Король вздохнул. Когда же он упустил этот момент? Почему его дочери начали сражаться между собой, вместо того, чтобы быть опорой друг другу? Вмешательство Вержаны или все началось раньше… Просто его держали в неведенье!
– Наставница как-то пыталась вмешаться в происходящее?
– Она занята третьей принцессой… И до сих пор не вернулась из башни…
– Что ж пойдем, посмотрим своими глазами на происходящее! – предложил монарх и протянул королеве локоть.
Истинная леди чинно взяла супруга под руку, но в глазах отражалось удивление и даже маска бесстрастной первой леди не сумела этого скрыть.
В душе монарха все так же царила пустота и стужа, но он ободряюще улыбнулся жене. Никто не заставляет его любить, но заботиться о жене – это обязанность. И король слишком долго пренебрегал этим? Может еще есть шанс все исправить?
Следующая прода в понедельник, спасибо за комментарии, награды и хорошие оценки. Желаю всем хороших выходных
Глава 3. Волшебница под замком
Несколькими часами ранее
В груди жгло от обиды, я шла по коридорам чуть не печатая шаг. Глаза жгло от слез, но нельзя подавать виду. Не сейчас, когда за спиной маршируют два десятка стражи, так еще и Тельма гадким взглядом сверлит спину.
Только не сейчас. Я сжала пальцы в кулаки, чтобы боль хоть немного отрезвляла, но эмоции рвались изнутри. Грозились смести плотину спокойствия ко всем бесам. А потом, как же хотелось отхлестать Тельму, которая не просто донесла отцу! Так еще и вывернула все наизнанку!
Доспехи стражников громыхают, от каждого шага голова взрывается будто огненным смерчем. Может ну их эти тайны? Пропади оно все пропадом. Достаточно позвать крестного или даже Тень, а после исчезнуть за ближайшим поворотом…
Наперекор мыслям вспоминалась теплая и дрожащая рука младшенькой сестры, а еще ее напуганный взгляд. Вот как можно оставить ее одну на растерзание местным змеям. Я прошипела под нос ругательство.
Злость душила, но еще сильнее давила необходимость подчиниться приказу. Меня аж колотило, ведь я хотела как лучше! Но папенька не оценил снова! Назвал захолустной девчонкой, так еще и в башне вознамерился запереть.
Злости на него не хватает! Видите ли волшба – бабья блажь! Его бы в Радужный лес на денек он бы по-другому запел.
Наконец мы поднялись на самый верх. Впереди показался вход в башню, а я так и не решила, что буду делать! Подчиниться приказу или бежать отсюда без оглядки. Сердце разрывалось в нерешительности. Гнев сжимал горло удавкой, а сомнения не давали, ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Так сильно меня может разгневать только драгоценный папенька!
– Ваше высочество, – окликнул стражник, от чужого голоса за спиной я вздрогнула. Хотелось накричать на служивого, я резко обернулась и желание испарилось… В глазах стражника не было насмешки, только усталая мольба. – Умоляю, не исчезайте! С прошлого нам урезали жалование. А теперь и вовсе… – стражник умолк, понимая что и у кого просит, потом глянул на меня с высоты своего роста и добавил: – У меня семья, двое сыновей… И маленькая дочка.
Что-то внутри надломилось с тихим щелчком. Вместо пламени ярости внутри растеклась ледяная тяжесть. Их жалование... Дети... От моего следующего слова теперь зависели судьбы живых людей с именами и лицами. Злость, что так яростно клокотала, с шипением стала сдуваться. Зато долг принцессы повис ярмом на шее.
Обвожу взглядом остальных. Мужчины смотрят насторожено, будто я злой фейри в юбке! Сейчас обращусь в клыкастое чудовище и всех слопаю вместе с доспехами.
– Как я по-вашему могу исчезнуть? Вход и выход всего один? – раздражение таки отразилось в голосе. Пришлось сделать глубокий вдох, бедняга стражник мне ничего не сделал и срываться на нем последнее дело. – Прошу прощения, я немного на эмоциях.
Лицо служивого вытянулось.
