Тут Розалия засмеялась таким непринужденным смехом и сказала: «Какой же ты все-таки славный. Я так рада, что встретила тебя». Бутылка непонятного, но очень вкусного вина пришлась очень кстати. «Неужели это ты все сам приготовил для нас двоих», спросила Джузеппе Розалия. «Да, это все сделал твой скромный слуга», - ответил ей Джузеппе. «Знаешь, это первый вечер в моей жизни, когда я абсолютна счастлива», -сказала Джузеппе Розалия после окончания ужина. «Ты, я и миллион алых роз. Это просто потрясающе! Хочу танцевать!». И они с Джузеппе вальсировали там, где позволяло место, и не было цветов.
Их губы слились в длительном и страстном поцелуе, после чего последовала незабываемая ночь любви. И хотя говорили, что в никакого секса в СССР нет. Секс был, да, еще какой! Джузеппе бережно взял Розалию на руки и отнес на постель. Очень быстро они оказались полностью обнаженными. Джузеппе, любуясь маленькой ножкой Розалии, нежно целовал ей пальчики на ногах. Потом стал целовать ей живот и грудь, постепенно утопая в шелковистых волосах Розалии, перешел к мочкам ушей. Они занимались любовью долго, никуда не торопясь, что позволял их молодой возраст, и страстное желание быть в месте, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе. Совершенно изможденные к утру и изрядно проголодавшиеся, они решили позавтракать тем, что осталось после ужина, и сели за стол обнаженные, абсолютно не стесняясь друг друга. Какие же они были в этот момент красивые и счастливые! Утолив возникший после бурной ночи голод, они упали на постель, чтобы снова предаться таинству любви. «Знаешь, я хочу, чтобы ты жила у меня, и тебя все время окружал миллион алых роз», - осторожно сказал Джузеппе. «Не отказывай мне, пожалуйста». «Хорошо, я буду уходить на репетиции и спектакли, а потом снова возвращаться в твои страстные объятия». «А ты покажешь мне над чем ты сейчас работаешь?», -спросила Джузеппе Розалия. «Или это тайна?». «нет, конечно, покажу, но работа еще не завершена. Он подошел к столу, на котором стояла скульптура, покрытая тканью, и осторожно снял с ее со скульптуры. Розалия, увидев эту красоту, просто лишилась дара речи. На нее, выполненная в полный рост, смотрела молодая красивая девушка, видимо, невеста. Ее фата была словно соткана из воздуха, а в ее руках она держала розы, которые Джузеппе только что начал делать. Глаза девушки словно жили своей жизнью, а шлейф свадебного платья был словно соткан из невесомых нитей. «Это ты сделал сам своими руками?», - удивленно спросила Розалия Джузеппе. «Но разве такое возможно?». После этого вопроса Джузеппе долго рассказывал Розалии, гладя ее прелестные волосы, историю своих итальянских предков и уникальной итальянской техники, которую ему передали дед и отец, а также почему друзья прозвали его в обществе художников и скульпторов Джузеппе. Розалия слушала, не задавая никаких вопросов, ей было очень интересно узнать о Джузеппе, как можно больше. «Знаешь, Джузеппе, это просто потрясающе. Ты великий мастер», - с уважением сказала Розалия Джузеппе.
Так и коротали свои дни две влюбленные друг в друга души: актриса и скульптор и художник в мастерской у Джузеппе. Джузеппе очень любил рисовать Розалию, и делал многочисленные наброски. Но это были цветные зарисовки Розалии в различных платьях и шляпках. Джузеппе никогда не рисовал ее обнаженной, хотя тело у Розалии было прекрасным, чтобы не обидеть ее, и она не подумала, что он использует ее в качестве натурщицы.
Очень часто их видели вместе в «Липках» (Саду Липки) – одному из старейших парков в Саратове, расположенному неподалеку от Волги, в исторической части города. Там они, абсолютно счастливые, взявшись, как дети, дружно за руки, ни от кого не скрывали свои прекрасные чувства. Поскольку Саратов был промышленным городом, на берегу Волги совсем не было пляжей для купания, Джузеппе с Розалией ездили на пароходике на острова на Волге покупаться и позагорать. На островах был песчаный берег, что позволяло Джузеппе строить различные скульптуры из песка, что вызывало у Розалии и многочисленной детворы бурю восторга и эмоций.
Так прошло два месяца счастливой совместной жизни Джузеппе с Розалией. Джузеппе, когда Розалия была в театре, работал в мастерской, а потом готовил ужин на двоих, и всегда встречал Розалию из театра со свежим букетом алых роз после спектакля. Любовь, взаимное обожание, восхищение и уважение было единым составляющим их союза. Джузеппе не забывал покупать свежие алые розы для Розалии. Это был своеобразный ритуал, присутствующий в их отношениях. Вечерами, долго любуюсь на обнаженную Розалию, Джузеппе посыпал ее прелестное тело и волосы лепестками алых роз, а затем вдыхал их аромат, понимая, что нашел любовь всей своей жизни.
Но все когда-то заканчивается…Из Ленинграда пришла срочная телеграмма от Андрея Викторовича Заславского, в которой он просил Джузеппе вернуться в Ленинград по делам как можно быстрее. Совершенно расстроенный этим неожиданным известием, Джузеппе весь вечер не знал, как сообщить об этом Розалии, но потом все же решился начать разговор. «Розочка, моя дорогая, мне надо на несколько дней тебя покинуть и съездить по делам в Ленинград», -с грустью сказал Розалии Джузеппе. «Я буду ждать тебя каждый вечер, приходя к тебе в мастерскую», - также грустно ответила ему Розалия. Ужин был полон печали и слез, которые роняла Розалия, всю ночь Джузеппе утешал ее. На следующий день Джузеппе уехал в Ленинград. Розалия, провожавшая его на вокзале, посылала вслед уезжавшему поезду воздушные поцелуи. По ее щекам текли слезы. В Ленинграде получилось так, что вместо трех дней Джузеппе пробыл в городе целых десять дней. Джузеппе постоянно пытался дозвониться из Ленинграда в Саратовский ТЮЗ, но все это было безуспешно. Возвращался Джузеппе в Саратов на крыльях любви, и купив на станции букет свежих алых роз, поспешил к себе в мастерскую в ожидании увидеть там свою любимую Розалию. Но там его никто не ждал. Большинство алых роз уже завяли, а нас столе лежала записка от Розалии. «Дорогой мой Джузеппе! Ты подарил мне незабываемые два месяца любви. Но я поняла, побыв в одиночестве, что работа для тебя будет превыше любых человеческих отношений. Знай, я буду любить и помнить тебя всегда. Не ищи меня. Твоя Розалия».
Естественно, что после прочитанного Джузеппе сильно напился, выпив все, что смог найти в мастерской. К счастью, выпивки было немного, но и она подействовала на него сильно. Утром, у Джузеппе болела голова от намешанного, но, быстро собравшись, он пошел прямиком в Саратовский ТЮЗ, и узнал, что гастроли театра, в котором работала Розалия, закончились, и театр уехал в неизвестном направлении. Джузеппе отыскал театр, в котором работала Розалия и который гастролировал в Саратове, но, оказалось, что, будучи еще в Саратове, Розалия из него уволилась. Никто из театра не знал, куда она уехала. Завершив свою работу над скульптурой девушки-невесты, Джузеппе с болью в сердце покидал Саратов. Долгое время в Ленинграде при помощи Андрея Викторовича Заславского и его многочисленных связей Джузеппе пытался разыскать Розалию Легкоступову, но все было тщетно. Так Джузеппе встретил любовь всей своей жизни, и через два месяца безграничного счастья ее потерял. Где же ты теперь, моя дорогая Розалия, Роза, Розочка, любовь моя! Что стало с тобой?». – думал Джузеппе, вспоминая о Розалии.
***
«Сердце красавиц склонно к измене и перемене, как ветер мая».
