– И перелом вылечили всего за день? – хмыкнул д’Эстар. – Это должен быть очень хороший доктор-плетельщик.
– У нас в городе один такой, – кивнула задумчиво. – Мастер нитей второго уровня, доктор Свальбард.
– Мы тоже об этом подумали, – Мелвин переглянулся с Юнсен. – Поэтому сразу после порта отправились к нему. Доктор, конечно, сослался на врачебную тайну, но подтвердил, что Унберг действительно был его пациентом. Тот сам вызвал его на дом и попросил как можно быстрее поставить на ноги.
– Детали лечения он нам не рассказал, – поддержала его Юнсен. – Но я спросила, чисто гипотетически, вот если, например, Мелвин, выходя от доктора, упадет на крыльце и сломает ногу, сколько нужно денег, чтобы вернуть его в строй чуть больше, чем за сутки. И доктор назвал цену. Двенадцать тысяч.
Д’Эстар присвистнул.
– У вас цены почти как в столице.
– И скромный таможенный инспектор угрохал на лечение столько денег, вместо того, чтобы с чистой совестью уйти на оплачиваемый больничный? – я довольно улыбнулась, чуя добычу.
– Очевидно, он располагал такими деньгами, – произнес мужчина. – И выход на работу был для него жизненно необходим.
– Инспектор явно прикормлен контрабандистами, – Мелвин чуть ли не подпрыгивал на стуле. – А «Алкиона» – их корабль. И знаете что? Завтра она снова заходит в порт. И досматривать будет Вильфред Унберг.
– Надеюсь, вы там не засветились?
– Обижаете, шеф, – возмутился мой подчиненный.
– Что ж, отличная работа. Завтра будем брать.
Обрадованные подчиненные убежали, а д’Эстар хмыкнул:
– Сами будут брать?
– А как же, – я потянулась. – Несмотря на адекватность Свельда, в порту хватает тех, чье рыльце в пушку. А значит, моим людям могут всячески мешать. Поэтому нужно отправиться с ними.
– И смести всех недовольных со своего пути.
– Именно, – ответила с предвкушающей улыбкой. – Хотите посмотреть, как я буду это делать?
Д’Эстар ответил мне шутливый поклон.
– Не только посмотреть, но и поучаствовать. Я даже готов стать вашим орудием, леди.
Ну кто бы сомневался. Чтобы этот наглец, да и пропустил все веселье…
– А вообще, я хотел сказать, что заходил к вашим патрульным. Этой ночью они не заметили ничего странного и необычного.
– Да, мне уже доложили. Как думаете, где они могли затаиться?
– Вообще равки не любят большие города, – задумчиво уставился в потолок следователь. – Несмотря на обилие, хм, пищи. Здесь им слишком шумно, слишком светло, да и мест для укрытия не слишком много. Вполне возможно, они решили податься на окраины.
– Только этого еще не хватало, – вздохнула душераздирающе. – Интересно, как равки реагируют на холод…
– Патруль предупрежден. Я показал им несколько плетений, способных удержать равка до прихода помощи, и оставил свой личный номер. Если они кого-то найдут, сразу вызовут меня, а дальше уж сам буду разбираться.
– Спасибо за помощь, – благодарно склонила голову.
– Раз так, с вас обед, – хитро ухмыльнулся он.
– Что?! – возмутилась я.
– Хочу провести время в приятной компании.
Мужчина смотрел на меня с легкой улыбкой. Сейчас он почему-то напомнил мне кота, который видит перед собой глупую мышь и точно знает, что она никуда от него не денется. И надо бы дать отпор, грубо, жестко, чтобы отбить даже мысли об этих играх, но отчего-то не хочется. Неужели мне нравится эта его настойчивость? Хотя почему удивляюсь? Я всегда ценила в мужчинах твердый характер и умение добиваться цели. Вот только сейчас это все применялось против меня.
– Увы, у меня сегодня нет никакого желания быть «приятной компанией», – попробовала было отпереться от приглашения.
– Ну тогда вам стоит пойти со мной хотя бы ради вкусного обеда.
– Я не… – хотела возразить, но желудок поддержал рыжего нахала солидарным бурчанием. – Иврис с вами, пойдемте.
