Я издала стон полный неописуемого восторга, а скользнувший на другую грудь язык, заставил меня подтвердить свой восторг еще раз.
Его руки гладили мои бедра, а губы, спускаясь все ниже, целовали живот. Поцелуй в опасной близости от центра моей женственности, заставил меня слегка сжать его волосы. К такому я была пока не готова, и Кианг, поняв все без слов, прильнул к моим губам. Его руки, гладившие мои бедра, скользнули на внутреннюю поверхность, отчего низ живота у меня скрутило в таком томлении, что казалось, если он, срочно не коснется меня там, я умру. Отбросив последние страх и сомнения, я открылась ласкам Кианга. Его рука, легко поглаживая, прошлась вверх по бедру медленно соскользнула к эпицентру моего желания. Чтобы усилить давление, я непроизвольно сжала бедра. Скользнувший внутрь палец, казалось, вырвал мой стон из самой глубины души. Не забыв предохраниться, Кианг навис надо мной и, поцеловав томительно-нежно, вошел в меня.
Говорят первый раз это всегда страшно и больно. Но с любимым человеком ты забываешь все страхи, у тебя даже не остается для них места в голове и в душе. Ты просто сгораешь в его объятиях, получая неземное удовольствие. Да, боль была, анатомию никто не отменял, но она быстро стирается новыми ощущениями неведомого до сегодняшнего момента. Момент счастья находиться в объятиях любимого, ощущать его прикосновения, его нежность, любовь, момент пика удовольствия, бросающего тебя в пучину эйфории.
Не знаю, сколько времени мы наслаждались друг другом, но когда сил совсем не осталось, мы, обнявшись, легли на кровать и стали слушать постепенно успокаивающийся ритм своих сердец. Что-то говорить совершенно не хотелось, да и было не нужно – все было сказано нашими телами. Наши души, обнявшись, слившись в одно целое, казалось, парили высоко над землей и с облака взирали на наши счастливые лица.
Размеренное дыхание Кианга убаюкивало, но прежде чем соскользнуть в сон и провести с ним последнюю ночь, я решила кое-что сделать. Осторожно, чтобы не разбудить его, я встала с кровати, оделась, присев рядом, посмотрела на его умиротворенное лицо, стараясь запомнить самую мельчайшую деталь, прошептала по-русски «я люблю тебя» и быстрым шагом пошла к себе в комнату.
Тихонько вошла в комнату, взяла телефон и подарок, который я хотела оставить ему на память о себе, пошла обратно к Киангу. По пути установила на полпятого утра будильник, часы на телефоне показывали начало первого. На цыпочках поднялась на второй этаж и только вышла в коридор, как заметила, что дверь соседней с Киангом комнаты открывается. Шмыгнув обратно на лестницу, я украдкой стала следить за выходившим. Это оказалась Вен. Высунув голову за дверь, она посмотрела в обе стороны, видимо убеждаясь, что в коридоре никого нет, и быстро выйдя из комнаты, скрылась за дверью комнаты Кианга.
Меня как будто на мгновение бросили в прорубь, все тело заледенело, воздух со свистом вышел из легких, взгляд остекленевших глаз уткнулся в одну точку. В голове заезженной пластинкой прокручивалось увиденное – Вен в коротком пеньюаре вошла в комнату Кианга. Наверно нужно было ворваться в комнату, оттаскать за волосы Вен, отвесить пощечину Киангу, но тело не слушалось, а мозг, словно ядовитыми иглами впивался в душу и сердце вопросами – первый ли раз она так к нему приходит, не было ли у них романа, почему он ее не прогоняет, мог ли он мне так врать?! Во рту стал ощущаться привкус желчи, душу, словно кислотой выжигала обида, а боль от разбитого сердце заставила меня согнуться пополам. Не знала, что бывает так больно. Не знала, что бывает на свете такая боль - физическая и душевная, пронзающая все естество раскаленными, выжигающими черные дыры спицами.
