Первый официальный отчет и девушка не бежит от меня сломя голову — это уже что-то.
— Хозяин, — Мойла, оставшаяся со мной, сложила руки в замок, словно в молитве и воззрилась на меня полными надежды глазами, — это значит Госпожа ри Крос’ери остается с нами?
— Да отведут беду Боги, — тихо проговорил я.
— Ура! — Воскликнула Мойла. — Я же говорила, что все наладится!
И вдруг она стала прыгать от радости, все больше начиная походить на Верта. Хотелось бы сказать ей «хватит», но потом я подумал: как много нужно для счастья этой милой девушке? Пусть порадуется, раз это событие заставляет ее улыбаться.
Отправился к себе в кабинет и обнаружил на столе стопку новых дел. Это говорило только об одном. Улыбнувшись, я как обычно взялся их разбирать и разделил папки ровно на две стопки: дела, которые требуют немедленного решения, и другие, менее важные задания, которые могут подождать.
Отбор проходили все поступающие запросы, как Глава дома я имел право вести отбраковку. В моем положении нет возможности тратить время зря, особенно на не самые сложные задания.
— Хозяин! — Мойла ушла готовить мне чай, а в кабинет ворвался раскрасневшийся Верт. — Хозяин! Господин вернулся!
— Да-да! Вернулся! Спасибо за представление! — Последовало сразу, и в кабинете появился мой лучший друг, Кави.
Как всегда, Кави выглядел недовольным так, будто вляпался в навозную кучу и ему об этом никто не говорил всю его жизнь. Очень смуглый, очень хмурый, хотя аристократичности ему не занимать.
— Пойду, скажу Мойле, чтобы готовила вишневый пирог! — Пропустив Кави, выскочил за дверь Верт, и ускакал на кухню.
Я лишь ухмыльнулся. Кави хоть и скривился так, будто его в этот пирог лицом окунули и всю вишню размазали, испортив вещи, все же на каком-то уровне остался доволен. Вишневый пирог, который готовила Мойла, он действительно очень любил. И в те редкие мгновения, когда никто не видел, он с наслаждением уплетал его за обе щеки.
— Еще бы салют устроил в мою честь, несносный мальчишка, — рявкнул ему вслед Кави.
Он всегда ворчал, поэтому я даже не обратил на это внимания, просто подошел и пожал другу руку, приглашая прогуляться по саду. Кави больше любил свежий воздух, нежели закрытые помещения.
— Как там, в Столице Империи, дела? — Поинтересовался я, пока мы прогуливались в тени деревьев.
— Ох, ты же знаешь: все по-старому, разве что каждый день что-нибудь новенькое.
Кави умел отшучиваться о серьезном.
— Грум тебе уже рассказал? — Кави взглянул на меня, а это всегда плохой признак, но в данном случае была причина.
Теперь и я стал больше похож на Кави, сразу же разозлившись.
— Еще бы он не рассказал, — рявкнул я, стараясь избегать прямого взгляда лучшего друга. Но выпытывающие темные глаза Кави пронзали насквозь. — Этот… слизняк все-таки полез куда его никто не звал.
— Тем лучше, — как будто закрыл тему Кави.
Я остановился и выплеснул на него вспышку гнева:
— Лучше?! Кому это так лучше?!
— По крайней мере, у тебя будет здоровая конкуренция, — с ноткой сарказма приговаривал он, — а то ишь расслабился, еле руками машешь. Совсем обленился.
— Причем здесь лень? — Обиженно буркнул я.
Уж от кого, а от Кави я такого не ожидал.
— А притом: ты уже давно знаешь, что скоро турнир. И что? Разве ты готовился к нему как следует? А как узнал про Кирая, так все! Прыг-скок и внезапно стараемся!
— Ты что? С Грумом говорил?
— Встретились у входа, — объяснил Кави и глубоко вздохнул. Еще пару шагов и он остановился, устремляя взгляд вдаль. — Какие у тебя новости?
— Я взял юрисконсульта.
И тут Кави взглянул на меня полными ужаса глазами.
— Не стоит так шутить, ты же знаешь, я не люблю таких шуток, — пригрозил он.