К счастью, обед получился спокойным и быстрым. Мы оба не были настроены на долгие посиделки с пространными разговорами. Потом д’Эстар оставил меня в покое, отправившись к себе в кабинет, а после работы мне удалось улизнуть от него незамеченной.
Духи-покровители, до чего дошла, бегаю из собственного Управления, как девчонка от навязчивого поклонника. Но Раэна д’Эстара становится слишком много в моей жизни. Так незаметно, постепенно, этими обедами, прогулками, даже посиделками в моем кабинете, мужчина пробирается прямо в душу. И вот уже я каждое утро начинаю неосознанно ждать его прихода, начинаю получать искреннее удовольствие от нашего общения, чувствовать себя в его обществе слишком свободно и уютно.
А я не хочу этого. Я хладнокровная, черствая, бесчувственная стерва. Слишком долго наращивала на себе всю эту броню, чтобы вот так просто дать возможность ей разрушиться. Нельзя позволить себе даже минутную слабость, иначе это очень плохо кончится.
Все, не буду даже думать об этом мужчине. Особенно в свободное от работы время. Скорее бы он вообще закончил свою проверку и уехал обратно в столицу. И угораздило же этого Кронберга, чтоб ему на том свете икалось, влезть со своими наркотиками так не вовремя.
Не желая никуда идти ужинать, я еще немного побродила по улицам в одиночестве, а потом отправилась домой.
Консьержа на привычном месте почему-то не было. Пройдя гулкий холл, вошла в подъемник и привычно нажала кнопку шестого этажа. Двери начали закрываться, но тут за спиной мелькнула тень, и высокая фигура в черном плаще проскользнула следом за мной.
Развернулась, собирая на пальцах оглушающее плетение. Но, увидев водопад золотых волос и изумрудные глаза, опустила руку.
– Наркотики делают у нас, – без приветствия заговорил эльф. – Но контрабандой везут ингредиенты. По морю. В порту есть канал, это не мои люди, его крышует кто-то сверху.
Ожидаемо. Один канал мы уже, кажется, нащупали.
Мне в руку сунули небольшой листок.
– Это адреса. Два места, где еще могут толкать «Сладкую пыль». Но подозреваю, что точек больше.
Я благодарно кивнула. Если с контрабандой мы как раз собирались разобраться, адреса наркоторговцев были очень кстати.
Подъемник медленно поднимался вверх. Илариэлл нажал кнопку пятого этажа.
– Не знаю, кто организатор. Но он точно не из наших. Ходят слухи, что в городе появились чужаки. Очень хитрые и опасные чужаки, при том обладающие большими деньгами. Будь осторожна, Лейде, мне кажется, одними наркотиками дело не закончится.
– Спасибо, – негромко произнесла я.
– Это мой город, не собираюсь отдавать его каким-то пришельцам, – хулигански ухмыльнулся эльф.
Подъемник остановился на пятом этаже, его двери разъехались в стороны. Илариэлл набросил на голову капюшон.
– И да, это для тебя, моя Лейде.
Он вытащил откуда-то из-под плаща белую каллу на длинном стебле, вложил ее ошарашенной мне в руку и бесшумно скрылся, будто его и не было.
– Для меня? – пробормотала подозрительно.
Подарок бандита мог оказаться ну очень неприятном сюрпризом. Но сейчас это был просто цветок. Пока подъемник вез меня на этаж выше, я осмотрела каллу и ничего странного не нашла. Будем считать это просто блажью остроухого.
Слегка озадаченная поведением эльфа, вышла в коридор и вздрогнула. Возле моей двери стоял не кто иной, как Раэн д’Эстар. Стоял, прислонившись плечом к стене, в небрежно расстегнутом пальто, и пристально смотрел на меня. А я от этого взгляда почему-то почувствовала себя виноватой.
– Что вы здесь делаете? – спросила хмуро.
– Жду вас.
– Да неужели? По-моему, это уже переходит всякие разумные границы.
– Нет, Ирия. Когда начну их переходить, вы поймете сразу, – чуть улыбнулся он.
– И все же, – начала я злиться, – вы ведете себя неподобающе. Ходите за мной, как привязанный. Теперь что, мне даже в собственную квартиру попасть нельзя?
