Подорвавшись с кровати, с рычанием кинулся на нее и, слегка сдавив ей горло, припечатал дрожащее тело к стене. Так и хотелось придушить эту тварь, которая напоминала мою бывшую! Такие же каштановые волосы средней длины, серые миндалевидные глаза. Даже ямочки на щеках! Черт! Если бы не брат, который как всегда вовремя подоспел, точно бы убил! Не понимаю одного — почему Лиам притащил ее в наш дом. Неужели влюбился? Ему бы следовало учиться на моих ошибках, но нет, братец всегда был хорошим малым. Защитником слабых и любителем человеческих девушек. Мдя… Не завидую я ему. Когда эта Дана пошлет его ко всем чертям, он поймет, что лучше наших самочек никого нет.
С тех пор, как моя пара, Алиса, разорвала со мной связь и променяла на какого-то толстосума, у меня пропало желание жить. Я стал затворником, отказался от места Альфы, которое по праву перешло ко мне после смерти отца, редко покидал стаю. Даже охотиться перестал. Возненавидел людей, вернее человеческих девушек. Казалось, что все они одинаковые. Их интересует только одно — деньги! Сто раз проклял себя за то, что связал жизнь с человеком. Пообещал себе больше не быть таким идиотом. Однако разрыв сильно на меня повлиял, и прежде всего на моего внутреннего зверя. Он день ото дня предавался тоске по утерянной паре: выл, скулил, царапал кожу, желая вырваться и броситься за неверной. Он готов был простить все, лизать ей ноги, лишь бы она вернулась, но я не разделял его желания. И вообще, я не имел права отпускать Алису со знаниями об оборотнях. Я должен был убить ее, чтобы ее маленький ротик не сболтнул лишнего…
— Ты не можешь просто так уйти, — сказал тогда брат. — Ты знаешь, кто мы.
— И? — хмыкнула она. — Зачем мне кому-то рассказывать? Да и все равно никто не поверит, даже если скажу. Только у виска покрутят.
— Давай убьем ее, брат! — взревел я.
На руках уже выступили когти. Я едва сдержал своего зверя, который желал разделаться с предательницей, растоптавшей его чувства, порвавшей ту нить, что связывала его с ней, делала единым целым.
— Мы никого убивать не будем! Пусть Алиса идет.
— Ты так просто готов ее отпустить? Кто предал раз, тот может предать второй. Ты готов доверить жизни членов стаи какой-то человеческой девчонке? Я не позволю! — вместе со словами из горла вырвалось рычание.
— Вот когда займешь место вожака… после церемонии на новолуние… тогда будешь делать, что хочется. А пока мы вместе принимаем решения. И я не согласен с твоим мнением. А раз наши точки зрения расходятся, то мы поступим так, как поступил бы отец: оставим Алису в живых.
Я недовольно рыкнул, но согласился с братом. Отец воспитывал в нас сдержанность и умение выходить из ситуаций, не причиняя вреда окружающим. Пусть так и будет.
— Ладно, пусть валит! — я метнул в бывшую прожигающий взгляд. — Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь о нас, — вдогонку бросил тогда, — клянусь, я сам лично найду тебя и вырву твое поганое черствое сердце!
Я плюнул в ее сторону и зарычал.
На глазах Алисы выступили слезы, но мне было пофиг. Пошла она, дрянь!.. Пусть проваливает, пока я не передумал!
Однако мой волк никак не мог позабыть эту мерзавку. И то, с какой тоской в глазах она говорила о том, что уходит к другому. Я чувствовал какую-то недоговоренность и решил еще раз поговорить с ней. Гнев как раз поутих, и я отправился к Алисе. Но то, что увидел возле ее дома, раз и навсегда заставило меня возненавидеть эту стерву. Рядом с ней стоял какой-то деловой мужик в дорогом костюме и по-хозяйски прижимал к себе за талию. Волк зарычал, требуя мести, но я шикнул на него и просто ушел, похоронив последнюю надежду вернуть пару.