Джузеппе Верди «Риголетто».
Две недели, которая Элодея провела в больнице после родов, пролетели для нее незаметно. Дело в том, что Вера Павловна, гинеколог Элодея, решила понаблюдать за состоянием Элодеи в стационаре и перестраховаться. Джузеппе был на седьмом небе от счастья, мечтая, как можно скорее, подержать маленькую Летицию на руках и окружить ее своей любовью и заботой. Душа Джузеппе словно помолодела, она пела от радости, ведь теперь у него есть внучка! Все это время в ожидании выписки Элодеи с Летицией, Джузеппе старался навести в доме относительный порядок. На помощь ему в этом нелегком деле любезно пришел Михаил Штольц, с которым Элодея тесно общалась во время своей беременности. Михаил Штольц помог Джузеппе выбрать коляску и кроватку для маленькой Летиции, а также купить минимум необходимой одежды для новорожденных на первое время, прекрасно понимая, что Элодея хорошо справиться с этим сама после выписки из роддома. Элодея, поскольку в отделении был карантин, и туда не пускали посетителей, писала и передавала Джузеппе маленькие записочки, которые согревали его стариковскую душу любовью и теплом. Джузеппе очень любил Элодею, и знал, что ее маленькую девочку он будет любить также сильно. Однажды, Элодея прислала Джузеппе записочку, на которой она нарисовала красивые губы Летиции, изобразив их, как художница, профессионально и подписала: «Вот такой чудесный ротик у моей любимой дочки». Далее шла приписка. «Волосы у Лети мой, а глаза – Микеле, потрясающе красивого синего цвета». Далее шел рисунок маленькой Лети, так ласково называла ее Элодея. А в конце было написано: «Я так соскучилась по тебе, дорогой мой Джузи. Считаю минуты, когда я снова смогу увидеть и обнять тебя». Джузеппе со слезами радости много раз перечитывал эти строки, показывая эту записочку Михаилу Штольцу и Семену Петровичу Рукастому, которые в свою очередь помогли Джузеппе во всем и подготовили дом к приему новорожденной.
Наконец, настал день выписки Элодеи с Летицией из больницы. Михаил Штольц вызвался забрать их из больницы на своем шикарном новом Мерседесе. Приобретя в цветочном магазине роскошный букет красных роз, Джузеппе с Михаилом Штольцом в назначенное время ожидали выхода Элодеи с малышкой у дверей больницы. Внезапно Элодея появилась и сошла по ступенькам с маленькой Летицией на руках. Как она в этот самый момент была счастлива и прекрасна! В голове у Джузеппе сразу пронеслась мысль: «Надо будет запечатлеть этот чудесный момент сначала на холсте, а потом, пожалуй, и в мраморе». Джузеппе подошел к Элодеи и по-отечески обнял ее, а затем осторожно взял маленькую Летицию на руки. Девочка вела себя на редкость спокойно на руках у пока еще незнакомого человека, и сразу одарила Джузеппе своей очаровательной улыбкой. «Смотри, Лотти, у нее твоя улыбка», - радостно сказал Элодеи Джузеппе. Затем Михаил Штольц галантно подарил Элодеи роскошный букет красных роз и, очень смущаясь, поздравил ее с рождением дочери. Простившись с Верой Павловной и поблагодарив ее за все, Элодея с Джузеппе и маленькой Летицией сели в машину Михаила Штольца, которая очень быстро домчала всех их домой. Проводив Элодею с Джузеппе и маленькой Летицией до дому, Михаил Штольц вежливо откланялся, оставив их одних, но обещая в ближайшее время обязательно созвониться. Элодея была приятно удивлена, как изменилась их с Джузеппе квартира. Все в ней теперь было до мелочей продумано для приема маленького ребенка и ухода за ним. Джузеппе объяснил Элодеи, что без помощи Михаила Штольца и Семена Петровича Рукастого, он бы никогда с этим не справился. Уложив маленькую Летицию в кроватку спать, Джузеппе с Элодеей удалились на кухню ужинать. «Моя дорогая Лотти, знаешь, а у Летиции абсолютно твоя улыбка, и характер такой спокойный, она совсем не плачет», - сказал Джузеппе Элодеи. «Да, ты прав, Джузи. Я подарила Лети, давай ее теперь так называть, свою улыбку». И затем добавила: «А Микеле подарил ей свои потрясающе красивые синие глаза», - сказала Элодея с грустью. В глазах Элодеи затаилась печаль. Понимая хорошо, что в этот самый момент испытывает Элодея, Джузеппе решил быстро сменить тему разговора. «Моя дорогая Лотти, давай поужинаем с тобой. А после этого по традиции выпьем, как всегда, чашечку черного чая с мятой. Кстати, ужин для нас с тобой приготовил Михаил Штольц. Хороший у тебя и очень верный друг». Элодея в ответ лишь утвердительно кивнула Джузеппе.
