Михаил Штольц вынашивал в отношении Элодеи определенный план. Он мечтал познакомить Элодею со своими родителями, а потом через какое-то время сделать ей предложение руки и сердца. Лети за это время так привыкла к рукам Михаила Штольца, что, когда видела его, с большим удовольствием шла к нему на ручки и радостно смеялась.
Разговор с родителями Михаила Штольца, наконец, состоялся. В один прекрасный день, утром, за завтраком Михаил решил поговорить об Элодеи с матерью и отцом. «Мама и отец», - начал свой разговор Михаил. «Я очень хочу познакомить Вас с одной замечательной девушкой, она очень талантливый скульптор и художник, и она мне очень нравится. Я намерен на ней жениться». Раиса Григорьевна Штольц потеряла от такого заявления сына дар речи, но через несколько секунд язвительно промолвила: «С каких это пор мой любимый мальчик стал увлекаться девушками искусства?». И незамедлительно добавила: «Надеюсь, что она имеет в своем роду еврейские корни, раз она такая талантливая?». «Нет, мама, дорогая, она чистокровная русская, но от этого я не буду любить ее меньше», - ответил матери Михаил.
Отец Михаила Штольца за время разговора не проронил ни слова. Раиса Григорьевна Штольц была властной и своенравной особой, и все решения в доме, несмотря на то, что деньги как ювелир зарабатывал Борис Наумович, принимала именно она, совершенно не считаясь с мнением мужа. Само уверенное поведение ее сына повергло Раису Григорьевну в ступор, и она вдруг осознала, что ее сын настроен решительно, и серьезно увлечен. «И когда же ты представишь нам свою избранницу», -спросила Раиса Григорьевна Михаила. «Как только у нее будет свободное время. Она очень много работает, и у нее совсем маленькая дочка». Тут Раиса Григорьевна схватилась за голову: «Дочка? Михаил, очнись, ты просто сошел с ума! Вокруг столько прелестных свободных девушек без хвостов». «Мама, мое решение не подлежит обсуждению. Я очень ее люблю, и привязан к ее дочке». «Хорошо», ответила Раиса Григорьевна Михаилу, поняв, что спорить с сыном бесполезно. «Приводи свою избранницу, а мы с отцом посмотрим, что за сокровище ты нашел», -ответила ему резко Раиса Григорьевна. На этом разговор с родителями для Михаила был завершен.
Летиция росла довольно спокойным ребенком, который постоянно улыбался, радуясь окружающему ее миру. Она начинала капризничать только тогда, когда Джузеппе и Михаил Штольц, у которых Лети часто бывала на ручках, пытались положить ее в кроватку спать. Приходилось звать Элодею, голос и улыбка которой сразу успокаивал ребенка, и Лети очень быстро засыпала. Прошло более полугода со дня родов Элодеи, а Летиция стала своими потрясающе красивыми синими глазами все больше походить на Микеле. Только улыбка у нее была очаровательная, улыбка ее матери Элодеи.
Михаил Штольц после нескольких месяцев разговора со своими родителями решился поговорить с Элодеей о визите к нему домой. Как-то вечером они остались на кухне у Элодеи вдвоем одни, так как Джузеппе ушел укладывать Лети на ночь спать. Элодея и Михаил Штольц сидели молча и с большим удовольствием пили черный чай с мятой, приготовленный Джузеппе для всех с любовью. В этот самый момент Михаил Штольц осмелился положить свою руку на руку Элодеи. К большому удивлению Михаила Элодея свою руку не отдернула. Она за это время так привыкла к заботе и помощи со стороны Михаила Штольца, что побоялась ненароком его обидеть. Михаил прервал молчание и начал разговор: «Элодея, я так хочу познакомить тебя со своими родителями. Давай как-нибудь в выходные заглянем ко мне в гости на ужин?». Элодея совсем не догадывалась о замыслах Михаила Штольца, и поэтому с удовольствием приняла приглашение.
В ответ на согласие Элодеи Михаил попытался поцеловать ее в губы, но Элодея увернулась, и получилось так, что Михаил Штольц поцеловал ее в щеку. Ну, чем не невинный дружеский поцелуй?!!
