Она повернулась ко мне, улыбнулась:
- Спасибо.
Вместо ответа я ласково дотронулся до ее щеки, все еще влажной от слез, придвинулся, поймав горячее дыхание, и нежно поцеловал в уголок губ. Она замерла, и в какую-то секунду показалось, что она меня оттолкнет. Рассердится, и никогда больше не подпустит к себе так близко.
Но она не отстранилась. Ответила на поцелуй, мягко и робко, словно пробуя его на вкус. А потом податливо прильнула, обняв меня за шею. Близость ее тела вскружила голову, сердце пустилось в галоп, в ушах зашумело. Руки скользнули по ее спине, а в мозгу проскочила досадливая мысль, что мы находимся на крыше – месте, несомненно, романтичном, но подходящем для любовных свиданий только котам.
Резкая мелодия ворвалась бесцеремонно, заставила оторваться друг от друга, хоть это было очень сложно. Селена чуть отодвинулась, достала трезвонивший в кармане телефон, посмотрела на дисплей, поморщилась.
- Герда. Как всегда, вовремя.
- Не отвечай, - хрипло попросил я, не выпуская ее из объятий.
- Поздно уже, - она мягко высвободилась, приглаживая волосы и трогая припухшие губы. – А мне еще домашку делать.
- Помочь спуститься?
- Нет, я сама. - Она шагнула в темноту, и, обернувшись, сказала: - До завтра.
- До завтра…
Я посмотрел на висящую над Обителью луну и улыбнулся. Селена… Греческая богиня луны, покровительница магии и любви… Кто бы из охотников ни предложил такое имя, в прозорливости ему не откажешь.
- Так что? – Легран сжал корпус телефона, ожидая ответа. То, что он услышал, заставило его торжествующе улыбнуться. – Parfait! (1) Тогда будьте готовы. Мальчишка нужен нам живым, поняли?
1- прекрасно! (фр.)
Следующий день пробежал быстро, и я так и не смог поговорить с Селеной наедине. Все готовились к последнему зачету – морально и физически. Самурай сдаваться не собирался – если он финиширует в забеге, его группа займет первое место. Не хотел лицом в грязь ударить и я. Победа много значила для Селены, да и как упускать возможность обставить Самурая на финишной прямой?
Поэтому когда раздался свисток, и адепты ринулись в лес, я взял высокий старт. По дальнему маршруту мы бегали редко – сорок километров расстояние не шуточное и без соответствующей подготовки ее не взять. Но сбиться с пути было трудно – сквозь лес вела широкая, где-то в два метра, тропа.
Сегодня выдался отличный солнечный день. Золотистые листья шуршали под ногами, мягко пружинила желтеющая трава. Иногда дорогу преграждали поваленные деревья, но перепрыгнуть через них не составляло особого труда. Воздух, насыщенный запахом прелой листвы, упоительно кружил голову, а лесная тишина успокаивала, умиротворяла.
Дорога петляла из стороны в сторону. Взбиралась на холмы, уводила вниз, прячась в глубине оврагов, выбегала на поляны, заросшие ковылем и пушистыми метелками. На одной из таких полян мне встретилась группа пейнтболистов. Ребята раскладывали амуницию, готовясь к игре. Ничего удивительного – здешние места как нельзя лучше походили для этого вида отдыха: с одной стороны, безлюдно, а с другой – до ближайшего города не так уж и далеко.
Я, не останавливаясь, помахал им рукой и нырнул на тропу, идущую вдоль оврага. Меня никто не обгонял – с самого старта мне удалось развить такую скорость, которая позволила оторваться от остальных истинных на приличное расстояние. Поэтому, услышав позади шумное дыхание, немного удивился. Кто-то решил выложиться на полную силу уже в середине забега? Странно.
Впрочем, ничего странного. Обернувшись, я увидел того, кого и предполагал: Самурая. Нельзя сказать, что он выглядел уставшим, а скорее, чуть запыхавшимся.
- Эй, ты! – крикнул он. – Стой!
- Может, полежать тут в теньке, пока ты до финиша доберешься? – бросил я, не останавливаясь.
- Да погоди ты. Разговор есть.
У него? Разговор?
Я притормозил, подождал, пока он приблизится.
