Во-первых, почти сразу отсеивались слабые, а во-вторых, хочешь не хочешь, а выучишь материал, зная, что в следующий раз можешь сам стать наглядным пособием для целителей… или темных магов.
Несмотря на все сложности, обучение в академии мне нравилось намного больше, главным образом потому, что не было того жуткого гнета черной комнаты, из-за которой я теперь до жути боялась закрытых пространств. Каждый адепт — уже санкционированный маг, отметившийся в Ковене и имеющий право на магию. Хотя, конечно, имелись свои ограничения и правила, например, на создание проклятий. В любом случае, здесь было намного больше свободы, хотя ею особо и не воспользуешься, так как все время занимала учеба. По крайней мере, у меня. Мне стоило больших трудов поступить, поэтому я делала все, чтобы не подвести мистера Горана. Именно благодаря ему мне удалось справиться.
И все же, иногда даже я позволяла себе сходить в город. Вот и сейчас, после тяжелой недели собиралась немного отдохнуть в любимой таверне, где более-менее была приемлемая стоимость.
В академии очень мало бюджетных мест. Всего пять на все три потока. Что еще разительно отличалось от школы: богатенькие маги не особо уделяли внимания таким, как я, чаще нас просто не замечали, что не могло не радовать. Впрочем, ничего удивительного, учеба в академии выматывала, так что на какие-то детские козни у адептов просто не оставалось времени. Зато было время на кое-что другое…
Я знала, как, бывало, развлекались аристократы с адептками без рода и имени, но самое противное было то, что девушки сами были готовы идти на такое. Взамен они получали достаточно дорогие подарки, чтобы обеспечить себя.
— Риддис! – девичий знакомый голос раздался совсем рядом. — Риддис, сколько тебя можно звать?
Ко мне бежала Арисс – хрупкое белокурое создание. Она, как и я, поступила в этом году на факультет темного искусства. Как-то так вышло, что Арисс стала единственной, с кем я больше всего сблизилась, не скажу, что подружилась, но частенько проводили время вместе. Как оказалось, у нас было много общего. Притом, когда я впервые увидела ее, ни за что бы не подумала, что она слуга Рангора. Веселая и открытая голубоглазая Арисс, которая одним взмахом поднимала зомби с соседнего кладбища.
Впрочем, если бы не темно-синий рисунок на моем предплечье, во мне тоже нельзя было узнать адепта темного искусства. Слишком уж непривычная и яркая внешность для темной.
— Сдала?
— Думаю, да.
— Не люблю профессора Фрона, — досадливо цокнула языком девушка, протягивая мне яблоко. — Он снизил мне балл! Семья и так не в восторге от моего ремесла, а если еще плохо сдам итоговые испытания – меня все-таки выдадут замуж.
Арисс была из знатного клана целителей и очень разочаровала родителей, будучи выбранной темным богом. Родители долго думали, как быть и решили сразу же после школы отдать младшую дочь замуж, тем самым лишив ее позорного клейма темного адепта. Вот только девочка хотела учиться, а они по закону не имели права отказать, в итоге между ними был заключен договор.
Откровенно говоря, я сама не знаю, чем заслужила внимание и доверие Арисс, но она почему-то с первого дня вела себя так, будто знает меня с детства. Ее не смущало ни мое прошлое, ни бедность, как она сама мне потом сказала: «Я просто увидела солнце и не смогла пройти мимо!» Более того, взяла в привычку постоянно делать что-то с моими волосами и плести различные косы, которые я не умела. Сначала меня это дико раздражало, а потом даже привыкла. Если ей так хочется со мной общаться – пусть. В школе подругами я так и не обзавелась, потому, наверное, и не особо знала, как правильно себя вести. Весь мой опыт дружеских отношений остался в далеком прошлом вместе с Риком и дворовыми ребятами, вряд ли к ним можно отнести мое близкое общение с Ирри. Ведь она предала меня!
— В нашу любимую таверну?
