ГЛАВА 1
Пляж был забит. Люди плескались на мелководье, валялись на песке и траве, расстелив разномастные покрывала, играли в карты и волейбол. Смех, крики и музыка из припаркованной возле ближайших домов старой иномарки разносились над водой во все стороны.
Я досадливо поморщилась и потерла шею. Не то чтобы меня пугали люди, но сейчас хотелось просто посидеть у воды с книгой, без чьих-либо воплей и раздражающих басов. Вот только мне не повезло в том, что сегодня была суббота. И в деревню Заполье, обычно тихую и уютную, съехались те, кто проводил тут выходные, отчего она стала похожа на дурдом. Местами, по крайней мере. Нет, отдыхать тут мне точно не хочется.
Подумав немного, развернулась и отправилась назад. Перед тем как снять в Заполье дом на время отпуска, я как следует изучила карту. И помнила, что местная речка огибает деревню по дуге, подходя с двух сторон. Главный деревенский пляж оказался слишком популярным местом, так что я решила попытать удачу на другом конце Заполья. И пусть там не будет пляжей. Главное – найти спокойное тихое место.
– Да уж, докатилась ты, Гранина, – пробормотала я себе под нос. – Тебе только сорок, а уже ворчишь, как старая бабка.
Неужели ко мне и правда подкрадывается старость? И именно поэтому последние полгода я чувствую себя развалиной? Никогда особенно не жаловалась на здоровье, но игнорировать изменения было сложно. Странные приступы слабости и головокружения стали накатывать в самые неподходящие моменты. Я просыпалась среди ночи в холодном поту, сама не понимая, что разбудило. А когда засыпала снова, видела вязкие, сумбурные сны, после которых чувствовала себя еще более уставшей, чем вечером.
Я была не из тех людей, кто откладывает визит к врачу до последнего, поэтому сразу отправилась в медицинский центр. Меня проверили по полной программе, изрядно опустошив кошелек. Сердце, давление, гормоны, даже комплексное исследование сна у сомнолога. Вот только судя по результатам обследований, с таким здоровьем меня можно было без особых рисков отправлять в космос. Врачам оставалось только разводить руками. Кто-то покивал на низкий уровень витамина Д, кто-то – на обычные сезонные перепады, кто-то – на стресс. Но все сошлись в одном: мне нужен отпуск, витамины и поменьше волнений.
Вариант с отпуском мне понравился. Дождавшись конца учебного года, я сняла домик в Заполье и уехала туда, чтобы отдыхать. Некоторым коллегам показалось странным, что я предпочла Турции или Вьетнаму простую деревню, но мне почему-то хотелось покоя. В конце концов, что плохого в деревне? Чистый воздух, зелень, молодые огурцы прямо с грядки. И никаких студентов.
– Никаких студентов! – сообщила я вслух старой яблоне, которая росла возле заброшенного дома.
Естественно, яблоня не ответила. И, естественно, меня это не расстроило. Я все же не настолько свихнулась, чтобы всерьез разговаривать с деревьями.
Полуденное летнее солнце поливало деревню волнами жара. Пахло свежескошенной травой, какими-то цветами и немного – дорожной пылью. Пляжный шум остался за спиной, и теперь слышалось только звяканье ведер, квохтанье кур и стрекотание кузнечиков. А может, каких-то других насекомых. Я ведь математик, а не биолог.
Добравшись до самого конца, я остановилась у перекрестка. Перекресток был каким-то… типично деревенским, что ли. Две узкие дороги, побитый жизнью асфальт и одинокий указатель, на котором гордо красовалось емкое «Новая Жизнь, 3».
Я хмыкнула. Что ж, новая жизнь – так новая жизнь. Мне как раз туда.
Метров через пятьдесят от асфальтовой дороги в сторону убегала тропинка. Свернув на нее, я прошла еще немного и оказалась у реки. По моей стороне весь берег зарос кустами и высокой травой, где меня явно дожидались клещи, клопы и что-нибудь очень колючее. Зато дальше виднелся деревянный мостик, по которому можно было перебраться на очень симпатичный лужок. Лужок мне понравился. Если на нем не паслись коровы, там и устроюсь.