- Ну?
- В общем… - Он замялся, посмотрел в сторону, и я почувствовал, что слова даются ему с трудом. – Я тут подумал и понял, что веду себя как дурак.
Вот так заявление! Что это с ним такое?
- Честно. Мне казалось, Совет совершил большую ошибку, взяв тебя в Обитель. Но позавчерашний бой с Персом… Ты действительно хорошо дрался. А я уважаю достойных противников.
Я молчал, с подозрением рассматривая Самурая. Эмоциональный фон возбужденный… чувствуется раскаяние. Вполне настоящее.
- Может… закопаем топор войны? Хотя бы на время. До выпуска из Обители.
И он протянул мне руку.
Я немного помедлил, пожал в ответ. И опомниться не успел, как оказался на земле, с выкрученным к спине локтем.
- Ах ты! – проскрежетал я, пытаясь вырваться. Но не тут-то было. Гаденыш крепко прижал меня к земле, так что в рот попала полусгнившая листва.
- Ты и правда думал, что я предложу мир? – прошептал он на ухо. – Ты меня достал сучонок. Унизил. А теперь я тебе покажу, кто у нас главный.
В плечо что-то укололо. Почти не больно, как будто комар укусил.. или слепень… или игла…
- Отдохни пока в овражке, - продолжал нашептывать Самурай. – Не бойся, это всего лишь снотворное. Хотя, по правде, мне хотелось вколоть тебе яд. Но ничего, ограничимся твоим проигрышем.
- Тебя накажут, - выдавил я, силясь сбросить ублюдка. Но в глазах мутнело, по телу разливалась слабость, сковывая мышцы. Не двинуться, не пошевелиться…
- Черта с два. Кодексом предусмотрен любой вариант снятия противника с дистанции. Помнишь, когда ты чуть не сбросил меня с крыши? Очень честно было, да? Но что там сказал Перс? – И Самурай добавил менторским тоном, копируя тренера: - «Вас тренируют для настоящего боя. А в сражении с вампирами все средства хороши». Так-то.
- Убью, сука, - яростно прошелестел я, чувствуя, что проваливаюсь в небытие.
- Ну-ну.
Он отпустил меня, пнул в бок, сталкивая в овраг. Земля завертелась, закружилась, а потом погрузилась в черноту.
Я пришел в себя от холода, такого, что заледеневшие конечности отказывались слушаться. С далеко не первой попытки умудрился сесть, привалившись спиной к склону оврага. Надо мной висела луна. Полная. Желтая. Одинокая.
- Т…тт…вою мать, - выругался я, выбивая зубную дробь.
Это ж сколько я провалялся? И где вообще нахожусь? Мысли тяжело ворочались в голове, неохотно пробиваясь сквозь ватный дурман. Я усиленно старался вспомнить, что произошло перед тем, как меня накрыла темнота. Кажется, сегодня был зачет. Забег. Точно. Потом я встретил Самурая… Стоп. Меня наконец-то осенило. Вот мразь! Он вколол какую-то дрянь! Притворился, что хочет покончить с нашей враждой и накачал снотворным. А я тоже хорош охотничек, поверил ему! Но если я не пришел к финишу, почему никого не отправили на поиски?
Запрокинув голову и осмотревшись, снова выругался. И на этот раз без клацаний челюстью. Надо мной возвышалась практически отвесная стена, из которой торчали пучки полузасохших кустов, а дно устилала листва, в которую я и бухнулся. Этот ублюдок столкнул меня в овраг – поисковые группы могли пройти в двух шагах и не заметить
Тут по позвоночнику пробежались колючие мурашки.
От холода, уверил я себя. Наверняка. Пролежи часиков восемь, а то и десять на земле в одном спортивном костюме, еще не так замерзнешь. Хорошо, если причина в этом… Спину будто утыкали иголками. Или гвоздями. Только не раскаленными, как у индийских йогов, а наоборот, убийственно ледяными.
Тишина наползала. Подкрадывалась, будто хищный зверь. Утих ветер, замолчали птицы. Даже деревья, и те не колыхались. И теперь я знал точно, инстинктов не обманешь, - они рядом. И они вышли на охоту.
Вампиры двигались бесшумно. Осторожно подбирались к оврагу со стороны дороги, не зацепив ни одной ветки, не хрустнув ни одним сучком. И от этого беззвучного приближения тварей становилось жутко. Сердце забухало часто-часто, рефлекторно вспыхнуло зрение истинного. Окружающий мир посветлел, тени расступились, а чувства обострились. Я замер, превратившись в изваяние. Задержал дыхание, вжался в стенку оврага, слился с тенью, позволив холоду вновь проникнуть внутрь и забрать тепло человеческого тела. Это собьет их со следа, но ненадолго. Сердце остановить невозможно, так же как и ток крови…
Что делать? Я безоружен. До Обители слишком далеко. И сколько бы их там ни было, одному мне всех не одолеть. Если только… Я мысленно потянулся к Обители. Там мои напарники. Они могут помочь. Могут поднять тревогу…
От напряжения спина взмокла, по лбу покатились капельки пота. Я стиснул зубы, силясь сформировать четкую картинку. Дорога. Поляна. Овраг. Лес. Вампиры. И словно выплюнул послание в пространство. Сигнал о помощи. Немой крик. И тут же пожалел об этом.
Ментальный зов выдал меня мгновенно. Голова вдруг взорвалась дикой болью, а перед глазами поплыли алые круги. Невидимая и жесткая рука сжала виски, и я, ничего не соображая, повалился на землю. Пытался подняться, но не получалось. Пытался закрыться от ломящегося в мысли вампирского сознания, но потерпел неудачу. Втроем, а я чувствовал присутствие каждой твари у себя в голове, они набросили на меня ментальные сети, с каждой секундой подчиняя все больше. Любая попытка сопротивления вызывала приступ жгучей, выворачивающей душу боли. И вскоре я уже не мог двигаться, просто лежал на заиндевевшей земле, беззвучно хватая ртом воздух.
- Веди себя хорошо, - успокаивающий шепот прорвался сквозь боль, сделал ее не такой мучительной, - и мы не причиним тебе вреда.
- Идем с нами, - успокаивающе зашелестел другой голос. И я поднялся. Безвольной куклой зашагал вдоль оврага, отстраненно наблюдая, как по его краям скользят мои поводыри, как указывают на пологий склон, маячивший впереди. И вот я послушно карабкаюсь вверх, цепляясь за ветки орешника и могучие еловые корни. Не знаю, что меня держало и заставляло подчиняться. В голове не осталось ни единой мысли, кроме как выполнять приказы вампиров. Моей личности больше не существовало. Все, что имело значение – это идти туда, куда укажут. Делать то, что скажут. И если в глубине души и ворочалось что-то, к чему следовало бы прислушаться, внять немому призыву, то делать это совершенно не хотелось.
Надо.
Непонятное беспокойство мешало сосредоточиться на приказах. Лишало того умиротворенного равновесия, в которое погрузили «хозяева».
Не сдавайся.
Подобно камешку, попавшему в ботинок, оно раздражало, действовало на нервы, вырывало из безмятежной дремы.
Очнись. Или ты – труп.
Я вдруг пришел в себя. Вынырнул из глубин подсознания. От неожиданности перехватило дыхание, сердце забилось где-то в горле, а в голове снова вспыхнула боль. Понимая, что у меня всего несколько мгновений для бегства, я сделал то, что первым пришло на ум.
Прыгнул вверх и ухватился за ветку. Еловую, судя по впившимся в ладони колючкам. Но тормозить нельзя. Я подтянулся и быстро вскарабкался на самую верхушку. Выпрямился. Сконцентрировался и сиганул на следующее дерево. С этим повезло меньше: елка оказалась достаточно молодой, и согнулась под тяжестью моего веса. Едва удержавшись, я перелетел на следующее дерево. Не раздумывая. Не задерживаясь ни на минуту. Обдирая руки в кровь. Сохраняя равновесие там, где возможно и невозможно. Ветви хлестали по лицу, царапали кожу, но я прыгал и прыгал, как какая-нибудь гигантская белка, пока не увидел впереди просвет. Я выиграл несколько драгоценных минут, но дольше прыгать было небезопасно. Сиганул вниз и помчался в сторону Обители, спиной чувствуя, кровососы не отстают. Единственное спасение – бежать. Что есть мочи. Ноги скользили по влажной хвое, колючие ветки цеплялись за одежду, отнимая драгоценные секунды форы. И когда до поляны оставались считанные метры, цепкая рука рванула за плечо. Я развернулся, с размахом засадил твари кулаком в челюсть и вдогонку пнул ногой в живот. Упырь отлетел, не удержал равновесия и бухнулся на землю. Но его собратья подобрались слишком близко. Придется драться. Только чем? Хотя… Я бросился к ближайшей осине, оторвал сук. И едва успел пронзить им прыгнувшего на меня вампира. Дернул на себя, мимолетом заметив, как из оставленной дыры повалил дым, окутывая все тело нежити.
