– На сегодня хватит.
– Радует, что только на сегодня, – уголками губ улыбнулся этот нахал.
– Вы… Идите прочь из моего дома.
Д’Эстар склонил голову, принимая мою волю, и направился в коридор. А я так и стояла у окна, не среагировав ни на тихое «Спокойной ночи, Ирия», ни на хлопок закрывшейся двери. И только потом тихо выдохнула и закрыла глаза.
Зеркало в ванной, куда я пришла, безжалостно показало мне все: и горящие глаза, и порозовевшие щеки. Зашипев сквозь зубы, открыла кран и плеснула себе в лицо ледяную воду. Хотелось смыть вкус мужских губ, следы его прикосновений, горящие на коже огненными пятнами, собственные эмоции, которые стали знаками слабости. Духи, ведь д'Эстар не дурак, он видел мою реакцию и наверняка понял, что я могу быть не так равнодушна.
Меня ведь тянет к нему. Тянет со страшной силой, несмотря ни на что. И совсем не потому, что я, допустим, увидела в нем Ритана, или хочу таким образом вернуться в прошлое. Нет, совсем наоборот. Раэн д’Эстар нравится мне сам по себе, со всей его самоуверенностью, нахальством и смелостью. А я ведь дала себе слово, что больше никогда не привяжусь к мужчине.
И как он вообще осмелился? Так легко отмахнулся от моей репутации, от моего поганого характера, от субординации, в конце концов. Как такая вредная я могла ему понравится? А может это просто игра? Или проверка? Кто знает, чего д’Эстар хочет добиться?
Закрутив окоченевшими пальцами кран, встряхнулась и решительно потянулась за полотенцем. Если этот рыжий наглец думает, что своими выходками может легко сбить меня с толку, его ждет разочарование. Сегодняшняя слабость была ошибкой, и я не собираюсь поддаваться на его уловки. Так что мы еще посмотрим, кто кого.
К счастью, у д’Эстара, видимо хватило совести не попадаться с утра мне на глаза. Я отдала оперативникам адреса, полученные от Илариэлла, решила пару текущих вопросов, и в половине двенадцатого спустилась вниз, чтобы ехать в порт. А вот в машине, кроме Соррена и Григсона, меня ждал и столичный гость.
«Пусть только попробует что-нибудь ляпнуть», – подумала отстраненно, садясь в машину под его пристальным взглядом. – «Придушу, а тело спрячу так, что никто никогда не найдет».
Но мужчина ничем не показал, что между нами что-то было. Он спокойно пожелал мне доброго дня и вернулся к разговору с полуоборотнем. Что ж, тем лучше.
До порта доехали быстро, остановившись в квартале от него. Сейчас где-то там караулил Мелвин, который должен был удостовериться в том, что «Алкиона» зашла на досмотр, а проводит его именно Унберг. И только тогда мы начнем нашу операцию.
Ждать долго не пришлось. Уже через пятнадцать минут маленький мобильный переговорник возвестил голосом моего инспектора:
– Птичка в кормушке.
– Поехали, – скомандовала я водителю.
Мы быстро промчались через площадь перед портом, заехали на его территорию, просочившись через открытые для погрузчика ворота, и въехали на набережную. «Алкиона», грузовой корабль, выкрашенный красно-белой краской, стояла совсем недалеко. Мелвин уже был у пристани. Взвизгнули тормоза останавливающегося автомобиля, и мы быстро выбрались наружу, натягивая капюшоны курток.
– Что здесь происходит? – к нам бежал Йохан Вальд, начальник таможенной службы.
– Я собираюсь досмотреть «Алкиону».
– Да с какой стати? Это моя прерогатива. Я не разрешаю вам тут командовать.
– А у меня есть постановление, – сообщила мужчине и помахала перед его носом бумагой.
– Да вы… – он побагровел. – Да вы сами его себе выписали.
– Именно, – радостно оскалилась я. – Имею право.
Потом обернулась к своим людям и скомандовала:
– Вперед.
Меня прервал рев двигателей и громкий треск. «Алкиона», несмотря на свои габариты, сдвинулась с места, обрывая швартовы, и, быстро набирая скорость, стала сдавать задом на выход из порта.