Настал день визита Элодеи к родителям Михаила Штольца. Элодеи было абсолютно все равно, какое впечатление она на них произведет, она просто об этом не задумывалась, но и обидеть Михаила Элодея совсем не хотела. Элодея решила вести себя по ситуации. Квартира родителей Михаила Штольца была похожа на антикварную лавочку, в которой на стенах висели, видимо, подлинники картин известных художников, повсюду стояли потрясающей красоты статуэтки. По большому количеству книг в доме было видно, что ее обитатели очень любят читать. Все в квартире было сделано изыскано и с большим вкусом. Раиса Григорьевна Штольц лично занималась интерьером квартиры, и явно имела хороший вкус.
Поздоровавшись со своими родителями и представив им Элодею, Михаил Штольц пригласил Элодею за стол отужинать. В воздухе повисла пауза, которую никто не решался нарушить. Наконец, Раиса Григорьевна Штольц прервала молчание. «Элодея, деточка, Михаил нам много рассказывал о Вас. Он говорил, что Вы штучный скульптор, и ваши работы просто уникальны. Элодея вежливо ответила: «Да, это правда». Затем, явно оживившись, Раиса Григорьевна спросила Элодею: «А Вы в свободное время, наверное, любите читать? Вам нравится творчество Набокова, и что Вы считаете у него совершеннее и сильнее, его несравненная «Лолита» или «Защита Лужина»? И потом ехидно улыбнулась. Тут Элодея сделала недозволенное. Она перешла на свободный итальянский. Затем перешла на русский и сказала: «Для тех, кто не владеет итальянским, перевожу дословно. Да, я, возможно, не так сильна в литературе, как бы Вам этого хотелось. Но всему виной нехватка времени, которое полностью уходит на мою работу. Зато я сильна в своей профессии, которой отдаю себя до конца. Обещаю Вам, как только у меня будет свободная минута, я обязательно прочту и «Лолиту», и «Защиту Лужина» Набокова, чтобы в следующий раз высказать свое личное мнение от прочитанного. Если Вы любите все красивое и необычное, то я лично приглашаю Вас на свою персональную выставку, которая после ее подготовки должна состояться в Санкт-Петербурге. Вы согласны?». Михаил Штольц пребывал в прекрасном настроении. Наконец-то, кто-то поставил его мать на место. Раиса Григорьевна Штольц, хорошо понимая, что она проиграла, предложила всем поужинать. Весь оставшийся вечер Элодея рассказывала родителям Михаила Штольца об итальянских техниках в скульптуре, которые передал ей Джузеппе, полностью завладев вниманием родителей Михаила Штольца.
Провожая Элодею до дома Михаил решился поговорить с ней серьезно: «Элодея, мы можем сейчас с тобой поговорить?», - спросил Михаил Штольц Элодею. «Да», - ответила ему Элодея. «Элодея, дорогая моя Элодея, я давно хотел тебе сказать, что я очень люблю тебя. Я полюбил тебя давно, с той самой минуты, когда впервые увидел тебя на рынке. Я очень привязался за это время к Лети, и готов ее удочерить, и относиться к ней, как к родной дочери. Только не говори мне, пожалуйста, сразу «нет», подумай, я буду ждать столько времени, сколько тебя будет нужно. Я прошу тебя. Стань моей женой». Затем Михаил Штольц ласково обнял Элодею и поцеловал ее нежно в губы. Элодея явно пришла в замешательство. Она не знала, что ответить Михаилу. Все это было так неожиданно, Элодея не была готова к такому повороту событий. Потом, быстро собравшись и придя в себя от услышанного, Элодея ответила Михаилу: «Михаил, знай, что ты мне очень дорог. Позволь мне не отвечать тебе сейчас. Мне надо хорошо подумать, дай мне время. Все это очень серьезно». На этой ноте они и расстались у дома Элодеи.
Придя домой, Элодея вдруг почувствовала, что она очень устала. Разговор с Михаилом был очень серьезным, и она мысленно прокручивала его в голове вновь и вновь. Также Элодея упрекала себя за то, что она позволила Михаилу Штольцу обнимать себя и поцеловать в губы. «Я же совсем не люблю его, он мне просто верный и хороший друг. И как о мужчине я никогда о нем не думала. Но Летиции будет нужен рядом отец. Что же мне делать?». – думала Элодея. Джузеппе сразу по ее виду понял, что с Элодеей случилось что-то неладное. «Лотти, дорогая моя, ты чем-то очень расстроена? Тебя обидели родители Михаила Штольца? Поговори со мной по душам, пожалуйста», - сказал ласково Джузеппе Элодеи. «Нет, вечер прошел хорошо. Дело, Джузи, совсем в другом. Только что Михаил Штольц сделал мне предложение выйти за него замуж, и он хочет удочерить Летицию. О, если бы на его месте был Микеле! Джузи, я не знаю, что мне делать? Посоветуй мне. Михаил сказал, что он будет ждать меня столько, сколько будет нужно», - озабоченно ответила ему Элодея. Джузеппе при этом улыбнулся и сказал: «Дорогая моя, прежде всего, расслабься. Время все расставит по своим местам. Сейчас главное для нас с тобой это Лети и подготовка, и проведение твоей персональной выставки в Санкт-Петербурге. Давай с тобой отодвинем решение этого вопроса на это время? У меня к тебе есть лишь один вопрос: ты все еще любишь Микеле и хочешь быть с ним?» -спросил Джузеппе Элодею. «Да, Джузи, я очень люблю Микеле, я его не забыла, но я не люблю Михаила Штольца, хотя прекрасно понимаю, что он стал бы отличным отцом для Летиции», -ответила ему Элодея. «А теперь иди-ка ты спать», - сказал Джузеппе Элодеи, нежно обняв ее и похлопав ободряюще по плечу. «Я уверен, мы со всем с тобой справимся вместе».
Оставшись один на кухне Джузеппе долго переваривал только что свалившуюся на него информацию. Чашка черного чая с мятой придала его мыслям бодрости. Джузеппе размышлял и, наконец, нашел выход из создавшегося положения, и понял, что теперь настало его время действовать.
Продолжение следует…
Разговор с родителями Михаила Штольца, наконец, состоялся. В один прекрасный день, утром, за завтраком Михаил решил поговорить об Элодеи с матерью и отцом. «Мама и отец», - начал свой разговор Михаил. «Я очень хочу познакомить Вас с одной замечательной девушкой, она очень талантливый скульптор и художник, и она мне очень нравится. Я намерен на ней жениться». Раиса Григорьевна Штольц потеряла от такого заявления сына дар речи, но через несколько секунд язвительно промолвила: «С каких это пор мой любимый мальчик стал увлекаться девушками искусства?». И незамедлительно добавила: «Надеюсь, что она имеет в своем роду еврейские корни, раз она такая талантливая?». «Нет, мама, дорогая, она чистокровная русская, но от этого я не буду любить ее меньше», - ответил матери Михаил.
Отец Михаила Штольца за время разговора не проронил ни слова. Раиса Григорьевна Штольц была властной и своенравной особой, и все решения в доме, несмотря на то, что деньги как ювелир зарабатывал Борис Наумович, принимала именно она, совершенно не считаясь с мнением мужа. Само уверенное поведение ее сына повергло Раису Григорьевну в ступор, и она вдруг осознала, что ее сын настроен решительно, и серьезно увлечен. «И когда же ты представишь нам свою избранницу», -спросила Раиса Григорьевна Михаила. «Как только у нее будет свободное время. Она очень много работает, и у нее совсем маленькая дочка». Тут Раиса Григорьевна схватилась за голову: «Дочка? Михаил, очнись, ты просто сошел с ума! Вокруг столько прелестных свободных девушек без хвостов». «Мама, мое решение не подлежит обсуждению. Я очень ее люблю, и привязан к ее дочке». «Хорошо», ответила Раиса Григорьевна Михаилу, поняв, что спорить с сыном бесполезно. «Приводи свою избранницу, а мы с отцом посмотрим, что за сокровище ты нашел», -ответила ему резко Раиса Григорьевна. На этом разговор с родителями для Михаила был завершен.
Летиция росла довольно спокойным ребенком, который постоянно улыбался, радуясь окружающему ее миру. Она начинала капризничать только тогда, когда Джузеппе и Михаил Штольц, у которых Лети часто бывала на ручках, пытались положить ее в кроватку спать. Приходилось звать Элодею, голос и улыбка которой сразу успокаивал ребенка, и Лети очень быстро засыпала. Прошло более полугода со дня родов Элодеи, а Летиция стала своими потрясающе красивыми синими глазами все больше походить на Микеле. Только улыбка у нее была очаровательная, улыбка ее матери Элодеи.
Михаил Штольц после нескольких месяцев разговора со своими родителями решился поговорить с Элодеей о визите к нему домой. Как-то вечером они остались на кухне у Элодеи вдвоем одни, так как Джузеппе ушел укладывать Лети на ночь спать. Элодея и Михаил Штольц сидели молча и с большим удовольствием пили черный чай с мятой, приготовленный Джузеппе для всех с любовью. В этот самый момент Михаил Штольц осмелился положить свою руку на руку Элодеи. К большому удивлению Михаила Элодея свою руку не отдернула. Она за это время так привыкла к заботе и помощи со стороны Михаила Штольца, что побоялась ненароком его обидеть. Михаил прервал молчание и начал разговор: «Элодея, я так хочу познакомить тебя со своими родителями. Давай как-нибудь в выходные заглянем ко мне в гости на ужин?». Элодея совсем не догадывалась о замыслах Михаила Штольца, и поэтому с удовольствием приняла приглашение.
В ответ на согласие Элодеи Михаил попытался поцеловать ее в губы, но Элодея увернулась, и получилось так, что Михаил Штольц поцеловал ее в щеку. Ну, чем не невинный дружеский поцелуй?!!
Настал день визита Элодеи к родителям Михаила Штольца. Элодеи было абсолютно все равно, какое впечатление она на них произведет, она просто об этом не задумывалась, но и обидеть Михаила Элодея совсем не хотела. Элодея решила вести себя по ситуации. Квартира родителей Михаила Штольца была похожа на антикварную лавочку, в которой на стенах висели, видимо, подлинники картин известных художников, повсюду стояли потрясающей красоты статуэтки. По большому количеству книг в доме было видно, что ее обитатели очень любят читать. Все в квартире было сделано изыскано и с большим вкусом. Раиса Григорьевна Штольц лично занималась интерьером квартиры, и явно имела хороший вкус.
Поздоровавшись со своими родителями и представив им Элодею, Михаил Штольц пригласил Элодею за стол отужинать. В воздухе повисла пауза, которую никто не решался нарушить. Наконец, Раиса Григорьевна Штольц прервала молчание. «Элодея, деточка, Михаил нам много рассказывал о Вас. Он говорил, что Вы штучный скульптор, и ваши работы просто уникальны. Элодея вежливо ответила: «Да, это правда». Затем, явно оживившись, Раиса Григорьевна спросила Элодею: «А Вы в свободное время, наверное, любите читать? Вам нравится творчество Набокова, и что Вы считаете у него совершеннее и сильнее, его несравненная «Лолита» или «Защита Лужина»? И потом ехидно улыбнулась. Тут Элодея сделала недозволенное. Она перешла на свободный итальянский. Затем перешла на русский и сказала: «Для тех, кто не владеет итальянским, перевожу дословно. Да, я, возможно, не так сильна в литературе, как бы Вам этого хотелось. Но всему виной нехватка времени, которое полностью уходит на мою работу. Зато я сильна в своей профессии, которой отдаю себя до конца. Обещаю Вам, как только у меня будет свободная минута, я обязательно прочту и «Лолиту», и «Защиту Лужина» Набокова, чтобы в следующий раз высказать свое личное мнение от прочитанного. Если Вы любите все красивое и необычное, то я лично приглашаю Вас на свою персональную выставку, которая после ее подготовки должна состояться в Санкт-Петербурге. Вы согласны?». Михаил Штольц пребывал в прекрасном настроении. Наконец-то, кто-то поставил его мать на место. Раиса Григорьевна Штольц, хорошо понимая, что она проиграла, предложила всем поужинать. Весь оставшийся вечер Элодея рассказывала родителям Михаила Штольца об итальянских техниках в скульптуре, которые передал ей Джузеппе, полностью завладев вниманием родителей Михаила Штольца.
Провожая Элодею до дома Михаил решился поговорить с ней серьезно: «Элодея, мы можем сейчас с тобой поговорить?», - спросил Михаил Штольц Элодею. «Да», - ответила ему Элодея. «Элодея, дорогая моя Элодея, я давно хотел тебе сказать, что я очень люблю тебя. Я полюбил тебя давно, с той самой минуты, когда впервые увидел тебя на рынке. Я очень привязался за это время к Лети, и готов ее удочерить, и относиться к ней, как к родной дочери. Только не говори мне, пожалуйста, сразу «нет», подумай, я буду ждать столько времени, сколько тебя будет нужно. Я прошу тебя. Стань моей женой». Затем Михаил Штольц ласково обнял Элодею и поцеловал ее нежно в губы. Элодея явно пришла в замешательство. Она не знала, что ответить Михаилу. Все это было так неожиданно, Элодея не была готова к такому повороту событий. Потом, быстро собравшись и придя в себя от услышанного, Элодея ответила Михаилу: «Михаил, знай, что ты мне очень дорог. Позволь мне не отвечать тебе сейчас. Мне надо хорошо подумать, дай мне время. Все это очень серьезно». На этой ноте они и расстались у дома Элодеи.
Придя домой, Элодея вдруг почувствовала, что она очень устала. Разговор с Михаилом был очень серьезным, и она мысленно прокручивала его в голове вновь и вновь. Также Элодея упрекала себя за то, что она позволила Михаилу Штольцу обнимать себя и поцеловать в губы. «Я же совсем не люблю его, он мне просто верный и хороший друг. И как о мужчине я никогда о нем не думала. Но Летиции будет нужен рядом отец. Что же мне делать?». – думала Элодея. Джузеппе сразу по ее виду понял, что с Элодеей случилось что-то неладное. «Лотти, дорогая моя, ты чем-то очень расстроена? Тебя обидели родители Михаила Штольца? Поговори со мной по душам, пожалуйста», - сказал ласково Джузеппе Элодеи. «Нет, вечер прошел хорошо. Дело, Джузи, совсем в другом. Только что Михаил Штольц сделал мне предложение выйти за него замуж, и он хочет удочерить Летицию. О, если бы на его месте был Микеле! Джузи, я не знаю, что мне делать? Посоветуй мне. Михаил сказал, что он будет ждать меня столько, сколько будет нужно», - озабоченно ответила ему Элодея. Джузеппе при этом улыбнулся и сказал: «Дорогая моя, прежде всего, расслабься. Время все расставит по своим местам. Сейчас главное для нас с тобой это Лети и подготовка, и проведение твоей персональной выставки в Санкт-Петербурге. Давай с тобой отодвинем решение этого вопроса на это время? У меня к тебе есть лишь один вопрос: ты все еще любишь Микеле и хочешь быть с ним?» -спросил Джузеппе Элодею. «Да, Джузи, я очень люблю Микеле, я его не забыла, но я не люблю Михаила Штольца, хотя прекрасно понимаю, что он стал бы отличным отцом для Летиции», -ответила ему Элодея. «А теперь иди-ка ты спать», - сказал Джузеппе Элодеи, нежно обняв ее и похлопав ободряюще по плечу. «Я уверен, мы со всем с тобой справимся вместе».
Оставшись один на кухне Джузеппе долго переваривал только что свалившуюся на него информацию. Чашка черного чая с мятой придала его мыслям бодрости. Джузеппе размышлял и, наконец, нашел выход из создавшегося положения, и понял, что теперь настало его время действовать.
Продолжение следует…