До таверны мы так не дошли. Была у Арисс одна черта, которая, я уверена, когда-нибудь погубит бескорыстного темного мага. Нас с первых дней в академии учили, что эмоции для нас – слабость, прояви их — и этим воспользуются. Маг — это воин, холодное оружие, которое должно быть сильным и безэмоциональным. Да, порою я и сама еще не привыкла к этому, но Арисс имела слишком доброе сердце. Что еще сильнее не укладывалось в голове, ведь темные считались одними из самых черствых и сдержанных магов.
Мы шли по главной улице Кургода, когда Арисс заметила его... молодого человека, сидевшего прямо на каменной кладке. Сгорбившись, спрятав лицо в коленях, он будто ничего не видел и не слышал.
Видимо, несмотря на то, что Арисс отметил сам Рангор, в ней все равно были семейные инстинкты целителя. Она тут же присела рядом с незнакомцем, аккуратно кладя ему на затылок ладони. Под ее пальцами мгновенно заискрились зеленоватые искры и окутали юношу. Он даже не противился, только удивленно и как-то отстранено посмотрел на нас затуманенным взглядом потемневших глаз.
— Лэкорил, это по твоей части! — неожиданно заявила девушка, недовольно хмуря лоб. — На нем проклятие!
Я лишь мазнула по юноше взглядом, действительно отмечая марево темного сглаза. Подруге плохо давалась эта наука, зато она умела то, что не получалось у меня.
— Это не наше дело, — серьезно проговорила я, с неприятным холодком осознавая всю опасность. — Отойди от него, Арисс!
— Ему плохо! — покачала головой девушка, осторожно отводя взмокшие волосы от лица потерявшего сознание юноши. — Он из нашей академии! Я видела его. Боевой маг. Мы не можем вот так просто взять и оставить его.
— Арисс, на нем проклятие четвертого уровня! — хмуро уточнила я, желая поскорее убраться отсюда. — Это может быть опасно.
— Нет! — решительно отрезала девушка, не желая меня слушать. — Его надо привести в академию. Нельзя оставлять.
В ее голубых глазах загорелся решительный, уже знакомый мне огонек.
— Нельзя жалеть, — резонно напомнила я слова наших преподавателей и все же подошла к магу.
Перекинула его правую руку через плечо, в то время как Арисс проделала то же самое с другой стороны. После чего мы приподняли его. Юноша оказался легким и худощавым, так что дотащить его до академии не составило большого труда. Все также находясь в бессознательном состояние, он безучастно повис, волоча ноги по земле.
Мне сильно не нравилось случившееся. Четвертый уровень проклятий — это уже определенный ранг, подвластный не каждому преподавателю. Так кому можно было перейти дорогу? Я даже представить себе не могла.
В академии мы сразу направились в восточную часть дворца, где располагалось лечебное крыло.
— Кори? — я поежилась от ненавистного знакомого голоса.
Демоново проклятье! Далион Венский. Четвертый курс. Факультет целительства. И почему именно его надо было сегодня встретить?!
— Что случилось? — он быстро взял инициативу в свои руки. С легкостью забрал пострадавшего и унес в зал.
Положил на кровать у окна и неуловимыми глазу движениями пальцев стал делать быстрые манипуляции над телом, одновременно отдавая приказы.
— Проклятие четвертого уровня, — сухо озвучила я, отстраненно наблюдая за магом. Два года прошло. Два... как я сама прокляла его третьим уровнем страха, но почему-то ничего не вышло.
— Темный бог! — недовольно выругался он и послал одну из помощниц за профессором.
Нас с Арисс почти сразу оттеснили, занявшись юношей, а вскоре и вовсе выставили за дверь, чтобы не мешались, и велели ждать ректора. Но что мы могли рассказать? Только где нашли мага и все.
— Этот целитель, — неожиданно заговорила девушка. — Он назвал тебя Кори. Даже мне ты запретила сокращать так свое имя.
— Ему тоже нельзя... — холодно ответила я, меньше всего желая сейчас обсуждать Венского.
