- Давайте пройдем в кабинет, там меньше ушей.
Кабинет так кабинет, ему лучше знать.
Я молча следовала за ним, совершенно теряясь в догадках. Я тут никого не знаю, нигде не бываю, влияние ни на кого не имею. То, что ему что-то от меня надо, было ясно еще вчера, но что? Накануне не было времени об этом подумать, а сейчас надо лишь немного потерпеть, но неугомонный мыслительный процесс отказывался отключаться. Ближе к месту назначения Карл стал подозрительно снижать скорость своего передвижения. Он, что, волнуется или передумал? Нет, так не пойдет. Мое упрямое любопытство не остановит даже его широкая спина, поэтому недолго думая, я придала ему ускорение путем толчка. Он резко остановился и, повернувшись ко мне, зло зыркнул.
- Я не дам Вам теперь передумать, — честно созналась я в своих намерениях.
- Не передумаю, — зло процедил он.
- Цигель – цигель ай лю - лю, — не помню, откуда это безобразие всплыло в моем мозгу, но смутно помню, что там про зря потраченное время. – Пойдем, говорю, время — деньги.
А вот эту поговорку он понял и даже оценил. Устроившись поудобней в кабинете, приготовилась слушать, но он начал мяться и находить себе целую кучу ненужных дел. То бумагу на столе поправит, то чернильницу переставит, так что, когда несчастная подставка с перьями сместилась в третий раз, я не выдержала.
- Сейчас говори, или я ухожу, — конечно, блефовала. Я была готова состариться в этом кресле, но дождаться, когда мое любопытство будет удовлетворено. Но на него угроза, видимо, подействовала, так как он, наконец, перестав производить лишние телодвижения, сказал:
- Я хочу жениться, и мне нужна твоя помощь.
Вот это огорошил, я даже не сразу нашлась что ответить.
- Вы уверены, что обратились по адресу? Чем я-то могу помочь? Я тут никого не знаю.
- Ее знаете, более того, Вы практически единственная кто ее знает, и поэтому только Вы можете мне помочь.
Мои шестеренки со скрипом начали вращаться, анализируя услышанное и сопоставляя с известными мне людьми. Вывод оказался более чем очевиден, и как я раньше не рассмотрела происходящее под носом. Я была так занята своими переживаниями, что в упор не увидела интерес, который проявлял Сорел к моей Лоле. А ведь все очевидно, и его полный удовлетворения взгляд, когда я согласилась взять немую горничную в дом, к нему поближе, и его переживания, когда она по недосмотру врезалась в него, да и сегодня он так переволновался, что даже не заметил вокруг разруху. Можно было бы и раньше догадаться.
- Хм, жениться? – уточнила я, всем же известно, как относились господа и их служащие к простым служанкам.
- Да, — твердо и уверенно.
- Ух ты!!! – обалдеть! Карл Сорел — безответно влюбленный в горничную управляющий. Как романтично!
- Чему так радуетесь? Она же меня боится – это очевидно, — напряжение в его голосе выдало расстройство и волнение.
- А Вы себя со стороны видели? — удивилась я его непониманию.
-Знаю, что не красавец.
-Да причем тут внешность. Брутальный такой мужик и характер соответствующий, в этом и беда, – пояснила я. – Вы же на людей давите и голосом, и взглядом. И орете так, что уши закладывает. Вы ж ее сами запугали. Поведением! А не тем как Вы выглядите. И давайте сразу обговорим, я не сваха и сводничеством заниматься не буду. Если у Вас получится вызвать у Лолы ответную симпатию, я буду только рада. Что ни говори, а мужчина Вы хороший и даже заботливый… по-своему. Но и неволить ее я не позволю.
А потом, твердо смотря ему в глаза, четко проговорила, переходя на «ты»:
- Если обидишь мою Лолу, я тебя тупыми ножницами кастрирую без анестезии, ясно?
Он улыбнулся. Честное слово, совершенно спокойно и довольно улыбнулся.
- Я понял не все слова, но смысл ясен.
- Так чему так радуешься?
- А тому, что совершенно нечего бояться. И раз уж мы поняли друг друга, может, перейдем к основному вопросу – что делать?