– Я слышал голоса в подъемнике, – медленно произнес мужчина, оставив мой вопрос без ответа. – Думал, вы не одна.
– Просто сосед с пятого, – солгала, не моргнув глазом.
– Цветок от него?
– Цветок? – даже забыла про подаренную эльфом каллу. – А что, я должна перед вами отчитываться о том, кто дарит мне цветы в нерабочее время?
– Было бы неплохо, – пробормотал он себе под нос.
– Ревнуете, д’Эстар? – спросила ехидно.
Мужчина не ответил, но то, как потемнели его глаза и сжались губы, говорило лучше любых слов.
– Д’Эстар, вы… – растерянно отвела взгляд.
– Не ревную, – ответил тот, но прежде, чем я успела совершенно иррационально обидеться, продолжил: – И только потому, что этот цветок значит уважение, а не страсть.
Повисла густая многозначительная тишина. Я нервно вертела в пальцах ни в чем не повинную каллу, мужчина внимательно рассматривал меня. В итоге вздохнула и устало произнесла:
– Не думаю, что в состоянии сейчас принимать гостей.
– Знаю, – мягко улыбнулся мужчина. – Но я не отниму у вас много времени.
Все благие намерения пошли прахом. Ну и кто его просил так улыбаться?
– Ну если не отнимите…
Сняла защитное плетение и открыла дверь.
– Проходите. Пальто на вешалку, ванная справа.
Я никогда не принимала здесь посторонних. Мой дом был моей крепостью, сюда никто не входил, кроме меня да нескольких представителей ремонтных служб, и сейчас присутствие чужака немного нервировало. Но раз впустила, придется терпеть.
Прошла на кухню. Достала посуду, сняла плетение-консервант с говяжьего стейка, поставила сковородку на плиту. Обычные хозяйственные дела. Только почему так дрожат пальцы?
– Мне помочь? – мужчина неслышно подошел и встал прямо за моей спиной.
Повела плечами, чувствуя себя неловко от его близости. Казалось, стоит сделать крошечный шаг назад, и я прижмусь спиной к мужской груди.
– Порежьте овощи, – кивнула в сторону разделочной доски.
Он безропотно взялся за нож. Некоторое время тишина разбавлялось только стуком лезвия по дереву и шипением мяса на сковороде. Мы готовили ужин спокойно, деловито, так, как будто делали это уже не раз или два. Не в силах ничего с собой поделать, я периодически косилась на д’Эстара. На жилистые руки, видные из-под закатанных рукавов свитера, на четкий профиль, на рыжие прядки, то и дело падающие ему на лоб. Иногда он ловил мой взгляд и от этого становилось еще более неловко.
– Что интересного удалось узнать? – решила я поговорить о работе, когда мы, наконец, уселись за стол.
– Вы были правы. Нет ничего такого, чтобы говорило бы о том, что у вас здесь разгул наркомании. Статистика абсолютно нормальная, рейд, который сегодня провели ваши люди, ничего не дал. Значит, наркотики появились в Эрнефъялле совсем недавно.
Я медленно кивнула, вспоминая слова Илариэлла.
– У меня есть… есть сведения, что этим занимается кто-то из залетных. Если это так, то проверка известных лабораторий ничего не даст, люди со стороны не могли получить туда доступ. Возможно, она оборудована где-то нелегально.
– Для производства «Сладкой пыли» нужно совсем не дешевое оборудование, – внимательно посмотрел на меня мужчина. – Представляете, сколько они хотят сделать, чтобы отбить хотя бы затраты?
– Много, – согласилась безропотно.
Почему у нас? Почему мне кажется, что за этим стоит что-то большее, чем желание сорвать куш?
Разговор сам по себе заглох. Я вдруг поняла, что, если продолжу говорить о делах, у меня разболится голова. Усталость накатывала волнами. Я работала практически без отпусков и выходных, но иногда понимала, что передышка все же нужна. В этом случае уезжала на несколько дней в маленькую деревушку южнее Эрнефъялла, где можно было спокойно гулять среди сосен, любоваться самым большим в округе водопадом и есть вкуснейшую рыбу, выловленную в местном фьорде. Но сейчас все слишком сильно запуталось, чтобы можно было позволить себе отдых. Не оставлять же Управление на д’Эстара, в самом деле. Хотя, он уже так вольготно себя в нем чувствует, что запросто мог бы руководить вместо меня.
