***
Иногда приходит письмо от «Неизвестного Друга»…
«Жди, не суйся никуда… Время не пришло… Терпи… Неизвестный Друг…»
И как Это воспринимать?
***
А вот тут пришло письмо: «Время действовать… Заяви, что не веришь, что у Шоумена известного – Андрея ребёнок Желанный… Вот ребёнок не от него – это Точно…»
Дальше идёт голографический ряд, когда жена Шоумена – Маринка (да – точно её так звать) практически насилует какого-то малоизвестного учителя физкультуры и танцев… Без средств защиты насилует… Непредохранённый секс…
А дальше идёт документ, в котором описано, когда этот Шоумен со своей женой занимался сексом – и сколько и каких средств предохранения им было выдано… Вот Таких документов не должно сохраниться – Никак… По времени там никак на ребёночка этого не выходит… За пол года До… Через месяц После… И каждый раз – защищённый секс…Зачем защищённый после? Наверное – по привычке…
Это только Личное дело каждого…
Это только Крейты могут зафиксировать…
Больше Никто…
А потом идёт ряд голографических проекций, где Андрей – Шоумен – дознаётся, что есть грибковая болезнь, что всю картину проб на отцовство может изменить – пробы покажут, что отец – любой из мужчин, чьи гены внедрят в грибок…
Это подлог – мошенничество Высшего уровня…
И только на самом последнем сроке беременности – это когда уже плод сформировался полностью – когда женщина уже рожать должна – такую заразу внедрить можно… Иначе ребёнок Таким жутким мутантом родится, да и женщина, что Такой плод заражённый вынашивает умереть может…
А дальше текст: «Раньше, когда Шоумен-Андрей об этом узнал – грибковая болезнь была недоработана – там и женщина и ребёнок бы года два лечились, жутко чесалось бы… Не опасно, но неприятно… И Андрею была бы возможность достать только такой – недоработанный штамм… Сейчас Мы это дело доработали – если сделаешь Всё правильно и Дашуня твоя на последней неделе беременности себе правильный штамм внедрит – это за неделю излечимо – да и само за месяц проходит – даже без лечения – грибковый штамм сам по себе не жизнеспособен стал… От тебя нужно – правильно организованная передача. Думай… Нам надо Андрея заполучить… Хорошо думай. Неизвестный Друг…»
А дальше голографическая печать – замысловатая очень…
Благо – почти у каждого Горожанина на галактофоне программа установлена, что подлинность штампа и хозяина определить может…А галактофон может образы из мыслемашины считать…
Димка на секунду из мыслемашины вылез, галактофон у него в кармане всегда…Обратно с галактофоном влез…
Голографическая печать подлинная и расшифровалась как «Сектор Юг»
Мля… Невозможно…
Это подлинная исполнительная печать Крейта. Это такой печатью документы, что к немедленному исполнению предназначены помечаются…
И противиться Нельзя – это Высший Государственный документ…
А тут – «Думай»…
Тут непосредственный приказ должен быть – которому противиться Не моги…
«Неизвестный Друг» – это Крейт Южного Сектора? Даже не Так… Это Весь Совет Крейтов…
Блин – Не Может Быть…
Текст в мыслемашине Дмитрия замигал разными цветами, потом выцвел и исчез – растворился…
Не бывает в мыслемашинах так… Или бывает?
