ТОТ, КТО ПРЯЧЕТСЯ В ТЕНИ
Марк Лотан
Оригинальный сценарий
ДЬЯВОЛ В ДЕТАЛЯХ
НАТ. ХОЛМ С ВИДОМ НА МОНАСТЫРЬ ВРЕМЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ
На холме расположился ДЬЯВОЛ. Он смотрит в сторону монастыря, погруженный в мысли.
ДЬЯВОЛ
Начнем с того, что я не стану долго водить вас за нос в попытке выяснить, кто перед вами, а сразу объяснюсь: я – дьявол, – не тот, самый главный дьявол, которого представляют источником всякого грехопадения и которого низвергли с небес на землю полчища архангела Михаила, избавляя Вселенную от обольщения, и на кого бог вечно пытается свалить все свои злодеяния, – нет: я – маленький дьявол, подобный вероисповеданнику ваших грехов; я его помощник и намного ближе к вам, ведь я являюсь частью вас самих.
ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ (И ЕЕ МАЛЕНЬКИЕ ДЕТАЛИ)
НАТ. ХОЛМ С ВИДОМ НА МОНАСТЫРЬ
ДЬЯВОЛ
Я вам кое-что скажу: бога нет. А если он и есть, то он садист или же безумен: посмотрите на мир вокруг – ведь он создан из кровопролития, и только явно нездоровое сознание могло породить его таким, сохраняя без изменений.
При определенных психических расстройствах сознание претерпевает удивительные трансформации, и подобно тому, как это случается во сне, создает персонажей, связанные с ними события – целый мир, в который полностью вовлекается объект, обладающий данным сознанием.
Живописный вид на окрестности старого монастыря.
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Вам никогда не казалось, что за вами наблюдают и что на события вашей жизни воздействует – или даже управляет ими – что-то извне? И не отголоски ли это того Состояния, посредством которого вы возникли в проекции мира как объект?
В одной из бесед с небезызвестным исследователем мировых религий Эрихом Энке я услышал мысль о том, что сама концепция религии как представления о сотворении мира высшим существом неизменна в человеческом сознании на протяжении тысячелетий, и ее преобразование происходит исключительно в соответствии с развитием человеческого общества, его культурных ценностей, при этом не меняя первоначально заложенной доктрины.
В то время как другой не менее почитаемый теолог-эволюционист возражал в ответ на мои умозаключения относительно божественного сумасшествия, уверяя, что состояние Абсолюта никому не может быть известно и никому не дано постичь.
"Никому..."
Разумеется, ведь человеку, в основе теории которого конечной целью эманации бытия является единение с создателем, не захочется себе такого представить.
Но он просто не знал, с кем имеет дело, и что моя информация исходит из сущности самого бытия, а спорить с людьми – все равно, что спорить с пространством о первоисточнике света: они никогда не признают, что в основе их побуждений лежит тьма, и все их предполагаемое становление ведет лишь к неизбежному краху.
Вообще, следует отметить, что в основу всяческой религиозной концепции или сверхидеи закладывается упрощенная, краткая, понятная, но при этом не вполне определенная структура, объясняющая и определяющая суть всех вещей, такая как, например, истина, которая, с одной стороны, подтверждает высокий моральный уровень ваших духовных изысканий, чистоту помыслов и общую правоту воззрений, с другой – саму себя, становясь некой догмой, формирующей общность взглядов, принадлежность к которым окончательно внушает вам убежденность в своей правоте.
Именно поэтому такого рода концепции всегда направлены на самых невежественных, неустойчивых, неуравновешенных и несчастных, к коим объявляющий себя пророком или, скажем, понтификом – вообще, несущим слово божие, и начинает обращать свои проповеди, как когда-то Моисей, который сидел у загоревшегося по случаю небывалого зноя куста в отчаянных раздумьях о том, что делать им всем дальше, и додумался до того, что умудрился свести суть своего учения к 10 строкам:
"...
Не убивай
Не прелюбодействуй
Не кради
Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего
Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего".
Хм... "Не убивай..."
Очень интересно.
ДЬЯВОЛ открывает Священное Писание.
ДЬЯВОЛ
Давайте-ка обратимся к моему любимому Писанию и откроем Исход на главе 32...
