«Я не думаю, что там лучше…» - заметил я: «Хотя – может быть – там просто нет дождя… Звучит всё как-то очень уж безнадёжно… Вы тоже хотите сбежать из этого города?»
«Я сегодня только в обед приехала сюда… К любимому…» - она всхлипнула…
«Звучит как Подвиг!» - восхитился я…
«Я тоже так думала… Только он тут никогда не жил…»
«А это как?»
«Мы познакомились на море… Два года назад… Был красивый роман – так думала я… Мы обменялись адресами – я дала свой… А он решил подумать… Дал адрес одной из контор этого города… У него тут были знакомые – даже поздравительную бумажную открытку (правда нелепо звучит, но я думала – это романтика) – ему могли показать… Даже отсканировать и переслать… Мы перезванивались… Извините – даже виртуальным сексом занимались – я – такая дура… А потом он узнал, что я достаточно зажиточна – привыкла сама зарабатывать – я – компьютерный художник, а он ненавидит богатых, ненавидит компьютерщиков… Правда – дурь? Он решил мстить… Он не сказал, что его тут нет, даже когда я – очень счастливая садилась на поезд – сюда попасть легко… Отсюда – никак…»
«Ой!» - вспомнил я: «Вы до сих пор стоите под дождём… Идите под мой зонт…»
«Наверное – мне уже всё равно… А знаете – да пошло оно всё к чёрту! Вы местный – Вы должны знать хоть одно работающее кафе! Я хочу выпить немного спиртного,» - вспыхнула девушка.
«Да…» - задумчиво произнёс я: «Дайте выпить, пожалуйста, а то я так кушать хочу, что даже переночевать негде…»
«Глупая шутка!» - возмутилась она…
«К сожалению, боюсь – это не шутка… Кафе не работают до утра… В гостиницу Вы не устроитесь… Просто нет мест… И не будет… Совсем…» - подытожил я…
Она села на мокрый тротуар… Не в лужу, но всё-таки…
«Что Вы делаете?» - возмутился я: «Встаньте немедленно! Простудитесь!»
«Безнадёжно… К утру – надеюсь – я буду мертва… Знаете что такое гипотермия? Я невероятно замёрзла… Я промокла… Осень… Холодно… Дождь… Про гипотермию я уже сказала… В здании вокзала втолкнуться нельзя – тут тоже нет места… В темноте? Или с крысой? Нет – лучше буду умирать тут…»
«Не всё безнадёжно. Очнитесь.»
«Ага – подумайте о хорошем. Иногда оно просто случается. Надоело… Какие Ваши предложения?» - она немного наклонила голову, сделала просительные глаза.
«Я не уверен – сможете ли Вы мне доверять?»
«А что Вы мне уже сделаете? Грязно изнасилуете? Не страшно – если там будет тепло. Хотя-бы согреюсь. Перережете мне горло? Разрежете меня на куски? Не страшно – к утру я решила умереть. Сама не могу… Поможете?»
«Чёрт! Прекратите такие шутки!» - своим издевательством она вывела меня – я разозлился…
«Никаких шуток. Я – фаталист. Я приехала в умирающий город. Я умру. Всё… Тю-тю» - она пальчиком сделала довольно большой круг над своей головой – я не знаю – что это должно было обозначать – петлю или нимб над головой.
«Никакого тю-тю! Немедленно встаньте! Идём. Ко мне – есть выпивка, еда и гостевая кровать…»
Она послушно встала: «Может быть вызовем такси? Я оплачу… Не думайте – Вам я тоже хорошо заплачу – деньги у меня есть…»
«Мне не нужно платить. Такси? Думаю… Возможно оно даже приедет – где-нибудь через часик. До меня идти 40 минут. Будем ждать? Или Вы согласны идти пешком?»
«С чемоданами? Рюкзаком? Они тяжёлые – лучше такси.»
Я подошёл к её мокрым вещам, попробовал вес. Было тяжело, но вполне терпимо. Я повесил рюкзак на плечи, поднял чемодан: «С мужчиной. Только несите над собой мой чёртовый зонт. Мне больно, когда Вы мокните.»
«Идём! Меня Оля зовут,» - совпадение или нет?
Я назвал ей своё имя.
Мы шли, она прижималась ко мне так, чтобы зонта хватало нам на двоих…
«Шеф! Сингулярность движется по городу!»
«Что ты имеешь ввиду под термином «Сингулярность»?»