- Я подумаю. Сначала мне нужно прощупать почву и решить нужно ли Вам помогать, — задумчиво ответила ему я.
- Что вы имеете в виду?
«Что имею, то и введу» — проскочила в голове старая шутка, но вслух не решилась ее произнести, да и не время сейчас в остроумии соревноваться.
- Попробую аккуратно разные вопросы задать. Может, ее сердце уже не свободно или, может, Вы ей и так нравитесь.
Он недоверчиво на меня посмотрел.
- Я сегодня видел, как я ей нравлюсь, — недовольно проворчал.
- А кто с криками в комнату залетел? Даже я от вопля подпрыгнула. Немудрено, что она оттуда свалилась.
- А если бы она себе шею свернула?
- С этим согласна, я вообще ей запрещала туда без страховки лезть, но характер у нее упрямый.
- Правда?
- Что, правда?
- Упрямая?
Эх! Все мы, влюбленные одинаковые, тянет поговорить об объекте своих сердечных мучений.
- Очень, — кинула ему кость, наблюдая, как он с интересом впитывает всю информацию о Лоле. – А еще, очень сильная духом, и добрая, и умная, и понимающая.
Сразу было видно, что все услышанное для него очень важно и интересно и он готов весь день просидеть, узнавая что-то новое о ней.
- А еще она очень красивая... – прошептал он как будто самому себе.
- Несомненно.
- И что мне делать? – несколько растерянно спросил он, в надежде глядя на меня.
- Пока ждать и постараться не повышать голос в ее присутствии, пусть привыкнет к Вам и перестанет вздрагивать. Невозможно искренне полюбить того, кого боишься. Пообещать что-то конкретное я, понятное дело, не могу, но союзника в моем лице в случае ее заинтересованности Вы, несомненно, приобретете. Вы мне нравитесь как человек, и Лолу я успела полюбить всем сердцем. А еще считаю, что из Вас получится отличная пара, если Вы позволите рассмотреть ей за грозным управляющим, мужчину.
- Вы, правда, думаете, что у меня есть шанс? – ух, сколько надежды.
- Не знаю, именно это нам и предстоит выяснить в первую очередь.
Он понимающе кивнул. Оно и понятно, я же не цыганка на руке гадать или приворот творить, связывая узлом их нижнее белье.
На том мы и разошлись, он с надеждой и поддержкой в моем лице, я в полном недоумении, как могла такое проморгать? И желанием сделать этих двоих счастливыми, независимо от того, вместе они будут или нет. Это совершенно не в моей власти, и заставлять никого не буду. Если Лола определит для себя другую судьбу, так и быть, а я ее поддержу в любом случае.
Озадачили меня на этот раз на славу, вот я ж теперь спать спокойно не смогу. Но спешить нельзя, так что сначала нужно навести ее на интересующий меня разговор и там видно будет, что дальше. Кивнув самой себе, отправилась в свою спальню, переодевать уничтоженное платье и распорядится об уничтожении еще одного. На мои мысли отозвались мои внутренние органы, возмущенным бурчанием. Точно, я ж на кухню собиралась. Вот замоталась с их лошадиной этикой и семейными планами, что о себе подумать некогда. Жаль выгляжу как бродяжка…хотя, повара народ такой, их все время тянет накормить голодных и несчастных. Так что мой потрепанный вид скорее помощь, чем помеха. А если еще глаза умоляющие выпучить, то успех предприятия обеспечен, они же «Шрека» не видели, значит сработает. Да и вообще, кто здесь маркиза?
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась в место создания моего будущего полноценного обеда. Должна же я хоть иногда и для себя чего-нибудь делать, все подождет до тех пор, пока я не поем. Сейчас я намерена чуть-чуть побыть эгоисткой и забить на все дела.
Задержавшись у двери на минутку, чтобы убедиться, что выгляжу достаточно плачевно, чтобы вызвать жалость, сгорбила спину и опустила плечи и вот в таком виде побитой жизнью несчастной пошаркала на кухню.