Добравшись до мостика, я остановилась на середине и посмотрела вниз. Здесь речка оказалась мелкой и чистой. В прозрачной воде было отлично видно песчаное дно, длинные плети неведомой мне травы и мелких рыбок. Быстро снующие туда-сюда рыбки отчего-то напомнили студентов перед сессией. Особенно тех, кто умудрялся поднакопить хвостов и потом судорожно метался, пытаясь все закрыть.
Я вздохнула и облокотилась о перила. Все-таки хорошо здесь, в деревне. Тихо, спокойно, не нужно никуда бежать. Не сказать, что я мечтала сменить город на сельские пейзажи, но вот такая передышка и правда будет полезна.
С другой стороны, мою жизнь сложно назвать слишком уж нервной и непредсказуемой. У меня квартира в приличном районе, должность заместителя декана математического факультета, хорошая зарплата и даже перспективы на повышение. Диссертацию вон надумала писать. Ну а что с личным не сложилось – так я давно перестала переживать по этому поводу. И если бы не странные проблемы со здоровьем… Откуда они только взялись? Почему в последние полгода меня то и дело начинает шатать без всякой причины? Почему накатывает непонятная тревога?
Стоило подумать о тревоге, и голова снова закружилась. Я вцепилась в перила, стараясь дышать медленно и глубоко. Но на этот раз не помогло. Все оказалось еще хуже, чем обычно. В глазах темнело волнами, а в ушах появился мерзкий тоненький звон. Пальцы закололо. Грудь сдавило, отчего стало больно даже дышать.
Искренне надеясь, что это просто защемленный нерв, а не инфаркт, я попыталась снять со спины рюкзак, чтобы найти там телефон. Вот только очередной приступ боли заставил пошатнуться. Глухо застонав, я схватилась за грудь. Под пальцы попалась цепочка бабушкиного медальона, которая почему-то показалась сейчас зверски горячей. Меня повело в сторону. Хлипкие перила не выдержали, рассыпаясь, и я полетела в реку.
Удар о воду не был сильным, но от контраста температур у меня аж выбило воздух из легких. Руки и ноги совсем перестали слушаться. Тело потянуло вниз, словно на мне висела огромная гиря. Я попыталась трепыхнуться, но не вышло. Даже мысли сейчас стали вялыми и тяжелыми. Наверное, начинал сказываться недостаток кислорода…
Господи, какая глупая смерть… Утонуть там, где воды – максимум по пояс. Ну хоть не в луже, и на том спасибо… Хотя все равно обидно…
И как там без меня будут мои студенты? Прогульщик Селин явно обрадуется, а вот остальные нет… Я же была хорошим преподавателем. И замдекана хорошим. Меня любили…
Все же повезло, что я так и не завела кота. Кактус сдохнет – его не жалко, а вот кота…
По глазам ударила яркая вспышка, распугивая круговорот бестолковых сожалений. И когда я решила, что все, конец, меня вдруг отпустило. Исчезла боль, тело снова стало послушным, и, если бы не понимание того, что я уже некоторое время не дышу под водой, я бы расплакалась от облегчения. Но вместо слез я собрала все ресурсы в кулак и усиленно погребла к поверхности.
ПРОДА от 06.10
Это было тяжело и странно долго. Вода все не кончалась и не кончалась. Казалось, что я выбираюсь со дна Марианской впадины, а не мелкой деревенской речки. Но когда легкие уже разрывало от недостатка кислорода, мне удалось выплыть на поверхность.
Воздух ворвался в грудь с такой силой, что стало больно. Глаза резанул солнечный свет, отчего пришлось быстро зажмуриваться. Правда, сейчас боль только радовала. Она означала, что я все-таки жива.
Хрипло дыша, я болталась на поверхности реки, как поплавок, и приходила в себя. Под ногами почему-то не было дна, а мое тело ощутимо толкало течением. Да и вода была слишком уж холодной. Поэтому немного отдышавшись, я погребла туда, где надеялась найти берег.