Дима залез в протокол переписки – он и такое умеет… Из протокола без его дозволения удалить вообще ничего невозможно…
Только в протоколе обозначено, что текста не было… С неизвестного адреса ему только видеофайлы и документ с датами сексуального общения Андрея и Марины пришли… Адреса не существует – совсем не существует – да и адреса Такими не бывают… Там – в адресе – три специальных символа – а если символов больше чем один – мыслемашина выдаст ошибку…
Файлы то хоть остались? Да вот они…
***
В первый раз передача по головидению смогла превзойти рейтинг Шоу Андрея…
Смотрели почти все, кто старше 21 года…
Это ведь передача об Самом Известном Шоумене…
А Димка-то расстарался – очень талантливый Мальчик…
Если уж он когда-то мог сделать интересной передачу о том, как в зоопарке пингвинёнок из яйца вылупляется и как белочек искусственными орешками кормят – да чего он только для своей Дашунечки не сделает…
Глава 21. Странное искусство…
Андрей – удручённый совсем…Не вышло у него ничего…
Больше он не Шоумен – преступник он…
Шоу у него отобрали – Все…
Даже час суда назначен – над ним, Маринкой, Олегом…
Вот только не спешат Крейты…
И передвигаться по Городу ему не запретили – а сейчас бежать-то некуда…
Никуда не отпустят Крейты – следят за ним…
А по Городу – да сколько угодно перемещайся – сам исполняй свои Последние желания…
Мало того – социальных бонусов ему Крейты насыпали Столько – безлимит почти…
У Маринки жутчайшая Депрессия… Она не только его – она вообще Никого видеть сейчас не хочет… Даже Оксанку свою Несравненную… Тут Возможностей Столько – чтобы последние дни провести, но Девочка замкнулась в себе – она вот Так с жизнью решила проститься… С последними мгновениями…
И Оксана в своей комнате закрылась – плачет – трогать её не моги…
Друзья бывшие от него отвернулись…
Не хотят с преступником, что Такое мошенничество учинил общаться…
Возможно – боятся просто…
А натура-то действенная…
Ну – допустим восход и закат с осмотровой площадки посмотреть – последние в его жизни восходы и закаты…
А ещё что делать? На рыбалку попробовал съездить – сейчас – на время – он и подводную лодку взять может… Он так о рыбалке мечтал… Некогда было… Работа была… Сейчас время освободилось…
Да вот беда – не заводит рыбалка…
Напиться в зюзю попробовал… Нет – не получается – воспалённый мозг не пьянеет…
С парашютом спрыгнул – сейчас это пресно как-то…
Что ещё он в жизни не успел? Конная прогулка, спуск со склона на лыжах – по самой трудной трассе… Не интересно это совсем – никакого кайфа… Он – такой бегемот – съехал с горы как Чемпион спорта – когда страха смерти больше совсем нет – ничего – оказывается – сложного…
Антон трубку не берёт…
Странно всё… Он ещё живой, а для всех остальных нет его совсем…
А как там Девочка эта – что ещё более несчастной оказалась? Как её там? Олеся вроде…
Позвонил…
«Приезжайте,» – говорит Девочка…: «Подвела я Вас, но Олег закрылся в своей комнате, в пьянство ушёл… Хотела бы я с ним эти последние часы провести, только он теперь всё равно, что труп… Он только с бутылкой сейчас разговаривает – на жизнь жалуется… Если я могу хоть с кем-то поговорить – всяко легче мне будет… Не с пузом-же, в котором несчастный глухой и слепой ребёнок мается – ведь разговаривать…»
А и съездим…
***
Олеся так была рада, когда этот Сумасшедший Шоумен к ней-таки прилетел…
Хоть с кем-то поговорить можно… Жутко ей – страшно совсем…
Это она – Ребёнок этот – так чувствовала – подвела его и дочку его – Оксаночку…
На Путь, мля, Героя выставила… Только сдулась сама посреди Пути – то…
***
«Показывай, Девочка, Ритуалы свои – всё равно делать нечего… Это – видно – у Крейтов пытка такая извращённая – дать Столько времени перед Казнью… Вероятно за это время у людей образуется Столько странных устойчивых нервных связей, сколько за всю жизнь не образовалось… Для будущих Крейтов – наверное – полезно это… А людям Как с этим жить?»
А и показала… Всё ведь в записи сохранено – и декорации странные и пляски, песни эти ненужные…
Андрей в Восхищении: «Леся – ты Сама это смогла???»
«А толку что? Я вот тебя и Оксану твою Подставила… А продолжить не смогла… Не нашла я книжки нужной…»
Образ Шоумена бывшего в мыслемашине аж отшатнулся: «Дурочка Маленькая… Милая теперь моя… Что ты такое несёшь?»