– Они что, совсем идиоты? – искренне изумилась я.
У меня есть все полномочия отдать приказ на перекрытие выхода из фьорда. Им некуда отсюда деваться.
– Шеф Райс, – услышала я голос д’Эстара.
Обернувшись, увидела, как он машет мне с небольшого служебного катера. Хмыкнув, оставила начальника таможни исходить бешенством и бросилась к нему.
Чужое плетение мягко подхватило меня за талию, опуская на борт. Следом спрыгнули Мелвин, Соррен и Григсон. Д'Эстар завел двигатель катера, и тот шустро стартанул следом за «Алкионой».
– Я запрещаю, – несся следом гневный вопль Йохана Вальда.
– Следите, чтобы они ничего не выбрасывали за борт, – крикнула я своим подчиненным, становясь рядом со штурвалом.
– Не переживайте, Ирия, – предвкушающе улыбнулся держащий его мужчина. – Не уйдут.
Нас захватил азарт погони. Ледяной ветер, бивший в лицо, брызги воды, рев двигателя – все это будоражило кровь. Давно я самолично не гонялась за нарушителями.
«Алкиона» двигалась странно быстро. Я не очень разбираюсь в кораблях, но мне казалось, что грузовые суда такого типа гораздо более медленные. Но ей все равно было сложно уйти от нашего катера. Уже совсем скоро мы поравнялись с высоким бортом, и д'Эстар скомандовал:
– Мелвин, примите штурвал.
Мой подчиненный послушался, а мужчина подошел к краю и тихо сказал мне:
– Пойду первый. И даже не спорьте.
Я недовольно поморщилась, но перечить не стала. Д'Эстар быстро сплел плети, забросил их на «Алкиону» и легко взмыл наверх сам. Там что-то вспыхнуло, раздался чей-то вскрик, а потом мужской голос произнес:
– Можно подниматься.
Я такими же плетями забросила себя на палубу и осмотрелась. Д'Эстар стоял рядом, держа в левой руке чуть светящийся щит, готовый развернуться по малейшему движению пальцев. У его ног в отключке лежал какой-то мужчина в длинной толстой куртке. Чуть дальше стояли толстяк в теплой шинели с эмблемой таможни и кряжистый усач. Растерянные матросы жались у бортов и испуганно переглядывались между собой.
– По крайней мере, противодействие следствию у них уже есть, – произнес дЭстар, кивая на бессознательной тело. – Слабенький мастер потоков, скорее всего, местный плетельщик-ледолом.
– Славно, – предвкушающе улыбнулась я и громко произнесла. – Я шеф Следственного Управления Ирия Райс. Приказываю вам заглушить двигатели и готовиться к досмотру.
– По какому праву? – вякнул толстяк.
– По праву, данному мне Министерством внутренней безопасности, которое и назначило меня на эту должность. Заглушите двигатели.
Мужчины зло переглянулись, и усач потянулся к карманному переговорнику:
– Стоп машина, – прохрипел он, сверля меня взглядом маленьких темных глаз.
«Алкиона» вздрогнула и сбавила ход. Потом еще раз дрогнула, останавливаясь, и в воду с шумом опустился якорь.
– Вот и замечательно, – оскалилась я, потом подошла к Унбергу и спросила: – Как нога? Не беспокоит?
И пока он растерянно хлопал глазами, вырвала у него из рук судовые документы.
– Так… «Алкиона», порт приписки – Надамир, капитан Витторий Мурано. Следует из Надамира в Эрнефьялл через порт Агвар на острове Георанд. Международные перевозки, значит. Интересно.
– Это беспредел! Я буду жаловаться губернатору, – яростно выпалил капитан.
– Как представитель Главного Следственного Управления королевства, могу сказать, что эта операция санкционирована столицей, – произнес д’Эстар, лениво осматривая команду.
Все прониклись. Капитан побагровел, бледный Унберг бросил обреченный взгляд куда-то за борт.
– Вам совершенно не о чем волноваться, – промямлил он. – Я уже закончил досмотр, и здесь все в порядке.
– Всего за полчаса? – восхитилась я. – Господин Унберг, обязательно поговорю с вашим начальством. Пусть выдаст вам премию за производительность.