Книгу чисел, главу 31
или, скажем, 25;
Первую книгу царств, в 15-й,
и не забудем Вторую – в 8-й;
а также припомним Избиение младенцев
и, наконец, – Откровение Иоанна богослова.
Стоит ли напоминать, к чему привели призывы возлюбить ближнего своего, обратившиеся учреждением суда по искоренению ереси и кровавейшим из крестовых походов...
Но обо всем по порядку.
ИНТ. ПОМЕСТНЫЙ СОБОР КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ ИРЛАНДИЯ НАШЕ ВРЕМЯ
Дело преподобного ХРИСТОФОРА с вынесением строгого выговора на заседании синода, собравшегося по случаю поднятого вопроса о его нравственном облике и лишении сана.
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Дело в том, что священнослужитель был уличен в имевшем место быть физическом насилии – телесном наказании по отношению к своим детям 6 и 10 лет – мальчику и девочке соответственно – вместе со своей супругой. Ну и, как водится, дабы не предавать дело огласке и не наводить тень на моральный облик церкви, преподобному отцу Христофору были предложены условия более не позорить священный образ церкви, равно как и собственного благообразия, и не повторять содеянного.
Но, как известно, любому делу стоит только начаться, как его уже не остановишь.
В семье преподобного Христофора и его супруги Марии дети с первых лет жизни подвергались всевозможным запретам, касающимся всего, что выходило за рамки строго христианского воспитания, в связи с чем контроль и психологическое давление являлись постоянной составляющей их жизни.
Но если отец Христофор был еще довольно снисходительным и мягким, то мать Мария жалости не проявляла, не давала спуску за шалости, и однажды, когда девочка была уличена в просмотре картинок эротического содержания, Мария решила «выбить из нее эту дурь» и в прямом смысле дала ей ремня. Затем то же повторилось и с мальчиком просто за неуспеваемость в школе и нежелание петь в церковном хоре.
Наказания стали практиковаться на регулярной основе, и отец Христофор, под давлением супруги, также стал принимать в них участие, чтобы не подвергать сомнению свой авторитет в семье, и чтобы дети окончательно не распоясались в этом полном дьявольских соблазнов мире.
ДЬЯВОЛ демонстрирует соблазны.
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Со временем Мария вошла во вкус и ужесточила наказания: при первом непослушании она уводила девочку в комнату, заставляла ее раздеваться донага и била кабелем от удлинителя по спине и ягодицам, иногда била так, что девочка задыхалась от слез, сдерживая крики, потому что за каждый крик следовали дополнительные удары.
ДЬЯВОЛ демонстрирует наказания.
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Так продолжалось до первого внепланового медицинского осмотра в школе, после чего и состоялось собрание по делу отца Христофора.
Но собрание закончилось, а издевательства не прекращались, приобретая все более жестокий характер, провоцируемый тем, что девочке было запрещено все, а Мария теперь «имела право» бить ее безо всякого повода, например, за домыслы о непослушании или намерении нарушить запрет, или просто чтобы та больше не вздумала никому ничего рассказывать.
ДЬЯВОЛ захлопывает книгу.
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Отцу Христофору не нравилось это, но он молчал, потому что страх перед Марией и потерей сана был страшнее.
Мальчик подвергался наказаниям в меньшей степени и только прижимался к стене за закрытой дверью, безмолвно рыдал в диком страхе, изо всех сил сдерживая всхлипы, пока его сестра подвергалась за нею очередной процедуре.
ИСТОРИЯ ВТОРАЯ (СОДЕРЖАЩАЯ СВОИ МАЛЕНЬКИЕ ДЕТАЛИ)
ИНТ. НЕБОЛЬШАЯ СКУДНО ОБСТАВЛЕННАЯ КОМНАТА СО СТАРОЙ МЕБЕЛЬЮ НА ДИВАНЕ СИДИТ ЧЕЛОВЕК
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ: представляет зрителю)
Сосед Михаэль, проживающий аккуратно за той стеной, где теперь ежевечерне Мария измывалась над несчастной девочкой, конечно же, все знал: он слышал крики, брань, плачь, и не видел больше девочку на улице.
Он все знал, но не мог ничего сказать, а все потому, что однажды, когда девочке было 9 лет, он пригласил ее к себе, усадил на колени, сначала обнял, затем стал прикасаться и ласкать ее через одежду...
Девочка любила Михаэля, доверяла ему и поэтому никак не сопротивлялась.
Сосед позвал ее в свою спальню, лег с ней на кровать и стал прижиматься к ее интимным местам, гладить их.
Он знал, что она ничего не расскажет своим строгим родителям, но теперь боялся, что все может раскрыться.
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ (И ЕЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ)
ИНТ. КВАРТИРА ХРИСТОФОРА.
ХРИСТОФОР уводит девочку в ее комнату. Дверь закрывается.
ДЬЯВОЛ
(сидя в кресле напротив закрытой двери)
Преподобный Христофор стал дольше задерживаться за закрытой дверью наедине с дочерью.
Мать Мария стала злиться еще больше. И как только первый выходил оттуда, она врывалась в комнату с придушенным: «Ах ты, маленькая сука!», – захлопывала дверь, и плач, доносившийся из-за нее, перерастал в нечеловеческий вой.
ИНТ. КОМНАТА МИХАЭЛЯ
МИХАЭЛЬ в нерешительности стоит посреди комнаты.
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Михаэль несколько раз порывался прийти к ним с возмущениями, чтобы заступиться за ребенка, но так и не решился.
ИНТ. КВАРТИРА ХРИСТОФОРА
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Однажды, когда отец Христофор вернулся с вечерней службы, из-за двери вышла его жена и сказала, что этой несчастной твари запрещено выходить из комнаты.
Христофор заглянул в полумрак за дверью и увидел свою дочь лежащей на полу без одежды, сильно избитой, привязанной веревкой за шею к ножке массивной деревянной кровати.
У него сжалось сердце, и кровь прилила к горлу, но он не посмел перечить Марии; было решено оставить наказанную так до утра.
ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ (И ЕЕ ПРЕДВЕСТНИКИ)
НАТ. СТАРЫЙ МОНАСТЫРЬ ИРЛАНДИЯ ДЕНЬ
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Это был пансионат сестер милосердия для девочек, оставшихся без родителей, и строгим настоятелем во главе таких же строгих монахинь-сестер.
НАТ. ХОЛМ ВИД НА МОНАСТЫРЬ
ДЬЯВОЛ глядит на монастырь, подпирая подбородок ладонями. За его спиной тенью мелькнули черные крылья.
ДЬЯВОЛ
Тут я снова ненадолго появлюсь, чтобы просто напомнить вам, что в подобных местах редко обходятся без жестокости и наказаний за непослушание, так как люди существуют там где-то в отрыве от реальности современного мира, особенно учитывая то обстоятельство, что мы с вами оказываемся в прошлом, – а я могу себе позволить такое путешествие и перенести вас с собой, лет на тридцать.
ИНТ. ВНУТРЕННИЙ ДВОР И КОМНАТЫ ПРИЮТА
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ: показывает жизнь воспитанниц)
Девочкам пансионата от 7 до 10 лет, и суровые монахини часто наказывают их работами, бесконечным чтением Священного писания, – чей текст в робком детском сознании доходил до бессмысленности, – а также не гнушаются бить розгами, для чего отводят в специальную комнату, заставляют полностью раздеться, стать на колени в молитвенной позе и читать во время экзекуции «Отче наш».
Мы сейчас как раз попали в один из таких моментов.
Сегодня настоятель самостоятельно решил исполнить наказание во имя послушания и страха господне. Он смотрит на светлоглазую девочку, та послушно снимает одежду, ложится к нему на колени, и тот начинает с силой шлепать ее ладонью по ягодицам.
Она не может сдержать слез от унижения и боли, и тогда святой отец начинает утешать несчастную, говоря о том, что все это для ее же пользы и во имя господне, которому они все здесь неизменно служат, дабы не попасть в лапы великого обольстителя, продолжая поглаживать раскрасневшиеся ягодицы. Затем пальцы его скользят ниже. Девочка замирает. Настоятель с придыханием произносит, что это еще не все наказание, и если она, носящая столь великое имя, как у самой божьей матери, хочет до конца искупить свои грехи и заслужить прощение, то должна еще кое-что для него сделать...
Он поднимает полы сутаны и ставит девочку перед собой на колени...
ИСТОРИЯ, КОТОРАЯ ДЛИЛАСЬ С ПЯТНИЦЫ ПО ВОСКРЕСЕНЬЕ
ИНТ. КОМНАТА ДЕВОЧКИ
ДЬЯВОЛ
(ВПЗ)
Привязанная веревкой за шею к кровати девочка оставалась в таком положении весь следующий день и от нанесенных побоев скончалась к утру дня воскресного: за это время она не вставала, справляя нужду под себя; никто к ней не заходил, не приносил еду или воду.
ЗАКАЖЕМ НАПОСЛЕДОК ПИЦЦУ?
ИНТ. НЕБОЛЬШАЯ КОМНАТА БЕЗ ЛИШНЕГО ИНТЕРЬЕРА ВСЕ ВЕЩИ АККУРАТНО ЛЕЖАТ НА СВОИХ МЕСТАХ УТРО РАССВЕТ
АНТОН ПАВЛОВИЧ, уставший от жизни человек средних лет, просыпается с болью в груди, испытывая нарастающее чувство тревоги вместо обычного раздражения. Немного полежав и убедившись, что боль не отступает, тянется к телефону, но тут же остановился.
АНТОН ПАВЛОВИЧ
(про себя)
А куда звонить? В скорую, которая приедет и увезет его в палату к незнакомым и скорее всего, неприятным, нечистоплотным, а того хуже – беспокойным людям, где помимо всего прочего, прибавится чувство дискомфорта, усиливающее и раздражительность и тревогу...
За окном пасмурное предосеннее утро. Под навесом серых облаков проплывает маленькая воздушная капля, покрытая прозрачной, но непроницаемой сферой, слегка переливающейся оттенками встречающихся объектов.
АНТОН ПАВЛОВИЧ этого не замечает, он лежит с зажмуренными глазами, сосредоточенный на боли в груди.
Постепенно боль отпускает, сами по себе появляются мысли, но звучат как бы со стороны.
МЫСЛИ
Будешь ли еще, будешь ли еще?
Хотя вряд ли у тебя еще будет на это время.
Явственно слышны их хихиканье и издевательский тон. АНТОН ПАВЛОВИЧ садится на краю постели.
АНТОН ПАВЛОВИЧ
(мысленно)
Постоянные тревожные мысли со временем, вероятно, должны перерасти во что-то такое... наверное... это всего лишь следствие на фоне приступа.
МЫСЛИ
(радостно)
Должны перерасти и уже это сделали!
АНТОН ПАВЛОВИЧ проводит ладонями по влажному лицу
и ощущает сильную сухость во рту. Плетется на кухню. В ногах сильная вялость.
АНТОН ПАВЛОВИЧ
(мысленно)
К кому же обратиться за помощью? Да и к кому вообще я могу обратиться? Разве что к богу.
НАТ. ОБЛЕТАЮЩИЕ ВЕТВИ ДЕРЕВЬЕВ НА УРОВНЕ 3-4 ЭТАЖА
Маленькая воздушная капля проплывает между падающими громадинами дождевых капель, запоминая их. Она несет в себе память. Капли попадают на стекло и стекают по нему. Все притихло в шуме дождя.
ИНТ. КУХНЯ ПАСМУРНО НАЧИНАЕТСЯ ДОЖДЬ (вид из окна)
АНТОН ПАВЛОВИЧ наливает в стакан воду, садится за стол и делает несколько продолжительных глотков. Его, по обыкновению, тяготят мысли. Он не видит большой беды в том, что может умереть: окружающий мир ему давно осточертел. Он глубоко разочарован в нем, в людях, в вере.
АНТОН ПАВЛОВИЧ
(размышляя)
Обратиться к богу... А кому он помог? Из всех этих молящихся и верующих в него. И верующих ли?
К чему эта ложная надежда? И в самом деле, какой смысл в обращении к тому, кто не только глух к страданиям, но сам жесток и немилостив к своим творениям, требуя от них кровавых жертв и побоев, подговаривая своих царей и пророков к актам, не знающим пощады к целым народам, сопровождающим всю историю человечества и продолжающимся по сей день, принуждая беспрекословно подчиниться его воле, а попросту говоря – воле человека, прикрывающего свои стремления не требующей доказательств истиной, для определения которой в современном мире имеется и наука и диагноз.
