Натянув джинсы, он повернулся. Взгляд Вики упал на грудь, туда, где еще вчера у него была рана. Сердце ухнуло вниз. Как вообще возможно то, что час назад она занималась любовью с человеком, который вчера подняться не мог без помощи? Мистика какая-то.
— Покажи мне рану, — потребовала Вика и, поднявшись, облачилась в простыню.
— Со мной все в порядке, — Тим беззаботно улыбался. — Ты спасла меня.
— Но… — либо она сошла с ума, либо Тимофей не человек, но тогда кто? — Прошло всего два дня… Люди месяцами лежат в больнице с такими ранениями или вообще не выживают… Что ты такое?
Она приблизилась и с испугом коснулась маленького рубца.
— Даже «что»? — хмыкнул Тим. — Веришь в сверхъестественных существ?
— Верю.
Повисла напряженная пауза.
В детстве с Викторий произошел не поддающийся объяснению случай. Однажды, возвращаясь из школы по старым железнодорожным путям, она увидела сидящую на рельсах девочку из старших классов, которую хорошо знала. На следующий день вся школа обсуждала ужасное убийство подростка. Но самым удивительным оказалось то, что смерть случилась утром, а девочку Вика видела после обеда. Получается, она видела призрака? Тогда никому ничего не рассказала, боясь насмешек. И сейчас, глядя на шрам Тима, еще сильней утвердилась в своих убеждениях. Мистика — неотъемлемая часть человеческой жизни.
— Считай, что у меня быстрая регенерация, — нарушил молчание Тим. — Такое бывает.
— Ладно, но это странно, — заметила Вика. — Вот бы у моей ма…
Она запнулась на слове и с сожалением опустила голову.
— Что ты хотела сказать? — Тим сел рядом и приподнял ее лицо за подбородок.
— Не хочу об этом говорить. Слишком больно.
— Что с твоей мамой? — он пристально взглянул на Вику.
— Она пришла в себя, но... поврежден позвоночник...
Ей захотелось выговориться, глядя в спокойные, точно океан при штиле, глаза. И Вика рассказала о том, что маме срочно нужна операция.
— Ты помогла мне, а я помогу тебе. Обещаю, — Тим провел костяшками пальцев по Викиной щеке.
Ей стало легче. Она прижала к лицу его руку, на мгновение прикрыв глаза. В душе зародилась надежда. Возможно, Тимофей, правда, послан ей судьбой?
— А что случилось с твоей мамой?
Вика ожидала такого вопроса, но, несмотря на нежелание ворошить прошлое, все же открылась Тиму.
— В тот вечер мама хотела сообщить мне что-то важное... — Вика отошла от Тимофея и села на кровать. — Но не успела. Я задержалась на работе, а она... — Голос дрогнул, сердце сжалось от неприятных воспоминаний. — Не понимаю, почему мама это сделала. Похоже, она и сама не знает.
— Что значит: «сама не знает»?
— То и значит.
— Ты уверена, что она не хотела этого делать и не понимает, почему пыталась покончить с собой? — переспросил Тим, взяв ладонь Вики.
— Ну да, она так сказала.
Тим потер подбородок, поднялся и отошел к окну. Он выглядел напряженным, точно пружина. И что его встревожило? Тишина казалась тяжелой, словно грозовая туча. Не в силах больше слушать ее, Вика подошла к Тиму и коснулась его плеча.
— Что с тобой?
Он развернулся.
— Случай с твоей мамой напомнил мне о прошлом.
Он поджал губы, в глазах застыла боль.
— Расскажешь?
Тим скрестил руки и отвернулся.
— Моя сестра, — начал он, пригладив волосы, — покончила с собой.
— Ужас, — на выдохе произнесла Вика, с изумлением смотря на Тимофея. — А что случилось?
— Один мерзавец предал ее, — тут же ответил он, будто ждал этого вопроса. — Бросил накануне свадьбы. Она не смогла смириться. Перерезала вены.
— Мне так жаль.
— Мне тоже. Я поклялся отомстить и уже много лет разыскиваю того, кто сделал это с ней. Поэтому мне нужно уехать из города. Кажется, я нащупал след.
— Это он тебя ранил?
— Ты обещала не спрашивать.
— Прости. Будь осторожен.
— Буду. — Он коснулся ее плеч. — Мне пора уходить, иначе пострадаешь ты.
— Я хочу, чтобы ты остался, — шептала Вика. — Прошу… Я не боюсь.
Тим стиснул зубы. Ему и самому не хотелось оставлять ее одну, но времени все мало. В любой момент могли нагрянуть агенты. А для Вики их появление чревато последствиями. Они никогда не оставляют свидетелей.
— Ладно, я останусь, но всего день, — он отстранил Вику и заглянул в глаза.
Хотел убедиться, что агенты не причинят девушке вреда. А потом уйдет.
— Пообещай ни о чем не расспрашивать.
— Ладно, — невероятно быстро согласилась Вика.
Странно, что эта упрямица так быстро сдалась. Это на нее не похоже.
К сожалению, Тим не мог проникнуть в ее мысли и узнать причину. Жажда крови дала о себе знать. Срочно нужно поесть, иначе растеряет все то, чем его наградила матушка смерть. Голод оказался настолько сильным, что Тим с трудом сдержался, чтобы не убежать. Найти новую жертву, разорвать ей горло — это сейчас в приоритете. Но почему он так спокоен, когда рядом находится то, что ему необходимо, вернее та, что пахнет невероятно вкусно? Никогда еще Тим не ощущал такого волнующего сладкого запаха.
Чертова жажда! Сколько еще бороться с низменными инстинктами? День? А потом все закончится, Тим оставит Вику в покое. Ей ничто не будет угрожать, если его не будет рядом. Переждать бы эту ночь.
— Но завтра нам все равно придется расстаться. Затягивать нельзя, понимаешь? — Тим тут же одернул себя: — Конечно, не понимаешь. Скажу одно — тебе опасно находиться со мной. Я опасен!
— Я не боюсь опасности, — она откинула волосы с плеч и натянуто улыбнулась. — И не могу приказывать тебе. Конечно, ты уйдешь, просто я волнуюсь, — взгляд скользнул по груди Тима.
— Честно, со мной все хорошо, — уверил он. — И за это нужно сказать спасибо тебе. Ты помогла мне, а я помогу твоей маме. Обещаю.
Оставшийся вечер они провели за просмотром фильмов. Как давно Тим не смотрел телевизор, да еще в объятиях прекрасной девушки. Несомненно, Вика ему нравилась. Было в ней что-то особенное. Тим чувствовал в ней силу, она не просто человек, а нечто большее, но что, пока понять не удавалось. Одно знал точно — особенная… Впервые за свое вампирское существование ему захотелось о ком-то позаботиться, а именно о человеке.
Да и влечение к Виктории оказалось сильнее чертовой жажды. Девушка показалась Тиму не похожей на тех, что были у него раньше. Что-то есть в ее пленяющем взгляде, что-то такое, от чего он ощущал себя иным — человечным что ли. Но вампиры не меняются в одночасье, а значит, дело в ней — хрупкой девушке, которая не вызывает в нем меланхолию, как все предыдущие. Она ключ к спасению — отчуждению крови и принятию всех человеческих норм и правил.
Образ обнаженной Вики предстал перед мысленным взором Тима. Идеальные грешные изгибы сводили с ума искусного соблазнителя, привыкшего добиваться самой невероятной цели. Любая женщина могла оказаться в его постели, но ему не нужна любая. Его возбуждала Вика. Девушка рождала в Тиме животную страсть, чувства, на которые, как ему казалось, он не способен. Ее роскошные каштановые волосы источали блаженный аромат снежного утра, а бархатная кожа пахла молодой пшеницей. Тим был благодарен создателю за то, что тот подарил ему возможность чувствовать все это. Нюх вампира подобен собачьему, только гораздо тоньше и в несколько раз сильнее. Вика — девушка, которую он так долго искал, и Тим сделает все, чтобы она была счастлива.
Мысли вернулись в сегодняшнее утро, когда Вика поехала в больницу к матери. Дождавшись, когда она уйдет, Тим распахнул окно и увидел машину, в которую вскоре девушка и села. Закрыв глаза, отделил лишние звуки и сумел услышать слова, сказанные таксисту:
— Первая городская поликлиника.