Тот моего великодушия не оценил, побледнев еще больше.
Раздался шум двигателей еще одного катера. На палубу начали подниматься мои следователи, подоспевшие вовремя эксперты и оперативники. Следом на катере береговой охраны прибыл Ингмар Свельд. Был с ними и раздраженный начальник таможни, бросающий ненавидящие взгляды на Унберга.
– Что ж, господа, – я потерла руки. – Раз все в сборе, давайте приступим.
Оперативники рассредоточились по палубе, чутко следя за тем, чтобы никто не смылся. Найдя среди бумаг опись груза, я потребовала проводить нас в грузовой отсек. Капитан подчинился. Но скрежет его зубов громким эхом отдавался от металлических переборок «Алкионы».
В трюмах смирно ожидали досмотра множество ящиков и свертков. Я подошла к ближайшим и сверилась со списком.
– Так… Под этим номером у нас числится рисовая крупа. Харнод, проверяйте.
Эксперт безжалостно вскрыл ближайший к нему мешок и запустил руку внутрь, вытаскивая жменю обычного белого риса. Потом достал сканер и засунул в рис его щуп. Этот небольшой приборчик, созданный столичными инженерами-плетельщиками, «запоминал» то, что считывал щупом, и потом легко определял, находится ли эта субстанция в остальных мешках. Сканером пользовались уже несколько десятков лет, он существенно облегчал досмотр, и у бледного Унберга, за плечом которого ненавязчиво маячили бравые парни из береговой охраны, на шее висел такой же. Но я сильно сомневалась, что он им пользовался.
Первая партия товара была в порядке. Харнод тщательно обследовал мешки, но не нашел ничего кроме риса. Начальник таможни что-то вякнул, мол, не пора ли на этом закончить, но я одарила его презрительным взглядом и пошла дальше.
Удача улыбнулась нам очень быстро. В следующем отсеке хранились мягкие тюки, судя по ведомости, набитые самой дешевой грубой овечьей шерстью. Однако, когда я запустила руку в тюк, мои пальцы нащупали очень нежное волокно.
– Так… – протянула предвкушающе. – И что у нас тут?
Тонкие снежно-белые шерстинки с легким перламутровым отливом даже и близко не были похожу на то, что числилось в документах.
– Капитан? – сладко улыбнулась я. – Что это такое?
– Шерсть, – сглотнул тот. – Все как в бумагах. В чем проблема?
– Уж не думаете ли вы, что я не узнаю кальтийскую шерсть, которую производят только на острове Георанд?
Он бросил на меня злой взгляд.
– Капитан, я ведь женщина, – произнесла снисходительно. – Содергрен, она облагается пошлиной?
– Так точно, – кивнул Макс Содергрен из отдела экономических преступлений, которого мы прихватили с собой.
– А ведь вы, Унберг, – заглянула в досмотровый лист, – отметили, что все в порядке. Фиксируйте, Содергрен.
Вильфред Унберг дернулся было в сторону выхода, но его крепко ухватили за локоть. Капитан, казалось, сейчас взорвется от злости.
– Идем дальше.
Дальше нашлись ящики с винными бутылками, бережно обернутыми в несколько слоев мягкой ткани. Их содержимое, жидкость приятного золотистого оттенка, в принципе, было вполне похожа на то, что записали в декларацию. Но когда я выкрутила из одной пробку, в нос ударил резкий кисловатый запах.
– Что с вином? – бросила я на капитана острый взгляд.
– Без понятия, – буркнул он. – Испортилось.
Харнод принял у меня бутылку и посмотрел на просвет.
– Осадок какой-то. Может и правда испортилось.
– Что же вы так неаккуратны, – попеняла капитану ехидно. – Ваш заказчик будет недоволен.
– Можно мне? – попросил вдруг д'Эстар.
Забрав у эксперта вино, он сначала принюхался, потом капнул немного на палец и попробовал на вкус.
– Это не вино, – констатировал мужчина. – Это настойка викулы.
– Уверены? – прищурилась я, а потом прошептала так, чтобы услышал только мужчина. – Балуетесь в свободное от работы время?
– Нет, – в тон мне ответил тот. – Предпочитаю получать удовольствие другими, более интересными и чувственными способами.