Михаил Штольц был родом из известной в Санкт-Петербурге семьи ювелиров Раисы Григорьевны и Бориса Наумовича Штольц. Михаил был типичным евреем, невысокого роста, но обладал довольно привлекательной внешностью, шатен с красивыми карие глазами и почти правильным носом. Отличительной особенностью Михаила Штольца было умение полностью располагать к себе людей в процессе общения. Молодые девушки мечтали заполучить его в мужья, да, если и не в мужья, то хотя бы в любовники. Но Михаилу Штольцу запала в сердце маленькая Нина, торгующая на рынке, оказавшаяся при более близком знакомстве Элодеей. Он просто бредил Элодеей, все время представляя ее в своих объятиях, и постепенно пытался снискать ее расположения.
Прогулки на улице с Лети и Элодеей по вечерам, когда Михаил был уже свободен от работы, вошли в привычку. Михаил в общении с Элодеей чувствовал себя свободно, ему нравилось разговаривать с ней на самые разные темы. Иногда Элодея вдруг забывалась и начинала, как женщина, флиртовать с Михаилом. Но Лети сразу напоминала ей о Микеле, и Элодея сразу пресекала легкий флирт. Дружеская связь со стороны Элодеи к Михаилу Штольцу укреплялась с каждым днем. Но Михаил все больше и больше уверял себя и надеялся, что крепкая дружба между ними сможет, наконец, пробудить чувства Элодеи к нему и перерасти в любовь. Очень часто Михаил Штольц появлялся на пороге Элодеи с роскошным букетом красных роз, не зная, что они напоминают Элодеи о Микеле. Также он приносил разные игрушки для Лети.
Джузеппе наблюдал за развитием их отношений со стороны, и старался не вмешиваться. Он прожил долгую жизнь, и хорошо понимал, что время все расставит по своим местам. Джузеппе раньше очень хорошо готовил, но после того как он заболел ревматоидным артритом, он словно утратил эту способность. Михаил Штольц, напротив, чувствовал себя на кухне у плиты как рыба в воде. Только после долгих уговоров со стороны Джузеппе и Элодеи Михаил Штольц оставался готовить всем вкусный и красивый ужин. Михаил Штольц считал, что мужчина по возможности должен уметь делать все, в том числе, и готовить.
Элодея после родов полностью посвятила себя заботе о маленькой Лети, не забывая, конечно, о любимой работе. Из ее рук выходили штучные скульптуры с элементами невесомости, причем, фантазии Элодеи не было предела. Однажды Джузеппе решил поговорить с Элодеей: «Лотти, дорогая моя, как ты думаешь, я считаю, что надо будет устроить твою персональную выставку в Санкт-Петербурге. Я уверен, что она должна пройти с аншлагом». «Знаешь, Джузи, я думаю, что нам вместе с тобой обязательно необходимо это осуществить», - ответила Джузеппе Элодея и одарила его своей очаровательной улыбкой. После этого разговора они начали подготовку к персональной выставке скульптуры Элодеи Крамской в Санкт-Петербурге.
После расставания с Микеле Элодея довольно плохо спала. Элодеи все время снились одни и те же сны, что Микеле попал в беду, и именно поэтому он не выходит на связь с ней, и они не вместе. Во сне Микеле страстно целовал и обнимал Элодею, как наяву, так что она часто просыпалась в слезах. Но это были слезы счастья и радости, которые быстро переходили в слезы разлуки.
Их губы слились в длительном и страстном поцелуе, после чего последовала незабываемая ночь любви. И хотя говорили, что в никакого секса в СССР нет. Секс был, да, еще какой! Джузеппе бережно взял Розалию на руки и отнес на постель. Очень быстро они оказались полностью обнаженными. Джузеппе, любуясь маленькой ножкой Розалии, нежно целовал ей пальчики на ногах. Потом стал целовать ей живот и грудь, постепенно утопая в шелковистых волосах Розалии, перешел к мочкам ушей. Они занимались любовью долго, никуда не торопясь, что позволял их молодой возраст, и страстное желание быть в месте, наслаждаясь каждой секундой, проведенной вместе. Совершенно изможденные к утру и изрядно проголодавшиеся, они решили позавтракать тем, что осталось после ужина, и сели за стол обнаженные, абсолютно не стесняясь друг друга. Какие же они были в этот момент красивые и счастливые! Утолив возникший после бурной ночи голод, они упали на постель, чтобы снова предаться таинству любви. «Знаешь, я хочу, чтобы ты жила у меня, и тебя все время окружал миллион алых роз», - осторожно сказал Джузеппе. «Не отказывай мне, пожалуйста». «Хорошо, я буду уходить на репетиции и спектакли, а потом снова возвращаться в твои страстные объятия». «А ты покажешь мне над чем ты сейчас работаешь?», -спросила Джузеппе Розалия. «Или это тайна?». «нет, конечно, покажу, но работа еще не завершена. Он подошел к столу, на котором стояла скульптура, покрытая тканью, и осторожно снял с ее со скульптуры. Розалия, увидев эту красоту, просто лишилась дара речи. На нее, выполненная в полный рост, смотрела молодая красивая девушка, видимо, невеста. Ее фата была словно соткана из воздуха, а в ее руках она держала розы, которые Джузеппе только что начал делать. Глаза девушки словно жили своей жизнью, а шлейф свадебного платья был словно соткан из невесомых нитей. «Это ты сделал сам своими руками?», - удивленно спросила Розалия Джузеппе. «Но разве такое возможно?». После этого вопроса Джузеппе долго рассказывал Розалии, гладя ее прелестные волосы, историю своих итальянских предков и уникальной итальянской техники, которую ему передали дед и отец, а также почему друзья прозвали его в обществе художников и скульпторов Джузеппе. Розалия слушала, не задавая никаких вопросов, ей было очень интересно узнать о Джузеппе, как можно больше. «Знаешь, Джузеппе, это просто потрясающе. Ты великий мастер», - с уважением сказала Розалия Джузеппе.
Так и коротали свои дни две влюбленные друг в друга души: актриса и скульптор и художник в мастерской у Джузеппе. Джузеппе очень любил рисовать Розалию, и делал многочисленные наброски. Но это были цветные зарисовки Розалии в различных платьях и шляпках. Джузеппе никогда не рисовал ее обнаженной, хотя тело у Розалии было прекрасным, чтобы не обидеть ее, и она не подумала, что он использует ее в качестве натурщицы.
Очень часто их видели вместе в «Липках» (Саду Липки) – одному из старейших парков в Саратове, расположенному неподалеку от Волги, в исторической части города. Там они, абсолютно счастливые, взявшись, как дети, дружно за руки, ни от кого не скрывали свои прекрасные чувства. Поскольку Саратов был промышленным городом, на берегу Волги совсем не было пляжей для купания, Джузеппе с Розалией ездили на пароходике на острова на Волге покупаться и позагорать. На островах был песчаный берег, что позволяло Джузеппе строить различные скульптуры из песка, что вызывало у Розалии и многочисленной детворы бурю восторга и эмоций.