Теперь он знал, где найти ее маму. И нашел. Опередив Вику, проник в палату и, прорезав ногтем подушечку пальца, дал женщине несколько капель своей крови. Кровь вампира ускоряет некоторые процессы в организме человека. Жаль, что не излечивает полностью...
Вика вытянула ноги и поцеловала Тима в грудь, чем вернула его в реальность. Тим провел ладонью по внутренней поверхности бедра девушки, нежно поглаживая роскошную кожу. Ее тело затрепетало, отзываясь на ласку. Она развернулась к нему, губы встретились, и новая волна желания накрыла их обоих.
Утром Тима разбудил голос Вики.
— Не уходи, пока я не вернусь, — прошептала она и, проведя ладонью по его щеке, удалилась. Стук каблуков становился все дальше.
Тим с трудом сдерживал мучительную жажду. Еще час и он мог не выдержать. Как только дверь за Викторией закрылась, он поднялся с постели и ринулся к окну, распахнул. Холодный ветер ворвался в комнату, принеся едва уловимый запах отчаянья. Тима не пугала ни высота — он с легкостью мог приземлиться на ноги, выпрыгнув из окна, ни люди, которые могли его заметить — ведь он передвигается быстрее пули. Жаль, не сегодня. Дело в крови, которая нужна для поддержания сил и способностей, так же как и сон. Чтобы восстановить силы после серьезного ранения, Тиму приходилось спать. На самом деле вампиры могут несколько лет обходиться без сна, если будут хорошо питаться.
Позволив Вике выйти из подъезда, он выскочил из квартиры и ринулся в сторону парка. Тим шел на запах, как собака идет по следу. Аромат крови, которая текла в венах очередной жертвы, вел его к нужному месту. Появились знакомые тополя, лавочки, клумбы… Именно здесь он впервые разорвал глотку человеку.
Будто аромат весеннего цветения Тим чувствовал запах крови в воздухе. Такой сладкий, манящий, одурманивающий. Не опоздать бы. Человек, подошедший к последней черте — где он? Тим оглядел сквер — никого. Но он найдет его, непременно найдет. Прямо, направо, еще немного, и вот он уже стоит напротив остановки, пожирая взглядом белокурую девушку. Тим в считанные секунды оказался рядом.
— Привет, — произнес спокойно, стараясь казаться участливым, а в голове лишь одно — мучительный голод!
— Отвали, придурок, — произнесла она дрожащим голосом и всхлипнула.
Сердце встревоженно теплится в груди. В дрожащей руке окровавленный нож, с запястья капают бордовые капли. Мертвенный запах лишил рассудка. Если не Тим — она сама себя погубит. Ноздри сильнее защекотал липкий запах. Сладкий, как ваниль. Клыки невольно удлинились, превращаясь в острые бритвы.
— Отойдем? — улыбнулся он и потянул девушку за остановку.
Бегло осмотрел окрестность и, словно по команде «Фас!», вонзил в горло клыки. Захлебываясь густой кровью, ощутил смесь отчаяния, апатии и облегчения, передаваемую ему молекулами крови. Какое блаженство! Тело наполнилась энергией, сила возвращалась.
Бросив обмякшее тело за остановкой, Тим поспешно покинул место преступления. И только на обратной дороге осознал, что оставив труп здесь, невольно позволил ищейкам приблизиться еще на шаг. Нужно уходить! Раствориться в толпе большого города. Вика не должна попасть в список агентов особого департамента правительства.
Войдя в подъезд, он пулей промчался по лестничной клетке и замер у знакомой двери. Снова этот приятный запах! Как же она вкусно пахнет! Тим толкнул дверь и переступил порог квартиры. Подчиняясь чарующему аромату, медленно прошел в комнату. Вика сидела на кровати, обернутая в полотенце и прижимала к груди подушку. Ее кожа источала нежный аромат летнего утра. Хотелось коснуться ее, провести подушечками пальцев по щеке, дотронуться до влажных волос и ощутить их благоухание. Такая нежная и беззащитная.
«Я не должна была отпускать его… — выхватил Тим из ее головы. — Странно. Так быстро привязаться к человеку... Кто бы мог подумать? Но Тим не такой, как другие. Он особенный».
Вика вскочила, заметив Тима, и устремила большие зеленые глаза на него.
— Я думала, больше не увижу тебя, — раздался мелодичный голос, напоминающий перезвон колокольчиков.
Ее сердце бешено застучало, а в радужке блеснули слезы. Он подошел ближе, совсем близко, так, что ощутил теплое дыхание.
— Я же обещал.
И они еще долго молча смотрели друг на друга.
Что-то в этой девушке вызывало интерес. Тим ведь не взял у нее кровь! Терпел несколько дней, хотя давно мог без проблем подкрепиться, вылечить рану и зачаровать девушку, чтобы она ни о чем не вспомнила. Но нет! Он этого не сделал. И дело даже не в том, что Вика спасла его…
«Какая же у нее восхитительная улыбка!» — Тим поджал губы, осознав, какой оборот принимают мысли. Ему не следует думать о ней. Все-таки Вика человек, а это нарушение не так давно принятого закона — никаких любовных связей со смертными. Даже у мира мертвых есть свои предводители, которые на протяжении веков ежедневно прививали тривиальные правила сосуществования с людьми. Нарушишь их — считай, что труп. Есть Глава — ему подчиняются все вампиры безоговорочно. Он решает, кому жить, а кому умереть. Бессмертные, на самом деле, еще как смертны. Бессмертие — это вечность, но она в любой момент может быть отнята. Правда, вампира нельзя убить, ведь он уже итак мертв, его можно только уничтожить. Именно это сделают с ним, когда найдут — уничтожат! Так поступают со всеми, кто не желает подчиняться правилам.
Вика… Ее дыхание обожгло лицо, оторвав от мыслей. Когда она так близко, трудно держать себя в руках. Губы уже потянулись к губам девушки. Тим ощутил, что она хочет его не меньше, чем он ее. Ему едва удалось удержаться от соблазна сорвать с нее полотенце и покрыть поцелуями каждый сантиметр идеального тела. Вовремя остановился. Нельзя терять время. Если Главе станет известно о Вике, он душу из нее вытрясет, чтобы узнать о местонахождении Тима. Этого нельзя допустить! Пора скрыться…
Борясь с безумным желанием попробовать на вкус губы девушки, Тим отошел от Вики, но вдруг отчетливо услышал ее мысли: «Ну что ты смотришь? Чего боишься? Целуй же!» Что-то кольнуло в груди, наверное, желание доказать, что Тим никогда ничего и никого не боится. Она задела его самолюбие. Тим притянул ее к себе одной рукой, другой — провел по влажным волосам и поцеловал приоткрытые губы. Жадно и ненасытно. Ему показалось, что он причиняет ей боль, но остановиться не может. На удивление, Вика даже не пикнула. Терпела боль или даже не почувствовала, отдаваясь поцелую настолько, что все остальное не имело для нее никакого значения. Его рука скользнула по спине. Он ощутил, как трепещет ее тело, а кровь течет по артериям, дразня и искушая. И это еще сильнее возбуждало, наполняло силой. Хотелось стащить с Вики полотенце и заняться любовью. Пальцы уже уцепились за его край…
Нет, это чистейшей воды эгоизм. Ищейки близко. На счету каждая секунда. Тим отстранился от Викиных губ и вынул из кармана кулон в виде изумрудного сердца на золотой цепочке. С ним он не расставался уже восемьдесят три года, с тех пор, как обратился, с тех пор, как покончила с жизнью Лидия. Вложив в ладонь девушки подвеску, произнес:
— Это моей сестры. Пусть пока побудет у тебя. Он приведет меня к тебе, где бы ты ни находилась. Прощай, — прошептал в приоткрытые губы Вики и вышел из комнаты.
Сестра… От одной мысли о Лидии у Тима похолодело в груди. Он так любил ее, оберегал, но все равно не смог оградить от беды. Ему следовало лучше приглядывать за своей маленькой принцессой. Их отец умер от рака печени, на следующий день с горя слегла мать и вскоре скоропостижно скончалась. Тим с ранних лет воспитывал сестру. Он прекрасно помнил тот день, когда Лида привела в дом жениха.
— Покажи мне рану, — потребовала Вика и, поднявшись, облачилась в простыню.
— Со мной все в порядке, — Тим беззаботно улыбался. — Ты спасла меня.
— Но… — либо она сошла с ума, либо Тимофей не человек, но тогда кто? — Прошло всего два дня… Люди месяцами лежат в больнице с такими ранениями или вообще не выживают… Что ты такое?
Она приблизилась и с испугом коснулась маленького рубца.
— Даже «что»? — хмыкнул Тим. — Веришь в сверхъестественных существ?
— Верю.
Повисла напряженная пауза.
В детстве с Викторий произошел не поддающийся объяснению случай. Однажды, возвращаясь из школы по старым железнодорожным путям, она увидела сидящую на рельсах девочку из старших классов, которую хорошо знала. На следующий день вся школа обсуждала ужасное убийство подростка. Но самым удивительным оказалось то, что смерть случилась утром, а девочку Вика видела после обеда. Получается, она видела призрака? Тогда никому ничего не рассказала, боясь насмешек. И сейчас, глядя на шрам Тима, еще сильней утвердилась в своих убеждениях. Мистика — неотъемлемая часть человеческой жизни.
— Считай, что у меня быстрая регенерация, — нарушил молчание Тим. — Такое бывает.
— Ладно, но это странно, — заметила Вика. — Вот бы у моей ма…
Она запнулась на слове и с сожалением опустила голову.
— Что ты хотела сказать? — Тим сел рядом и приподнял ее лицо за подбородок.
— Не хочу об этом говорить. Слишком больно.
— Что с твоей мамой? — он пристально взглянул на Вику.
— Она пришла в себя, но... поврежден позвоночник...
Ей захотелось выговориться, глядя в спокойные, точно океан при штиле, глаза. И Вика рассказала о том, что маме срочно нужна операция.
— Ты помогла мне, а я помогу тебе. Обещаю, — Тим провел костяшками пальцев по Викиной щеке.
Ей стало легче. Она прижала к лицу его руку, на мгновение прикрыв глаза. В душе зародилась надежда. Возможно, Тимофей, правда, послан ей судьбой?
— А что случилось с твоей мамой?
Вика ожидала такого вопроса, но, несмотря на нежелание ворошить прошлое, все же открылась Тиму.
— В тот вечер мама хотела сообщить мне что-то важное... — Вика отошла от Тимофея и села на кровать. — Но не успела. Я задержалась на работе, а она... — Голос дрогнул, сердце сжалось от неприятных воспоминаний. — Не понимаю, почему мама это сделала. Похоже, она и сама не знает.
— Что значит: «сама не знает»?
— То и значит.
— Ты уверена, что она не хотела этого делать и не понимает, почему пыталась покончить с собой? — переспросил Тим, взяв ладонь Вики.
— Ну да, она так сказала.
Тим потер подбородок, поднялся и отошел к окну. Он выглядел напряженным, точно пружина. И что его встревожило? Тишина казалась тяжелой, словно грозовая туча. Не в силах больше слушать ее, Вика подошла к Тиму и коснулась его плеча.
— Что с тобой?
Он развернулся.
— Случай с твоей мамой напомнил мне о прошлом.
Он поджал губы, в глазах застыла боль.
— Расскажешь?
Тим скрестил руки и отвернулся.
— Моя сестра, — начал он, пригладив волосы, — покончила с собой.
— Ужас, — на выдохе произнесла Вика, с изумлением смотря на Тимофея. — А что случилось?
— Один мерзавец предал ее, — тут же ответил он, будто ждал этого вопроса. — Бросил накануне свадьбы. Она не смогла смириться. Перерезала вены.
— Мне так жаль.
— Мне тоже. Я поклялся отомстить и уже много лет разыскиваю того, кто сделал это с ней. Поэтому мне нужно уехать из города. Кажется, я нащупал след.
— Это он тебя ранил?
— Ты обещала не спрашивать.
— Прости. Будь осторожен.
— Буду. — Он коснулся ее плеч. — Мне пора уходить, иначе пострадаешь ты.
— Я хочу, чтобы ты остался, — шептала Вика. — Прошу… Я не боюсь.
***
Тим стиснул зубы. Ему и самому не хотелось оставлять ее одну, но времени все мало. В любой момент могли нагрянуть агенты. А для Вики их появление чревато последствиями. Они никогда не оставляют свидетелей.
— Ладно, я останусь, но всего день, — он отстранил Вику и заглянул в глаза.
Хотел убедиться, что агенты не причинят девушке вреда. А потом уйдет.
— Пообещай ни о чем не расспрашивать.
— Ладно, — невероятно быстро согласилась Вика.
Странно, что эта упрямица так быстро сдалась. Это на нее не похоже.
К сожалению, Тим не мог проникнуть в ее мысли и узнать причину. Жажда крови дала о себе знать. Срочно нужно поесть, иначе растеряет все то, чем его наградила матушка смерть. Голод оказался настолько сильным, что Тим с трудом сдержался, чтобы не убежать. Найти новую жертву, разорвать ей горло — это сейчас в приоритете. Но почему он так спокоен, когда рядом находится то, что ему необходимо, вернее та, что пахнет невероятно вкусно? Никогда еще Тим не ощущал такого волнующего сладкого запаха.
Чертова жажда! Сколько еще бороться с низменными инстинктами? День? А потом все закончится, Тим оставит Вику в покое. Ей ничто не будет угрожать, если его не будет рядом. Переждать бы эту ночь.
— Но завтра нам все равно придется расстаться. Затягивать нельзя, понимаешь? — Тим тут же одернул себя: — Конечно, не понимаешь. Скажу одно — тебе опасно находиться со мной. Я опасен!
— Я не боюсь опасности, — она откинула волосы с плеч и натянуто улыбнулась. — И не могу приказывать тебе. Конечно, ты уйдешь, просто я волнуюсь, — взгляд скользнул по груди Тима.
— Честно, со мной все хорошо, — уверил он. — И за это нужно сказать спасибо тебе. Ты помогла мне, а я помогу твоей маме. Обещаю.
Оставшийся вечер они провели за просмотром фильмов. Как давно Тим не смотрел телевизор, да еще в объятиях прекрасной девушки. Несомненно, Вика ему нравилась. Было в ней что-то особенное. Тим чувствовал в ней силу, она не просто человек, а нечто большее, но что, пока понять не удавалось. Одно знал точно — особенная… Впервые за свое вампирское существование ему захотелось о ком-то позаботиться, а именно о человеке.
Да и влечение к Виктории оказалось сильнее чертовой жажды. Девушка показалась Тиму не похожей на тех, что были у него раньше. Что-то есть в ее пленяющем взгляде, что-то такое, от чего он ощущал себя иным — человечным что ли. Но вампиры не меняются в одночасье, а значит, дело в ней — хрупкой девушке, которая не вызывает в нем меланхолию, как все предыдущие. Она ключ к спасению — отчуждению крови и принятию всех человеческих норм и правил.
Образ обнаженной Вики предстал перед мысленным взором Тима. Идеальные грешные изгибы сводили с ума искусного соблазнителя, привыкшего добиваться самой невероятной цели. Любая женщина могла оказаться в его постели, но ему не нужна любая. Его возбуждала Вика. Девушка рождала в Тиме животную страсть, чувства, на которые, как ему казалось, он не способен. Ее роскошные каштановые волосы источали блаженный аромат снежного утра, а бархатная кожа пахла молодой пшеницей. Тим был благодарен создателю за то, что тот подарил ему возможность чувствовать все это. Нюх вампира подобен собачьему, только гораздо тоньше и в несколько раз сильнее. Вика — девушка, которую он так долго искал, и Тим сделает все, чтобы она была счастлива.
Мысли вернулись в сегодняшнее утро, когда Вика поехала в больницу к матери. Дождавшись, когда она уйдет, Тим распахнул окно и увидел машину, в которую вскоре девушка и села. Закрыв глаза, отделил лишние звуки и сумел услышать слова, сказанные таксисту:
— Первая городская поликлиника.
Теперь он знал, где найти ее маму. И нашел. Опередив Вику, проник в палату и, прорезав ногтем подушечку пальца, дал женщине несколько капель своей крови. Кровь вампира ускоряет некоторые процессы в организме человека. Жаль, что не излечивает полностью...
Вика вытянула ноги и поцеловала Тима в грудь, чем вернула его в реальность. Тим провел ладонью по внутренней поверхности бедра девушки, нежно поглаживая роскошную кожу. Ее тело затрепетало, отзываясь на ласку. Она развернулась к нему, губы встретились, и новая волна желания накрыла их обоих.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Утром Тима разбудил голос Вики.
— Не уходи, пока я не вернусь, — прошептала она и, проведя ладонью по его щеке, удалилась. Стук каблуков становился все дальше.
Тим с трудом сдерживал мучительную жажду. Еще час и он мог не выдержать. Как только дверь за Викторией закрылась, он поднялся с постели и ринулся к окну, распахнул. Холодный ветер ворвался в комнату, принеся едва уловимый запах отчаянья. Тима не пугала ни высота — он с легкостью мог приземлиться на ноги, выпрыгнув из окна, ни люди, которые могли его заметить — ведь он передвигается быстрее пули. Жаль, не сегодня. Дело в крови, которая нужна для поддержания сил и способностей, так же как и сон. Чтобы восстановить силы после серьезного ранения, Тиму приходилось спать. На самом деле вампиры могут несколько лет обходиться без сна, если будут хорошо питаться.
Позволив Вике выйти из подъезда, он выскочил из квартиры и ринулся в сторону парка. Тим шел на запах, как собака идет по следу. Аромат крови, которая текла в венах очередной жертвы, вел его к нужному месту. Появились знакомые тополя, лавочки, клумбы… Именно здесь он впервые разорвал глотку человеку.
Будто аромат весеннего цветения Тим чувствовал запах крови в воздухе. Такой сладкий, манящий, одурманивающий. Не опоздать бы. Человек, подошедший к последней черте — где он? Тим оглядел сквер — никого. Но он найдет его, непременно найдет. Прямо, направо, еще немного, и вот он уже стоит напротив остановки, пожирая взглядом белокурую девушку. Тим в считанные секунды оказался рядом.
— Привет, — произнес спокойно, стараясь казаться участливым, а в голове лишь одно — мучительный голод!
— Отвали, придурок, — произнесла она дрожащим голосом и всхлипнула.
Сердце встревоженно теплится в груди. В дрожащей руке окровавленный нож, с запястья капают бордовые капли. Мертвенный запах лишил рассудка. Если не Тим — она сама себя погубит. Ноздри сильнее защекотал липкий запах. Сладкий, как ваниль. Клыки невольно удлинились, превращаясь в острые бритвы.
— Отойдем? — улыбнулся он и потянул девушку за остановку.
Бегло осмотрел окрестность и, словно по команде «Фас!», вонзил в горло клыки. Захлебываясь густой кровью, ощутил смесь отчаяния, апатии и облегчения, передаваемую ему молекулами крови. Какое блаженство! Тело наполнилась энергией, сила возвращалась.
Бросив обмякшее тело за остановкой, Тим поспешно покинул место преступления. И только на обратной дороге осознал, что оставив труп здесь, невольно позволил ищейкам приблизиться еще на шаг. Нужно уходить! Раствориться в толпе большого города. Вика не должна попасть в список агентов особого департамента правительства.
Войдя в подъезд, он пулей промчался по лестничной клетке и замер у знакомой двери. Снова этот приятный запах! Как же она вкусно пахнет! Тим толкнул дверь и переступил порог квартиры. Подчиняясь чарующему аромату, медленно прошел в комнату. Вика сидела на кровати, обернутая в полотенце и прижимала к груди подушку. Ее кожа источала нежный аромат летнего утра. Хотелось коснуться ее, провести подушечками пальцев по щеке, дотронуться до влажных волос и ощутить их благоухание. Такая нежная и беззащитная.
«Я не должна была отпускать его… — выхватил Тим из ее головы. — Странно. Так быстро привязаться к человеку... Кто бы мог подумать? Но Тим не такой, как другие. Он особенный».
Вика вскочила, заметив Тима, и устремила большие зеленые глаза на него.
— Я думала, больше не увижу тебя, — раздался мелодичный голос, напоминающий перезвон колокольчиков.
Ее сердце бешено застучало, а в радужке блеснули слезы. Он подошел ближе, совсем близко, так, что ощутил теплое дыхание.
— Я же обещал.
И они еще долго молча смотрели друг на друга.
Что-то в этой девушке вызывало интерес. Тим ведь не взял у нее кровь! Терпел несколько дней, хотя давно мог без проблем подкрепиться, вылечить рану и зачаровать девушку, чтобы она ни о чем не вспомнила. Но нет! Он этого не сделал. И дело даже не в том, что Вика спасла его…
«Какая же у нее восхитительная улыбка!» — Тим поджал губы, осознав, какой оборот принимают мысли. Ему не следует думать о ней. Все-таки Вика человек, а это нарушение не так давно принятого закона — никаких любовных связей со смертными. Даже у мира мертвых есть свои предводители, которые на протяжении веков ежедневно прививали тривиальные правила сосуществования с людьми. Нарушишь их — считай, что труп. Есть Глава — ему подчиняются все вампиры безоговорочно. Он решает, кому жить, а кому умереть. Бессмертные, на самом деле, еще как смертны. Бессмертие — это вечность, но она в любой момент может быть отнята. Правда, вампира нельзя убить, ведь он уже итак мертв, его можно только уничтожить. Именно это сделают с ним, когда найдут — уничтожат! Так поступают со всеми, кто не желает подчиняться правилам.
Вика… Ее дыхание обожгло лицо, оторвав от мыслей. Когда она так близко, трудно держать себя в руках. Губы уже потянулись к губам девушки. Тим ощутил, что она хочет его не меньше, чем он ее. Ему едва удалось удержаться от соблазна сорвать с нее полотенце и покрыть поцелуями каждый сантиметр идеального тела. Вовремя остановился. Нельзя терять время. Если Главе станет известно о Вике, он душу из нее вытрясет, чтобы узнать о местонахождении Тима. Этого нельзя допустить! Пора скрыться…
Борясь с безумным желанием попробовать на вкус губы девушки, Тим отошел от Вики, но вдруг отчетливо услышал ее мысли: «Ну что ты смотришь? Чего боишься? Целуй же!» Что-то кольнуло в груди, наверное, желание доказать, что Тим никогда ничего и никого не боится. Она задела его самолюбие. Тим притянул ее к себе одной рукой, другой — провел по влажным волосам и поцеловал приоткрытые губы. Жадно и ненасытно. Ему показалось, что он причиняет ей боль, но остановиться не может. На удивление, Вика даже не пикнула. Терпела боль или даже не почувствовала, отдаваясь поцелую настолько, что все остальное не имело для нее никакого значения. Его рука скользнула по спине. Он ощутил, как трепещет ее тело, а кровь течет по артериям, дразня и искушая. И это еще сильнее возбуждало, наполняло силой. Хотелось стащить с Вики полотенце и заняться любовью. Пальцы уже уцепились за его край…
Нет, это чистейшей воды эгоизм. Ищейки близко. На счету каждая секунда. Тим отстранился от Викиных губ и вынул из кармана кулон в виде изумрудного сердца на золотой цепочке. С ним он не расставался уже восемьдесят три года, с тех пор, как обратился, с тех пор, как покончила с жизнью Лидия. Вложив в ладонь девушки подвеску, произнес:
— Это моей сестры. Пусть пока побудет у тебя. Он приведет меня к тебе, где бы ты ни находилась. Прощай, — прошептал в приоткрытые губы Вики и вышел из комнаты.
Сестра… От одной мысли о Лидии у Тима похолодело в груди. Он так любил ее, оберегал, но все равно не смог оградить от беды. Ему следовало лучше приглядывать за своей маленькой принцессой. Их отец умер от рака печени, на следующий день с горя слегла мать и вскоре скоропостижно скончалась. Тим с ранних лет воспитывал сестру. Он прекрасно помнил тот день, когда Лида привела в дом жениха.