«Человек – девушка – она не может существовать. Её просто не было. Она возникла из ниоткуда. Вот.»
«Она ничего не помнит?»
«Она помнит каждую мелочь своего НЕ-существования.»
«Это дух?»
«Она телесная.»
«Ты перепутал. Она – наверное – из исчезнувших людей.»
«Такой не было Никогда. Это может быть опасно.»
«Опасно для кого? Для города? Он умирает.»
«Почему-то он стал умирать медленнее. Сервер выделил новый ресурс. Этого ресурса не было.»
«Дай посмотрю. Ого… Её приоритет Выше, чем сумма приоритетов всего нашего отделения. Её приоритет ниже только приоритета одного человека. И приоритета шлюза. Чёрт! Шлюз работает! Правда – пока идут только выходные данные, входных нет. Смотри – смотри – выходные данные идут отсюда. И это всё связано.»
«Шеф. К счастью для нас – сингулярность не может существовать за пределами города. Она – эта девушка – просто исчезнет.»
«Значит – Он убьёт её…»
«Их надо предупредить.»
«Её нельзя предупреждать – это тоже просто убьёт её… Его? Я запрещаю! Слышали все! Я запрещаю всем. Никаких предупреждений! Ждём!»
Олечка обосновалась у меня – изумительная девушка.
Правда – в самый-же первый день мы напились коньяка. Она мёрзла и попросила отогреть её под душем.
Секса – в обычном смысле этого слова – в первый день не было. Единственное, что я себе позволил – я очень аккуратно промассировал каждую мышцу её худенького хрупкого, но хорошо тренированного тела. Так тоже бывает.
Она не захотела спать на «гостевой кровати» - спали в обнимку… Она тихонько посапывала… Ей было 27 лет, но спала она как невинный ребёнок. Я любовался ею – мне опять не спалось…
В первый вечер дверь в мой кабинет была закрыта, ключ был у меня на брелоке. Неужели – уходя – я закрыл дверь?
Утром она готовила завтрак, а я решил пройтись – мне нужно было подумать. Когда я видел Олю – мыслить я не мог – единственное о чём я мог думать – о её совершенстве.
Чёрт! Она действовала на меня как наркотик!
Что-то привлекло моё внимание. Я не знал что, но остановился. Надо подумать.
Ага – меня преследовал лучик лазерной указки около моих ног – ног в белых кроссовках – абсолютно сухих. Вчера ночью я промочил их насквозь… Высохли? За ночь? Так бывает? Наверное.
Штаны я машинально надел – вчерашние. Тоже сухие. Странно.
Так – лучик лазерной указки. Кто-то балуется? Их запретили продавать когда-то. У некоторых они были.
Лазерной указки. Или?
Лазерный целеуказатель. Такой на оружие вешают… Лучик поднялся у меня по ноге, замер в районе почки.
Я медленно стал оборачиваться.
В глухой стене моего дома – вернее там, где всегда была глухая стена, был магазин «Букинистика». На пороге стоял старик с одноручным пистолет-пулемётом в руке. Он чуть поднял своё оружие – наверное – сейчас оно указывало мне в область сердца.
Букинист показал мне жестом руки – подойди мол.
Я подошёл. Странно – я не боялся: «Убьёте?»
«Зачем? Заходи просто внутрь. Мне не нравится этот город. Слишком грязно… Да не бойся – убивать тебя я не стану. Даже маленькую месть совершать не хочу. Ты себе сам чуть не сделал гораздо хуже. Времени разговаривать много нет. Тебе твою Ольгу надо спасать… Когда ты выходил на прогулку она весело готовила вам завтрак. Только как готовила? На плите уже что-то варилось? Ты точно уверен. А вдруг она газ зажигала? Вот открыла, а электрическую зажигалку поднести не успела. У тебя ведь электрическая?»
«Откуда Вы знаете? Про Ольгу, про зажигалку, про газ?»
«Представляешь – это ты ещё вчера написал. Вот такая заготовка на утро.»
«Неправда. Книга писалась сама. Переписала то, что я написал. Написал дурость, уродство. А Оля – она живая…»
«Приехала к любимому – а он тут не живёт… Уехать не может… Я не знаю – хорошо ли ты пишешь, но мне всегда нравилось. Я действительно живу в твоих книгах. Даже графоманство твоё компьютерное читал… Но там хуже…»
«Мне надо спешить?»
