Жутко смущал тот факт, что я оказалась для кого-то обузой. Пусть Милания всем своим видом и демонстрировала абсолютную беззаботность по этому поводу, но…
– О боги! – вырвалось у меня, когда тело погрузилось в горячую воду.
– Да, – отозвалась моя новоиспечённая подруга. – После утомительной дороги это истинное блаженство. Вот приеду в столицу, до учёбы ещё месяц целый останется, хочу погулять по городу. Интересно же! Не поверишь, за семнадцать лет жизни – ни разу в столице не побывала! А ты?
– И я, – признаюсь.
– Ну так вот я и говорю, – как ни в чём не бывало продолжала болтать Милания. – Приедем, надо будет погулять, посмотреть, что там да как. На ярмарку сходить, в театр, ещё хочу хоть издали на королевский дворец взглянуть…
Девушка продолжала щебетать, а я нежилась в ванне и думала о своём: что мне делать? Денег нет, устроиться на работу я вряд ли смогу, ведь как ни крути, а те навыки, которые прививаются с детства девушкам из знатных родов, вряд ли помогут заработать на кусок хлеба. По сути, я не умею и не имею ничего… Кроме выявленных некогда магических способностей, которые в нашей глуши некому было развивать…
– А что ты планируешь делать по прибытии? – ворвался в мои размышления голос подруги.
– Не знаю, – честно отвечаю. – Вот как раз об этом и думала.
– Ну и чего надумала-то? – не унималась она.
– Ничего, – вздыхаю.
– Э-э-э… нет, так дело не пойдёт! – воскликнула девушка и заплескалась громче прежнего. – Сейчас я, подожди! Всё придумаем!
Спустя минуту, закутанная в огромное, больше похожее на простыню, полотенце девушка уже восседала на краешке моей ванны и, продолжая о чём-то лепетать, помогала мне вымыть волосы.
– А вообще, мне кажется, что тебе надо попытать счастья на вступительных экзаменах в университете, – говорила она. – Даже если в тебе нет ни толики магии, ты имеешь образование и с лёгкостью поступишь на знахарский. А это значит – ближайшие семь лет тебе не надо будет забивать голову всякими глупостями типа где жить и что есть. А потом… ты ведь красивая! Встретишь своего единственного и неповторимого, выйдешь замуж и забудешь о прошлом как о страшном сне!
– Звучит заманчиво, – улыбнулась я, решив не говорить о наличии магического потенциала.
– Вот и чудно! Вот и хорошо! Значит, решено – ты едешь с нами! – брызнув мне в лицо водой, воскликнула Милания и, заметив, что я собираюсь ответить ей тем же, звонко смеясь, умчалась прочь.
Пока я выбиралась из ванны, пока закутывалась в такое же, как и подруги, неимоверно огромное полотенце, Милания что-то тихонько напевала и довольно ритмично шлёпала босыми ногами по полу, явно вальсируя по комнате.
– Ну… – заметив меня, девушка замерла. – По идее планировалось, что добравшись до таверны, мы отдохнём, поспим, перед выездом ещё раз перекусим, прихватим с собой в дорогу провизии, но… я совсем не хочу спать! – рухнув на кровать с раскинутыми в стороны руками, известила она.
Прозвучало это так… в общем, я поняла, что и мне понежиться в кои-то веки в мягкой постели будет не дано. Однако я всё же забралась на свою кровать и, подложив под подбородок сомкнутые в замочек руки, уставилась в окно.
Девушка тем временем окунулась в воспоминания о некогда услышанных историях. Рассказывала она очень увлекательно, ярко, в красках, перемежая всё это описанием ситуаций, когда услышала ту или иную историю. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что почти не слушаю, голос Милании звучит фоном, оставляя обрывки информации на задворках сознания, а мысли уже там – в универе. Как же всё-таки здорово, что мы встретились!
На этой мысли я и провалилась в сон. И, конечно же, виделись мне описанные Миланией здания на территории учебного заведения. Я знала, что вон та махина – это административное здание, где хранятся всякие архивы, там же находится кабинет ректора, деканаты, а ещё… ещё там один-единственный день в году работает приёмная комиссия. И будто день этот уже позади, а я уже являюсь полноправной студенткой не знахарского, как предполагала подруга, а лекарского факультета. Собственно, у женщин выбор был невелик: при наличии магии либо на бытовой идти можно, либо на лекарский, ну а если есть знания, но нет магии, то на знахарский. Магии во мне оказалось с избытком, и решив, что не пристало графине домработницей быть, я тут же выбрала лекарский.
Проснулась от того, что кто-то очень настойчиво тормошил меня за плечо.
– Ну вставай уже! – как-то немного обиженно бормотала Милания. – Все уже собрались, одних нас ждут.
– Ой! Прости, – смущённо говорю и начинаю озираться в поисках своей одежды.
– Вот, – девушка кивнула на стоящий возле кровати стул, на котором было развешено симпатичное голубое платье. – Твои вещи я уже упаковала, приедем и на месте отдадим их в прачечную. Одевайся уже, чего глазеешь.
Никогда прежде я не носила чужие вещи. И дело было не в том, что я брезговала, просто неудобно было.
– Давай, давай! – подбадривала меня девушка. – Я же видела, что у тебя совсем нет вещей, а у меня целый сундук этих нарядов. Прости, но я это платье не очень люблю. Вернее, дело не в нём. Голубой – не мой цвет. Вот зелёный, или бирюзовый… персиковый мне тоже нравится… – мечтательно закатила глазки девушка. – Вот, помню, было у меня одно…
Так под её воспоминания о нарядах мы и собрались. Собранную Миланией торбочку всё же пришлось распаковывать и собирать по новой. Дело в том, что с платьем и туфельками проблем не возникло – они сели на меня как влитые. Но вот нижнее бельё… Всё-таки это слишком уж личное, чтобы брать подобные вещи у кого-то, пусть девушка и говорила, что они абсолютно новые, но в этом вопросе переступить через себя я так и не смогла, пришлось достать уже ношенные и заботливо упакованные. Только и оставалось поражаться – чем я думала, собирая сумку в дорогу? Зачем мне куча гребешков, шпилек и носовых платочков, которые я взяла?
В общем зале было менее многолюдно в этот час. Мы наскоро перекусили и отправились в путь. Туда, где должна была исполниться моя мечта. А сейчас я больше всего на свете хотела стать самостоятельной и независимой, чтобы никто не имел права распоряжаться моей судьбой по своему усмотрению.
По словам Милании именно это и обретали поступившие в ВУЗ студенты: во время всего курса обучения, а это ни много ни мало – семь лет, над ними были не властны никакие законы, кроме университетских. Ни родственники, ни женихи, ни даже сам король… в общем, никто не имел права забрать или принудить к чему-либо учащихся. Ну а по выходу из учреждения, имея на руках диплом, человек априори был обеспечен работой, и опять же за ним сохранялся некий статус неприкосновенности, и все спорные вопросы в его адрес могли решаться исключительно через тяжбы с гильдией магов.
И вот мы уже в пути, и несмотря на то, что за окном опускаются сумерки, а рядом пыхтит и ворчит вечно чем-то недовольная фаам Ксеона, у меня на душе праздник! Ведь благодаря случайной встрече я обрела пусть и безмерно беспечную и болтливую, но искреннюю и заботливую подругу, а ещё… ещё нашла способ решения всех своих проблем!
Так витая в облаках я и задремала. И опять очутилась в уже знакомой мне комнатке. Судя по тому, как я нервничала – явно ждала прихода гостей. И да, он не замедлил явиться. Вот только опять не удалось разглядеть кто это, потому что в комнате вопреки всему не горело ни одного магического светильника, только свечи на небольшом очевидно используемом в качестве письменного столике, ну а когда дверь распахнулась, по помещению пробежался порыв ветра и свечи задуло. Однако та – я, которая из сна, зажигать их не спешила.
Я слышала, как гость, а судя по силуэту, мелькнувшему в дверном проёме это точно был мужчина, так вот, он закрыл дверь изнутри на засов и приблизился ко мне. И тут же я утонула в его объятьях, и так хорошо мне стало, так легко. Его губы коснулись моих волос, пальцы требовательно приподняли мой подбородок. Дальше я с трудом могла анализировать происходящее, потому что все чувства и эмоции, захлестнувшие девушку из сна, передались и мне.
Он покрывал поцелуями моё лицо: лоб, щёки, веки, и наконец-то его губы коснулись моих. Я замерла. Никогда ещё не целовалась. Не та я, а эта, которая видит сон.
Поцелуй вначале был нежным: его губы едва касались моих. Потом, его язык не ощущая сопротивления проник в мой рот и… Да, я ответила ему тем же. Что за странные действия? Но как же приятно! Перед глазами всё аж поплыло, голова начала кружиться от нехватки воздуха и бури охвативших моё тело ощущений. В животе приятно заныло, между ног начал разгораться огонь желания, грудь набухла и даже сквозь ткань платья мои напряжённые от возбуждения соски ощущали малейшие прикосновения к мужскому торсу, и хотелось… нет, не прижаться, а потереться о его грудь.
Наши одежды как-то незаметно оказались сняты. И вот я уже ничуть не смущаясь прижимаюсь к обнажённому мужчине, его естество упирается мне в живот, а руки ласкают моё податливое тело. Хотя я и сама хороша – обнимаю его, так будто боюсь, что сбежит. Мимолётное движение, и я уже сижу на руках мужчины. Вернее, не так. Мои ноги обвили его талию, моя грудь оказалась на уровне его губ, чем тот не замедлил воспользоваться, а я застонала и слегка откинулась назад, придерживаясь за его шею и подставляясь под ласки. И он не заставил себя просить, всё активнее играя моими ставшими слишком чувствительными сосками. Он их то посасывал, то щекотал языком, то легонько прикусывал, отчего у меня аж внизу всё начинало конвульсивно сжиматься и разжиматься.
Вновь кружится голова, и хочется чего-то большего. Вот мы оказываемся на кровати. Я ощущаю как прижимает меня своим весом разгорячённое страстью мужское тело, как его возбуждённое мужское достоинство касается моих нижних губок и…
– Селена, вы не находите, что вы не одна и стоило бы вести себя поприличнее, – донёсся до моего слуха возмущённый голос фаам Ксеоны.
Вынырнув из сна, я вновь залилась краской. Вот точно она всё знает, иначе с чего б такие речи?
– Ты стонала во сне, – шёпотом пояснила, угадавшая мои мысли Милания.
– Может мне плохо было, – буркнула я, смущённо отводя взгляд.
– Ну-у-у… – протянула подруга. – Может, конечно, и так.
За неделю, проведённую в пути, мы ещё трижды останавливались в постоялых дворах. В остальное время и ели, и спали прямо в карете. И д, мои сны продолжались. Теперь они уже не смущали, наоборот, просыпаясь, ощущала всё ещё не удовлетворённое желание. И виной тому были мои спутники, вечно умудрявшие разбудить в самый интересный момент.
Так и ехали. Останавливаться без крайней нужды граф Дортанс не позволял, только для смены лошадей и справления естественных потребностей. Он сетовал на то, что сроки поджимают, и поторапливал кучера. Мужчина явно был вымотан, но послушно гнал лошадок вперёд. Как он ещё с облучка не свалился? Мы-то спим, а он? Чудеса, да и только. Или опять же магия?
Больше всего радует то, что никто не лезет в душу. Не спрашивает – что заставило бежать из дома. Вспоминать не хочется. Стараясь отвлечься, всматриваюсь в проплывающие за окном пейзажи и мечтаю о том, что ждёт меня в университете. Кстати, о своём решении поступить я всё же рассказала. Дамы, за исключением Милании, никак не отреагировали, сделав вид, что их это не касается, а вот граф явно одобрил моё решение.
За время нашего путешествия господин Дортанс, как к нему все обращались, произвёл впечатление очень галантного и предупредительного человека. И что греха таить? Он мне нравится! Так, как никто и никогда прежде. Я нет-нет да ловлю себя на том, что сквозь приопущенные ресницы слежу за его лицом. Вслушиваюсь в звуки его голоса. А в те редкие моменты, когда его рука касается моей, дыхание замирает, а сердце то несётся вскачь, то пропускает удар. Да и в моих фантазиях о будущем он занимает всё более прочные позиции, становясь неотъемлемой его частью. И даже мелькает порой шальная мысль – а вдруг тот незнакомец из снов это он? Хотя… быстрее всего моё повышенное внимание к спутнику вызвано именно этими будоражащими сознание видениями.
Фаам Ксеона так и не изменила своего предвзятого отношения ко мне. Собственно, как и вечно холодная Адриана, оказавшаяся двоюродной сестрой Милании. Если бы подруга сама об этом не поведала, я бы даже не предположила, что эти две совершенно непохожие друг на друга девушки – родственницы.
И вот она – столица! От одной этой мысли, усталость словно рукой сняло. Мы с Миланией прилипли к окошкам и глазеем по сторонам.
Народу вокруг столько, сколько я за всю свою жизнь не видела! Улицы вроде бы широкие, а свободного места совсем нет. Все снуют, спешат куда-то. Коляски, кареты, телеги наводняют дороги, не давая пешеходам возможности перейти с одной стороны улицы на другую. Ближе к окраине дома невысокие, максимум в два этажа, и стоят, плотно прилегая один к другому, по мере продвижения к центру они растут ввысь, меняется архитектура. Всё чаще здания начинают скрываются от любопытных взоров за кованными решётками заборов и скверами. Порой на пути встречались какие-то храмы. Милания права – столица стоит того, чтобы по ней праздно погулять, глазея по сторонам.
Но вскоре и красоты приелись – дало о себе знать утомление, вызванное долгой дорогой. Устало откинувшись на спинку мягкого дивана, я закрыла глаза, мечтая лишь об одном – когда же вновь можно будет принять ванну и растянуться на кровати. От долгого пребывания в сидячем положении ноги и спина затекли. Хотелось хотя бы походить на своих двоих.
И вот карета остановилась. Граф оживился. Спустя мгновение мы вновь тронулись, и я увидела толпу народа за окошком. Затем мы миновали какие-то ворота, а потом… потом перед нами «выросло» административное здание университета. Милания настолько детально передала всё то, что слышала от своих родных, что я узнала его с первого взгляда.
В просторном дворе университета оказалось очень многолюдно. Самое удивительное, что я слышала, конечно, о равноправности студентов друг перед другом вне зависимости от социального положения, но раньше это были всего лишь слова. И вот смотрю по сторонам и осознаю, что попала в некую сказку. Здесь, судя по одежде, присутствуют представители всех сословий: имелись и мастеровые, и крестьяне, и отпрыски аристократических семейств. Да, сейчас последние воротили носы, а первые старались держаться немного в сторонке, но вон там идёт, весело обмениваясь впечатлениями после каникул, совершенно разношёрстная компания! Трудно представить, как эти люди сумели ужиться бок о бок? Нет, я лично никогда ни к кому предвзято не относилась, но это в глазах многих считалось слабостью и подлежало порицанию.
– Не стоит терять время. Сейчас пройдёте в те двери, – уверенно произнёс выбравшийся из кареты граф. – Чем раньше всё закончится, тем раньше сможете отдохнуть после дороги.
Стоило высунуться на улицу, и кожу опалил жар. Как же здесь душно! Захотелось вернуться обратно в прохладу кареты. Да и ноги подгибались. То ли от усталости, то ли от волнения. Страшно подумать, что будет, если я не пройду отбор.
– А вещи? – спохватилась Адриана.
– Ничего с ними не случится, – отмахнулся мужчина. – Побудут в карете. Фаам Ксеона, вы здесь не впервой, узнайте, готовы ли комнаты.
– О боги! – вырвалось у меня, когда тело погрузилось в горячую воду.
– Да, – отозвалась моя новоиспечённая подруга. – После утомительной дороги это истинное блаженство. Вот приеду в столицу, до учёбы ещё месяц целый останется, хочу погулять по городу. Интересно же! Не поверишь, за семнадцать лет жизни – ни разу в столице не побывала! А ты?
– И я, – признаюсь.
– Ну так вот я и говорю, – как ни в чём не бывало продолжала болтать Милания. – Приедем, надо будет погулять, посмотреть, что там да как. На ярмарку сходить, в театр, ещё хочу хоть издали на королевский дворец взглянуть…
Девушка продолжала щебетать, а я нежилась в ванне и думала о своём: что мне делать? Денег нет, устроиться на работу я вряд ли смогу, ведь как ни крути, а те навыки, которые прививаются с детства девушкам из знатных родов, вряд ли помогут заработать на кусок хлеба. По сути, я не умею и не имею ничего… Кроме выявленных некогда магических способностей, которые в нашей глуши некому было развивать…
– А что ты планируешь делать по прибытии? – ворвался в мои размышления голос подруги.
– Не знаю, – честно отвечаю. – Вот как раз об этом и думала.
– Ну и чего надумала-то? – не унималась она.
– Ничего, – вздыхаю.
– Э-э-э… нет, так дело не пойдёт! – воскликнула девушка и заплескалась громче прежнего. – Сейчас я, подожди! Всё придумаем!
Спустя минуту, закутанная в огромное, больше похожее на простыню, полотенце девушка уже восседала на краешке моей ванны и, продолжая о чём-то лепетать, помогала мне вымыть волосы.
– А вообще, мне кажется, что тебе надо попытать счастья на вступительных экзаменах в университете, – говорила она. – Даже если в тебе нет ни толики магии, ты имеешь образование и с лёгкостью поступишь на знахарский. А это значит – ближайшие семь лет тебе не надо будет забивать голову всякими глупостями типа где жить и что есть. А потом… ты ведь красивая! Встретишь своего единственного и неповторимого, выйдешь замуж и забудешь о прошлом как о страшном сне!
– Звучит заманчиво, – улыбнулась я, решив не говорить о наличии магического потенциала.
– Вот и чудно! Вот и хорошо! Значит, решено – ты едешь с нами! – брызнув мне в лицо водой, воскликнула Милания и, заметив, что я собираюсь ответить ей тем же, звонко смеясь, умчалась прочь.
Пока я выбиралась из ванны, пока закутывалась в такое же, как и подруги, неимоверно огромное полотенце, Милания что-то тихонько напевала и довольно ритмично шлёпала босыми ногами по полу, явно вальсируя по комнате.
– Ну… – заметив меня, девушка замерла. – По идее планировалось, что добравшись до таверны, мы отдохнём, поспим, перед выездом ещё раз перекусим, прихватим с собой в дорогу провизии, но… я совсем не хочу спать! – рухнув на кровать с раскинутыми в стороны руками, известила она.
Прозвучало это так… в общем, я поняла, что и мне понежиться в кои-то веки в мягкой постели будет не дано. Однако я всё же забралась на свою кровать и, подложив под подбородок сомкнутые в замочек руки, уставилась в окно.
Девушка тем временем окунулась в воспоминания о некогда услышанных историях. Рассказывала она очень увлекательно, ярко, в красках, перемежая всё это описанием ситуаций, когда услышала ту или иную историю. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что почти не слушаю, голос Милании звучит фоном, оставляя обрывки информации на задворках сознания, а мысли уже там – в универе. Как же всё-таки здорово, что мы встретились!
На этой мысли я и провалилась в сон. И, конечно же, виделись мне описанные Миланией здания на территории учебного заведения. Я знала, что вон та махина – это административное здание, где хранятся всякие архивы, там же находится кабинет ректора, деканаты, а ещё… ещё там один-единственный день в году работает приёмная комиссия. И будто день этот уже позади, а я уже являюсь полноправной студенткой не знахарского, как предполагала подруга, а лекарского факультета. Собственно, у женщин выбор был невелик: при наличии магии либо на бытовой идти можно, либо на лекарский, ну а если есть знания, но нет магии, то на знахарский. Магии во мне оказалось с избытком, и решив, что не пристало графине домработницей быть, я тут же выбрала лекарский.
Проснулась от того, что кто-то очень настойчиво тормошил меня за плечо.
– Ну вставай уже! – как-то немного обиженно бормотала Милания. – Все уже собрались, одних нас ждут.
– Ой! Прости, – смущённо говорю и начинаю озираться в поисках своей одежды.
– Вот, – девушка кивнула на стоящий возле кровати стул, на котором было развешено симпатичное голубое платье. – Твои вещи я уже упаковала, приедем и на месте отдадим их в прачечную. Одевайся уже, чего глазеешь.
Никогда прежде я не носила чужие вещи. И дело было не в том, что я брезговала, просто неудобно было.
– Давай, давай! – подбадривала меня девушка. – Я же видела, что у тебя совсем нет вещей, а у меня целый сундук этих нарядов. Прости, но я это платье не очень люблю. Вернее, дело не в нём. Голубой – не мой цвет. Вот зелёный, или бирюзовый… персиковый мне тоже нравится… – мечтательно закатила глазки девушка. – Вот, помню, было у меня одно…
Так под её воспоминания о нарядах мы и собрались. Собранную Миланией торбочку всё же пришлось распаковывать и собирать по новой. Дело в том, что с платьем и туфельками проблем не возникло – они сели на меня как влитые. Но вот нижнее бельё… Всё-таки это слишком уж личное, чтобы брать подобные вещи у кого-то, пусть девушка и говорила, что они абсолютно новые, но в этом вопросе переступить через себя я так и не смогла, пришлось достать уже ношенные и заботливо упакованные. Только и оставалось поражаться – чем я думала, собирая сумку в дорогу? Зачем мне куча гребешков, шпилек и носовых платочков, которые я взяла?
В общем зале было менее многолюдно в этот час. Мы наскоро перекусили и отправились в путь. Туда, где должна была исполниться моя мечта. А сейчас я больше всего на свете хотела стать самостоятельной и независимой, чтобы никто не имел права распоряжаться моей судьбой по своему усмотрению.
По словам Милании именно это и обретали поступившие в ВУЗ студенты: во время всего курса обучения, а это ни много ни мало – семь лет, над ними были не властны никакие законы, кроме университетских. Ни родственники, ни женихи, ни даже сам король… в общем, никто не имел права забрать или принудить к чему-либо учащихся. Ну а по выходу из учреждения, имея на руках диплом, человек априори был обеспечен работой, и опять же за ним сохранялся некий статус неприкосновенности, и все спорные вопросы в его адрес могли решаться исключительно через тяжбы с гильдией магов.
И вот мы уже в пути, и несмотря на то, что за окном опускаются сумерки, а рядом пыхтит и ворчит вечно чем-то недовольная фаам Ксеона, у меня на душе праздник! Ведь благодаря случайной встрече я обрела пусть и безмерно беспечную и болтливую, но искреннюю и заботливую подругу, а ещё… ещё нашла способ решения всех своих проблем!
Так витая в облаках я и задремала. И опять очутилась в уже знакомой мне комнатке. Судя по тому, как я нервничала – явно ждала прихода гостей. И да, он не замедлил явиться. Вот только опять не удалось разглядеть кто это, потому что в комнате вопреки всему не горело ни одного магического светильника, только свечи на небольшом очевидно используемом в качестве письменного столике, ну а когда дверь распахнулась, по помещению пробежался порыв ветра и свечи задуло. Однако та – я, которая из сна, зажигать их не спешила.
Я слышала, как гость, а судя по силуэту, мелькнувшему в дверном проёме это точно был мужчина, так вот, он закрыл дверь изнутри на засов и приблизился ко мне. И тут же я утонула в его объятьях, и так хорошо мне стало, так легко. Его губы коснулись моих волос, пальцы требовательно приподняли мой подбородок. Дальше я с трудом могла анализировать происходящее, потому что все чувства и эмоции, захлестнувшие девушку из сна, передались и мне.
Он покрывал поцелуями моё лицо: лоб, щёки, веки, и наконец-то его губы коснулись моих. Я замерла. Никогда ещё не целовалась. Не та я, а эта, которая видит сон.
Поцелуй вначале был нежным: его губы едва касались моих. Потом, его язык не ощущая сопротивления проник в мой рот и… Да, я ответила ему тем же. Что за странные действия? Но как же приятно! Перед глазами всё аж поплыло, голова начала кружиться от нехватки воздуха и бури охвативших моё тело ощущений. В животе приятно заныло, между ног начал разгораться огонь желания, грудь набухла и даже сквозь ткань платья мои напряжённые от возбуждения соски ощущали малейшие прикосновения к мужскому торсу, и хотелось… нет, не прижаться, а потереться о его грудь.
Наши одежды как-то незаметно оказались сняты. И вот я уже ничуть не смущаясь прижимаюсь к обнажённому мужчине, его естество упирается мне в живот, а руки ласкают моё податливое тело. Хотя я и сама хороша – обнимаю его, так будто боюсь, что сбежит. Мимолётное движение, и я уже сижу на руках мужчины. Вернее, не так. Мои ноги обвили его талию, моя грудь оказалась на уровне его губ, чем тот не замедлил воспользоваться, а я застонала и слегка откинулась назад, придерживаясь за его шею и подставляясь под ласки. И он не заставил себя просить, всё активнее играя моими ставшими слишком чувствительными сосками. Он их то посасывал, то щекотал языком, то легонько прикусывал, отчего у меня аж внизу всё начинало конвульсивно сжиматься и разжиматься.
Вновь кружится голова, и хочется чего-то большего. Вот мы оказываемся на кровати. Я ощущаю как прижимает меня своим весом разгорячённое страстью мужское тело, как его возбуждённое мужское достоинство касается моих нижних губок и…
– Селена, вы не находите, что вы не одна и стоило бы вести себя поприличнее, – донёсся до моего слуха возмущённый голос фаам Ксеоны.
Вынырнув из сна, я вновь залилась краской. Вот точно она всё знает, иначе с чего б такие речи?
– Ты стонала во сне, – шёпотом пояснила, угадавшая мои мысли Милания.
– Может мне плохо было, – буркнула я, смущённо отводя взгляд.
– Ну-у-у… – протянула подруга. – Может, конечно, и так.
За неделю, проведённую в пути, мы ещё трижды останавливались в постоялых дворах. В остальное время и ели, и спали прямо в карете. И д, мои сны продолжались. Теперь они уже не смущали, наоборот, просыпаясь, ощущала всё ещё не удовлетворённое желание. И виной тому были мои спутники, вечно умудрявшие разбудить в самый интересный момент.
Так и ехали. Останавливаться без крайней нужды граф Дортанс не позволял, только для смены лошадей и справления естественных потребностей. Он сетовал на то, что сроки поджимают, и поторапливал кучера. Мужчина явно был вымотан, но послушно гнал лошадок вперёд. Как он ещё с облучка не свалился? Мы-то спим, а он? Чудеса, да и только. Или опять же магия?
Больше всего радует то, что никто не лезет в душу. Не спрашивает – что заставило бежать из дома. Вспоминать не хочется. Стараясь отвлечься, всматриваюсь в проплывающие за окном пейзажи и мечтаю о том, что ждёт меня в университете. Кстати, о своём решении поступить я всё же рассказала. Дамы, за исключением Милании, никак не отреагировали, сделав вид, что их это не касается, а вот граф явно одобрил моё решение.
За время нашего путешествия господин Дортанс, как к нему все обращались, произвёл впечатление очень галантного и предупредительного человека. И что греха таить? Он мне нравится! Так, как никто и никогда прежде. Я нет-нет да ловлю себя на том, что сквозь приопущенные ресницы слежу за его лицом. Вслушиваюсь в звуки его голоса. А в те редкие моменты, когда его рука касается моей, дыхание замирает, а сердце то несётся вскачь, то пропускает удар. Да и в моих фантазиях о будущем он занимает всё более прочные позиции, становясь неотъемлемой его частью. И даже мелькает порой шальная мысль – а вдруг тот незнакомец из снов это он? Хотя… быстрее всего моё повышенное внимание к спутнику вызвано именно этими будоражащими сознание видениями.
Фаам Ксеона так и не изменила своего предвзятого отношения ко мне. Собственно, как и вечно холодная Адриана, оказавшаяся двоюродной сестрой Милании. Если бы подруга сама об этом не поведала, я бы даже не предположила, что эти две совершенно непохожие друг на друга девушки – родственницы.
И вот она – столица! От одной этой мысли, усталость словно рукой сняло. Мы с Миланией прилипли к окошкам и глазеем по сторонам.
Народу вокруг столько, сколько я за всю свою жизнь не видела! Улицы вроде бы широкие, а свободного места совсем нет. Все снуют, спешат куда-то. Коляски, кареты, телеги наводняют дороги, не давая пешеходам возможности перейти с одной стороны улицы на другую. Ближе к окраине дома невысокие, максимум в два этажа, и стоят, плотно прилегая один к другому, по мере продвижения к центру они растут ввысь, меняется архитектура. Всё чаще здания начинают скрываются от любопытных взоров за кованными решётками заборов и скверами. Порой на пути встречались какие-то храмы. Милания права – столица стоит того, чтобы по ней праздно погулять, глазея по сторонам.
Но вскоре и красоты приелись – дало о себе знать утомление, вызванное долгой дорогой. Устало откинувшись на спинку мягкого дивана, я закрыла глаза, мечтая лишь об одном – когда же вновь можно будет принять ванну и растянуться на кровати. От долгого пребывания в сидячем положении ноги и спина затекли. Хотелось хотя бы походить на своих двоих.
И вот карета остановилась. Граф оживился. Спустя мгновение мы вновь тронулись, и я увидела толпу народа за окошком. Затем мы миновали какие-то ворота, а потом… потом перед нами «выросло» административное здание университета. Милания настолько детально передала всё то, что слышала от своих родных, что я узнала его с первого взгляда.
В просторном дворе университета оказалось очень многолюдно. Самое удивительное, что я слышала, конечно, о равноправности студентов друг перед другом вне зависимости от социального положения, но раньше это были всего лишь слова. И вот смотрю по сторонам и осознаю, что попала в некую сказку. Здесь, судя по одежде, присутствуют представители всех сословий: имелись и мастеровые, и крестьяне, и отпрыски аристократических семейств. Да, сейчас последние воротили носы, а первые старались держаться немного в сторонке, но вон там идёт, весело обмениваясь впечатлениями после каникул, совершенно разношёрстная компания! Трудно представить, как эти люди сумели ужиться бок о бок? Нет, я лично никогда ни к кому предвзято не относилась, но это в глазах многих считалось слабостью и подлежало порицанию.
– Не стоит терять время. Сейчас пройдёте в те двери, – уверенно произнёс выбравшийся из кареты граф. – Чем раньше всё закончится, тем раньше сможете отдохнуть после дороги.
Стоило высунуться на улицу, и кожу опалил жар. Как же здесь душно! Захотелось вернуться обратно в прохладу кареты. Да и ноги подгибались. То ли от усталости, то ли от волнения. Страшно подумать, что будет, если я не пройду отбор.
– А вещи? – спохватилась Адриана.
– Ничего с ними не случится, – отмахнулся мужчина. – Побудут в карете. Фаам Ксеона, вы здесь не впервой, узнайте, готовы ли комнаты.
