До утра Арни обычно проводил время, сидя на постели рядом с Джим, что?то колдовал над ней, чем?то поил и непременно рассказывал какую?нибудь историю из своей прошлой жизни, называя её не иначе как "страшная сказка на ночь о злобном непослушном вампире", при этом всегда грустно улыбаясь.
Из одной такой истории она узнала, что у него уже давно нет семьи, а ближайшие родственники, если ещё и есть такие, жаждут его смерти по причине его права на наследие своей семьи. Наследие, которое, пока он отсиживается за надёжными стенами, никак не могут поделить многочисленные претенденты. Из другой истории она узнала, что была младшая сестра, которая погибла вместе с родителями примерно в возрасте Джим. Ему же посчастливилось избежать такой участи лишь потому, что на тот момент он гостил далеко на севере. И снова грустная улыбка. А действительно ли настолько посчастливилось? А однажды юноша поведал о строжайшем запрете. Ему было категорически запрещено выходить даже в общий сад, который считался вторым кругом от основного здания академии, а если учесть, что таких кругов было пять, то получалось, что он уже несколько десятков лет кряду не покидал стен академии дальше школьного маленького двора. Но вот от чего или от кого именно прятался этот юноша, не рассказывалось никогда.
Благодаря его заботе и поддержке, она по?прежнему так же бегала, прыгала, отжималась и подтягивалась, но делала это как что?то само собой разумеющееся, уже не задумываясь. Как только Магистр Диирде’Грамм чувствовал лёгкость в выполнении заданий, он сразу же добавлял нагрузку, но теперь она больше сводилась ко всевозможным приёмам самообороны в непосредственном контакте с самим учителем. За прошедшее время она успела немного вытянуться, из?за чего фигура стала выглядеть более стройной и подтянутой, а движения стали мягкими и пружинистыми.
Волосы тоже немного отросли и стали собираться в небольшой хвостик на макушке, который к концу тренировок вроде бы и присутствовал, но совершенно терялся среди копны непослушных волос, торчащих в разные стороны. Короткие волосы Джим для Арни были болезненной темой, и он не оставлял попыток создать хоть какое?то подобие причёски в виде сложного плетения, но всё было тщетно: через несколько минут волосы возвращались к первоначальному виду. В такие моменты он отходил в сторону, долго разглядывал её, потом грустно улыбался, сам взъерошивал ей волосы и тихо произносил: "А в принципе, и так неплохо". На что Джим обычно счастливо смеялась и сама пыталась хоть немного пригладить их, вызывая своем поступком ответную улыбку на лице юноши.
С мастером Диирде’Граммом Джим, как и прежде, встречалась дважды за день, очень редко — по одному разу, но теперь посреди недели к ним ещё добавились дополнительные занятия с деканом Кайданом Орадусом. Каждый раз, когда она приходила к нему в класс, Джим стеснялась и робела. Мало того что она чувствовала себя неловко в присутствии самого наставника, так совсем становилось не по себе, когда она заставала в классе тех самых загадочных воинов. Встреча с ними всегда проходила по одному и тому же сценарию: она легко тянула на себя двери, просунув голову и прислушиваясь к звону оружия, шуткам и обсуждениям, переступала порог, и в классе повисала звенящая тишина, а все взгляды направлялись в её сторону. И каждый раз Джим сражалась с непреодолимым желанием развернуться и аккуратно, как можно незаметнее выйти обратно.
"Ну, правда, что я?то здесь забыла? Какими непонятными тропами судьба привела меня на этот путь — путь воина? Да и какой из меня вообще может получиться воин? Вот какие они, и какая я... как тут вообще можно сравнивать?"
Обычно в такой момент по совету Арни она гордо поднимала голову, со всеми здоровалась и решительно направлялась внутрь, подальше от входной двери и своих соблазнов. "Как там однажды он сказал? Если тебе неловко, то об этом знаешь только ты. Просто улыбнись!" И Джим улыбалась, может, не столь явно и заметно, но всё же.
Двое юношей всегда очень тепло встречали её. Это были Аниель и Глен. Как правило, они моментально прекращали схватку и направлялись к ней навстречу. Всегда интересовались успехами в учёбе и физической подготовке с мастером Диирде’Граммом. Приглашали присоединиться к ним и "по?дружески" помериться силами на шестах. Наставник в такие моменты выплывал из глубины зала и начинал ворчать, придумывая для них сложности в выполнении того или иного элемента, мотивируя тем, что они отвлекаются на что не следует.
