- Как ты себя чувствуешь?
- Все в порядке, миледи, - немного удивленно приподняла брови та.
Но ее эмоции оставались такими же ровными, как озерная гладь в безветренный день. Что за странное несоответствие внешних проявлений и внутреннего содержания?
- Нара, повернись вокруг себя, - попросила я.
Она послушно сделала оборот и посмотрела на меня все с той же доброжелательной улыбкой.
- А теперь подпрыгни. Трижды.
Девушка подобрала юбку и запрыгала.
- Дионея, что происходит? – изумленно спросила Алессандра.
- Я как раз пытаюсь понять, - ответила задумчиво, а потом кивнула Наре: - А теперь открой окно, стань на подоконник и как можно громче прокукарекай.
Камеристка, не задавая лишних вопросов, отправилась к окну, распахнула створки и попыталась залезть на подоконник.
- Нара, что ты творишь? – ошарашенно воскликнула принцесса.
- Выполняю приказ леди Дионеи, - ответила девушка спокойно.
- Нара, замри, - скомандовала я и та послушна замерла с поднятой ногой.
От принцессы повеяло страхом. Немудрено. Когда давно знакомый и в общем-то понятный человек начинает вести себя так ненормально, это явно говорит о чем-то нехорошем.
- Нара, подойди ко мне и сядь на диван.
- Что с ней? – тихо спросила Алессандра.
Склонившись к камеристке, ухватила ее за подбородок и заглянула в глаза. Белки чистые, а вот зрачки расширены. Защитный амулет, входящий в стандартный набор формы всех приближенных к императорской семье слуг, слегка светится мягким зеленым светом. Значит, он активен. Так что вывод напрашивается сам собой.
- Ее чем-то опоили, - констатировала я. – Скорее всего. Чем-то, что подавляет волю и заставляет выполнять чужие приказы.
- Опоили? – принцесса настороженно осмотрелась по сторонам. – Здесь, в Эльнуире? Но зачем?
- Возможно, чтобы она шпионила за тобой. Или за нами обеими. Или чтобы сделала что-то, нужное ее «кукловоду».
- Но она ведь давала мне клятву верности.
- Даже клятву можно обойти, - протянула задумчиво. – Если задать одурманенному человеку правильную установку, он будет искренне считать, что действует во благо.
- И все равно, - не согласилась со мной девушка. – Личные слуги, секретари, императорская гвардия – это самые доверенные лица. А магия, связавшая их с правящей семьей, безупречна.
- Что ж, - хмыкнула я. – Это нужно проверить.
- Позовем лорда Ридеона?
- Пока обойдемся своими силами.
Я присела возле камеристки и снова заглянула ей в глаза. Вчера вечером она была в полном порядке. Значит воздействие недавнее и, возможно, девушка помнит, когда это случилось.
- Нара, ответь мне, сегодня или вчера вечером с тобой происходило что-то странное?
- Нет, миледи.
- Возможно тебя кто-то толкал?
- Нет, миледи.
- Тебя угощали чем-то или дарили какую-нибудь приятную безделицу?
- Нет, миледи, - как заведенный болванчик ответила камеристка.
- И ты не заметила, как вдруг стало так скучно и безразлично все, что происходит вокруг? – попробовала я зайти с другой стороны. – И как единственным смыслом стали желания того, кто находится рядом?
- Моя работа состоит в том, чтобы исполнять желания Ее Высочества.
- Не получилось, - вздохнула я. – Хорошо, попробуем по-другому.
Я обхватила лицо Нары ладонями, заставляя ее держать мой взгляд, и твердо произнесла:
- Не шевелись и не моргай.
А потом отпустила свой дар и погрузилась в тот омут, который образовывали эмоции девушки.
Вообще мне не очень нравился этот метод сканирования. От него всегда сильно болит голова. Но чего не сделаешь ради безопасности империи? Мои способности позволяют считать не только мгновенные эмоции человека, но и те, что он испытывал некоторое время назад. Это не воспоминания во всей их полноте, а шлейф сохранившихся чувств. И этот шлейф сейчас мог быть очень полезен.