Доев мясо, отставила от себя тарелку и еле слышно вздохнула. А мужчина спокойно собрал грязную посуду, и так же спокойно отнес ее в мойку. Потом подошел к окну и всмотрелся в раскинувшийся за ним город.
– У вас здесь красиво, – произнес он тихо.
Поднялась и стала рядом, любуясь на привычную картину ярко освещенных улиц и домов. Покосилась на часы, на которых было уже почти одиннадцать, и произнесла:
– Сейчас будут гаснуть.
– Что?
Вместо ответа я кивнула на улицу, где, будто по команде, начали затухать многочисленные огоньки. Не все, как бы то ни было, никто не заставлял блуждать припозднившихся горожан в потемках. Но большая часть фонарей гасла, погружая город в полумрак.
– Свет не мешает жителям, в конце концов, у нас у всех есть плотные шторы, – пояснила я. – Но здесь, где часть года солнце вообще не показывается из-за горизонта, потухшие фонари означают, что наступила ночь.
– Занятно, – хмыкнул столичный гость.
– Полярная ночь наступит совсем скоро… Несколько недель, и нас ждут двадцать шесть дней без солнца.
– Вы уже привыкли?
– Привыкла. Хотя под конец бывает тяжело. Дни сливаются в один, невозможно понять, утро или вечер сейчас. А летом – то же самое, но только с двадцатью шестью днями незаходящего солнца.
– У вас удивительный край, – пробормотал д'Эстар.
– Да. – согласилась я, а потом подняла голову и воскликнула: – Смотрите!
Черное небо вдруг полыхнуло зеленым. Изумрудные всполохи волной пробежали по небосводу, потом сменились голубыми с самой малостью лилового. Огни танцевали, причудливо смешиваясь и окрашивая небо разнообразными оттенками. Колыхались волнами, ни мгновения не стоя на месте.
Я подалась вперед, жадно разглядывая удивительно зрелище. Сколько живу здесь, а все никак не могу насмотреться.
– Это невероятно, – еле слышно произнес д’Эстар.
Он склонился слишком близко, так, что его дыхание щекотало пряди на виске. Но я даже не стала возмущаться.
– В своей Равене вы такого не увидите, – заметила, не отрывая взгляд он неба.
– Еще один довод переехать в Эрнефъялл.
– Еще один? А у вас их много? – спросила я.
– Много. Но самый главный – женщина по имени Ирия Райс.
Развернулась, чтобы сказать что-нибудь ехидное, но замерла под внимательным взглядом серых глаз. На секунду даже показалось, что яркие всполохи отражаются в темных радужках, делая этот взгляд еще более завораживающим и пронзительным.
– Вы…
– Ш-ш-ш, – мужчина приложил палец к моим губам.
Резкая отповедь растворилась где-то в горле. По спине забегали мурашки. Раэн д’Эстар убрал палец с губ, погладил меня по щеке, спустился не незащищенную одеждой шею. Потом неожиданно притянул меня к себе и поцеловал.
Наверное, это оказалось слишком неожиданно, и поэтому я растерялась и не среагировала должным образом, например, оттолкнув от себя наглеца каким-нибудь забористым плетением. Но вместо этого остолбенело застыла, позволяя мужчине творить свое безобразие.
Нежный, но при этом очень чувственный, д’Эстар захватывал в плен, лишая всяких сил к сопротивлению. И прежде чем мое оцепенение прошло, возвращая контроль над телом, я уже вовсю отвечала на поцелуй.
Давно забытые ощущения обрушились волной, сметая остатки рассудительности. Чужая ласка, очень уверенная, немного властная, будоражила кровь, заставляя подаваться навстречу теплым губам. Сильные руки обхватили меня за талию, притягивая еще ближе. И я поняла, что таю.
Невозможным усилием воли заставила себя разорвать поцелуй и оттолкнуть мужчину. Он не стал удерживать, но смотрел все так же прямо, внимательно, остро. А я глубоко вздохнула, подавив делание прижать ладони к горящим щекам, и выпалила:
– У нас в городе один такой, – кивнула задумчиво. – Мастер нитей второго уровня, доктор Свальбард.