Следующие дни приносили одну боль. Сердце разрывалось на части от одной только мысли об Алисе. Как же я ненавидел эту тварь! Все сильнее и сильнее. Едва подавил в себе желание все-таки найти и растерзать неверную и ее нового хахаля. Сделать ей также больно, как больно мне и волку внутри меня. Не выдержав разлуки, я постепенно угасал. Чувствовал, как уходит жизнь, пока однажды в глазах не потемнело…
И вот я очнулся. Не знаю, что произошло, и почему вдруг вышел из комы, но меня это радовало. Я совершенно ничего не помнил. Чувствовал, что переродился, подавил в себе чувства к Алисе. Это не могло не радовать. Теперь я свободен.
Однако эта Дана не давала покоя моему волку. Он как-то странно на нее среагировал. Когда я держал ее за глотку, зверь во мне ощетинился, выказывая недовольство. Не знаю, что это было, но не позволю ему вновь совершить ту же ошибку.
Когда мы с Лиамом сидели за столом в кухне, и туда вошла Дана, я не сдержался:
— Хм, я смотрю, ты времени даром не терял, брат, — усмехнулся. — Давно ты спишь с этой?.. Знаешь, они же все слеплены из одного теста. Не боишься закончить, как я?
Я нарочно говорил громко, чтобы эта девчонка услышала. Отчего-то безумно хотелось позлить ее.
— Тео, заткнись! — рыкнул брат. — Я не позволю тебе оскорблять Дану. Если бы ты знал, через что ей пришлось пройти…
Да ей от силы двадцать лет, как и ему же. Что может пережить такая малявка?
— А мне совершенно пофиг. Веришь — нет? Видимо, заслужила, — огрызнулся я.
Дана швырнула яблоко на стол и убежала. Я усмехнулся. Плевать! Она никто! И если бы не брат, не понятно почему опекающий ее, вышвырнул бы из стаи за шкирку! Зверь внутри замер, притаился. Он не разделял этих суждений. И ему явно не нравился мой настрой по отношению к девчонке.
— Доволен?! — рявкнул Лиам и, соскочив со стула, треснул кулаком по столу, отчего звякнули тарелки. — Да что с тобой происходит? Я тебя не узнаю.
Я пождал губы и, сложив руки на груди, уставился на брата. Тот как-то странно посмотрел на меня, его губы растянулись в усмешке.
— А знаешь, — он наклонился вперед, упираясь ладонями в столешницу, — тебе следует сказать Дане спасибо. Это ведь благодаря ей мы с тобой сейчас разговариваем. А ты с ней так… Как с каким-то ничтожеством. Так что будь любезен, пойди и извинись! — последние слова Лиам угрожающе прорычал.
— Извиниться? Да ты бредишь, брат! — меня настолько возмутил сей факт, что я стиснул кулаки и тяжело задышал. — Никогда этого не будет!
Некоторое время мы с Лиамом молча перекидывались гневными взглядами. Однако я не сдержался и выдал:
— Уверен, твоя Даночка замечательно трахается, раз ты ее так защищаешь. Но я никогда, слышишь, никогда не опущусь до того, чтобы просить прощения у какой-то там... — едва сдержался, чтобы снова не выплюнуть оскорбление в ее адрес.
Лиам начал закипать от ярости. Брови сдвинулись у переносицы, вены на лице вздулись. Я ощутил, как всполошился его волк, желая расставить приоритеты. Ха! А мне плевать! Мой маленький братец хочет помериться силами? Что ж, удачи! Вот только кишка у него тонка.
— Хочешь бросить мне вызов? Давай! Чего же ты ждешь? — Я вскинул руки в стороны. — Я тебя не боюсь, сопляк! И мне плевать на то, что ты Альфа.
Лиам еле сдерживался, чтобы не наброситься на меня. Его пальцы цепко ухватились за край столешницы, сжимая ее так сильно, что, казалось, она вот-вот сломается. А я представил, как с такой же силой он сдавливает мое горло, и ехидно улыбнулся. Все равно ему не победить в бою. Я старше, а, значит, сильнее. И брат это тоже понимает.
— Ну так что? Ты решишься, наконец, или тебя всему учить надо? — не унимался я, а Лиам все держался, прям как девственница, которую пытаются соблазнить.