И добавил уже громко:
– Да, это настойка викулы.
Этот напиток, который варили на далеких островах Руфу, обладал легким наркотическим эффектом и был запрещен в Виронии. А значит, капитан попал еще сильнее.
– Так вот кто поставляет в мой город порок и разврат, – с неподдельной угрозой в голосе произнесла я.
Капитан окончательно перестал строить из себя оскорбленную невинность и выдал грубо:
– Следить нужно за своим городом получше.
– Уж я-то прослежу. Признавайтесь сразу, что еще интересного везете?
Он пожал плечами и демонстративно уставился в потолок.
– Ладно, – я не расстроилась. – Идем дальше.
Следующим пунктом декларации были специи. Однако, когда мы открыли мешок, в котором по документам была корица, то увидели там мелкий светло-зеленый порошок.
– Что с вашей корицей? – ехидно спросила я. – Тоже испортилась?
– А это вроде как черный перец, – хмыкнул Раэн д'Эстар, выуживая из очередного мешка пучки каких-то листьев.
– Мне знаком этот запах, – пробормотала вдруг Соррен.
Полуоборотень растер лист между пальцами, принюхался и задумчиво прищурился:
– Точно знаком…. Причем, совсем недавно его чуял. Точно!
– И что это?
Соррен склонился ко мне и негромко ответил:
– Наркотики, которые мы нашли у аптекаря, пахли очень похоже.
– Отлично, – я едва не потерла руки.
Нюху полуоборотня можно было доверять.
– Харнод, все на экспертизу.
Остальной досмотр проходил в том же духе. Харнод находил новые несоответствия, Содергрен фиксировал, нечистые на руку мужчины прожигали меня ненавидящими взглядами, а я развлекалась.
– Ай-ай-ай, капитан, – пеняла я, обнаружив незадекларированную картину одного из известных мастеров … – Вообще, что это за дилетантский подход? Не могли по тайникам все попрятать?
– Что б вас, – шипел в ответ тот.
– Как будет рад бюджетный комитет, конфисковав эту прелесть в доход города, – восклицала, завидев рулоны дорогого шелка с островов Руфу.
– Посмотрим, что скажет губернатор по этому поводу, – бормотал начальник таможни.
А ведь он тоже ходит по лезвию ножа. Ни за что не поверю, что контрабанда проходила здесь без его ведома. После «Алкионы» у нас есть повод устроить в порту полную проверку, а это значит, что можно будет и налоговую привлечь, проверить, не живет ли господин Вальд на незаконные доходы. Все проверим. И всех посадим.
– Что ж, – подытожила, когда спустя несколько часов мы добрались до последнего, самого дальнего трюма. – Отличный улов. Господа, я арестовываю корабль вместе с грузом и людьми. Господин Свельд, обеспечьте склад для конфиската.
Начальник службы безопасности кивнул, неприязненно разглядывая попавшихся коллег.
– Господин Унберг, вас я тоже арестовываю, и к вам, господин Вальд, у меня много вопросов.
– А там что? – вдруг произнес Раэн д'Эстар, прикоснувшись к глухой металлической переборке.
– Носовой отсек, – буркнул капитан. – Герметичный, на случай повреждений.
– Я бы его вскрыл.
– Вскрыли? – разъярился мужчина. – Вы с ума сошли? Да, я виноват в контрабанде, признаю, но разве это повод калечить мой корабль?
– Следователь д’Эстар, – спросила я, – зачем вам это?
– Хотите верьте, хотите нет, но это интуиция, – произнес мужчина, серьезно глядя мне в глаза.
Интуиция… Интересный аргумент. Но в самодурстве столичный гость вроде бы никогда не замечался, так может и правда чувствует что интересное?
– Вскрывайте, – разрешила решительно.
Капитан Мурано рванулся было к д’Эстару с яростным воплем, но был быстро повален на пол.
Сам мужчина хмыкнул, а потом сплел зеленоватое лезвие и шагнул к переборке.
Тихо заскрежетал металл, пахнуло гарью, и уже буквально через полминуты в переборке появился широкий проход, через который мог свободно пройти даже могучий Бьорн Соррен.
Д'Эстар осторожно отставил в сторону вырезанный лист, а я потребовала:
– Радует, что только на сегодня, – уголками губ улыбнулся этот нахал.
– Вы… Идите прочь из моего дома.
Д’Эстар склонил голову, принимая мою волю, и направился в коридор. А я так и стояла у окна, не среагировав ни на тихое «Спокойной ночи, Ирия», ни на хлопок закрывшейся двери. И только потом тихо выдохнула и закрыла глаза.
Зеркало в ванной, куда я пришла, безжалостно показало мне все: и горящие глаза, и порозовевшие щеки. Зашипев сквозь зубы, открыла кран и плеснула себе в лицо ледяную воду. Хотелось смыть вкус мужских губ, следы его прикосновений, горящие на коже огненными пятнами, собственные эмоции, которые стали знаками слабости. Духи, ведь д'Эстар не дурак, он видел мою реакцию и наверняка понял, что я могу быть не так равнодушна.
Меня ведь тянет к нему. Тянет со страшной силой, несмотря ни на что. И совсем не потому, что я, допустим, увидела в нем Ритана, или хочу таким образом вернуться в прошлое. Нет, совсем наоборот. Раэн д’Эстар нравится мне сам по себе, со всей его самоуверенностью, нахальством и смелостью. А я ведь дала себе слово, что больше никогда не привяжусь к мужчине.
И как он вообще осмелился? Так легко отмахнулся от моей репутации, от моего поганого характера, от субординации, в конце концов. Как такая вредная я могла ему понравится? А может это просто игра? Или проверка? Кто знает, чего д’Эстар хочет добиться?
Закрутив окоченевшими пальцами кран, встряхнулась и решительно потянулась за полотенцем. Если этот рыжий наглец думает, что своими выходками может легко сбить меня с толку, его ждет разочарование. Сегодняшняя слабость была ошибкой, и я не собираюсь поддаваться на его уловки. Так что мы еще посмотрим, кто кого.
К счастью, у д’Эстара, видимо хватило совести не попадаться с утра мне на глаза. Я отдала оперативникам адреса, полученные от Илариэлла, решила пару текущих вопросов, и в половине двенадцатого спустилась вниз, чтобы ехать в порт. А вот в машине, кроме Соррена и Григсона, меня ждал и столичный гость.
«Пусть только попробует что-нибудь ляпнуть», – подумала отстраненно, садясь в машину под его пристальным взглядом. – «Придушу, а тело спрячу так, что никто никогда не найдет».
Но мужчина ничем не показал, что между нами что-то было. Он спокойно пожелал мне доброго дня и вернулся к разговору с полуоборотнем. Что ж, тем лучше.
До порта доехали быстро, остановившись в квартале от него. Сейчас где-то там караулил Мелвин, который должен был удостовериться в том, что «Алкиона» зашла на досмотр, а проводит его именно Унберг. И только тогда мы начнем нашу операцию.
Ждать долго не пришлось. Уже через пятнадцать минут маленький мобильный переговорник возвестил голосом моего инспектора:
– Птичка в кормушке.
– Поехали, – скомандовала я водителю.
Мы быстро промчались через площадь перед портом, заехали на его территорию, просочившись через открытые для погрузчика ворота, и въехали на набережную. «Алкиона», грузовой корабль, выкрашенный красно-белой краской, стояла совсем недалеко. Мелвин уже был у пристани. Взвизгнули тормоза останавливающегося автомобиля, и мы быстро выбрались наружу, натягивая капюшоны курток.
– Что здесь происходит? – к нам бежал Йохан Вальд, начальник таможенной службы.
– Я собираюсь досмотреть «Алкиону».
– Да с какой стати? Это моя прерогатива. Я не разрешаю вам тут командовать.
– А у меня есть постановление, – сообщила мужчине и помахала перед его носом бумагой.
– Да вы… – он побагровел. – Да вы сами его себе выписали.
– Именно, – радостно оскалилась я. – Имею право.
Потом обернулась к своим людям и скомандовала:
– Вперед.
Меня прервал рев двигателей и громкий треск. «Алкиона», несмотря на свои габариты, сдвинулась с места, обрывая швартовы, и, быстро набирая скорость, стала сдавать задом на выход из порта.
– Они что, совсем идиоты? – искренне изумилась я.
У меня есть все полномочия отдать приказ на перекрытие выхода из фьорда. Им некуда отсюда деваться.
– Шеф Райс, – услышала я голос д’Эстара.
Обернувшись, увидела, как он машет мне с небольшого служебного катера. Хмыкнув, оставила начальника таможни исходить бешенством и бросилась к нему.
Чужое плетение мягко подхватило меня за талию, опуская на борт. Следом спрыгнули Мелвин, Соррен и Григсон. Д'Эстар завел двигатель катера, и тот шустро стартанул следом за «Алкионой».
– Я запрещаю, – несся следом гневный вопль Йохана Вальда.
– Следите, чтобы они ничего не выбрасывали за борт, – крикнула я своим подчиненным, становясь рядом со штурвалом.
– Не переживайте, Ирия, – предвкушающе улыбнулся держащий его мужчина. – Не уйдут.
Нас захватил азарт погони. Ледяной ветер, бивший в лицо, брызги воды, рев двигателя – все это будоражило кровь. Давно я самолично не гонялась за нарушителями.
«Алкиона» двигалась странно быстро. Я не очень разбираюсь в кораблях, но мне казалось, что грузовые суда такого типа гораздо более медленные. Но ей все равно было сложно уйти от нашего катера. Уже совсем скоро мы поравнялись с высоким бортом, и д'Эстар скомандовал:
– Мелвин, примите штурвал.
Мой подчиненный послушался, а мужчина подошел к краю и тихо сказал мне:
– Пойду первый. И даже не спорьте.
Я недовольно поморщилась, но перечить не стала. Д'Эстар быстро сплел плети, забросил их на «Алкиону» и легко взмыл наверх сам. Там что-то вспыхнуло, раздался чей-то вскрик, а потом мужской голос произнес:
– Можно подниматься.
Я такими же плетями забросила себя на палубу и осмотрелась. Д'Эстар стоял рядом, держа в левой руке чуть светящийся щит, готовый развернуться по малейшему движению пальцев. У его ног в отключке лежал какой-то мужчина в длинной толстой куртке. Чуть дальше стояли толстяк в теплой шинели с эмблемой таможни и кряжистый усач. Растерянные матросы жались у бортов и испуганно переглядывались между собой.
– По крайней мере, противодействие следствию у них уже есть, – произнес дЭстар, кивая на бессознательной тело. – Слабенький мастер потоков, скорее всего, местный плетельщик-ледолом.
– Славно, – предвкушающе улыбнулась я и громко произнесла. – Я шеф Следственного Управления Ирия Райс. Приказываю вам заглушить двигатели и готовиться к досмотру.
– По какому праву? – вякнул толстяк.
– По праву, данному мне Министерством внутренней безопасности, которое и назначило меня на эту должность. Заглушите двигатели.
Мужчины зло переглянулись, и усач потянулся к карманному переговорнику:
– Стоп машина, – прохрипел он, сверля меня взглядом маленьких темных глаз.
«Алкиона» вздрогнула и сбавила ход. Потом еще раз дрогнула, останавливаясь, и в воду с шумом опустился якорь.
– Вот и замечательно, – оскалилась я, потом подошла к Унбергу и спросила: – Как нога? Не беспокоит?
И пока он растерянно хлопал глазами, вырвала у него из рук судовые документы.
– Так… «Алкиона», порт приписки – Надамир, капитан Витторий Мурано. Следует из Надамира в Эрнефьялл через порт Агвар на острове Георанд. Международные перевозки, значит. Интересно.
– Это беспредел! Я буду жаловаться губернатору, – яростно выпалил капитан.
– Как представитель Главного Следственного Управления королевства, могу сказать, что эта операция санкционирована столицей, – произнес д’Эстар, лениво осматривая команду.
Все прониклись. Капитан побагровел, бледный Унберг бросил обреченный взгляд куда-то за борт.
– Вам совершенно не о чем волноваться, – промямлил он. – Я уже закончил досмотр, и здесь все в порядке.
– Всего за полчаса? – восхитилась я. – Господин Унберг, обязательно поговорю с вашим начальством. Пусть выдаст вам премию за производительность.
Тот моего великодушия не оценил, побледнев еще больше.