В следующую секунду развернулся и хлестнул подобравшегося сзади упыря по морде. Тот взвыл от боли: осиновый дрын опалил ему щеку, прочертив багровую полосу. Третий нападать не спешил. Он кружил вокруг меня, по-звериному ощерившись. Его взгляд обволакивал, делая тело вялым и неподвижным. Но на этот раз я смог дать отпор: стиснул зубы и представил крепкую, непробиваемую стену. И сколько бы в нее не билось чужое сознание, ничто не могло ее разрушить. Но пока я сооружал ментальную защиту, отвлекся. Что-то тяжелое обрушилось на затылок, перед глазами полыхнуло красным, и на секунду я лишился возможности соображать. Выронил оружие и упал на четвереньки. От следующего удара спасли вколоченные на тренировках рефлексы: перекатившись вбок, я взвился на ноги и отпрыгнул, почти не видя куда. И врезался спиной в дерево. Все. Прижали-таки. Упыри, скалясь, сужали круг. Но тут что-то свистнуло, и один вампир дернулся, заваливаясь на бок. Во лбу у него торчал осиновый болт.
Наконец-то! Помощь!
Снова засвистел болт, но второй кровосос извернулся и исчез. Растворился в ночи. Я отлепился от дерева, обернулся и увидел напарников.
- Маугли! – крикнула Сел. – Лови!
Она кинула мне кукри. А я, выхватив его из ножен, быстро отсек застреленному упырю голову. Так чтоб наверняка.
- Где еще один? – Дик, вскинув арбалет, настороженно вглядывался во тьму.
Вместо ответа я «включил» зрение истинного, выискивая синий силуэт. Его нигде не было… Скрылся? Сбежал? Внутреннее чутье дернуло нервы, предупреждая о нависшей опасности. В буквальном смысле этого слова.
- Назад! - Я отлетел в сторону. И вовремя. С дерева на нас спрыгнул упырь. Селена отпрянула, уходя от клацнувших возле ее плеча клыков. Дик разрядил арбалет, но мимо – тварюга оказалась прыткой и снова растворилась в воздухе. Столетка, не иначе.
- Вот, сука! – напряженно процедила Селена, выставив впереди себя кукри.
Дик снова взвел тетиву. Повисло гробовое молчание, прерываемое нашим тяжелым дыханием.
В позвоночник опять впились ледяные колючки. Вампир где-то рядом…
Он возник из ниоткуда. Материализовался рядом с Диком, молниеносно полоснул когтями по его руке, выбил арбалет. Кинулся к Сел, но я его опередил. Бросившись наперерез, вспорол ножом ему брюхо.
Упырь глухо зашипел, согнулся, хватаясь за рану. Селена не растерялась: рубанув мечом по шее, отсекла ему голову.
- Отлично сработано, - я упер руки в колени, хватая ртом ледяной воздух. Зрение истинного исчезло, и я понял, что дико устал – сердце билось где-то в горле, мокрые пряди волос холодным компрессом налипли на лоб, ноги и руки дрожали, а в затылке пульсировала тупая боль.
- Дик? – Селена подошла к напарнику, осмотрела раненую руку.
- Да в порядке, - поморщился тот. – Не клыками же задел.
- Все равно, - она полезла в карман и достала красную капсулу. – Жуй. На всякий случай.
А потом замерла и настороженно прошептала:
- Ребят… Смотрите туда…
Я поднял голову, всмотрелся в темноту. Черные тени скользили прямо на нас, перекрыв дорогу к Обители.