Это всего лишь второй раз в академии, когда снова встретила его. Первый раз был на вступительной церемонии. И уже тогда, поймав его удивленный и одновременно, как мне показалось, ликующий взгляд, поняла, что никакой страх не мучает мага. Мое проклятие почему-то не сработало! В тот миг меня захлестнула досада. Но что-то в нем все-таки изменилось. Я не могла понять, что именно, но смотрел он на меня как-то совсем иначе, нежели обычно: с интересом и без привычного высокомерия. И этот его взгляд совершенно не понравился.
— Если ты не научишься верить другим, то никогда не сможешь доверять даже самой себе! — недовольно заявила Арисс, раздраженно закусывая нижнюю губу. Она всегда так делала, когда начинала злиться.
Я скривилась. У меня совершенно не было желания открываться перед ней. Арисс сама захотела со мной общаться и делиться своей жизнью. Не я. О чем недовольно и напомнила.
— Послушай, подруга, — со всей присущей ей решимостью заявила магиня, — дружба – это тоже непомерный труд, не будешь делать шаг навстречу, останешься совсем одна.
— Я делала… — с грустной улыбкой проговорила в ответ. – Но в школе мне быстро дали понять, что любая привязанность — слабость. Более того, заставили хорошенько усвоить — темные маги без сильного рода за спиной зачастую одни.
— Почему же? — откуда-то справа раздался насмешливый мужской голос. — Вот я был в команде из тройки, где был темный без имени и рода. И поверьте, Риддис, от вас пользы куда больше, чем от импульсивных боевиков.
— Ага! — скептично согласилась я с ректором. — Польза в нашей силе, которую отдают другим, используя нас как расходный материал. Знаем. Проходили.
— Впрочем, наверное, я ошибся, — неожиданно усмехнулся мужчина, не придавая значения моим словам. — Для темной ты и сама слишком несдержанна. В любом случае, я здесь, чтобы узнать, что именно произошло. Пройдемте!
Ректор сделал еле заметное движение, и рядом с нами замерцала арка, через которую мы прошли в кабинет.
— Итак, я внимательно слушаю.
— А нечего рассказывать, — прямо заявила я, замечая, что Арисс не спешит отвечать. – Мы шли в таверну Тори, когда заметили на улице юношу.
— Он был в ужасном состоянии! — это уже вмешалась подруга. – Жизненные показатели почти на исходе: внутреннее опустошение, слабость и потеря координации.
— Проклятие четвертого уровня, — подсказала я. – Сильное. Насколько успела понять, оно было направленно на постепенное угасание человека. То есть прокляли его больше недели назад.
— Я так понимаю, притащить несчастного в академию была идея адептки Даро.
Он не спрашивал, эта была лишь констатация факта. Надо отдать Арисс должное – она спокойно выдержала тяжелый взгляд мистера Ваанора. К слову, его взгляд порою пугал даже шестикурсников.
— Это адепт нашей академии, — смело проговорила девушка. – При поступлении вы во главе с советом лично заверяли, что каждый студент с первого дня обучения под вашей личной защитой.
— Я и не забираю своих слов, но они подразумевали не совсем то, что вы имеете в виду… — ректор устало потер переносицу и посмотрел в мою сторону. — Риддис, объясните на досуге адептке Даро, какими свойствами обладают проклятия четвертого уровня! Чему вас только учат?! Завтра отправитесь на тренировку к профессору Шанну, пусть напомнит вам главные уставы! И на будущее: вы должны звать на место кого-то из преподавателей.
— А если бы не успели? — запротестовала девушка. – Меня всегда учили, что главное – это оказать помощь.
— Тогда покинь академию и вернись лучше в свой клан, пока не поздно, — абсолютно серьезно проговорил ректор. – Там и будешь оказывать помощь. Здесь же ты темный маг, а не целитель!
Арисс молча снесла упрек.
