Как я написал антиутопию без злодеев

Здравствуйте, коллеги и читатели! Сегодня я хочу поговорить с вами о том, почему современная антиутопия должна меняться. Мы все выросли на Оруэлле и Хаксли, где зло было персонифицировано — Большой Брат, тоталитарное государство, система. Но что, если главный враг будущего — не тиран, а... ничто? Именно эту идею я попытался воплотить в «Желаем счастья» - От Большого Брата к Большому Ничто

Когда я начинал работать над книгой, я понял: писать очередного «злодея-олигарха» или «корпорацию-убийцу» — это анахронизм. Наше время породило куда более изощренную угрозу. Не контроль, а равнодушие. Не подавление, а растворение.

Представьте: общество не контролируют — ему просто предлагают удобную ложь. И оно с радостью соглашается! Это и есть моя «Кривая улыбка» — не принуждение, а добровольная капитуляция. Люди сами выбирают забвение, потому что правда слишком неудобна.

Мой Виктор — типичный продукт нашего времени. Не бунтарь, не революционер. Просто человек, который устал притворяться. В классической антиутопии он бы погиб в первой главе. Но в мире, где зло — это абстракция, его цинизм становится формой выживания.
Я специально сделал его не героическим. Он сомневается, боится, совершает ошибки. Его главный подвиг — не в том, что он побеждает систему, а в том, что он просто продолжает видеть. В мире, где все предпочли ослепнуть, зрение — уже революция.

***

Особое внимание я уделил языку. «Кривая улыбка» распространяется не силой, а словами — через соцсети, корпоративный жаргон, модные хештеги. Я сознательно использовал этот новояз:
«Оптимизация эмоционального фона» вместо «подавления чувств»
«Командная синергия» вместо «тотального согласия»
«Экология мышления» вместо «цензуры»

Это тот случай, когда язык не описывает реальность, а создает новую — удобную и стерильную.
Самый сложный вопрос был в финале. Как закончить историю, где победить систему невозможно? И я понял: ответ — в малом. Не в громкой революции, а в тихом сопротивлении повседневности.

Виктор не свергает режим. Он просто сажает дерево. Пишет правду, которую никто не прочтет. Создает островки смысла в море абсурда. И в этом — надежда. Потому что система может победить бунтаря, но она бессильна против того, кто просто продолжает жить по-человечески.

«Желаем счастья» — это не прогноз будущего. Это диагноз настоящего. Мы уже живем в мире, где удобство ценится выше правды, а комфорт — выше свободы.