Заставив себя сдвинуться с места, я подошла к двери и прислушалась – тишина, ни единого звука. Тишина не ответит на мои вопросы, но, взявшись за дверную ручку, я не смогла ее повернуть. Повесив на ручку свой подарок – брелок матрёшку, я ушла в свою комнату, легла на кровать и позволила усталости скорее унести меня в мир снов, в мир где я не почувствую этой ужасной боли. Последняя мысль,– а ведь Кианг спал, он даже не почувствовал моего ухода, как он мог узнать кто пришел к нему в комнату, угасла вместе погрузившимся в темноту сознанием, но проронила в душу зерно сомнения, которое по сей день меня терзало.
Ранним утром всю нашу сонную группу погрузили в автобус и увезли в аэропорт. Из кураторов с нами вышла проститься только Мэйли, да и то не с нами, а только с Эдиком. Ее единичное представительство от кураторов и стоящие в глазах слезы, отозвались в моей душе новой волной адской боли, и я, отвернувшись, закрыла глаза и старалась ни о чем не думать. Но лучик надежды – он меня любит; глаза, тело и душа так врать о любви не могут - не желающий верить доводам мозга, укрылся глубоко в сердце, чтобы временами освещать мое сердце в напоминании о моей первой и единственной любви.
По приезду на родину перед родными я старалась выглядеть бодрой, отдохнувшей и полной впечатлений, но подлинное мое состояние знала лишь моя самая близкая подруга Рита. Именно ей я все рассказала, ничего не утаивая, проревев на ее плече не один вечер. Утешая меня, она обозвала Кианга «чертов дефлоратор», чем вызвала мой смешок между всхлипами. Стоявшее в ее глазах сомнение о моих поспешных выводах, старалась не показывать. Полгода каждый вечер меня встречала мокрая от слез подушка, чтобы снова принять в себя мою боль. Затем слезы отступили, оставив после себя в душе лишь тоску и пустоту с горькими отголосками былой боли.
Два с половиной года жила одной учебой, как бы Рита не старалась меня расшевелить, а родители не корили вопросом «когда уже у тебя появиться парень?». А потом я все же решилась принять ухаживания одного парня из института. Наши отношения начались с очень романтичного, но довольно длительного, конфетно-букетного периода, затем были страстные с его стороны поцелуи, секс. Он никогда не спросил от меня ответной страсти, просто терпеливо ждал. Нам было хорошо вместе, даже весело, но он не вызывал во мне бурю чувств и как я ни старалась найти в своей душе к нему иные чувства, рядом с ним я ощущались лишь спокойствие и защищенность. Всякому терпению приходит конец и однажды, просто поцеловав меня в лоб, со словами «будь счастлива» он ушел. Прислушавшись к себе, я поняла, что его уход вызвал у меня чувство облегчения и легкую обиду женского самолюбия – ах, он меня бросил!
Но жизнь не стоит на месте – учеба продолжалась, не за горами был диплом, я иногда встречалась с другими парнями, но дальше поцелуев дело не заходило. Окончание пятого курса и соответственно института закружило в веренице событий - защита дипломной работы, выпускной, поездка с Ритой в Прагу, устройство на работу. Хоть мы с Ритой и нашли себе работу в разных организациях, но город был один, и поэтому каждые выходные мы старались видеться и по возможности затусить. На очередной пижамной вечеринке зарегистрировали друг друга на сайте знакомств и стали со скоростью пулеметной очереди встречаться с понравившимися парнями, иногда устраивая двойные свидания.
И вот теперь после года непрерывной работы, погружаясь в легкую дрему, я со своей лучшей подругой летела на отдых, летела за продолжением лета в жаркий Таиланд.
Девять часов лету и мы в Бангкоке! Выспавшиеся, но порядком утомленные перелетом, мы вышли из прохладного здания аэропорта в настоящее знойное лето. Вдохнув иноземный воздух полной грудью, с дикой от счастья улыбкой повернулась к Ритке и как будто взглянула на свое отражение. Ее лицо озаряла точно такая же улыбка, а веселые бесенята в глазах вызывали непреодолимое желание завизжать и запрыгать на месте. Синхронно рассмеявшись нашей реакции, мы незамедлительно направились искать себе такси.
До отеля ехали, буквально прилипнув к стеклам такси с широко открытыми глаза, чтобы максимально все запомнить, записать в подкорочку, почувствовать кончиками пальцев энергию необыкновенного прекрасного города и уже дышать с ним единым ритмом.
Наш отель оказался практически в центре города, выглядел очень презентабельно, но без кричащего снобизма. Номер располагался на 24 этаже и имел панорамные окна. Сей факт, конечно же, не остался нами не замечен – получасовой забег по номеру с криками радости, оповестил соседей о нашем заселении. Приняв душ и разложив вещи, мы уселись на диване, разложили брошюры, карту и стали выделять ручкой места, в которых мы непременно должны побывать. Планы мы с Ритой всегда составляли исправно, но вот следовать им у нас никогда не получалось. Мы просто гуляли по незнакомому городу, шли ведомые силой случая и нашим интересом. Нам всегда казалось, что так город сам нам покажет все свои прелести и даже приоткроет маленькие тайны, которые ускользают от экскурсионных групп. Вот и сейчас глубоким вечером мы решили просто побродить по городу, полюбоваться на его ночную жизнь, может даже поужинать в понравившемся кафе.
А город жил, кипел, не смотря на отсутствие солнца, которое с лихвой заменяли горящие неоном рекламы, вывески, фонари, подсвеченные деревья, фонтаны. И мы настолько увлеклись, что в отель добрались только под утро, скинули с себя одежду и приняли заветное и вымоленное гудящими ногами горизонтальное положение.
В девять утра Ритка уже курсировала по маршруту «комната – ванна», не забывая при этом громко взывать к моей спящей персоне. После завтрака решено было первым делом поехать на смотровую площадку башни Байок-2, а дальше по всем близлежащим у Большого Дворца достопримечательностям. День выдался такой насыщенный, со столькими увиденными, запечатленными в памяти местами, что и во сне образ лежащего Будды не покидал меня.
На второй день нашего пребывания мы решили совершить прогулку по каналам. Разодевшись в легчайшие платья-сарафаны, мы вышли на улицу и обнаружили, что небо становится каким-то хмурым и поднялся не большой ветерок. Решено было отправить гонца в лице Риты на всякий случай за зонтиком и кофтами.
Я же перейдя на другую сторону улицы, устроилась на лавочке. Поскольку скамейка располагалась за кустами, и сидеть приходилось задом к входу в наш отель, я решила позвонить Рите и сообщить где я, чтобы она меня ненароком не потеряла. Лицом лавочка стояла к фойе довольно богатого небоскреба, и, слушая гудки, я стала лениво изучать входивших и выходивших людей. Вот за стеклянными дверями показалась женщина в деловом сером костюме, белая блузка, волосы забраны в аккуратную прическу, как я ее называю, «улитку». Красивая, стройная, но этот деловой стиль делает ее похожей на холодную без эмоциональную рыбу, акулу бизнеса, за искусственной улыбкой, которой скрывается желание любой ценой раздавить конкурентов в пух и прах и острый ум, ежеминутно выдающий варианты исполнения этого желания. Вот она проходит мимо швейцара, слегка кивает ему за открытую дверь и исчезает в салоне дорогого автомобиля. Следующим к дверям приближается высокий мужчина, тоже в строгом костюме, темного цвета, так же кивает швейцару, но делает это с теплой улыбкой. Его лица я не успеваю разглядеть, потому что в ухо мне льется громкий взволнованный голос Риты.
- Рита! Рита! Что случилось? – боковым зрением замечаю, что мужчина остановился и посмотрел на меня, кажется, я слишком громко это сказала, но сейчас меня больше волнует подруга.
Ее чересчур эмоциональная речь сливается в сплошной бессвязный поток, из которого я лишь успеваю выхватывать единицы слов. Через минуту уложив все слова в единую картину, мне стала ясна причина паники подруги и я тихонько рассмеялась. Оказалось, что она забыла телефон в номере и, услышав мой звонок, доносившийся не из сумочки, а из ее спальни, она испугалась, схватила телефон и накрывшая ее волна паники вылилась на меня речью «а что если бы?». А если бы мы потерялись и не нашли друг друга, или одной из нас стало плохо и ее увезли бы в неизвестную больницу, или похитили, продали в рабство, или в конце концов если бы мне позвонил Андрей?? Это последнее предположение и вызвало у меня смех. К слову Андрей - это ее действующий на данный момент парень, найденный все на том же сайте знакомств, и которому она строго настрого запретила звонить ей за границу, ибо роуминг. Но они так активно перекидывались смс, что звонки уже определенно не казались такой дорогой услугой.
- Рита, успокойся! Все же хорошо! –но ее идущая на второй круг паникерская речь, заглушала все мои доводы. Благо я знала самый действенный способ в момент прекратить ее истерику, - Ты со своим нытьем похожа на свою бабку!
Секундная тишина, протяжный выдох и Рита уже взяла себя в руки, сравнение с ее бабушкой всегда действовало на нее остужающее – нытиков она просто ненавидела. Ее заверения, что все хорошо и перечисление ее дальнейших действий, я не слышала. Перед моими ногами присел тот самый выходивший из небоскреба мужчина и, с нежной улыбкой сжавшей мое сердце тисками, посмотрел на меня знакомыми глазами. Глазами из моего прошлого.
Тело онемело, сердце остановилось, и воздух покинул легкие, наверно в эту секунду узнавания у меня можно было констатировать клиническую смерть. Хотелось свалиться в спасительный обморок, чтобы прогнать это видение. Пару раз моргнув (зажмуриться и прошептать «тебя здесь нет!» - не позволила какая-то врожденная вежливость) и, закрыв после последнего выдоха, случившегося казалось столетие назад, рот, я смогла восстановить свое дыхание и, взяв всю оставшуюся волю и гордость в кулак, с максимальным спокойствием осмотрела Кианга с головы до ног.
«Кианг. Передо мной сидит тот самый Кианг» - мозг спокойно констатировал сей факт, а вот сердце все никак не могло в это поверить. Его черты лица стали более мужественными, фигура, утратила юношескую худобу, даже костюм не скрывал хорошо прокаченных мышц на руках и груди. Неужели мечта - еще хоть раз в жизни увидеть Кианга– сбылась? Но я всегда это представляла в каком-то зрелом возрасте, когда я уже вся такая счастливая жена и мать большого семейства.
- Привет, Ана! – к тембру его, не изменившегося, голоса добавилась нотка сводящей с ума хрипотцы. Сердце от звука его голоса, словно проснувшись от спячки, зашлось легким трепетом и пустилось в давно забытый галоп.
- Привет, - еле пролепетала я.«Это просто встреча людей, имеющих общие моменты в прошлом», - попыталась убедить саму себя я,- «к этому можно вполне спокойно относиться. Просто нужно нормально дышать и выровнять сердечный ритм»
Кто-то в голове ехидным голосом поддакнул – О, да! Еще какие моменты!
Его глаза ни на секунду не отрывались от моего лица, они как будто касались, гладили, ласкали каждую его черточку. От этих виртуальных прикосновений кожа начала гореть, и я, сильно сжав руки в замок и изобразив вежливую улыбку, вопросительным взглядом попыталась подтолкнуть его к разговору.
- Ты тут на отдыхе или по делам?
- Отдыхаю.
- Одна? – глубина вопроса, отразившаяся в его глазах, вызвала в моем теле легкую дрожь. Он хотел знать не просто с кем я здесь и сейчас, он хотел знать есть ли у меня спутник в жизни. Зачем ему это?
- С подругой, - короткий правдивый ответ на поставленный вопрос. Но судя по легкой улыбке интересующую его информацию, он прочитал в моих глазах.