Так прошло два месяца счастливой совместной жизни Джузеппе с Розалией. Джузеппе, когда Розалия была в театре, работал в мастерской, а потом готовил ужин на двоих, и всегда встречал Розалию из театра со свежим букетом алых роз после спектакля. Любовь, взаимное обожание, восхищение и уважение было единым составляющим их союза. Джузеппе не забывал покупать свежие алые розы для Розалии. Это был своеобразный ритуал, присутствующий в их отношениях. Вечерами, долго любуюсь на обнаженную Розалию, Джузеппе посыпал ее прелестное тело и волосы лепестками алых роз, а затем вдыхал их аромат, понимая, что нашел любовь всей своей жизни.
Но все когда-то заканчивается…Из Ленинграда пришла срочная телеграмма от Андрея Викторовича Заславского, в которой он просил Джузеппе вернуться в Ленинград по делам как можно быстрее. Совершенно расстроенный этим неожиданным известием, Джузеппе весь вечер не знал, как сообщить об этом Розалии, но потом все же решился начать разговор. «Розочка, моя дорогая, мне надо на несколько дней тебя покинуть и съездить по делам в Ленинград», -с грустью сказал Розалии Джузеппе. «Я буду ждать тебя каждый вечер, приходя к тебе в мастерскую», - также грустно ответила ему Розалия. Ужин был полон печали и слез, которые роняла Розалия, всю ночь Джузеппе утешал ее. На следующий день Джузеппе уехал в Ленинград. Розалия, провожавшая его на вокзале, посылала вслед уезжавшему поезду воздушные поцелуи. По ее щекам текли слезы. В Ленинграде получилось так, что вместо трех дней Джузеппе пробыл в городе целых десять дней. Джузеппе постоянно пытался дозвониться из Ленинграда в Саратовский ТЮЗ, но все это было безуспешно. Возвращался Джузеппе в Саратов на крыльях любви, и купив на станции букет свежих алых роз, поспешил к себе в мастерскую в ожидании увидеть там свою любимую Розалию. Но там его никто не ждал. Большинство алых роз уже завяли, а нас столе лежала записка от Розалии. «Дорогой мой Джузеппе! Ты подарил мне незабываемые два месяца любви. Но я поняла, побыв в одиночестве, что работа для тебя будет превыше любых человеческих отношений. Знай, я буду любить и помнить тебя всегда. Не ищи меня. Твоя Розалия».
Естественно, что после прочитанного Джузеппе сильно напился, выпив все, что смог найти в мастерской. К счастью, выпивки было немного, но и она подействовала на него сильно. Утром, у Джузеппе болела голова от намешанного, но, быстро собравшись, он пошел прямиком в Саратовский ТЮЗ, и узнал, что гастроли театра, в котором работала Розалия, закончились, и театр уехал в неизвестном направлении. Джузеппе отыскал театр, в котором работала Розалия и который гастролировал в Саратове, но, оказалось, что, будучи еще в Саратове, Розалия из него уволилась. Никто из театра не знал, куда она уехала. Завершив свою работу над скульптурой девушки-невесты, Джузеппе с болью в сердце покидал Саратов. Долгое время в Ленинграде при помощи Андрея Викторовича Заславского и его многочисленных связей Джузеппе пытался разыскать Розалию Легкоступову, но все было тщетно. Так Джузеппе встретил любовь всей своей жизни, и через два месяца безграничного счастья ее потерял. Где же ты теперь, моя дорогая Розалия, Роза, Розочка, любовь моя! Что стало с тобой?». – думал Джузеппе, вспоминая о Розалии.
***
«Сердце красавиц склонно к измене и перемене, как ветер мая».
Джузеппе Верди «Риголетто».
Две недели, которая Элодея провела в больнице после родов, пролетели для нее незаметно. Дело в том, что Вера Павловна, гинеколог Элодея, решила понаблюдать за состоянием Элодеи в стационаре и перестраховаться. Джузеппе был на седьмом небе от счастья, мечтая, как можно скорее, подержать маленькую Летицию на руках и окружить ее своей любовью и заботой. Душа Джузеппе словно помолодела, она пела от радости, ведь теперь у него есть внучка! Все это время в ожидании выписки Элодеи с Летицией, Джузеппе старался навести в доме относительный порядок. На помощь ему в этом нелегком деле любезно пришел Михаил Штольц, с которым Элодея тесно общалась во время своей беременности. Михаил Штольц помог Джузеппе выбрать коляску и кроватку для маленькой Летиции, а также купить минимум необходимой одежды для новорожденных на первое время, прекрасно понимая, что Элодея хорошо справиться с этим сама после выписки из роддома. Элодея, поскольку в отделении был карантин, и туда не пускали посетителей, писала и передавала Джузеппе маленькие записочки, которые согревали его стариковскую душу любовью и теплом. Джузеппе очень любил Элодею, и знал, что ее маленькую девочку он будет любить также сильно. Однажды, Элодея прислала Джузеппе записочку, на которой она нарисовала красивые губы Летиции, изобразив их, как художница, профессионально и подписала: «Вот такой чудесный ротик у моей любимой дочки». Далее шла приписка. «Волосы у Лети мой, а глаза – Микеле, потрясающе красивого синего цвета». Далее шел рисунок маленькой Лети, так ласково называла ее Элодея. А в конце было написано: «Я так соскучилась по тебе, дорогой мой Джузи. Считаю минуты, когда я снова смогу увидеть и обнять тебя». Джузеппе со слезами радости много раз перечитывал эти строки, показывая эту записочку Михаилу Штольцу и Семену Петровичу Рукастому, которые в свою очередь помогли Джузеппе во всем и подготовили дом к приему новорожденной.
Наконец, настал день выписки Элодеи с Летицией из больницы. Михаил Штольц вызвался забрать их из больницы на своем шикарном новом Мерседесе. Приобретя в цветочном магазине роскошный букет красных роз, Джузеппе с Михаилом Штольцом в назначенное время ожидали выхода Элодеи с малышкой у дверей больницы. Внезапно Элодея появилась и сошла по ступенькам с маленькой Летицией на руках. Как она в этот самый момент была счастлива и прекрасна! В голове у Джузеппе сразу пронеслась мысль: «Надо будет запечатлеть этот чудесный момент сначала на холсте, а потом, пожалуй, и в мраморе». Джузеппе подошел к Элодеи и по-отечески обнял ее, а затем осторожно взял маленькую Летицию на руки. Девочка вела себя на редкость спокойно на руках у пока еще незнакомого человека, и сразу одарила Джузеппе своей очаровательной улыбкой. «Смотри, Лотти, у нее твоя улыбка», - радостно сказал Элодеи Джузеппе. Затем Михаил Штольц галантно подарил Элодеи роскошный букет красных роз и, очень смущаясь, поздравил ее с рождением дочери. Простившись с Верой Павловной и поблагодарив ее за все, Элодея с Джузеппе и маленькой Летицией сели в машину Михаила Штольца, которая очень быстро домчала всех их домой. Проводив Элодею с Джузеппе и маленькой Летицией до дому, Михаил Штольц вежливо откланялся, оставив их одних, но обещая в ближайшее время обязательно созвониться. Элодея была приятно удивлена, как изменилась их с Джузеппе квартира. Все в ней теперь было до мелочей продумано для приема маленького ребенка и ухода за ним. Джузеппе объяснил Элодеи, что без помощи Михаила Штольца и Семена Петровича Рукастого, он бы никогда с этим не справился. Уложив маленькую Летицию в кроватку спать, Джузеппе с Элодеей удалились на кухню ужинать. «Моя дорогая Лотти, знаешь, а у Летиции абсолютно твоя улыбка, и характер такой спокойный, она совсем не плачет», - сказал Джузеппе Элодеи. «Да, ты прав, Джузи. Я подарила Лети, давай ее теперь так называть, свою улыбку». И затем добавила: «А Микеле подарил ей свои потрясающе красивые синие глаза», - сказала Элодея с грустью. В глазах Элодеи затаилась печаль. Понимая хорошо, что в этот самый момент испытывает Элодея, Джузеппе решил быстро сменить тему разговора. «Моя дорогая Лотти, давай поужинаем с тобой. А после этого по традиции выпьем, как всегда, чашечку черного чая с мятой. Кстати, ужин для нас с тобой приготовил Михаил Штольц. Хороший у тебя и очень верный друг». Элодея в ответ лишь утвердительно кивнула Джузеппе.
Михаил Штольц был родом из известной в Санкт-Петербурге семьи ювелиров Раисы Григорьевны и Бориса Наумовича Штольц. Михаил был типичным евреем, невысокого роста, но обладал довольно привлекательной внешностью, шатен с красивыми карие глазами и почти правильным носом. Отличительной особенностью Михаила Штольца было умение полностью располагать к себе людей в процессе общения. Молодые девушки мечтали заполучить его в мужья, да, если и не в мужья, то хотя бы в любовники. Но Михаилу Штольцу запала в сердце маленькая Нина, торгующая на рынке, оказавшаяся при более близком знакомстве Элодеей. Он просто бредил Элодеей, все время представляя ее в своих объятиях, и постепенно пытался снискать ее расположения.
Прогулки на улице с Лети и Элодеей по вечерам, когда Михаил был уже свободен от работы, вошли в привычку. Михаил в общении с Элодеей чувствовал себя свободно, ему нравилось разговаривать с ней на самые разные темы. Иногда Элодея вдруг забывалась и начинала, как женщина, флиртовать с Михаилом. Но Лети сразу напоминала ей о Микеле, и Элодея сразу пресекала легкий флирт. Дружеская связь со стороны Элодеи к Михаилу Штольцу укреплялась с каждым днем. Но Михаил все больше и больше уверял себя и надеялся, что крепкая дружба между ними сможет, наконец, пробудить чувства Элодеи к нему и перерасти в любовь. Очень часто Михаил Штольц появлялся на пороге Элодеи с роскошным букетом красных роз, не зная, что они напоминают Элодеи о Микеле. Также он приносил разные игрушки для Лети.
Джузеппе наблюдал за развитием их отношений со стороны, и старался не вмешиваться. Он прожил долгую жизнь, и хорошо понимал, что время все расставит по своим местам. Джузеппе раньше очень хорошо готовил, но после того как он заболел ревматоидным артритом, он словно утратил эту способность. Михаил Штольц, напротив, чувствовал себя на кухне у плиты как рыба в воде. Только после долгих уговоров со стороны Джузеппе и Элодеи Михаил Штольц оставался готовить всем вкусный и красивый ужин. Михаил Штольц считал, что мужчина по возможности должен уметь делать все, в том числе, и готовить.
Элодея после родов полностью посвятила себя заботе о маленькой Лети, не забывая, конечно, о любимой работе. Из ее рук выходили штучные скульптуры с элементами невесомости, причем, фантазии Элодеи не было предела. Однажды Джузеппе решил поговорить с Элодеей: «Лотти, дорогая моя, как ты думаешь, я считаю, что надо будет устроить твою персональную выставку в Санкт-Петербурге. Я уверен, что она должна пройти с аншлагом». «Знаешь, Джузи, я думаю, что нам вместе с тобой обязательно необходимо это осуществить», - ответила Джузеппе Элодея и одарила его своей очаровательной улыбкой. После этого разговора они начали подготовку к персональной выставке скульптуры Элодеи Крамской в Санкт-Петербурге.
После расставания с Микеле Элодея довольно плохо спала. Элодеи все время снились одни и те же сны, что Микеле попал в беду, и именно поэтому он не выходит на связь с ней, и они не вместе. Во сне Микеле страстно целовал и обнимал Элодею, как наяву, так что она часто просыпалась в слезах. Но это были слезы счастья и радости, которые быстро переходили в слезы разлуки.