Раздался шум двигателей еще одного катера. На палубу начали подниматься мои следователи, подоспевшие вовремя эксперты и оперативники. Следом на катере береговой охраны прибыл Ингмар Свельд. Был с ними и раздраженный начальник таможни, бросающий ненавидящие взгляды на Унберга.
– Что ж, господа, – я потерла руки. – Раз все в сборе, давайте приступим.
ГЛАВА 12
Оперативники рассредоточились по палубе, чутко следя за тем, чтобы никто не смылся. Найдя среди бумаг опись груза, я потребовала проводить нас в грузовой отсек. Капитан подчинился. Но скрежет его зубов громким эхом отдавался от металлических переборок «Алкионы».
В трюмах смирно ожидали досмотра множество ящиков и свертков. Я подошла к ближайшим и сверилась со списком.
– Так… Под этим номером у нас числится рисовая крупа. Харнод, проверяйте.
Эксперт безжалостно вскрыл ближайший к нему мешок и запустил руку внутрь, вытаскивая жменю обычного белого риса. Потом достал сканер и засунул в рис его щуп. Этот небольшой приборчик, созданный столичными инженерами-плетельщиками, «запоминал» то, что считывал щупом, и потом легко определял, находится ли эта субстанция в остальных мешках. Сканером пользовались уже несколько десятков лет, он существенно облегчал досмотр, и у бледного Унберга, за плечом которого ненавязчиво маячили бравые парни из береговой охраны, на шее висел такой же. Но я сильно сомневалась, что он им пользовался.
Первая партия товара была в порядке. Харнод тщательно обследовал мешки, но не нашел ничего кроме риса. Начальник таможни что-то вякнул, мол, не пора ли на этом закончить, но я одарила его презрительным взглядом и пошла дальше.
Удача улыбнулась нам очень быстро. В следующем отсеке хранились мягкие тюки, судя по ведомости, набитые самой дешевой грубой овечьей шерстью. Однако, когда я запустила руку в тюк, мои пальцы нащупали очень нежное волокно.
– Так… – протянула предвкушающе. – И что у нас тут?
Тонкие снежно-белые шерстинки с легким перламутровым отливом даже и близко не были похожу на то, что числилось в документах.
– Капитан? – сладко улыбнулась я. – Что это такое?
– Шерсть, – сглотнул тот. – Все как в бумагах. В чем проблема?
– Уж не думаете ли вы, что я не узнаю кальтийскую шерсть, которую производят только на острове Георанд?
Он бросил на меня злой взгляд.
– Капитан, я ведь женщина, – произнесла снисходительно. – Содергрен, она облагается пошлиной?
– Так точно, – кивнул Макс Содергрен из отдела экономических преступлений, которого мы прихватили с собой.
– А ведь вы, Унберг, – заглянула в досмотровый лист, – отметили, что все в порядке. Фиксируйте, Содергрен.
Вильфред Унберг дернулся было в сторону выхода, но его крепко ухватили за локоть. Капитан, казалось, сейчас взорвется от злости.
– Идем дальше.
Дальше нашлись ящики с винными бутылками, бережно обернутыми в несколько слоев мягкой ткани. Их содержимое, жидкость приятного золотистого оттенка, в принципе, было вполне похожа на то, что записали в декларацию. Но когда я выкрутила из одной пробку, в нос ударил резкий кисловатый запах.
– Что с вином? – бросила я на капитана острый взгляд.
– Без понятия, – буркнул он. – Испортилось.
Харнод принял у меня бутылку и посмотрел на просвет.
– Осадок какой-то. Может и правда испортилось.
– Что же вы так неаккуратны, – попеняла капитану ехидно. – Ваш заказчик будет недоволен.
– Можно мне? – попросил вдруг д'Эстар.
Забрав у эксперта вино, он сначала принюхался, потом капнул немного на палец и попробовал на вкус.
– Это не вино, – констатировал мужчина. – Это настойка викулы.
– Уверены? – прищурилась я, а потом прошептала так, чтобы услышал только мужчина. – Балуетесь в свободное от работы время?
– Нет, – в тон мне ответил тот. – Предпочитаю получать удовольствие другими, более интересными и чувственными способами.