«Ну… Не очень – окна я на твоей кухне приоткрыл вчера – слишком много ты куришь… Не забудь закрыть. Осень – холодно. По крайней мере – для тебя это так. Так что газ взорваться не должен – только свет не включай и не выключай… Искра – понимаешь. Пол дома точно снести не нужно.»
«Она задохнётся! Мне нужно бежать!»
«Захочешь – напиши так… Я бы не советовал. Поживи с ней. Не знаю – по-моему на роман всё-таки не тянет… Я не уверен, что на повесть тебе сил хватит – про Олю. А рассказ – уже неплохой.»
«Оля – живая женщина!»
«Для тебя так. Для меня тоже. Наверное – даже для города. Для целей Книги она не подойдёт. Йорген и Облако – наверное – подошли бы. Тогда… Но тогда было просто не надо. Рано. Сейчас? Я ничего не знаю про сейчас. Хотя – точно – Оля – слабенько… Но с чего-то надо же начинать.»
«Олю не трогайте! Это моя женщина!»
«Твоя – твоя… Живо даже написано. Кстати – кроссовки не хлюпают? Брюки высохли? Наверное – о таких мелочах ты даже не помнишь. Город ты хорошо описал – пусть так пока будет. Только почему она у тебя в очереди на автобус – 4576-я? Это – получается – 11 суток надо стоять возле кассы, а до этого ты написал – несколько дней… Нет – исправлять не нужно – ты уже там описал сцену на автовокзале – над ней – приезжей – просто так жестоко шутят – испугать… Да – в здании вокзала народу много – вчера был дождь – они и набились… Кстати – я по своим каналам проверял – пятилетняя девочка там была. Совпадение? Кстати – всю ночь стоять, отмечаться – да – так и есть, только утром все кто стоит – уедут. Тебе Оля была нужна тут – её испугали – ты её получил.»
«Надо ей сказать. Может быть ей домой надо.»
«Домой? Будешь её семью там – где-то – без тебя – описывать? Как хочешь. Я бы просто не стал. Это неинтересно – даже тебе. Вообще – воспринимай Олю как Приз. Она стерпит всё. У тебя женщины давно не было – пользуйся. Так – не перебивай. Смотри – Ольга твоя жива – пока рядом с ней ты. Меня даже предупредить попросили – из города ей уезжать нельзя. Её нигде – кроме города нет… Много они там знают. Она есть только когда рядом ты. Или – когда ты её действия описал – но так хуже. Ты уж слишком многое упускаешь, да и всё заранее продумать просто нельзя. Пока ты рядом – она жива – у неё даже Воля своя есть, душа… И всякое такое. Ещё – постарайся, чтобы Книгу она не видела. Ей нельзя. Она прочитать может. Ты даже представить не можешь – как это больно – когда понимаешь, что ты не живой человек.»
«Вы знаете?»
«Откуда? Я – живой… Ты тоже. Только Книга – тоже живая. У неё даже воля своя есть. Ты когда пишешь – ты живёшь Там. Трудно сказать – ты создаёшь, ну – или – тебя создают. Представляешь как интересно выходит – ты вчера одновременно писал за столом и ходил встречать Ольгу. Люди города вас видели – могут подтвердить. Только я стоял за твоей спиной, читал каждую строчку… Нравится. Замки для меня не проблема – любые, только и ты – уж – пожалуйста – всё-таки двери закрывай – не забывай. Хотя? Как тебя винить? Представляешь – выдуть всё кофе, выкурить кучу пачек сигарет, бегать в туалет – постоянно. Я поражаюсь – прибежать в туалет и забыть зачем. Побежать обратно, написать пару строк – снова бежать – хочется же. Но по пути придумать новые строки – вернуться и дописать… С Олей балуйся – пока… Жаль – не долго получится. Когда ты пишешь – ты слишком жесток – к себе, к героям, к миру. Или – даже не ты пишешь – история. История твоей книги хочет жить. Кстати – познакомь Ольгу с друзьями. Будет лучше – на время. Хотя – твоим друзьям она может и не понравиться. Или они ей…»
«Они могут не понравиться. Оля не может не понравиться – она – Чудо.»
«Может. Мне – например – совсем не нравится. Она у тебя картонная – плоская. Кстати – Книге она тоже не нравится. Книга её захочет убить. Трудно понять – Книга или ты сам. Ладно – считай – Книга…»
«Я эту мерзкую Книгу уничтожу. Порву, сожгу.»
«Да – и последний шанс нашему миру жить – тоже. Пробуй. Только Ольги не будет – если нет Книги.»
«Вы – какое-то злое божество?»
«А ты сам? Ты на работу когда в последний раз ходил? Хоть по интернету что-то кому-то делал? А деньги есть. Родителям ты когда звонил? Они у тебя есть? Ладно – я что-то разошёлся… Как компенсацию – принимай подарок. В кроссовках холодно – замёрзнешь, заболеешь,» - на прилавке стояли три ботинка – два одинаковых – абсолютно – на одну ногу.
«Зачем три?»
«Как ты думаешь? В этом мире кто-то один ботинок купит? Не хочешь три – бери два. Третий я выброшу. От ловушки ты спасся чудом.»
«Зачем была Ваша ловушка?»
«Моя? Ты обо мне вообразил не знаю что. Мои вон – посмотри…»
Я сходил – за прилавком стояли два огромных медвежьих капкана. Взведённые. Такой тоже ногу отрежет, но наступить? Для этого полная темнота нужна.
«Извините. Чья была та ловушка, что чуть не уничтожила мою ногу?»
«Я не уверен, что уничтожила бы. Больно бы было. Зажило бы – сам себя ты калечить не хочешь – тебя проще умереть совсем. Хотя… Не знаю – Йорген долго без руки жил. И без коня. Ловушка – твоя. Я тебе сказал про ловушки – ты ожидал. Тебе было нужно. Ты сотворил. Теперь – маленькая месть: Ольгу свою не убей. Ты можешь. Теперь думай. Ладно – иди. С Ольгой всё хорошо – пока. Но тебе самому газ на плите выключать – не задохнись. Дальше медлить нельзя. Беги! Пошёл!»
Я нёсся, вдогонку старик крикнул: «Свет только не трогай! Даже в подъезде!»
Газом воняло – жуть просто…
Я – кашляя, открыл окно на кухне, вырубил газ. Это надо было Ольге его включить сразу на-полную?
Кинулся к тельцу моей девушки, вынес её на балкон. Я и забыл, что у меня балкон есть. Странно – чистенький. Обычно на балконах что-то валяется. У соседей валялось.
Одна из соседок развешивала бельё: «О! Привет. Ты это – с девушкой – поосторожней. Не урони. Красивая. Чего это с ней?»
«Тётя Клава! Что делать, если этот ребёнок газом надышалась?»
«Проверь – дышит ли.»
«Вроде – дышит.»
«Ну – тогда я не знаю. Может и само пройдёт. Как это она так? Я смотрю – в подъезде газом воняет. Окна в подъезде открыла, но машину даже вызывать не стала – знаешь ведь, что в городе творится. Они ещё не разобрались – как новые трубы проводить, если старые пропадают совсем. Ещё отключат – в соседних домах отключили. Только у нас есть. Скажи – я – дура совсем? Да? Могло же рвануть…»
«Не могло – я ненадолго уходил. Она готовила. Газ включила. Наверное – ей плохо стало. Тётя Клава – если следующий раз газом пахнуть будет – Вы уж по всем квартирам пробежитесь. Только стучите – звонить нельзя. Свет включать-выключать тоже нельзя.»
«А если не откроют, а пахнет оттуда? От вашей двери прямо несло.»
«Тогда – знаю – мужики в доме точно есть – надо дверь вышибать – никто не обидится… И окна открывать – может даже просто разбивать. Машину всё-таки лучше вызвать, но она навряд быстро приедет,» - импровизировал я на ходу… Всё-таки – если дом рванёт – это хуже, чем если газ отрубят…
«Ладно. А хорошо мэр с балконами придумал? Хоть что-то хорошее сделал.»
«А когда они появились?»
«Ну – месяца два назад. Только неудобно всё равно – через окно лезть…»
«А мне как повесили?»
«Так у соседки твоей ключ есть…»
Странно – я не помню, что соседке ключ давал. Да и вообще… Разве я на балкон не через дверь выходил? Забыл… Ладно – Оле лучше, кухня проветрилась, в комнатах окна надо открыть – проветрить. Лезем через окно. Трудно – главное – девочку свою действительно не уронить. Месяц – два – даже три назад? Я дома должен был быть… По крайней мере из города я не уезжал, а балконы навешивают не за один день… Я забыл? Или – мне понадобился балкон – он появился. Мир всё объяснил. Но я лично ничего не понимаю…
«Я сегодня только в обед приехала сюда… К любимому…» - она всхлипнула…
«Звучит как Подвиг!» - восхитился я…
«Я тоже так думала… Только он тут никогда не жил…»
«А это как?»
«Мы познакомились на море… Два года назад… Был красивый роман – так думала я… Мы обменялись адресами – я дала свой… А он решил подумать… Дал адрес одной из контор этого города… У него тут были знакомые – даже поздравительную бумажную открытку (правда нелепо звучит, но я думала – это романтика) – ему могли показать… Даже отсканировать и переслать… Мы перезванивались… Извините – даже виртуальным сексом занимались – я – такая дура… А потом он узнал, что я достаточно зажиточна – привыкла сама зарабатывать – я – компьютерный художник, а он ненавидит богатых, ненавидит компьютерщиков… Правда – дурь? Он решил мстить… Он не сказал, что его тут нет, даже когда я – очень счастливая садилась на поезд – сюда попасть легко… Отсюда – никак…»
«Ой!» - вспомнил я: «Вы до сих пор стоите под дождём… Идите под мой зонт…»
«Наверное – мне уже всё равно… А знаете – да пошло оно всё к чёрту! Вы местный – Вы должны знать хоть одно работающее кафе! Я хочу выпить немного спиртного,» - вспыхнула девушка.
«Да…» - задумчиво произнёс я: «Дайте выпить, пожалуйста, а то я так кушать хочу, что даже переночевать негде…»
«Глупая шутка!» - возмутилась она…
«К сожалению, боюсь – это не шутка… Кафе не работают до утра… В гостиницу Вы не устроитесь… Просто нет мест… И не будет… Совсем…» - подытожил я…
Она села на мокрый тротуар… Не в лужу, но всё-таки…
«Что Вы делаете?» - возмутился я: «Встаньте немедленно! Простудитесь!»
«Безнадёжно… К утру – надеюсь – я буду мертва… Знаете что такое гипотермия? Я невероятно замёрзла… Я промокла… Осень… Холодно… Дождь… Про гипотермию я уже сказала… В здании вокзала втолкнуться нельзя – тут тоже нет места… В темноте? Или с крысой? Нет – лучше буду умирать тут…»
«Не всё безнадёжно. Очнитесь.»
«Ага – подумайте о хорошем. Иногда оно просто случается. Надоело… Какие Ваши предложения?» - она немного наклонила голову, сделала просительные глаза.
«Я не уверен – сможете ли Вы мне доверять?»
«А что Вы мне уже сделаете? Грязно изнасилуете? Не страшно – если там будет тепло. Хотя-бы согреюсь. Перережете мне горло? Разрежете меня на куски? Не страшно – к утру я решила умереть. Сама не могу… Поможете?»
«Чёрт! Прекратите такие шутки!» - своим издевательством она вывела меня – я разозлился…
«Никаких шуток. Я – фаталист. Я приехала в умирающий город. Я умру. Всё… Тю-тю» - она пальчиком сделала довольно большой круг над своей головой – я не знаю – что это должно было обозначать – петлю или нимб над головой.
«Никакого тю-тю! Немедленно встаньте! Идём. Ко мне – есть выпивка, еда и гостевая кровать…»
Она послушно встала: «Может быть вызовем такси? Я оплачу… Не думайте – Вам я тоже хорошо заплачу – деньги у меня есть…»
«Мне не нужно платить. Такси? Думаю… Возможно оно даже приедет – где-нибудь через часик. До меня идти 40 минут. Будем ждать? Или Вы согласны идти пешком?»
«С чемоданами? Рюкзаком? Они тяжёлые – лучше такси.»
Я подошёл к её мокрым вещам, попробовал вес. Было тяжело, но вполне терпимо. Я повесил рюкзак на плечи, поднял чемодан: «С мужчиной. Только несите над собой мой чёртовый зонт. Мне больно, когда Вы мокните.»
«Идём! Меня Оля зовут,» - совпадение или нет?
Я назвал ей своё имя.
Мы шли, она прижималась ко мне так, чтобы зонта хватало нам на двоих…
***
«Шеф! Сингулярность движется по городу!»
«Что ты имеешь ввиду под термином «Сингулярность»?»
«Человек – девушка – она не может существовать. Её просто не было. Она возникла из ниоткуда. Вот.»
«Она ничего не помнит?»
«Она помнит каждую мелочь своего НЕ-существования.»
«Это дух?»
«Она телесная.»
«Ты перепутал. Она – наверное – из исчезнувших людей.»
«Такой не было Никогда. Это может быть опасно.»
«Опасно для кого? Для города? Он умирает.»
«Почему-то он стал умирать медленнее. Сервер выделил новый ресурс. Этого ресурса не было.»
«Дай посмотрю. Ого… Её приоритет Выше, чем сумма приоритетов всего нашего отделения. Её приоритет ниже только приоритета одного человека. И приоритета шлюза. Чёрт! Шлюз работает! Правда – пока идут только выходные данные, входных нет. Смотри – смотри – выходные данные идут отсюда. И это всё связано.»
«Шеф. К счастью для нас – сингулярность не может существовать за пределами города. Она – эта девушка – просто исчезнет.»
«Значит – Он убьёт её…»
«Их надо предупредить.»
«Её нельзя предупреждать – это тоже просто убьёт её… Его? Я запрещаю! Слышали все! Я запрещаю всем. Никаких предупреждений! Ждём!»
***
Олечка обосновалась у меня – изумительная девушка.
Правда – в самый-же первый день мы напились коньяка. Она мёрзла и попросила отогреть её под душем.
Секса – в обычном смысле этого слова – в первый день не было. Единственное, что я себе позволил – я очень аккуратно промассировал каждую мышцу её худенького хрупкого, но хорошо тренированного тела. Так тоже бывает.
Она не захотела спать на «гостевой кровати» - спали в обнимку… Она тихонько посапывала… Ей было 27 лет, но спала она как невинный ребёнок. Я любовался ею – мне опять не спалось…
В первый вечер дверь в мой кабинет была закрыта, ключ был у меня на брелоке. Неужели – уходя – я закрыл дверь?
Утром она готовила завтрак, а я решил пройтись – мне нужно было подумать. Когда я видел Олю – мыслить я не мог – единственное о чём я мог думать – о её совершенстве.
Чёрт! Она действовала на меня как наркотик!
***
Что-то привлекло моё внимание. Я не знал что, но остановился. Надо подумать.
Ага – меня преследовал лучик лазерной указки около моих ног – ног в белых кроссовках – абсолютно сухих. Вчера ночью я промочил их насквозь… Высохли? За ночь? Так бывает? Наверное.
Штаны я машинально надел – вчерашние. Тоже сухие. Странно.
Так – лучик лазерной указки. Кто-то балуется? Их запретили продавать когда-то. У некоторых они были.
Лазерной указки. Или?
Лазерный целеуказатель. Такой на оружие вешают… Лучик поднялся у меня по ноге, замер в районе почки.
Я медленно стал оборачиваться.
В глухой стене моего дома – вернее там, где всегда была глухая стена, был магазин «Букинистика». На пороге стоял старик с одноручным пистолет-пулемётом в руке. Он чуть поднял своё оружие – наверное – сейчас оно указывало мне в область сердца.
Букинист показал мне жестом руки – подойди мол.
Я подошёл. Странно – я не боялся: «Убьёте?»
«Зачем? Заходи просто внутрь. Мне не нравится этот город. Слишком грязно… Да не бойся – убивать тебя я не стану. Даже маленькую месть совершать не хочу. Ты себе сам чуть не сделал гораздо хуже. Времени разговаривать много нет. Тебе твою Ольгу надо спасать… Когда ты выходил на прогулку она весело готовила вам завтрак. Только как готовила? На плите уже что-то варилось? Ты точно уверен. А вдруг она газ зажигала? Вот открыла, а электрическую зажигалку поднести не успела. У тебя ведь электрическая?»
«Откуда Вы знаете? Про Ольгу, про зажигалку, про газ?»
«Представляешь – это ты ещё вчера написал. Вот такая заготовка на утро.»
«Неправда. Книга писалась сама. Переписала то, что я написал. Написал дурость, уродство. А Оля – она живая…»
«Приехала к любимому – а он тут не живёт… Уехать не может… Я не знаю – хорошо ли ты пишешь, но мне всегда нравилось. Я действительно живу в твоих книгах. Даже графоманство твоё компьютерное читал… Но там хуже…»
«Мне надо спешить?»
«Ну… Не очень – окна я на твоей кухне приоткрыл вчера – слишком много ты куришь… Не забудь закрыть. Осень – холодно. По крайней мере – для тебя это так. Так что газ взорваться не должен – только свет не включай и не выключай… Искра – понимаешь. Пол дома точно снести не нужно.»
«Она задохнётся! Мне нужно бежать!»
«Захочешь – напиши так… Я бы не советовал. Поживи с ней. Не знаю – по-моему на роман всё-таки не тянет… Я не уверен, что на повесть тебе сил хватит – про Олю. А рассказ – уже неплохой.»
«Оля – живая женщина!»
«Для тебя так. Для меня тоже. Наверное – даже для города. Для целей Книги она не подойдёт. Йорген и Облако – наверное – подошли бы. Тогда… Но тогда было просто не надо. Рано. Сейчас? Я ничего не знаю про сейчас. Хотя – точно – Оля – слабенько… Но с чего-то надо же начинать.»
«Олю не трогайте! Это моя женщина!»
«Твоя – твоя… Живо даже написано. Кстати – кроссовки не хлюпают? Брюки высохли? Наверное – о таких мелочах ты даже не помнишь. Город ты хорошо описал – пусть так пока будет. Только почему она у тебя в очереди на автобус – 4576-я? Это – получается – 11 суток надо стоять возле кассы, а до этого ты написал – несколько дней… Нет – исправлять не нужно – ты уже там описал сцену на автовокзале – над ней – приезжей – просто так жестоко шутят – испугать… Да – в здании вокзала народу много – вчера был дождь – они и набились… Кстати – я по своим каналам проверял – пятилетняя девочка там была. Совпадение? Кстати – всю ночь стоять, отмечаться – да – так и есть, только утром все кто стоит – уедут. Тебе Оля была нужна тут – её испугали – ты её получил.»
«Надо ей сказать. Может быть ей домой надо.»
«Домой? Будешь её семью там – где-то – без тебя – описывать? Как хочешь. Я бы просто не стал. Это неинтересно – даже тебе. Вообще – воспринимай Олю как Приз. Она стерпит всё. У тебя женщины давно не было – пользуйся. Так – не перебивай. Смотри – Ольга твоя жива – пока рядом с ней ты. Меня даже предупредить попросили – из города ей уезжать нельзя. Её нигде – кроме города нет… Много они там знают. Она есть только когда рядом ты. Или – когда ты её действия описал – но так хуже. Ты уж слишком многое упускаешь, да и всё заранее продумать просто нельзя. Пока ты рядом – она жива – у неё даже Воля своя есть, душа… И всякое такое. Ещё – постарайся, чтобы Книгу она не видела. Ей нельзя. Она прочитать может. Ты даже представить не можешь – как это больно – когда понимаешь, что ты не живой человек.»
«Вы знаете?»
«Откуда? Я – живой… Ты тоже. Только Книга – тоже живая. У неё даже воля своя есть. Ты когда пишешь – ты живёшь Там. Трудно сказать – ты создаёшь, ну – или – тебя создают. Представляешь как интересно выходит – ты вчера одновременно писал за столом и ходил встречать Ольгу. Люди города вас видели – могут подтвердить. Только я стоял за твоей спиной, читал каждую строчку… Нравится. Замки для меня не проблема – любые, только и ты – уж – пожалуйста – всё-таки двери закрывай – не забывай. Хотя? Как тебя винить? Представляешь – выдуть всё кофе, выкурить кучу пачек сигарет, бегать в туалет – постоянно. Я поражаюсь – прибежать в туалет и забыть зачем. Побежать обратно, написать пару строк – снова бежать – хочется же. Но по пути придумать новые строки – вернуться и дописать… С Олей балуйся – пока… Жаль – не долго получится. Когда ты пишешь – ты слишком жесток – к себе, к героям, к миру. Или – даже не ты пишешь – история. История твоей книги хочет жить. Кстати – познакомь Ольгу с друзьями. Будет лучше – на время. Хотя – твоим друзьям она может и не понравиться. Или они ей…»
«Они могут не понравиться. Оля не может не понравиться – она – Чудо.»
«Может. Мне – например – совсем не нравится. Она у тебя картонная – плоская. Кстати – Книге она тоже не нравится. Книга её захочет убить. Трудно понять – Книга или ты сам. Ладно – считай – Книга…»
«Я эту мерзкую Книгу уничтожу. Порву, сожгу.»
«Да – и последний шанс нашему миру жить – тоже. Пробуй. Только Ольги не будет – если нет Книги.»
«Вы – какое-то злое божество?»
«А ты сам? Ты на работу когда в последний раз ходил? Хоть по интернету что-то кому-то делал? А деньги есть. Родителям ты когда звонил? Они у тебя есть? Ладно – я что-то разошёлся… Как компенсацию – принимай подарок. В кроссовках холодно – замёрзнешь, заболеешь,» - на прилавке стояли три ботинка – два одинаковых – абсолютно – на одну ногу.
«Зачем три?»
«Как ты думаешь? В этом мире кто-то один ботинок купит? Не хочешь три – бери два. Третий я выброшу. От ловушки ты спасся чудом.»
«Зачем была Ваша ловушка?»
«Моя? Ты обо мне вообразил не знаю что. Мои вон – посмотри…»
Я сходил – за прилавком стояли два огромных медвежьих капкана. Взведённые. Такой тоже ногу отрежет, но наступить? Для этого полная темнота нужна.
«Извините. Чья была та ловушка, что чуть не уничтожила мою ногу?»
«Я не уверен, что уничтожила бы. Больно бы было. Зажило бы – сам себя ты калечить не хочешь – тебя проще умереть совсем. Хотя… Не знаю – Йорген долго без руки жил. И без коня. Ловушка – твоя. Я тебе сказал про ловушки – ты ожидал. Тебе было нужно. Ты сотворил. Теперь – маленькая месть: Ольгу свою не убей. Ты можешь. Теперь думай. Ладно – иди. С Ольгой всё хорошо – пока. Но тебе самому газ на плите выключать – не задохнись. Дальше медлить нельзя. Беги! Пошёл!»
Я нёсся, вдогонку старик крикнул: «Свет только не трогай! Даже в подъезде!»
***
Газом воняло – жуть просто…
Я – кашляя, открыл окно на кухне, вырубил газ. Это надо было Ольге его включить сразу на-полную?
Кинулся к тельцу моей девушки, вынес её на балкон. Я и забыл, что у меня балкон есть. Странно – чистенький. Обычно на балконах что-то валяется. У соседей валялось.
Одна из соседок развешивала бельё: «О! Привет. Ты это – с девушкой – поосторожней. Не урони. Красивая. Чего это с ней?»
«Тётя Клава! Что делать, если этот ребёнок газом надышалась?»
«Проверь – дышит ли.»
«Вроде – дышит.»
«Ну – тогда я не знаю. Может и само пройдёт. Как это она так? Я смотрю – в подъезде газом воняет. Окна в подъезде открыла, но машину даже вызывать не стала – знаешь ведь, что в городе творится. Они ещё не разобрались – как новые трубы проводить, если старые пропадают совсем. Ещё отключат – в соседних домах отключили. Только у нас есть. Скажи – я – дура совсем? Да? Могло же рвануть…»
«Не могло – я ненадолго уходил. Она готовила. Газ включила. Наверное – ей плохо стало. Тётя Клава – если следующий раз газом пахнуть будет – Вы уж по всем квартирам пробежитесь. Только стучите – звонить нельзя. Свет включать-выключать тоже нельзя.»
«А если не откроют, а пахнет оттуда? От вашей двери прямо несло.»
«Тогда – знаю – мужики в доме точно есть – надо дверь вышибать – никто не обидится… И окна открывать – может даже просто разбивать. Машину всё-таки лучше вызвать, но она навряд быстро приедет,» - импровизировал я на ходу… Всё-таки – если дом рванёт – это хуже, чем если газ отрубят…
«Ладно. А хорошо мэр с балконами придумал? Хоть что-то хорошее сделал.»
«А когда они появились?»
«Ну – месяца два назад. Только неудобно всё равно – через окно лезть…»
«А мне как повесили?»
«Так у соседки твоей ключ есть…»
Странно – я не помню, что соседке ключ давал. Да и вообще… Разве я на балкон не через дверь выходил? Забыл… Ладно – Оле лучше, кухня проветрилась, в комнатах окна надо открыть – проветрить. Лезем через окно. Трудно – главное – девочку свою действительно не уронить. Месяц – два – даже три назад? Я дома должен был быть… По крайней мере из города я не уезжал, а балконы навешивают не за один день… Я забыл? Или – мне понадобился балкон – он появился. Мир всё объяснил. Но я лично ничего не понимаю…