Хозяйка этой территории определилась сразу. Очень объемная женщина средних лет, командным голосом раздавала распоряжение девушкам – помощницам, которые носились по кухне как электровеники. Меня заметили далеко не сразу, мне даже пришлось потопать ножкой и покашлять.
-А ты, девонька, у нас кто? – вопрошала пампушка, оглядывая мое помятое платье и замученный взгляд. – Не видела тебя раньше.
Я в ответ лишь тяжело вздохнула.
-А! Ты, наверное, та новенькая личная горничная маркизы, о которой Тостивинт говорил? – я хотела было уже возразить, но мне и слова не дали вставить, как начали надо мной причитать. – Бедняжка, совсем тебя загоняли, ну что за господа-то такие, что умудрились тебя за пару дней до такого плачевного состояние довести. А глаза-то какие голодные, хочешь чего?
Воодушевленно закивала головой, и мне уже было все равно, что меня принимают за другого человека, главное, что собираются покормить. Я была просто счастлива, когда передо мной появилась тарелка с картофельным пюре и кровяной колбаской. Вот оно, блаженство! Кухарка, найдя новую жертву для опеки, забросила свои дела и устроилась рядом со мной, с удовольствием наблюдая за тем, как я уплетаю всю эту вкуснятину.
- Можешь звать меня, как и все — Матушкой Эммой, — а потом вдруг спохватилась. – Ой, прости, ты ж не говоришь. Ни разу еще не видела маркизу, но уже не очень хорошего мнения о ней, это ж надо так ребенка заморить, вон кости торчат. Но ничего мы это поправим. Знаю, что личные слуги рангом повыше и едите вы отдельно, но если хочешь, приходи к нам обедать.
- Хочу! – выкрикнула я, вызвав тем самым остановку всех до этого передвигающихся тел по помещению, и удар челюсти матушки Эммы об стол.
- Э-э-э, говорили ж, что ты немая, — выдавила из себя кухарка, подозрительно прищуриваясь.
- Лола и правда, немая, просто Вы ошиблись, я - не она.
- А ты тогда кто?
- Элизе, — представилась я.
Матушка Эмма закашлялась, потом подскочила со своего места и попыталась отнять у меня тарелку, в которую я вцепилась мертвой хваткой.
- Куда? – не отдавала я свой обед.
- Мадам простите, я сейчас приготовлю что-нибудь более подходящее вашему положению, и Вам немедленно подадут в столовую.
Надо бы ее успокоить, а то у нее от волнения сейчас сердечный приступ случиться.
- Пожалуйста, не надо, — умоляюще глядя в серые испуганные глаза, попросила я, — оставьте это.
Наверное, что-то было то ли в моем взгляде, то ли в голосе, что она перестала отбирать у меня тарелку.
- Я уже несколько дней о картошечке с мясом мечтала, — благоговейно глядя на отвоеванное, призналась я. — понятия не имею, как французская аристократия выживает на чечевице и морепродуктах.
Матушка Эмма сдавленно хихикнула, еще не до конца понимая, как себя вести.
- Посидите, пожалуйста, со мной, — попросила я ее. – Я здесь практически никого не знаю.
Она неловко приземлилась рядом и несмело стала рассматривать меня.
- Вы, простите меня, старую дуру, наговорила здесь всякого, — начала она.
- Совершенно не вижу причин для извинений с Вашей стороны, это я невольно ввела всех в заблуждение, и это мне стоит просить прощения за это.
- Что вы?! – испуганно и растерянно вскрикнула она. – Это у меня язык как помело, не разобравшись, начинаю глупости говорить.
За нашими спинами раздалось пару сдержанных смешков, значит, и правда любит поболтать обо всем, что знает и не знает. «Болтун – находка для шпиона» — известное изречение всплыло в памяти и осело там тяжелым якорем. Вот он — мой личный ежедневный выпуск новостей. Буду почаще заглядывать. Матушка, повернувшись к своим помощницам, шикнула на них и кулаком погрозила. Но, судя по более смелому смеху, никто ее тут не боится.
-А ну, цыц! — прикрикнула она на девушек.
Пока они между собой переглядывались, я с великим удовольствием проглотила еще несколько кусочков вкусняшки.