— Так я не шучу, — хмыкнул, — правда, взял.
— Серьезно? И всего сколько понадобилось, чтобы хоть кто-то остался?
— Четырнадцать.
— О, мой друг, тебе несказанно повезло! Я рассчитывал минимум на сотню!
Посмеявшись, я наконец-то окончательно успокоился и перестал думать о Кирае и его участии в турнире.
— Главное, что я смогу отправляться на задания, — чуть тише сказал я. — Слишком много проблем. Мы, кстати, только вернулись, и… мне пришлось закрывать портал.
Кави посмотрел на меня настолько серьезно, насколько можно было быть серьезным. Он все знал и понимал, как никто другой, а потому объяснять ему что-то не пришлось. Он все молча обдумал, а затем вернулся к созерцанию горы вдалеке.
— Ты ведь помнишь, что я собирался разузнать на счет твоих недругов в Столице, — перешел к следующей теме Кави. — Так вот, я разузнал. И то, что я узнал, тебе не понравится.
— Что может быть хуже новости о Кирае и его участии в турнире? — Скривился я, сложив руки перед собой.
Кави неожиданно обернулся и довольно спокойным взглядом проводил к нам Валетту. Она улыбнулась и поклонилась нам, а я представил их друг другу.
— Валетта — мой новый юрисконсульт, — объяснил я Кави.
— Ах, вот оно что, — улыбнулся друг. — Желаю удачи на новой должности.
— Благодарю, — кивнула Валетта. — Прошу прощения, что отвлекаю, но я составила отчет для Департамента, хотела спросить: будете ли Вы ознакамливаться с ним?
— Да, пожалуй, — согласился я. — Оставьте на моем столе.
Валетта кивнула и ушла, сделав все, как я просил. Кави провожал ее внимательным взглядом. Я и за собой замечал этот интерес, который по какой-то причине к ней просыпается.
Маленькие неосторожности, которые пока рано коллекционировать, но что-то было в этих едва заметных росчерках, почему стоило обратить на них внимание. Возможно, это лишь иллюзия, но в моем случае не стоит вычеркивать подозрения так просто.
— Выглядит хрупкой, но внутри стержень, — охарактеризовал Кави. — Уверен, что хочешь такого юрисконсульта?
— Кави, серьезно: она хороша в своем деле, это очевидно. А претензий к ее личности я не имею, ведь нанимал профессионала.
— Ты же знаешь, что личность — это главное в кандидате.
— Да, но еще я знаю, что до нее было четырнадцать попыток нанять кого-нибудь и все они увенчались провалом. Если я буду руководствоваться странными подозрениями, которые никак не обоснованы, то я останусь без юрисконсульта совсем. А ты прекрасно знаешь, как мне важно выполнять свою работу.
Кави скривился, какое-то время смотрел на кабинет, а затем взглянул на меня своим этим «У меня созрел план, и я не передумаю» взглядом:
— Пожалуй, я пригляжу за ней. Хотя бы первое время. Посмотрим, из какого она теста.
— Только не перестарайся.
— Когда это я хоть раз перестарался? — Брови Кави взлетели вверх.
Я лишь ухмыльнулся.
— Ну не знаю, может — всегда?
— Именно поэтому я такой профессионал, Ран, не забывай об этом.
В кабинете появилась Мойла и широко улыбнулась, поприветствовав Кави. На стол она поставила чай и любимый пирог моего лучшего друга. Кави, заметив это, даже подал признаки улыбки и кивнул Мойле в ответ. Она раскраснелась и быстро убежала по своим делам.
— Что же, дела государственной важности могут подождать, а сейчас — пирог!
Ну как тут возразишь?
***
Время было послеобеденное, да и Валетта впервые выезжала на задание, оттого я решил не бежать сломя голову на следующий рейд, а дать ей время хоть немного привыкнуть. Все-таки она переехала жить в дом Кайтранов, уже успела пострадать на задании, кто бы ни хотел прийти в себя?
К тому же идеи Аники ей так понравились, что она увлеклась этим процессом и полдня не появлялась в поле моего зрения. Чтобы немного сбросить напряжение, да и поднакопить сил, я занялся тренировками. Грум с радостью воспринял мой энтузиазм и лишь подтвердил слова Кави на счет моей лени.
