Даже в свете фонарей было видно, что его волосы - изумительно-желтого цвета, как и глаза, виднеющиеся в прорезях: яичный желток, осенний лист, а может быть – и сам солнечный свет летним жарким днем. «Неужто кто-то из цветочной знати?» - подумала Джуп при виде этого яркого хрупкого создания. Принц Ноа, тоже заметив сородича, сбился с шага, но затем все-таки уселся за стол – правда, как можно дальше от желтоволосого.
-Отличный стол! – сказала Джуп, не придумав ничего лучшего: она очень волновалась из-за исчезновения Мимулуса.
Ноа, вместо того, чтобы согласиться, с сомнением покосился на жабу, к которой они сидели ближе всего, а та, ответив ему еще более презрительным взглядом, пророкотала:
-Да как ты смеешь, наглец!.. Я, Бородавка-Из-Под-Коряги, почетная гостья Гостеприимной Ночи уже добрых две сотни лет!
И она слизнула своим длинным языком пролетавшего в опасной близости к ней светлячка, а затем принялась ворчать о прежних временах, когда праздники были веселее, молодежь – почтительнее, а светлячки – вкуснее. «Неудивительно, что за этот стол никто не хотел садиться!» - подумала Джунипер. Впрочем, Ноа из слов жабы сделал совсем иные выводы, и немедленно впал в мрачное состояние духа.
- Почетная гостья!.. Подумать только, - трагически шептал принц, словно случайно склонившись в сторону Джуп, чтобы та точно услышала его слова, - я мог бы быть на месте этой жабы!..
-Ох, да чем же ее место лучше вашего?! – с досадой вскричала Джунипер, искренне негодуя из-за упрямства Его Цветочества, непременно желающего ущемляться и страдать.
Простой этот вопрос заставил жабу еще раз возмущенно квакнуть, а Ноа - растерянно замолчать. В самом деле, ничто не мешало принцу сегодня веселиться - кроме самого же принца. Джуп тем временем приняла от шустрого кобольда-разносчика кружку с горячим вином, и осторожно отпила пару маленьких глотков. Вино было чудесным – обжигающим, терпким, щедро приправленным какими-то ароматными травами. «Мимулус говорил, - успокаивала она себя, - что людям крайне опасно пить нектар, а это вроде бы обычное вино, просто очень пряное! Я выпью совсем немного, чтобы согреться и успокоиться…» - и, конечно же, не заметила как выпила почти всю кружку.
-Не может быть! – сказала Джуп, глядя на дно своей кружки. – Я не могла так быстро все выпить!.. – и к ужасу своему осознала, что хихикает почти после каждого слова. «Ох, нет!» - подумала она, зажимая себе рот, чтобы удержаться от приступа бессмысленного смеха, но тут же запоздало заметила, что ее ноги давно уж притопывают в такт громкой веселой музыке – и уж их-то никак не остановить!..
-Джуп Скиптон! С тобой все в порядке? – принц Ноа, отставив в сторону свою кружку, обеспокоенно смотрел на нее, и Джуп вновь захихикала от мысли, насколько нелепо он при этом выглядит. Разве может Его Цветочество о ком-то волноваться?! Ему же наплевать на всех, кроме себя!.. Тут Джуп пришла еще в больший ужас, поняв, что произнесла все это вслух, вместо того, чтобы подумать.
Однако Ноа не слишком-то обиделся.
-В прошлый раз, - сказал он, - ты просто понюхала нектар - и тут же начала драться! Еще тогда я понял, что ты совершенно не умеешь пить, Джунипер. Еще бы мне не волноваться!..
Конечно же, от этих слов Джуп стало одновременно смешно и стыдно – но все-таки больше смешно, и она расхохоталась так, что на глазах выступили слезы. Принц, глядя на нее с нескрываемым осуждением, к которому примешивалась самая малость сочувствия, завертел головой, проверяя, не привлек ли этот заливистый смех лишнее внимание. К счастью, почти все гости сегодняшнего праздника пили горячее вино, эль, или же и то, и другое - и поэтому хохотали во все горло. Не веселились разве что оборотни, оказавшиеся к огромному огорчению Джуп весьма угрюмыми неприветливыми сударями (если бы рядом с ней сидел Мимулус, то непременно рассказал, что оборотни – замкнутые существа крайне консервативных взглядов, из-за которых редко какой оборотень за всю свою жизнь обзаводится более чем двумя-тремя знакомыми), да жаба, до сих пор обижавшаяся из-за непочтительного к ней отношения (и еще немного – на лягушачью маску Джуп). Но оно и к лучшему – не каждый бы пожелал увидеть эту грандиозную пасть распахнутой неподалеку от себя.
-Куда он подевался?! – вдруг вскричал Ноа, и куда встревоженнее, чем раньше. – Только что он был здесь!..
-Кто? – растерялась Джунипер, все еще утирая слезы и вздрагивая от приступов смеха. Ей пришло в голову, что принц тоже упился горячего вина, забыл, что Мимулус давно уж пропал из виду, и теперь переполошился, заново заметив его отсутствие.
-Кто? – квакнула и жаба, до того молчавшая с оскорбленным видом, но, очевидно, продолжавшая испытывать некоторый интерес к разговорам по соседству.
-Желтоволосый сударь в маске! – раздраженно ответил Ноа. – Он сидел вон там, дальше всех от нас…
-А! – с неудовольствием сказала жаба, махнув бородавчатой лапой. – Такой же наглец и грубиян, как и вы! Я рассказывала ему про свою корягу – старее в этих краях, коряги нет! – а он не желал меня слушать. Только и выспрашивал, что о поместье Ирисов на острове. Конечно, мое имение не столь древнее и славное, как усадьба Болотных Господ, но, согласитесь, и предосудительных слухов о моей коряге ходит гораздо меньше!..
-Выспрашивал о поместье! – повторил принц, разволновавшись еще сильнее.
Его слова услыхали оборотни, до того не удостоившие соседей по столу и словом. Они, как уже говорилось, были не слишком-то расположены к беседам с незнакомцами, но не могли не пожаловаться на того, кто ранее невежливо пытался нарушить их уединение.
-Именно так, - подтвердили они, переглянувшись. – Нас он тоже донимал расспросами про жизнь островной усадьбы! Словно нам есть хоть какое-то дело до нее! В конце концов, это даже оскорбительно – предполагать что мы, достойные оборотни, интересуемся делами за пределами нашего логова!
-В который раз я говорю вам, достопочтенный Тайло, - прибавил один из оборотней, обращаясь к своему соседу, - что все эти праздники – разложение нравов, и нам не стоит более принимать приглашения.
-И то верно, сударь Квилль! – согласился второй, качая головой. – Меня сегодня трижды приветствовали незнакомцы, а один из них даже спросил, приятной ли я нахожу погоду! Погоду, сударь!.. Клянусь вам, он ждал от меня ОТВЕТА! – тут оборотни, отвернувшись ото всех, принялись порицать сегодняшний праздник, растлевающий умы и нравственность, но по довольно торчащим ушам было понятно, что время они проводят приятнейшим для себя образом и вряд ли откажутся от приглашения в следующем году.
Принц Ноа пришел в такое волнение, что даже маска не могла его полностью скрыть – глаза его засветились, пальцы в перчатках заскребли стол.
-Была ли у этого сударя при себе большая корзина? – внезапно спросил он крайне натянутым тоном. Но жаба не смогла припомнить такой мелочи, а оборотни решили, что окончательно исчерпали свои запасы вежливости по отношению к незнакомцам, и не обратили никакого внимания на вопрос принца.
Все это совершенно расстроило Ноа и привело в дурное расположение духа.
-Проклятье! – прошептал он, наклонившись к Джуп. – Нам нужно убираться отсюда! Где бестолковый птичник? Мы не можем его ждать!..
-Но что случилось? – спросила Джуп, уже не смеясь, ведь принц был встревожен не на шутку.
-Сюда, на праздник, тайно прибыл подручный моей мачехи! – едва слышно произнес Ноа, не переставая оглядываться и прислушиваться. – Конечно же, он задумал что-то дурное и противозаконное! Эсфер злоумышляет против меня, ей недостаточно проклятия, я так и знал… Вдруг все-таки при нем была корзина? Это смертельно опасно! Пусть птичник пеняет сам на себя, мы немедленно уходим! – говоря это, он уже тащил Джунипер прочь из-за стола, не давая ей попрощаться с жабой и оборотнями (чему те были, скорее, рады).
-Но… Постойте… Погодите же! - Джуп пыталась совладать с растерянностью и шумом в голове. – Сударь! Ноа! Вы уверены, что не ошиблись? Да стойте же! Сударыня жаба и без того посчитала нас невоспитанными грубиянами, а теперь мы так невежливо ушли! Это, в конце концов, выглядело подозрительно, а мы ведь условились, что...
-Я сразу заподозрил неладное, когда увидел эти гнусные желтые глаза! – бормотал Ноа, не слушая ее. – Но я подумал, что обознался, ведь даже Эсфер не решится так возмутительно нарушить неприкосновенность моих владений. Кошки могли забрести сюда случайно, но Ранункуло… О нет, он тут по ее приказу! Вне всяких сомнений!..
-Я ничего не понимаю, - в отчаянии сказала Джуп, которая не услышала половину из сказанного из-за громкой музыки и криков веселящейся толпы. – Но я точно знаю, что мне нужно найти Мимулуса!..
-Властью, данной богами моему славному роду, постановляю, что птичник Мимулус – предатель, и более не принадлежит ко двору Ирисов, - сказал принц, но спешка не пошла на пользу этому указу Его Цветочества – он получился сбивчивым, да и значительности звучания ему недоставало. Поэтому Джуп немедленно его оспорила:
-Злой умысел мэтра Абревиля не доказан!
-Зато нет сомнений, что слуга моей мачехи замыслил недоброе, так что нам следует немедленно уходить!
-И… и этого мы тоже не знаем наверняка! – выпалила Джуп, остановившись так резко, что принц, до той поры тянувший ее за руку, чуть не покатился кубарем под ноги танцующим. – Ноа, послушайте же!.. Давайте во всем разберемся, прежде чем бежать, сломя голову. Нужно найти Мимулуса… И Фарра! Как мы попадем на остров без лодочника? Озеро такое огромное, что мы непременно заблудимся в тумане!
-В самом деле, - пробормотал Ноа, смерив Джуп оценивающим взглядом и убедившись, что ему не хватит сил стронуть ее с места.
-Так вот, милостивый сударь, - продолжила Джунипер, несколько приободрившись после своей маленькой победы. – Для начала мы отойдем туда, где нас не будут толкать и пинать, и вы расскажете мне, кто такой этот желтоволосый, и почему его нужно опасаться.
Его Цветочеству не оставалось ничего иного, как согласиться с доводами своей придворной дамы, и, прихватив еще пару кружек горячего вина, они принялись искать место, где можно поговорить, не опасаясь чужих ушей. Легче сказать, чем сделать – особенно, когда речь идет о Гостеприимной Ночи! Куда бы они не направились - всюду танцевали, пили, соревновались в силе, ловкости и скорости поедания сладостей, разыгрывали призы… Пару раз принц с Джуп едва не угодили в начинающуюся потасовку, а один раз спугнули прячущуюся в тени влюбленную парочку. И, конечно же, повсюду сновали разносчики вина и эля, так что Джуп, сколько ни старалась – не могла вспомнить, которую по счету кружку вина допивает, а принц Ноа, как известно, и вовсе считал, что подобные подсчеты – ниже его королевского достоинства. Словом, на лесном празднике происходило все то же, что и на человеческой ярмарке, за вычетом того, что из людей здесь, пожалуй, присутствовали только Джуп и пропавший с концами Мимму.
Наконец Джунипер и Ноа услыхали звук, который даже во время Гостеприимной Ночи нельзя было спутать ни с чем другим – то ревел тоскующий в одиночестве свинорог.
-Вот уж куда никто не подойдет без веской причины! – сказала Джуп.
Так и вышло, что тайный разговор состоялся в повозке бесов, за что свинорогу было заплачено всеми сладостями, что поместились в карманы принца и его придворной дамы. Разумеется, в итоге и свинорог, и Джунипер, и Его Цветочество стали одинаково липкими, но никто из них об этом не сожалел.
-…Так почему вы решили, что желтоволосый сударь – подручный вашей мачехи? – первым делом спросила Джуп.
-Да потому что я его знаю, как облупленного! – воскликнул Ноа. – Это не кто иной, как желтоглазый Ранункуло-Отравитель, ее верный помощник! Она доверяет ему только самые важные и тайные поручения, а он, в свою очередь, распоряжается худшими из ее слуг – змеями-убийцами. И, разумеется, ему строго запрещено появляться в моих владениях! Я бы мог подать жалобу на это нарушение, и даже самый унылый во всех Истинных Мирах росендальский суд присяжных признал бы, что Эсфер нарушила закон, послав его сюда… Заявить об этом под присягой – и дело сделано! О, как было бы славно!.. – тут Его Цветочество погрустнел. – Но пришлось бы признаться, что я встретил треклятого Ранункуло, когда сбежал на праздник к лесной черни, и тайно гулял среди босоногих огров и говорящих жаб, а это совершенно недопустимо… Нет, у нас только один выход – бежать, пока не поздно! Отравитель очень опасен и расспрашивает о делах в Ирисовой Горечи неспроста!..
-Мне кажется, вы преувеличиваете, Ваше Цветочество! – сказала Джуп как можно невозмутимее. – Быть может, вы обознались – все-таки он в маске! И, к тому же, от кого мы узнали про его расспросы? От обиженной жабы, которая хотела ему весь вечер рассказывать о своей коряге? От нелюдимых оборотней, в сторону которых только чихни – и они тут же посчитают, что им навязывают чужое общество?.. Они могли преувеличить его интерес к делам Ирисов!..
Прозвучало это в меру разумно, и принц, слегка успокоившись, принялся размышлять над доводами придворной дамы, но не успела Джуп собой возгордиться, как раздался рев потревоженного свинорога – кто-то приближался к повозке!..
-Хвала высшим силам! – воскликнул взъерошенный Мимулус-птица, являясь из полумрака, как стремительный призрак. – Я наконец-то вас нашел! Джуп! Ваше Цветочество! Тревога! Беда! Здесь, на празднике, есть шпион дамы Эсфер. Он выспрашивает у всех, не появлялись ли в Ирисовой Горечи гости!..
-Беглый волшебник! – никогда еще принц не обращался к мэтру Абревилю с такой сердечностью. – Ну, слышала, Джунипер Скиптон? Шпион!.. Я был прав! Что ж, маг Мимулус, я отменяю свой предыдущий указ. Ты больше не предатель! И возвращаю тебе прежнюю должность – ты вновь мой придворный птичник! Никто не скажет, что принц Ирисов не умеет вознаграждать подданных за их верность… и за своевременное подтверждение моей правоты! Однако, хватит говорить о моих доброте и щедрости. Как я и говорил, нам нужно немедленно возвращаться в Ирисову Горечь! Хорошо, что Ранункуло не подозревает о том, что мы здесь! Для начала мы можем угнать свинорога… - свинорог довольно хрюкнул, почуяв, что может перейти на королевскую службу. – Впрочем, нет. Мы едва остались живы, когда ехали сюда на этом неуправляемом исчадии преисподней… Пойдем пешком. А придворный птичник затем получит еще и временную должность гребца на лодке, которая доставит меня в усадьбу…
-Благодарю вас, Ваше Ирисовое Высочество, - неуверенно произнес мэтр Абревиль, не подозревавший, что успел за время своего отсутствия попасть в опалу и лишиться придворного звания. – Но вы не дали мне договорить! Я знаю не только то, что шпион выспрашивает о делах в вашем поместье – я только что слышал, как ему сказали…
-Что?! – воскликнули хором принц и Джуп, преисполнившись самых дурных предчувствий.
-…Я слышал, как ему сказали, что о делах в поместье лучше всех знает некий сатир, который служит лодочником при Ирисовой Горечи, - мрачно сказал Мимулус. – И что сатира этого, упившегося вдрызг нектаром, видели сегодня на празднике!.. Угадайте, что расскажет этот лодочник шпиону, когда тот его найдет и как следует расспросит? Что если он уже его нашел?! Я видел, что при желтоглазом есть КОРЗИНА, да-да, Ваше Цветочество.
-Отличный стол! – сказала Джуп, не придумав ничего лучшего: она очень волновалась из-за исчезновения Мимулуса.
Ноа, вместо того, чтобы согласиться, с сомнением покосился на жабу, к которой они сидели ближе всего, а та, ответив ему еще более презрительным взглядом, пророкотала:
-Да как ты смеешь, наглец!.. Я, Бородавка-Из-Под-Коряги, почетная гостья Гостеприимной Ночи уже добрых две сотни лет!
И она слизнула своим длинным языком пролетавшего в опасной близости к ней светлячка, а затем принялась ворчать о прежних временах, когда праздники были веселее, молодежь – почтительнее, а светлячки – вкуснее. «Неудивительно, что за этот стол никто не хотел садиться!» - подумала Джунипер. Впрочем, Ноа из слов жабы сделал совсем иные выводы, и немедленно впал в мрачное состояние духа.
- Почетная гостья!.. Подумать только, - трагически шептал принц, словно случайно склонившись в сторону Джуп, чтобы та точно услышала его слова, - я мог бы быть на месте этой жабы!..
-Ох, да чем же ее место лучше вашего?! – с досадой вскричала Джунипер, искренне негодуя из-за упрямства Его Цветочества, непременно желающего ущемляться и страдать.
Простой этот вопрос заставил жабу еще раз возмущенно квакнуть, а Ноа - растерянно замолчать. В самом деле, ничто не мешало принцу сегодня веселиться - кроме самого же принца. Джуп тем временем приняла от шустрого кобольда-разносчика кружку с горячим вином, и осторожно отпила пару маленьких глотков. Вино было чудесным – обжигающим, терпким, щедро приправленным какими-то ароматными травами. «Мимулус говорил, - успокаивала она себя, - что людям крайне опасно пить нектар, а это вроде бы обычное вино, просто очень пряное! Я выпью совсем немного, чтобы согреться и успокоиться…» - и, конечно же, не заметила как выпила почти всю кружку.
Глава 46. Встреча с подозрительным господином, зловещая корзина и возвращение Мимулуса
-Не может быть! – сказала Джуп, глядя на дно своей кружки. – Я не могла так быстро все выпить!.. – и к ужасу своему осознала, что хихикает почти после каждого слова. «Ох, нет!» - подумала она, зажимая себе рот, чтобы удержаться от приступа бессмысленного смеха, но тут же запоздало заметила, что ее ноги давно уж притопывают в такт громкой веселой музыке – и уж их-то никак не остановить!..
-Джуп Скиптон! С тобой все в порядке? – принц Ноа, отставив в сторону свою кружку, обеспокоенно смотрел на нее, и Джуп вновь захихикала от мысли, насколько нелепо он при этом выглядит. Разве может Его Цветочество о ком-то волноваться?! Ему же наплевать на всех, кроме себя!.. Тут Джуп пришла еще в больший ужас, поняв, что произнесла все это вслух, вместо того, чтобы подумать.
Однако Ноа не слишком-то обиделся.
-В прошлый раз, - сказал он, - ты просто понюхала нектар - и тут же начала драться! Еще тогда я понял, что ты совершенно не умеешь пить, Джунипер. Еще бы мне не волноваться!..
Конечно же, от этих слов Джуп стало одновременно смешно и стыдно – но все-таки больше смешно, и она расхохоталась так, что на глазах выступили слезы. Принц, глядя на нее с нескрываемым осуждением, к которому примешивалась самая малость сочувствия, завертел головой, проверяя, не привлек ли этот заливистый смех лишнее внимание. К счастью, почти все гости сегодняшнего праздника пили горячее вино, эль, или же и то, и другое - и поэтому хохотали во все горло. Не веселились разве что оборотни, оказавшиеся к огромному огорчению Джуп весьма угрюмыми неприветливыми сударями (если бы рядом с ней сидел Мимулус, то непременно рассказал, что оборотни – замкнутые существа крайне консервативных взглядов, из-за которых редко какой оборотень за всю свою жизнь обзаводится более чем двумя-тремя знакомыми), да жаба, до сих пор обижавшаяся из-за непочтительного к ней отношения (и еще немного – на лягушачью маску Джуп). Но оно и к лучшему – не каждый бы пожелал увидеть эту грандиозную пасть распахнутой неподалеку от себя.
-Куда он подевался?! – вдруг вскричал Ноа, и куда встревоженнее, чем раньше. – Только что он был здесь!..
-Кто? – растерялась Джунипер, все еще утирая слезы и вздрагивая от приступов смеха. Ей пришло в голову, что принц тоже упился горячего вина, забыл, что Мимулус давно уж пропал из виду, и теперь переполошился, заново заметив его отсутствие.
-Кто? – квакнула и жаба, до того молчавшая с оскорбленным видом, но, очевидно, продолжавшая испытывать некоторый интерес к разговорам по соседству.
-Желтоволосый сударь в маске! – раздраженно ответил Ноа. – Он сидел вон там, дальше всех от нас…
-А! – с неудовольствием сказала жаба, махнув бородавчатой лапой. – Такой же наглец и грубиян, как и вы! Я рассказывала ему про свою корягу – старее в этих краях, коряги нет! – а он не желал меня слушать. Только и выспрашивал, что о поместье Ирисов на острове. Конечно, мое имение не столь древнее и славное, как усадьба Болотных Господ, но, согласитесь, и предосудительных слухов о моей коряге ходит гораздо меньше!..
-Выспрашивал о поместье! – повторил принц, разволновавшись еще сильнее.
Его слова услыхали оборотни, до того не удостоившие соседей по столу и словом. Они, как уже говорилось, были не слишком-то расположены к беседам с незнакомцами, но не могли не пожаловаться на того, кто ранее невежливо пытался нарушить их уединение.
-Именно так, - подтвердили они, переглянувшись. – Нас он тоже донимал расспросами про жизнь островной усадьбы! Словно нам есть хоть какое-то дело до нее! В конце концов, это даже оскорбительно – предполагать что мы, достойные оборотни, интересуемся делами за пределами нашего логова!
-В который раз я говорю вам, достопочтенный Тайло, - прибавил один из оборотней, обращаясь к своему соседу, - что все эти праздники – разложение нравов, и нам не стоит более принимать приглашения.
-И то верно, сударь Квилль! – согласился второй, качая головой. – Меня сегодня трижды приветствовали незнакомцы, а один из них даже спросил, приятной ли я нахожу погоду! Погоду, сударь!.. Клянусь вам, он ждал от меня ОТВЕТА! – тут оборотни, отвернувшись ото всех, принялись порицать сегодняшний праздник, растлевающий умы и нравственность, но по довольно торчащим ушам было понятно, что время они проводят приятнейшим для себя образом и вряд ли откажутся от приглашения в следующем году.
Принц Ноа пришел в такое волнение, что даже маска не могла его полностью скрыть – глаза его засветились, пальцы в перчатках заскребли стол.
-Была ли у этого сударя при себе большая корзина? – внезапно спросил он крайне натянутым тоном. Но жаба не смогла припомнить такой мелочи, а оборотни решили, что окончательно исчерпали свои запасы вежливости по отношению к незнакомцам, и не обратили никакого внимания на вопрос принца.
Все это совершенно расстроило Ноа и привело в дурное расположение духа.
-Проклятье! – прошептал он, наклонившись к Джуп. – Нам нужно убираться отсюда! Где бестолковый птичник? Мы не можем его ждать!..
-Но что случилось? – спросила Джуп, уже не смеясь, ведь принц был встревожен не на шутку.
-Сюда, на праздник, тайно прибыл подручный моей мачехи! – едва слышно произнес Ноа, не переставая оглядываться и прислушиваться. – Конечно же, он задумал что-то дурное и противозаконное! Эсфер злоумышляет против меня, ей недостаточно проклятия, я так и знал… Вдруг все-таки при нем была корзина? Это смертельно опасно! Пусть птичник пеняет сам на себя, мы немедленно уходим! – говоря это, он уже тащил Джунипер прочь из-за стола, не давая ей попрощаться с жабой и оборотнями (чему те были, скорее, рады).
-Но… Постойте… Погодите же! - Джуп пыталась совладать с растерянностью и шумом в голове. – Сударь! Ноа! Вы уверены, что не ошиблись? Да стойте же! Сударыня жаба и без того посчитала нас невоспитанными грубиянами, а теперь мы так невежливо ушли! Это, в конце концов, выглядело подозрительно, а мы ведь условились, что...
-Я сразу заподозрил неладное, когда увидел эти гнусные желтые глаза! – бормотал Ноа, не слушая ее. – Но я подумал, что обознался, ведь даже Эсфер не решится так возмутительно нарушить неприкосновенность моих владений. Кошки могли забрести сюда случайно, но Ранункуло… О нет, он тут по ее приказу! Вне всяких сомнений!..
-Я ничего не понимаю, - в отчаянии сказала Джуп, которая не услышала половину из сказанного из-за громкой музыки и криков веселящейся толпы. – Но я точно знаю, что мне нужно найти Мимулуса!..
-Властью, данной богами моему славному роду, постановляю, что птичник Мимулус – предатель, и более не принадлежит ко двору Ирисов, - сказал принц, но спешка не пошла на пользу этому указу Его Цветочества – он получился сбивчивым, да и значительности звучания ему недоставало. Поэтому Джуп немедленно его оспорила:
-Злой умысел мэтра Абревиля не доказан!
-Зато нет сомнений, что слуга моей мачехи замыслил недоброе, так что нам следует немедленно уходить!
-И… и этого мы тоже не знаем наверняка! – выпалила Джуп, остановившись так резко, что принц, до той поры тянувший ее за руку, чуть не покатился кубарем под ноги танцующим. – Ноа, послушайте же!.. Давайте во всем разберемся, прежде чем бежать, сломя голову. Нужно найти Мимулуса… И Фарра! Как мы попадем на остров без лодочника? Озеро такое огромное, что мы непременно заблудимся в тумане!
-В самом деле, - пробормотал Ноа, смерив Джуп оценивающим взглядом и убедившись, что ему не хватит сил стронуть ее с места.
-Так вот, милостивый сударь, - продолжила Джунипер, несколько приободрившись после своей маленькой победы. – Для начала мы отойдем туда, где нас не будут толкать и пинать, и вы расскажете мне, кто такой этот желтоволосый, и почему его нужно опасаться.
Его Цветочеству не оставалось ничего иного, как согласиться с доводами своей придворной дамы, и, прихватив еще пару кружек горячего вина, они принялись искать место, где можно поговорить, не опасаясь чужих ушей. Легче сказать, чем сделать – особенно, когда речь идет о Гостеприимной Ночи! Куда бы они не направились - всюду танцевали, пили, соревновались в силе, ловкости и скорости поедания сладостей, разыгрывали призы… Пару раз принц с Джуп едва не угодили в начинающуюся потасовку, а один раз спугнули прячущуюся в тени влюбленную парочку. И, конечно же, повсюду сновали разносчики вина и эля, так что Джуп, сколько ни старалась – не могла вспомнить, которую по счету кружку вина допивает, а принц Ноа, как известно, и вовсе считал, что подобные подсчеты – ниже его королевского достоинства. Словом, на лесном празднике происходило все то же, что и на человеческой ярмарке, за вычетом того, что из людей здесь, пожалуй, присутствовали только Джуп и пропавший с концами Мимму.
Наконец Джунипер и Ноа услыхали звук, который даже во время Гостеприимной Ночи нельзя было спутать ни с чем другим – то ревел тоскующий в одиночестве свинорог.
-Вот уж куда никто не подойдет без веской причины! – сказала Джуп.
Так и вышло, что тайный разговор состоялся в повозке бесов, за что свинорогу было заплачено всеми сладостями, что поместились в карманы принца и его придворной дамы. Разумеется, в итоге и свинорог, и Джунипер, и Его Цветочество стали одинаково липкими, но никто из них об этом не сожалел.
-…Так почему вы решили, что желтоволосый сударь – подручный вашей мачехи? – первым делом спросила Джуп.
-Да потому что я его знаю, как облупленного! – воскликнул Ноа. – Это не кто иной, как желтоглазый Ранункуло-Отравитель, ее верный помощник! Она доверяет ему только самые важные и тайные поручения, а он, в свою очередь, распоряжается худшими из ее слуг – змеями-убийцами. И, разумеется, ему строго запрещено появляться в моих владениях! Я бы мог подать жалобу на это нарушение, и даже самый унылый во всех Истинных Мирах росендальский суд присяжных признал бы, что Эсфер нарушила закон, послав его сюда… Заявить об этом под присягой – и дело сделано! О, как было бы славно!.. – тут Его Цветочество погрустнел. – Но пришлось бы признаться, что я встретил треклятого Ранункуло, когда сбежал на праздник к лесной черни, и тайно гулял среди босоногих огров и говорящих жаб, а это совершенно недопустимо… Нет, у нас только один выход – бежать, пока не поздно! Отравитель очень опасен и расспрашивает о делах в Ирисовой Горечи неспроста!..
-Мне кажется, вы преувеличиваете, Ваше Цветочество! – сказала Джуп как можно невозмутимее. – Быть может, вы обознались – все-таки он в маске! И, к тому же, от кого мы узнали про его расспросы? От обиженной жабы, которая хотела ему весь вечер рассказывать о своей коряге? От нелюдимых оборотней, в сторону которых только чихни – и они тут же посчитают, что им навязывают чужое общество?.. Они могли преувеличить его интерес к делам Ирисов!..
Прозвучало это в меру разумно, и принц, слегка успокоившись, принялся размышлять над доводами придворной дамы, но не успела Джуп собой возгордиться, как раздался рев потревоженного свинорога – кто-то приближался к повозке!..
-Хвала высшим силам! – воскликнул взъерошенный Мимулус-птица, являясь из полумрака, как стремительный призрак. – Я наконец-то вас нашел! Джуп! Ваше Цветочество! Тревога! Беда! Здесь, на празднике, есть шпион дамы Эсфер. Он выспрашивает у всех, не появлялись ли в Ирисовой Горечи гости!..
-Беглый волшебник! – никогда еще принц не обращался к мэтру Абревилю с такой сердечностью. – Ну, слышала, Джунипер Скиптон? Шпион!.. Я был прав! Что ж, маг Мимулус, я отменяю свой предыдущий указ. Ты больше не предатель! И возвращаю тебе прежнюю должность – ты вновь мой придворный птичник! Никто не скажет, что принц Ирисов не умеет вознаграждать подданных за их верность… и за своевременное подтверждение моей правоты! Однако, хватит говорить о моих доброте и щедрости. Как я и говорил, нам нужно немедленно возвращаться в Ирисову Горечь! Хорошо, что Ранункуло не подозревает о том, что мы здесь! Для начала мы можем угнать свинорога… - свинорог довольно хрюкнул, почуяв, что может перейти на королевскую службу. – Впрочем, нет. Мы едва остались живы, когда ехали сюда на этом неуправляемом исчадии преисподней… Пойдем пешком. А придворный птичник затем получит еще и временную должность гребца на лодке, которая доставит меня в усадьбу…
-Благодарю вас, Ваше Ирисовое Высочество, - неуверенно произнес мэтр Абревиль, не подозревавший, что успел за время своего отсутствия попасть в опалу и лишиться придворного звания. – Но вы не дали мне договорить! Я знаю не только то, что шпион выспрашивает о делах в вашем поместье – я только что слышал, как ему сказали…
-Что?! – воскликнули хором принц и Джуп, преисполнившись самых дурных предчувствий.
-…Я слышал, как ему сказали, что о делах в поместье лучше всех знает некий сатир, который служит лодочником при Ирисовой Горечи, - мрачно сказал Мимулус. – И что сатира этого, упившегося вдрызг нектаром, видели сегодня на празднике!.. Угадайте, что расскажет этот лодочник шпиону, когда тот его найдет и как следует расспросит? Что если он уже его нашел?! Я видел, что при желтоглазом есть КОРЗИНА, да-да, Ваше Цветочество.