- Не боитесь фигурку испортить? – с искренней заботой спросили меня, отчего я чуть не подавилась.
- Вы же сами сказали, что у меня кости торчат?
- Так аристократкам вроде так и положено.
- Поэтому они на одной траве живут? – задала я вопрос, подводя ее к разговору о смене меню.
- Кто ж знает? Я готовлю для господского стола заранее указанные блюда.
- А кто их оговаривает?
- Не знаю, вроде как меню из Парижа привозят.
- А давайте мы его немного изменим, а то очень скоро с таким столом поместье вновь останется без маркизы, – хихикнула я.
Она пристально на меня посмотрела, но меня это не остановило, и я с кайфом продолжила свою трапезу.
- Странная Вы, — вынесла свой вердикт Матушка Эмма.
- Вот и месье Сорел так говорит, — подтвердила я. – Это видимо потому, что выросла в другой стране.
- Наверное,— согласилась она.
Когда сытая — я добрая, поэтому не стала сразу шокировать ни Эмму, ни обитателей поместья и решила ограничиться для начала вводом меню что-то им знакомое, но более мясистое и калорийное. Все изменения были одобрены моей новой знакомой, которой, похоже, доставила удовольствие идея нормально накормить всех жильцов этого большого дома.
- Давно бы так, — резюмировала она.
- Глядишь, будучи сытыми, добрее станут, — подтвердила я.
Матушка засмеялась, совсем уже адаптировавшись к моему присутствию и перестав пытаться мне угодить каждым словом и действием.
С трудом поднимаясь из-за стола, прокряхтела что-то из арсенала Сорела, заставив женщину покраснеть.
- Простите, не сдержалась, все тело болит. Лошади — страшные животные, а мужья — садисты.
Матушка Эмма протянула руку и вытащила у меня из волос небольшую соломинку.
- Упала? – распереживалась она.
- Раз десять, – смеясь, подтвердила я ее догадку.
- Постойте, мадам, тут минуточку, у меня кое-что есть, обязательно поможет.
Принесли мне небольшой кувшин с чем-то, сильно пахнувшим травами и алкоголем
- Что это? – подозрительно понюхала я загадочную жидкость.
- Настой. Не переживайте, вина там самая малость, даже не заметите. Тем более что выпить это нужно будет перед сном. Снимет тяжесть и боль, а утром будете чувствовать себя как новенькая.
Сразу вспомнилось, как страдала по утрам после уроков верховой езды, и по достоинству оценила поистине королевский подарок. От всей души расцеловала в щеки, ошарашенную столь бурной реакцией женщину и еще раз поблагодарив, направилась к себе.
- А можно просьбу? – обратилась я к матушке, остановилась я в дверях. – А что-нибудь сладенькое у вас есть?
- Сейчас найдем,— подскочила она со своего места и уже спустя пару минут я шагала к своим покоям, неся кулек с засахаренными фруктами и орешками. Я не стала стесняться, взяла побольше, нам вон, с Лолой целый вечер заниматься. Уверена, ей лакомство тоже понравится.
Зайдя к себе, была не на шутку удивлена преображением спальни. Цветовая гамма не изменилась, но новая мебель очень гармонично сочеталась с теми элементами, которые уцелели после ночного побоища. Как тут все организованно и быстро. Помнится, ремонт в нашей городской квартире всегда превращался в многодневный сериал под названием «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Потому что нельзя было предугадать, что именно мы найдем под очередным сдвинутым диваном, какую крайне важную в ремонте вещь мы потеряем следующей и, наконец, врачебная помощь была непосредственным элементом любой работы по дому. Папе постоянно что-то падало на ногу, падали забытые вещи с антресоли на голову и, конечно, совершенно точно он наступал на что-нибудь острое и режущее босой пяткой. С тех пор, любая работа по обустройству помещений ассоциируется у меня с бесконечной мигренью и зубной болью в одном флаконе. А тут чудо! Всего за несколько часов, не имея, к слову сказать, современных технических приспособлений, без которых не обходится ни один ремонт в наше время, умудриться вернуть спальне жилой вид.
