Я, урождённая графиня Селена Вигентонская, сбежала из отчего замка, где едва не угодила под венец со старым, но богатым герцогом. Нелёгок был мой путь к воле, у которого по сути даже конкретной конечной точки не было. Плутала я довольно долго, в какой-то момент испугалась, что не найду дорогу к тракту, но мне повезло – вышла. Вернее, увидела её, но покидать спасительный покров леса побоялась. Кто знает, насколько я удалилась от шалаша? Солнце к тому времени уже почти достигло зенита, но учитывая мои зигзаги…
Так и бреду вдоль дороги. Идти тяжело. Истерзанные ноги так и норовят подогнуться, платье, ещё вчера шикарное, в котором не стыдно было пойти на приём к королю, теперь больше напоминает тряпку. Нет, оно не порвалось, слава богам, видимо, плащ уберёг, но зато основательно измялось и покрылось толстым слоем пыли.
Ещё и оступилась, подвернув ногу. Посидела на пеньке, да и вышла на дорогу. Будь что будет. Хуже, если я в лесу ногу сломаю. Что потом делать?
Плетусь, солнце шпарит, пить опять хочется, а нечего. У ручья была, но воды набрать не во что, а впрок, как показала практика, напиться невозможно. И вдруг слышу – сзади кто-то едет. Едва удержалась, чтобы не кинуться в лес. Смысл? Если это те, кто меня разыскивает, то уже заметили, и от лошади на своих двоих я точно не убегу, а если это простые путники, вдруг подвезут?
Обернуться боюсь. Прислушиваюсь. Лошадей явно несколько. Едут размеренно, если бы погнались за мной, давно бы были рядом. Вскоре к топоту копыт примешивается и другой звук. Неужто карета? Останавливаюсь. И тут приходит мысль: «А вдруг герцог собственной персоной?»
– Тпр-р-р-р… – раздаётся поблизости.
У меня сердце на миг биться перестаёт. О том, что дышать надо, вообще позабыла.
Скрипнула, открываясь, дверца, а мои глаза будто к дороге приросли, боюсь посмотреть – кто же там? Вот в поле зрения попали походные сапоги из мягкой кожи. Хорошо выделанные, явно не из дешёвых, а самое обидное – на них ни пылинки, в то время как я…
– Фиета! – окликнул меня приятный мужской голос, что в наших местах является уважительным обращением к девушке, и я тут же с облегчением вздохнула. – Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, – тут же добавил он.
Даже не по себе стало. Веду себя как дикарка какая-то. Уж лучше в карете подальше убраться, чем быть пойманной людьми герцога. Поднимаю взгляд и… О боги… На какой-то миг окружающий мир перестаёт существовать, в нём остаются лишь пронзительно чёрные, но при этом лучащиеся внутренним светом глаза, приятные черты лица, словно обрамление картины, и лёгкая, едва различимая улыбка. Ветер играет упавшей на лоб каштановой прядью…
– До ближайшего населённого пункта довольно далеко, – произнёс незнакомец. – У нас есть место, и если хотите, можете продолжить путь с нами. Что скажете?
Что-что? Кивнула. Вот честно, хотела ответить в соответствии с правилами приличий и этикета, но язык к нёбу прилип. Причём не образно, а в прямом смысле слова – слишком уж жарко, и пить хочется.
Голова идёт кругом, но почему-то кажется – я всё делаю правильно. Мужчина галантно протянул мне руку, помогая забраться в карету. Две девушки сидят на мягком диванчике с одной стороны, с другой – чопорного вида матрона лет сорока, очевидно, именно рядом с ней сидел тот самый мужчина. Вот и куда мне? Недолго думая, решила подсесть к девушкам. Одна из них, обладательница рыжей копны кучеряшек, с миловидным личиком и веснушками, робко улыбнулась мне в ответ. Вторая скользнула по мне холодным взглядом серых глаз и так резко дёрнула головой, отворачиваясь, что пряди прямых, словно отутюженных волос цвета воронова крыла взлетели в воздух и словно меч рассекли воздух. Ну и ладно! Выбора у меня всё равно нет, сидеть всю дорогу рядом с незнакомым мужчиной, как минимум, неприлично.