- Спасибо.
Вместо ответа я ласково дотронулся до ее щеки, все еще влажной от слез, придвинулся, поймав горячее дыхание, и нежно поцеловал в уголок губ. Она замерла, и в какую-то секунду показалось, что она меня оттолкнет. Рассердится, и никогда больше не подпустит к себе так близко.
Но она не отстранилась. Ответила на поцелуй, мягко и робко, словно пробуя его на вкус. А потом податливо прильнула, обняв меня за шею. Близость ее тела вскружила голову, сердце пустилось в галоп, в ушах зашумело. Руки скользнули по ее спине, а в мозгу проскочила досадливая мысль, что мы находимся на крыше – месте, несомненно, романтичном, но подходящем для любовных свиданий только котам.
Резкая мелодия ворвалась бесцеремонно, заставила оторваться друг от друга, хоть это было очень сложно. Селена чуть отодвинулась, достала трезвонивший в кармане телефон, посмотрела на дисплей, поморщилась.
- Герда. Как всегда, вовремя.
- Не отвечай, - хрипло попросил я, не выпуская ее из объятий.
- Поздно уже, - она мягко высвободилась, приглаживая волосы и трогая припухшие губы. – А мне еще домашку делать.
- Помочь спуститься?
- Нет, я сама. - Она шагнула в темноту, и, обернувшись, сказала: - До завтра.
- До завтра…
Я посмотрел на висящую над Обителью луну и улыбнулся. Селена… Греческая богиня луны, покровительница магии и любви… Кто бы из охотников ни предложил такое имя, в прозорливости ему не откажешь.
***
- Так что? – Легран сжал корпус телефона, ожидая ответа. То, что он услышал, заставило его торжествующе улыбнуться. – Parfait! (1) Тогда будьте готовы. Мальчишка нужен нам живым, поняли?
1- прекрасно! (фр.)
Глава 18
Следующий день пробежал быстро, и я так и не смог поговорить с Селеной наедине. Все готовились к последнему зачету – морально и физически. Самурай сдаваться не собирался – если он финиширует в забеге, его группа займет первое место. Не хотел лицом в грязь ударить и я. Победа много значила для Селены, да и как упускать возможность обставить Самурая на финишной прямой?
Поэтому когда раздался свисток, и адепты ринулись в лес, я взял высокий старт. По дальнему маршруту мы бегали редко – сорок километров расстояние не шуточное и без соответствующей подготовки ее не взять. Но сбиться с пути было трудно – сквозь лес вела широкая, где-то в два метра, тропа.
Сегодня выдался отличный солнечный день. Золотистые листья шуршали под ногами, мягко пружинила желтеющая трава. Иногда дорогу преграждали поваленные деревья, но перепрыгнуть через них не составляло особого труда. Воздух, насыщенный запахом прелой листвы, упоительно кружил голову, а лесная тишина успокаивала, умиротворяла.
Дорога петляла из стороны в сторону. Взбиралась на холмы, уводила вниз, прячась в глубине оврагов, выбегала на поляны, заросшие ковылем и пушистыми метелками. На одной из таких полян мне встретилась группа пейнтболистов. Ребята раскладывали амуницию, готовясь к игре. Ничего удивительного – здешние места как нельзя лучше походили для этого вида отдыха: с одной стороны, безлюдно, а с другой – до ближайшего города не так уж и далеко.
Я, не останавливаясь, помахал им рукой и нырнул на тропу, идущую вдоль оврага. Меня никто не обгонял – с самого старта мне удалось развить такую скорость, которая позволила оторваться от остальных истинных на приличное расстояние. Поэтому, услышав позади шумное дыхание, немного удивился. Кто-то решил выложиться на полную силу уже в середине забега? Странно.
Впрочем, ничего странного. Обернувшись, я увидел того, кого и предполагал: Самурая. Нельзя сказать, что он выглядел уставшим, а скорее, чуть запыхавшимся.
- Эй, ты! – крикнул он. – Стой!
- Может, полежать тут в теньке, пока ты до финиша доберешься? – бросил я, не останавливаясь.
- Да погоди ты. Разговор есть.
У него? Разговор?
Я притормозил, подождал, пока он приблизится.
- Ну?
- В общем… - Он замялся, посмотрел в сторону, и я почувствовал, что слова даются ему с трудом. – Я тут подумал и понял, что веду себя как дурак.
Вот так заявление! Что это с ним такое?
- Честно. Мне казалось, Совет совершил большую ошибку, взяв тебя в Обитель. Но позавчерашний бой с Персом… Ты действительно хорошо дрался. А я уважаю достойных противников.
Я молчал, с подозрением рассматривая Самурая. Эмоциональный фон возбужденный… чувствуется раскаяние. Вполне настоящее.
- Может… закопаем топор войны? Хотя бы на время. До выпуска из Обители.
И он протянул мне руку.
Я немного помедлил, пожал в ответ. И опомниться не успел, как оказался на земле, с выкрученным к спине локтем.
- Ах ты! – проскрежетал я, пытаясь вырваться. Но не тут-то было. Гаденыш крепко прижал меня к земле, так что в рот попала полусгнившая листва.
- Ты и правда думал, что я предложу мир? – прошептал он на ухо. – Ты меня достал сучонок. Унизил. А теперь я тебе покажу, кто у нас главный.
В плечо что-то укололо. Почти не больно, как будто комар укусил.. или слепень… или игла…
- Отдохни пока в овражке, - продолжал нашептывать Самурай. – Не бойся, это всего лишь снотворное. Хотя, по правде, мне хотелось вколоть тебе яд. Но ничего, ограничимся твоим проигрышем.
- Тебя накажут, - выдавил я, силясь сбросить ублюдка. Но в глазах мутнело, по телу разливалась слабость, сковывая мышцы. Не двинуться, не пошевелиться…
- Черта с два. Кодексом предусмотрен любой вариант снятия противника с дистанции. Помнишь, когда ты чуть не сбросил меня с крыши? Очень честно было, да? Но что там сказал Перс? – И Самурай добавил менторским тоном, копируя тренера: - «Вас тренируют для настоящего боя. А в сражении с вампирами все средства хороши». Так-то.
- Убью, сука, - яростно прошелестел я, чувствуя, что проваливаюсь в небытие.
- Ну-ну.
Он отпустил меня, пнул в бок, сталкивая в овраг. Земля завертелась, закружилась, а потом погрузилась в черноту.
Я пришел в себя от холода, такого, что заледеневшие конечности отказывались слушаться. С далеко не первой попытки умудрился сесть, привалившись спиной к склону оврага. Надо мной висела луна. Полная. Желтая. Одинокая.
- Т…тт…вою мать, - выругался я, выбивая зубную дробь.
Это ж сколько я провалялся? И где вообще нахожусь? Мысли тяжело ворочались в голове, неохотно пробиваясь сквозь ватный дурман. Я усиленно старался вспомнить, что произошло перед тем, как меня накрыла темнота. Кажется, сегодня был зачет. Забег. Точно. Потом я встретил Самурая… Стоп. Меня наконец-то осенило. Вот мразь! Он вколол какую-то дрянь! Притворился, что хочет покончить с нашей враждой и накачал снотворным. А я тоже хорош охотничек, поверил ему! Но если я не пришел к финишу, почему никого не отправили на поиски?
Запрокинув голову и осмотревшись, снова выругался. И на этот раз без клацаний челюстью. Надо мной возвышалась практически отвесная стена, из которой торчали пучки полузасохших кустов, а дно устилала листва, в которую я и бухнулся. Этот ублюдок столкнул меня в овраг – поисковые группы могли пройти в двух шагах и не заметить
Тут по позвоночнику пробежались колючие мурашки.
От холода, уверил я себя. Наверняка. Пролежи часиков восемь, а то и десять на земле в одном спортивном костюме, еще не так замерзнешь. Хорошо, если причина в этом… Спину будто утыкали иголками. Или гвоздями. Только не раскаленными, как у индийских йогов, а наоборот, убийственно ледяными.
Тишина наползала. Подкрадывалась, будто хищный зверь. Утих ветер, замолчали птицы. Даже деревья, и те не колыхались. И теперь я знал точно, инстинктов не обманешь, - они рядом. И они вышли на охоту.
Вампиры двигались бесшумно. Осторожно подбирались к оврагу со стороны дороги, не зацепив ни одной ветки, не хрустнув ни одним сучком. И от этого беззвучного приближения тварей становилось жутко. Сердце забухало часто-часто, рефлекторно вспыхнуло зрение истинного. Окружающий мир посветлел, тени расступились, а чувства обострились. Я замер, превратившись в изваяние. Задержал дыхание, вжался в стенку оврага, слился с тенью, позволив холоду вновь проникнуть внутрь и забрать тепло человеческого тела. Это собьет их со следа, но ненадолго. Сердце остановить невозможно, так же как и ток крови…
Что делать? Я безоружен. До Обители слишком далеко. И сколько бы их там ни было, одному мне всех не одолеть. Если только… Я мысленно потянулся к Обители. Там мои напарники. Они могут помочь. Могут поднять тревогу…
От напряжения спина взмокла, по лбу покатились капельки пота. Я стиснул зубы, силясь сформировать четкую картинку. Дорога. Поляна. Овраг. Лес. Вампиры. И словно выплюнул послание в пространство. Сигнал о помощи. Немой крик. И тут же пожалел об этом.
Ментальный зов выдал меня мгновенно. Голова вдруг взорвалась дикой болью, а перед глазами поплыли алые круги. Невидимая и жесткая рука сжала виски, и я, ничего не соображая, повалился на землю. Пытался подняться, но не получалось. Пытался закрыться от ломящегося в мысли вампирского сознания, но потерпел неудачу. Втроем, а я чувствовал присутствие каждой твари у себя в голове, они набросили на меня ментальные сети, с каждой секундой подчиняя все больше. Любая попытка сопротивления вызывала приступ жгучей, выворачивающей душу боли. И вскоре я уже не мог двигаться, просто лежал на заиндевевшей земле, беззвучно хватая ртом воздух.
- Веди себя хорошо, - успокаивающий шепот прорвался сквозь боль, сделал ее не такой мучительной, - и мы не причиним тебе вреда.
- Идем с нами, - успокаивающе зашелестел другой голос. И я поднялся. Безвольной куклой зашагал вдоль оврага, отстраненно наблюдая, как по его краям скользят мои поводыри, как указывают на пологий склон, маячивший впереди. И вот я послушно карабкаюсь вверх, цепляясь за ветки орешника и могучие еловые корни. Не знаю, что меня держало и заставляло подчиняться. В голове не осталось ни единой мысли, кроме как выполнять приказы вампиров. Моей личности больше не существовало. Все, что имело значение – это идти туда, куда укажут. Делать то, что скажут. И если в глубине души и ворочалось что-то, к чему следовало бы прислушаться, внять немому призыву, то делать это совершенно не хотелось.
Надо.
Непонятное беспокойство мешало сосредоточиться на приказах. Лишало того умиротворенного равновесия, в которое погрузили «хозяева».
Не сдавайся.
Подобно камешку, попавшему в ботинок, оно раздражало, действовало на нервы, вырывало из безмятежной дремы.
Очнись. Или ты – труп.
Я вдруг пришел в себя. Вынырнул из глубин подсознания. От неожиданности перехватило дыхание, сердце забилось где-то в горле, а в голове снова вспыхнула боль. Понимая, что у меня всего несколько мгновений для бегства, я сделал то, что первым пришло на ум.
Прыгнул вверх и ухватился за ветку. Еловую, судя по впившимся в ладони колючкам. Но тормозить нельзя. Я подтянулся и быстро вскарабкался на самую верхушку. Выпрямился. Сконцентрировался и сиганул на следующее дерево. С этим повезло меньше: елка оказалась достаточно молодой, и согнулась под тяжестью моего веса. Едва удержавшись, я перелетел на следующее дерево. Не раздумывая. Не задерживаясь ни на минуту. Обдирая руки в кровь. Сохраняя равновесие там, где возможно и невозможно. Ветви хлестали по лицу, царапали кожу, но я прыгал и прыгал, как какая-нибудь гигантская белка, пока не увидел впереди просвет. Я выиграл несколько драгоценных минут, но дольше прыгать было небезопасно. Сиганул вниз и помчался в сторону Обители, спиной чувствуя, кровососы не отстают. Единственное спасение – бежать. Что есть мочи. Ноги скользили по влажной хвое, колючие ветки цеплялись за одежду, отнимая драгоценные секунды форы. И когда до поляны оставались считанные метры, цепкая рука рванула за плечо. Я развернулся, с размахом засадил твари кулаком в челюсть и вдогонку пнул ногой в живот. Упырь отлетел, не удержал равновесия и бухнулся на землю. Но его собратья подобрались слишком близко. Придется драться. Только чем? Хотя… Я бросился к ближайшей осине, оторвал сук. И едва успел пронзить им прыгнувшего на меня вампира. Дернул на себя, мимолетом заметив, как из оставленной дыры повалил дым, окутывая все тело нежити.
В следующую секунду развернулся и хлестнул подобравшегося сзади упыря по морде. Тот взвыл от боли: осиновый дрын опалил ему щеку, прочертив багровую полосу. Третий нападать не спешил. Он кружил вокруг меня, по-звериному ощерившись. Его взгляд обволакивал, делая тело вялым и неподвижным. Но на этот раз я смог дать отпор: стиснул зубы и представил крепкую, непробиваемую стену. И сколько бы в нее не билось чужое сознание, ничто не могло ее разрушить. Но пока я сооружал ментальную защиту, отвлекся. Что-то тяжелое обрушилось на затылок, перед глазами полыхнуло красным, и на секунду я лишился возможности соображать. Выронил оружие и упал на четвереньки. От следующего удара спасли вколоченные на тренировках рефлексы: перекатившись вбок, я взвился на ноги и отпрыгнул, почти не видя куда. И врезался спиной в дерево. Все. Прижали-таки. Упыри, скалясь, сужали круг. Но тут что-то свистнуло, и один вампир дернулся, заваливаясь на бок. Во лбу у него торчал осиновый болт.
Наконец-то! Помощь!
Снова засвистел болт, но второй кровосос извернулся и исчез. Растворился в ночи. Я отлепился от дерева, обернулся и увидел напарников.
- Маугли! – крикнула Сел. – Лови!
Она кинула мне кукри. А я, выхватив его из ножен, быстро отсек застреленному упырю голову. Так чтоб наверняка.
- Где еще один? – Дик, вскинув арбалет, настороженно вглядывался во тьму.
Вместо ответа я «включил» зрение истинного, выискивая синий силуэт. Его нигде не было… Скрылся? Сбежал? Внутреннее чутье дернуло нервы, предупреждая о нависшей опасности. В буквальном смысле этого слова.
- Назад! - Я отлетел в сторону. И вовремя. С дерева на нас спрыгнул упырь. Селена отпрянула, уходя от клацнувших возле ее плеча клыков. Дик разрядил арбалет, но мимо – тварюга оказалась прыткой и снова растворилась в воздухе. Столетка, не иначе.
- Вот, сука! – напряженно процедила Селена, выставив впереди себя кукри.
Дик снова взвел тетиву. Повисло гробовое молчание, прерываемое нашим тяжелым дыханием.
В позвоночник опять впились ледяные колючки. Вампир где-то рядом…
Он возник из ниоткуда. Материализовался рядом с Диком, молниеносно полоснул когтями по его руке, выбил арбалет. Кинулся к Сел, но я его опередил. Бросившись наперерез, вспорол ножом ему брюхо.
Упырь глухо зашипел, согнулся, хватаясь за рану. Селена не растерялась: рубанув мечом по шее, отсекла ему голову.
- Отлично сработано, - я упер руки в колени, хватая ртом ледяной воздух. Зрение истинного исчезло, и я понял, что дико устал – сердце билось где-то в горле, мокрые пряди волос холодным компрессом налипли на лоб, ноги и руки дрожали, а в затылке пульсировала тупая боль.
- Дик? – Селена подошла к напарнику, осмотрела раненую руку.
- Да в порядке, - поморщился тот. – Не клыками же задел.
- Все равно, - она полезла в карман и достала красную капсулу. – Жуй. На всякий случай.
А потом замерла и настороженно прошептала:
- Ребят… Смотрите туда…
Я поднял голову, всмотрелся в темноту. Черные тени скользили прямо на нас, перекрыв дорогу к Обители.
