ГЛАВА 1. Меж двух богов
— Помогите! Кто-нибудь, целителя, срочно!
Кричала Линария громко, изо всех сил, даже мне в ванной было слышно, как эхом разносится ее испуганный голос по крылу. Я уже давно поняла, что кронпринцесса та еще актриса. Надеюсь, и мне удастся сыграть достойно. Хотя и играть почти не придется.
Я поморщилась от ноющей боли в руках и ступнях, но заслышав топот приближающихся шагов, сопровождаемый громкими причитаниями Линарии, попыталась расслабиться и принять бессознательный вид.
— Что произошло? — прогрохотал обеспокоенный мужской голос у меня над головой.
— Ах, разве это сейчас важно? — весьма достоверно со всхлипыванием провыла принцесса. — Моя госпожа ранена! Богиня-покровительница, сколько крови! Что вы стоите — помогите перенести ее в постель! И кто-нибудь, позовите уже целителя! Ах, вдруг моя госпожа умрет от потери крови! Принцесса, принцесса, пожалуйста, не умирайте… — рыдала она.
Я, естественно, не отзывалась — рано пока подавать признаки жизни.
Шорох и тонкий звон рядом, и я взлетела вверх на чужих руках. Тут играть не пришлось — охранник меня поднял весьма неудачно, болезненного стона от задетых порезов я не сдержала.
— Леди, леди? Вы меня слышите? Леди, вы пришли в себя? Только не умирайте, пожалуйста, принцесса, — тут же снова подхватила кронпринцесса.
— Нара, — тихонько простонала я, изображая умирающую, — больно…
— Сейчас, миленькая, сейчас… Целителя уже позвали. Позвали ведь? — спросила уже с требованием в голосе.
— Скоро будет, — гулко подтвердили у меня над головой.
Уже через мгновение меня мягко уложили на кровать, и я снова изобразила обморок. Так талантливо играть страдания, как это делает кронпринцесса, я точно не смогу. Да и не пришлось, целитель явился в мои покои сразу же, стоило охраннику опустить меня на кровать.
— Где пострадавшая? — раздался знакомый деловитый голос императорского лекаря. — Проводите меня к ней.
— Наконец-то вы прибыли! Пожалуйста, помогите моей леди, спасите ее скорее!
Я едва не поморщилась от истеричности в ее голосе — кажется, она переигрывает? Или, действительно испугалась? Все же порезы и кровь настоящие.
— Спокойнее. Отойди и не мешай работать! Лучше расскажи, что здесь произошло?
Запястья коснулись пальцы и тут же по телу распространилось легкое теплое покалывание — проверяет мое состояние. Я поспешила застонать — все-таки заклинание я не обману, лекарь сразу поймет, что я в сознании.
— Леди, вы меня слышите? Что произошло? — попытался допытаться от меня старичок.
— Больно… — прохрипела я в ответ.
— Ты знаешь, что случилось с твоей госпожой?
— Нет! Я не знаю, как так вышло. Я только-только с ней рядом была. Леди принимала ванну, а я ей помогала. Потом я вышла, буквально на две минуты, за платьем. И раздался грохот стекла. Я метнулась… А там леди на полу, и вокруг осколки, и кровь везде…
Вдруг Линария заплакала, причем кажется по-настоящему.
— Прекратить истерику! — рявкнул целитель. — Стража, уведите девушку!
Ох, какой он оказывает строгий, этот старичок-целитель. А мне показался сначала таким милым. Или… возможно, император уже предупредил кого-то, следить за одной из участниц отбора особо внимательно, и теперь все переживают, что не уследили? Учитывая, как быстро на крики Линарии явилась и охрана, и целитель, очень может быть.
Как оказалось, столь срочно явились не только они.
Грохот двери. Второй — кто-то ворвался ко мне в комнату, и стоило двери за его спиной захлопнуться, как раздался знакомый мне мужской голос.
— Боги… Кастариус, что с ней? Почему так много крови?
Надо же, и сам император явился. И это в разгар подготовки к конкурсу! А уж голос какой обеспокоенный — даже не скрывает панику.
— Я пока не уверен, ваше величество, — вежливо ответил целитель.
Так, надеюсь, император ко мне в комнаты не в родном обличии ворвался? Все же, пока я официально не объявлена его невестой, это будет…мягко говоря, не к месту.
— Нападение? Прямо в покоях?
— Нет, не думаю, ваше величество. Скорее предполагаю, что это последствия недавней травмы леди. Я предупреждал ее, что после удара еще возможны головокружения, поэтому ей не стоит увлекаться горячими ваннами. Но кажется, леди забыла про это из-за объявленного конкурса. Похоже, после ванной у нее закружилась голова и она упала, задев зеркало, и оно разбилось. По крайней мере, других травм, помимо нескольких поверхностных порезов, я не обнаружил, — как можно спокойнее постарался объяснить целитель.
Я даже поразилась, как быстро он угадал. Конечно, эта трагедия была постановкой, но да, мы планировали, чтобы выглядела она именно так, как объяснил Кастариус.
— Тогда чего ты ждешь? Лечи скорее! Сколько крови… — закончил император едва слышно.
Так переживает? Я польщена. Или дело в том, что его обещание обеспечить полную защиту, оказалось не крепче песчаной насыпи, под напором ветра?
— Не могу, — невозмутимо ответил старичок.
— Как это? — в голосе мужчины послышалась тревога и даже угроза.
— По какой-то причине организм леди не воспринимает целительскую магию. Что-то внутри нее блокирует ее.
— Почему?!
— Не знаю, ваше величество.
— Так выясни! — похоже, сорвался Ксандр. — И сделай хоть что-то с ранами, она ведь кровь теряет!
— Я уже вызвал помощницу с необходимыми зельями, она скоро будет, — спокойным, даже скорее каким-то успокаивающим тоном заверил мужчину целитель. — Не волнуйтесь так, ваше величество. Порезы, конечно, неприятные, но несерьезные. Кровь уже не идет, так что жизни леди ничего не угрожает.
Конечно, несерьезные. Я же хотела только конкурса избежать, а не самоубиться. И уж порезать себя так, чтобы это выглядело внушительно, но реальной опасности не было, я способна.
— Тогда разберись, почему исцеление не действует! Может… зеркало подменили? Раз не получается залечить ее раны, значит, дело опять в антимагическом металле? Вдруг металлическую стружку подмешали в зеркало? А если, она не сама все же расколола зеркало, а его взорвали, чтобы ее осколками зацепило?
Вот это поспешность выводов. Причем весьма мне неудобных. Сейчас еще решит, что это покушение, а подстроить его, учитывая наличие охраны, явно помог кто-то из моих служанок. Только у них есть беспрепятственный вход во все комнаты моих покоев, и только они точно могли знать, когда я окажусь наедине с зеркалом. А дальше хуже… Вдруг он Линарию на допрос потащит?
Я едва удержалась, чтобы не вскочить и не заявить, что у меня действительно закружилась голова, и зеркало я сама разбила. Но стоит вновь поблагодарить целителя за здравые размышления, вовремя высказанные вслух.
— Не думаю, что дело в металле, ваше величество. У меня уже есть некоторые предположения…
— Какие? — потребовал ответа император.
— Подождите, сначала мне нужно уточнить. Позовите, пожалуйста, служанку леди, — обратился он к кому-то.
Через мгновение в комнате снова слышалось всхлипывание Линарии.
— Скажи, твоя леди принимала какие-то зелья сегодня? — мягко взялся расспрашивать лекарь.
— А как же! Вы же прописали принцессе всякие микстуры. Мы все соблюдали и принимали!
Правда, сначала я проверила, что мне не яд подсунули. В этом дворце возможно все.
— Помимо лекарств леди что-то принимала?
— Нет, что вы. Только тоник красоты. Леди сказала, что сегодня важный день и ей нужно выглядеть хорошо.
— Ясно. Что за тоник? — одновременно заговорили император и лекарь.
— Зелье привлекательности. То самое, что подвело леди Арабеллу, — напомнил целитель. — Как вы помните, оно, несмотря на свой положительный эффект в плане внешности, на время блокирует действие целительской магии, пока не выветрится из организма.
— Опять? — послышалось искренне возмущение в голосе императора. — Давно пора просто запретить использовать эту гадость в стенах дворца!
— Боюсь, не получится. В таком случае леди дворца погребут нас под письмами с жалобами и требованием выдать разрешение на пользование, несомненно, по важным причинам.
— Тогда выгнать и их, — буркнул мужчина едва слышно. — Ильяса не пользуется такой глупостью. И Кирания тоже.
— Императрица и принцесса всегда отличались разумностью и предосторожностью, — мягко заметил целитель.
— Я думал, что эта леди тоже отличается разумностью, — вздохнул Ксандр. Мне показалось, что чья-то рука коснулась моих волос. — Зачем, Линария?
Отвечать я не собиралась, да и все должно было быть понятно. Мы договорились, что меня объявят победительницей на ближайшем конкурсе. Ничего удивительного, что я решила добавить себе немного лоска, сколь бы разумной я не казалась. Ведь меня должны были объявить невестой императора практически на пустом месте (одобрение жрицы богини Любви лишь красивый предлог, это очевидно для всех). Нужно было доказать окружающим, что я достойна этого места. Но это объяснения для императора. В реальности же мне просто нельзя встречаться с жрицей богини Любви. Счастье, что модницы этого мира выдумали зелье, что придает твоим волосам, коже и глазам чарующее сияние, но в то же время блокирует воздействие лечебной магии. Если бы не оно, не знаю, как бы выкручивалась из этой ситуации.
И спасибо принцессе Линарии за столь молниеносно придуманный и исполненный план. А ведь еще пару часов назад, она пребывала в такой же панике, как и я. Конечно, не каждый день встречаешь человека, который отрекся от покровительства одного бога и перешел к другому. Сомневаюсь, что она вообще когда-то о таком слышала.
Раздался очередной стук в дверь — явилась помощница целителя с необходимыми зельями и прочей утварью. И я, признаться, на мгновение занервничала. Лекарь Кастариус уже дал указания помощнице, набрать воды, чтобы смыть кровь, и подготовить зелья, Линарию отправили за чистой сорочкой и постельным бельем, но императора при это все еще не выставили из комнаты. Ладно он на меня в халате полураспахнутом полюбовался — с учетом того, что и я и ткань в крови, едва ли это зрелище можно назвать приятным. Но не хотелось бы, чтобы Ксандр стал свидетелем моего переодевания. И дело не только и не столько в приличиях и стеснительности. Просто под халатом у меня пряталось несколько шрамов, которые могут выглядеть весьма подозрительно для опытного воина. Когда я уже почти решилась вновь подать признаки жизни, чтобы заставить императора уйти, о приличиях вспомнил лекарь.
— Ваше величество, я бы попросил вас удалиться. Нам необходимо обработать раны леди.
— Да, конечно. Простите, я задумался. Подожду в гостиной.
Сама не знаю, как сдержала вздох облегчения. И началась весьма неприятная процедура обработки ран. А резала я от души. Пусть не опасные для жизни, но они должны были быть достаточным основанием для пропуска конкурса. Так что я, не жалея себя, прошлась по осколкам, гарантируя себе неспособность ходить, и даже на щеку поставила порез. Теперь все эти раны нестерпимо жглись, так что изображать обморочную я перестала. О чем быстро пожалела.
Все время моего лечения милый старичок Кастариус нудил о том, как опрометчиво я поступила, не только забыв про его рекомендации, но и воспользовавшись столь бесполезным зельем во врем реабилитации от предыдущих травм. Пришлось грустно стонать и соглашаться со всеми его доводами. К концу лечения я чувствовала себя более уставшей и больной, чем до его начала. И это еще был не конец. Закончив приводить меня в порядок и выдав мне обезболивающего, целитель позвал императора обратно. А ведь я надеялась, что за у него найдутся дела важнее. Но нет, он остался, и даже более того, выпроводил всех из комнаты, возжелав поговорить наедине. Похоже, банальным пожеланием скорейшего выздоровления не обойдется.
— Линария, как вы себя чувствуете? — с заметным беспокойством поинтересовался Ксандр, присаживаясь на край кровати рядом со мной.
Мне на мгновение даже совестно стало. Очевидно, что император последние дни был сильно занят сначала расследованием нападения, потом договором и спешной организацией конкурса, на котором планировал объявить меня победительницей. А я развалила идеальный план. С другой стороны, что ему стоило посоветоваться со мной, прежде чем решать, какой конкурс использовать для наших общих целей? Скольких проблем можно было бы избежать.
— Спасибо за беспокойство, ваше величество. Сейчас мне уже гораздо лучше, — слабо улыбнулась я. — Ваш целитель — настоящий кудесник.
— Был бы им, если бы смог излечить вас сразу, — помрачнел мужчина. — Линария, скажите мне, зачем? Вы же здравомыслящая девушка, что за глупость взбрела вам в голову с этим зельем?
— Это не глупость, это вопрос статуса. Сегодня вы собирались объявить меня будущей императрицей. Я должна была выглядеть соответственно моменту, чтобы возникло как можно меньше сомнений в вашем выборе.
— Какое мне дело до чьих-то сомнений, — сдерживая раздражение, заявил император. — Главное, что у меня их нет. По моему мнению, очевидно, что вы лучший выбор! И вы без сомнительных зелий выглядите прекрасно. Это было просто ни к чему.
— Вы мне льстите.
— Женщины, — закатил он глаза. — Даже лучшие из вас иногда подвержены глупостям. Особенно, если дело касается внешности.
— Я бы вас попросила, ваше величество, — оборвала его холодным голосом. — Я понимаю, что сорвала ваш план, но проявите уважение!
— Да к харбасам этот план! Вы пострадали, вот что плохо. А конкурс можно и перенести.
Вот тут мне действительно чуть плохо не стало. Что значит перенести? Он издевается? Я не согласна повторно через это проходить! Да и не сработает такая глупость дважды!
— Нет, нет, не стоит ничего отменять! Столько сил уже вложено в подготовку. Кроме того, будет подозрительно, если вы отмените конкурс из-за меня. Ведь для Арабеллы этого не делали. Нет, проведите его без меня и объявите, что все леди прошли проверку. А когда я выздоровею, устроим другой конкурс. Я сама помогу придумать его.
Чтобы в этот раз точно не произошло никаких накладок. Мало ли что ему еще придет в голову. Хотя я плохо представляю, какой конкурс может оказаться для меня столь же неудобным, но… Я и представления богине Любви не ожидала.
— Думаете, не переносить? — с сомнением посмотрел на меня мужчина. — На самом деле, хотелось бы скорее закончить, чтобы уже отправить леди по домам. Но получается, что мы снова все затягиваем…
— Простите, ваше величество, — покаянно опустила я голову.
— Нет, это вы меня простите. Вы пострадали, а мои слова прозвучали, будто я вас обвиняю. Не поймите неправильно, я понимаю, что это несчастный случай и вы же не специально это сделали.
Сейчас главное — сдержаться и не отвести взгляда. Все же пугающая интуиция у императора.
— Если вы настаиваете, чтобы конкурс не отменяли…
Я закивала головой.
— Тогда, я вынужден вас оставить. Нужно закончить с приготовлениями и сопроводить леди к храму, — с сожалением заметил мужчина, поднимаясь с моей кровати.
— Конечно, я все понимаю, — изображая слабость, улыбнулась я в ответ.
— Отдыхайте, Линария. Я постараюсь навестить вас вечером, после конкурса, — поморщился он, явно пребывая не в восторге, что придется тратить на это время. А вчера у меня с насмешкой спрашивал, почему мне не нравится участвовать в отборе.
— Спасибо за беспокойство. Удачи вам.
Надеюсь, издевка в моем голосе была неочевидной.