– Мы тоже об этом подумали, – Мелвин переглянулся с Юнсен. – Поэтому сразу после порта отправились к нему. Доктор, конечно, сослался на врачебную тайну, но подтвердил, что Унберг действительно был его пациентом. Тот сам вызвал его на дом и попросил как можно быстрее поставить на ноги.
– Детали лечения он нам не рассказал, – поддержала его Юнсен. – Но я спросила, чисто гипотетически, вот если, например, Мелвин, выходя от доктора, упадет на крыльце и сломает ногу, сколько нужно денег, чтобы вернуть его в строй чуть больше, чем за сутки. И доктор назвал цену. Двенадцать тысяч.
Д’Эстар присвистнул.
– У вас цены почти как в столице.
– И скромный таможенный инспектор угрохал на лечение столько денег, вместо того, чтобы с чистой совестью уйти на оплачиваемый больничный? – я довольно улыбнулась, чуя добычу.
– Очевидно, он располагал такими деньгами, – произнес мужчина. – И выход на работу был для него жизненно необходим.
– Инспектор явно прикормлен контрабандистами, – Мелвин чуть ли не подпрыгивал на стуле. – А «Алкиона» – их корабль. И знаете что? Завтра она снова заходит в порт. И досматривать будет Вильфред Унберг.
– Надеюсь, вы там не засветились?
– Обижаете, шеф, – возмутился мой подчиненный.
– Что ж, отличная работа. Завтра будем брать.
Обрадованные подчиненные убежали, а д’Эстар хмыкнул:
– Сами будут брать?
– А как же, – я потянулась. – Несмотря на адекватность Свельда, в порту хватает тех, чье рыльце в пушку. А значит, моим людям могут всячески мешать. Поэтому нужно отправиться с ними.
– И смести всех недовольных со своего пути.
– Именно, – ответила с предвкушающей улыбкой. – Хотите посмотреть, как я буду это делать?
Д’Эстар ответил мне шутливый поклон.
– Не только посмотреть, но и поучаствовать. Я даже готов стать вашим орудием, леди.
Ну кто бы сомневался. Чтобы этот наглец, да и пропустил все веселье…
– А вообще, я хотел сказать, что заходил к вашим патрульным. Этой ночью они не заметили ничего странного и необычного.
– Да, мне уже доложили. Как думаете, где они могли затаиться?
– Вообще равки не любят большие города, – задумчиво уставился в потолок следователь. – Несмотря на обилие, хм, пищи. Здесь им слишком шумно, слишком светло, да и мест для укрытия не слишком много. Вполне возможно, они решили податься на окраины.
– Только этого еще не хватало, – вздохнула душераздирающе. – Интересно, как равки реагируют на холод…
– Патруль предупрежден. Я показал им несколько плетений, способных удержать равка до прихода помощи, и оставил свой личный номер. Если они кого-то найдут, сразу вызовут меня, а дальше уж сам буду разбираться.
– Спасибо за помощь, – благодарно склонила голову.
– Раз так, с вас обед, – хитро ухмыльнулся он.
– Что?! – возмутилась я.
– Хочу провести время в приятной компании.
Мужчина смотрел на меня с легкой улыбкой. Сейчас он почему-то напомнил мне кота, который видит перед собой глупую мышь и точно знает, что она никуда от него не денется. И надо бы дать отпор, грубо, жестко, чтобы отбить даже мысли об этих играх, но отчего-то не хочется. Неужели мне нравится эта его настойчивость? Хотя почему удивляюсь? Я всегда ценила в мужчинах твердый характер и умение добиваться цели. Вот только сейчас это все применялось против меня.
– Увы, у меня сегодня нет никакого желания быть «приятной компанией», – попробовала было отпереться от приглашения.
– Ну тогда вам стоит пойти со мной хотя бы ради вкусного обеда.
– Я не… – хотела возразить, но желудок поддержал рыжего нахала солидарным бурчанием. – Иврис с вами, пойдемте.
ГЛАВА 11
К счастью, обед получился спокойным и быстрым. Мы оба не были настроены на долгие посиделки с пространными разговорами. Потом д’Эстар оставил меня в покое, отправившись к себе в кабинет, а после работы мне удалось улизнуть от него незамеченной.
Духи-покровители, до чего дошла, бегаю из собственного Управления, как девчонка от навязчивого поклонника. Но Раэна д’Эстара становится слишком много в моей жизни. Так незаметно, постепенно, этими обедами, прогулками, даже посиделками в моем кабинете, мужчина пробирается прямо в душу. И вот уже я каждое утро начинаю неосознанно ждать его прихода, начинаю получать искреннее удовольствие от нашего общения, чувствовать себя в его обществе слишком свободно и уютно.
А я не хочу этого. Я хладнокровная, черствая, бесчувственная стерва. Слишком долго наращивала на себе всю эту броню, чтобы вот так просто дать возможность ей разрушиться. Нельзя позволить себе даже минутную слабость, иначе это очень плохо кончится.
Все, не буду даже думать об этом мужчине. Особенно в свободное от работы время. Скорее бы он вообще закончил свою проверку и уехал обратно в столицу. И угораздило же этого Кронберга, чтоб ему на том свете икалось, влезть со своими наркотиками так не вовремя.
Не желая никуда идти ужинать, я еще немного побродила по улицам в одиночестве, а потом отправилась домой.
Консьержа на привычном месте почему-то не было. Пройдя гулкий холл, вошла в подъемник и привычно нажала кнопку шестого этажа. Двери начали закрываться, но тут за спиной мелькнула тень, и высокая фигура в черном плаще проскользнула следом за мной.
Развернулась, собирая на пальцах оглушающее плетение. Но, увидев водопад золотых волос и изумрудные глаза, опустила руку.
– Наркотики делают у нас, – без приветствия заговорил эльф. – Но контрабандой везут ингредиенты. По морю. В порту есть канал, это не мои люди, его крышует кто-то сверху.
Ожидаемо. Один канал мы уже, кажется, нащупали.
Мне в руку сунули небольшой листок.
– Это адреса. Два места, где еще могут толкать «Сладкую пыль». Но подозреваю, что точек больше.
Я благодарно кивнула. Если с контрабандой мы как раз собирались разобраться, адреса наркоторговцев были очень кстати.
Подъемник медленно поднимался вверх. Илариэлл нажал кнопку пятого этажа.
– Не знаю, кто организатор. Но он точно не из наших. Ходят слухи, что в городе появились чужаки. Очень хитрые и опасные чужаки, при том обладающие большими деньгами. Будь осторожна, Лейде, мне кажется, одними наркотиками дело не закончится.
– Спасибо, – негромко произнесла я.
– Это мой город, не собираюсь отдавать его каким-то пришельцам, – хулигански ухмыльнулся эльф.
Подъемник остановился на пятом этаже, его двери разъехались в стороны. Илариэлл набросил на голову капюшон.
– И да, это для тебя, моя Лейде.
Он вытащил откуда-то из-под плаща белую каллу на длинном стебле, вложил ее ошарашенной мне в руку и бесшумно скрылся, будто его и не было.
– Для меня? – пробормотала подозрительно.
Подарок бандита мог оказаться ну очень неприятном сюрпризом. Но сейчас это был просто цветок. Пока подъемник вез меня на этаж выше, я осмотрела каллу и ничего странного не нашла. Будем считать это просто блажью остроухого.
Слегка озадаченная поведением эльфа, вышла в коридор и вздрогнула. Возле моей двери стоял не кто иной, как Раэн д’Эстар. Стоял, прислонившись плечом к стене, в небрежно расстегнутом пальто, и пристально смотрел на меня. А я от этого взгляда почему-то почувствовала себя виноватой.
– Что вы здесь делаете? – спросила хмуро.
– Жду вас.
– Да неужели? По-моему, это уже переходит всякие разумные границы.
– Нет, Ирия. Когда начну их переходить, вы поймете сразу, – чуть улыбнулся он.
– И все же, – начала я злиться, – вы ведете себя неподобающе. Ходите за мной, как привязанный. Теперь что, мне даже в собственную квартиру попасть нельзя?