Я осторожно отматывала его назад. Сначала не чувствовалось ничего интересного. Все то же послушание и безразличие. Час назад, два, три… и вдруг как порыв ветра. Радость.
Ухватившись за хвост этого чувства, осторожно начала всматриваться в его оттенки. Тихая теплая радость от того, что в руках находится что-то, что очень сильно нравится. Что-то очень нежное, яркое, почти живое… Нет, не живое. Просто очень красивое. Нара любит это, поэтому почти каждое утро проходит свой привычный путь. Который позволяет насладиться ими. Обхватить посильнее, стараясь не пораниться об острые шипы, вдохнуть аромат, пока никто не видит. Почти касаясь губами шелковистых лепестков. Они ведь так прекрасны. Эти розы.
Я резко распахнула глаза и выдохнула. Получается, Нари всего лишь понюхала цветы? А потом все, провал?
- Дионея, ты в порядке? – раздался встревоженный голос принцессы. – У тебя кровь.
Поморщившись, достала платок и стерла капельку крови из носа. В висках стучало, как всегда бывало после перенапряжения, и я слегка помассировала их, чтобы избавиться от неприятных ощущений.
- Не переживай, со мной все будет хорошо, - успокоила Алессандру, а потом обратилась к Наре: - Где сегодня утром ты взяла розы?
- Это букет, который я каждые три дня приношу из розария для Ее Высочества, - спокойно ответила девушка.
- Где сейчас этот букет?
- У меня в спальне, - ответила вместо нее принцесса.
- Нужно взглянуть на них.
Букет из крупных чайных роз стоял на столике воле кровати. Очень красивые, я никогда раньше не видела таких. Их лепестки были настолько тонкими, что казались полупрозрачными, и слегка золотились. В воздухе витал легкий, едва уловимый аромат цветов, которых срезали совсем недавно.
- Императорская роза, - тихо произнесла принцесса. – Ее еще называют солнечной. По легенде, она выросла из слезы бога солнца, которая сорвалась с его щеки, когда тот увидел, вот что превратила мир война богов. Вряд ли это так, ведь сорт, хоть и древний, но все же не настолько. Хотя растут они только в нашем саду, поблизости от носителей Первородного Пламени.
- Занятно, - хмыкнула я, а потом спросила Нару, осторожно осматривая букет со всех сторон: - Ты любишь розы?
- Да, миледи.
- Кто знает об этом?
- Я никому не говорила. Боялась, что надо мной будут смеяться. Солнечная роза – слишком роскошный цветок даже для камеристки Ее Высочества.
- Какая глупость, - пробормотала я. – Принеси из моей спальни шкатулку с духами.
Нара повиновалась и через минуту у меня в руках оказалась большая шкатулка, наполненная хрустальными флакончиками. Вот только никто не знал, что вместо духов и ароматических масел здесь находятся сильнейшие зелья и эликсиры самого разнообразного действия.
Одним из них и предстояло воспользоваться. Достав флакон, я поднесла его к букету и щедро обрызгала самую крупную розу. Она тут же покрылась некрасивыми фиолетовыми пятнами.
- Что это такое? – испуганно прошептала принцесса.
- Результат действия проявителя. Розу чем-то обработали. Зельем, в которое так неосмотрительно влезла твоя камеристка.
- Каким зельем?
- Не знаю, я не алхимик. Для этого нам нужно отдать цветы на анализ.
- Но зачем кому-то таким изощренным способом травить Нару? – закономерно удивилась девушка.
- А ее и не собирались травить. Нара стала случайной жертвой. Я почти уверена в том, что зелье предназначается тебе.
Ведь поливать зельем розы в надеже на то, что камеристка случайно его коснется – глупо. Есть множество других гораздо более простых и быстрых способов. А вот принцесса - не такая легкая цель. Ее покои защищены магией, вся еда проверяется, подарки проходят через службу безопасности. А так кто-то умудрился доставить зелье прямо ей в спальню.
«Рид, нужна твоя помощь», - позвала я друга.
«Что-то срочное? Я слегка занят», - отозвался тот.
«В спальню принцессы попали розы, обработанные каким-то зельем, которое подавляет волю. Пострадала ее камеристка».