Кабинет так кабинет, ему лучше знать.
Я молча следовала за ним, совершенно теряясь в догадках. Я тут никого не знаю, нигде не бываю, влияние ни на кого не имею. То, что ему что-то от меня надо, было ясно еще вчера, но что? Накануне не было времени об этом подумать, а сейчас надо лишь немного потерпеть, но неугомонный мыслительный процесс отказывался отключаться. Ближе к месту назначения Карл стал подозрительно снижать скорость своего передвижения. Он, что, волнуется или передумал? Нет, так не пойдет. Мое упрямое любопытство не остановит даже его широкая спина, поэтому недолго думая, я придала ему ускорение путем толчка. Он резко остановился и, повернувшись ко мне, зло зыркнул.
- Я не дам Вам теперь передумать, — честно созналась я в своих намерениях.
- Не передумаю, — зло процедил он.
- Цигель – цигель ай лю - лю, — не помню, откуда это безобразие всплыло в моем мозгу, но смутно помню, что там про зря потраченное время. – Пойдем, говорю, время — деньги.
А вот эту поговорку он понял и даже оценил. Устроившись поудобней в кабинете, приготовилась слушать, но он начал мяться и находить себе целую кучу ненужных дел. То бумагу на столе поправит, то чернильницу переставит, так что, когда несчастная подставка с перьями сместилась в третий раз, я не выдержала.
- Сейчас говори, или я ухожу, — конечно, блефовала. Я была готова состариться в этом кресле, но дождаться, когда мое любопытство будет удовлетворено. Но на него угроза, видимо, подействовала, так как он, наконец, перестав производить лишние телодвижения, сказал:
- Я хочу жениться, и мне нужна твоя помощь.
Вот это огорошил, я даже не сразу нашлась что ответить.
- Вы уверены, что обратились по адресу? Чем я-то могу помочь? Я тут никого не знаю.
- Ее знаете, более того, Вы практически единственная кто ее знает, и поэтому только Вы можете мне помочь.
Мои шестеренки со скрипом начали вращаться, анализируя услышанное и сопоставляя с известными мне людьми. Вывод оказался более чем очевиден, и как я раньше не рассмотрела происходящее под носом. Я была так занята своими переживаниями, что в упор не увидела интерес, который проявлял Сорел к моей Лоле. А ведь все очевидно, и его полный удовлетворения взгляд, когда я согласилась взять немую горничную в дом, к нему поближе, и его переживания, когда она по недосмотру врезалась в него, да и сегодня он так переволновался, что даже не заметил вокруг разруху. Можно было бы и раньше догадаться.
- Хм, жениться? – уточнила я, всем же известно, как относились господа и их служащие к простым служанкам.
- Да, — твердо и уверенно.
- Ух ты!!! – обалдеть! Карл Сорел — безответно влюбленный в горничную управляющий. Как романтично!
- Чему так радуетесь? Она же меня боится – это очевидно, — напряжение в его голосе выдало расстройство и волнение.
- А Вы себя со стороны видели? — удивилась я его непониманию.
-Знаю, что не красавец.
-Да причем тут внешность. Брутальный такой мужик и характер соответствующий, в этом и беда, – пояснила я. – Вы же на людей давите и голосом, и взглядом. И орете так, что уши закладывает. Вы ж ее сами запугали. Поведением! А не тем как Вы выглядите. И давайте сразу обговорим, я не сваха и сводничеством заниматься не буду. Если у Вас получится вызвать у Лолы ответную симпатию, я буду только рада. Что ни говори, а мужчина Вы хороший и даже заботливый… по-своему. Но и неволить ее я не позволю.
А потом, твердо смотря ему в глаза, четко проговорила, переходя на «ты»:
- Если обидишь мою Лолу, я тебя тупыми ножницами кастрирую без анестезии, ясно?
Он улыбнулся. Честное слово, совершенно спокойно и довольно улыбнулся.
- Я понял не все слова, но смысл ясен.
- Так чему так радуешься?
- А тому, что совершенно нечего бояться. И раз уж мы поняли друг друга, может, перейдем к основному вопросу – что делать?