– Я слышал голоса в подъемнике, – медленно произнес мужчина, оставив мой вопрос без ответа. – Думал, вы не одна.
– Просто сосед с пятого, – солгала, не моргнув глазом.
– Цветок от него?
– Цветок? – даже забыла про подаренную эльфом каллу. – А что, я должна перед вами отчитываться о том, кто дарит мне цветы в нерабочее время?
– Было бы неплохо, – пробормотал он себе под нос.
– Ревнуете, д’Эстар? – спросила ехидно.
Мужчина не ответил, но то, как потемнели его глаза и сжались губы, говорило лучше любых слов.
– Д’Эстар, вы… – растерянно отвела взгляд.
– Не ревную, – ответил тот, но прежде, чем я успела совершенно иррационально обидеться, продолжил: – И только потому, что этот цветок значит уважение, а не страсть.
Повисла густая многозначительная тишина. Я нервно вертела в пальцах ни в чем не повинную каллу, мужчина внимательно рассматривал меня. В итоге вздохнула и устало произнесла:
– Не думаю, что в состоянии сейчас принимать гостей.
– Знаю, – мягко улыбнулся мужчина. – Но я не отниму у вас много времени.
Все благие намерения пошли прахом. Ну и кто его просил так улыбаться?
– Ну если не отнимите…
Сняла защитное плетение и открыла дверь.
– Проходите. Пальто на вешалку, ванная справа.
Я никогда не принимала здесь посторонних. Мой дом был моей крепостью, сюда никто не входил, кроме меня да нескольких представителей ремонтных служб, и сейчас присутствие чужака немного нервировало. Но раз впустила, придется терпеть.
Прошла на кухню. Достала посуду, сняла плетение-консервант с говяжьего стейка, поставила сковородку на плиту. Обычные хозяйственные дела. Только почему так дрожат пальцы?
– Мне помочь? – мужчина неслышно подошел и встал прямо за моей спиной.
Повела плечами, чувствуя себя неловко от его близости. Казалось, стоит сделать крошечный шаг назад, и я прижмусь спиной к мужской груди.
– Порежьте овощи, – кивнула в сторону разделочной доски.
Он безропотно взялся за нож. Некоторое время тишина разбавлялось только стуком лезвия по дереву и шипением мяса на сковороде. Мы готовили ужин спокойно, деловито, так, как будто делали это уже не раз или два. Не в силах ничего с собой поделать, я периодически косилась на д’Эстара. На жилистые руки, видные из-под закатанных рукавов свитера, на четкий профиль, на рыжие прядки, то и дело падающие ему на лоб. Иногда он ловил мой взгляд и от этого становилось еще более неловко.
– Что интересного удалось узнать? – решила я поговорить о работе, когда мы, наконец, уселись за стол.
– Вы были правы. Нет ничего такого, чтобы говорило бы о том, что у вас здесь разгул наркомании. Статистика абсолютно нормальная, рейд, который сегодня провели ваши люди, ничего не дал. Значит, наркотики появились в Эрнефъялле совсем недавно.
Я медленно кивнула, вспоминая слова Илариэлла.
– У меня есть… есть сведения, что этим занимается кто-то из залетных. Если это так, то проверка известных лабораторий ничего не даст, люди со стороны не могли получить туда доступ. Возможно, она оборудована где-то нелегально.
– Для производства «Сладкой пыли» нужно совсем не дешевое оборудование, – внимательно посмотрел на меня мужчина. – Представляете, сколько они хотят сделать, чтобы отбить хотя бы затраты?
– Много, – согласилась безропотно.
Почему у нас? Почему мне кажется, что за этим стоит что-то большее, чем желание сорвать куш?
Разговор сам по себе заглох. Я вдруг поняла, что, если продолжу говорить о делах, у меня разболится голова. Усталость накатывала волнами. Я работала практически без отпусков и выходных, но иногда понимала, что передышка все же нужна. В этом случае уезжала на несколько дней в маленькую деревушку южнее Эрнефъялла, где можно было спокойно гулять среди сосен, любоваться самым большим в округе водопадом и есть вкуснейшую рыбу, выловленную в местном фьорде. Но сейчас все слишком сильно запуталось, чтобы можно было позволить себе отдых. Не оставлять же Управление на д’Эстара, в самом деле. Хотя, он уже так вольготно себя в нем чувствует, что запросто мог бы руководить вместо меня.