Не могу с ними согласиться, ведь дело было не в том, что я мало тренировался, а в том, что я слишком силен для любых своих врагов.
И только этому выскочке Кираю нужно было влезть в это.
Как обычно, мы с Грумом занимались вдвоем, Верт сидел на деревянном пеньке и подбадривал меня каждый раз, когда у меня получалось хоть что-то стоящее. Мойла исправно приносила мне воды, а Кави периодически появлялся на поле для тренировок, чтобы окинуть происходящее недовольным взглядом, а потом уйти обратно в дом с высоко поднятой головой.
Как только начало темнеть, тренировку мы завершили. Проходя мимо мастерской по пошиву одежды, я не смог устоять и заглянул внутрь. Судя по тому, как Валетта радостно крутилась перед зеркалом, думаю, с нарядом они закончили. По крайней мере, с этим.
Длинное, строгое платье в пол она сменила на удобные бриджи и длинную тунику с разрезами по бокам. Такое чувство, будто она собралась сама сражаться с духами. Впрочем — как ей хочется, пусть так и поступает, лишь бы протокол вела.
По традиции, как обычно, когда возвращался Кави, я, мой лучший друг и Грум, надевали темные одежды, накидывали на головы капюшоны, и покидали дом под покровом надвигающейся ночи. Небольшой трактир в долине километрах в трех от моего дома служил нам отличным местом для отдыха, где можно было обсудить дела насущные, да и просто отдохнуть от тяжелых будней.
— Столица кишит разными слухами, — рассказывал Кави.
Взяв себе по кружке вкусного имбирного эля, мы расположились за столиком у дальней стены так, чтобы нас было не видно. Удачное место для тех, кто не хочет попадаться на глаза.
— Что опять случилось у Императора? — Рявкнул Грум и сделал большой глоток.
— Парочка драм из серии «Кто будет моей наложницей на этой неделе», истерика от его первой жены, и… ах да, чуть не забыл: всю семью Императора пытались отравить.
Отставив кружку в сторону, я нахмурился, да и Грум подавился элем и долго кашлял, пытаясь не умереть.
— Кто?
— Кто бы знал? — С легкостью, которой обычно обсуждают цвет кафтана, пожал плечами Кави и сделал небольшой глоток. — Поговаривают только, что внутренние дела Империи не обходятся без вмешательства из вне.
Темные глаза Кави обратились в мою сторону. В данном случае подозрение было вполне очевидным.
— Король Виландри? — Хмыкнул лишь я и внимательно наблюдал за реакцией друга.
— Да какой, к праотцам, король Виландри? — Весь красный, как помидор, прокашлялся наконец Грум. — Он же котенка по животу не пощекочет без опасений, что к нему не прибежит его мама и не расцарапает лицо.
Кави скривился, а Грум понял, что чуть-чуть перегнул, потому и добавил:
— Только без обид, парень.
— На правду не обижаются, — едко заметил Кави и узрел в своей кружке нечто сверхинтересное. — Поэтому мои опасения скорее касаются не самого Короля.
— Так-то оно так, — Все никак не мог прийти в себя Грум, снова закашлявшись. — Треклятое пойло!..
— Главное, что у Принца Шайрина побольше амбиций, чем у Короля. О троне он мечтает уже давно. А Король только сидит и притворяется, что все у него хорошо. Тишь да гладь. Как же!
Еще один глоток и Кави отвернулся, чтобы хоть немного совладать с гневом.
— Кто бы это ни был, — снова громко кашлянул Грум, возвращаясь к отравителям, — он либо невыносимо тупой, либо нетерпелив. Яд приносят в самый уязвимый момент, а раз отравление не удалось, горе-отравитель такое не подгадал. А ведь на самом деле таких случаев просто уйма. Взять, например, Принцессу Зорану: она же пока росла, трижды могла свернуть себе шею, потому что мать за ней плохо смотрела.
— Или того же Принца Садэри: местные мальчишки его чуть не вздернули однажды за то, что слишком сильно зазнавался. А где была стража? Зевала на посту. Говорил я им — в их схеме слишком много брешей и это несчастное отравление тому подтверждение! Может быть, это вообще повар случайно просыпал что-нибудь в еду! Во Дворце совершенно нет дисциплины!
— Так-то оно так, — вернулся к разговору Кави, — но ир Ласцэн приказал держать языки за зубами и не распространяться.
— Ир Ласцэн, — с ненавистью выдавил из себя это имя Грум, — что он вообще знает о войне и охране Дворца?
— Мало, если допустил подобное, — хмыкнув, поддержал я.
Грум вроде бы улыбнулся в ответ, но то была грустная улыбка. О своем времени, проведенном во Дворце, он вспоминал постоянно. И очень скучал по службе.
— Скорее бы его кто-нибудь уже выставил из Дворца, — в сердцах пожелал Грум и допил свой эль.
К сожалению, и он сам и все остальные прекрасно понимали, что такого не случится никогда. Ир Ласцэн слишком крепко пустил корни в местное правление и основательно поселился во Дворце.
Впрочем, мечтать никто не запрещал.
— Есть еще кое-что, — продолжал рассказывать Кави. — Это касается тебя, Ран.
— Меня? — Я вскинул бровь в удивлении. — Вот уж не думал, что кто-то может судачить в Столице обо мне.
— Да, я тоже был удивлен, — закивал мой друг, — однако не нравится мне все это.
— А что такое обо мне говорят? — Ухмыльнулся, даже интересно стало.
— Кое-что нелицеприятное. Кто-то распускает слух, будто ты стал чернокнижником и проводишь свои темные ритуалы вдали от Столицы. Потому тебя никто и знать не знал, да и не видел.
Вот это уж была чушь собачья! Я не сдержался и расхохотался в голос. Однако мое безудержное веселье не поддержали. Кави сидел с серьезным лицом, а Грум вообще осуждал мою реакцию. Тоже мне — друзья.
Успокоившись, я подался за своей кружкой и сделал глоток.
— Мне нет дела до каких-то слухов, — заявил я.
— Ты прав, Ран, какая разница, что о тебе судачат, пока это неправда? — Поддержал Грум.
— Именно поэтому для тебя так важен турнир, — заговорчески прошипел Кави. — Ты появишься там, сделав вид, будто все это время усердно трудился, дабы победить. Женщины найдут в тебе героя, мужчины — пример для подражания. Пелена тайны спадет, и ты будешь свободен от всяких предрассудков.
— Турнир не для того затевался…
— …ой, да ладно! — Отмахнулся Кави. — А для чего, думаешь? Определить сильнейшего? Да кого это волнует? Это — показ мод! Каждый стремится туда попасть. Поэтому Кирай тоже там будет! Ему так же, как и тебе, нужна репутация.
— Репутация-шпамутация…
— Не отмахивайся так легко, Ран, — покачал головой Кави. — Если бы ты жил в собственной стране под собственным флагом, кто бы тебя осудил? Но здесь все решает власть, и чтобы продолжать свое безбедное существование на окраине мира, эту власть тебе придется хорошенько ублажить. Толпа требует зрелищ и тебе необходимо будет всех поразить.
— В этом я спец, — горделиво заявил я.
— Пока еще нет, Ран, — покачал головой Кави. — Поэтому я за тебя и волнуюсь.
— Я выиграю! — Вспылил снова, но не пожалел ни на секунду. — Все изменилось, я больше не собираюсь останавливаться на полпути.
Осадив Кави, последний немного поумерил свой гонор, а посему лишь развел руками и признал поражение.
— Тебе решать, Ран. Я лишь хочу как лучше.
Да, я знаю, Кави не раз уже доказывал свою преданность и дружбу. Но мне все-таки не верится, что какие-то глупые слухи способны помешать достижению моих целей. Кто вообще может их распускать? И кто к ним прислушивается?
Не важно, все это не важно. Я должен ловить момент, пока есть шанс. Валетта все еще не уволилась, а это значит, завтра с утра я отправляюсь на очередное задание.
Вот о чем я должен думать, а не о каких-то глупых слухах.
Глава 4.
Валетта