- Я подумаю. Сначала мне нужно прощупать почву и решить нужно ли Вам помогать, — задумчиво ответила ему я.
- Что вы имеете в виду?
«Что имею, то и введу» — проскочила в голове старая шутка, но вслух не решилась ее произнести, да и не время сейчас в остроумии соревноваться.
- Попробую аккуратно разные вопросы задать. Может, ее сердце уже не свободно или, может, Вы ей и так нравитесь.
Он недоверчиво на меня посмотрел.
- Я сегодня видел, как я ей нравлюсь, — недовольно проворчал.
- А кто с криками в комнату залетел? Даже я от вопля подпрыгнула. Немудрено, что она оттуда свалилась.
- А если бы она себе шею свернула?
- С этим согласна, я вообще ей запрещала туда без страховки лезть, но характер у нее упрямый.
- Правда?
- Что, правда?
- Упрямая?
Эх! Все мы, влюбленные одинаковые, тянет поговорить об объекте своих сердечных мучений.
- Очень, — кинула ему кость, наблюдая, как он с интересом впитывает всю информацию о Лоле. – А еще, очень сильная духом, и добрая, и умная, и понимающая.
Сразу было видно, что все услышанное для него очень важно и интересно и он готов весь день просидеть, узнавая что-то новое о ней.
- А еще она очень красивая... – прошептал он как будто самому себе.
- Несомненно.
- И что мне делать? – несколько растерянно спросил он, в надежде глядя на меня.
- Пока ждать и постараться не повышать голос в ее присутствии, пусть привыкнет к Вам и перестанет вздрагивать. Невозможно искренне полюбить того, кого боишься. Пообещать что-то конкретное я, понятное дело, не могу, но союзника в моем лице в случае ее заинтересованности Вы, несомненно, приобретете. Вы мне нравитесь как человек, и Лолу я успела полюбить всем сердцем. А еще считаю, что из Вас получится отличная пара, если Вы позволите рассмотреть ей за грозным управляющим, мужчину.
- Вы, правда, думаете, что у меня есть шанс? – ух, сколько надежды.
- Не знаю, именно это нам и предстоит выяснить в первую очередь.
Он понимающе кивнул. Оно и понятно, я же не цыганка на руке гадать или приворот творить, связывая узлом их нижнее белье.
На том мы и разошлись, он с надеждой и поддержкой в моем лице, я в полном недоумении, как могла такое проморгать? И желанием сделать этих двоих счастливыми, независимо от того, вместе они будут или нет. Это совершенно не в моей власти, и заставлять никого не буду. Если Лола определит для себя другую судьбу, так и быть, а я ее поддержу в любом случае.
Озадачили меня на этот раз на славу, вот я ж теперь спать спокойно не смогу. Но спешить нельзя, так что сначала нужно навести ее на интересующий меня разговор и там видно будет, что дальше. Кивнув самой себе, отправилась в свою спальню, переодевать уничтоженное платье и распорядится об уничтожении еще одного. На мои мысли отозвались мои внутренние органы, возмущенным бурчанием. Точно, я ж на кухню собиралась. Вот замоталась с их лошадиной этикой и семейными планами, что о себе подумать некогда. Жаль выгляжу как бродяжка…хотя, повара народ такой, их все время тянет накормить голодных и несчастных. Так что мой потрепанный вид скорее помощь, чем помеха. А если еще глаза умоляющие выпучить, то успех предприятия обеспечен, они же «Шрека» не видели, значит сработает. Да и вообще, кто здесь маркиза?
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась в место создания моего будущего полноценного обеда. Должна же я хоть иногда и для себя чего-нибудь делать, все подождет до тех пор, пока я не поем. Сейчас я намерена чуть-чуть побыть эгоисткой и забить на все дела.
Задержавшись у двери на минутку, чтобы убедиться, что выгляжу достаточно плачевно, чтобы вызвать жалость, сгорбила спину и опустила плечи и вот в таком виде побитой жизнью несчастной пошаркала на кухню.
Хозяйка этой территории определилась сразу. Очень объемная женщина средних лет, командным голосом раздавала распоряжение девушкам – помощницам, которые носились по кухне как электровеники. Меня заметили далеко не сразу, мне даже пришлось потопать ножкой и покашлять.
-А ты, девонька, у нас кто? – вопрошала пампушка, оглядывая мое помятое платье и замученный взгляд. – Не видела тебя раньше.
Я в ответ лишь тяжело вздохнула.
-А! Ты, наверное, та новенькая личная горничная маркизы, о которой Тостивинт говорил? – я хотела было уже возразить, но мне и слова не дали вставить, как начали надо мной причитать. – Бедняжка, совсем тебя загоняли, ну что за господа-то такие, что умудрились тебя за пару дней до такого плачевного состояние довести. А глаза-то какие голодные, хочешь чего?
Воодушевленно закивала головой, и мне уже было все равно, что меня принимают за другого человека, главное, что собираются покормить. Я была просто счастлива, когда передо мной появилась тарелка с картофельным пюре и кровяной колбаской. Вот оно, блаженство! Кухарка, найдя новую жертву для опеки, забросила свои дела и устроилась рядом со мной, с удовольствием наблюдая за тем, как я уплетаю всю эту вкуснятину.
- Можешь звать меня, как и все — Матушкой Эммой, — а потом вдруг спохватилась. – Ой, прости, ты ж не говоришь. Ни разу еще не видела маркизу, но уже не очень хорошего мнения о ней, это ж надо так ребенка заморить, вон кости торчат. Но ничего мы это поправим. Знаю, что личные слуги рангом повыше и едите вы отдельно, но если хочешь, приходи к нам обедать.
- Хочу! – выкрикнула я, вызвав тем самым остановку всех до этого передвигающихся тел по помещению, и удар челюсти матушки Эммы об стол.
- Э-э-э, говорили ж, что ты немая, — выдавила из себя кухарка, подозрительно прищуриваясь.
- Лола и правда, немая, просто Вы ошиблись, я - не она.
- А ты тогда кто?
- Элизе, — представилась я.
Матушка Эмма закашлялась, потом подскочила со своего места и попыталась отнять у меня тарелку, в которую я вцепилась мертвой хваткой.
- Куда? – не отдавала я свой обед.
- Мадам простите, я сейчас приготовлю что-нибудь более подходящее вашему положению, и Вам немедленно подадут в столовую.
Надо бы ее успокоить, а то у нее от волнения сейчас сердечный приступ случиться.
- Пожалуйста, не надо, — умоляюще глядя в серые испуганные глаза, попросила я, — оставьте это.
Наверное, что-то было то ли в моем взгляде, то ли в голосе, что она перестала отбирать у меня тарелку.
- Я уже несколько дней о картошечке с мясом мечтала, — благоговейно глядя на отвоеванное, призналась я. — понятия не имею, как французская аристократия выживает на чечевице и морепродуктах.
Матушка Эмма сдавленно хихикнула, еще не до конца понимая, как себя вести.
- Посидите, пожалуйста, со мной, — попросила я ее. – Я здесь практически никого не знаю.
Она неловко приземлилась рядом и несмело стала рассматривать меня.
- Вы, простите меня, старую дуру, наговорила здесь всякого, — начала она.
- Совершенно не вижу причин для извинений с Вашей стороны, это я невольно ввела всех в заблуждение, и это мне стоит просить прощения за это.
- Что вы?! – испуганно и растерянно вскрикнула она. – Это у меня язык как помело, не разобравшись, начинаю глупости говорить.
За нашими спинами раздалось пару сдержанных смешков, значит, и правда любит поболтать обо всем, что знает и не знает. «Болтун – находка для шпиона» — известное изречение всплыло в памяти и осело там тяжелым якорем. Вот он — мой личный ежедневный выпуск новостей. Буду почаще заглядывать. Матушка, повернувшись к своим помощницам, шикнула на них и кулаком погрозила. Но, судя по более смелому смеху, никто ее тут не боится.
-А ну, цыц! — прикрикнула она на девушек.
Пока они между собой переглядывались, я с великим удовольствием проглотила еще несколько кусочков вкусняшки.