– Мы много раз теряли вас из виду буквально на ровном месте. Вот и опасаемся… – стражник смотрел в глаза и я прекрасно понимала, о чем он говорит. Наконец мужчина добродушно улыбнулся и молвил: – Ваше высочество, я уверен ситуация с герцогиней скоро разрешиться. Тогда король сменит гнев на милость, а пока… – страж оглянулся на остальных будто искал поддержку.
– Может вам чего-нибудь вкусненького принести ? – полюбопытствовал другой служивый.
– Никакой еды! Принцесса наказана! – рявкнула Тельма и попыталась протиснуться ближе. Вот только стражники стали плечом к плечу, намертво загородив ей проход. – Пропустите!
На требование придворной грымзы и ухом никто не повел. Даже я опешила.
Смотрю на лица людей, от моей лояльности зависит их жизнь, но никто не выказывает негодования или зла. Наоборот – мне будто сочувствуют!
Неожиданно. Злость постепенно утихает, но тут мой взгляд цепляется за Тельму. Глухое раздражение царапает душу в кровь. Гадина! Лгунья!
Перевожу взгляд на стражника.
– Давайте условимся о следующем. Первое – я не хочу видеть леди Тельму даже на подходе к своей башне!
Договорить не успела, а стражники, которые перекрывали придворной змее путь, резко развернулись к ней лицом.
– Ее высочество не желает, чтобы вы присутствовали на этаже! Покиньте его немедленно!
– Да, как вы смеете! Я…
Договорить гадине не дали, цапнули за плечи, развернули на девяносто градусов и потащили к выходу! И плевать им было на крики или упреки, впрочем, и на статус тоже.
Стою и глазами хлопаю, даже душа притихла, в ней тепло разливается. А на задворках мысль плещется – поделом гадине! Если бы ее с лестницы спустили было бы вообще замечательно!
Одно не понятно. Стражники могли с самого начала так сделать? Так почему я раньше подобного не приказывала?
Мой собеседник добродушно улыбнулся.
– Нам известно, что Тельма издевается над служками во дворце. Раньше ее не трогали, потому что приказа не было. Табель о рангах известна всем. Ваш статус выше, несмотря на опалу. Если вы не желаете эту даму видеть, мы сделаем так, что ее здесь не будет.
Смотрю на стражника и понимаю, что папенька редкостный гад! Он таки поймал меня на крючок. Я не допущу, чтобы эти люди пострадали, а значит придется покорно сидеть в башне, пока герцогиня не очнется.
– Послать кого-нибудь к повару? – без всякой насмешки уточнил мой хм… Союзник или конвоир. А дальше последовало совсем неожиданное: – За сладостями.
Отказываться нельзя, я не в том положении, чтобы носом вертеть.
– Будет неплохо… Скоро вечер и стараниями леди Тельмы меня наверняка оставят без ужина…
– Принято, – кивнул страж, а двое его помощников унеслись выполнять поручение. Стою и думаю, как бы прощупать границы дозволенного, планы на вечер ведь были колоссальные.
– А если мне понадобиться передать несколько записок… Вы поможете?
– Прямого запрета не было! – пожал плечами страж.
– Зато есть строжайший домашний арест, – напомнила в ответ. Не хотелось бы навлечь на союзника беду.
– Да, наказание подразумевает, что вам запрещено пересекать порог башни… Однако, если вы захотите постоять на пороге и побеседовать со своей дуэньей или еще с кем-нибудь, мы никак не сможем возразить…
Улыбка таки коснулась моих губ. Я кивнула принимая правила.
– Благодарю за разъяснения. В свою очередь обещаю никуда не хм… исчезать!
Страж заулыбался во весь рот и вытянулся передо мной.
– Тогда мы стоим здесь и обещаем беречь ваш покой и нервы!
После этого мои конвоиры, галантно распахнули дверь в башню. Интересно они ко всем такие добрые или только ко мне?
Поднимаюсь по ступенькам и с каждым шагом на душе все тяжелее становится. А в мозгу словно каленым железом высеченная, полыхает фраза короля: “Ты просто девчонка из захолустья.”
Хочется крикнуть ему в пику: “Если я девчонка из захолустья, то какого беса ты меня в Истрию сватаешь?”
Вот только после боя кулаками не машут. Сейчас я проиграла, разгром по всем фронтам.
Подошла к двери, сунула ключ в замок, а открывать не хочется. Я уже здесь улавливаю аромат духов Люсии, но поговорить с младшенькой не могу. Из-за вмешательства короля она там совсем одна. Стало горько до слез.
– Это все так не справедливо! – выдохнула и наконец распахнула злосчастную дверь.
Аромат трав окутал с головой. Выбивая почву из-под ног. От этого привычного, домашнего запаха что-то внутри надорвалось. Ноги сами подкосились, и я, рыдая, прислонилась к косяку, пытаясь заглушить всхлипы в ладони.
Навстречу вынырнул Броллахан, глянул невозможными фиолетовыми глазами, спрятался обратно. Наверное зареванную принцессу испугался.
Правда спустя секунду он появился вновь. Перепрыгнул через половину комнаты, попытался приземлиться на стул, в итоге стул завалился, а фейри полетел на пол.
Пришлось рукавом смахнуть непрошенные слезы и бежать на помощь. Чудом успела, подхватился мелочь у самого пола. Хан состроил умилительную мордочку, потерся о мою ладошку.
– Яко?
– Яблок у меня нет… – призналась поглаживая теплый и мягкий бок.
Хан мотнул головой.
– Он не просит яблоки, он его тебе предлагает, – раздалось с темного угла.
Я аж подпрыгнула, сердце в пятки свалилось. Потом пригляделась и поняла кто мой гость.
– Добриэль?
Крестный взмахнул рукой и в башне зажглись разом все свечи. Наконец я разглядела гостя. Он был мрачен и хмур. Плохое предзнаменование, обычно если чародей не в настроении на орехи прилетает всем вокруг.
Может ему донесли, что я речных дев обманула? Еще одного выговора я точно не переживу. Сердце сжалось, аж дышать стало больно. Страшно увидеть разочарование в глазах крестного.
– Яко! – напомнил о себе броллахан и протянул яблоко, возможно последнее.
– Спасибо, – промолвила я и прижала пушистика к себе. Он был такой теплый и живой, а главное рядом… – Как выпадет случай я тебе еще яблок принесу!
– Яко, – просиял фейри и проворно ускользнул из моих рук, назад к блокноту.
Перевожу взгляд на Добриэля, тот молчит и брови хмурит. Медленно перевожу дыхание, пытаюсь взять себя в руки и сообразить, где же я опростоволосилась. Точно русалки на меня нажаловались! Прохиндейки хвостатые!
– Вержик, – крестный подался вперед, согнул руку и подпер ею подбородок. Сейчас он был в своей истинной форме, мохнатая грива переливалась при свечах, желтые светлячки скользили по острым когтям, потом соскальзывали на перстни и те загадочно мерцали, будто и не камни вовсе, а волшебная сила запертая в металл.
Светлый плоеный воротник оттенял рыжеватую шерсть, я окинула крестного взглядом и заметила, что он не гневается, а скорее чем-то озадачен.
Странно и необычно.
Подошла ближе, опустилась в кресло рядом.
– Что случилось? Тебе на меня нажаловались?
– Думаешь я буду слушать всяких жалобщиков? – махнул рукой Добриэль. – Да и девицы с Жемчужно озера лихо дали маху. На невинного человека проклятье наслать! Уму непостижимо. Я бы за такое… – глаза Добриэля полыхали недовольством, крестный покрутил перстень на пальце, а потом спокойнее изрек: – повезло наядам, что территория не моя...
Я украдкой выдохнула – пронесло. Но его хмурый вид не изменился.
– Тогда чего ты такой мрачный?
Крестный взлохматил гриву и признался:.
– Дома что-то поменялось… Горяночка задумчивая стала, настроение туда-сюда скачет… Уже не знаю что и думать. Подарков надарил, а она и не заметила. Сегодня поговорить с ней хотел, но твой коронованный выступать начал! Как додумался только волшебную силу придурью назвать! Всыпать бы ему! – чародей сжал кулак, и по когтям пробежали искры.
Я тут же накрыла его ладонь своей…
– Не надо, нарушишь чародейский закон и Горяна точно расстроиться! Лучше скажи, проклятье с Эмбер спало?
Добриэль вытянул руку и над ладонью возник светящийся шар, внутри мелькнуло лицо герцогини. Крестный поглядел внимательно и качнул головой.
– Много лет девочка под проклятьем ходила, глубоко оно прижилось и быстро чары рассеяться не могут, время нужно! А организму силы, вот потому она и спит. – Добриэль улыбнулся так тепло, что все тревоги из сердца испарились. – Не волнуйся и, Вержик, в следующий раз лучше позови меня.
– Но…
Добриэль протянул ладошку и погладил меня по волосам, такой родной жест, такой знакомый. Аж комок к сердцу подкатил.
– Ты – человек, тебе опасно встревать в споры с фейри. Сама знаешь, какой у них норов капризный… А сейчас лучше поведай, – Его палец резко ткнул в сторону котла. – Зачем зелье для Бумаги Желаний? Не знаешь насколько оно опасно? Много лет назад фейри за нее дрались не на жизнь, а на смерть! Мы с таким трудом ее изъяли, а тут на тебе! Целый рулон для пропитки лежит?
Мое сердце упало. Гроза не миновала – она сменила направление.
Я шмыгнула носом, некогда расклеивается, соображать надо, как нашу задумку в достойном свете представить.
– Вержик, не юли! – его голос зазвенел как сталь. – Или я все это изыму. Вместе с рулоном и вот тем мешком ингредиентов, что под столом запрятан.
Эх, до чего же крестный меня хорошо знает. Улыбка сама собой наползает на лицо, делается широкой как море. А в голове уже мозги вскипели, обвести вокруг пальца чародея, совсем не то же самое, что папеньку за нос водить.
Я облизала пересохшие губы и, понизив голос, выпалила:
– Мы... гулянку затеяли. Чтобы отвлечь короля. Он же Лауру Фалькони похитил, а ее отец может армию купить и на нас двинуть! Нужно ее спасти, а потом…
– Так вот о какой гулянке Ёба-сан говорил, – протянул Добриэль задумчиво и сцепил пальцы в замок.
– Осуждаешь? – голос предательски дрогнул.
Добриэль рассмеялся и мотнул головой.
– Наоборот – Одобряю! Ты молодая, живи! Не все ж над книгами чахнуть. А Ёба-сан присмотрит.
У меня отлегло от сердца. Добриэль не просто не запретил – он одобрил. Я поймала его руки, не в силах вымолвить ни слова. А крестный, улыбаясь, вытер большим пальцем мою щеку – я и не заметила, как снова заплакала.
Вот уж чего не ожидала, так это одобрения на аферу от крёстного. Он единственный, кто запросто мог свернуть все приготовления, а тут вот, пожалуйста. Гляжу на него во все глаза, а чародей в ответ улыбается.
– В этом году мы с Горяной собирались взять тебя на ежегодный бал фейри. Тебе же совсем скоро исполниться восемнадцать. Но из-за отъезда во дворец… Планы сорвались, – крестный прищурился. – Мда, будет странно, если ты пропадешь на целую неделю. Потому, веселись и общайся с людьми. Если нужна помощь в подготовке…
Разве можно отказаться, когда чародей сам что-то предлагает? Да ни в жизнь. Я сжала обе его ладошки, заглянула в глаза и кивнула раз десять.
– Нужна, очень и очень нужна! Только вот… Это не будет нарушением? Ты ж не можешь вмешиваться в дела людей.
– Надавить на короля или на твоих сестер я не могу, однако помощь крестнице не выходит за рамки наших законов. Я так понимаю бумага желаний нужна для приглашений?
– Да, иначе старшие сестры в приказном тоне никого не пустят на гулянку. А так и сами пойдут и свиты за собой потянут.
– А остатки волшебной бумаги…
– Ёба-сан просил передать ему, – рассказываю самым честным образом.
Крестный хмыкнул, поглядел на размер рулона, фыркнул и наконец заключил:
