Джунипер Скиптон не казалась Мимулусу сколько-нибудь смышленой до сей поры, и он поначалу хотел из принципа сказать: «Нет уж, мы спустимся и пойдем дальше, как шли: по едва заметной заросшей тропинке, сквозь самую густую чащу!». Но тут мэтр посмотрел вниз - на колышущиеся заросли густого кустарника, на кружевную зелень папоротников, поднимавшихся выше человеческого роста; на плотное покрывало из дикого винограда и хмеля, укутывавшее и удушающее слабые деревья, - и подумал, что на этот раз стоит согласиться с Джуп. Ствол исполинского дерева, на котором они стояли, тянулся куда-то вдаль, ровный и прямой. На зеленом мху дрожали золотистые полосы солнечного света, которого здесь было гораздо больше чем внизу, в тени орешника. Дышалось здесь куда легче, мох приятно пружинил под ногами, и мокрые ветви кустарника не хлестали по лицу.
-Пожалуй, это хорошая мысль, - признал он неохотно. – Идти тут и в самом деле будет легче, а направление не столь уж важно. Но следует быть осторожными, чтобы не свалиться в заросли. Запросто можно переломать все кости и потеряться навеки в папоротниках.
-Нужно очень постараться, чтобы свалиться с такой громадины! – сказала на это Джуп, старательно пряча улыбку. – Или мне опять чудится из-за проклятия, что это дерево шириной с городскую улицу?
-Нет, тут ты все видишь верно, - признал Мимму и покосился на Джуп с подозрением. – Но наверняка этот кошмарный лес видится тебе приветливым и прекрасным, ведь так?
-Я вижу невероятно огромные деревья, заросли диких трав в человеческий рост, над нашими головами щебечут птицы, а внизу, в папоротниках, шуршат какие-то лесные зверьки, - ответила Джуп, взвешивая каждое свое слово и стараясь не показаться излишне восторженной. Ей не хотелось получить очередную суровую отповедь, но и врать смысла не имело: лучше сразу узнать, обманываешься ты или нет.
Но к ее удивлению мэтр остался вполне доволен этим ответом.
-Вот те на! – воскликнул он, искренне обрадовавшись. – Действие проклятия ослабело. На этот раз ты видишь все в правильном свете! Вокруг нас совершенно ужасная чаща!..
И Джуп не достало храбрости объяснить ему, что на самом деле ей понравились и деревья, и травы, и даже колючая ежевика. Ей пришло в голову, что даже без проклятия они с Мимму не пришли бы к единому мнению в том, что касается странствий по лесному краю.
Идти по стволу дерева-великана действительно оказалось куда легче, чем по земле. Иногда приходилось обходить обломки сучьев, а кое-где виноград перехлестывал ствол и нужно было аккуратно переступать его побеги, чтобы не запнуться и не упасть вниз. Путешественники были голодны, оттого быстро устали, но единственное, чем они могли себе помочь – это частые привалы.
-Мы все время останавливаемся! Я никогда не накоплю силу для перехода! – жаловался Мимму, но по его изможденному лицу было понятно, что в отдыхе он нуждается куда больше чем Джуп. Она не решалась спросить прямо, но ей все больше казалось, что вместе с волшебными путевыми билетами Мимму потерял право еще и на бесплатные волшебные обеды. Иначе чем объяснить то, что он не позаботился о запасах съестного в дорогу? В сумках, которые она потихоньку обшарила, лежали только одежда, книги и футляр от свитка с проклятием.
В лесу становилось все сумрачнее – невидимое солнце клонилось к закату. Перекликались птицы, по тоскливым голосам которых угадывалось: они любят ночную тьму и ждут ее скорого наступления. Веселое щебетание стихало.
-Ну, что? – спрашивала Джуп с тревогой. – Мимму, ты уже готов колдовать?
Тот вытаскивал свои часы из нагрудного кармана, смотрел на них, вздыхал и качал головой. Все указывало на то, что им придется заночевать тут же, на дереве, зарывшись в мягкий, но сырой мох, а утром продолжить свой бесцельный путь.
-Ствол становится все шире, а мы забираемся все выше, - заметила Джуп. – Мы идем к корням дерева! У меня в голове не помещается, насколько оно огромное!..
-Там нам придется спуститься и вновь ползти по зарослям, - безрадостно промолвил мэтр Абревиль, все больше походивший на несчастную мокрую курицу: из-за влажного лесного воздуха его волосы распушились и торчали во все стороны, а отсыревшая одежда обвисла и вся измялась. – Ночью лес куда опаснее, чем днем. Да и в темноте ничего не разглядишь. Боюсь, мы не уйдем далеко.
Слова Мимулуса оказались пророческими – и сбылись молниеносно. Джуп, не успев дослушать грустную речь мэтра, сделала шаг вперед и поняла, что под ногами у нее не привычно пружинящий мох, а абсолютная пустота. Взмахнув руками и тонко взвизгнув, она провалилась куда-то вниз, и наверняка переломала бы себе все кости – падение было довольно долгим – если бы не приземлилась в мягкую древесную труху. Вслед за ней упали дорожные сумки, одна из которых обидно шлепнулась на голову девушке. Не успела она испугаться из-за того, что осталась совсем одна в темноте, странно пахнущей древесной пылью, как голос донельзя встревоженного Мимулуса позвал ее откуда-то сверху.
-Джуп! Джунипер! Ты цела? Ты меня слышишь?
-Я здесь, - неуверенно ответила Джуп, еще не вполне поняв, что обозначает это «здесь». Она запрокинула голову и увидела высоко вверху пятнышко зеленоватого света.
-Ты не заметила дырку от сгнившего сучка, - сказал ей Мимулус, видимо, считая, что в любой ситуации главное – ясность. – И провалилась внутрь ствола. Он, очевидно, полый. Так бывает, когда дерево очень старое и подвергается процессам естественного разложения. Внутри него образовались значительные пустоты!..
-Мимму, ты можешь меня отсюда вытащить каким-нибудь заклинанием? ПОБЫСТРЕЕ! – перебила его Джуп, которую начало тревожить происходящее. Ноги проваливались в древесную труху, и, хотя поначалу это показалось приятным, теперь ей пришло в голову, что проклятие таким образом морочит голову: проваливаться можно как в перину, так и в трясину! К тому же, она вспомнила, как подметала двор «Старого котелка» и поднимала с земли всякие сгнившие деревяшки. В них непременно ЧТО-ТО КОПОШИЛОСЬ!..
-Я же говорил, что теперь, без лицензии, все мои заклинания срабатывают шиворот-навыворот. И если я потрачу на эти безуспешные попытки всю силу, то для перехода в другой мир нам нужно будет идти в два раза дольше, - рассудительно ответил Мимулус. – Чем дольше мы будем идти, тем больше вероятность, что ты снова куда-то провалишься. Или нам повстречается опасность, с которой не справиться без волшебства, и я вновь потрачу много сил. Цикл окажется замкнутым, мы останемся здесь навсегда. А, следовательно…
Впервые добросердечная Джунипер Скиптон испытала незнакомое ей жгучее недоброе чувство - то было желание свернуть шею мэтру Абревилю. Увы, вряд ли это можно было свалить на действие проклятия.
-Как мне отсюда выбраться? – закричала она что есть силы, сжав кулаки.
-Дай-ка подумать, - ответил невозмутимый Мимму, а затем, после недолгой тишины, что-то тяжелое шлепнулось неподалеку от Джуп, заставив ее снова взвизгнуть.
-Это всего лишь я, - светски сообщил невидимый в темноте чародей, шумно отряхиваясь от трухи. – Мне пришло в голову, что я не смогу придумать, как тебя отсюда спасти, если не осмотрюсь здесь как следует.
-Здесь темно, хоть глаз выколи! – вскричала Джуп, вне себя от возмущения. – Как ты сможешь здесь что-то осмотреть?!
-Да, действительно, ничего не видно, - согласился Мимму, некоторое время помолчав. – Но все к лучшему, нам нельзя путешествовать порознь. Что ж, выход только один: идти внутри дерева, пока мы не увидим проблеск света. Солнце еще не зашло, у нас есть немного времени в запасе. Возможно, тут есть еще одна дырка от сгнившего сука, расположенная пониже, или какие-нибудь насекомые… крупные насекомые прогрызли достаточно просторный для нас ход наружу…
-А что мы будем делать, если встретим насекомое, способное прогрызть достаточно просторный для нас ход? – спросила Джуп звенящим голосом.
-Скорее всего, оно не окажется плотоядным, - невозмутимо отвечал мэтр. – Впрочем, я не слишком хорошо разбираюсь в насекомых. Как я уже говорил, моя специализация – магическое право!..
И Джуп не оставалось ничего, кроме как нащупать сумки и следовать за мэтром Абревилем, в очередной раз приоткрывшемся для нее с новой, неожиданной стороны. «Должно быть, он от предыдущих волнений сошел с ума, - говорила себе Джуп. – Съехал с катушек! Тронулся. Рехнулся. Самую чуточку, но рехнулся. И теперь он боится, когда бояться не следует, и наоборот. Похоже на мое проклятие: я вижу мерзкое красивым, ну а он, кажется, видит опасное безопасным!»
Как она и предполагала, форм жизни внутри дерева оказалось едва ли не больше, чем снаружи: гнилая древесина служила домом и пищей для тысяч существ. И проклятие делало все, чтобы Джуп они показались милыми и приятными вопреки любым доводам здравого смысла.
-Что это? Я слышу, словно кто-то отбивает веселую чечетку! – говорила она, невольно улыбаясь.
-Наверняка какой-то короед щелкает своими жвалами! – хладнокровно, но несколько напряженно отвечал мэтр Абревиль, не замедляя ход.
-Что-то пушистое и мягкое сидит у меня на плече!
-Сбрось немедленно! Да не в мою сторону!..
-Смотри, что-что светится впереди! Возможно, там выход!
-Не слишком-то похоже это на дневной свет, - замечал Мимулус.
И в самом деле, внутри дерева обитало полным-полно созданий, похожих на светляков – больших и малых, крылатых и бескрылых, многоногих или же похожих на огромных слизней. Чем дальше пробирались путешественники, увязая в древесной трухе, тем больше видели повсюду мерцающих зеленоватых сгустков, прилепившихся к стенам. То и дело им приходилось выпутываться из светящейся паутины, похожей на праздничные гирлянды, а кое-где на них смотрели из темноты бледные сияющие глаза, похожие на хрустальные сферы.
-Ох, Мимму, видел ли ты что-то красивее? – воскликнула Джуп, когда они очутились в самом обжитом светляками месте. Тут света было столько, что путешественники ясно видели друг друга. Они были облеплены обрывками той самой светящейся паутины, осыпаны древесной пылью, мерцавшей в зеленоватом свету и в глазах Джуп все это выглядело великолепно. Она бросила поклажу, и теперь с восторгом топала ногами, вздымая целые облака пыли; кружилась и махала руками, любуясь тем, как искрится воздух вокруг нее.
Мимулус кашлял, чихал и сморкался.
В конце концов, они наделали столько шуму, что спугнули рой светляков, которые сплошным ковром покрывали здесь стены. Переполошившиеся жуки - каждый размером с яблоко, не меньше! - принялись метаться и жужжать, царапая путников своими жесткими надкрыльями и пребольно ударяясь им в лбы.
-Вот что ты наделала! – пыхтел Мимулус, согнувшись в три погибели и таща за собой Джуп. – Не смей больше радоваться всяким мерзостям!
Они не знали, сколько им довелось пройти, прежде чем выход был найден. Проход расширялся, трухи становилось все меньше – тут дерево почти полностью истлело. Воздух стал свежее, наверняка лазейка была где-то рядом. Рассмотреть трещины в коре не получилось бы – слишком темно было снаружи, в лесу, но Мимулус и Джуп принялись стучать и колотить по стенам, и кора с треском поддалась.
-Хвала высшим силам, мы выбрались! – торжественно произнес мэтр Абревиль. – Еще одно отвратительное приключение, в которое мы угодили только потому, что я тебя послушал, Джунипер. Если бы оно оказалось еще и опасным – я был бы вне себя. Но стоило сразу догадаться, что ничего хорошего из этого не выйдет. В дальнейшем ни по деревьям, ни внутри них я более ходить не намерен!
Казалось бы, что после такой речи он должен был немедленно шагнуть наружу, но вместо этого поперхнулся, умолк и, как показалось Джуп, съежился, уменьшившись чуть ли не вдвое.
-Что случилось? – спросила она.
-Ни звука! – прошептал мэтр, отступая назад, под защиту ненавистного дерева. – Слуги дамы Эсфер неподалеку!
Кем же были эти загадочные слуги дамы Эсфер? Джуп до сих пор так и не смогла разузнать у Мимму, что за создания преследуют волшебника, и поняла только то, что он смертельно их боится. Неизвестная опасность иногда пугает сильнее, чем известная, оттого она послушно притихла, согнувшись в три погибели под ненадежной защитой старой гнилой коры. Сквозь трещины виднелись кусочки сумеречного леса. Слышно было, как ухают совы и поют цикады, и, на первый взгляд, там, снаружи, не прибавилось ничего опасного и странного сверх того, что ей сегодня довелось увидеть.
-Мимму, - прошептала Джуп, нащупывая подрагивающее плечо чародея. – Ты уверен, что здесь кто-то есть? Как ты про них узнал?
-Тише! – едва слышно прошипел Мимулус. – Они скоро будут здесь! Я ощущаю их присутствие магически. А у них, кстати, прекрасный слух. Это прирожденные охотники!
-Но кто они?
-Даме Эсфер служат те, кого называют кошками и змеями, - шелестящий слабый голос Мимулуса с трудом можно было разобрать. – Кошки – охотницы, а змеи – убийцы.
-А как они выглядят? – Джуп всматривалась в темнеющий лес так напряженно, что у нее заслезились глаза.
-Естественно, как кошки и змеи! – с внезапной язвительностью прошипел мэтр Абревиль, и любой понял бы, что эти расспросы в сложившихся обстоятельствах он считает в высшей степени неуместными и возмутительными.
Но кое-что в его голосе надоумило Джунипер задать уточняющий вопрос:
-Всегда?
-Нет, только когда им это удобно!
-А почему именно кошки и именно змеи? – Джуп казалось, что она вот-вот поймет что-то важное о даме Эсфер, и даже страх не мог заставить ее остановиться.
-Потому что и те, и другие любят пить молоко из блюдечка! – раздраженно отрезал Мимму, как будто эта чепуха могла хоть что-то объяснить.
Вряд ли в ту минуту волшебник пытался уязвить Джуп или показать свое превосходство. Ему просто хотелось, чтобы девушка наконец-то умолкла – и позволила умолкнуть ему самому! - но сопение ее стало таким сердитым, что он понял свою ошибку, и нехотя продолжил:
-Я ведь не раз говорил тебе, что дама Эсфер происходит из знатного дома Молочаев. Поговаривают, что у всех молочайных наследников кровь бела, как молоко. Сама понимаешь, задавать подобные вопросы из простого любопытства крайне неуместно, но я видел даму Молочай ближе, чем тебя, и, уверяю, кожа Эсфер не просто бледна, а белее снега, и вместо румянца на ее щеках – трупная синева. Еще говорят, что молоком из своих жил Молочаи испокон веков прикармливают злых лесных существ, чтобы те им служили. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? А теперь, ради всех высших сил, молчи! Видишь, в лесу светятся желтые точки? Это глаза кошек!
И в самом деле, в густеющей темноте то и дело вспыхивали желтые огоньки. Они появлялись и исчезали, плыли в загадочном плавном танце, то поднимаясь выше, то припадая к земле. Джуп задержала дыхание и услышала, как где-то сверху потрескивает кора: кто-то точил о дерево свои острые коготки. А затем все заполонили ласковые воркующие, и в то же время пугающие звуки: невидимые кошки – или создания, похожие на них, - мурлыкали, почуяв близкую добычу.
-Они здесь! – прошептала она, чувствуя, как от ужаса перехватывает дух.
Не сговариваясь, они с Мимулусом начали пятиться, отползая назад, но тут же замерли, услышав, как в глубине дерева – там, где они недавно шли, - что-то глухо потрескивает, шипит и пронзительно повизгивает.
-Пожалуй, это хорошая мысль, - признал он неохотно. – Идти тут и в самом деле будет легче, а направление не столь уж важно. Но следует быть осторожными, чтобы не свалиться в заросли. Запросто можно переломать все кости и потеряться навеки в папоротниках.
-Нужно очень постараться, чтобы свалиться с такой громадины! – сказала на это Джуп, старательно пряча улыбку. – Или мне опять чудится из-за проклятия, что это дерево шириной с городскую улицу?
-Нет, тут ты все видишь верно, - признал Мимму и покосился на Джуп с подозрением. – Но наверняка этот кошмарный лес видится тебе приветливым и прекрасным, ведь так?
-Я вижу невероятно огромные деревья, заросли диких трав в человеческий рост, над нашими головами щебечут птицы, а внизу, в папоротниках, шуршат какие-то лесные зверьки, - ответила Джуп, взвешивая каждое свое слово и стараясь не показаться излишне восторженной. Ей не хотелось получить очередную суровую отповедь, но и врать смысла не имело: лучше сразу узнать, обманываешься ты или нет.
Но к ее удивлению мэтр остался вполне доволен этим ответом.
-Вот те на! – воскликнул он, искренне обрадовавшись. – Действие проклятия ослабело. На этот раз ты видишь все в правильном свете! Вокруг нас совершенно ужасная чаща!..
И Джуп не достало храбрости объяснить ему, что на самом деле ей понравились и деревья, и травы, и даже колючая ежевика. Ей пришло в голову, что даже без проклятия они с Мимму не пришли бы к единому мнению в том, что касается странствий по лесному краю.
Глава 15. Путешествие по дереву и внутри дерева
Идти по стволу дерева-великана действительно оказалось куда легче, чем по земле. Иногда приходилось обходить обломки сучьев, а кое-где виноград перехлестывал ствол и нужно было аккуратно переступать его побеги, чтобы не запнуться и не упасть вниз. Путешественники были голодны, оттого быстро устали, но единственное, чем они могли себе помочь – это частые привалы.
-Мы все время останавливаемся! Я никогда не накоплю силу для перехода! – жаловался Мимму, но по его изможденному лицу было понятно, что в отдыхе он нуждается куда больше чем Джуп. Она не решалась спросить прямо, но ей все больше казалось, что вместе с волшебными путевыми билетами Мимму потерял право еще и на бесплатные волшебные обеды. Иначе чем объяснить то, что он не позаботился о запасах съестного в дорогу? В сумках, которые она потихоньку обшарила, лежали только одежда, книги и футляр от свитка с проклятием.
В лесу становилось все сумрачнее – невидимое солнце клонилось к закату. Перекликались птицы, по тоскливым голосам которых угадывалось: они любят ночную тьму и ждут ее скорого наступления. Веселое щебетание стихало.
-Ну, что? – спрашивала Джуп с тревогой. – Мимму, ты уже готов колдовать?
Тот вытаскивал свои часы из нагрудного кармана, смотрел на них, вздыхал и качал головой. Все указывало на то, что им придется заночевать тут же, на дереве, зарывшись в мягкий, но сырой мох, а утром продолжить свой бесцельный путь.
-Ствол становится все шире, а мы забираемся все выше, - заметила Джуп. – Мы идем к корням дерева! У меня в голове не помещается, насколько оно огромное!..
-Там нам придется спуститься и вновь ползти по зарослям, - безрадостно промолвил мэтр Абревиль, все больше походивший на несчастную мокрую курицу: из-за влажного лесного воздуха его волосы распушились и торчали во все стороны, а отсыревшая одежда обвисла и вся измялась. – Ночью лес куда опаснее, чем днем. Да и в темноте ничего не разглядишь. Боюсь, мы не уйдем далеко.
Слова Мимулуса оказались пророческими – и сбылись молниеносно. Джуп, не успев дослушать грустную речь мэтра, сделала шаг вперед и поняла, что под ногами у нее не привычно пружинящий мох, а абсолютная пустота. Взмахнув руками и тонко взвизгнув, она провалилась куда-то вниз, и наверняка переломала бы себе все кости – падение было довольно долгим – если бы не приземлилась в мягкую древесную труху. Вслед за ней упали дорожные сумки, одна из которых обидно шлепнулась на голову девушке. Не успела она испугаться из-за того, что осталась совсем одна в темноте, странно пахнущей древесной пылью, как голос донельзя встревоженного Мимулуса позвал ее откуда-то сверху.
-Джуп! Джунипер! Ты цела? Ты меня слышишь?
-Я здесь, - неуверенно ответила Джуп, еще не вполне поняв, что обозначает это «здесь». Она запрокинула голову и увидела высоко вверху пятнышко зеленоватого света.
-Ты не заметила дырку от сгнившего сучка, - сказал ей Мимулус, видимо, считая, что в любой ситуации главное – ясность. – И провалилась внутрь ствола. Он, очевидно, полый. Так бывает, когда дерево очень старое и подвергается процессам естественного разложения. Внутри него образовались значительные пустоты!..
-Мимму, ты можешь меня отсюда вытащить каким-нибудь заклинанием? ПОБЫСТРЕЕ! – перебила его Джуп, которую начало тревожить происходящее. Ноги проваливались в древесную труху, и, хотя поначалу это показалось приятным, теперь ей пришло в голову, что проклятие таким образом морочит голову: проваливаться можно как в перину, так и в трясину! К тому же, она вспомнила, как подметала двор «Старого котелка» и поднимала с земли всякие сгнившие деревяшки. В них непременно ЧТО-ТО КОПОШИЛОСЬ!..
-Я же говорил, что теперь, без лицензии, все мои заклинания срабатывают шиворот-навыворот. И если я потрачу на эти безуспешные попытки всю силу, то для перехода в другой мир нам нужно будет идти в два раза дольше, - рассудительно ответил Мимулус. – Чем дольше мы будем идти, тем больше вероятность, что ты снова куда-то провалишься. Или нам повстречается опасность, с которой не справиться без волшебства, и я вновь потрачу много сил. Цикл окажется замкнутым, мы останемся здесь навсегда. А, следовательно…
Впервые добросердечная Джунипер Скиптон испытала незнакомое ей жгучее недоброе чувство - то было желание свернуть шею мэтру Абревилю. Увы, вряд ли это можно было свалить на действие проклятия.
-Как мне отсюда выбраться? – закричала она что есть силы, сжав кулаки.
-Дай-ка подумать, - ответил невозмутимый Мимму, а затем, после недолгой тишины, что-то тяжелое шлепнулось неподалеку от Джуп, заставив ее снова взвизгнуть.
-Это всего лишь я, - светски сообщил невидимый в темноте чародей, шумно отряхиваясь от трухи. – Мне пришло в голову, что я не смогу придумать, как тебя отсюда спасти, если не осмотрюсь здесь как следует.
-Здесь темно, хоть глаз выколи! – вскричала Джуп, вне себя от возмущения. – Как ты сможешь здесь что-то осмотреть?!
-Да, действительно, ничего не видно, - согласился Мимму, некоторое время помолчав. – Но все к лучшему, нам нельзя путешествовать порознь. Что ж, выход только один: идти внутри дерева, пока мы не увидим проблеск света. Солнце еще не зашло, у нас есть немного времени в запасе. Возможно, тут есть еще одна дырка от сгнившего сука, расположенная пониже, или какие-нибудь насекомые… крупные насекомые прогрызли достаточно просторный для нас ход наружу…
-А что мы будем делать, если встретим насекомое, способное прогрызть достаточно просторный для нас ход? – спросила Джуп звенящим голосом.
-Скорее всего, оно не окажется плотоядным, - невозмутимо отвечал мэтр. – Впрочем, я не слишком хорошо разбираюсь в насекомых. Как я уже говорил, моя специализация – магическое право!..
И Джуп не оставалось ничего, кроме как нащупать сумки и следовать за мэтром Абревилем, в очередной раз приоткрывшемся для нее с новой, неожиданной стороны. «Должно быть, он от предыдущих волнений сошел с ума, - говорила себе Джуп. – Съехал с катушек! Тронулся. Рехнулся. Самую чуточку, но рехнулся. И теперь он боится, когда бояться не следует, и наоборот. Похоже на мое проклятие: я вижу мерзкое красивым, ну а он, кажется, видит опасное безопасным!»
Как она и предполагала, форм жизни внутри дерева оказалось едва ли не больше, чем снаружи: гнилая древесина служила домом и пищей для тысяч существ. И проклятие делало все, чтобы Джуп они показались милыми и приятными вопреки любым доводам здравого смысла.
-Что это? Я слышу, словно кто-то отбивает веселую чечетку! – говорила она, невольно улыбаясь.
-Наверняка какой-то короед щелкает своими жвалами! – хладнокровно, но несколько напряженно отвечал мэтр Абревиль, не замедляя ход.
-Что-то пушистое и мягкое сидит у меня на плече!
-Сбрось немедленно! Да не в мою сторону!..
-Смотри, что-что светится впереди! Возможно, там выход!
-Не слишком-то похоже это на дневной свет, - замечал Мимулус.
И в самом деле, внутри дерева обитало полным-полно созданий, похожих на светляков – больших и малых, крылатых и бескрылых, многоногих или же похожих на огромных слизней. Чем дальше пробирались путешественники, увязая в древесной трухе, тем больше видели повсюду мерцающих зеленоватых сгустков, прилепившихся к стенам. То и дело им приходилось выпутываться из светящейся паутины, похожей на праздничные гирлянды, а кое-где на них смотрели из темноты бледные сияющие глаза, похожие на хрустальные сферы.
-Ох, Мимму, видел ли ты что-то красивее? – воскликнула Джуп, когда они очутились в самом обжитом светляками месте. Тут света было столько, что путешественники ясно видели друг друга. Они были облеплены обрывками той самой светящейся паутины, осыпаны древесной пылью, мерцавшей в зеленоватом свету и в глазах Джуп все это выглядело великолепно. Она бросила поклажу, и теперь с восторгом топала ногами, вздымая целые облака пыли; кружилась и махала руками, любуясь тем, как искрится воздух вокруг нее.
Мимулус кашлял, чихал и сморкался.
В конце концов, они наделали столько шуму, что спугнули рой светляков, которые сплошным ковром покрывали здесь стены. Переполошившиеся жуки - каждый размером с яблоко, не меньше! - принялись метаться и жужжать, царапая путников своими жесткими надкрыльями и пребольно ударяясь им в лбы.
-Вот что ты наделала! – пыхтел Мимулус, согнувшись в три погибели и таща за собой Джуп. – Не смей больше радоваться всяким мерзостям!
Они не знали, сколько им довелось пройти, прежде чем выход был найден. Проход расширялся, трухи становилось все меньше – тут дерево почти полностью истлело. Воздух стал свежее, наверняка лазейка была где-то рядом. Рассмотреть трещины в коре не получилось бы – слишком темно было снаружи, в лесу, но Мимулус и Джуп принялись стучать и колотить по стенам, и кора с треском поддалась.
-Хвала высшим силам, мы выбрались! – торжественно произнес мэтр Абревиль. – Еще одно отвратительное приключение, в которое мы угодили только потому, что я тебя послушал, Джунипер. Если бы оно оказалось еще и опасным – я был бы вне себя. Но стоило сразу догадаться, что ничего хорошего из этого не выйдет. В дальнейшем ни по деревьям, ни внутри них я более ходить не намерен!
Казалось бы, что после такой речи он должен был немедленно шагнуть наружу, но вместо этого поперхнулся, умолк и, как показалось Джуп, съежился, уменьшившись чуть ли не вдвое.
-Что случилось? – спросила она.
-Ни звука! – прошептал мэтр, отступая назад, под защиту ненавистного дерева. – Слуги дамы Эсфер неподалеку!
Глава 16. Слуги дамы Эсфер, молоко из блюдечка и лесной незнакомец
Кем же были эти загадочные слуги дамы Эсфер? Джуп до сих пор так и не смогла разузнать у Мимму, что за создания преследуют волшебника, и поняла только то, что он смертельно их боится. Неизвестная опасность иногда пугает сильнее, чем известная, оттого она послушно притихла, согнувшись в три погибели под ненадежной защитой старой гнилой коры. Сквозь трещины виднелись кусочки сумеречного леса. Слышно было, как ухают совы и поют цикады, и, на первый взгляд, там, снаружи, не прибавилось ничего опасного и странного сверх того, что ей сегодня довелось увидеть.
-Мимму, - прошептала Джуп, нащупывая подрагивающее плечо чародея. – Ты уверен, что здесь кто-то есть? Как ты про них узнал?
-Тише! – едва слышно прошипел Мимулус. – Они скоро будут здесь! Я ощущаю их присутствие магически. А у них, кстати, прекрасный слух. Это прирожденные охотники!
-Но кто они?
-Даме Эсфер служат те, кого называют кошками и змеями, - шелестящий слабый голос Мимулуса с трудом можно было разобрать. – Кошки – охотницы, а змеи – убийцы.
-А как они выглядят? – Джуп всматривалась в темнеющий лес так напряженно, что у нее заслезились глаза.
-Естественно, как кошки и змеи! – с внезапной язвительностью прошипел мэтр Абревиль, и любой понял бы, что эти расспросы в сложившихся обстоятельствах он считает в высшей степени неуместными и возмутительными.
Но кое-что в его голосе надоумило Джунипер задать уточняющий вопрос:
-Всегда?
-Нет, только когда им это удобно!
-А почему именно кошки и именно змеи? – Джуп казалось, что она вот-вот поймет что-то важное о даме Эсфер, и даже страх не мог заставить ее остановиться.
-Потому что и те, и другие любят пить молоко из блюдечка! – раздраженно отрезал Мимму, как будто эта чепуха могла хоть что-то объяснить.
Вряд ли в ту минуту волшебник пытался уязвить Джуп или показать свое превосходство. Ему просто хотелось, чтобы девушка наконец-то умолкла – и позволила умолкнуть ему самому! - но сопение ее стало таким сердитым, что он понял свою ошибку, и нехотя продолжил:
-Я ведь не раз говорил тебе, что дама Эсфер происходит из знатного дома Молочаев. Поговаривают, что у всех молочайных наследников кровь бела, как молоко. Сама понимаешь, задавать подобные вопросы из простого любопытства крайне неуместно, но я видел даму Молочай ближе, чем тебя, и, уверяю, кожа Эсфер не просто бледна, а белее снега, и вместо румянца на ее щеках – трупная синева. Еще говорят, что молоком из своих жил Молочаи испокон веков прикармливают злых лесных существ, чтобы те им служили. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? А теперь, ради всех высших сил, молчи! Видишь, в лесу светятся желтые точки? Это глаза кошек!
И в самом деле, в густеющей темноте то и дело вспыхивали желтые огоньки. Они появлялись и исчезали, плыли в загадочном плавном танце, то поднимаясь выше, то припадая к земле. Джуп задержала дыхание и услышала, как где-то сверху потрескивает кора: кто-то точил о дерево свои острые коготки. А затем все заполонили ласковые воркующие, и в то же время пугающие звуки: невидимые кошки – или создания, похожие на них, - мурлыкали, почуяв близкую добычу.
-Они здесь! – прошептала она, чувствуя, как от ужаса перехватывает дух.
Не сговариваясь, они с Мимулусом начали пятиться, отползая назад, но тут же замерли, услышав, как в глубине дерева – там, где они недавно шли, - что-то глухо потрескивает, шипит и пронзительно повизгивает.