- Не боитесь фигурку испортить? – с искренней заботой спросили меня, отчего я чуть не подавилась.
- Вы же сами сказали, что у меня кости торчат?
- Так аристократкам вроде так и положено.
- Поэтому они на одной траве живут? – задала я вопрос, подводя ее к разговору о смене меню.
- Кто ж знает? Я готовлю для господского стола заранее указанные блюда.
- А кто их оговаривает?
- Не знаю, вроде как меню из Парижа привозят.
- А давайте мы его немного изменим, а то очень скоро с таким столом поместье вновь останется без маркизы, – хихикнула я.
Она пристально на меня посмотрела, но меня это не остановило, и я с кайфом продолжила свою трапезу.
- Странная Вы, — вынесла свой вердикт Матушка Эмма.
- Вот и месье Сорел так говорит, — подтвердила я. – Это видимо потому, что выросла в другой стране.
- Наверное,— согласилась она.
Когда сытая — я добрая, поэтому не стала сразу шокировать ни Эмму, ни обитателей поместья и решила ограничиться для начала вводом меню что-то им знакомое, но более мясистое и калорийное. Все изменения были одобрены моей новой знакомой, которой, похоже, доставила удовольствие идея нормально накормить всех жильцов этого большого дома.
- Давно бы так, — резюмировала она.
- Глядишь, будучи сытыми, добрее станут, — подтвердила я.
Матушка засмеялась, совсем уже адаптировавшись к моему присутствию и перестав пытаться мне угодить каждым словом и действием.
С трудом поднимаясь из-за стола, прокряхтела что-то из арсенала Сорела, заставив женщину покраснеть.
- Простите, не сдержалась, все тело болит. Лошади — страшные животные, а мужья — садисты.
Матушка Эмма протянула руку и вытащила у меня из волос небольшую соломинку.
- Упала? – распереживалась она.
- Раз десять, – смеясь, подтвердила я ее догадку.
- Постойте, мадам, тут минуточку, у меня кое-что есть, обязательно поможет.
Принесли мне небольшой кувшин с чем-то, сильно пахнувшим травами и алкоголем
- Что это? – подозрительно понюхала я загадочную жидкость.
- Настой. Не переживайте, вина там самая малость, даже не заметите. Тем более что выпить это нужно будет перед сном. Снимет тяжесть и боль, а утром будете чувствовать себя как новенькая.
Сразу вспомнилось, как страдала по утрам после уроков верховой езды, и по достоинству оценила поистине королевский подарок. От всей души расцеловала в щеки, ошарашенную столь бурной реакцией женщину и еще раз поблагодарив, направилась к себе.
- А можно просьбу? – обратилась я к матушке, остановилась я в дверях. – А что-нибудь сладенькое у вас есть?
- Сейчас найдем,— подскочила она со своего места и уже спустя пару минут я шагала к своим покоям, неся кулек с засахаренными фруктами и орешками. Я не стала стесняться, взяла побольше, нам вон, с Лолой целый вечер заниматься. Уверена, ей лакомство тоже понравится.
Зайдя к себе, была не на шутку удивлена преображением спальни. Цветовая гамма не изменилась, но новая мебель очень гармонично сочеталась с теми элементами, которые уцелели после ночного побоища. Как тут все организованно и быстро. Помнится, ремонт в нашей городской квартире всегда превращался в многодневный сериал под названием «Шерлок Холмс и доктор Ватсон». Потому что нельзя было предугадать, что именно мы найдем под очередным сдвинутым диваном, какую крайне важную в ремонте вещь мы потеряем следующей и, наконец, врачебная помощь была непосредственным элементом любой работы по дому. Папе постоянно что-то падало на ногу, падали забытые вещи с антресоли на голову и, конечно, совершенно точно он наступал на что-нибудь острое и режущее босой пяткой. С тех пор, любая работа по обустройству помещений ассоциируется у меня с бесконечной мигренью и зубной болью в одном флаконе. А тут чудо! Всего за несколько часов, не имея, к слову сказать, современных технических приспособлений, без которых не обходится ни один ремонт в наше время, умудриться вернуть спальне жилой вид.