«Сейчас буду», - помрачнел Рид.
Через пару минут дверь открылась и в покои вошел Ридеон в сопровождении еще двух мужчин. Один из них сразу направился в спальню, второй – к безучастно сидящей на диване Наре, а сам глава Службы безопасности – к нам.
- Ваше Высочество, вы в порядке? – несмотря на внешнюю невозмутимость и сосредоточенность, внутри мужчины бурлило беспокойство.
- Надеюсь, - немного напряженно улыбнулась девушка. – Кажется, я не успела прикоснуться к этой гадости.
Я пересказала Риду события сегодняшнего утра и свои соображения по этому поводу.
- Думаю, ты права, - задумчиво кивнул Рид. – Целью была именно леди Алессандра.
Девушка еле слышно вздохнула.
- Не бойтесь, - уголком губ улыбнулся Рид. – Все будет хорошо.
- Вы поможете Наре? – спросила она.
- Конечно. Думаю, уже через несколько часов мы будем знать, с чем имеем дело.
Тем временем из спальни вышел мужчина с заключенным в прозрачную сферу букетом.
- Все чисто, - отчитался он. – Кроме цветов, ничего подозрительного не обнаружено.
- Хорошо, - кивнул друг, а потом обратился к нам: - Вынужден вас покинуть, леди. Надеюсь вечером принести хорошие новости.
Мужчины ушли так же быстро, как и появились, забрав с собой розы и пострадавшую камеристку. А мы с принцессой переглянулись.
- Даже аппетит пропал.
Но силы нам еще понадобятся, поэтому мы нехотя направились на террасу, с некоторой опаской осматривая стоящие на столе блюда. А после завтрака к нам заглянул Уолден Тейн.
- Ваше Высочество, знаю, сегодня не приемный день, но господин Эннис очень просит его принять.
- Эннис? – переспросила принцесса. – А это не супруг той женщины, которая вчера просила опеки над ребенком?
- Он самый. Говори, провел в дороге всю ночь и очень хочет, чтобы вы его выслушали.
- Что ж, я не против. Времени у нас достаточно.
Ожидавший в приемной невысокий мужчина взволнованно подскочил, стоило ему увидеть нас.
- Ваше Высочество…
- Прошу в кабинет, господин Эннис.
Как и вчера, принцесса устроилась за столом, а я – на диване в углу.
- Вы так быстро получили наше извещение? – спросила Алессандра.
- Что? Извещение? – растерялся мужчина. – Нет, я ничего не получал. Узнал от соседки, что моя супруга… бывшая супруга отправилась к вам, и бросился за ней, чтобы не позволить совершиться ужасной ошибке.
- Вы о праве опеки? – хмыкнула принцесса. – Я еще ничего не подписывала. Так что рассказывайте.
- Видят боги, я не хотел очернять женщину, с которой прожил не один год, но если речь идет о судьбе дочери… Мы поженились семь лет назад. Я работал, моя супруга занималась домом и ребенком. Я обеспечивал их, стараясь, чтобы семья не нуждалась ни в чем. Не знаю, чего не хватило моей супруге, но однажды, я узнал, что… что она мне изменяет…
Было видно, что мужчине очень неловко рассказывать о личном незнакомым, по сути, людям. Но он все же продолжил.
- Меня уговаривали сохранить семью ради ребенка. Но я не смог, - господин Эннис немного виновато поморщился. - Не смог жить с той, что предала однажды. И подал на развод. Алисию оставил с матерью, думал, девочке так будет лучше. Выписал ей щедрое содержание, разумеется. Жена забрала дочь и уехала к родителям, не давая мне возможности видеть ребенка. Я думал, она позлится и остынет, сменив гнев на милость. Но через пару месяцев я узнал, что жена отправила девочку в бесплатный пансион при монастыре, а сама живет на широкую ногу, тратя ее деньги на себя. Этого я стерпеть не мог. Подал в суд, добился того, чтобы право опеки передали мне и забрал дочь. Пусть я и не самый лучший муж и отец, но не хочу, чтобы мой ребенок жил в казарменных условиях и питался пустой кашей.
- А ваша жена не успокоилась.
- Да, - вздохнул господин Эннис. – Денег-то у нее больше не было. Она строила оскорбленную невинность, жаловалась на меня всем и каждому. Вот и до вас добралась. Не знаю, что она вам наговорила, но прошу, не рубите с плеча. Я принес постановление судьи и выписку из дела об опеке… Здесь все указано. И имена свидетелей тоже.
Он поднялся со стула и с поклоном протянул принцессе картонную папку с бумагами, но та остановила его жестом руки:
- Не стоит, я вам верю.
- Правда? - торговец упал обратно на стул и недоверчиво улыбнулся.
Мы с Алессандрой переглянулись, и я незаметно кивнула, подтверждая правильность ее решения.
– Мне жаль, что ваша семейная жизнь не сложилась. Но не нужно волноваться по поводу дочери, ваша супруга не получит опеку над ней. Господин Тейн выпишет постановление.
- Благодарю, Ваше Высочество, - искренне поблагодарил мужчина, приложив руку к сердцу.
- Просто воспитайте девочку достойным человеком, это будет лучшей благодарностью.
Когда за просителем закрылась дверь, девушка вздохнула и произнесла:
- Не терплю, когда из-за жадности или злости взрослых страдаю дети.
- Брон Эннис будет ей хорошим отцом. Ты поступила правильно.
- Как хорошо, что у меня есть ты и твой дар, - принцесса устало откинулась на спинку кресла. - Не представляешь даже, как тяжело принимать такие вот решения, основываясь лишь на чужих словах и документах, которые не всегда правдивы.
- Пользуйся, - разрешила великодушно. – Я вся в твоем распоряжении.
А вечером Рид и правда принес долгожданные новости. Но перед тем, как сообщить их нам, заставил выпить по стакану зеленоватой жидкости с пряным запахом.
- Из хорошего: нам удалость избавить Нару Меринг от действия зелья. И завтра она уже вернется к своим обязанностям.
- И что это было? – поинтересовалась я.
- Это зелье с очень хитрым составом, мои алхимики никогда такого не встречали. Оно рассчитано на мягкое и незаметное воздействие на волю. На то, чтобы сделать человека внушаемым и восприимчивым. Несколько недель такого воздействия – и кукловод смог бы легко указывать ему что делать и как.
- Значит это кто-то из близкого окружения, - задумчиво произнесла я.
- Именно. Невозможно навязать принцессе свою волю, если не имеешь к ней доступа.
- Как оно должно было действовать? – спросила немного бледная Алессандра. – Через кожу?
- Нет. Если зелье поступает через кожу, оно действует слишком быстро и резко, как было у госпожи Меринг. Для более филигранного воздействия его нужно вдыхать.
- Вдыхать?
- Оно испаряется под действием прямых солнечных лучей. Камеристка приносит букет около половины восьмого утра и ставит его на столик возле кровати. Солнце сейчас восходит под таким углом, что с утра светит в окно Ее Высочества и его лучи попадают прямо на цветы, заставляя вещество испаряться.
- Значит, это кто-то ну очень близкий, раз знает такие детали, - пробормотала себе под нос. – Или имеющий обширные связи в обслуге.
- И я дышала этим… - принцесса рефлекторно схватилась за шею. – О боги.
- Ну что вы, Алессандра, - Рид мягко улыбнулся и осторожно сжал ее пальцы. – Не нужно волноваться, оно еще не успело вам навредить. А противоядие окончательно уберет весь возможный эффект.
- Спасибо, - вздохнула она, а я кивнула другу одобрительно, чувствуя, как уходит зарождающаяся паника.
Мы немного посидели молча, а потом я решила высказаться:
- Но послушайте, если зелье так легко испаряется, то под воздействие могли попасть и другие люди. Садовники в оранжерее, например.
- Мы проверили, - ответил Ридеон. – В розарий не попадает прямое солнце, потому что эти розы его не любят. И там относительно безопасно. В воздухе ничего нет, а садовники обычно работают в перчатках и не касаются растений голой кожей.
- Какой продуманный злодей, - поморщилась я.
- Все в порядке, миледи, - немного удивленно приподняла брови та.
Но ее эмоции оставались такими же ровными, как озерная гладь в безветренный день. Что за странное несоответствие внешних проявлений и внутреннего содержания?
- Нара, повернись вокруг себя, - попросила я.
Она послушно сделала оборот и посмотрела на меня все с той же доброжелательной улыбкой.
- А теперь подпрыгни. Трижды.
Девушка подобрала юбку и запрыгала.
- Дионея, что происходит? – изумленно спросила Алессандра.
- Я как раз пытаюсь понять, - ответила задумчиво, а потом кивнула Наре: - А теперь открой окно, стань на подоконник и как можно громче прокукарекай.
Камеристка, не задавая лишних вопросов, отправилась к окну, распахнула створки и попыталась залезть на подоконник.
- Нара, что ты творишь? – ошарашенно воскликнула принцесса.
- Выполняю приказ леди Дионеи, - ответила девушка спокойно.
- Нара, замри, - скомандовала я и та послушна замерла с поднятой ногой.
От принцессы повеяло страхом. Немудрено. Когда давно знакомый и в общем-то понятный человек начинает вести себя так ненормально, это явно говорит о чем-то нехорошем.
- Нара, подойди ко мне и сядь на диван.
- Что с ней? – тихо спросила Алессандра.
Склонившись к камеристке, ухватила ее за подбородок и заглянула в глаза. Белки чистые, а вот зрачки расширены. Защитный амулет, входящий в стандартный набор формы всех приближенных к императорской семье слуг, слегка светится мягким зеленым светом. Значит, он активен. Так что вывод напрашивается сам собой.
- Ее чем-то опоили, - констатировала я. – Скорее всего. Чем-то, что подавляет волю и заставляет выполнять чужие приказы.
- Опоили? – принцесса настороженно осмотрелась по сторонам. – Здесь, в Эльнуире? Но зачем?
- Возможно, чтобы она шпионила за тобой. Или за нами обеими. Или чтобы сделала что-то, нужное ее «кукловоду».
- Но она ведь давала мне клятву верности.
- Даже клятву можно обойти, - протянула задумчиво. – Если задать одурманенному человеку правильную установку, он будет искренне считать, что действует во благо.
- И все равно, - не согласилась со мной девушка. – Личные слуги, секретари, императорская гвардия – это самые доверенные лица. А магия, связавшая их с правящей семьей, безупречна.
- Что ж, - хмыкнула я. – Это нужно проверить.
- Позовем лорда Ридеона?
- Пока обойдемся своими силами.
Я присела возле камеристки и снова заглянула ей в глаза. Вчера вечером она была в полном порядке. Значит воздействие недавнее и, возможно, девушка помнит, когда это случилось.
- Нара, ответь мне, сегодня или вчера вечером с тобой происходило что-то странное?
- Нет, миледи.
- Возможно тебя кто-то толкал?
- Нет, миледи.
- Тебя угощали чем-то или дарили какую-нибудь приятную безделицу?
- Нет, миледи, - как заведенный болванчик ответила камеристка.
- И ты не заметила, как вдруг стало так скучно и безразлично все, что происходит вокруг? – попробовала я зайти с другой стороны. – И как единственным смыслом стали желания того, кто находится рядом?
- Моя работа состоит в том, чтобы исполнять желания Ее Высочества.
- Не получилось, - вздохнула я. – Хорошо, попробуем по-другому.
Я обхватила лицо Нары ладонями, заставляя ее держать мой взгляд, и твердо произнесла:
- Не шевелись и не моргай.
А потом отпустила свой дар и погрузилась в тот омут, который образовывали эмоции девушки.
Вообще мне не очень нравился этот метод сканирования. От него всегда сильно болит голова. Но чего не сделаешь ради безопасности империи? Мои способности позволяют считать не только мгновенные эмоции человека, но и те, что он испытывал некоторое время назад. Это не воспоминания во всей их полноте, а шлейф сохранившихся чувств. И этот шлейф сейчас мог быть очень полезен.
Я осторожно отматывала его назад. Сначала не чувствовалось ничего интересного. Все то же послушание и безразличие. Час назад, два, три… и вдруг как порыв ветра. Радость.
Ухватившись за хвост этого чувства, осторожно начала всматриваться в его оттенки. Тихая теплая радость от того, что в руках находится что-то, что очень сильно нравится. Что-то очень нежное, яркое, почти живое… Нет, не живое. Просто очень красивое. Нара любит это, поэтому почти каждое утро проходит свой привычный путь. Который позволяет насладиться ими. Обхватить посильнее, стараясь не пораниться об острые шипы, вдохнуть аромат, пока никто не видит. Почти касаясь губами шелковистых лепестков. Они ведь так прекрасны. Эти розы.
Я резко распахнула глаза и выдохнула. Получается, Нари всего лишь понюхала цветы? А потом все, провал?
- Дионея, ты в порядке? – раздался встревоженный голос принцессы. – У тебя кровь.
Поморщившись, достала платок и стерла капельку крови из носа. В висках стучало, как всегда бывало после перенапряжения, и я слегка помассировала их, чтобы избавиться от неприятных ощущений.
- Не переживай, со мной все будет хорошо, - успокоила Алессандру, а потом обратилась к Наре: - Где сегодня утром ты взяла розы?
- Это букет, который я каждые три дня приношу из розария для Ее Высочества, - спокойно ответила девушка.
- Где сейчас этот букет?
- У меня в спальне, - ответила вместо нее принцесса.
- Нужно взглянуть на них.
Букет из крупных чайных роз стоял на столике воле кровати. Очень красивые, я никогда раньше не видела таких. Их лепестки были настолько тонкими, что казались полупрозрачными, и слегка золотились. В воздухе витал легкий, едва уловимый аромат цветов, которых срезали совсем недавно.
- Императорская роза, - тихо произнесла принцесса. – Ее еще называют солнечной. По легенде, она выросла из слезы бога солнца, которая сорвалась с его щеки, когда тот увидел, вот что превратила мир война богов. Вряд ли это так, ведь сорт, хоть и древний, но все же не настолько. Хотя растут они только в нашем саду, поблизости от носителей Первородного Пламени.
- Занятно, - хмыкнула я, а потом спросила Нару, осторожно осматривая букет со всех сторон: - Ты любишь розы?
- Да, миледи.
- Кто знает об этом?
- Я никому не говорила. Боялась, что надо мной будут смеяться. Солнечная роза – слишком роскошный цветок даже для камеристки Ее Высочества.
- Какая глупость, - пробормотала я. – Принеси из моей спальни шкатулку с духами.
Нара повиновалась и через минуту у меня в руках оказалась большая шкатулка, наполненная хрустальными флакончиками. Вот только никто не знал, что вместо духов и ароматических масел здесь находятся сильнейшие зелья и эликсиры самого разнообразного действия.
Одним из них и предстояло воспользоваться. Достав флакон, я поднесла его к букету и щедро обрызгала самую крупную розу. Она тут же покрылась некрасивыми фиолетовыми пятнами.
- Что это такое? – испуганно прошептала принцесса.
- Результат действия проявителя. Розу чем-то обработали. Зельем, в которое так неосмотрительно влезла твоя камеристка.
- Каким зельем?
- Не знаю, я не алхимик. Для этого нам нужно отдать цветы на анализ.
- Но зачем кому-то таким изощренным способом травить Нару? – закономерно удивилась девушка.
- А ее и не собирались травить. Нара стала случайной жертвой. Я почти уверена в том, что зелье предназначается тебе.
Ведь поливать зельем розы в надеже на то, что камеристка случайно его коснется – глупо. Есть множество других гораздо более простых и быстрых способов. А вот принцесса - не такая легкая цель. Ее покои защищены магией, вся еда проверяется, подарки проходят через службу безопасности. А так кто-то умудрился доставить зелье прямо ей в спальню.
«Рид, нужна твоя помощь», - позвала я друга.
«Что-то срочное? Я слегка занят», - отозвался тот.
«В спальню принцессы попали розы, обработанные каким-то зельем, которое подавляет волю. Пострадала ее камеристка».