— Хорошо, теперь обратно в лечебное крыло! Пусть и вас осмотрят. Проклятия такого уровня слишком неопределенные и опасные.
Вот только идти обратно и снова встречаться с Венским мне совершенно не хотелось, но я понимала, что нужно. Если проклятие успело перекинуться на нас, то лучше сразу избавиться, иначе может оказаться поздно. О чем я и сказала Арисс, когда та начала жаловаться на черствость ректора.
— Неужели, ректор правда думает, будто не понимаю всю опасность, которую несут в себе проклятия четвертого уровня? Я знала, на что иду, но повторись всё снова, не оставила бы парня!
— Не сомневаюсь…
В лечебном зале сейчас было очень много целителей – почти все они крутились возле пострадавшего. К нам же вновь подошел Далион.
— Как тот юноша? – обеспокоенно поинтересовалась Арисс, проходя к столу. – Вы справились с проклятием?
— Мастер Вирий все еще работает над этим, — туманно ответил юноша, протягивая руку к девушке. – Давай посмотрю, все ли с вами в порядке.
Это имя… Оно показалось мне знакомым. Мастер Вирий. Точно! Это же он тогда приезжал с Венским в школу. Далион прикоснулся ко мне холодной рукой, и я невольно поежилась, с удивлением замечая в его серых глазах досаду. Минуточку! Чем это он уже недоволен? Или он ожидал какой-то другой реакции от меня? Я ведь так и не простила того, что он собирался сделать. Думала, отмщение хоть немного усмирит мою злость, но и этого не произошло. Ведь проклятие страха не дало никакого результата, а прямо спросить я так и не решалась.
Его пальцы быстро и осторожно прошлись по моей ладошке, ловко поднялись вверх к запястью. Белый свет окутал теплом руку, но ничего не произошло. Я выдохнула с облегчением. Далион, кажется, тоже.
— Все хорошо, — с улыбкой успокоил белобрысый маг. – Вам невероятно повезло… — он на мгновение запнулся, посмотрев в сторону ширмы. – И парню повезло, что он встретил вас.
С того дня, словно по закону подлости, я стала наталкиваться на Далиона намного чаще. Было ли это совпадением или злой шуткой богов, не знаю. Даже с Расго теперь куда реже встречалась, хотя спарринги с третьекурсниками по фехтованию проходили каждую неделю.
После первой осенней сдачи у нас пошло более глубокое изучение целительства. Вот и сейчас нас вновь соединили в один поток. Притом мы зачастую играли роль подопытных, на которых целители тренировали свои навыки.
В свободной полукруглой аудитории сегодня собралось три потока. Маги Арона не особо радовались этому курсу, однако понимали его важность и старались хотя бы сделать вид, будто им интересно. Мне же в самом деле было интересно, если не считать, как часто среди темных выбирали жертв.
Я совсем не удивилась, когда лекция началась с того, что пожилая преподавательница Виолис Кий с пугающим воодушевлением «обрадовала» нас тем, что покажет все на практике.
— Итак, начнем с основ! Как вы знаете, целительство сложная и многогранная наука, содержащая в себе стихийную магию. Кто мне скажет почему?
В первом ряду поднялась рука.
— Да, мисс…
— Лоззи, — подсказала девчушка. – Потому что целитель в первую очередь работает с человеком, а человек включает в себе четыре стихии.
— Верно! – похвалила миссис Виолис. – Тепло, холод, влажность и сухость. Здоровый человек тот, кто содержит все эти компоненты в равновесии. Каждая стихия отвечает определенному природному элементу. Огонь — горячий и сухой, Воздух – теплый и влажный, вода – холодный и влажный, а земля – холодная и сухая. – Преподавательница сделала два еле заметных пасса, и позади нее возник прозрачный образ человека. — Элемент — огонь. – Ярким желтым светом загорелась часть головы и живот. – Он управляет обменом веществ, разумом и глазами, при восприятии света. Когда у нас жар или обычное отравление, мы обращаемся именно к нему. – Вновь взмах рукой, и теперь на иллюзорном человеке серым цветом сияло почти все тело.
Несмотря на все сложности, обучение в академии мне нравилось намного больше, главным образом потому, что не было того жуткого гнета черной комнаты, из-за которой я теперь до жути боялась закрытых пространств. Каждый адепт — уже санкционированный маг, отметившийся в Ковене и имеющий право на магию. Хотя, конечно, имелись свои ограничения и правила, например, на создание проклятий. В любом случае, здесь было намного больше свободы, хотя ею особо и не воспользуешься, так как все время занимала учеба. По крайней мере, у меня. Мне стоило больших трудов поступить, поэтому я делала все, чтобы не подвести мистера Горана. Именно благодаря ему мне удалось справиться.
И все же, иногда даже я позволяла себе сходить в город. Вот и сейчас, после тяжелой недели собиралась немного отдохнуть в любимой таверне, где более-менее была приемлемая стоимость.
В академии очень мало бюджетных мест. Всего пять на все три потока. Что еще разительно отличалось от школы: богатенькие маги не особо уделяли внимания таким, как я, чаще нас просто не замечали, что не могло не радовать. Впрочем, ничего удивительного, учеба в академии выматывала, так что на какие-то детские козни у адептов просто не оставалось времени. Зато было время на кое-что другое…
Я знала, как, бывало, развлекались аристократы с адептками без рода и имени, но самое противное было то, что девушки сами были готовы идти на такое. Взамен они получали достаточно дорогие подарки, чтобы обеспечить себя.
— Риддис! – девичий знакомый голос раздался совсем рядом. — Риддис, сколько тебя можно звать?
Ко мне бежала Арисс – хрупкое белокурое создание. Она, как и я, поступила в этом году на факультет темного искусства. Как-то так вышло, что Арисс стала единственной, с кем я больше всего сблизилась, не скажу, что подружилась, но частенько проводили время вместе. Как оказалось, у нас было много общего. Притом, когда я впервые увидела ее, ни за что бы не подумала, что она слуга Рангора. Веселая и открытая голубоглазая Арисс, которая одним взмахом поднимала зомби с соседнего кладбища.
Впрочем, если бы не темно-синий рисунок на моем предплечье, во мне тоже нельзя было узнать адепта темного искусства. Слишком уж непривычная и яркая внешность для темной.
— Сдала?
— Думаю, да.
— Не люблю профессора Фрона, — досадливо цокнула языком девушка, протягивая мне яблоко. — Он снизил мне балл! Семья и так не в восторге от моего ремесла, а если еще плохо сдам итоговые испытания – меня все-таки выдадут замуж.
Арисс была из знатного клана целителей и очень разочаровала родителей, будучи выбранной темным богом. Родители долго думали, как быть и решили сразу же после школы отдать младшую дочь замуж, тем самым лишив ее позорного клейма темного адепта. Вот только девочка хотела учиться, а они по закону не имели права отказать, в итоге между ними был заключен договор.
Откровенно говоря, я сама не знаю, чем заслужила внимание и доверие Арисс, но она почему-то с первого дня вела себя так, будто знает меня с детства. Ее не смущало ни мое прошлое, ни бедность, как она сама мне потом сказала: «Я просто увидела солнце и не смогла пройти мимо!» Более того, взяла в привычку постоянно делать что-то с моими волосами и плести различные косы, которые я не умела. Сначала меня это дико раздражало, а потом даже привыкла. Если ей так хочется со мной общаться – пусть. В школе подругами я так и не обзавелась, потому, наверное, и не особо знала, как правильно себя вести. Весь мой опыт дружеских отношений остался в далеком прошлом вместе с Риком и дворовыми ребятами, вряд ли к ним можно отнести мое близкое общение с Ирри. Ведь она предала меня!
— В нашу любимую таверну?
***
До таверны мы так не дошли. Была у Арисс одна черта, которая, я уверена, когда-нибудь погубит бескорыстного темного мага. Нас с первых дней в академии учили, что эмоции для нас – слабость, прояви их — и этим воспользуются. Маг — это воин, холодное оружие, которое должно быть сильным и безэмоциональным. Да, порою я и сама еще не привыкла к этому, но Арисс имела слишком доброе сердце. Что еще сильнее не укладывалось в голове, ведь темные считались одними из самых черствых и сдержанных магов.
Мы шли по главной улице Кургода, когда Арисс заметила его... молодого человека, сидевшего прямо на каменной кладке. Сгорбившись, спрятав лицо в коленях, он будто ничего не видел и не слышал.
Видимо, несмотря на то, что Арисс отметил сам Рангор, в ней все равно были семейные инстинкты целителя. Она тут же присела рядом с незнакомцем, аккуратно кладя ему на затылок ладони. Под ее пальцами мгновенно заискрились зеленоватые искры и окутали юношу. Он даже не противился, только удивленно и как-то отстранено посмотрел на нас затуманенным взглядом потемневших глаз.
— Лэкорил, это по твоей части! — неожиданно заявила девушка, недовольно хмуря лоб. — На нем проклятие!
Я лишь мазнула по юноше взглядом, действительно отмечая марево темного сглаза. Подруге плохо давалась эта наука, зато она умела то, что не получалось у меня.
— Это не наше дело, — серьезно проговорила я, с неприятным холодком осознавая всю опасность. — Отойди от него, Арисс!
— Ему плохо! — покачала головой девушка, осторожно отводя взмокшие волосы от лица потерявшего сознание юноши. — Он из нашей академии! Я видела его. Боевой маг. Мы не можем вот так просто взять и оставить его.
— Арисс, на нем проклятие четвертого уровня! — хмуро уточнила я, желая поскорее убраться отсюда. — Это может быть опасно.
— Нет! — решительно отрезала девушка, не желая меня слушать. — Его надо привести в академию. Нельзя оставлять.
В ее голубых глазах загорелся решительный, уже знакомый мне огонек.
— Нельзя жалеть, — резонно напомнила я слова наших преподавателей и все же подошла к магу.
Перекинула его правую руку через плечо, в то время как Арисс проделала то же самое с другой стороны. После чего мы приподняли его. Юноша оказался легким и худощавым, так что дотащить его до академии не составило большого труда. Все также находясь в бессознательном состояние, он безучастно повис, волоча ноги по земле.
Мне сильно не нравилось случившееся. Четвертый уровень проклятий — это уже определенный ранг, подвластный не каждому преподавателю. Так кому можно было перейти дорогу? Я даже представить себе не могла.
В академии мы сразу направились в восточную часть дворца, где располагалось лечебное крыло.
— Кори? — я поежилась от ненавистного знакомого голоса.
Демоново проклятье! Далион Венский. Четвертый курс. Факультет целительства. И почему именно его надо было сегодня встретить?!
— Что случилось? — он быстро взял инициативу в свои руки. С легкостью забрал пострадавшего и унес в зал.
Положил на кровать у окна и неуловимыми глазу движениями пальцев стал делать быстрые манипуляции над телом, одновременно отдавая приказы.
— Проклятие четвертого уровня, — сухо озвучила я, отстраненно наблюдая за магом. Два года прошло. Два... как я сама прокляла его третьим уровнем страха, но почему-то ничего не вышло.
— Темный бог! — недовольно выругался он и послал одну из помощниц за профессором.
Нас с Арисс почти сразу оттеснили, занявшись юношей, а вскоре и вовсе выставили за дверь, чтобы не мешались, и велели ждать ректора. Но что мы могли рассказать? Только где нашли мага и все.
— Этот целитель, — неожиданно заговорила девушка. — Он назвал тебя Кори. Даже мне ты запретила сокращать так свое имя.
— Ему тоже нельзя... — холодно ответила я, меньше всего желая сейчас обсуждать Венского.
Это всего лишь второй раз в академии, когда снова встретила его. Первый раз был на вступительной церемонии. И уже тогда, поймав его удивленный и одновременно, как мне показалось, ликующий взгляд, поняла, что никакой страх не мучает мага. Мое проклятие почему-то не сработало! В тот миг меня захлестнула досада. Но что-то в нем все-таки изменилось. Я не могла понять, что именно, но смотрел он на меня как-то совсем иначе, нежели обычно: с интересом и без привычного высокомерия. И этот его взгляд совершенно не понравился.
— Если ты не научишься верить другим, то никогда не сможешь доверять даже самой себе! — недовольно заявила Арисс, раздраженно закусывая нижнюю губу. Она всегда так делала, когда начинала злиться.
Я скривилась. У меня совершенно не было желания открываться перед ней. Арисс сама захотела со мной общаться и делиться своей жизнью. Не я. О чем недовольно и напомнила.
— Послушай, подруга, — со всей присущей ей решимостью заявила магиня, — дружба – это тоже непомерный труд, не будешь делать шаг навстречу, останешься совсем одна.
— Я делала… — с грустной улыбкой проговорила в ответ. – Но в школе мне быстро дали понять, что любая привязанность — слабость. Более того, заставили хорошенько усвоить — темные маги без сильного рода за спиной зачастую одни.
— Почему же? — откуда-то справа раздался насмешливый мужской голос. — Вот я был в команде из тройки, где был темный без имени и рода. И поверьте, Риддис, от вас пользы куда больше, чем от импульсивных боевиков.
— Ага! — скептично согласилась я с ректором. — Польза в нашей силе, которую отдают другим, используя нас как расходный материал. Знаем. Проходили.
— Впрочем, наверное, я ошибся, — неожиданно усмехнулся мужчина, не придавая значения моим словам. — Для темной ты и сама слишком несдержанна. В любом случае, я здесь, чтобы узнать, что именно произошло. Пройдемте!
Ректор сделал еле заметное движение, и рядом с нами замерцала арка, через которую мы прошли в кабинет.
— Итак, я внимательно слушаю.
— А нечего рассказывать, — прямо заявила я, замечая, что Арисс не спешит отвечать. – Мы шли в таверну Тори, когда заметили на улице юношу.
— Он был в ужасном состоянии! — это уже вмешалась подруга. – Жизненные показатели почти на исходе: внутреннее опустошение, слабость и потеря координации.
— Проклятие четвертого уровня, — подсказала я. – Сильное. Насколько успела понять, оно было направленно на постепенное угасание человека. То есть прокляли его больше недели назад.
— Я так понимаю, притащить несчастного в академию была идея адептки Даро.
Он не спрашивал, эта была лишь констатация факта. Надо отдать Арисс должное – она спокойно выдержала тяжелый взгляд мистера Ваанора. К слову, его взгляд порою пугал даже шестикурсников.
— Это адепт нашей академии, — смело проговорила девушка. – При поступлении вы во главе с советом лично заверяли, что каждый студент с первого дня обучения под вашей личной защитой.
— Я и не забираю своих слов, но они подразумевали не совсем то, что вы имеете в виду… — ректор устало потер переносицу и посмотрел в мою сторону. — Риддис, объясните на досуге адептке Даро, какими свойствами обладают проклятия четвертого уровня! Чему вас только учат?! Завтра отправитесь на тренировку к профессору Шанну, пусть напомнит вам главные уставы! И на будущее: вы должны звать на место кого-то из преподавателей.
— А если бы не успели? — запротестовала девушка. – Меня всегда учили, что главное – это оказать помощь.
— Тогда покинь академию и вернись лучше в свой клан, пока не поздно, — абсолютно серьезно проговорил ректор. – Там и будешь оказывать помощь. Здесь же ты темный маг, а не целитель!
Арисс молча снесла упрек.
— Хорошо, теперь обратно в лечебное крыло! Пусть и вас осмотрят. Проклятия такого уровня слишком неопределенные и опасные.