Кайдан уводил Джим от любопытствующих глаз и подолгу беседовал с ней о технике боя и о том, какие необходимо улучшать навыки для освоения новых комбинаций ударов и защит. Подробно объяснял каждый новый элемент, рассказывал, какие должны быть при этом задействованы мышцы и как много значит дыхание, и только после предлагал ей повторить за собой упражнение. Сказать, что у Джим ничего не получалось, значит, не сказать ничего. Она старательно повторяла каждое движение, но могла поклясться, что выходило плохо, а смешки и обсуждения со стороны и вовсе не добавляли уверенности в себе.
— Тогда всё как обычно: сначала повторение предыдущего урока, затем ты смотришь за мной, а потом пробуешь повторить сама. — Джим кивнула. — Начинай.
Джим расслабилась. Закрыла глаза, успокоилась и собралась. "Главное — начать". Шаг левой ногой вперёд и влево. "Сделать всё плавно. Выдох". Разворот туловища вправо. Положение рук в замахе, чтобы отбить оружие противника, теперь сделать шаг правой ногой к левой ноге. И снова шаг, разворот, положение рук уже прикрывает корпус. Шаг, ещё шаг, поворот, замах, снова разворот. "Теперь добавить скорости". Джим расплылась в довольной улыбке. Открыла глаза. "Это правда как танец". Всё оказалось довольно просто, и это снова заслуга Арни. Она полюбопытствовала, что делается в зале. Глен с Аниеллем, как в зеркальном отражении, сейчас двигались точно так же, как и она. "Но зато как они двигались!"
Кайдан Орадус сложил руки на груди и с интересом наблюдал за тем, как двигается Джим. Сначала неуверенно, затем всё лучше и лучше, движения выходили выверенными, чёткими и одновременно изящными. По мере исполнения его брови удивлённо ползли вверх. Он даже не обратил внимания на безобразие, творящееся прямо рядом с собой, а ведь в другой раз он ни за что не потерпел бы такое самовольство в своём классе.
Когда Джим остановилась, в классе было очень тихо. Она посмотрела в сторону юношей. Те жестами показывали, что у неё всё прекрасно получилось. Перевела взгляд на наставника. Он внимательно рассматривал её, а потом так же молча начал показывать новые движения. Джим внимательно следила за ним, а потом присоединилась. "Надо сейчас сосредоточиться, повторить и запомнить все движения. И ничего страшного, если вдруг не получится. Она потом всё покажет Арни, а он уже, глядя на это безобразие в её исполнении, поправит и расскажет, как надо делать правильно. Даже больше: они будут делать это вместе".
Джим почему?то вспомнился тот день, когда Алисия напросилась с ней на её тренировку. Тогда особенно ничего не выходило и толком не получалось, но зато девушка наблюдала за ней с таким восторгом, что Джим, видя это, каждый раз начинала спотыкаться ещё больше, вызывая тем самым снисходительные улыбки со стороны. Именно в тот день было принято решение: больше никого с собой не приглашать, особенно когда не всё гладко и хорошо получается и есть над чем ещё работать. Ну, и чтобы лишний раз, конечно, не краснеть за себя.
Она узнала тогда, что среди воинов не все выпускники, а есть три человека, которые ещё целый год будут учиться вместе с ней в стенах академии. Трое юношей, в совершенстве владеющих этим искусством, это для Джим было хорошо, как сказал мастер. А вот с Аниелем и Гленом ей придётся распрощаться, как и с множеством других выпускников. Джим помнила, что расстроилась и долго не решалась подойти и спросить, где они будут проходить практику, сомневаясь, есть ли у неё на то право. Но юноши сами рассказали, куда попросились — далеко на север, на самый дальний рубеж Стены, что считалось самым крайним пределом или же, как говорили в академии, самым первым.
Джим сама не заметила, как отработала все новые движения, быстро со всеми попрощалась и ушла из класса. Добрела до общего двора и направилась оттуда к стене расписаний. Учебный год двигался к своему логическому завершению, и в расписании каждый день появлялись всё новые даты пробных срезов по основным предметам. С учётом чего свободного времени становилось ещё меньше, и радости это никому не добавляло.
По негласному решению, к срезам друзья стали готовиться вместе. Началось это не так давно, но уже успело стать традицией: собираться всем вместе поздним вечером в дальнем вспомогательном корпусе Б, в небольшой комнатушке Джим. А началось всё с неприятностей.
Тот памятный день был выматывающим для всех. Мало того что друзья практически не спали всю ночь, готовясь каждый у себя к предстоящим испытаниям, так накануне этой ночи они умудрились ввязаться в драку со студиозами второго курса прямо в столовой (первый курс уже не рисковал задирать их неразлучную четвёрку). За что последовало неминуемое наказание в виде работ в этой самой столовой до позднего вечера. Поэтому, когда подошло время снова идти готовиться и заниматься, все едва держались на ногах и были уставшими и злыми.
Джим доплелась до своей комнаты и засела изучать конспекты, с улыбкой поглядывая в окно. Первой в тот вечер объявилась Алисия. В дверь скромно постучали и не решались войти даже после настойчивого приглашения. Поэтому Джим сама распахнула её и остолбенела, увидев за дверью испуганную девушку, в сомнениях переминающуюся с ноги на ногу и теребящую в руках кучу тетрадей. Затем последовала тихая фраза, не допускающая каких?либо возражений или сомнений: "Будем заниматься вместе, у меня более полные конспекты". И вот она уже стоит внутри комнаты, рядом со столом, аккуратно раскладывая свои тетради на свободном месте.
Следующим появился Виттор с огромной сумкой, от которой потрясающе пахло сдобной горячей выпечкой. Постучал и, не дождавшись приглашения, тут же ворвался в комнату. Увидел их двоих, вместе сидящих над конспектами за столом, довольно усмехнулся и занял место рядом. Он не впервые угощал их после занятий сладкой сдобой, но обычно это происходило в школьном саду, перед тем как они расставались на ночь. Джим неоднократно задавалась вопросом, откуда у него в столь позднее время может быть такое угощение, но не могла заставить себя спросить. Подозрения, конечно, имелись, но говорить об этом не хотелось.
Алиар появился следом за Виттором с огромной стопкой книг и со словами: "Я не понял! Такое собрание и без меня?! Непорядок!" Свалил на середину стола кучу книг, громко подтянул к себе единственный оставшийся в комнате незанятый стул и уселся на свободном месте, по?хозяйски откопав в сумке самую огромную булку. Они спорили, читали, заставляли друг друга по несколько раз пересказывать выученный материал и с удовольствием поглощали сдобу.
Глубокой ночью или, если быть точнее, ближе к утру, дверь в комнату Джим снова медленно отворилась. На пороге стоял озадаченный юноша. Арникус с интересом рассматривал представшую перед его глазами картину. На кровати Джим спокойно умещалось четверо учащихся академии, и было совершенно непонятно, как они смогли туда все уложиться и при этом так сладко спать. Юноша тихо вошёл в комнату, остановился возле стола, поднял первую попавшуюся тетрадь, бегло пробежал глазами по строчкам. Методично пересмотрел названия учебников, разбросанных по столу. Подошёл к кровати и долго стоял рядом. Тихо присвистнул от удивления, когда хрупкая девушка по?хозяйски закинула на Джим ногу и притянула её к себе за шею, уткнувшись носом в её короткие волосы. Он ещё какое?то время озадаченно рассматривал друзей Джим, потом отвернулся и нехотя направился к выходу из комнаты. На его лице блуждала загадочная улыбка.
Раннее утро в лице одного из представителей многочисленных родственников Алисии застало друзей спящих в обнимку на узкой кровати Джим. Юноша кричал и возмущался над "кроватью стыда и позора всего их многочисленного рода", стараясь как можно сильнее пристыдить сестру (или кем она там ему доводилась), рассказывал о чести и о кодексе, моралях и принципах (кого — непонятно). Четверо заспанных ребят очумело таращились во все глаза на бегающего из угла в угол родственника Алисии и никак не могли понять, в чём их обвиняют.
Алисия пряталась за спину Джим от осуждающего взгляда родственника и наотрез отказывалась подчиниться: вылезти из "кровати греха" и проследовать к себе в комнату для приведения себя в подобающий вид перед экзаменами. Через какое?то время комнату и коридор постепенно заполонили остальные её родственники. На каждое новое обвинение девушка тихо всхлипывала и сильнее жалась к Джим. Из всех высказываний в адрес Алисии и нехороших беспринципных её якобы друзей (воспользовавшихся доверчивостью юной особы) Джим запомнила лишь одно, мол, "один, ну, двое, куда ни шло, но трое — это уже ни в какие рамки приличия не лезет". На что в ответ родственники услышали громогласный смех всех троих бессовестных "представителей" мужского пола.
Одна радость: срезы всё же были сданы на "отлично".
Стена. Центральная Крепость Бергльот. Главные врата между Тёмной и Светлой империей. Время суток — сумерки
Протяжный и стонущий звук разносился по округе, возвещая о пришедшей беде. В наступивших сумерках крепость была подвержена вражескому нападению сразу с двух сторон: с запада и с востока. Командиром корпуса Торвольдом Грангтоном был снят с западных главных врат основного прохода на земли Тёмной Империи отряд лучников и срочно передислоцирован на противоположную стену, к восточным воротам Светлой Империи. В полнейшей тишине лучники спешно поднимались со двора на стену и занимали свои позиции возле бойниц на надвратных строениях — башнях по обе стороны от ворот и площадке?балконе для стрельбы над входом.
"Небывалое дело. Крепость Бергльот1 впервые атакована с двух сторон, — рассуждал командир, поднимаясь по лестнице за своим отрядом. — Не могу припомнить, чтобы такое случалось раньше".
Проходя вдоль стены, он осмотрел критическим взглядом занятые воинами позиции. Удовлетворённо кивнул и двинулся к выступающим над воротами мосткам.
"Нет, вполне понятное дело со стороны тёмных, вот кому вовсе нет дела, что там водится или не водится на их исконных территориях. Но виданное ли дело, чтобы нечисть да всякая нежить2 на наших землях чувствовала себя вольготно? Увольте! Ведь недаром чуть ли не каждый день отправляются специальные патрули да отряды по первым же тревожным весточкам из ближайших земель". — Торвольд ухватился за каменную кладку и сильно наклонился вперёд — рассмотреть, что делается возле ворот внизу.
— А вот это уже интересно. — Мужчина выпрямился, облегчённо вздохнул и устало растёр затылок. — Гардар, — позвал он, задумчиво рассматривая темнеющее небо на горизонте. "А ведь скоро станет совсем темно..." Как только перед ним по струночке вытянулся молодой воин, отдал приказ: — Давай бегом на ту сторону, сообщи коменданту, что у нас всё спокойно.
Из одной такой истории она узнала, что у него уже давно нет семьи, а ближайшие родственники, если ещё и есть такие, жаждут его смерти по причине его права на наследие своей семьи. Наследие, которое, пока он отсиживается за надёжными стенами, никак не могут поделить многочисленные претенденты. Из другой истории она узнала, что была младшая сестра, которая погибла вместе с родителями примерно в возрасте Джим. Ему же посчастливилось избежать такой участи лишь потому, что на тот момент он гостил далеко на севере. И снова грустная улыбка. А действительно ли настолько посчастливилось? А однажды юноша поведал о строжайшем запрете. Ему было категорически запрещено выходить даже в общий сад, который считался вторым кругом от основного здания академии, а если учесть, что таких кругов было пять, то получалось, что он уже несколько десятков лет кряду не покидал стен академии дальше школьного маленького двора. Но вот от чего или от кого именно прятался этот юноша, не рассказывалось никогда.
Благодаря его заботе и поддержке, она по?прежнему так же бегала, прыгала, отжималась и подтягивалась, но делала это как что?то само собой разумеющееся, уже не задумываясь. Как только Магистр Диирде’Грамм чувствовал лёгкость в выполнении заданий, он сразу же добавлял нагрузку, но теперь она больше сводилась ко всевозможным приёмам самообороны в непосредственном контакте с самим учителем. За прошедшее время она успела немного вытянуться, из?за чего фигура стала выглядеть более стройной и подтянутой, а движения стали мягкими и пружинистыми.
Волосы тоже немного отросли и стали собираться в небольшой хвостик на макушке, который к концу тренировок вроде бы и присутствовал, но совершенно терялся среди копны непослушных волос, торчащих в разные стороны. Короткие волосы Джим для Арни были болезненной темой, и он не оставлял попыток создать хоть какое?то подобие причёски в виде сложного плетения, но всё было тщетно: через несколько минут волосы возвращались к первоначальному виду. В такие моменты он отходил в сторону, долго разглядывал её, потом грустно улыбался, сам взъерошивал ей волосы и тихо произносил: "А в принципе, и так неплохо". На что Джим обычно счастливо смеялась и сама пыталась хоть немного пригладить их, вызывая своем поступком ответную улыбку на лице юноши.
С мастером Диирде’Граммом Джим, как и прежде, встречалась дважды за день, очень редко — по одному разу, но теперь посреди недели к ним ещё добавились дополнительные занятия с деканом Кайданом Орадусом. Каждый раз, когда она приходила к нему в класс, Джим стеснялась и робела. Мало того что она чувствовала себя неловко в присутствии самого наставника, так совсем становилось не по себе, когда она заставала в классе тех самых загадочных воинов. Встреча с ними всегда проходила по одному и тому же сценарию: она легко тянула на себя двери, просунув голову и прислушиваясь к звону оружия, шуткам и обсуждениям, переступала порог, и в классе повисала звенящая тишина, а все взгляды направлялись в её сторону. И каждый раз Джим сражалась с непреодолимым желанием развернуться и аккуратно, как можно незаметнее выйти обратно.
"Ну, правда, что я?то здесь забыла? Какими непонятными тропами судьба привела меня на этот путь — путь воина? Да и какой из меня вообще может получиться воин? Вот какие они, и какая я... как тут вообще можно сравнивать?"
Обычно в такой момент по совету Арни она гордо поднимала голову, со всеми здоровалась и решительно направлялась внутрь, подальше от входной двери и своих соблазнов. "Как там однажды он сказал? Если тебе неловко, то об этом знаешь только ты. Просто улыбнись!" И Джим улыбалась, может, не столь явно и заметно, но всё же.
Двое юношей всегда очень тепло встречали её. Это были Аниель и Глен. Как правило, они моментально прекращали схватку и направлялись к ней навстречу. Всегда интересовались успехами в учёбе и физической подготовке с мастером Диирде’Граммом. Приглашали присоединиться к ним и "по?дружески" помериться силами на шестах. Наставник в такие моменты выплывал из глубины зала и начинал ворчать, придумывая для них сложности в выполнении того или иного элемента, мотивируя тем, что они отвлекаются на что не следует.
Кайдан уводил Джим от любопытствующих глаз и подолгу беседовал с ней о технике боя и о том, какие необходимо улучшать навыки для освоения новых комбинаций ударов и защит. Подробно объяснял каждый новый элемент, рассказывал, какие должны быть при этом задействованы мышцы и как много значит дыхание, и только после предлагал ей повторить за собой упражнение. Сказать, что у Джим ничего не получалось, значит, не сказать ничего. Она старательно повторяла каждое движение, но могла поклясться, что выходило плохо, а смешки и обсуждения со стороны и вовсе не добавляли уверенности в себе.
— Тогда всё как обычно: сначала повторение предыдущего урока, затем ты смотришь за мной, а потом пробуешь повторить сама. — Джим кивнула. — Начинай.
Джим расслабилась. Закрыла глаза, успокоилась и собралась. "Главное — начать". Шаг левой ногой вперёд и влево. "Сделать всё плавно. Выдох". Разворот туловища вправо. Положение рук в замахе, чтобы отбить оружие противника, теперь сделать шаг правой ногой к левой ноге. И снова шаг, разворот, положение рук уже прикрывает корпус. Шаг, ещё шаг, поворот, замах, снова разворот. "Теперь добавить скорости". Джим расплылась в довольной улыбке. Открыла глаза. "Это правда как танец". Всё оказалось довольно просто, и это снова заслуга Арни. Она полюбопытствовала, что делается в зале. Глен с Аниеллем, как в зеркальном отражении, сейчас двигались точно так же, как и она. "Но зато как они двигались!"
Кайдан Орадус сложил руки на груди и с интересом наблюдал за тем, как двигается Джим. Сначала неуверенно, затем всё лучше и лучше, движения выходили выверенными, чёткими и одновременно изящными. По мере исполнения его брови удивлённо ползли вверх. Он даже не обратил внимания на безобразие, творящееся прямо рядом с собой, а ведь в другой раз он ни за что не потерпел бы такое самовольство в своём классе.
Когда Джим остановилась, в классе было очень тихо. Она посмотрела в сторону юношей. Те жестами показывали, что у неё всё прекрасно получилось. Перевела взгляд на наставника. Он внимательно рассматривал её, а потом так же молча начал показывать новые движения. Джим внимательно следила за ним, а потом присоединилась. "Надо сейчас сосредоточиться, повторить и запомнить все движения. И ничего страшного, если вдруг не получится. Она потом всё покажет Арни, а он уже, глядя на это безобразие в её исполнении, поправит и расскажет, как надо делать правильно. Даже больше: они будут делать это вместе".
Джим почему?то вспомнился тот день, когда Алисия напросилась с ней на её тренировку. Тогда особенно ничего не выходило и толком не получалось, но зато девушка наблюдала за ней с таким восторгом, что Джим, видя это, каждый раз начинала спотыкаться ещё больше, вызывая тем самым снисходительные улыбки со стороны. Именно в тот день было принято решение: больше никого с собой не приглашать, особенно когда не всё гладко и хорошо получается и есть над чем ещё работать. Ну, и чтобы лишний раз, конечно, не краснеть за себя.
Она узнала тогда, что среди воинов не все выпускники, а есть три человека, которые ещё целый год будут учиться вместе с ней в стенах академии. Трое юношей, в совершенстве владеющих этим искусством, это для Джим было хорошо, как сказал мастер. А вот с Аниелем и Гленом ей придётся распрощаться, как и с множеством других выпускников. Джим помнила, что расстроилась и долго не решалась подойти и спросить, где они будут проходить практику, сомневаясь, есть ли у неё на то право. Но юноши сами рассказали, куда попросились — далеко на север, на самый дальний рубеж Стены, что считалось самым крайним пределом или же, как говорили в академии, самым первым.
Джим сама не заметила, как отработала все новые движения, быстро со всеми попрощалась и ушла из класса. Добрела до общего двора и направилась оттуда к стене расписаний. Учебный год двигался к своему логическому завершению, и в расписании каждый день появлялись всё новые даты пробных срезов по основным предметам. С учётом чего свободного времени становилось ещё меньше, и радости это никому не добавляло.
По негласному решению, к срезам друзья стали готовиться вместе. Началось это не так давно, но уже успело стать традицией: собираться всем вместе поздним вечером в дальнем вспомогательном корпусе Б, в небольшой комнатушке Джим. А началось всё с неприятностей.
Тот памятный день был выматывающим для всех. Мало того что друзья практически не спали всю ночь, готовясь каждый у себя к предстоящим испытаниям, так накануне этой ночи они умудрились ввязаться в драку со студиозами второго курса прямо в столовой (первый курс уже не рисковал задирать их неразлучную четвёрку). За что последовало неминуемое наказание в виде работ в этой самой столовой до позднего вечера. Поэтому, когда подошло время снова идти готовиться и заниматься, все едва держались на ногах и были уставшими и злыми.
Джим доплелась до своей комнаты и засела изучать конспекты, с улыбкой поглядывая в окно. Первой в тот вечер объявилась Алисия. В дверь скромно постучали и не решались войти даже после настойчивого приглашения. Поэтому Джим сама распахнула её и остолбенела, увидев за дверью испуганную девушку, в сомнениях переминающуюся с ноги на ногу и теребящую в руках кучу тетрадей. Затем последовала тихая фраза, не допускающая каких?либо возражений или сомнений: "Будем заниматься вместе, у меня более полные конспекты". И вот она уже стоит внутри комнаты, рядом со столом, аккуратно раскладывая свои тетради на свободном месте.
Следующим появился Виттор с огромной сумкой, от которой потрясающе пахло сдобной горячей выпечкой. Постучал и, не дождавшись приглашения, тут же ворвался в комнату. Увидел их двоих, вместе сидящих над конспектами за столом, довольно усмехнулся и занял место рядом. Он не впервые угощал их после занятий сладкой сдобой, но обычно это происходило в школьном саду, перед тем как они расставались на ночь. Джим неоднократно задавалась вопросом, откуда у него в столь позднее время может быть такое угощение, но не могла заставить себя спросить. Подозрения, конечно, имелись, но говорить об этом не хотелось.
Алиар появился следом за Виттором с огромной стопкой книг и со словами: "Я не понял! Такое собрание и без меня?! Непорядок!" Свалил на середину стола кучу книг, громко подтянул к себе единственный оставшийся в комнате незанятый стул и уселся на свободном месте, по?хозяйски откопав в сумке самую огромную булку. Они спорили, читали, заставляли друг друга по несколько раз пересказывать выученный материал и с удовольствием поглощали сдобу.
Глубокой ночью или, если быть точнее, ближе к утру, дверь в комнату Джим снова медленно отворилась. На пороге стоял озадаченный юноша. Арникус с интересом рассматривал представшую перед его глазами картину. На кровати Джим спокойно умещалось четверо учащихся академии, и было совершенно непонятно, как они смогли туда все уложиться и при этом так сладко спать. Юноша тихо вошёл в комнату, остановился возле стола, поднял первую попавшуюся тетрадь, бегло пробежал глазами по строчкам. Методично пересмотрел названия учебников, разбросанных по столу. Подошёл к кровати и долго стоял рядом. Тихо присвистнул от удивления, когда хрупкая девушка по?хозяйски закинула на Джим ногу и притянула её к себе за шею, уткнувшись носом в её короткие волосы. Он ещё какое?то время озадаченно рассматривал друзей Джим, потом отвернулся и нехотя направился к выходу из комнаты. На его лице блуждала загадочная улыбка.
Раннее утро в лице одного из представителей многочисленных родственников Алисии застало друзей спящих в обнимку на узкой кровати Джим. Юноша кричал и возмущался над "кроватью стыда и позора всего их многочисленного рода", стараясь как можно сильнее пристыдить сестру (или кем она там ему доводилась), рассказывал о чести и о кодексе, моралях и принципах (кого — непонятно). Четверо заспанных ребят очумело таращились во все глаза на бегающего из угла в угол родственника Алисии и никак не могли понять, в чём их обвиняют.
Алисия пряталась за спину Джим от осуждающего взгляда родственника и наотрез отказывалась подчиниться: вылезти из "кровати греха" и проследовать к себе в комнату для приведения себя в подобающий вид перед экзаменами. Через какое?то время комнату и коридор постепенно заполонили остальные её родственники. На каждое новое обвинение девушка тихо всхлипывала и сильнее жалась к Джим. Из всех высказываний в адрес Алисии и нехороших беспринципных её якобы друзей (воспользовавшихся доверчивостью юной особы) Джим запомнила лишь одно, мол, "один, ну, двое, куда ни шло, но трое — это уже ни в какие рамки приличия не лезет". На что в ответ родственники услышали громогласный смех всех троих бессовестных "представителей" мужского пола.
Одна радость: срезы всё же были сданы на "отлично".
Глава 11
Стена. Центральная Крепость Бергльот. Главные врата между Тёмной и Светлой империей. Время суток — сумерки
Протяжный и стонущий звук разносился по округе, возвещая о пришедшей беде. В наступивших сумерках крепость была подвержена вражескому нападению сразу с двух сторон: с запада и с востока. Командиром корпуса Торвольдом Грангтоном был снят с западных главных врат основного прохода на земли Тёмной Империи отряд лучников и срочно передислоцирован на противоположную стену, к восточным воротам Светлой Империи. В полнейшей тишине лучники спешно поднимались со двора на стену и занимали свои позиции возле бойниц на надвратных строениях — башнях по обе стороны от ворот и площадке?балконе для стрельбы над входом.
"Небывалое дело. Крепость Бергльот1 впервые атакована с двух сторон, — рассуждал командир, поднимаясь по лестнице за своим отрядом. — Не могу припомнить, чтобы такое случалось раньше".
Проходя вдоль стены, он осмотрел критическим взглядом занятые воинами позиции. Удовлетворённо кивнул и двинулся к выступающим над воротами мосткам.
"Нет, вполне понятное дело со стороны тёмных, вот кому вовсе нет дела, что там водится или не водится на их исконных территориях. Но виданное ли дело, чтобы нечисть да всякая нежить2 на наших землях чувствовала себя вольготно? Увольте! Ведь недаром чуть ли не каждый день отправляются специальные патрули да отряды по первым же тревожным весточкам из ближайших земель". — Торвольд ухватился за каменную кладку и сильно наклонился вперёд — рассмотреть, что делается возле ворот внизу.
— А вот это уже интересно. — Мужчина выпрямился, облегчённо вздохнул и устало растёр затылок. — Гардар, — позвал он, задумчиво рассматривая темнеющее небо на горизонте. "А ведь скоро станет совсем темно..." Как только перед ним по струночке вытянулся молодой воин, отдал приказ: — Давай бегом на ту сторону, сообщи коменданту, что у нас всё спокойно.