«Сейчас буду», - помрачнел Рид.
Через пару минут дверь открылась и в покои вошел Ридеон в сопровождении еще двух мужчин. Один из них сразу направился в спальню, второй – к безучастно сидящей на диване Наре, а сам глава Службы безопасности – к нам.
- Ваше Высочество, вы в порядке? – несмотря на внешнюю невозмутимость и сосредоточенность, внутри мужчины бурлило беспокойство.
- Надеюсь, - немного напряженно улыбнулась девушка. – Кажется, я не успела прикоснуться к этой гадости.
Я пересказала Риду события сегодняшнего утра и свои соображения по этому поводу.
- Думаю, ты права, - задумчиво кивнул Рид. – Целью была именно леди Алессандра.
Девушка еле слышно вздохнула.
- Не бойтесь, - уголком губ улыбнулся Рид. – Все будет хорошо.
- Вы поможете Наре? – спросила она.
- Конечно. Думаю, уже через несколько часов мы будем знать, с чем имеем дело.
Тем временем из спальни вышел мужчина с заключенным в прозрачную сферу букетом.
- Все чисто, - отчитался он. – Кроме цветов, ничего подозрительного не обнаружено.
- Хорошо, - кивнул друг, а потом обратился к нам: - Вынужден вас покинуть, леди. Надеюсь вечером принести хорошие новости.
Мужчины ушли так же быстро, как и появились, забрав с собой розы и пострадавшую камеристку. А мы с принцессой переглянулись.
- Даже аппетит пропал.
Но силы нам еще понадобятся, поэтому мы нехотя направились на террасу, с некоторой опаской осматривая стоящие на столе блюда. А после завтрака к нам заглянул Уолден Тейн.
- Ваше Высочество, знаю, сегодня не приемный день, но господин Эннис очень просит его принять.
- Эннис? – переспросила принцесса. – А это не супруг той женщины, которая вчера просила опеки над ребенком?
- Он самый. Говори, провел в дороге всю ночь и очень хочет, чтобы вы его выслушали.
- Что ж, я не против. Времени у нас достаточно.
Ожидавший в приемной невысокий мужчина взволнованно подскочил, стоило ему увидеть нас.
- Ваше Высочество…
- Прошу в кабинет, господин Эннис.
Как и вчера, принцесса устроилась за столом, а я – на диване в углу.
- Вы так быстро получили наше извещение? – спросила Алессандра.
- Что? Извещение? – растерялся мужчина. – Нет, я ничего не получал. Узнал от соседки, что моя супруга… бывшая супруга отправилась к вам, и бросился за ней, чтобы не позволить совершиться ужасной ошибке.
- Вы о праве опеки? – хмыкнула принцесса. – Я еще ничего не подписывала. Так что рассказывайте.
- Видят боги, я не хотел очернять женщину, с которой прожил не один год, но если речь идет о судьбе дочери… Мы поженились семь лет назад. Я работал, моя супруга занималась домом и ребенком. Я обеспечивал их, стараясь, чтобы семья не нуждалась ни в чем. Не знаю, чего не хватило моей супруге, но однажды, я узнал, что… что она мне изменяет…
Было видно, что мужчине очень неловко рассказывать о личном незнакомым, по сути, людям. Но он все же продолжил.
- Меня уговаривали сохранить семью ради ребенка. Но я не смог, - господин Эннис немного виновато поморщился. - Не смог жить с той, что предала однажды. И подал на развод. Алисию оставил с матерью, думал, девочке так будет лучше. Выписал ей щедрое содержание, разумеется. Жена забрала дочь и уехала к родителям, не давая мне возможности видеть ребенка. Я думал, она позлится и остынет, сменив гнев на милость. Но через пару месяцев я узнал, что жена отправила девочку в бесплатный пансион при монастыре, а сама живет на широкую ногу, тратя ее деньги на себя. Этого я стерпеть не мог. Подал в суд, добился того, чтобы право опеки передали мне и забрал дочь. Пусть я и не самый лучший муж и отец, но не хочу, чтобы мой ребенок жил в казарменных условиях и питался пустой кашей.