Его руки гладили мои бедра, а губы, спускаясь все ниже, целовали живот. Поцелуй в опасной близости от центра моей женственности, заставил меня слегка сжать его волосы. К такому я была пока не готова, и Кианг, поняв все без слов, прильнул к моим губам. Его руки, гладившие мои бедра, скользнули на внутреннюю поверхность, отчего низ живота у меня скрутило в таком томлении, что казалось, если он, срочно не коснется меня там, я умру. Отбросив последние страх и сомнения, я открылась ласкам Кианга. Его рука, легко поглаживая, прошлась вверх по бедру медленно соскользнула к эпицентру моего желания. Чтобы усилить давление, я непроизвольно сжала бедра. Скользнувший внутрь палец, казалось, вырвал мой стон из самой глубины души. Не забыв предохраниться, Кианг навис надо мной и, поцеловав томительно-нежно, вошел в меня.
Говорят первый раз это всегда страшно и больно. Но с любимым человеком ты забываешь все страхи, у тебя даже не остается для них места в голове и в душе. Ты просто сгораешь в его объятиях, получая неземное удовольствие. Да, боль была, анатомию никто не отменял, но она быстро стирается новыми ощущениями неведомого до сегодняшнего момента. Момент счастья находиться в объятиях любимого, ощущать его прикосновения, его нежность, любовь, момент пика удовольствия, бросающего тебя в пучину эйфории.
Не знаю, сколько времени мы наслаждались друг другом, но когда сил совсем не осталось, мы, обнявшись, легли на кровать и стали слушать постепенно успокаивающийся ритм своих сердец. Что-то говорить совершенно не хотелось, да и было не нужно – все было сказано нашими телами. Наши души, обнявшись, слившись в одно целое, казалось, парили высоко над землей и с облака взирали на наши счастливые лица.
Размеренное дыхание Кианга убаюкивало, но прежде чем соскользнуть в сон и провести с ним последнюю ночь, я решила кое-что сделать. Осторожно, чтобы не разбудить его, я встала с кровати, оделась, присев рядом, посмотрела на его умиротворенное лицо, стараясь запомнить самую мельчайшую деталь, прошептала по-русски «я люблю тебя» и быстрым шагом пошла к себе в комнату.
Тихонько вошла в комнату, взяла телефон и подарок, который я хотела оставить ему на память о себе, пошла обратно к Киангу. По пути установила на полпятого утра будильник, часы на телефоне показывали начало первого. На цыпочках поднялась на второй этаж и только вышла в коридор, как заметила, что дверь соседней с Киангом комнаты открывается. Шмыгнув обратно на лестницу, я украдкой стала следить за выходившим. Это оказалась Вен. Высунув голову за дверь, она посмотрела в обе стороны, видимо убеждаясь, что в коридоре никого нет, и быстро выйдя из комнаты, скрылась за дверью комнаты Кианга.
Меня как будто на мгновение бросили в прорубь, все тело заледенело, воздух со свистом вышел из легких, взгляд остекленевших глаз уткнулся в одну точку. В голове заезженной пластинкой прокручивалось увиденное – Вен в коротком пеньюаре вошла в комнату Кианга. Наверно нужно было ворваться в комнату, оттаскать за волосы Вен, отвесить пощечину Киангу, но тело не слушалось, а мозг, словно ядовитыми иглами впивался в душу и сердце вопросами – первый ли раз она так к нему приходит, не было ли у них романа, почему он ее не прогоняет, мог ли он мне так врать?! Во рту стал ощущаться привкус желчи, душу, словно кислотой выжигала обида, а боль от разбитого сердце заставила меня согнуться пополам. Не знала, что бывает так больно. Не знала, что бывает на свете такая боль - физическая и душевная, пронзающая все естество раскаленными, выжигающими черные дыры спицами.
Заставив себя сдвинуться с места, я подошла к двери и прислушалась – тишина, ни единого звука. Тишина не ответит на мои вопросы, но, взявшись за дверную ручку, я не смогла ее повернуть. Повесив на ручку свой подарок – брелок матрёшку, я ушла в свою комнату, легла на кровать и позволила усталости скорее унести меня в мир снов, в мир где я не почувствую этой ужасной боли. Последняя мысль,– а ведь Кианг спал, он даже не почувствовал моего ухода, как он мог узнать кто пришел к нему в комнату, угасла вместе погрузившимся в темноту сознанием, но проронила в душу зерно сомнения, которое по сей день меня терзало.
Ранним утром всю нашу сонную группу погрузили в автобус и увезли в аэропорт. Из кураторов с нами вышла проститься только Мэйли, да и то не с нами, а только с Эдиком. Ее единичное представительство от кураторов и стоящие в глазах слезы, отозвались в моей душе новой волной адской боли, и я, отвернувшись, закрыла глаза и старалась ни о чем не думать. Но лучик надежды – он меня любит; глаза, тело и душа так врать о любви не могут - не желающий верить доводам мозга, укрылся глубоко в сердце, чтобы временами освещать мое сердце в напоминании о моей первой и единственной любви.
По приезду на родину перед родными я старалась выглядеть бодрой, отдохнувшей и полной впечатлений, но подлинное мое состояние знала лишь моя самая близкая подруга Рита. Именно ей я все рассказала, ничего не утаивая, проревев на ее плече не один вечер. Утешая меня, она обозвала Кианга «чертов дефлоратор», чем вызвала мой смешок между всхлипами. Стоявшее в ее глазах сомнение о моих поспешных выводах, старалась не показывать. Полгода каждый вечер меня встречала мокрая от слез подушка, чтобы снова принять в себя мою боль. Затем слезы отступили, оставив после себя в душе лишь тоску и пустоту с горькими отголосками былой боли.
Два с половиной года жила одной учебой, как бы Рита не старалась меня расшевелить, а родители не корили вопросом «когда уже у тебя появиться парень?». А потом я все же решилась принять ухаживания одного парня из института. Наши отношения начались с очень романтичного, но довольно длительного, конфетно-букетного периода, затем были страстные с его стороны поцелуи, секс. Он никогда не спросил от меня ответной страсти, просто терпеливо ждал. Нам было хорошо вместе, даже весело, но он не вызывал во мне бурю чувств и как я ни старалась найти в своей душе к нему иные чувства, рядом с ним я ощущались лишь спокойствие и защищенность. Всякому терпению приходит конец и однажды, просто поцеловав меня в лоб, со словами «будь счастлива» он ушел. Прислушавшись к себе, я поняла, что его уход вызвал у меня чувство облегчения и легкую обиду женского самолюбия – ах, он меня бросил!
Но жизнь не стоит на месте – учеба продолжалась, не за горами был диплом, я иногда встречалась с другими парнями, но дальше поцелуев дело не заходило. Окончание пятого курса и соответственно института закружило в веренице событий - защита дипломной работы, выпускной, поездка с Ритой в Прагу, устройство на работу. Хоть мы с Ритой и нашли себе работу в разных организациях, но город был один, и поэтому каждые выходные мы старались видеться и по возможности затусить. На очередной пижамной вечеринке зарегистрировали друг друга на сайте знакомств и стали со скоростью пулеметной очереди встречаться с понравившимися парнями, иногда устраивая двойные свидания.
И вот теперь после года непрерывной работы, погружаясь в легкую дрему, я со своей лучшей подругой летела на отдых, летела за продолжением лета в жаркий Таиланд.
Девять часов лету и мы в Бангкоке! Выспавшиеся, но порядком утомленные перелетом, мы вышли из прохладного здания аэропорта в настоящее знойное лето. Вдохнув иноземный воздух полной грудью, с дикой от счастья улыбкой повернулась к Ритке и как будто взглянула на свое отражение. Ее лицо озаряла точно такая же улыбка, а веселые бесенята в глазах вызывали непреодолимое желание завизжать и запрыгать на месте. Синхронно рассмеявшись нашей реакции, мы незамедлительно направились искать себе такси.
До отеля ехали, буквально прилипнув к стеклам такси с широко открытыми глаза, чтобы максимально все запомнить, записать в подкорочку, почувствовать кончиками пальцев энергию необыкновенного прекрасного города и уже дышать с ним единым ритмом.
Наш отель оказался практически в центре города, выглядел очень презентабельно, но без кричащего снобизма. Номер располагался на 24 этаже и имел панорамные окна. Сей факт, конечно же, не остался нами не замечен – получасовой забег по номеру с криками радости, оповестил соседей о нашем заселении. Приняв душ и разложив вещи, мы уселись на диване, разложили брошюры, карту и стали выделять ручкой места, в которых мы непременно должны побывать. Планы мы с Ритой всегда составляли исправно, но вот следовать им у нас никогда не получалось. Мы просто гуляли по незнакомому городу, шли ведомые силой случая и нашим интересом. Нам всегда казалось, что так город сам нам покажет все свои прелести и даже приоткроет маленькие тайны, которые ускользают от экскурсионных групп. Вот и сейчас глубоким вечером мы решили просто побродить по городу, полюбоваться на его ночную жизнь, может даже поужинать в понравившемся кафе.
А город жил, кипел, не смотря на отсутствие солнца, которое с лихвой заменяли горящие неоном рекламы, вывески, фонари, подсвеченные деревья, фонтаны. И мы настолько увлеклись, что в отель добрались только под утро, скинули с себя одежду и приняли заветное и вымоленное гудящими ногами горизонтальное положение.
В девять утра Ритка уже курсировала по маршруту «комната – ванна», не забывая при этом громко взывать к моей спящей персоне. После завтрака решено было первым делом поехать на смотровую площадку башни Байок-2, а дальше по всем близлежащим у Большого Дворца достопримечательностям. День выдался такой насыщенный, со столькими увиденными, запечатленными в памяти местами, что и во сне образ лежащего Будды не покидал меня.
На второй день нашего пребывания мы решили совершить прогулку по каналам. Разодевшись в легчайшие платья-сарафаны, мы вышли на улицу и обнаружили, что небо становится каким-то хмурым и поднялся не большой ветерок. Решено было отправить гонца в лице Риты на всякий случай за зонтиком и кофтами.
Я же перейдя на другую сторону улицы, устроилась на лавочке. Поскольку скамейка располагалась за кустами, и сидеть приходилось задом к входу в наш отель, я решила позвонить Рите и сообщить где я, чтобы она меня ненароком не потеряла. Лицом лавочка стояла к фойе довольно богатого небоскреба, и, слушая гудки, я стала лениво изучать входивших и выходивших людей. Вот за стеклянными дверями показалась женщина в деловом сером костюме, белая блузка, волосы забраны в аккуратную прическу, как я ее называю, «улитку». Красивая, стройная, но этот деловой стиль делает ее похожей на холодную без эмоциональную рыбу, акулу бизнеса, за искусственной улыбкой, которой скрывается желание любой ценой раздавить конкурентов в пух и прах и острый ум, ежеминутно выдающий варианты исполнения этого желания. Вот она проходит мимо швейцара, слегка кивает ему за открытую дверь и исчезает в салоне дорогого автомобиля. Следующим к дверям приближается высокий мужчина, тоже в строгом костюме, темного цвета, так же кивает швейцару, но делает это с теплой улыбкой. Его лица я не успеваю разглядеть, потому что в ухо мне льется громкий взволнованный голос Риты.
- Рита! Рита! Что случилось? – боковым зрением замечаю, что мужчина остановился и посмотрел на меня, кажется, я слишком громко это сказала, но сейчас меня больше волнует подруга.
Ее чересчур эмоциональная речь сливается в сплошной бессвязный поток, из которого я лишь успеваю выхватывать единицы слов. Через минуту уложив все слова в единую картину, мне стала ясна причина паники подруги и я тихонько рассмеялась. Оказалось, что она забыла телефон в номере и, услышав мой звонок, доносившийся не из сумочки, а из ее спальни, она испугалась, схватила телефон и накрывшая ее волна паники вылилась на меня речью «а что если бы?». А если бы мы потерялись и не нашли друг друга, или одной из нас стало плохо и ее увезли бы в неизвестную больницу, или похитили, продали в рабство, или в конце концов если бы мне позвонил Андрей?? Это последнее предположение и вызвало у меня смех. К слову Андрей - это ее действующий на данный момент парень, найденный все на том же сайте знакомств, и которому она строго настрого запретила звонить ей за границу, ибо роуминг. Но они так активно перекидывались смс, что звонки уже определенно не казались такой дорогой услугой.
- Рита, успокойся! Все же хорошо! –но ее идущая на второй круг паникерская речь, заглушала все мои доводы. Благо я знала самый действенный способ в момент прекратить ее истерику, - Ты со своим нытьем похожа на свою бабку!
Секундная тишина, протяжный выдох и Рита уже взяла себя в руки, сравнение с ее бабушкой всегда действовало на нее остужающее – нытиков она просто ненавидела. Ее заверения, что все хорошо и перечисление ее дальнейших действий, я не слышала. Перед моими ногами присел тот самый выходивший из небоскреба мужчина и, с нежной улыбкой сжавшей мое сердце тисками, посмотрел на меня знакомыми глазами. Глазами из моего прошлого.
Тело онемело, сердце остановилось, и воздух покинул легкие, наверно в эту секунду узнавания у меня можно было констатировать клиническую смерть. Хотелось свалиться в спасительный обморок, чтобы прогнать это видение. Пару раз моргнув (зажмуриться и прошептать «тебя здесь нет!» - не позволила какая-то врожденная вежливость) и, закрыв после последнего выдоха, случившегося казалось столетие назад, рот, я смогла восстановить свое дыхание и, взяв всю оставшуюся волю и гордость в кулак, с максимальным спокойствием осмотрела Кианга с головы до ног.
«Кианг. Передо мной сидит тот самый Кианг» - мозг спокойно констатировал сей факт, а вот сердце все никак не могло в это поверить. Его черты лица стали более мужественными, фигура, утратила юношескую худобу, даже костюм не скрывал хорошо прокаченных мышц на руках и груди. Неужели мечта - еще хоть раз в жизни увидеть Кианга– сбылась? Но я всегда это представляла в каком-то зрелом возрасте, когда я уже вся такая счастливая жена и мать большого семейства.
- Привет, Ана! – к тембру его, не изменившегося, голоса добавилась нотка сводящей с ума хрипотцы. Сердце от звука его голоса, словно проснувшись от спячки, зашлось легким трепетом и пустилось в давно забытый галоп.
- Привет, - еле пролепетала я.«Это просто встреча людей, имеющих общие моменты в прошлом», - попыталась убедить саму себя я,- «к этому можно вполне спокойно относиться. Просто нужно нормально дышать и выровнять сердечный ритм»
Кто-то в голове ехидным голосом поддакнул – О, да! Еще какие моменты!
Его глаза ни на секунду не отрывались от моего лица, они как будто касались, гладили, ласкали каждую его черточку. От этих виртуальных прикосновений кожа начала гореть, и я, сильно сжав руки в замок и изобразив вежливую улыбку, вопросительным взглядом попыталась подтолкнуть его к разговору.
- Ты тут на отдыхе или по делам?
- Отдыхаю.
- Одна? – глубина вопроса, отразившаяся в его глазах, вызвала в моем теле легкую дрожь. Он хотел знать не просто с кем я здесь и сейчас, он хотел знать есть ли у меня спутник в жизни. Зачем ему это?
- С подругой, - короткий правдивый ответ на поставленный вопрос. Но судя по легкой улыбке интересующую его информацию, он прочитал в моих глазах.