Дно ударило по коленям гребков через пять. Я поднялась, находя опору, и зашагала вперед. И только оказавшись на песке, устало упала на четвереньки и открыла глаза. А открыв, остолбенела.
Не было вокруг извилистой речки и заросших кустами берегов. Не было симпатичного лужка, до которого я так и не дошла. Не было даже злополучного мостика. Пейзаж вокруг изменился так радикально, что в это оказалось просто невозможно поверить.
Передо мной катила воды широкая, метров в тридцать – не меньше, река. С моей стороны расстилалась полоса пляжа, сложенного плотным, как бетон, песком, на котором я сейчас и стояла. Противоположный берег был усыпан валунами разных форм и размеров. На обоих берегах стеной росли хвойники высотой с девятиэтажку. А на горизонте, там, куда как раз и текла река, виднелся горный пик со снежной шапкой.
Понимая, что этого просто не может быть, я крепко, до цветных кругов, зажмурилась и снова открыла глаза. Увы, не помогло. Пик продолжал издевательски торчать на горизонте.
– Так, ладно, – пробормотала я.
Стоять в глупой позе на четвереньках надоело, и я села. Огляделась еще раз, от шока забывая моргать. Никогда не видела тайгу вживую, но все вокруг выглядело так, что становилось понятно: это вот она, тайга, и есть. Елки, вода, горы. И возникает резонный вопрос: а откуда оно вообще взялось в окрестностях деревни Заполье?! Нет, допускаю, меня могло отнести течением от того места, где я падала. Но не настолько же далеко!
Искренне надеясь, что получится проснуться, я пощипала себя за бок. Бок заболел, а тайга никуда не делась. И поэтому оставалось признать: все гораздо серьезнее, чем могло показаться.
– Я сошла с ума, – вырвалось обреченное. – Какая досада.
Сейчас мой ошалевший мозг мог придумать две правдоподобные (если такое слово тут вообще подходило) версии. Либо я все же нахлебалась воды, отчего лежу в коме и вижу удивительно красочный бред. Либо это происходит на самом деле, но из моей памяти стерся солидный кусок, и я просто не помню, как из деревни попала сюда.
Против первой версии говорило то, что все вокруг было слишком уж натуральным. И ощущалось по-настоящему. У меня до сих пор болели легкие. Мне было твердо и мокро сидеть. Я чувствовала солнце и ветерок, который трепал подсыхавшие волосы. Разве бред может быть настолько настоящим?
А против второй версии должен был говорить мой внешний вид. Устав сидеть, я поднялась и осмотрела себя. Рюкзак утонул, ясное дело. Но остальное было при мне. Простые штаны цвета хаки, серая футболка, старые кеды. Даже носки с узором из надкусанных груш остались теми же, какие я надевала перед выходом на пляж. Что ж я могла делать все это время, что не удосужилась переодеться?
– Это какой-то дурдом, – пробормотала я, запуская пальцы в волосы. Волосы тоже вроде бы не отросли, по-прежнему не доходя нескольких сантиметров до плеч. – Какой-то дурдом. Еще и рюкзак утопила. А там был телефон…
Звук собственного голоса в каком-то смысле успокаивал и не позволял сорваться в безобразную истерику. Потому что сорваться хотелось. Я не понимала, что происходит, и от этого накатывала паника.
– Так, Гранина, – приказала я самой себе. – Дыши, медленно и глубоко. Подумаешь, провалы в памяти. Переживешь. – Я прошлась по берегу туда-сюда. – Зато какой тут чистый воздух…
Воздух и правда аж звенел от чистоты. И вода, от взгляда на которую меня передергивало, была такой прозрачной, что дно просматривалось даже на глубине.
– Жаль, что там не валяется мой рюкзак, – вздохнула тихо. – С телефоном придется попрощаться.
Решив для начала просто подождать, я села на камень и бестолково уставилась на деревья. Но время шло, а ничего не менялось.
– Люди-и-и? – провыла я тихонько, окончательно заскучав. – Где вы-ы-ы?
Интересно, будет ли меня вообще кто-нибудь искать? Родных и близких друзей нет. Коллеги знают, что я уехала в деревню, где могут быть проблемы со связью. Дом сняла для себя одной, заплатив за месяц вперед. Если только кто из соседей спохватится, что меня давно не видно… Хотя вопрос: давно ли?
Я дернула себя за волосы и поняла, что они окончательно высохли. Да и все остальное успело как следует просохнуть на летнем солнце, даже кеды. Стряхнув со штанов песок, я встала и попыталась придумать, что теперь делать.
Сидеть на одном месте – глупо. Сомневаюсь, что меня будут искать. А если и будут, то точно не здесь. Потому что я даже не представляю, где вообще это «здесь»...
Никаких следов человека вокруг не видно. На вполне приличном пляже явно никто не купается, не жарит шашлыки и не рыбачит. Значит, мне нужно идти и искать людей самой. Вопрос только – куда? В лес я точно не рискну. Когда мне в школе захотелось пойти в кружок спортивного ориентирования, бабушка запретила. Поэтому навыки выживальщика у меня отсутствовали как явление. Хотя…
А ведь у нас был отличный учитель по ОБЖ, Борис Петрович. Отставной военный, он вопреки всем стереотипам не пил, не ругался матом, зато называл своих учеников по имени и отчеству. И уроки проводил интересные и по делу. Поэтому сейчас в голове как раз всплыл его совет. Если вдруг заблудишься в лесу, но рядом с рекой, всегда нужно идти вниз по течению. Она выведет к жилью.
Искренне надеясь, что не попала в глушь, где на пятьсот километров ни одного дома, я решительно выдохнула и пошла вперед. Благо, полоса песка оказалась пригодной для ходьбы. Негромкий шум реки умиротворял. Вот только расслабляться я не спешила и внимательно смотрела по сторонам. Не хотелось пропустить что-нибудь важное.
В голове то и дело всплывали разные вещи, большую часть из которых я узнала от того же Бориса Петровича. Например, что самый опасный зверь в лесу – это не волк и не медведь, а кабан, который в припадке ярости теряет всякий страх. И что мох растет с северной стороны дерева только в книжках. А в реальности он растет и на юге, и на востоке и вообще как придется. Воду из верхового болота можно спокойно пить без кипячения. Зато незнакомые ягоды лучше не есть. И незнакомые грибы тоже. А шум поезда слышен за десять километров.
Правда, сейчас никаких поездов слышно не было. Да и вообще, вокруг ровным счетом ничего не говорило о том, что рядом могут быть люди. Честное слово, я бы и мусорной куче обрадовалась. Но увы. Ни мусора, ни кострищ, ни линий электропередач или просек. Только вода и лес, который казался совершенно нетронутым.
Лес, кстати, выглядел как-то странно. Я с трудом узнавала деревья. Они точно были хвойными, а дальше мои познания в ботанике пасовали. Вот вроде бы елки, но ветки клонятся к земле как у плакучей ивы. Что-то похожее на сосны, зато с огромными раскидистыми кронами и темной, почти черной хвоей. Какие-то кусты, которые переплетаются в непролазные дебри. Молодые деревца с тонкими листьями. Не уверена, что хоть раз видела что-то подобное в родной средней полосе. Один только мох радует: зелененький и абсолютно привычный.
Постепенно тишина начала давить. То есть нет, абсолютно тихо вокруг не было, конечно. Плескалась река, шелестели ветки, щебетали птицы. Но мне до дрожи хотелось услышать что-нибудь человеческое.
– Да уж, – пробормотала я вслух. – Кажется, желание отдохнуть от людей исполнилась самым странным образом.
ПРОДА от 07.10
А ведь еще немного, и мне захочется есть. Что тогда делать? Рыбу руками ловить? Потому что другой еды нет. Листва аппетита не вызывает, глодать кору – это верх отчаяния, а пробовать темно-лиловые ягоды, росшие на местных кустах, я точно не рискну. Неужели у современного городского жителя в лесу одна участь – лечь под дерево и помереть от голода?