«Но ведь это я Ритуалы проводила… И всех подвела… Я даже умереть не смогла…»
«Брось, Глупышка… Это не ритуалы вовсе – вот это – это Настоящее Искусство… Так никто не сможет… Никто больше и Никогда… Это Так Красиво… Жалко одно – я не Шоумен больше… Смертникам Шоу вести недозволенно… Но вот тебе адреса и галактофоны – эти Люди смогут Это показать…» – Андрей делает жест рукой и в мыслемашину Олеси добавляется целая база данных: «Я этих Людей сам учил – у них получится до Народа твоё искусство донести… Пусть не сейчас – пускай время пройдёт – чуть оклемаешься после Крейтизации своего Олега… Займись, пожалуйста… Это в реальной жизни ты теперь инвалид – на протезах начального уровня – еле-еле передвигаться сможешь… Вот у меня сейчас социальных бонусов безлимитно – совсем… Но по закону я тебе протезы ноженек не могу подарить – после моей Крейтизации их у тебя – Девочка отберут… Всё имущество Крейтизованного, что он получал за последние пол года отбирают… Вот у моих подчинённых – всё что я им за последние пол года дарил – отберут…До последней кружки… Хорошо, что цветы, что я сотрудницам дарил – давно сдохли и выброшены давно… Вот вазончики, что они давно своими считали – ухаживали за ними – отберут… Закон такой… Жесток он…»
«Да и я-то Крейтизации Вашей не переживу… Мне срок суда назначили тоже – на пол часа позже чем Вам…»
«За что это?»
«Так я самоубийцей считаюсь… Я такое наговорила…И чрезвычайники это слышали… Доложили…»
«А вот это – Девонька – брось ты… Зарегистрирована твоя речь не была… Я, ты, Олег твой сказали всё как надо… Успел я всё-таки научить… Это три показания против троих… Это уже люди – судьи решать будут… добился я всё-таки хоть чего-то…»
«Два против двоих… Мои показания не учли, а один чрезвычайщик написал в отчёте, что не расслышал – Поблагородничал… Только меня не спасёт это никак…» – даже в мыслемашине образ Олеси побледнел…
«Так – ты это бросай… Поборемся… Ты мне Цель новую дала… Есть чем теперь заняться в последние часы жизни… Не бессмысленно буду жить… Только я ведь даже просить тебя не имею права, Девочка… Плохая просьба – глупая наверное, жестокая очень…»
«Какая просьба, о Чём?»
«Тебе – Солнышко решать… Главное – живи сама… Такое Искусство сотворила… Вот Оксанку свою Я подвёл… Не справился – но Она – Девочка-то толковая – пускай из неё техника сделать попытаются, сердечности лишить – жестокости научить… Жестокость-то – она лишней не будет… Но это – пожалуй будет техник с сердцем – с сочувствием… Я дальше вправе говорить?»
«Продолжай – говори, пожалуйста… Говори – Говори – Говори…»
«Ладно – я не в праве Такое у тебя просить даже… Только наглый я… Попрошу… Не отдавай сыночка своего Государству… Пускай без него тебе жить будет легко… Да – пускай не справишься ты… Там я узнавал – жутко всё так… Там от Тебя столько усилий потребуется, чтобы он после пяти лет – когда ему дадут возможность слышать и видеть – в человека превратился – не овощем остался… Да – пускай овощем будет… Всяко лучше, чем муки адские ему переносить – Государство его будет к Крейтизации готовить… Этого слепенького и глухого совсем ребёночка будут постоянно мучать ударами тока… Для Государства – это потенциальный Крейт… Дай ему пожить – пусть хоть как растение… Не нужно ему муки адские переносить… Чтобы остальным жилось лучше чуть… Он не совершил никакого преступления… Нет – зря я Так… Только тебе – Девочка решать… Любое твоё решение будет правильным…»
«Ты дурак совсем?»
«Полный… Наверное – идиот…Полнейший… Но какого бы ни было твоё решение – я за тебя Девочка ещё поборюсь…»
«Поборемся…»
***
Кто будет на суде в качестве людей-судей Андрею всё-таки – пускай частично удалось узнать…
Двое должно быть…
Удалось узнать только об одном… Имени второго не знал никто…
Но у Андрея всё-таки были Связи…
Очень неохотно ему отвечали – будущий Крейт – он никому не нужен…
Ему память-то всё равно сотрут – зачем подставляться?
Но на некоторых у него – бывшего Шоумена – был жуткий компромат – он их просто шантажировал – человеку, которого всё равно в Крейта превратят – всё дозволено – это он для себя так решил…
А у него – оказывается – сведений было полно… Там тоже Крейтизация могла случиться… А государственные чиновники даже от Преступника сведения с удовольствием бы получили…
Вполне вероятно, что это время жизни – перед казнью – для того и дано, чтобы человек в порыве мести сдал ещё кого-то…
За мошенничество – Крейтизуют ведь…
А некоторые – как это ни странно, Андрею были благодарны…
В общем – имя одного Судьи он-таки узнал…
Только и тут всё не Слава Богу…
Глава 22. Герой спасает Королеву…
«Что, просить пришёл?» – ехидничает Аркадий…
«А пришёл-таки» – отвечает Андрей…
«А когда Я тебя просил – на коленях перед тобой ползал – ты-то меня не уважил…» – торжествует политик…
«Не мог я Тогда – невозможно это было…»
«Ну так и ты – становись на колени – ползи – сука – сюда…»
« А тебя не засудят? Крейты-то видят всё…»
«Ну, а я что – по твоему – Дураком таким и остался? Кабинет судьи – Государственного – без наблюдения Крейтов… Нет – я робота-полицейского на раз смогу вызвать – и он по моему велению – меня защитит… Только Крейты нас тут не видят и не слышат…»
Андрей плюхается на колени, ползёт к Аркадию…
Дивится Аркадий – это ведь такая Громадина несокрушимая была… Никто никогда бы на колени его не поставил… А тут – на коленях ползёт…
Аркадий сам не ожидал, что ударит… Наверное – это от страха и недоумения… Нос своротил… Кровь такая… И кулак себе повредил…
«Вот что Ты такое наделал?» - говорит – пускай теперь невнятно – Андрей: «Ты руку себе повредил… Медицинские роботы это за пару дней – пару недель исправят… Но это пару дней боли… Зачем? Я-то труп уже…»
«Сука! Ты – Крейт уже – и тут мною управлять пытаешься?»
Пинок ногой в ботинке в бок опрокидывает Андрея на пол… Аркадий так жутко ненавидит этого Шоумена, что жизнь ему когда-то испортил…
«Правильно – вот ногой и в бок – это то, что надо… Ногу не повредишь – она у тебя в спортивном ботинке… По голове не бей – тебя самого в Крейт превратят, если мой мозг повредишь…» – скривясь от боли шепчет Андрей…
Ещё пара жутких – болезненных очень ударов – Андрей аж извивается от боли от них… Но молчит…
«Сука! Ты это что? Сдачи давать не намерян…»
«А зачем? Я уже труп – Крейт я… Безвозвратно… Ты себе не навреди…»
Аркадий в шоке… Глазищи выпучил… Круглые такие глазищи: «О чём просить пришёл?»
«О Девочке глупой – Олесе… Ты её после меня судить будешь…»
Ещё пару пинков – уже не с такой силой – просто ненависть некуда девать…
«Сука! Мля! Ты не о том просишь… О себе проси… О своей семье…»
«Так не о чем просить уже – ну не справился я…»– голос Андрея выдаёт жуткую боль – тело-то еще чувствует, но голос почти ровный – невнятный – из-за сломанного носа, из-за крови, что из лёгких – повреждённых от ударов рот заполняет – плюётся бывший Шоумен кровью…
Это за пару ударов политик Так повредил это могучее в прошлом тело?
Аркадий в шоке: «Что? Что ты сказал?»
«А там перевес Крейтов – их – в общем-то три… Вас – людей – судей только двое… Да и подставили меня, Маринку и Олега этого примитивного именно они…Тут Ты не властен…За другое пришёл просить…»
Еще пинок – но робкий какой-то – даже не очень-то больно…
«Сволочь – был сволочью – так и остался… За Себя проси… За семью свою…»
«Не за чем…» – Андрей выхаркивает кровь: «Тут ничего Ты не в силах сделать… Я – Маринка – Олег – мы уже Крейты – пускай ещё в телах… Ты не властен тут изменить хоть что-то – Знаю… Вот с Олесей всё по другому…»