— Я не буду с тобой драться, — сквозь плотно сжатые зубы прорычал брат. — Знаешь, чего я не понимаю, Тео? Почему ты ведешь себя, как скотина! Ведь от этого легче не станет. Боль — она же никуда не уйдет...
Я не мог больше слышать эту белиберду. Сняв наспех майку, позволил зверю взять над собой верх. Тело начало трансформацию, штаны затрещали по швам. Обратившись в волка, кинулся прочь из кухни. Не замечая ничего вокруг, выскочил из дома и помчался глубь леса. К реке.
Остановился на берегу и глубоко вдохнул свежий воздух с примесью лесных ароматов. Легкие наполнились острым запахом хвои, коры деревьев и смолы, осенних листьев и сырой земли. Как же мне этого не хватало!
Весь этот букет подействовал на меня отрезвляюще и вправил мне мозги. Я понял, каким идиотом был, идя против брата. Жалел, что наговорил ему кучу гадостей. Может, это кома так повлияла на разум? Другого оправдания своему поступку найти не смог. Да и девчонку обидел ни за что. Лиам прав — она не виновата в моих бедах. На этой мысли мой волк встрепенулся и заерзал под кожей.
«Заткнись!» — рыкнул на него.
Все равно Дана человек — такая же, как и все люди: лживая эгоистка, жаждущая хорошей жизни и обеспеченного мужика под рукой. Когда-нибудь она покажет свое истинное лицо. Вот тогда и скажу брату: «А я ведь предупреждал!»
Медленно передвигая лапы, пошел к жилому сектору. Мне было совершенно плевать, если Дана увидит волка. Наоборот…Может, хоть тогда уберется из стаи? Надежда была, но слабая. Раз она сумела окрутить Лиама, уходить не станет.
Из горла вырвалось низкое рычание. А затем, толкнув лапами дверь, я вошел в дом. И сразу почувствовал ее запах, которым уже пропиталось все помещение! Как губка, поглощал аромат девчонки, шел на его зов, словно завороженный. Не понял, как оказался в комнате рядом с кроватью, на которой, подогнув под себя ноги, лежала Дана. Она спала. Ее ресницы слегка подрагивали. Каштановые длинные волосы рассыпались по подушке, так и хотелось уткнуться в них носом и вдыхать, вдыхать…
Я подошел ближе и невольно залюбовался девушкой, лицо которой казалось безмятежным. Прислушался к ровному дыханию. Соблазн был настолько силен, что ничего не смог с собой поделать и сдался. Приблизился к лицу Даны и, вонзаясь носом в щеку, втянул в себя аромат ее кожи. Не сдержав восторга, волк довольно рыкнул.
Дана пошевелилась, я напрягся. Что я вообще здесь делаю?! И вдруг глаза девчонки открылись и с ужасом уставились на моего зверя. Видимо, сообразив, что к чему, она подскочила на кровати и во все горло закричала. Поняв, какую глупость совершил, позволив ей увидеть свою вторую личину, я кинулся прочь из комнаты.
Сквозь сон я ощутила чье-то присутствие, а за тем нечто влажное и холодное коснулось моей щеки. Услышав тихий рык, напряглась и, мигом распахнув глаза, в шоке уставилась на морду... волка!
Тело отхватил первобытный ужас. Я сглотнула вязкую слюну и заморгала, пытаясь прийти в себя и избавиться от видения. Но зверь не исчез. Встретившись с ними взглядом, с трудом проглотила подступивший к горлу ком. И когда поняла, что это не сон, подскочила на кровати и, топчась на месте, истошно завопила.
Крик напугал животное, оно тотчас же умчалось из комнаты, оставив меня наедине с собственным страхом. Сердце громыхало, как заведенное. Жар испепелял изнутри, ладони вспотели.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, как метеор, влетел Лиам. Я соскочила с кровати и кинулась к нему в объятия. Крепко прижалась к сильному телу, ища в парне защиту.
— Что случилось? — спросил он, обняв меня.
— Тут был… в-волк, — дрожащим голосом произнесла.
— Волк? — переспросил Лиам, отстранив меня от себя. Он смотрел мне в глаза с прищуром, о чем-то размышляя. — Ты уверена, что тебе не показалось?
— Уверена! Я видела его так же близко, как сейчас тебя. Он был реален.
— Волк, говоришь… — задумчиво пробормотал, затем выругался: — Тео, черт его подери!
— При чем здесь Тео? — не поняла я и села на кровать.
— Да не при чем. Не бери в голову, — отмахнулся Лиам.
— Но откуда в доме взялось животное?
— Наверно, из леса.
— Очень смешно! — хмыкнула я. — Он, между прочим, уже не в первый раз входит в дом. Помнишь, я сегодня убежала с кухни?
— Ну. — Парень скрестил руки на груди.
— Так вот. Сижу я такая на крыльце, плачу. И вдруг мимо меня проносится волк. Огромный такой. И выбежал-то он из дома!
— Ты вчера плакала? Из-за Тео?
Вместо того чтобы удивиться словам о волке, Лиама больше взволновали мои слезы. Странно. Он будто хотел перевести разговор.
— Я тебе про волка, а ты… Да, плакала, и что? Я девушка, нам это свойственно.
Не хотелось признаваться, что слова Тео коим-то образом задели меня.
— Зубы мне не заговаривай. Я знаю, что болтовня Тео обидела тебя. Ты не подумай, он не всегда был таким…
— Да ничего, Лиам, я на него не в обиде. Знаю, он не со зла. И вообще… — я на миг замялась, раздумывая над мыслью, внезапно пришедшей в голову. — Когда я покину этот дом, Тео сможет вздохнуть спокойно.
Лиам сел рядом на кровать и повернул голову в мою сторону.
— Ты решила уйти?
— Думаю, так будет лучше. Я ведь не могу вечно пользоваться твоей добротой. Нужно жить дальше.
— Ты права, жизнь продолжается, но я тебя не гоню.
— Я знаю, — произнесла с улыбкой, глянув на парня. — Ты очень хороший. Спасибо тебе за все.
— Да не за что. И когда ты надумала уходить? — с грустью спросил он.
— М-м-м, — задумчиво протянула я. — Как думаешь, еще неделю Тео сможет меня вытерпеть?
Лиам хохотнул и, взяв мою руку в свою, сказал:
— Ему придется…
— Ну раз так… Слушай, а ты можешь меня завтра забрать из города? Думаю, я готова вернуться в колледж. И так слишком много занятий пропустила. Придется нагонять.
— Конечно, красавица. Ты только позвони. Я оставлю тебе свой номер.
— Хорошо, — произнесла я, не сумев скрыть улыбки.
Все-таки Лиам очень хороший.
Когда он ушел, я переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Сон одолел меня довольно быстро…
Открыв глаза, я, ничего не понимая, уставилась на Тео, который тряс меня за плечи.
— Что ты делаешь? — возмутилась в полголоса. — Перестань меня трясти.
Он подчинился: убрал руки, но не отошел.
Что вообще происходит? Где я? Пришлось оглядеться, чтобы понять.
Это была комната Тео, но как я сюда попала? Ничего не помню. Сознание словно туман окутал, но через несколько секунд до меня дошло... Я опять ходила во сне. Вот же напасть!
Сфокусировав взгляд на обладателе прекрасно сложенного тела, который все еще стоял передо мной, ахнула и зажала рот ладонью. Почему-то только сейчас заметила, что он не одет. Полностью. Совершенно обнаженный! В полуметре от меня… Так близко, что наверняка чувствует, как беспокойно бьется мое бедное сердце.
О Боже!
Разряд электричества прошелся по венам, ноги стали ватными. Я сглотнула и почувствовала, как вспыхнули щеки. Прочистив горло, выпалила:
— Ты в своем уме? Чего разгуливаешь в таком виде?
Поняла, что несу какую-то чушь, но ничего разумнее не придумала. Лучшая защита — нападение.
— Вообще-то я у себя дома, — хмыкнул Тео, приподняв темную бровь. — И это моя комната. Ты сама пришла ко мне, так что не нужно претензий.
— Я пришла?!
Я едва сдерживала себя, чтобы не посмотреть вниз, туда, где находилось его мужское достоинство. Горели уже не только щеки. Все тело полыхало, реагируя на увиденное.
— Ну не я же притащил тебя сюда, — слова Тео выдернули меня из задумчивости. — Но раз уж ты пришла… раздевайся.
— Ч-что? — опешила я.
— Я говорю, раздевайся, — со всей серьезностью повторил он, чем ввел меня в еще больший ступор.
Оценивающий взгляд пробежался по моей фигуре, облаченную в одну только майку и короткие шортики. Даже показалось, что глаза мужчины с азартом вспыхнули.
С тех пор, как моя пара, Алиса, разорвала со мной связь и променяла на какого-то толстосума, у меня пропало желание жить. Я стал затворником, отказался от места Альфы, которое по праву перешло ко мне после смерти отца, редко покидал стаю. Даже охотиться перестал. Возненавидел людей, вернее человеческих девушек. Казалось, что все они одинаковые. Их интересует только одно — деньги! Сто раз проклял себя за то, что связал жизнь с человеком. Пообещал себе больше не быть таким идиотом. Однако разрыв сильно на меня повлиял, и прежде всего на моего внутреннего зверя. Он день ото дня предавался тоске по утерянной паре: выл, скулил, царапал кожу, желая вырваться и броситься за неверной. Он готов был простить все, лизать ей ноги, лишь бы она вернулась, но я не разделял его желания. И вообще, я не имел права отпускать Алису со знаниями об оборотнях. Я должен был убить ее, чтобы ее маленький ротик не сболтнул лишнего…
— Ты не можешь просто так уйти, — сказал тогда брат. — Ты знаешь, кто мы.
— И? — хмыкнула она. — Зачем мне кому-то рассказывать? Да и все равно никто не поверит, даже если скажу. Только у виска покрутят.
— Давай убьем ее, брат! — взревел я.
На руках уже выступили когти. Я едва сдержал своего зверя, который желал разделаться с предательницей, растоптавшей его чувства, порвавшей ту нить, что связывала его с ней, делала единым целым.
— Мы никого убивать не будем! Пусть Алиса идет.
— Ты так просто готов ее отпустить? Кто предал раз, тот может предать второй. Ты готов доверить жизни членов стаи какой-то человеческой девчонке? Я не позволю! — вместе со словами из горла вырвалось рычание.
— Вот когда займешь место вожака… после церемонии на новолуние… тогда будешь делать, что хочется. А пока мы вместе принимаем решения. И я не согласен с твоим мнением. А раз наши точки зрения расходятся, то мы поступим так, как поступил бы отец: оставим Алису в живых.
Я недовольно рыкнул, но согласился с братом. Отец воспитывал в нас сдержанность и умение выходить из ситуаций, не причиняя вреда окружающим. Пусть так и будет.
— Ладно, пусть валит! — я метнул в бывшую прожигающий взгляд. — Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь о нас, — вдогонку бросил тогда, — клянусь, я сам лично найду тебя и вырву твое поганое черствое сердце!
Я плюнул в ее сторону и зарычал.
На глазах Алисы выступили слезы, но мне было пофиг. Пошла она, дрянь!.. Пусть проваливает, пока я не передумал!
Однако мой волк никак не мог позабыть эту мерзавку. И то, с какой тоской в глазах она говорила о том, что уходит к другому. Я чувствовал какую-то недоговоренность и решил еще раз поговорить с ней. Гнев как раз поутих, и я отправился к Алисе. Но то, что увидел возле ее дома, раз и навсегда заставило меня возненавидеть эту стерву. Рядом с ней стоял какой-то деловой мужик в дорогом костюме и по-хозяйски прижимал к себе за талию. Волк зарычал, требуя мести, но я шикнул на него и просто ушел, похоронив последнюю надежду вернуть пару.
Следующие дни приносили одну боль. Сердце разрывалось на части от одной только мысли об Алисе. Как же я ненавидел эту тварь! Все сильнее и сильнее. Едва подавил в себе желание все-таки найти и растерзать неверную и ее нового хахаля. Сделать ей также больно, как больно мне и волку внутри меня. Не выдержав разлуки, я постепенно угасал. Чувствовал, как уходит жизнь, пока однажды в глазах не потемнело…
И вот я очнулся. Не знаю, что произошло, и почему вдруг вышел из комы, но меня это радовало. Я совершенно ничего не помнил. Чувствовал, что переродился, подавил в себе чувства к Алисе. Это не могло не радовать. Теперь я свободен.
Однако эта Дана не давала покоя моему волку. Он как-то странно на нее среагировал. Когда я держал ее за глотку, зверь во мне ощетинился, выказывая недовольство. Не знаю, что это было, но не позволю ему вновь совершить ту же ошибку.
Когда мы с Лиамом сидели за столом в кухне, и туда вошла Дана, я не сдержался:
— Хм, я смотрю, ты времени даром не терял, брат, — усмехнулся. — Давно ты спишь с этой?.. Знаешь, они же все слеплены из одного теста. Не боишься закончить, как я?
Я нарочно говорил громко, чтобы эта девчонка услышала. Отчего-то безумно хотелось позлить ее.
— Тео, заткнись! — рыкнул брат. — Я не позволю тебе оскорблять Дану. Если бы ты знал, через что ей пришлось пройти…
Да ей от силы двадцать лет, как и ему же. Что может пережить такая малявка?
— А мне совершенно пофиг. Веришь — нет? Видимо, заслужила, — огрызнулся я.
Дана швырнула яблоко на стол и убежала. Я усмехнулся. Плевать! Она никто! И если бы не брат, не понятно почему опекающий ее, вышвырнул бы из стаи за шкирку! Зверь внутри замер, притаился. Он не разделял этих суждений. И ему явно не нравился мой настрой по отношению к девчонке.
— Доволен?! — рявкнул Лиам и, соскочив со стула, треснул кулаком по столу, отчего звякнули тарелки. — Да что с тобой происходит? Я тебя не узнаю.
Я пождал губы и, сложив руки на груди, уставился на брата. Тот как-то странно посмотрел на меня, его губы растянулись в усмешке.
— А знаешь, — он наклонился вперед, упираясь ладонями в столешницу, — тебе следует сказать Дане спасибо. Это ведь благодаря ей мы с тобой сейчас разговариваем. А ты с ней так… Как с каким-то ничтожеством. Так что будь любезен, пойди и извинись! — последние слова Лиам угрожающе прорычал.
— Извиниться? Да ты бредишь, брат! — меня настолько возмутил сей факт, что я стиснул кулаки и тяжело задышал. — Никогда этого не будет!
Некоторое время мы с Лиамом молча перекидывались гневными взглядами. Однако я не сдержался и выдал:
— Уверен, твоя Даночка замечательно трахается, раз ты ее так защищаешь. Но я никогда, слышишь, никогда не опущусь до того, чтобы просить прощения у какой-то там... — едва сдержался, чтобы снова не выплюнуть оскорбление в ее адрес.
Лиам начал закипать от ярости. Брови сдвинулись у переносицы, вены на лице вздулись. Я ощутил, как всполошился его волк, желая расставить приоритеты. Ха! А мне плевать! Мой маленький братец хочет помериться силами? Что ж, удачи! Вот только кишка у него тонка.
— Хочешь бросить мне вызов? Давай! Чего же ты ждешь? — Я вскинул руки в стороны. — Я тебя не боюсь, сопляк! И мне плевать на то, что ты Альфа.
Лиам еле сдерживался, чтобы не наброситься на меня. Его пальцы цепко ухватились за край столешницы, сжимая ее так сильно, что, казалось, она вот-вот сломается. А я представил, как с такой же силой он сдавливает мое горло, и ехидно улыбнулся. Все равно ему не победить в бою. Я старше, а, значит, сильнее. И брат это тоже понимает.
— Ну так что? Ты решишься, наконец, или тебя всему учить надо? — не унимался я, а Лиам все держался, прям как девственница, которую пытаются соблазнить.
— Я не буду с тобой драться, — сквозь плотно сжатые зубы прорычал брат. — Знаешь, чего я не понимаю, Тео? Почему ты ведешь себя, как скотина! Ведь от этого легче не станет. Боль — она же никуда не уйдет...
Я не мог больше слышать эту белиберду. Сняв наспех майку, позволил зверю взять над собой верх. Тело начало трансформацию, штаны затрещали по швам. Обратившись в волка, кинулся прочь из кухни. Не замечая ничего вокруг, выскочил из дома и помчался глубь леса. К реке.
Остановился на берегу и глубоко вдохнул свежий воздух с примесью лесных ароматов. Легкие наполнились острым запахом хвои, коры деревьев и смолы, осенних листьев и сырой земли. Как же мне этого не хватало!
Весь этот букет подействовал на меня отрезвляюще и вправил мне мозги. Я понял, каким идиотом был, идя против брата. Жалел, что наговорил ему кучу гадостей. Может, это кома так повлияла на разум? Другого оправдания своему поступку найти не смог. Да и девчонку обидел ни за что. Лиам прав — она не виновата в моих бедах. На этой мысли мой волк встрепенулся и заерзал под кожей.
«Заткнись!» — рыкнул на него.
Все равно Дана человек — такая же, как и все люди: лживая эгоистка, жаждущая хорошей жизни и обеспеченного мужика под рукой. Когда-нибудь она покажет свое истинное лицо. Вот тогда и скажу брату: «А я ведь предупреждал!»
Медленно передвигая лапы, пошел к жилому сектору. Мне было совершенно плевать, если Дана увидит волка. Наоборот…Может, хоть тогда уберется из стаи? Надежда была, но слабая. Раз она сумела окрутить Лиама, уходить не станет.
Из горла вырвалось низкое рычание. А затем, толкнув лапами дверь, я вошел в дом. И сразу почувствовал ее запах, которым уже пропиталось все помещение! Как губка, поглощал аромат девчонки, шел на его зов, словно завороженный. Не понял, как оказался в комнате рядом с кроватью, на которой, подогнув под себя ноги, лежала Дана. Она спала. Ее ресницы слегка подрагивали. Каштановые длинные волосы рассыпались по подушке, так и хотелось уткнуться в них носом и вдыхать, вдыхать…
Я подошел ближе и невольно залюбовался девушкой, лицо которой казалось безмятежным. Прислушался к ровному дыханию. Соблазн был настолько силен, что ничего не смог с собой поделать и сдался. Приблизился к лицу Даны и, вонзаясь носом в щеку, втянул в себя аромат ее кожи. Не сдержав восторга, волк довольно рыкнул.
Дана пошевелилась, я напрягся. Что я вообще здесь делаю?! И вдруг глаза девчонки открылись и с ужасом уставились на моего зверя. Видимо, сообразив, что к чему, она подскочила на кровати и во все горло закричала. Поняв, какую глупость совершил, позволив ей увидеть свою вторую личину, я кинулся прочь из комнаты.
Глава 5. Дана
Сквозь сон я ощутила чье-то присутствие, а за тем нечто влажное и холодное коснулось моей щеки. Услышав тихий рык, напряглась и, мигом распахнув глаза, в шоке уставилась на морду... волка!
Тело отхватил первобытный ужас. Я сглотнула вязкую слюну и заморгала, пытаясь прийти в себя и избавиться от видения. Но зверь не исчез. Встретившись с ними взглядом, с трудом проглотила подступивший к горлу ком. И когда поняла, что это не сон, подскочила на кровати и, топчась на месте, истошно завопила.
Крик напугал животное, оно тотчас же умчалось из комнаты, оставив меня наедине с собственным страхом. Сердце громыхало, как заведенное. Жар испепелял изнутри, ладони вспотели.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату, как метеор, влетел Лиам. Я соскочила с кровати и кинулась к нему в объятия. Крепко прижалась к сильному телу, ища в парне защиту.
— Что случилось? — спросил он, обняв меня.
— Тут был… в-волк, — дрожащим голосом произнесла.
— Волк? — переспросил Лиам, отстранив меня от себя. Он смотрел мне в глаза с прищуром, о чем-то размышляя. — Ты уверена, что тебе не показалось?
— Уверена! Я видела его так же близко, как сейчас тебя. Он был реален.
— Волк, говоришь… — задумчиво пробормотал, затем выругался: — Тео, черт его подери!
— При чем здесь Тео? — не поняла я и села на кровать.
— Да не при чем. Не бери в голову, — отмахнулся Лиам.
— Но откуда в доме взялось животное?
— Наверно, из леса.
— Очень смешно! — хмыкнула я. — Он, между прочим, уже не в первый раз входит в дом. Помнишь, я сегодня убежала с кухни?
— Ну. — Парень скрестил руки на груди.
— Так вот. Сижу я такая на крыльце, плачу. И вдруг мимо меня проносится волк. Огромный такой. И выбежал-то он из дома!
— Ты вчера плакала? Из-за Тео?
Вместо того чтобы удивиться словам о волке, Лиама больше взволновали мои слезы. Странно. Он будто хотел перевести разговор.
— Я тебе про волка, а ты… Да, плакала, и что? Я девушка, нам это свойственно.
Не хотелось признаваться, что слова Тео коим-то образом задели меня.
— Зубы мне не заговаривай. Я знаю, что болтовня Тео обидела тебя. Ты не подумай, он не всегда был таким…
— Да ничего, Лиам, я на него не в обиде. Знаю, он не со зла. И вообще… — я на миг замялась, раздумывая над мыслью, внезапно пришедшей в голову. — Когда я покину этот дом, Тео сможет вздохнуть спокойно.
Лиам сел рядом на кровать и повернул голову в мою сторону.
— Ты решила уйти?
— Думаю, так будет лучше. Я ведь не могу вечно пользоваться твоей добротой. Нужно жить дальше.
— Ты права, жизнь продолжается, но я тебя не гоню.
— Я знаю, — произнесла с улыбкой, глянув на парня. — Ты очень хороший. Спасибо тебе за все.
— Да не за что. И когда ты надумала уходить? — с грустью спросил он.
— М-м-м, — задумчиво протянула я. — Как думаешь, еще неделю Тео сможет меня вытерпеть?
Лиам хохотнул и, взяв мою руку в свою, сказал:
— Ему придется…
— Ну раз так… Слушай, а ты можешь меня завтра забрать из города? Думаю, я готова вернуться в колледж. И так слишком много занятий пропустила. Придется нагонять.
— Конечно, красавица. Ты только позвони. Я оставлю тебе свой номер.
— Хорошо, — произнесла я, не сумев скрыть улыбки.
Все-таки Лиам очень хороший.
Когда он ушел, я переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Сон одолел меня довольно быстро…
Открыв глаза, я, ничего не понимая, уставилась на Тео, который тряс меня за плечи.
— Что ты делаешь? — возмутилась в полголоса. — Перестань меня трясти.
Он подчинился: убрал руки, но не отошел.
Что вообще происходит? Где я? Пришлось оглядеться, чтобы понять.
Это была комната Тео, но как я сюда попала? Ничего не помню. Сознание словно туман окутал, но через несколько секунд до меня дошло... Я опять ходила во сне. Вот же напасть!
Сфокусировав взгляд на обладателе прекрасно сложенного тела, который все еще стоял передо мной, ахнула и зажала рот ладонью. Почему-то только сейчас заметила, что он не одет. Полностью. Совершенно обнаженный! В полуметре от меня… Так близко, что наверняка чувствует, как беспокойно бьется мое бедное сердце.
О Боже!
Разряд электричества прошелся по венам, ноги стали ватными. Я сглотнула и почувствовала, как вспыхнули щеки. Прочистив горло, выпалила:
— Ты в своем уме? Чего разгуливаешь в таком виде?
Поняла, что несу какую-то чушь, но ничего разумнее не придумала. Лучшая защита — нападение.
— Вообще-то я у себя дома, — хмыкнул Тео, приподняв темную бровь. — И это моя комната. Ты сама пришла ко мне, так что не нужно претензий.
— Я пришла?!
Я едва сдерживала себя, чтобы не посмотреть вниз, туда, где находилось его мужское достоинство. Горели уже не только щеки. Все тело полыхало, реагируя на увиденное.
— Ну не я же притащил тебя сюда, — слова Тео выдернули меня из задумчивости. — Но раз уж ты пришла… раздевайся.
— Ч-что? — опешила я.
— Я говорю, раздевайся, — со всей серьезностью повторил он, чем ввел меня в еще больший ступор.
Оценивающий взгляд пробежался по моей фигуре, облаченную в одну только майку и короткие шортики. Даже показалось, что глаза мужчины с азартом вспыхнули.