Доев мясо, отставила от себя тарелку и еле слышно вздохнула. А мужчина спокойно собрал грязную посуду, и так же спокойно отнес ее в мойку. Потом подошел к окну и всмотрелся в раскинувшийся за ним город.
– У вас здесь красиво, – произнес он тихо.
Поднялась и стала рядом, любуясь на привычную картину ярко освещенных улиц и домов. Покосилась на часы, на которых было уже почти одиннадцать, и произнесла:
– Сейчас будут гаснуть.
– Что?
Вместо ответа я кивнула на улицу, где, будто по команде, начали затухать многочисленные огоньки. Не все, как бы то ни было, никто не заставлял блуждать припозднившихся горожан в потемках. Но большая часть фонарей гасла, погружая город в полумрак.
– Свет не мешает жителям, в конце концов, у нас у всех есть плотные шторы, – пояснила я. – Но здесь, где часть года солнце вообще не показывается из-за горизонта, потухшие фонари означают, что наступила ночь.
– Занятно, – хмыкнул столичный гость.
– Полярная ночь наступит совсем скоро… Несколько недель, и нас ждут двадцать шесть дней без солнца.
– Вы уже привыкли?
– Привыкла. Хотя под конец бывает тяжело. Дни сливаются в один, невозможно понять, утро или вечер сейчас. А летом – то же самое, но только с двадцатью шестью днями незаходящего солнца.
– У вас удивительный край, – пробормотал д'Эстар.
– Да. – согласилась я, а потом подняла голову и воскликнула: – Смотрите!
Черное небо вдруг полыхнуло зеленым. Изумрудные всполохи волной пробежали по небосводу, потом сменились голубыми с самой малостью лилового. Огни танцевали, причудливо смешиваясь и окрашивая небо разнообразными оттенками. Колыхались волнами, ни мгновения не стоя на месте.
Я подалась вперед, жадно разглядывая удивительно зрелище. Сколько живу здесь, а все никак не могу насмотреться.
– Это невероятно, – еле слышно произнес д’Эстар.
Он склонился слишком близко, так, что его дыхание щекотало пряди на виске. Но я даже не стала возмущаться.
– В своей Равене вы такого не увидите, – заметила, не отрывая взгляд он неба.
– Еще один довод переехать в Эрнефъялл.
– Еще один? А у вас их много? – спросила я.
– Много. Но самый главный – женщина по имени Ирия Райс.
Развернулась, чтобы сказать что-нибудь ехидное, но замерла под внимательным взглядом серых глаз. На секунду даже показалось, что яркие всполохи отражаются в темных радужках, делая этот взгляд еще более завораживающим и пронзительным.
– Вы…
– Ш-ш-ш, – мужчина приложил палец к моим губам.
Резкая отповедь растворилась где-то в горле. По спине забегали мурашки. Раэн д’Эстар убрал палец с губ, погладил меня по щеке, спустился не незащищенную одеждой шею. Потом неожиданно притянул меня к себе и поцеловал.
Наверное, это оказалось слишком неожиданно, и поэтому я растерялась и не среагировала должным образом, например, оттолкнув от себя наглеца каким-нибудь забористым плетением. Но вместо этого остолбенело застыла, позволяя мужчине творить свое безобразие.
Нежный, но при этом очень чувственный, д’Эстар захватывал в плен, лишая всяких сил к сопротивлению. И прежде чем мое оцепенение прошло, возвращая контроль над телом, я уже вовсю отвечала на поцелуй.
Давно забытые ощущения обрушились волной, сметая остатки рассудительности. Чужая ласка, очень уверенная, немного властная, будоражила кровь, заставляя подаваться навстречу теплым губам. Сильные руки обхватили меня за талию, притягивая еще ближе. И я поняла, что таю.
Невозможным усилием воли заставила себя разорвать поцелуй и оттолкнуть мужчину. Он не стал удерживать, но смотрел все так же прямо, внимательно, остро. А я глубоко вздохнула, подавив делание прижать ладони к горящим щекам, и выпалила:
