Их дыхание смешивалось в одно, их сердца бились в унисон. В какой-то момент Ясмин перевернула его на спину и оказалась сверху, и тогда уже он застонал – низко, хрипло, сжимая ее бедра так, что на коже оставались следы.
– Ты прекрасна, – выдохнул он, глядя на нее снизу вверх. Ее платиновые волосы рассыпались по плечам, янтарные глаза сияли в полумраке.
– Ты тоже, – она улыбнулась, наклоняясь, чтобы поцеловать его. – Самый красивый генерал, которого я когда-либо видела.
– Много генералов видела?
– Только одного. Но он лучший.
Он рассмеялся, и его смех перешел в стон, когда она снова начала двигаться. Ритм ускорялся, становился рваным, и скоро они уже не могли ни говорить, ни шутить – только дышать, только чувствовать, только быть вместе. Волна накрыла их обоих одновременно, сметая все мысли и оставляя только чистую, ослепительную вспышку наслаждения.
Потом они лежали, сплетясь телами и тяжело дыша. Масляная лампа догорала. За окном пели цикады. Где-то далеко, в караульном помещении, перекликалась стража.
Ночь после совета выдалась беспокойной. Ясмин спала глубоко, без сновидений – слишком много сил ушло на то, чтобы поставить на место Амира, арестовать Наиру и зачистить совет. Но где-то перед рассветом, когда небо за окном только начало сереть, ее сон изменился.
Она стояла посреди пустыни. Не той пустыни, которую она знала, – не Сияющей, с ее золотыми барханами и дрожащим от жары воздухом. Эта пустыня была древней. Пески здесь были темнее, с рыжеватым отливом, а небо над головой казалось выцветшим, словно старый гобелен. Вдалеке, на горизонте, поднимались скалы – причудливые, изъеденные ветром, похожие на окаменевших великанов. А прямо перед ней, в низине, блестела вода.
Озеро. Круглое, как глаз, с темной, почти черной водой. Вокруг него росли папирусы и какие-то незнакомые растения с широкими листьями – Ясмин никогда не видела таких в Сахар-Аркануме. От воды поднимался легкий пар, хотя ночь была прохладной. Место казалось одновременно прекрасным и жутким.
– Око рек, – произнес голос за ее спиной.
Ясмин обернулась. Богиня Солнца стояла рядом – в золотых доспехах, с волосами, текущими жидким пламенем. Она смотрела на озеро, и ее лицо было серьезным.
– Око рек? – переспросила Ясмин.
– Так называется это место. Одно из немногих, где еще сохранилась вода времен Плодородных Джунглей. Когда-то здесь был храм Абнахира, бога рек. Теперь – лишь озеро и камни.
Ясмин хотела спросить, зачем богиня привела ее сюда, но тут вода в озере пошла рябью. Из глубины начали подниматься фигуры.
Сначала она приняла их за бревна. Длинные, темные, покрытые бугристой кожей. Но потом одно из «бревен» открыло пасть, и в лунном свете блеснули зубы – белые, острые, загнутые назад.
Крокодилы. Огромные, древние, с шипастыми хребтами и глазами, горящими желтым огнем.
Но самое странное было не в них. Самое странное было в том, что они делали.
Они танцевали.
Крокодилы двигались по кругу, приподнимаясь на коротких лапах и раскачиваясь из стороны в сторону. Их хвосты чертили в песке замысловатые узоры. Их пасти открывались и закрывались в ритме, который Ясмин не слышала, но чувствовала – низкий, утробный ритм, отдававшийся в груди. Это было похоже на ритуал. На молитву. На предупреждение.
– Что они делают? – прошептала Ясмин.
– Они – стражи Ока рек, – ответила Богиня Солнца. – Древние существа, созданные Абнахиром еще до того, как он покинул этот мир. Они помнят времена джунглей. Они помнят богов. И они помнят Богиню Веселья.
– При чем здесь она?
– Посмотри внимательнее.
Ясмин прищурилась. Крокодилы продолжали свой танец, но теперь она заметила то, чего не видела раньше. На их шкурах, среди бугров и шипов, темнели пятна – не природные, а выжженные, словно клеймо. Эти пятна складывались в узор: розовый глаз, окруженный светящимися кольцами.
Знак Богини Веселья.
– Она была здесь, – произнесла Богиня Солнца. – Давно, в самом начале. Еще до того, как она создала сценарий. Еще до того, как она привела тебя и Фарида. Она пришла в Око рек и поработила стражей. Теперь они танцуют не по своей воле. Они танцуют, потому что она так захотела.
– Зачем?
– Потому что здесь спрятано то, что она боится потерять, – богиня повернулась к Ясмин, и ее янтарные глаза полыхнули. – Здесь, на дне озера, лежит Сердце Сценария. Артефакт, который она создала, чтобы управлять этим миром. Пока Сердце цело, она может возвращаться. Может начинать новые игры. Может наказывать тех, кто ей не подчиняется.
Ясмин почувствовала, как перехватило дыхание.
– Если я уничтожу Сердце...
– Ты освободишь этот мир от нее, – закончила Богиня Солнца. – Она не умрет. Боги не умирают. Но она потеряет власть над этой реальностью. Она больше не сможет вмешиваться. Не сможет наказывать. Не сможет играть.
Видение начало меркнуть. Озеро, крокодилы, древние скалы – все поплыло, теряя очертания. Но голос Богини Солнца звучал все так же отчетливо:
– Иди в Око рек. Уничтожь Сердце Сценария. Но будь осторожна: стражи все еще под властью Богини Веселья. Они будут защищать артефакт. Они будут танцевать – и убивать каждого, кто приблизится к воде.
– Я поняла, – прошептала Ясмин.
– И еще, – голос богини стал тише. – Возьми с собой топор. Он – ключ. Без него ты не сможешь разбить Сердце.
Вспышка. Золотой свет залил все вокруг. И Ясмин проснулась.
Она лежала в своей постели, глядя в потолок, расписанный сценами битвы в песках. Сердце колотилось. Знак на правом плече сиял теплом, которое не обжигало, а успокаивало. Рядом, уткнувшись лицом в подушку, спал Джарван – его дыхание было ровным и глубоким.
Ясмин осторожно, чтобы не разбудить его, села на постели. За окном занимался рассвет. Новый день. И новое задание.
Абу дремал на подоконнике, но, почувствовав ее движение, тут же встрепенулся.
– Опять видение? – спросил он, принюхиваясь. – От тебя пахнет божественным вмешательством. Буквально. У Богини Солнца очень специфичный аромат – шафран, ладан и что-то жженое.
– Да, – Ясмин спустила ноги с кровати. – Она показала мне, где спрятано Сердце Сценария.
Абу поперхнулся.
– Сердце Сценария? – переспросил он, и его зеленые глаза расширились. – Я думал, это легенда. Никто из посланников никогда его не видел. Мы знали, что оно существует, но где – это была тайна даже для нас.
– Оно в Оке рек. На дне озера. И его охраняют крокодилы, которые танцуют.
– Крокодилы, которые... – Абу замолчал, переваривая услышанное. Потом тряхнул головой: – Знаешь, после всего, что я видел за последние недели, танцующие крокодилы – это даже не самое странное.
– Самое странное – это то, что мы должны до него добраться.
– Мы? – Абу приподнял уши.
– Ты, я, Джарван и все, кого мы сможем взять. Богиня сказала, что без Топора Разделения Сердце не разбить. Значит, нам нужен топор. И нам нужен путь к Оку рек.
– Око рек, – медленно произнес Абу. – Я знаю, где это. В старых хрониках оно упоминалось как храм Абнахира. Но оно заброшено уже тысячи лет. Туда нет прямых дорог. Придется идти через Сияющую пустыню. Через Красные холмы. Через земли, которые даже империя не контролирует.
– Значит, пойдем через них.
Абу посмотрел на нее долгим взглядом. Потом вздохнул, поправил жилетку и сказал:
– Ну, раз уж я теперь служу Богине Солнца, а не Богине Веселья, полагаю, это мое первое серьезное задание. Помоги нам всем, как говорится.
Ясмин улыбнулась. Она встала, подошла к окну и посмотрела на просыпающийся город. Где-то там, за барханами, за Красными холмами, за древними скалами, лежало озеро, которого не видел никто из живущих. И на его дне покоился артефакт, способный навсегда изменить судьбу этого мира.
– Мы справимся, – сказала она. – Мы уже справлялись с тем, что казалось невозможным.
– Да, – согласился Абу, подплывая к ее плечу. – Но в этот раз у нас есть преимущество.
– Какое?
– Ты больше не игрушка, – он улыбнулся. – Ты – игрок.
Путь к Оку рек занял три дня. Три долгих, изнурительных дня через восточные пески, через каменистые плато и, наконец, через Красные холмы – гряду невысоких, но острых, как зубы дракона, скал, за которыми, по словам Абу, лежала древняя низина. Отряд был небольшим: Ясмин, Джарван, Зара, Тарек и еще четверо солдат из личной гвардии генерала. Топор Разделения, завернутый в плотную ткань, ехал на вьючной лошади, и Ясмин то и дело оглядывалась на него – словно боялась, что он исчезнет.
Местность менялась. Пески отступали, уступая место каменистой почве, покрытой редкими пучками сухой травы. Воздух стал влажнее – впервые за все время в пустыне Ясмин чувствовала запах воды. Где-то впереди, за холмами, лежало озеро. Око рек.
– Почти на месте, – произнес Джарван, осаживая коня. – За тем перевалом.
– И что нас там ждет? – спросила Зара. Она все еще была бледна после битвы у городка ученых, но держалась прямо, и в ее глазах горел тот самый огонь, который Ясмин заметила еще при первой встрече.
– Танцующие крокодилы, – ответил Абу, сидевший на плече Ясмин. – И Сердце Сценария. Если верить видению.
– А если не верить?
– Тогда мы просто зря проехали три дня через пустыню, – хмыкнул зверек. – Но я склонен доверять Богине Солнца. У нее, знаешь ли, репутация.
Джарван тронул коня, чтобы первым преодолеть перевал, и в этот миг воздух рассек резкий, свистящий звук.
Копье вонзилось в землю ровно у копыт его скакуна. Конь всхрапнул, взвился на дыбы, и Джарван, выругавшись сквозь зубы, с трудом удержал его. Солдаты мгновенно выхватили сабли, заслоняя Ясмин и Зару. Тарек спрыгнул с коня, прикрываясь щитом.
– Стоять! – скомандовал Джарван, поднимая руку. – Всем стоять.
Из-за скал, с северной стороны перевала, вынырнул человек. Он появился бесшумно, словно соткался из воздуха, и Ясмин потребовалось мгновение, чтобы понять, откуда он взялся: расщелина в скале, почти незаметная глазу.
Мужчина был высок и жилист. Его кожа, темная от загара, резко контрастировала с одеждой – плащом, сшитым из сотен перьев. Перья были разных цветов: черные, белые, рыжие, синие с металлическим отливом. Они топорщились на плечах, свисали с рукавов, обрамляли капюшон, отчего мужчина походил на огромную птицу. В руке он держал короткое изогнутое оружие, из которого только что было пущено копье. Еще два копья висели у него за спиной, в плетеном колчане, а на поясе поблескивал обсидиановый нож.
Лицо его было суровым. Высокие скулы, покрытые ритуальными шрамами, тяжелый подбородок, черные глаза, смотревшие на пришельцев без страха. На лбу темнела татуировка – стилизованный глаз, заключенный в круг.
– Чужаки, – произнес он на ломаном общем языке, и голос его звучал, как скрежет камней. – Дальше нельзя. Это земля Бесперых. Возвращайтесь.
Джарван спешился. Его рука лежала на эфесе сабли, но он не обнажал оружия.
– Мы не ищем войны, – сказал он ровно. – Мы идем к Оку рек. По важному делу. Именем императрицы Сахар-Арканума.
– Императрицы? – мужчина склонил голову набок, и его перьевой капюшон качнулся. – В этой земле нет императриц. Здесь только Бесперые. И я – их вожак. Азраэль из клана Черного Сокола.
Ясмин тронула коня вперед. Джарван бросил на нее предостерегающий взгляд, но она покачала головой: все в порядке.
– Я – императрица, – сказала она, откидывая капюшон. Платиновые волосы рассыпались по плечам, и вожак на мгновение замер. – Ясмин из Сахар-Арканума. Мы не хотим нарушать твои границы, Азраэль. Но то, что лежит в Оке рек, угрожает не только моему народу. Оно угрожает всем. И вам тоже.
Азраэль молчал. Его черные глаза изучали ее лицо, и Ясмин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не страх – скорее, ощущение, что ее оценивают. Взвешивают. Решают, достойна ли она.
– Ты говоришь об Оке рек, – произнес он наконец. – Но ты не знаешь, о чем просишь. Чужаки не могут приближаться к воде. Там – Стражи. Там – Танец.
– Мы знаем о крокодилах, – вмешался Абу, свешиваясь с плеча Ясмин. – И мы знаем, кто заставил их танцевать. Богиня Веселья. Розовый глаз, кольца. Все такое.
При упоминании Богини Веселья Азраэль вздрогнул. Его лицо, только что суровое и непроницаемое, исказилось – на нем промелькнуло что-то похожее на страх. Или на давнюю, незаживающую боль.
– Откуда ты знаешь это имя? – спросил он тихо.
– Потому что я была ее избранницей, – ответила Ясмин. – Как и повелитель тьмы. Как и многие до нас. Она играла нами, как фигурами на доске. Но я вырвалась. И теперь я хочу уничтожить то, что дает ей власть над этим миром. Сердце Сценария. Оно на дне озера.
Азраэль отступил на шаг. Его пальцы сжали копьеметалку.
– Сердце Сценария, – повторил он. – Так вот что это. Мы называли это иначе. «Камень, который плачет по ночам». Мои предки пытались уничтожить его. Многие погибли.
– Твои предки? – переспросила Зара.
– Бесперые – не просто клан, – произнес Азраэль. – Мы – хранители Ока рек. Мы остались здесь, когда все ушли. Мы сторожили озеро тысячи лет, с тех пор как Абнахир покинул этот мир. Но когда пришла она... – его голос дрогнул. – Богиня с розовыми глазами... она поработила Стражей. Она заставила их танцевать. И с тех пор каждый, кто приближается к воде, умирает.
– Но ты же сказал, что твои предки пытались уничтожить камень, – заметила Ясмин. – Значит, кто-то все-таки добрался до озера?
Азраэль помедлил. Потом кивнул:
– Мой дед. Он знал путь. Он прошел через Танец. Но он не смог разбить камень. Ему не хватило силы. И подходящего оружия.
Ясмин обернулась к вьючной лошади.
– Тарек, – позвала она. – Разверни топор.
Солдат спешился, развязал ткань и извлек Топор Разделения. Черное лезвие блеснуло в солнечном свете, и багровые руны на нем замерцали, словно почувствовав близость озера. Азраэль уставился на топор, и его черные глаза расширились.
– Это... – прошептал он. – Это оружие древних. Я видел его на фресках в храме.
– Топор Разделения, – подтвердила Ясмин. – Им мой прапрадед рассек империю на арены. Им же, если верить Богине Солнца, можно разбить Сердце Сценария.
Азраэль долго молчал. Его перьевой плащ колыхался на ветру. Потом он опустил копьеметалку.
– Если у тебя есть Топор Разделения, – произнес он медленно, – значит, ты действительно избрана. Не ею. Другой. Той, что в золоте.
– Да, – сказала Ясмин. – Богиней Солнца.
– Тогда... – Азраэль выпрямился. – Я помогу тебе. Я знаю путь через Танец. Вернее, знал мой дед. Он оставил записи. Карты. Я не могу обещать, что вы выживете. Но я могу обещать, что проведу вас так далеко, как смогу.
– Этого достаточно, – Ясмин кивнула.
Джарван шагнул вперед и встал рядом с ней.
– Если это ловушка, – произнес он негромко, глядя на Азраэля, – ты пожалеешь.
Азраэль встретил его взгляд спокойно:
– Моя жизнь – ничто по сравнению с тем, что может случиться, если Сердце останется целым. Я не предам. Клянусь перьями моего плаща.
– Перьями? – Абу оживился. – Это у вас такая клятва? А хвостом у вас никто не клянется?
– Абу, – одернула его Ясмин.
– Молчу-молчу.
Азраэль развернулся и двинулся вверх по перевалу.
– Ты прекрасна, – выдохнул он, глядя на нее снизу вверх. Ее платиновые волосы рассыпались по плечам, янтарные глаза сияли в полумраке.
– Ты тоже, – она улыбнулась, наклоняясь, чтобы поцеловать его. – Самый красивый генерал, которого я когда-либо видела.
– Много генералов видела?
– Только одного. Но он лучший.
Он рассмеялся, и его смех перешел в стон, когда она снова начала двигаться. Ритм ускорялся, становился рваным, и скоро они уже не могли ни говорить, ни шутить – только дышать, только чувствовать, только быть вместе. Волна накрыла их обоих одновременно, сметая все мысли и оставляя только чистую, ослепительную вспышку наслаждения.
Потом они лежали, сплетясь телами и тяжело дыша. Масляная лампа догорала. За окном пели цикады. Где-то далеко, в караульном помещении, перекликалась стража.
Глава 43
Ночь после совета выдалась беспокойной. Ясмин спала глубоко, без сновидений – слишком много сил ушло на то, чтобы поставить на место Амира, арестовать Наиру и зачистить совет. Но где-то перед рассветом, когда небо за окном только начало сереть, ее сон изменился.
Она стояла посреди пустыни. Не той пустыни, которую она знала, – не Сияющей, с ее золотыми барханами и дрожащим от жары воздухом. Эта пустыня была древней. Пески здесь были темнее, с рыжеватым отливом, а небо над головой казалось выцветшим, словно старый гобелен. Вдалеке, на горизонте, поднимались скалы – причудливые, изъеденные ветром, похожие на окаменевших великанов. А прямо перед ней, в низине, блестела вода.
Озеро. Круглое, как глаз, с темной, почти черной водой. Вокруг него росли папирусы и какие-то незнакомые растения с широкими листьями – Ясмин никогда не видела таких в Сахар-Аркануме. От воды поднимался легкий пар, хотя ночь была прохладной. Место казалось одновременно прекрасным и жутким.
– Око рек, – произнес голос за ее спиной.
Ясмин обернулась. Богиня Солнца стояла рядом – в золотых доспехах, с волосами, текущими жидким пламенем. Она смотрела на озеро, и ее лицо было серьезным.
– Око рек? – переспросила Ясмин.
– Так называется это место. Одно из немногих, где еще сохранилась вода времен Плодородных Джунглей. Когда-то здесь был храм Абнахира, бога рек. Теперь – лишь озеро и камни.
Ясмин хотела спросить, зачем богиня привела ее сюда, но тут вода в озере пошла рябью. Из глубины начали подниматься фигуры.
Сначала она приняла их за бревна. Длинные, темные, покрытые бугристой кожей. Но потом одно из «бревен» открыло пасть, и в лунном свете блеснули зубы – белые, острые, загнутые назад.
Крокодилы. Огромные, древние, с шипастыми хребтами и глазами, горящими желтым огнем.
Но самое странное было не в них. Самое странное было в том, что они делали.
Они танцевали.
Крокодилы двигались по кругу, приподнимаясь на коротких лапах и раскачиваясь из стороны в сторону. Их хвосты чертили в песке замысловатые узоры. Их пасти открывались и закрывались в ритме, который Ясмин не слышала, но чувствовала – низкий, утробный ритм, отдававшийся в груди. Это было похоже на ритуал. На молитву. На предупреждение.
– Что они делают? – прошептала Ясмин.
– Они – стражи Ока рек, – ответила Богиня Солнца. – Древние существа, созданные Абнахиром еще до того, как он покинул этот мир. Они помнят времена джунглей. Они помнят богов. И они помнят Богиню Веселья.
– При чем здесь она?
– Посмотри внимательнее.
Ясмин прищурилась. Крокодилы продолжали свой танец, но теперь она заметила то, чего не видела раньше. На их шкурах, среди бугров и шипов, темнели пятна – не природные, а выжженные, словно клеймо. Эти пятна складывались в узор: розовый глаз, окруженный светящимися кольцами.
Знак Богини Веселья.
– Она была здесь, – произнесла Богиня Солнца. – Давно, в самом начале. Еще до того, как она создала сценарий. Еще до того, как она привела тебя и Фарида. Она пришла в Око рек и поработила стражей. Теперь они танцуют не по своей воле. Они танцуют, потому что она так захотела.
– Зачем?
– Потому что здесь спрятано то, что она боится потерять, – богиня повернулась к Ясмин, и ее янтарные глаза полыхнули. – Здесь, на дне озера, лежит Сердце Сценария. Артефакт, который она создала, чтобы управлять этим миром. Пока Сердце цело, она может возвращаться. Может начинать новые игры. Может наказывать тех, кто ей не подчиняется.
Ясмин почувствовала, как перехватило дыхание.
– Если я уничтожу Сердце...
– Ты освободишь этот мир от нее, – закончила Богиня Солнца. – Она не умрет. Боги не умирают. Но она потеряет власть над этой реальностью. Она больше не сможет вмешиваться. Не сможет наказывать. Не сможет играть.
Видение начало меркнуть. Озеро, крокодилы, древние скалы – все поплыло, теряя очертания. Но голос Богини Солнца звучал все так же отчетливо:
– Иди в Око рек. Уничтожь Сердце Сценария. Но будь осторожна: стражи все еще под властью Богини Веселья. Они будут защищать артефакт. Они будут танцевать – и убивать каждого, кто приблизится к воде.
– Я поняла, – прошептала Ясмин.
– И еще, – голос богини стал тише. – Возьми с собой топор. Он – ключ. Без него ты не сможешь разбить Сердце.
Вспышка. Золотой свет залил все вокруг. И Ясмин проснулась.
Она лежала в своей постели, глядя в потолок, расписанный сценами битвы в песках. Сердце колотилось. Знак на правом плече сиял теплом, которое не обжигало, а успокаивало. Рядом, уткнувшись лицом в подушку, спал Джарван – его дыхание было ровным и глубоким.
Ясмин осторожно, чтобы не разбудить его, села на постели. За окном занимался рассвет. Новый день. И новое задание.
Абу дремал на подоконнике, но, почувствовав ее движение, тут же встрепенулся.
– Опять видение? – спросил он, принюхиваясь. – От тебя пахнет божественным вмешательством. Буквально. У Богини Солнца очень специфичный аромат – шафран, ладан и что-то жженое.
– Да, – Ясмин спустила ноги с кровати. – Она показала мне, где спрятано Сердце Сценария.
Абу поперхнулся.
– Сердце Сценария? – переспросил он, и его зеленые глаза расширились. – Я думал, это легенда. Никто из посланников никогда его не видел. Мы знали, что оно существует, но где – это была тайна даже для нас.
– Оно в Оке рек. На дне озера. И его охраняют крокодилы, которые танцуют.
– Крокодилы, которые... – Абу замолчал, переваривая услышанное. Потом тряхнул головой: – Знаешь, после всего, что я видел за последние недели, танцующие крокодилы – это даже не самое странное.
– Самое странное – это то, что мы должны до него добраться.
– Мы? – Абу приподнял уши.
– Ты, я, Джарван и все, кого мы сможем взять. Богиня сказала, что без Топора Разделения Сердце не разбить. Значит, нам нужен топор. И нам нужен путь к Оку рек.
– Око рек, – медленно произнес Абу. – Я знаю, где это. В старых хрониках оно упоминалось как храм Абнахира. Но оно заброшено уже тысячи лет. Туда нет прямых дорог. Придется идти через Сияющую пустыню. Через Красные холмы. Через земли, которые даже империя не контролирует.
– Значит, пойдем через них.
Абу посмотрел на нее долгим взглядом. Потом вздохнул, поправил жилетку и сказал:
– Ну, раз уж я теперь служу Богине Солнца, а не Богине Веселья, полагаю, это мое первое серьезное задание. Помоги нам всем, как говорится.
Ясмин улыбнулась. Она встала, подошла к окну и посмотрела на просыпающийся город. Где-то там, за барханами, за Красными холмами, за древними скалами, лежало озеро, которого не видел никто из живущих. И на его дне покоился артефакт, способный навсегда изменить судьбу этого мира.
– Мы справимся, – сказала она. – Мы уже справлялись с тем, что казалось невозможным.
– Да, – согласился Абу, подплывая к ее плечу. – Но в этот раз у нас есть преимущество.
– Какое?
– Ты больше не игрушка, – он улыбнулся. – Ты – игрок.
Глава 44
Путь к Оку рек занял три дня. Три долгих, изнурительных дня через восточные пески, через каменистые плато и, наконец, через Красные холмы – гряду невысоких, но острых, как зубы дракона, скал, за которыми, по словам Абу, лежала древняя низина. Отряд был небольшим: Ясмин, Джарван, Зара, Тарек и еще четверо солдат из личной гвардии генерала. Топор Разделения, завернутый в плотную ткань, ехал на вьючной лошади, и Ясмин то и дело оглядывалась на него – словно боялась, что он исчезнет.
Местность менялась. Пески отступали, уступая место каменистой почве, покрытой редкими пучками сухой травы. Воздух стал влажнее – впервые за все время в пустыне Ясмин чувствовала запах воды. Где-то впереди, за холмами, лежало озеро. Око рек.
– Почти на месте, – произнес Джарван, осаживая коня. – За тем перевалом.
– И что нас там ждет? – спросила Зара. Она все еще была бледна после битвы у городка ученых, но держалась прямо, и в ее глазах горел тот самый огонь, который Ясмин заметила еще при первой встрече.
– Танцующие крокодилы, – ответил Абу, сидевший на плече Ясмин. – И Сердце Сценария. Если верить видению.
– А если не верить?
– Тогда мы просто зря проехали три дня через пустыню, – хмыкнул зверек. – Но я склонен доверять Богине Солнца. У нее, знаешь ли, репутация.
Джарван тронул коня, чтобы первым преодолеть перевал, и в этот миг воздух рассек резкий, свистящий звук.
Копье вонзилось в землю ровно у копыт его скакуна. Конь всхрапнул, взвился на дыбы, и Джарван, выругавшись сквозь зубы, с трудом удержал его. Солдаты мгновенно выхватили сабли, заслоняя Ясмин и Зару. Тарек спрыгнул с коня, прикрываясь щитом.
– Стоять! – скомандовал Джарван, поднимая руку. – Всем стоять.
Из-за скал, с северной стороны перевала, вынырнул человек. Он появился бесшумно, словно соткался из воздуха, и Ясмин потребовалось мгновение, чтобы понять, откуда он взялся: расщелина в скале, почти незаметная глазу.
Мужчина был высок и жилист. Его кожа, темная от загара, резко контрастировала с одеждой – плащом, сшитым из сотен перьев. Перья были разных цветов: черные, белые, рыжие, синие с металлическим отливом. Они топорщились на плечах, свисали с рукавов, обрамляли капюшон, отчего мужчина походил на огромную птицу. В руке он держал короткое изогнутое оружие, из которого только что было пущено копье. Еще два копья висели у него за спиной, в плетеном колчане, а на поясе поблескивал обсидиановый нож.
Лицо его было суровым. Высокие скулы, покрытые ритуальными шрамами, тяжелый подбородок, черные глаза, смотревшие на пришельцев без страха. На лбу темнела татуировка – стилизованный глаз, заключенный в круг.
– Чужаки, – произнес он на ломаном общем языке, и голос его звучал, как скрежет камней. – Дальше нельзя. Это земля Бесперых. Возвращайтесь.
Джарван спешился. Его рука лежала на эфесе сабли, но он не обнажал оружия.
– Мы не ищем войны, – сказал он ровно. – Мы идем к Оку рек. По важному делу. Именем императрицы Сахар-Арканума.
– Императрицы? – мужчина склонил голову набок, и его перьевой капюшон качнулся. – В этой земле нет императриц. Здесь только Бесперые. И я – их вожак. Азраэль из клана Черного Сокола.
Ясмин тронула коня вперед. Джарван бросил на нее предостерегающий взгляд, но она покачала головой: все в порядке.
– Я – императрица, – сказала она, откидывая капюшон. Платиновые волосы рассыпались по плечам, и вожак на мгновение замер. – Ясмин из Сахар-Арканума. Мы не хотим нарушать твои границы, Азраэль. Но то, что лежит в Оке рек, угрожает не только моему народу. Оно угрожает всем. И вам тоже.
Азраэль молчал. Его черные глаза изучали ее лицо, и Ясмин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не страх – скорее, ощущение, что ее оценивают. Взвешивают. Решают, достойна ли она.
– Ты говоришь об Оке рек, – произнес он наконец. – Но ты не знаешь, о чем просишь. Чужаки не могут приближаться к воде. Там – Стражи. Там – Танец.
– Мы знаем о крокодилах, – вмешался Абу, свешиваясь с плеча Ясмин. – И мы знаем, кто заставил их танцевать. Богиня Веселья. Розовый глаз, кольца. Все такое.
При упоминании Богини Веселья Азраэль вздрогнул. Его лицо, только что суровое и непроницаемое, исказилось – на нем промелькнуло что-то похожее на страх. Или на давнюю, незаживающую боль.
– Откуда ты знаешь это имя? – спросил он тихо.
– Потому что я была ее избранницей, – ответила Ясмин. – Как и повелитель тьмы. Как и многие до нас. Она играла нами, как фигурами на доске. Но я вырвалась. И теперь я хочу уничтожить то, что дает ей власть над этим миром. Сердце Сценария. Оно на дне озера.
Азраэль отступил на шаг. Его пальцы сжали копьеметалку.
– Сердце Сценария, – повторил он. – Так вот что это. Мы называли это иначе. «Камень, который плачет по ночам». Мои предки пытались уничтожить его. Многие погибли.
– Твои предки? – переспросила Зара.
– Бесперые – не просто клан, – произнес Азраэль. – Мы – хранители Ока рек. Мы остались здесь, когда все ушли. Мы сторожили озеро тысячи лет, с тех пор как Абнахир покинул этот мир. Но когда пришла она... – его голос дрогнул. – Богиня с розовыми глазами... она поработила Стражей. Она заставила их танцевать. И с тех пор каждый, кто приближается к воде, умирает.
– Но ты же сказал, что твои предки пытались уничтожить камень, – заметила Ясмин. – Значит, кто-то все-таки добрался до озера?
Азраэль помедлил. Потом кивнул:
– Мой дед. Он знал путь. Он прошел через Танец. Но он не смог разбить камень. Ему не хватило силы. И подходящего оружия.
Ясмин обернулась к вьючной лошади.
– Тарек, – позвала она. – Разверни топор.
Солдат спешился, развязал ткань и извлек Топор Разделения. Черное лезвие блеснуло в солнечном свете, и багровые руны на нем замерцали, словно почувствовав близость озера. Азраэль уставился на топор, и его черные глаза расширились.
– Это... – прошептал он. – Это оружие древних. Я видел его на фресках в храме.
– Топор Разделения, – подтвердила Ясмин. – Им мой прапрадед рассек империю на арены. Им же, если верить Богине Солнца, можно разбить Сердце Сценария.
Азраэль долго молчал. Его перьевой плащ колыхался на ветру. Потом он опустил копьеметалку.
– Если у тебя есть Топор Разделения, – произнес он медленно, – значит, ты действительно избрана. Не ею. Другой. Той, что в золоте.
– Да, – сказала Ясмин. – Богиней Солнца.
– Тогда... – Азраэль выпрямился. – Я помогу тебе. Я знаю путь через Танец. Вернее, знал мой дед. Он оставил записи. Карты. Я не могу обещать, что вы выживете. Но я могу обещать, что проведу вас так далеко, как смогу.
– Этого достаточно, – Ясмин кивнула.
Джарван шагнул вперед и встал рядом с ней.
– Если это ловушка, – произнес он негромко, глядя на Азраэля, – ты пожалеешь.
Азраэль встретил его взгляд спокойно:
– Моя жизнь – ничто по сравнению с тем, что может случиться, если Сердце останется целым. Я не предам. Клянусь перьями моего плаща.
– Перьями? – Абу оживился. – Это у вас такая клятва? А хвостом у вас никто не клянется?
– Абу, – одернула его Ясмин.
– Молчу-молчу.
Азраэль развернулся и двинулся вверх по перевалу.