Внутри кареты, как ни странно, оказалось прохладно, наверное, магия использована какая-то. Эх… у меня ведь тоже задатки есть, вот только толку от них?
Незнакомец занял своё место, и карета тронулась.
– Куда путь держите? – поинтересовался мужчина. – И кстати, позвольте представиться, граф Лейрон Дортанс. Фиеты Милания и Адриана – по воле случая я сопровождаю этих девушек в столицу. И фаам Ксеона – компаньонка моих спутниц.
Миланией оказалась вызвавшая с первого взгляда симпатию улыбчивая попутчица.
– Графиня Селена Вигентонская, – слегка склонив голову, представляюсь. – И я тоже хотела бы добраться до столицы, – добавляю в надежде, что мне не откажут и не выпроводят из кареты на первом же постоялом дворе.
– Так вы и есть та самая графиня?! – неожиданно оживился мужчина, а у меня рука инстинктивно дёрнулась к ручке дверцы, и та мгновенно отворилась.
В салон ворвался конский топот, грохот и поскрипывание кареты, преодолевающей очередные препятствия на дороге. Голова пошла кругом от мелькания травы и камней на обочине.
– Постойте! – граф выставил вперёд руку, преграждая мне путь к явно губительному отступлению, и тут же захлопнул дверцу. – Не делайте глупостей, я ведь говорил, что мы не причиним вам вреда.
– Но… – только и смогла выдавить я.
– Нас останавливали и проверяли, нет ли в салоне некой беглой графини, – пояснил он. – Даже если бы вы не представились, подумайте: мы вдали от поселений встречаем на тракте девушку явно благородных кровей, идущую пешком и практически без багажа.
Ну что тут скажешь? Кивнула, отводя взгляд, но мне показалось, или на губах мужчины промелькнула улыбка?
– Думаю, у вас были веские основания для столь решительного шага. Теперь вы в безопасности. До самой столицы, – добавил он и откинулся на спинку сиденья, слегка прикрыв глаза.
А я… осознав, что мне действительно ничего не грозит… стыдно сказать… расслабилась на мягком удобном диванчике в приятной прохладе, и убаюкиваемая мерным покачиванием – заснула.
И привиделось мне, что я уже в столице, каким-то чудом у меня появилась своя комната. Откуда она? Не знаю. Просто есть и всё, как это бывает порой во снах. Не слишком просторно, но светло и уютно. На столе какие-то книги, я как раз собираюсь взять одну из них и вдруг слышу, как открывается дверь. Внутри всё сжимается в предвкушении, сердце бьётся чаще, а губы растягиваются в улыбке. За спиной слышатся тихие шаги. Кто-то вплотную прижимается к моей спине. Дико же! Что за непозволительное отношение?! Отступить бы, оглянуться. Дать пощёчину в конце концов. Это мои мысли, то есть той, что смотрит сон, но та – я, которая во сне, не боюсь, не испытываю ни неловкости, ни стыда, ей… мне хорошо и спокойно.
Откидываю волосы на плечо, оголяя шею, будто приглашая кого-то к тому чтобы продолжал. А я реальная с изумлением наблюдаю за этой сценой, до ужаса реалистично ощущая всё то, что чувствует девушка из видения.
Кожи тут же касается горячее дыхание… Сменяясь более ощутимым касанием губ. Кто-то невидимый покрывает поцелуями мою шею, плечи. От его прикосновений мурашки бегут по коже, а оставленные слегка влажные дорожки на коже горят огнём. Чьи-то руки берут меня за плечи, и я жду что сейчас развернут, и я увижу того, кто так по-свойски обращается с моим телом. Ан нет! Они мягко проводят по моим предплечьям, отчего мороз пробегает по спине, соскальзывают на талию. И… оказываются на груди! Я – реальная, задыхаюсь от возмущения, а этот некто как ни в чём не бывало продолжает целовать мои плечи и шею, одновременно умело расплетая узлы шнуровки.
Лёгкое движение плеч и платье соскальзывает на пол. О, боги! Неужели я настолько испорченная?! Откуда в моих снах такие фантазии? Но моё тело не принадлежит мне реальной, а та развратная девица из сна нисколько не смущена. Напротив, её руки протянулись назад к слегка отстранившемуся мужчине и расстёгивают его брюки…
Мгновение спустя он избавился от лишних одежд, а с меня слетела камиза, и к обнажённой спине прижалось разгорячённое страстью мужское тело. Его руки беспрепятственно изучали моё тело: я реальная задыхаюсь от смущения, а та, развратная девица тает от странного томления и разгорающегося внизу живота жара. Вот его ладони касаются моих обнажённых грудей, отчего соски вмиг затвердевают и начинают сладостно ныть, моё тело выгибается в ожидании чего-то большего, и словно в ответ, мужские пальцы щекочут мои соски, а затем сжимают их рождая внутри непередаваемо сладостную боль. Одна рука невидимого партнёра соскальзывает ниже, начиная ласково поглаживать мой живот и каждое движение опускается всё ниже и ниже, приближаясь к самому сокровенному.
Когда его пальцы вторгаются в совсем уж интимную зону, я задыхаюсь от охвативших моё тело ощущений. Мне реальной хочется поплотнее сжать бедра, предотвратив неизбежный позор, но та – я, из сна, наоборот, подаюсь навстречу его руке. Внизу вмиг становится горячо и очень влажно. Мои губки набухли, обретя неимоверную чувствительность. Мужские пальцы медленно проникли между увлажнившихся складочек, найдя самую чувствительную точку и начали играть с ней, доводя моё тело до изнеможения. Стыдно, но мне понравилось испытанное во сне ощущение. Я стонала и извивалась в руках незнакомца, тёрлась поясницей вздыбленное мужское достоинство, желая полного воссоединения…
– Селена… – донёсся откуда-то извне тихий девичий голос.
Выдернутая из мира грёз, непонимающе озираюсь по сторонам. Ах, да! Я же в карете. Но никого нет, только эта улыбчивая девушка… Милания склонилась ко мне.
– Постоялый двор, – произносит она. – Мы собираемся принять ванну и перекусить.
О боги! Я зарделась, вспоминая свой сон. Почему-то казалось все знают о моих грязных фантазиях. А те, кто не в курсе, всё поймут, едва лишь бросив взгляд в мою сторону. И всё же… Постоялый двор… Ванна… Как же соблазнительно это звучит, но…
– У меня нет денег, – вздыхаю. – А то, что есть, вряд ли здесь купят, – вспомнив о семейном гарнитуре, добавляю.
– Зато у меня есть! – не унимается попутчица. – И мне их вовсе не жаль! А вам однозначно нужно привести себя в порядок после долгой дороги. В таком виде нельзя появляться в столице, – несколько смущённо добавила девушка.
Взгляд коснулся чумазых рук, и пришло понимание – она права. Несмотря на внутренние терзания и нежелание быть должной, пытаюсь встать и безвольным мешком плюхаюсь обратно на мягкий диванчик. Все мышцы болят, ноги саднят.
– Селена… можно на «ты»? – уточнила девушка.
– Конечно, – соглашаюсь.
– Мне действительно не жалко. Я еду поступать в университет и уверена, что мне это удастся. Там я буду на обеспечении королевства, и эти деньги мне ни к чему, разве что на новые шляпки их тратить, а вам… тебе это нужнее.
– Спасибо, – вымучено улыбаюсь и с помощью моей благодетельницы выбираюсь всё же из кареты.
– Ой! – всплеснула руками девушка, и по её взгляду стало понятно – заметила мои босые ноги.
– Порвались, – тихо говорю.
– Я дам, у меня есть запасные, – тут же засуетилась она и метнулась к кучеру.
Пока они открывали багажное отделение, пока Милания копалась в своих вещах, озираюсь по сторонам, я скромно стояла в сторонке. Одевать чистые туфельки на грязные ноги не стала, так и понесла их в руках.
Трактир представляет собой невысокое бревенчатое здание в два этажа. Небольшой двор, по сторонам от крыльца стоят столы и лавки. Справа виднеется конюшня. Кажется, я уже когда-то бывала здесь. Видимо, останавливались по дороге в город. Интересно, а далеко ли до столицы? Батюшка, помнится, когда ездил туда, пропадал не меньше чем на месяц.
– Вот! – воскликнула явно довольная собой Милания, вручая мне в руки какой-то весьма увесистый свёрток. – Надеюсь, тебе подойдёт.
Ничего не оставалось, кроме как поблагодарить и последовать за девушкой в таверну. В памяти всколыхнулись воспоминания о нашей последней поездке в город. Мы действительно здесь останавливались с мамой. Мама… Простит ли она меня за мой слабовольный поступок? Сможет ли понять?..
Милания в это время о чём-то непринуждённо болтает. Слушаю в пол-уха, стараюсь отвечать более или менее впопад, чтобы не обидеть невниманием, но её, кажется, это не особо беспокоит. Есть же счастливые беззаботные люди на свете! Хотя… давно ли я такой же была? Двух дней не прошло, а кажется – на десяток лет постарела.
Так, под её болтовню, мы и вошли в трактир. Внутри оказалось не душно, но жарко натоплено и очень многолюдно. Просторный зал в четыре ряда заставлен здоровенными столами, но свободных мест почти нет. Вот и откуда люди взялись, если на тракте почти никого не было? Хотя… кто знает, может, здесь он гораздо оживлённее, я же часть пути проспала. К тому же, за то время, пока мы шли от кареты к зданию, мимо пронеслось несколько конных, и даже одна телега протарахтела.
У одной из стен расположен огромный очаг, в котором поварёнок вертит целую кабанью тушу. Оттуда и жар по всему залу расползается, вместе с умопомрачительным ароматом жаркого.
Сглотнув слюнки, окинула взглядом присутствующих и, заметив призывно махнувшего нам графа, направилась к одному из дальних столиков.
– Эй, красотка, – послышался пьяный голос, но я даже отреагировать никак не успела, а возле толстомордого хама с гривой спутанных сальных волос уже очутился наш спутник.
– А теперь извинитесь перед графиней, – приставив шпагу к горлу грубияна, потребовал он.
– Ха! Графиня – босоножка! – загыгыкал один из собутыльников забияки.
Граф, кажется, не шевельнулся, но особо разговорчивый посетитель тут же согнулся пополам, будто ему под дых дали, и прошипел:
– Сучьи маги…
– У-у-у… – боясь что-то сказать, промычал тот, которому в шею упирался кончик шпаги, и тут же поднял вверх руки в примирительном жесте.
– Так-то лучше, – не спеша убирая оружие, кивнул граф и взглядом указал нам идти к нашему столику.
– Это случаем не та графиня? – уловила я чей-то голос.
Внутри всё рвалось метнуться назад, к выходу, но откуда-то пришло понимание: сейчас эти слова прозвучали всего лишь как предположение, а если побегу, то, по сути, докажу, что догадка правильная. Что будет потом? Ясное дело – поймают и отволокут к герцогу. Вряд ли граф ввяжется в открытый конфликт. Кто я ему? Никто. Случайная попутчица, а у него имеются обязательства – доставить девушек в столицу.
Заняла место возле стенки, сжалась в комок в ожидании продолжения, но как ни странно, граф вскоре вернулся и как ни в чём не бывало подозвал подавальщицу.
– Девушка, что порекомендуете взять? – поинтересовался он.
Всё происходящее видится будто не мной, а со стороны. Вот Милания придвинулась ближе, и под столом нащупав мою руку, успокаивающе её пожала, вот официантка умчалась на кухню выполнять заказ. Сопровождающая девушек фаам неодобрительно косится в мою сторону. Граф же не спускает взгляда с недавних забияк. А я… я сижу ниже травы и тише воды, стараясь ничем не привлечь к себе внимания окружающих.
Наконец-то принесли еду. Ух! Чего тут только не было: и свининка на рёбрышках, и жареная рыбка, и овощи, и свежий хлеб, и… Хотелось всего и много! Никогда прежде такого не испытывала. В животе тут же заурчало. Благо в таверне довольно шумно и вряд ли кто-то расслышал столь неподобающие звуки.
Есть пришлось, постоянно контролируя свои действия и удерживая в узде желание по-дикарски хватать всё руками и запихивать в рот. Запив всё липовым чаем, отправились наверх – в комнаты. Для нас с Миланией выделили одну на двоих. Как ни странно, тут уже стояли разделённые ширмой две лохани с горячей водой. Вот спрашивается: когда и кто успел отдать распоряжения?
Так и бреду вдоль дороги. Идти тяжело. Истерзанные ноги так и норовят подогнуться, платье, ещё вчера шикарное, в котором не стыдно было пойти на приём к королю, теперь больше напоминает тряпку. Нет, оно не порвалось, слава богам, видимо, плащ уберёг, но зато основательно измялось и покрылось толстым слоем пыли.
Ещё и оступилась, подвернув ногу. Посидела на пеньке, да и вышла на дорогу. Будь что будет. Хуже, если я в лесу ногу сломаю. Что потом делать?
Плетусь, солнце шпарит, пить опять хочется, а нечего. У ручья была, но воды набрать не во что, а впрок, как показала практика, напиться невозможно. И вдруг слышу – сзади кто-то едет. Едва удержалась, чтобы не кинуться в лес. Смысл? Если это те, кто меня разыскивает, то уже заметили, и от лошади на своих двоих я точно не убегу, а если это простые путники, вдруг подвезут?
Обернуться боюсь. Прислушиваюсь. Лошадей явно несколько. Едут размеренно, если бы погнались за мной, давно бы были рядом. Вскоре к топоту копыт примешивается и другой звук. Неужто карета? Останавливаюсь. И тут приходит мысль: «А вдруг герцог собственной персоной?»
– Тпр-р-р-р… – раздаётся поблизости.
У меня сердце на миг биться перестаёт. О том, что дышать надо, вообще позабыла.
Скрипнула, открываясь, дверца, а мои глаза будто к дороге приросли, боюсь посмотреть – кто же там? Вот в поле зрения попали походные сапоги из мягкой кожи. Хорошо выделанные, явно не из дешёвых, а самое обидное – на них ни пылинки, в то время как я…
– Фиета! – окликнул меня приятный мужской голос, что в наших местах является уважительным обращением к девушке, и я тут же с облегчением вздохнула. – Не бойтесь, мы не причиним вам вреда, – тут же добавил он.
Даже не по себе стало. Веду себя как дикарка какая-то. Уж лучше в карете подальше убраться, чем быть пойманной людьми герцога. Поднимаю взгляд и… О боги… На какой-то миг окружающий мир перестаёт существовать, в нём остаются лишь пронзительно чёрные, но при этом лучащиеся внутренним светом глаза, приятные черты лица, словно обрамление картины, и лёгкая, едва различимая улыбка. Ветер играет упавшей на лоб каштановой прядью…
– До ближайшего населённого пункта довольно далеко, – произнёс незнакомец. – У нас есть место, и если хотите, можете продолжить путь с нами. Что скажете?
Что-что? Кивнула. Вот честно, хотела ответить в соответствии с правилами приличий и этикета, но язык к нёбу прилип. Причём не образно, а в прямом смысле слова – слишком уж жарко, и пить хочется.
Голова идёт кругом, но почему-то кажется – я всё делаю правильно. Мужчина галантно протянул мне руку, помогая забраться в карету. Две девушки сидят на мягком диванчике с одной стороны, с другой – чопорного вида матрона лет сорока, очевидно, именно рядом с ней сидел тот самый мужчина. Вот и куда мне? Недолго думая, решила подсесть к девушкам. Одна из них, обладательница рыжей копны кучеряшек, с миловидным личиком и веснушками, робко улыбнулась мне в ответ. Вторая скользнула по мне холодным взглядом серых глаз и так резко дёрнула головой, отворачиваясь, что пряди прямых, словно отутюженных волос цвета воронова крыла взлетели в воздух и словно меч рассекли воздух. Ну и ладно! Выбора у меня всё равно нет, сидеть всю дорогу рядом с незнакомым мужчиной, как минимум, неприлично.
Внутри кареты, как ни странно, оказалось прохладно, наверное, магия использована какая-то. Эх… у меня ведь тоже задатки есть, вот только толку от них?
Незнакомец занял своё место, и карета тронулась.
– Куда путь держите? – поинтересовался мужчина. – И кстати, позвольте представиться, граф Лейрон Дортанс. Фиеты Милания и Адриана – по воле случая я сопровождаю этих девушек в столицу. И фаам Ксеона – компаньонка моих спутниц.
Миланией оказалась вызвавшая с первого взгляда симпатию улыбчивая попутчица.
– Графиня Селена Вигентонская, – слегка склонив голову, представляюсь. – И я тоже хотела бы добраться до столицы, – добавляю в надежде, что мне не откажут и не выпроводят из кареты на первом же постоялом дворе.
– Так вы и есть та самая графиня?! – неожиданно оживился мужчина, а у меня рука инстинктивно дёрнулась к ручке дверцы, и та мгновенно отворилась.
В салон ворвался конский топот, грохот и поскрипывание кареты, преодолевающей очередные препятствия на дороге. Голова пошла кругом от мелькания травы и камней на обочине.
– Постойте! – граф выставил вперёд руку, преграждая мне путь к явно губительному отступлению, и тут же захлопнул дверцу. – Не делайте глупостей, я ведь говорил, что мы не причиним вам вреда.
– Но… – только и смогла выдавить я.
– Нас останавливали и проверяли, нет ли в салоне некой беглой графини, – пояснил он. – Даже если бы вы не представились, подумайте: мы вдали от поселений встречаем на тракте девушку явно благородных кровей, идущую пешком и практически без багажа.
Ну что тут скажешь? Кивнула, отводя взгляд, но мне показалось, или на губах мужчины промелькнула улыбка?
– Думаю, у вас были веские основания для столь решительного шага. Теперь вы в безопасности. До самой столицы, – добавил он и откинулся на спинку сиденья, слегка прикрыв глаза.
А я… осознав, что мне действительно ничего не грозит… стыдно сказать… расслабилась на мягком удобном диванчике в приятной прохладе, и убаюкиваемая мерным покачиванием – заснула.
И привиделось мне, что я уже в столице, каким-то чудом у меня появилась своя комната. Откуда она? Не знаю. Просто есть и всё, как это бывает порой во снах. Не слишком просторно, но светло и уютно. На столе какие-то книги, я как раз собираюсь взять одну из них и вдруг слышу, как открывается дверь. Внутри всё сжимается в предвкушении, сердце бьётся чаще, а губы растягиваются в улыбке. За спиной слышатся тихие шаги. Кто-то вплотную прижимается к моей спине. Дико же! Что за непозволительное отношение?! Отступить бы, оглянуться. Дать пощёчину в конце концов. Это мои мысли, то есть той, что смотрит сон, но та – я, которая во сне, не боюсь, не испытываю ни неловкости, ни стыда, ей… мне хорошо и спокойно.
Откидываю волосы на плечо, оголяя шею, будто приглашая кого-то к тому чтобы продолжал. А я реальная с изумлением наблюдаю за этой сценой, до ужаса реалистично ощущая всё то, что чувствует девушка из видения.
Кожи тут же касается горячее дыхание… Сменяясь более ощутимым касанием губ. Кто-то невидимый покрывает поцелуями мою шею, плечи. От его прикосновений мурашки бегут по коже, а оставленные слегка влажные дорожки на коже горят огнём. Чьи-то руки берут меня за плечи, и я жду что сейчас развернут, и я увижу того, кто так по-свойски обращается с моим телом. Ан нет! Они мягко проводят по моим предплечьям, отчего мороз пробегает по спине, соскальзывают на талию. И… оказываются на груди! Я – реальная, задыхаюсь от возмущения, а этот некто как ни в чём не бывало продолжает целовать мои плечи и шею, одновременно умело расплетая узлы шнуровки.
Лёгкое движение плеч и платье соскальзывает на пол. О, боги! Неужели я настолько испорченная?! Откуда в моих снах такие фантазии? Но моё тело не принадлежит мне реальной, а та развратная девица из сна нисколько не смущена. Напротив, её руки протянулись назад к слегка отстранившемуся мужчине и расстёгивают его брюки…
Мгновение спустя он избавился от лишних одежд, а с меня слетела камиза, и к обнажённой спине прижалось разгорячённое страстью мужское тело. Его руки беспрепятственно изучали моё тело: я реальная задыхаюсь от смущения, а та, развратная девица тает от странного томления и разгорающегося внизу живота жара. Вот его ладони касаются моих обнажённых грудей, отчего соски вмиг затвердевают и начинают сладостно ныть, моё тело выгибается в ожидании чего-то большего, и словно в ответ, мужские пальцы щекочут мои соски, а затем сжимают их рождая внутри непередаваемо сладостную боль. Одна рука невидимого партнёра соскальзывает ниже, начиная ласково поглаживать мой живот и каждое движение опускается всё ниже и ниже, приближаясь к самому сокровенному.
Когда его пальцы вторгаются в совсем уж интимную зону, я задыхаюсь от охвативших моё тело ощущений. Мне реальной хочется поплотнее сжать бедра, предотвратив неизбежный позор, но та – я, из сна, наоборот, подаюсь навстречу его руке. Внизу вмиг становится горячо и очень влажно. Мои губки набухли, обретя неимоверную чувствительность. Мужские пальцы медленно проникли между увлажнившихся складочек, найдя самую чувствительную точку и начали играть с ней, доводя моё тело до изнеможения. Стыдно, но мне понравилось испытанное во сне ощущение. Я стонала и извивалась в руках незнакомца, тёрлась поясницей вздыбленное мужское достоинство, желая полного воссоединения…
– Селена… – донёсся откуда-то извне тихий девичий голос.
Выдернутая из мира грёз, непонимающе озираюсь по сторонам. Ах, да! Я же в карете. Но никого нет, только эта улыбчивая девушка… Милания склонилась ко мне.
– Постоялый двор, – произносит она. – Мы собираемся принять ванну и перекусить.
О боги! Я зарделась, вспоминая свой сон. Почему-то казалось все знают о моих грязных фантазиях. А те, кто не в курсе, всё поймут, едва лишь бросив взгляд в мою сторону. И всё же… Постоялый двор… Ванна… Как же соблазнительно это звучит, но…
– У меня нет денег, – вздыхаю. – А то, что есть, вряд ли здесь купят, – вспомнив о семейном гарнитуре, добавляю.
– Зато у меня есть! – не унимается попутчица. – И мне их вовсе не жаль! А вам однозначно нужно привести себя в порядок после долгой дороги. В таком виде нельзя появляться в столице, – несколько смущённо добавила девушка.
Взгляд коснулся чумазых рук, и пришло понимание – она права. Несмотря на внутренние терзания и нежелание быть должной, пытаюсь встать и безвольным мешком плюхаюсь обратно на мягкий диванчик. Все мышцы болят, ноги саднят.
– Селена… можно на «ты»? – уточнила девушка.
– Конечно, – соглашаюсь.
– Мне действительно не жалко. Я еду поступать в университет и уверена, что мне это удастся. Там я буду на обеспечении королевства, и эти деньги мне ни к чему, разве что на новые шляпки их тратить, а вам… тебе это нужнее.
– Спасибо, – вымучено улыбаюсь и с помощью моей благодетельницы выбираюсь всё же из кареты.
– Ой! – всплеснула руками девушка, и по её взгляду стало понятно – заметила мои босые ноги.
– Порвались, – тихо говорю.
– Я дам, у меня есть запасные, – тут же засуетилась она и метнулась к кучеру.
Пока они открывали багажное отделение, пока Милания копалась в своих вещах, озираюсь по сторонам, я скромно стояла в сторонке. Одевать чистые туфельки на грязные ноги не стала, так и понесла их в руках.
Трактир представляет собой невысокое бревенчатое здание в два этажа. Небольшой двор, по сторонам от крыльца стоят столы и лавки. Справа виднеется конюшня. Кажется, я уже когда-то бывала здесь. Видимо, останавливались по дороге в город. Интересно, а далеко ли до столицы? Батюшка, помнится, когда ездил туда, пропадал не меньше чем на месяц.
– Вот! – воскликнула явно довольная собой Милания, вручая мне в руки какой-то весьма увесистый свёрток. – Надеюсь, тебе подойдёт.
Ничего не оставалось, кроме как поблагодарить и последовать за девушкой в таверну. В памяти всколыхнулись воспоминания о нашей последней поездке в город. Мы действительно здесь останавливались с мамой. Мама… Простит ли она меня за мой слабовольный поступок? Сможет ли понять?..
Милания в это время о чём-то непринуждённо болтает. Слушаю в пол-уха, стараюсь отвечать более или менее впопад, чтобы не обидеть невниманием, но её, кажется, это не особо беспокоит. Есть же счастливые беззаботные люди на свете! Хотя… давно ли я такой же была? Двух дней не прошло, а кажется – на десяток лет постарела.
Так, под её болтовню, мы и вошли в трактир. Внутри оказалось не душно, но жарко натоплено и очень многолюдно. Просторный зал в четыре ряда заставлен здоровенными столами, но свободных мест почти нет. Вот и откуда люди взялись, если на тракте почти никого не было? Хотя… кто знает, может, здесь он гораздо оживлённее, я же часть пути проспала. К тому же, за то время, пока мы шли от кареты к зданию, мимо пронеслось несколько конных, и даже одна телега протарахтела.
У одной из стен расположен огромный очаг, в котором поварёнок вертит целую кабанью тушу. Оттуда и жар по всему залу расползается, вместе с умопомрачительным ароматом жаркого.
Сглотнув слюнки, окинула взглядом присутствующих и, заметив призывно махнувшего нам графа, направилась к одному из дальних столиков.
– Эй, красотка, – послышался пьяный голос, но я даже отреагировать никак не успела, а возле толстомордого хама с гривой спутанных сальных волос уже очутился наш спутник.
– А теперь извинитесь перед графиней, – приставив шпагу к горлу грубияна, потребовал он.
– Ха! Графиня – босоножка! – загыгыкал один из собутыльников забияки.
Граф, кажется, не шевельнулся, но особо разговорчивый посетитель тут же согнулся пополам, будто ему под дых дали, и прошипел:
– Сучьи маги…
– У-у-у… – боясь что-то сказать, промычал тот, которому в шею упирался кончик шпаги, и тут же поднял вверх руки в примирительном жесте.
– Так-то лучше, – не спеша убирая оружие, кивнул граф и взглядом указал нам идти к нашему столику.
– Это случаем не та графиня? – уловила я чей-то голос.
Внутри всё рвалось метнуться назад, к выходу, но откуда-то пришло понимание: сейчас эти слова прозвучали всего лишь как предположение, а если побегу, то, по сути, докажу, что догадка правильная. Что будет потом? Ясное дело – поймают и отволокут к герцогу. Вряд ли граф ввяжется в открытый конфликт. Кто я ему? Никто. Случайная попутчица, а у него имеются обязательства – доставить девушек в столицу.
Заняла место возле стенки, сжалась в комок в ожидании продолжения, но как ни странно, граф вскоре вернулся и как ни в чём не бывало подозвал подавальщицу.
– Девушка, что порекомендуете взять? – поинтересовался он.
Всё происходящее видится будто не мной, а со стороны. Вот Милания придвинулась ближе, и под столом нащупав мою руку, успокаивающе её пожала, вот официантка умчалась на кухню выполнять заказ. Сопровождающая девушек фаам неодобрительно косится в мою сторону. Граф же не спускает взгляда с недавних забияк. А я… я сижу ниже травы и тише воды, стараясь ничем не привлечь к себе внимания окружающих.
Наконец-то принесли еду. Ух! Чего тут только не было: и свининка на рёбрышках, и жареная рыбка, и овощи, и свежий хлеб, и… Хотелось всего и много! Никогда прежде такого не испытывала. В животе тут же заурчало. Благо в таверне довольно шумно и вряд ли кто-то расслышал столь неподобающие звуки.
Есть пришлось, постоянно контролируя свои действия и удерживая в узде желание по-дикарски хватать всё руками и запихивать в рот. Запив всё липовым чаем, отправились наверх – в комнаты. Для нас с Миланией выделили одну на двоих. Как ни странно, тут уже стояли разделённые ширмой две лохани с горячей водой. Вот спрашивается: когда и кто успел отдать распоряжения?