И добавил уже громко:
– Да, это настойка викулы.
Этот напиток, который варили на далеких островах Руфу, обладал легким наркотическим эффектом и был запрещен в Виронии. А значит, капитан попал еще сильнее.
– Так вот кто поставляет в мой город порок и разврат, – с неподдельной угрозой в голосе произнесла я.
Капитан окончательно перестал строить из себя оскорбленную невинность и выдал грубо:
– Следить нужно за своим городом получше.
– Уж я-то прослежу. Признавайтесь сразу, что еще интересного везете?
Он пожал плечами и демонстративно уставился в потолок.
– Ладно, – я не расстроилась. – Идем дальше.
Следующим пунктом декларации были специи. Однако, когда мы открыли мешок, в котором по документам была корица, то увидели там мелкий светло-зеленый порошок.
– Что с вашей корицей? – ехидно спросила я. – Тоже испортилась?
– А это вроде как черный перец, – хмыкнул Раэн д'Эстар, выуживая из очередного мешка пучки каких-то листьев.
– Мне знаком этот запах, – пробормотала вдруг Соррен.
Полуоборотень растер лист между пальцами, принюхался и задумчиво прищурился:
– Точно знаком…. Причем, совсем недавно его чуял. Точно!
– И что это?
Соррен склонился ко мне и негромко ответил:
– Наркотики, которые мы нашли у аптекаря, пахли очень похоже.
– Отлично, – я едва не потерла руки.
Нюху полуоборотня можно было доверять.
– Харнод, все на экспертизу.
Остальной досмотр проходил в том же духе. Харнод находил новые несоответствия, Содергрен фиксировал, нечистые на руку мужчины прожигали меня ненавидящими взглядами, а я развлекалась.
– Ай-ай-ай, капитан, – пеняла я, обнаружив незадекларированную картину одного из известных мастеров … – Вообще, что это за дилетантский подход? Не могли по тайникам все попрятать?
– Что б вас, – шипел в ответ тот.
– Как будет рад бюджетный комитет, конфисковав эту прелесть в доход города, – восклицала, завидев рулоны дорогого шелка с островов Руфу.
– Посмотрим, что скажет губернатор по этому поводу, – бормотал начальник таможни.
А ведь он тоже ходит по лезвию ножа. Ни за что не поверю, что контрабанда проходила здесь без его ведома. После «Алкионы» у нас есть повод устроить в порту полную проверку, а это значит, что можно будет и налоговую привлечь, проверить, не живет ли господин Вальд на незаконные доходы. Все проверим. И всех посадим.
– Что ж, – подытожила, когда спустя несколько часов мы добрались до последнего, самого дальнего трюма. – Отличный улов. Господа, я арестовываю корабль вместе с грузом и людьми. Господин Свельд, обеспечьте склад для конфиската.
Начальник службы безопасности кивнул, неприязненно разглядывая попавшихся коллег.
– Господин Унберг, вас я тоже арестовываю, и к вам, господин Вальд, у меня много вопросов.
– А там что? – вдруг произнес Раэн д'Эстар, прикоснувшись к глухой металлической переборке.
– Носовой отсек, – буркнул капитан. – Герметичный, на случай повреждений.
– Я бы его вскрыл.
– Вскрыли? – разъярился мужчина. – Вы с ума сошли? Да, я виноват в контрабанде, признаю, но разве это повод калечить мой корабль?
– Следователь д’Эстар, – спросила я, – зачем вам это?
– Хотите верьте, хотите нет, но это интуиция, – произнес мужчина, серьезно глядя мне в глаза.
Интуиция… Интересный аргумент. Но в самодурстве столичный гость вроде бы никогда не замечался, так может и правда чувствует что интересное?
– Вскрывайте, – разрешила решительно.
Капитан Мурано рванулся было к д’Эстару с яростным воплем, но был быстро повален на пол.
Сам мужчина хмыкнул, а потом сплел зеленоватое лезвие и шагнул к переборке.
Тихо заскрежетал металл, пахнуло гарью, и уже буквально через полминуты в переборке появился широкий проход, через который мог свободно пройти даже могучий Бьорн Соррен.
Д'Эстар осторожно отставил в сторону вырезанный лист, а я потребовала:
