Стоило просто у одного из мелких баронов украсть книгу из библиотеки – книгу, о которой тот даже не помнил (а может быть даже не знал совсем – книги – фамильная ценность), как Мурлыка стал настоящим другом.
Уроки Магии – Чёрной Магии. У Вайлета ничего не выходило (по крайней мере сразу), но более терпеливого существа чем Мурлыка в мире было не найти: «Всё получится… Расслабься и просто перестань желать добиться успеха – повторяй за мной!» - у самого Учителя вставали скелеты, молния била именно туда – куда надо. У Костея не выходило ничего. Зато как радовались оба, когда у воина получилась достаточно большая искра, которая зажгла штору в библиотеке! А когда крысиный череп сказал: «Хозяин – очень больно – отпусти!» - счастью учителя и ученика не было пределов!
Неожиданное нападение варваров с севера на город графа.
Конечно – генералом Вайлета граф сделать не мог – хороший воин – но не по чину…
Зато сотню воинов под командование Костею граф выделил (если учесть, что всего-то войска – 3000).
И первые бои показали – сотня воина стоит – стоит на самом напряжённом участке фронта. Из сотни погибло только 15 воинов, когда от всего войска осталось всего-то 500.
Варвары отступили…
В гибели генералов – они в своём шатре перепились отравленного вина – нашего героя никто не обвинит – в это время он был в бою… Мало того – он считал, что никак не причастен к их гибели – жутковатой и бесполезной. Вайлет догадывался, что это устроили Боги-Близнецы, но он точно не мог отвечать за других их прислужников.
И он уже командует войском графа…
Конечно – он сам набирал ополчение в городе графа, в окружающих городках и селениях, сам обучал.
Хорошее войско вышло – уже 4000 воинов, которые работают как очень отлаженный механизм! Повинуются каждому жесту своего предводителя – Костея.
Конечно так не положено (командующий – это очень дорогая боевая единица – он должен находиться где-то в шатре – позади войска), но Вайлет всегда в первых рядах. Если строится стена щитов (все думали, что эту боевую тактику придумал он, сам воин считал – он просто переделал то, что было в древних книгах) – где-то посреди строя (так остальным видеть удобнее) один из щитов и одно из копий будет в руках у нашего героя.
Варвары продолжали нападения. Обученный конь в степи – страшная сила, а пшеничное поле посреди лета (когда дожди уже размыли и так неглубокие борозды от плуга) – чем не степь. Тем более – вокруг города со стороны полей – стены низкие и рва нет.
Стоят воины нескладным строем. Конная лавина несётся на них – не выжить…
И тут Вайлет поднимает руку – отмашка – часть воинов шагают пару шагов вперёд и немного в сторону, часть шаг назад – перед летящими на конях варварами раскидывается стена из щитов, эта стена ещё и ощетинилась длинными копьями, а из-за стены прицельно бьют самострелы (самострел не слишком хорошее оружие – его дальность всего-то пятьдесят шагов, зато стрела точно никого не щадит – ни лошадь, ни всадника), а лошади грудью ударяются о копья, вспарывают себе животы. Варвар не обучен драться пешим – тем более с обученной пехотой противника…
Начинается свалка – варвары сами давят друг друга, а у дружины Вайлета в ход идут уже мечи. Жестоко – но так надо…
На какое-то довольно большое время варвары просто пропали – даже разведка не могла их найти.
Граф хотел праздновать победу, но Вайлет сказал ему, что ещё рано…
И вот снова приезжает разведчик на загнанном коне – варвары наступают опять!
Снова тактика стены щитов…
На это раз впереди лавины конницы варваров летят лёгкие конники с какими-то странными копьями.
Но воины-защитники не боятся – у пехотинца копьё длиннее – его можно опереть на щит – такое копьё всадник не удержит. Да – биться таким копьём невозможно – в бою используются более короткие и лёгкие, а ещё – мечи, топоры, молоты и всякая всячина, но в стене щитов копьё длинное.
Варвары налетают, приподнимают копья выше…
Каждое копьё варваров увеличивается больше чем вдвое – с конца копья падает режущая петля… Удержать такое долго невозможно. Но это и не нужно – петля падает за щитом, срезает голову щитоносцу. То, что копьё невозможно долго держать тут не главное – главное скорость и натиск… Отлетают головушки войска Вайлета, строй разваливается.
То, что лёгкая конница варваров тоже гибнет вся – их вождю даже не жалко – он посадил безродных и безлошадных воинов на не самых лучших коней – главное – самое страшное построение врага прорвано.
Вайлет тоже обезглавлен – тело его стоит, опираясь на щит, а голова отлетела в траву…
Если бессмертный вполне мог отрастить себе руку или ногу – тут другая проблема…
Тело не может вырастить новую голову, а у головы точно не хватит массы отрастить себе новое тело…
«Морталия!» - ругается голова Костея: «Из-за этой травы нихрена-же не видно! Помог бы хоть кто-то!»
Обученные воины Вайлета продолжают бой – строй прорван, но часть из них жива. Военачальник учил их не сдаваться – судьба целого города зависит от них!
Тяжёлым бронированным всадникам варваров очень мешает стена, да ещё и воины-защитники города никак не дают перелезть через неё – если спешиться – варвары теряют всё преимущества.
Идёт жестокая сеча!
Вождь варваров, видя неослабевающий дух защитников, решает уменьшить их пыл – показать им голову военачальника.
Он спешивается, поднимает за волосы голову Вайлета и поднимает её над своей головой: «Смотрите, презренные! Я держу в руках голову вашего военного вождя! Я уже победил!»
«Спасибо!» - говорит голова Костея – он увидел своё тело, а Мурлыка учил его командовать даже костями животных.
Тело Вайлета делает неуверенный шаг, ещё один – дальше идёт уже уверенно, ломает руку вождю варваров, отбирает голову и приставляет её на место. Миг и раны срослись. А дальше самое время показать своё воинское искусство!
Варвары не ушли – погибли все, правда и коней (их драгоценных коней – конь варвара ценится на вес золота) поймать после битвы удалось совсем немного – что-то воины слишком уж увлеклись убийством – даже коня, с которого всадник трупом упал, не щадили…
Потом воины Вайлета, которые видели произошедшее, но не верили своим глазам, будут говорить: «Вождь варваров наслал морок – показывал нам голову нашего воеводы – чтобы мы сдались, но тот преодолел злое колдовство, незаметно подобрался к супостату и переломал тому все косточки голыми руками. Когда морок спал – мы – считай – победили…»
Якову не спалось – а выспаться было надо – завтра опять с самого ранья и до поздна обслуживать барную стойку, благо помощница есть – она стала ему вместо доченьки.
Дела в трактире процветали после того, как некий юноша – изрядно напившись – уничтожил шайку разбойников, которая терроризировала трактир, но от этого работы только прибавилось.
А сейчас всякие глупые мысли лезли в голову…
Вообще-то Яков почти не пил – но если невозможно уснуть, а отдохнуть как-то надо – пожалуй – это единственное средство, что есть в его распоряжении…
По коридорам второго этажа он пробирался очень тихо – большинство комнат были пусты – клиентов, которые снимают комнаты, сегодня было мало, но Жанна спит уж очень чутко – она ещё не забыла всех тех ужасов, которые ей пришлось пережить. Да – жизнь девушки до последнего времени лёгкой не была – бандиты (формально и она состояла в шайке разбойников) могли вломиться и начать избивать (или хуже того – насиловать) сонную – лучше быть наготове – хоть как-то защититься можно… Яков помнил те ужасные времена – вступиться за девушку он не мог – она считалась собственностью шефа (так почему-то называли главаря шайки).
Лишь на лестнице он понял, что его предосторожности были излишни. При свете свечи над бокалом вина пригорюнилась девичья фигурка.
Трактирщик спустился, Жанна подняла на него свои восхитительные глазки: «Папа Яков, могу я ему быть нужна? Пусть не как девушка или жена – хотя бы как друг?»
«Всё вспоминаешь о том мальчике?»
«А как не вспоминать? Это первый мужчина, который мне действительно понравился… Я ведь тогда – когда подошла к нему – не шутила – я хотела быть его – на целую ночь. Пусть бы шеф потом избил меня – мне было всё равно. А он меня просто не принял…»
«Он был изрядно пьян – пить он не умел совсем. Кроме того – как я понял – у него произошла какая-то трагедия…»
«Папа Яков – он не был настолько уж пьян – он уничтожил всех уродов. Он спас нас тогда.»
«Вот и радуйся.»
«Хочу его снова увидеть! Очень хочу!»
«Доченька – это невозможно. Мы даже не знаем – из какого он городка или селения…»
«А я – кажется – догадываюсь. Представь – барды и менестрели поют о воителе, который раскрашивает странной боевой раскраской своё лицо. А у того юноши было очень приметное родимое пятно. Я думаю – боевая раскраска – это для того, чтобы это пятно спрятать!»
«Солнышко! Ну что за бред! Верующие в Лескорую, в Веринас, в Водоная и Инджи обязательно раскрашивают свои лица по вере! Да – Злые Сиамские Близнецы!» - ругнулся Яков: «Поклонники ответвлений очень многих верований себе лица раскрашивают!»
«Раскрашивают, но точно не так.»
«А как? Если в песнях бардов и поётся о раскраске лица этого непобедимого воина – то в каждой песне по своему – повторений нет!»
«Вот именно! А многое другое в описании совпадает. А как должен красить своё лицо верующий?»
«Как?»
«Одинаково! По канонам! Вот! Значит этот воин что-то прячет…»
«Ладно – это полный бред – но – допустим – наш спаситель и тот воин – один человек. Воителя ты где будешь искать? По бардам – так он по всему королевству воюет.»
«Да – по всему королевству. Но сегодня девочка менестрель пела песню не про непобедимого воина! Она пела про мать – Любаву, что ждёт сына домой. Сын бьётся с монстрами, полчищами врагов… А удел матери – ждать его возвращения и надеяться… Грустная песня – но он в конце всё-таки возвращается, чтобы снова уйти – ведь он – Непобедимый Воитель!»
«Ладно – допустим – только допустим – это он. Где живёт, да и вообще – кто такая эта самая Любава? В некоторых землях – Любава – каждая из десяти. Даже я знал одну Любаву, хоть это у нас очень редкое имя. Хорошая была девочка – в детстве очень дружили. Только её родители увезли неизвестно куда. Понимаешь – Любав очень много!»
«Подожди. Я с девочкой-менестрелем разговаривала – такую песню поют только в одном графстве нашего королевства…»
«Ну и что? В графстве – примерно 10 баронств, а в каждом из них – несколько городков, а селений – вообще не счесть! Как искать?»
«А ты слышал песню, в которой поётся, что Непобедимый Воитель очень хорошо графу служит, большой графский город от врагов спас?»
«Ну…»
«Значит – граф этого воителя точно знает!»
«Да не будет с тобой граф разговаривать – он граф, а кто ты!»
«А кто я? Ты хотел сказать я - «весёлая девица», что только ножки перед мужиками раздвигать может?» - обиделась Жанна.
«Стоп! Доченька – я совсем не то хотел сказать – ты у меня – совладелица трактира, только вообще из другого графства – мы для того графа никто! Пойми! Он и не должен с нами разговаривать!»
«А мне сам граф и не нужен – если граф кого-то привечает – последний его конюх или кухарка знает этого человека. А уж с ними я смогу поговорить…»
«Я тебя – конечно – отпускаю – отпускаю куда хочешь – денег дам сколько надо. Мне не жалко. Только ведь я один с трактиром не справлюсь – пойми…»
«А не один! Я договорилась с Маруськой и Катькой – близняшки – дочки соседа, чтобы нам помогали. Сейчас не сезон – одной мне как официантке всё равно не справиться – даже сейчас. Только их двое будет! Справятся – толковые девчонки. А к сезону я точно вернусь!»
«Съезди – развейся – только не шибко надейся именно его встретить. Всё-таки я думаю – Непобедимый Воитель – это вообще совсем другой человек…»
«Хоть познакомлюсь,» - улыбнулась девушка, потом снова загрустила: «Вот только – нужна ли я тому юноше?»
«Ха!» - развеселился трактирщик: «Какая странная эта женская логика! Вот съезди и узнай! Просто для того, чтобы мир посмотреть. Ты ведь действительно – в своей жизни ничего и не видела! И я даже не думаю, что это слишком опасно будет – дороги между графствами от разбойного люда расчищены, дилижансы ходят.»
Любава встречала сына у ворот.
«Мама! Как так? Ты всегда тут стоишь и ждёшь меня? Я бы и не приехал, но Мурлыка уж очень настаивал – мол: «Съезди – тебя очень ждут дома…» - вот такая у него блажь,» - удивился Вайлет, слезая с коня возле матери.
«Нет – просто сердце мне подсказало – ты обязательно вот-вот приехать должен – только минут 10 как вышла… А тебя действительно ждут. Очень хорошая девочка – просто Солнышко – во всём мне за утро помогла – чтобы тебя в чистом доме встречать с вкусным обедом. Ты только её не гони сразу. Ладно?»
«Мам, опять ты меня сватаешь?»
«Я? Я тут вообще не при чём. Она утром приехала – вот и познакомились. Знаешь – а вообще-то – если она мне дочкой станет, а тебе женой – я только рада буду… Она такая! Такая…»
Сердце в груди Вайлета-Костея забилось как когда-то очень давно – ему вдруг вспомнилась малышка Джудит. Такого не может быть – но – вдруг – Она!
«Мам, придержи моего коня… Пожалуйста – он очень смирный,» - возиться с конём, если в доме ждёт Джудит?
«Да иди уж! Неужто я с конём не управлюсь? Каждый день за тремя конями и двумя коровами смотрю. Выпасают и выезжают – конечно – соседские мальчишки, но обтереть после скачки, шкуру вычесать, подкармливать, поить – ещё что – это на мне… Ждёт тебя девочка! Беги!»
Перед крыльцом у Вайлета сердце в пятки ушло. Действительно страшно. А вдруг – это действительно Джудит! Что ей сказать?
Всё-таки он сделал над собой усилие, вошёл.
Со светлого дня в полутьме он даже не сразу разглядел девичью фигурку, что к нему бросилась.
Сразу объятия: «Привет, спаситель!»
«Жанна?» - немного разочарованно спросил Вайлет.
Девушка отстранилась: «Да… Вижу – ты другую ждал. Извини. Только я сначала у соседей твоих спрашивала – разговоры вести я умею, потом и у твоей матушки – все говорят – один ты – нет у тебя другой – иначе я бы и не зашла.»
«Так другой и нет… Даже надежды нет. Прости меня – я тебе тоже рад…»
«Понимаю… Это ты тогда о той самой плакал, что сердце тебе разбила?» - жалобно спросила Жанна.
«Девушка – только не говори, что я тебе тоже сердечко разбил. Я же тогда ничего не обещал.»
«Ладно – проехали, да и не было ничего. Как друга – гостя – примешь?»
«Ты же моя сестрёнка. Забыла разве?»
«Скажешь тоже. Тебя забудешь!»
«Как там трактирщик – вроде бы – дядя Яков зовут?»
«Всё замечательно. Ты ведь тогда нас действительно спас…»
«Да – и мальчика случайно убил…»
«Знаешь – если бы не убил – нам гораздо хуже было бы. Это мы потом узнали – он бы другую банду привёл… А так – трактир живёт – развивается… Меня папа Яков дочкой считает – всё как ты сказал. В сезон у нас не продохнуть – очень богатые люди столики за неделю заказывают, да и в номерах путники всегда останавливаются. Даже совсем в не сезон – днём народа много. Один только столик всегда пустой.»
«Это почему так?»
«Особого гостя дожидается – тебя… Дождётся! Ладно – ты с дороги – проходи в дом. Я пойду твою матушку сменю – ты же как с коня соскочил – ей его передал, чтобы невесту встретить?»
«Была невеста, да столько лет уж нет. Боюсь – конь хоть и смирный – ты с ним не управишься…»
Уроки Магии – Чёрной Магии. У Вайлета ничего не выходило (по крайней мере сразу), но более терпеливого существа чем Мурлыка в мире было не найти: «Всё получится… Расслабься и просто перестань желать добиться успеха – повторяй за мной!» - у самого Учителя вставали скелеты, молния била именно туда – куда надо. У Костея не выходило ничего. Зато как радовались оба, когда у воина получилась достаточно большая искра, которая зажгла штору в библиотеке! А когда крысиный череп сказал: «Хозяин – очень больно – отпусти!» - счастью учителя и ученика не было пределов!
***
Неожиданное нападение варваров с севера на город графа.
Конечно – генералом Вайлета граф сделать не мог – хороший воин – но не по чину…
Зато сотню воинов под командование Костею граф выделил (если учесть, что всего-то войска – 3000).
И первые бои показали – сотня воина стоит – стоит на самом напряжённом участке фронта. Из сотни погибло только 15 воинов, когда от всего войска осталось всего-то 500.
Варвары отступили…
В гибели генералов – они в своём шатре перепились отравленного вина – нашего героя никто не обвинит – в это время он был в бою… Мало того – он считал, что никак не причастен к их гибели – жутковатой и бесполезной. Вайлет догадывался, что это устроили Боги-Близнецы, но он точно не мог отвечать за других их прислужников.
И он уже командует войском графа…
Конечно – он сам набирал ополчение в городе графа, в окружающих городках и селениях, сам обучал.
Хорошее войско вышло – уже 4000 воинов, которые работают как очень отлаженный механизм! Повинуются каждому жесту своего предводителя – Костея.
Конечно так не положено (командующий – это очень дорогая боевая единица – он должен находиться где-то в шатре – позади войска), но Вайлет всегда в первых рядах. Если строится стена щитов (все думали, что эту боевую тактику придумал он, сам воин считал – он просто переделал то, что было в древних книгах) – где-то посреди строя (так остальным видеть удобнее) один из щитов и одно из копий будет в руках у нашего героя.
Варвары продолжали нападения. Обученный конь в степи – страшная сила, а пшеничное поле посреди лета (когда дожди уже размыли и так неглубокие борозды от плуга) – чем не степь. Тем более – вокруг города со стороны полей – стены низкие и рва нет.
Стоят воины нескладным строем. Конная лавина несётся на них – не выжить…
И тут Вайлет поднимает руку – отмашка – часть воинов шагают пару шагов вперёд и немного в сторону, часть шаг назад – перед летящими на конях варварами раскидывается стена из щитов, эта стена ещё и ощетинилась длинными копьями, а из-за стены прицельно бьют самострелы (самострел не слишком хорошее оружие – его дальность всего-то пятьдесят шагов, зато стрела точно никого не щадит – ни лошадь, ни всадника), а лошади грудью ударяются о копья, вспарывают себе животы. Варвар не обучен драться пешим – тем более с обученной пехотой противника…
Начинается свалка – варвары сами давят друг друга, а у дружины Вайлета в ход идут уже мечи. Жестоко – но так надо…
***
На какое-то довольно большое время варвары просто пропали – даже разведка не могла их найти.
Граф хотел праздновать победу, но Вайлет сказал ему, что ещё рано…
И вот снова приезжает разведчик на загнанном коне – варвары наступают опять!
Снова тактика стены щитов…
На это раз впереди лавины конницы варваров летят лёгкие конники с какими-то странными копьями.
Но воины-защитники не боятся – у пехотинца копьё длиннее – его можно опереть на щит – такое копьё всадник не удержит. Да – биться таким копьём невозможно – в бою используются более короткие и лёгкие, а ещё – мечи, топоры, молоты и всякая всячина, но в стене щитов копьё длинное.
Варвары налетают, приподнимают копья выше…
Каждое копьё варваров увеличивается больше чем вдвое – с конца копья падает режущая петля… Удержать такое долго невозможно. Но это и не нужно – петля падает за щитом, срезает голову щитоносцу. То, что копьё невозможно долго держать тут не главное – главное скорость и натиск… Отлетают головушки войска Вайлета, строй разваливается.
То, что лёгкая конница варваров тоже гибнет вся – их вождю даже не жалко – он посадил безродных и безлошадных воинов на не самых лучших коней – главное – самое страшное построение врага прорвано.
Вайлет тоже обезглавлен – тело его стоит, опираясь на щит, а голова отлетела в траву…
Если бессмертный вполне мог отрастить себе руку или ногу – тут другая проблема…
Тело не может вырастить новую голову, а у головы точно не хватит массы отрастить себе новое тело…
«Морталия!» - ругается голова Костея: «Из-за этой травы нихрена-же не видно! Помог бы хоть кто-то!»
Обученные воины Вайлета продолжают бой – строй прорван, но часть из них жива. Военачальник учил их не сдаваться – судьба целого города зависит от них!
Тяжёлым бронированным всадникам варваров очень мешает стена, да ещё и воины-защитники города никак не дают перелезть через неё – если спешиться – варвары теряют всё преимущества.
Идёт жестокая сеча!
Вождь варваров, видя неослабевающий дух защитников, решает уменьшить их пыл – показать им голову военачальника.
Он спешивается, поднимает за волосы голову Вайлета и поднимает её над своей головой: «Смотрите, презренные! Я держу в руках голову вашего военного вождя! Я уже победил!»
«Спасибо!» - говорит голова Костея – он увидел своё тело, а Мурлыка учил его командовать даже костями животных.
Тело Вайлета делает неуверенный шаг, ещё один – дальше идёт уже уверенно, ломает руку вождю варваров, отбирает голову и приставляет её на место. Миг и раны срослись. А дальше самое время показать своё воинское искусство!
Варвары не ушли – погибли все, правда и коней (их драгоценных коней – конь варвара ценится на вес золота) поймать после битвы удалось совсем немного – что-то воины слишком уж увлеклись убийством – даже коня, с которого всадник трупом упал, не щадили…
Потом воины Вайлета, которые видели произошедшее, но не верили своим глазам, будут говорить: «Вождь варваров наслал морок – показывал нам голову нашего воеводы – чтобы мы сдались, но тот преодолел злое колдовство, незаметно подобрался к супостату и переломал тому все косточки голыми руками. Когда морок спал – мы – считай – победили…»
***
Якову не спалось – а выспаться было надо – завтра опять с самого ранья и до поздна обслуживать барную стойку, благо помощница есть – она стала ему вместо доченьки.
Дела в трактире процветали после того, как некий юноша – изрядно напившись – уничтожил шайку разбойников, которая терроризировала трактир, но от этого работы только прибавилось.
А сейчас всякие глупые мысли лезли в голову…
Вообще-то Яков почти не пил – но если невозможно уснуть, а отдохнуть как-то надо – пожалуй – это единственное средство, что есть в его распоряжении…
По коридорам второго этажа он пробирался очень тихо – большинство комнат были пусты – клиентов, которые снимают комнаты, сегодня было мало, но Жанна спит уж очень чутко – она ещё не забыла всех тех ужасов, которые ей пришлось пережить. Да – жизнь девушки до последнего времени лёгкой не была – бандиты (формально и она состояла в шайке разбойников) могли вломиться и начать избивать (или хуже того – насиловать) сонную – лучше быть наготове – хоть как-то защититься можно… Яков помнил те ужасные времена – вступиться за девушку он не мог – она считалась собственностью шефа (так почему-то называли главаря шайки).
Лишь на лестнице он понял, что его предосторожности были излишни. При свете свечи над бокалом вина пригорюнилась девичья фигурка.
Трактирщик спустился, Жанна подняла на него свои восхитительные глазки: «Папа Яков, могу я ему быть нужна? Пусть не как девушка или жена – хотя бы как друг?»
«Всё вспоминаешь о том мальчике?»
«А как не вспоминать? Это первый мужчина, который мне действительно понравился… Я ведь тогда – когда подошла к нему – не шутила – я хотела быть его – на целую ночь. Пусть бы шеф потом избил меня – мне было всё равно. А он меня просто не принял…»
«Он был изрядно пьян – пить он не умел совсем. Кроме того – как я понял – у него произошла какая-то трагедия…»
«Папа Яков – он не был настолько уж пьян – он уничтожил всех уродов. Он спас нас тогда.»
«Вот и радуйся.»
«Хочу его снова увидеть! Очень хочу!»
«Доченька – это невозможно. Мы даже не знаем – из какого он городка или селения…»
«А я – кажется – догадываюсь. Представь – барды и менестрели поют о воителе, который раскрашивает странной боевой раскраской своё лицо. А у того юноши было очень приметное родимое пятно. Я думаю – боевая раскраска – это для того, чтобы это пятно спрятать!»
«Солнышко! Ну что за бред! Верующие в Лескорую, в Веринас, в Водоная и Инджи обязательно раскрашивают свои лица по вере! Да – Злые Сиамские Близнецы!» - ругнулся Яков: «Поклонники ответвлений очень многих верований себе лица раскрашивают!»
«Раскрашивают, но точно не так.»
«А как? Если в песнях бардов и поётся о раскраске лица этого непобедимого воина – то в каждой песне по своему – повторений нет!»
«Вот именно! А многое другое в описании совпадает. А как должен красить своё лицо верующий?»
«Как?»
«Одинаково! По канонам! Вот! Значит этот воин что-то прячет…»
«Ладно – это полный бред – но – допустим – наш спаситель и тот воин – один человек. Воителя ты где будешь искать? По бардам – так он по всему королевству воюет.»
«Да – по всему королевству. Но сегодня девочка менестрель пела песню не про непобедимого воина! Она пела про мать – Любаву, что ждёт сына домой. Сын бьётся с монстрами, полчищами врагов… А удел матери – ждать его возвращения и надеяться… Грустная песня – но он в конце всё-таки возвращается, чтобы снова уйти – ведь он – Непобедимый Воитель!»
«Ладно – допустим – только допустим – это он. Где живёт, да и вообще – кто такая эта самая Любава? В некоторых землях – Любава – каждая из десяти. Даже я знал одну Любаву, хоть это у нас очень редкое имя. Хорошая была девочка – в детстве очень дружили. Только её родители увезли неизвестно куда. Понимаешь – Любав очень много!»
«Подожди. Я с девочкой-менестрелем разговаривала – такую песню поют только в одном графстве нашего королевства…»
«Ну и что? В графстве – примерно 10 баронств, а в каждом из них – несколько городков, а селений – вообще не счесть! Как искать?»
«А ты слышал песню, в которой поётся, что Непобедимый Воитель очень хорошо графу служит, большой графский город от врагов спас?»
«Ну…»
«Значит – граф этого воителя точно знает!»
«Да не будет с тобой граф разговаривать – он граф, а кто ты!»
«А кто я? Ты хотел сказать я - «весёлая девица», что только ножки перед мужиками раздвигать может?» - обиделась Жанна.
«Стоп! Доченька – я совсем не то хотел сказать – ты у меня – совладелица трактира, только вообще из другого графства – мы для того графа никто! Пойми! Он и не должен с нами разговаривать!»
«А мне сам граф и не нужен – если граф кого-то привечает – последний его конюх или кухарка знает этого человека. А уж с ними я смогу поговорить…»
«Я тебя – конечно – отпускаю – отпускаю куда хочешь – денег дам сколько надо. Мне не жалко. Только ведь я один с трактиром не справлюсь – пойми…»
«А не один! Я договорилась с Маруськой и Катькой – близняшки – дочки соседа, чтобы нам помогали. Сейчас не сезон – одной мне как официантке всё равно не справиться – даже сейчас. Только их двое будет! Справятся – толковые девчонки. А к сезону я точно вернусь!»
«Съезди – развейся – только не шибко надейся именно его встретить. Всё-таки я думаю – Непобедимый Воитель – это вообще совсем другой человек…»
«Хоть познакомлюсь,» - улыбнулась девушка, потом снова загрустила: «Вот только – нужна ли я тому юноше?»
«Ха!» - развеселился трактирщик: «Какая странная эта женская логика! Вот съезди и узнай! Просто для того, чтобы мир посмотреть. Ты ведь действительно – в своей жизни ничего и не видела! И я даже не думаю, что это слишком опасно будет – дороги между графствами от разбойного люда расчищены, дилижансы ходят.»
***
Любава встречала сына у ворот.
«Мама! Как так? Ты всегда тут стоишь и ждёшь меня? Я бы и не приехал, но Мурлыка уж очень настаивал – мол: «Съезди – тебя очень ждут дома…» - вот такая у него блажь,» - удивился Вайлет, слезая с коня возле матери.
«Нет – просто сердце мне подсказало – ты обязательно вот-вот приехать должен – только минут 10 как вышла… А тебя действительно ждут. Очень хорошая девочка – просто Солнышко – во всём мне за утро помогла – чтобы тебя в чистом доме встречать с вкусным обедом. Ты только её не гони сразу. Ладно?»
«Мам, опять ты меня сватаешь?»
«Я? Я тут вообще не при чём. Она утром приехала – вот и познакомились. Знаешь – а вообще-то – если она мне дочкой станет, а тебе женой – я только рада буду… Она такая! Такая…»
Сердце в груди Вайлета-Костея забилось как когда-то очень давно – ему вдруг вспомнилась малышка Джудит. Такого не может быть – но – вдруг – Она!
«Мам, придержи моего коня… Пожалуйста – он очень смирный,» - возиться с конём, если в доме ждёт Джудит?
«Да иди уж! Неужто я с конём не управлюсь? Каждый день за тремя конями и двумя коровами смотрю. Выпасают и выезжают – конечно – соседские мальчишки, но обтереть после скачки, шкуру вычесать, подкармливать, поить – ещё что – это на мне… Ждёт тебя девочка! Беги!»
Перед крыльцом у Вайлета сердце в пятки ушло. Действительно страшно. А вдруг – это действительно Джудит! Что ей сказать?
Всё-таки он сделал над собой усилие, вошёл.
Со светлого дня в полутьме он даже не сразу разглядел девичью фигурку, что к нему бросилась.
Сразу объятия: «Привет, спаситель!»
«Жанна?» - немного разочарованно спросил Вайлет.
Девушка отстранилась: «Да… Вижу – ты другую ждал. Извини. Только я сначала у соседей твоих спрашивала – разговоры вести я умею, потом и у твоей матушки – все говорят – один ты – нет у тебя другой – иначе я бы и не зашла.»
«Так другой и нет… Даже надежды нет. Прости меня – я тебе тоже рад…»
«Понимаю… Это ты тогда о той самой плакал, что сердце тебе разбила?» - жалобно спросила Жанна.
«Девушка – только не говори, что я тебе тоже сердечко разбил. Я же тогда ничего не обещал.»
«Ладно – проехали, да и не было ничего. Как друга – гостя – примешь?»
«Ты же моя сестрёнка. Забыла разве?»
«Скажешь тоже. Тебя забудешь!»
«Как там трактирщик – вроде бы – дядя Яков зовут?»
«Всё замечательно. Ты ведь тогда нас действительно спас…»
«Да – и мальчика случайно убил…»
«Знаешь – если бы не убил – нам гораздо хуже было бы. Это мы потом узнали – он бы другую банду привёл… А так – трактир живёт – развивается… Меня папа Яков дочкой считает – всё как ты сказал. В сезон у нас не продохнуть – очень богатые люди столики за неделю заказывают, да и в номерах путники всегда останавливаются. Даже совсем в не сезон – днём народа много. Один только столик всегда пустой.»
«Это почему так?»
«Особого гостя дожидается – тебя… Дождётся! Ладно – ты с дороги – проходи в дом. Я пойду твою матушку сменю – ты же как с коня соскочил – ей его передал, чтобы невесту встретить?»
«Была невеста, да столько лет уж нет. Боюсь – конь хоть и смирный – ты с ним не управишься…»