- А ваша жена не успокоилась.
- Да, - вздохнул господин Эннис. – Денег-то у нее больше не было. Она строила оскорбленную невинность, жаловалась на меня всем и каждому. Вот и до вас добралась. Не знаю, что она вам наговорила, но прошу, не рубите с плеча. Я принес постановление судьи и выписку из дела об опеке… Здесь все указано. И имена свидетелей тоже.
Он поднялся со стула и с поклоном протянул принцессе картонную папку с бумагами, но та остановила его жестом руки:
- Не стоит, я вам верю.
- Правда? - торговец упал обратно на стул и недоверчиво улыбнулся.
Мы с Алессандрой переглянулись, и я незаметно кивнула, подтверждая правильность ее решения.
– Мне жаль, что ваша семейная жизнь не сложилась. Но не нужно волноваться по поводу дочери, ваша супруга не получит опеку над ней. Господин Тейн выпишет постановление.
- Благодарю, Ваше Высочество, - искренне поблагодарил мужчина, приложив руку к сердцу.
- Просто воспитайте девочку достойным человеком, это будет лучшей благодарностью.
Когда за просителем закрылась дверь, девушка вздохнула и произнесла:
- Не терплю, когда из-за жадности или злости взрослых страдаю дети.
- Брон Эннис будет ей хорошим отцом. Ты поступила правильно.
- Как хорошо, что у меня есть ты и твой дар, - принцесса устало откинулась на спинку кресла. - Не представляешь даже, как тяжело принимать такие вот решения, основываясь лишь на чужих словах и документах, которые не всегда правдивы.
- Пользуйся, - разрешила великодушно. – Я вся в твоем распоряжении.
А вечером Рид и правда принес долгожданные новости. Но перед тем, как сообщить их нам, заставил выпить по стакану зеленоватой жидкости с пряным запахом.
- Из хорошего: нам удалость избавить Нару Меринг от действия зелья. И завтра она уже вернется к своим обязанностям.
- И что это было? – поинтересовалась я.
- Это зелье с очень хитрым составом, мои алхимики никогда такого не встречали. Оно рассчитано на мягкое и незаметное воздействие на волю. На то, чтобы сделать человека внушаемым и восприимчивым. Несколько недель такого воздействия – и кукловод смог бы легко указывать ему что делать и как.
- Значит это кто-то из близкого окружения, - задумчиво произнесла я.
- Именно. Невозможно навязать принцессе свою волю, если не имеешь к ней доступа.
- Как оно должно было действовать? – спросила немного бледная Алессандра. – Через кожу?
- Нет. Если зелье поступает через кожу, оно действует слишком быстро и резко, как было у госпожи Меринг. Для более филигранного воздействия его нужно вдыхать.
- Вдыхать?
- Оно испаряется под действием прямых солнечных лучей. Камеристка приносит букет около половины восьмого утра и ставит его на столик возле кровати. Солнце сейчас восходит под таким углом, что с утра светит в окно Ее Высочества и его лучи попадают прямо на цветы, заставляя вещество испаряться.
- Значит, это кто-то ну очень близкий, раз знает такие детали, - пробормотала себе под нос. – Или имеющий обширные связи в обслуге.
- И я дышала этим… - принцесса рефлекторно схватилась за шею. – О боги.
- Ну что вы, Алессандра, - Рид мягко улыбнулся и осторожно сжал ее пальцы. – Не нужно волноваться, оно еще не успело вам навредить. А противоядие окончательно уберет весь возможный эффект.
- Спасибо, - вздохнула она, а я кивнула другу одобрительно, чувствуя, как уходит зарождающаяся паника.
Мы немного посидели молча, а потом я решила высказаться:
- Но послушайте, если зелье так легко испаряется, то под воздействие могли попасть и другие люди. Садовники в оранжерее, например.
- Мы проверили, - ответил Ридеон. – В розарий не попадает прямое солнце, потому что эти розы его не любят. И там относительно безопасно. В воздухе ничего нет, а садовники обычно работают в перчатках и не касаются растений голой кожей.
- Какой продуманный злодей, - поморщилась я.
