Как и разуваться – мало ли что ей предстояло услышать и куда потом побежать. Но к стене всё же привалилась: и устала, и, опять же, не знала, чего ожидать.
– Сразу так сразу, – видно было, что Егор сам волнуется не мало, – мне Зина позвонила, попросила её встретить. Боится этого Артура.
– Зина, – повторила негромко Саша, а про себя добавила: «Хрен редьки не слаще».
Ей было неприятно это слышать, но, то ли нервная утомлённость сказалась, то ли обещание данное брату для неё было не пустым звуком. Саша сглотнула негодование, как горькую пилюлю, разве что не зажмурилась, кривясь, и, взглянув на Егора со строгим, вытащенным из глубин спокойствием, добавила:
– Раз ты тут сидишь, почти одетый, значит решение уже принято. Решил – значит делай. Не опаздываешь?
– Нет, она недавно позвонила. А я не хотел, чтобы ты опять переживала. Хотя, наверное, и так будешь.
– Мне приятно, что ты обо мне думаешь, – Саша улыбнулась через силу, понимая, что Егор поедет, а такой настрой, какой у него сейчас, сыграет явно не на пользу. – Но, как я сказала днём, я не должна быть каким-то стопором в твоих отношениях. Езжай, только сам будь осторожен, не строй из себя героя, когда не надо. Ну и, как всегда, стабильное: «Звони, если что».
Егор поднялся, подхватил свою куртку, дёрнул ручку двери и на ходе быстро поцеловал сестру в щёку:
– Спасибо, Сань, – только и бросил он, но большего и не надо было.
Дверь за ним захлопнулась, а Саша, наконец, смогла перевести дух.
– Не за что, – пробормотала она, вяло стянув ботинки и просто бросив куртку на тумбочку.
Сил на переживания, борьбу с собой, противоречия у неё не осталось. Только желание сесть и ни о чём не думать. Выпить чаю, съесть пирог, включить какое-нибудь любимое кино… Что угодно, лишь не перебирать в голове события вчера и сегодня.
Саша прошло на кухню, но вместо того, чтобы поставить на конфорку чайник, села на табурет, бездумно уставилась в стену. В этот момент зазвонил телефон. Желания отвечать не было, но всё же, поймав предположение о возможной важности звонка, она подтянула телефон к себе, взглянула на экран. Поговорить с ней хотел Дима.
– Алло, – ответила Саша уже не стараясь скрыть своё состояние, – привет.
– Привет! – раздалось в ответ не менее утомлённое. – Как себя чувствуешь?
– Как будто по мне катком проехались туда-обратно несколько раз, – честно призналась Саша. – А ты?
– Примерно так же. Расслабиться хочешь?
Это не прозвучало, как намёк на что-то неприличное или противозаконное, но всё же Саша насторожилась. На секунду. А потом ей отчаянно захотелось отправить всю подозрительность, совесть, правила и приличия куда подальше и просто пустить всё на самотёк. Она была слишком измотана, чтобы копаться в мотивах и целях.
– Хочу, – ответила она кратко и уверенно.
– Тогда через полчаса я подъеду. Встретимся у подъезда.
– Договорились.
Саша обрубила связь и посмотрела на чайник. У неё было полчаса, а значит чаю она выпить всё же могла. Если не сидеть и не пялиться без толку в стену…
– Сразу так сразу, – видно было, что Егор сам волнуется не мало, – мне Зина позвонила, попросила её встретить. Боится этого Артура.
– Зина, – повторила негромко Саша, а про себя добавила: «Хрен редьки не слаще».
Ей было неприятно это слышать, но, то ли нервная утомлённость сказалась, то ли обещание данное брату для неё было не пустым звуком. Саша сглотнула негодование, как горькую пилюлю, разве что не зажмурилась, кривясь, и, взглянув на Егора со строгим, вытащенным из глубин спокойствием, добавила:
– Раз ты тут сидишь, почти одетый, значит решение уже принято. Решил – значит делай. Не опаздываешь?
– Нет, она недавно позвонила. А я не хотел, чтобы ты опять переживала. Хотя, наверное, и так будешь.
– Мне приятно, что ты обо мне думаешь, – Саша улыбнулась через силу, понимая, что Егор поедет, а такой настрой, какой у него сейчас, сыграет явно не на пользу. – Но, как я сказала днём, я не должна быть каким-то стопором в твоих отношениях. Езжай, только сам будь осторожен, не строй из себя героя, когда не надо. Ну и, как всегда, стабильное: «Звони, если что».
Егор поднялся, подхватил свою куртку, дёрнул ручку двери и на ходе быстро поцеловал сестру в щёку:
– Спасибо, Сань, – только и бросил он, но большего и не надо было.
Дверь за ним захлопнулась, а Саша, наконец, смогла перевести дух.
– Не за что, – пробормотала она, вяло стянув ботинки и просто бросив куртку на тумбочку.
Сил на переживания, борьбу с собой, противоречия у неё не осталось. Только желание сесть и ни о чём не думать. Выпить чаю, съесть пирог, включить какое-нибудь любимое кино… Что угодно, лишь не перебирать в голове события вчера и сегодня.
Саша прошло на кухню, но вместо того, чтобы поставить на конфорку чайник, села на табурет, бездумно уставилась в стену. В этот момент зазвонил телефон. Желания отвечать не было, но всё же, поймав предположение о возможной важности звонка, она подтянула телефон к себе, взглянула на экран. Поговорить с ней хотел Дима.
– Алло, – ответила Саша уже не стараясь скрыть своё состояние, – привет.
– Привет! – раздалось в ответ не менее утомлённое. – Как себя чувствуешь?
– Как будто по мне катком проехались туда-обратно несколько раз, – честно призналась Саша. – А ты?
– Примерно так же. Расслабиться хочешь?
Это не прозвучало, как намёк на что-то неприличное или противозаконное, но всё же Саша насторожилась. На секунду. А потом ей отчаянно захотелось отправить всю подозрительность, совесть, правила и приличия куда подальше и просто пустить всё на самотёк. Она была слишком измотана, чтобы копаться в мотивах и целях.
– Хочу, – ответила она кратко и уверенно.
– Тогда через полчаса я подъеду. Встретимся у подъезда.
– Договорились.
Саша обрубила связь и посмотрела на чайник. У неё было полчаса, а значит чаю она выпить всё же могла. Если не сидеть и не пялиться без толку в стену…