Вот только идти обратно и снова встречаться с Венским мне совершенно не хотелось, но я понимала, что нужно. Если проклятие успело перекинуться на нас, то лучше сразу избавиться, иначе может оказаться поздно. О чем я и сказала Арисс, когда та начала жаловаться на черствость ректора.
— Неужели, ректор правда думает, будто не понимаю всю опасность, которую несут в себе проклятия четвертого уровня? Я знала, на что иду, но повторись всё снова, не оставила бы парня!
— Не сомневаюсь…
В лечебном зале сейчас было очень много целителей – почти все они крутились возле пострадавшего. К нам же вновь подошел Далион.
— Как тот юноша? – обеспокоенно поинтересовалась Арисс, проходя к столу. – Вы справились с проклятием?
— Мастер Вирий все еще работает над этим, — туманно ответил юноша, протягивая руку к девушке. – Давай посмотрю, все ли с вами в порядке.
Это имя… Оно показалось мне знакомым. Мастер Вирий. Точно! Это же он тогда приезжал с Венским в школу. Далион прикоснулся ко мне холодной рукой, и я невольно поежилась, с удивлением замечая в его серых глазах досаду. Минуточку! Чем это он уже недоволен? Или он ожидал какой-то другой реакции от меня? Я ведь так и не простила того, что он собирался сделать. Думала, отмщение хоть немного усмирит мою злость, но и этого не произошло. Ведь проклятие страха не дало никакого результата, а прямо спросить я так и не решалась.
Его пальцы быстро и осторожно прошлись по моей ладошке, ловко поднялись вверх к запястью. Белый свет окутал теплом руку, но ничего не произошло. Я выдохнула с облегчением. Далион, кажется, тоже.
— Все хорошо, — с улыбкой успокоил белобрысый маг. – Вам невероятно повезло… — он на мгновение запнулся, посмотрев в сторону ширмы. – И парню повезло, что он встретил вас.
***
С того дня, словно по закону подлости, я стала наталкиваться на Далиона намного чаще. Было ли это совпадением или злой шуткой богов, не знаю. Даже с Расго теперь куда реже встречалась, хотя спарринги с третьекурсниками по фехтованию проходили каждую неделю.
После первой осенней сдачи у нас пошло более глубокое изучение целительства. Вот и сейчас нас вновь соединили в один поток. Притом мы зачастую играли роль подопытных, на которых целители тренировали свои навыки.
В свободной полукруглой аудитории сегодня собралось три потока. Маги Арона не особо радовались этому курсу, однако понимали его важность и старались хотя бы сделать вид, будто им интересно. Мне же в самом деле было интересно, если не считать, как часто среди темных выбирали жертв.
Я совсем не удивилась, когда лекция началась с того, что пожилая преподавательница Виолис Кий с пугающим воодушевлением «обрадовала» нас тем, что покажет все на практике.
— Итак, начнем с основ! Как вы знаете, целительство сложная и многогранная наука, содержащая в себе стихийную магию. Кто мне скажет почему?
В первом ряду поднялась рука.
— Да, мисс…
— Лоззи, — подсказала девчушка. – Потому что целитель в первую очередь работает с человеком, а человек включает в себе четыре стихии.
— Верно! – похвалила миссис Виолис. – Тепло, холод, влажность и сухость. Здоровый человек тот, кто содержит все эти компоненты в равновесии. Каждая стихия отвечает определенному природному элементу. Огонь — горячий и сухой, Воздух – теплый и влажный, вода – холодный и влажный, а земля – холодная и сухая. – Преподавательница сделала два еле заметных пасса, и позади нее возник прозрачный образ человека. — Элемент — огонь. – Ярким желтым светом загорелась часть головы и живот. – Он управляет обменом веществ, разумом и глазами, при восприятии света. Когда у нас жар или обычное отравление, мы обращаемся именно к нему. – Вновь взмах рукой, и теперь на иллюзорном человеке серым цветом сияло почти все тело.
