- И что? Вас что-то не устраивает?
- Нет-нет, всё отлично. Но… вы сами знаете, бывает, что какая-то деталь, какая-то мелочь была вами отмечена, но показалась слишком незначительной, чтобы упоминать в протоколе. Подумайте, постарайтесь вспомнить. Вы маг, возможно, вы ощутили неправильный, нехарактерный магический фон, или остатки ауры были нехарактерно окрашены?
Нильсен прищурился.
- Вы подозреваете воздействие?
- Да.
- Тогда дайте подумать…
В кабинете воцарилась тишина. Слышно было, как мальчишки на площади играют в мяч, как сержант у входа в участок прощается с закончившими смену стражниками, как орёт дурным голосом кошка…
- Тьфу, - с досадой проговорил капитан. – Опять у мэра в саду павлины разорались!
- Я думала, это коты, - рассмеялась Лавиния.
- Нет, они так громко не могут. Павлинов завёл Брюссоло, вернее, его жена. Для красоты, говорит. А мы вот слушаем…
- Было кое-что, - сказал вдруг Нильсен. – Магического фона, конечно, не сохранилось, времени прошло слишком много. А остатки ауры я увидел. И в зоне сердца были нехарактерные, тёмно-багровые тона. Так-то Клод был магом земли, поэтому цвета ауры у него были спокойные, желтовато-коричневые. Я счёл это последствием инфаркта, но, если подумать… Если инфаркт был магически спровоцирован…
- Ещё что-то?
- Ещё? Понимаете, господин Тезье не был моим пациентом, я видел его два-три раза в год, когда приезжал в поместье к больным. Он никогда не жаловался на здоровье, да и не было заметно никаких признаков сердечного заболевания, или, допустим, гипертонической болезни. Ни одышки, ни бледности, ни синеватого цвета губ или ногтей. И если был применён некий артефакт… На человека здорового он мог подействовать сокрушительно. Знаете, в старые времена инфаркт называли «разрыв сердца». Ну вот то, что я наблюдал, примерно так и выглядело.
- Понятно…
Нильсен встал.
- Прошу меня извинить, но я должен вернуться в клинику. Через полчаса начало приёма.
- Спасибо, доктор, - поднявшись, капитан обменялся в ним рукопожатием.
Лавиния сказала вдогонку:
- Завтра поминальный обед в «Лаванде», буду рада, если вы выкроите время.
- Постараюсь, - ответил Нильсен уже от дверей. – Мне как раз надо осмотреть госпожу Фош, её беременность протекает не вполне стандартно.
И он исчез.
Госпожа Редфилд повернулась к Кальве.
- Последний вопрос на сегодня, и я освобожу вас от своего присутствия.
- Я уверен, до вечера вы придумаете дюжину новых, - и он снова улыбнулся в усы.
«Чертовски удобная штука, чтобы спрятать усмешку, - подумала Лавиния. – Жаль, что мне не удастся таким обзавестись…»
- Правильно ли я понимаю, что вы сменили Клода Тезье на посту начальника городской стражи?
- Совершенно верно. Дела были поставлены идеально, команда работала как часы. При мне они слегка разболтались, должен сознаться. Ну, так у меня и такой биографии военной нет, я всю жизнь в страже.
- Ага… Вот как раз об этом я и хотела спросить. Что вам известно о жизни Клода до того, как он вернулся в Жансон и стал начальником стражи?
- Да немного, честно говоря. Знаю, что он служил с восемнадцати дет в Легионе, а в две тысячи сто шестьдесят шестом был ранен, вот и приехал в родные места. Ему тогда было двадцать шесть – молод, конечно, для капитанского звания и должности, но, видно, знали его наверху, никто и не возражал.
- Восемь лет в Легионе… - проговорила Лавиния задумчиво. – Не так и много, хотя, конечно, смотря где. Это значит, что до окончания второго контракта он не дослужил два года, верно? А подробности ранения нам известны?
- Увы, - Кальве развёл руками. – Он не говорил, а я не стал спрашивать. Не всякий любит о таком рассказывать. Так что, госпожа коммандер, раз убийство предположительно было совершено с применением магических средств, вы теперь дело-то у нас заберёте?
- Да зачем же? - слегка удивилась она. – Отделения магбезопасности в городе нет, новым людям нужно будет включаться в дело, тратить на это время… И потом, мне кажется, мы с вами сработаемся, а? Я буду заниматься предполагаемым артефактом и магической стороной истории, а вы – обычной жизнью господина Клода Тезье, управляющего имением «Лаванда», разведённого, предположительно не имеющего детей, сорока шести лет от роду.
- Принято, госпожа коммандер! – и они обменялись рукопожатием.
- Да, последний вопрос: вспомнила госпожа Редфилд. – Я бы хотела посмотреть протокол осмотра тела и осмотра места происшествия. Там вообще есть что-то?
И снова Кальве развёл руками.
- На мой взгляд – практически ничего. Земля сухая, следов ног не осталось. Нашли его к вечеру, так что и аурные следы успели рассеяться, если они вообще оставались. Артефакт-то магический фон изменил…
- А артефакт этот самый не обнаружили?
- Нет. Сами понимаете, если он и был, так мог рассыпаться в пыль после того, как сработал, или вообще - истратил магический заряд и превратился в обычный предмет. Какую-нибудь монетку, медальон, камушек.
- То есть был одноразовым, а значит, не артефактом, а амулетом, угу… Ну что же, мне пора, - Лавиния встала. – До времени, назначенного господином Брюссоло, осталось чуть больше двух часов, а мне нужно привести себя в порядок.
- Вечернее платье с корсетом?
Госпожа Редфилд снова подумала о том, какая удобная штука – усы.
- Ну да, конечно! Хотя бы принять душ и причесаться.
За окном снова истошно заорал павлин.
Марджори внимательно выслушала информацию об ужине у мэра и спросила:
- Я могу отказаться?
- Конечно.
- Тогда я бы не хотела принимать в этом участие. Ну его к тёмному, этот светский визит. Местные нувориши и хозяева города… Я лучше поужинаю и посплетничаю с мадам Тома. Днём она была занята, ни на минуту не могла оторваться от кастрюль и разделочной доски.
- Или не хотела…
- Или не хотела, - согласилась секретарша. – Но вечером, за рюмочкой настойки…
- Ладно. Оставайся.
- У тебя есть, что надеть?
Лавиния фыркнула.
- А что, меня это должно волновать? Довольно будет свежей рубашки. Ах, да, ещё я обещала здешнему капитану городской стражи, что причешусь!
Гостей у мэра было несколько больше, чем Лавиния рассчитывала.
С другой стороны, их так удачно собрали всех в одном зале! Чиновники, богатые землевладельцы, городские функционеры – те, без кого город не может жить. Доктор Нильсен и капитан Серж Кальве, настоятель храма всех богов отец Андре и нотариус мэтр Дюрок… Глава местной эльфийской общины господин Элларон раскланялся издалека: не хочет подходить, и правильно, не прошло и сотни лет, как они столкнулись лбами в одной истории с неожиданно счастливым концом… Понятное дело, могли ли эльфы пройти мимо плантаций лаванды? Никак не могли, и Элларон выполняет поручение Властителя Серебряного леса вот тут, среди идиллических лиловых полей и виноградников.
Ну. зато дамы из женского комитета, помявшись, выслали к госпоже Редфилд парламентёра с не совсем обычной просьбой: не согласится ли она посетить их чаепитие в городской библиотеке? Придут девочки, заканчивающие лицей, возможно, рассказы прославленной госпожи коммандера натолкнут их на правильный выбор пути? Мало что в мире Лавиния любила меньше, чем беседы с подрастающим поколением, но и отказаться было нельзя. Могли бы правильно понять… Да и девочки-подростки могут стать отличным источником информации, нужно только попасть в струю и задавать вопросы в правильной тональности.
Аперитив подали в трёх гостиных, соединённых анфиладой. Пригубив шампанское, госпожа Редфилд отошла в сторонку и стала разглядывать гостей. Рядом остановился Нильсен, отсалютовал бокалом и спросил:
- Ищете жертву?
- Скорее, оцениваю информативную пользу этой охоты. С кого бы вы начали разговор?
- Хм… Возможно, с баронессы де Брие? Неформальная глава дамского общества, маг-водник, много лет работавшая на правительство его величества, очень умна. Ну, правда, стесняться чего бы то ни было разучилась ещё в детстве и иногда любит развлечься, ставя в неловкое положение произвольно выбранную жертву.
- Интересно. Ещё?
- Госпожа Брюссоло.
- Жена мэра, владелица павлинов?
- Именно. Дама со странностями, но отличается редкой наблюдательностью. И не склонна выдумывать, оперирует только фактами, успешно выворачивая их в удобную сторону.
- Тоже вариант. А поглупее кого-нибудь нету?
- Как не быть! Вон, видите, пара, беседующая с отцом Андрэ? Маркиз Кассунель и его супруга. Так богаты, что могут себе позволить не соображать вообще ничего. Зато обладают отличной памятью и воспроизводят услышанное и увиденное, словно записывающие кристаллы.
- Неплохо, - кивнула Лавиния.
- А поскольку отец Андрэ будет благодарен вам за спасение, я бы советовал потом поговорить с ним. Почтенному священнику Пантеона известно всё, происходящее в Жансоне и его окрестностях, но вот захочет ли он поделиться сведениями – зависит от вас. О, сюда идёт мадам Люсиль Дюфло, главная городская сплетница! Я исчезаю. Только не забудьте всё, что скажет милейшая Люсиль, разделить на два. Или на двадцать.
И господин Нильсен действительно исчез, словно и не стоял только что вот тут, возле голубой портьеры из шёлковой тафты.
Мадам Дюфло была немолодой, толстой, одышливой блондинкой в довольно строгом тёмно-лиловом платье и немилосердно роскошных аметистах везде, куда можно было пристроить украшение: в ушах, на шее, в причёске, на груди… Даже кисточки на поясе, завязанном под грудью, были аметистовые. Двигалась она с напором сухогруза, может, и не слишком быстро, но целеустремлённо. Лавинии даже захотелось последовать примеру доктора Нильсена и слиться с голубой шторой. Но открывать портал прямо здесь, в зале, было бы невежливо, а исчезать в тенях она не умела. «Кстати, - промелькнуло в голове, пока она улыбалась даме, - неужели Нильсен – некромант? Больше никто не умеет ходить тенями. Первый раз в жизни встречаю некроманта-медика. Я-то думала, что он водник или маг жизни…»
- Добрый вечер, госпожа коммандер, - блондинка в лиловом склонила голову.
- Добрый вечер, мадам Дюфло, - Лавиния вернула поклон.
- Как вам здешнее общество?
- Честно говоря, я ещё не успела присмотреться.
- Ну, этот сплетник наверняка обо всех нас всё рассказал!
«Забавно, а доктор называл сплетницей как раз вас, мадам!»
Разумеется, вслух госпожа Редфилд этого не сказала, просто улыбнулась.
- Ну что вы, мы говорили исключительно по делу. Вы ведь знаете о смерти Клода Тезье, моего управляющего? Не помню, чтобы я видела вас на похоронах, надеюсь, вы приедете завтра в «Лаванду» на поминальный обед?..
- Ох, госпожа коммандер, - мадам Дюфло поджала губы. – Знакома я с господином Тезье была мало, но такое ужасное событие… Ведь совсем молодой человек! А на похоронах я действительно не была, - Лавиния подняла бровь, и пожилая дама сказала со вздохом, - Я не в самых лучших отношениях с бывшей мадам Тезье.
- Ну, я её и вовсе не знаю…
- Ничего, ещё познакомитесь. Думаю, сегодня её не будет, господин Брюссоло не настолько выжил из ума, чтобы её пригласить, но завтра, вот увидите, она явится на поминальный обед, как ни в чём не бывало.
- Поскольку устраиваю его я, надеюсь, вы придёте. Думаю, у нас найдётся о чём поговорить!
Обменявшись улыбками, дамы расстались, и Лавиния поискала взглядом отца Андрэ. Ага, вон его белый балахон… И маркиз Кассунель рядом, отлично.
В поместье Лавиния вернулась поздно, уставшая, голодная и злая, как шершень. Марджори, поглядев на свою работодательницу, только вздохнула.
- Пойдём-ка на кухню, - сказала она. – Мадам Тома оставила для тебя настоящий провенсальский доб *). Вина принести?
_____________
*) Доб – классическое блюдо Прованса, тушёная говядина крупными кусками, обычно от шеи, которая готовится в специальной керамической кастрюле (добьер) с помидорами, маслинами, луком, морковкой и травами. В идеальном варианте мясо маринуют вместе с овощами в красном вине в течение суток, тушат три часа, оставляют до завтра и тушат ещё три часа.
- Спрашиваешь, - фыркнула госпожа Редфилд. – Давно я так бездарно не тратила время!
После солидной порции мяса и бутылки вина, разделённой с секретаршей, Лавиния почувствовала себя куда лучше. Настолько лучше, что на вопрос Марджори о том, с кем и о чём удалось поговорить, не выругалась, а только махнула рукой.
- Вроде бы и со всеми, кто должен был знать Клода, я так или иначе побеседовала, но ничего полезного пока не узнала. Ну, или не поняла, что это именно оно, полезное! Все говорили. какой он был прекрасный человек, все в один голос ругали Луизу Камуан, все удивлялись столь ранней кончине. Чтобы кто-то всерьёз врал, я не заметила, но как проверишь? Прочитать мысли я могу лишь при прикосновении, и не мгновенно. Не могла ж я всех хватать… С другой стороны, кто-то ведь сообщил этой женщине о смерти Клода практически моментально, раз она появилась в «Лаванде» на следующее утро.
- И этот кто-то, скорее всего, был из города, - кивнула Марджори. – Сообщить могли только магвестником, а в поместье никто не владеет магией настолько, чтобы его отправить.
- Или тщательно это скрывает.
- Или так, не буду спорить. Но скрытое ты, как обычно, обнаружишь. А пока поверим мадам Тома, она-то каждого в «Лаванде» знает до последнего волоска. По её словам…
- Погоди-ка, - прервала её Лавиния и щёлкнула пальцами, ставя полог от подслушивания. – Можешь считать меня параноиком, но я слышала какой-то шорох за окном. Вот теперь рассказывай.
- Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым идеалистом, - Марджори очень по-галльски пожала плечами и вернулась к рассказу. – Так вот, по словам мадам Тома, среди тех, кто здесь работает, люди в основном приличные и честные. Есть, конечно, и с гнильцой…
- Это она так сказала?
- Именно! Но гнильца эта, она, как бы сказать… Другая. Один из виноградарей не знает меры в выпивке, другой скверно себя повёл с девушкой. Есть супружеская пара, где жена не может удержаться и не гульнуть от мужа, а он её потом колотит. Но это всё другая история, простая, как табуретка.
- Понимаю. У того, кто положил в карман Клоду Тезье амулет, разорвавший его сердце, куда более изощрённый ум.
- Вот! Именно – изощрённый ум. А если он притворяется более простым…
- Невозможно притворяться двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, - допив вино, Лавиния встала. – И, как только он на минуту приподнимет маску, мы его увидим. Что не отменяет обычную, ежедневную, рутинную работу. И завтра после поминального обеда я отправлюсь в Лютецию к командиру Легиона выяснять, кто такой Клод Тезье, и чего мы не знаем о его жизни.
На поминальный обед собралось народу даже больше, чем на похороны. Уходя из особняка мэра города Жансон, госпожа Редфилд передала ему портальный кристалл.
- Предупредите всех, кто решит не связываться с экипажами, чтобы попросту собрались у вас. Кристалл настроен на «Лаванду», довольно будет сжать его и проговорить активационную фразу.
- Да, госпожа коммандер! – похоже, только сейчас до господина Брюссоло дошло, что разговаривает с ним не только владелица самого крупного поместья в окрестностях его города и коммандер Службы магбезопасности, но и баронесса, и профессор Коллежа Сорбонны, и доверенный маг его величества…
А он-то собирался слегка подзаработать на предоставлении экипажей для тех, кто отправится на поминальный обед! Ох, не иначе, Великая матерь его, дурака, остановила… Мэр сглотнул и молча поклонился.
- Нет-нет, всё отлично. Но… вы сами знаете, бывает, что какая-то деталь, какая-то мелочь была вами отмечена, но показалась слишком незначительной, чтобы упоминать в протоколе. Подумайте, постарайтесь вспомнить. Вы маг, возможно, вы ощутили неправильный, нехарактерный магический фон, или остатки ауры были нехарактерно окрашены?
Нильсен прищурился.
- Вы подозреваете воздействие?
- Да.
- Тогда дайте подумать…
В кабинете воцарилась тишина. Слышно было, как мальчишки на площади играют в мяч, как сержант у входа в участок прощается с закончившими смену стражниками, как орёт дурным голосом кошка…
- Тьфу, - с досадой проговорил капитан. – Опять у мэра в саду павлины разорались!
- Я думала, это коты, - рассмеялась Лавиния.
- Нет, они так громко не могут. Павлинов завёл Брюссоло, вернее, его жена. Для красоты, говорит. А мы вот слушаем…
- Было кое-что, - сказал вдруг Нильсен. – Магического фона, конечно, не сохранилось, времени прошло слишком много. А остатки ауры я увидел. И в зоне сердца были нехарактерные, тёмно-багровые тона. Так-то Клод был магом земли, поэтому цвета ауры у него были спокойные, желтовато-коричневые. Я счёл это последствием инфаркта, но, если подумать… Если инфаркт был магически спровоцирован…
- Ещё что-то?
- Ещё? Понимаете, господин Тезье не был моим пациентом, я видел его два-три раза в год, когда приезжал в поместье к больным. Он никогда не жаловался на здоровье, да и не было заметно никаких признаков сердечного заболевания, или, допустим, гипертонической болезни. Ни одышки, ни бледности, ни синеватого цвета губ или ногтей. И если был применён некий артефакт… На человека здорового он мог подействовать сокрушительно. Знаете, в старые времена инфаркт называли «разрыв сердца». Ну вот то, что я наблюдал, примерно так и выглядело.
- Понятно…
Нильсен встал.
- Прошу меня извинить, но я должен вернуться в клинику. Через полчаса начало приёма.
- Спасибо, доктор, - поднявшись, капитан обменялся в ним рукопожатием.
Лавиния сказала вдогонку:
- Завтра поминальный обед в «Лаванде», буду рада, если вы выкроите время.
- Постараюсь, - ответил Нильсен уже от дверей. – Мне как раз надо осмотреть госпожу Фош, её беременность протекает не вполне стандартно.
И он исчез.
Госпожа Редфилд повернулась к Кальве.
- Последний вопрос на сегодня, и я освобожу вас от своего присутствия.
- Я уверен, до вечера вы придумаете дюжину новых, - и он снова улыбнулся в усы.
«Чертовски удобная штука, чтобы спрятать усмешку, - подумала Лавиния. – Жаль, что мне не удастся таким обзавестись…»
- Правильно ли я понимаю, что вы сменили Клода Тезье на посту начальника городской стражи?
- Совершенно верно. Дела были поставлены идеально, команда работала как часы. При мне они слегка разболтались, должен сознаться. Ну, так у меня и такой биографии военной нет, я всю жизнь в страже.
- Ага… Вот как раз об этом я и хотела спросить. Что вам известно о жизни Клода до того, как он вернулся в Жансон и стал начальником стражи?
- Да немного, честно говоря. Знаю, что он служил с восемнадцати дет в Легионе, а в две тысячи сто шестьдесят шестом был ранен, вот и приехал в родные места. Ему тогда было двадцать шесть – молод, конечно, для капитанского звания и должности, но, видно, знали его наверху, никто и не возражал.
- Восемь лет в Легионе… - проговорила Лавиния задумчиво. – Не так и много, хотя, конечно, смотря где. Это значит, что до окончания второго контракта он не дослужил два года, верно? А подробности ранения нам известны?
- Увы, - Кальве развёл руками. – Он не говорил, а я не стал спрашивать. Не всякий любит о таком рассказывать. Так что, госпожа коммандер, раз убийство предположительно было совершено с применением магических средств, вы теперь дело-то у нас заберёте?
- Да зачем же? - слегка удивилась она. – Отделения магбезопасности в городе нет, новым людям нужно будет включаться в дело, тратить на это время… И потом, мне кажется, мы с вами сработаемся, а? Я буду заниматься предполагаемым артефактом и магической стороной истории, а вы – обычной жизнью господина Клода Тезье, управляющего имением «Лаванда», разведённого, предположительно не имеющего детей, сорока шести лет от роду.
- Принято, госпожа коммандер! – и они обменялись рукопожатием.
- Да, последний вопрос: вспомнила госпожа Редфилд. – Я бы хотела посмотреть протокол осмотра тела и осмотра места происшествия. Там вообще есть что-то?
И снова Кальве развёл руками.
- На мой взгляд – практически ничего. Земля сухая, следов ног не осталось. Нашли его к вечеру, так что и аурные следы успели рассеяться, если они вообще оставались. Артефакт-то магический фон изменил…
- А артефакт этот самый не обнаружили?
- Нет. Сами понимаете, если он и был, так мог рассыпаться в пыль после того, как сработал, или вообще - истратил магический заряд и превратился в обычный предмет. Какую-нибудь монетку, медальон, камушек.
- То есть был одноразовым, а значит, не артефактом, а амулетом, угу… Ну что же, мне пора, - Лавиния встала. – До времени, назначенного господином Брюссоло, осталось чуть больше двух часов, а мне нужно привести себя в порядок.
- Вечернее платье с корсетом?
Госпожа Редфилд снова подумала о том, какая удобная штука – усы.
- Ну да, конечно! Хотя бы принять душ и причесаться.
За окном снова истошно заорал павлин.
***
Марджори внимательно выслушала информацию об ужине у мэра и спросила:
- Я могу отказаться?
- Конечно.
- Тогда я бы не хотела принимать в этом участие. Ну его к тёмному, этот светский визит. Местные нувориши и хозяева города… Я лучше поужинаю и посплетничаю с мадам Тома. Днём она была занята, ни на минуту не могла оторваться от кастрюль и разделочной доски.
- Или не хотела…
- Или не хотела, - согласилась секретарша. – Но вечером, за рюмочкой настойки…
- Ладно. Оставайся.
- У тебя есть, что надеть?
Лавиния фыркнула.
- А что, меня это должно волновать? Довольно будет свежей рубашки. Ах, да, ещё я обещала здешнему капитану городской стражи, что причешусь!
***
Гостей у мэра было несколько больше, чем Лавиния рассчитывала.
С другой стороны, их так удачно собрали всех в одном зале! Чиновники, богатые землевладельцы, городские функционеры – те, без кого город не может жить. Доктор Нильсен и капитан Серж Кальве, настоятель храма всех богов отец Андре и нотариус мэтр Дюрок… Глава местной эльфийской общины господин Элларон раскланялся издалека: не хочет подходить, и правильно, не прошло и сотни лет, как они столкнулись лбами в одной истории с неожиданно счастливым концом… Понятное дело, могли ли эльфы пройти мимо плантаций лаванды? Никак не могли, и Элларон выполняет поручение Властителя Серебряного леса вот тут, среди идиллических лиловых полей и виноградников.
Ну. зато дамы из женского комитета, помявшись, выслали к госпоже Редфилд парламентёра с не совсем обычной просьбой: не согласится ли она посетить их чаепитие в городской библиотеке? Придут девочки, заканчивающие лицей, возможно, рассказы прославленной госпожи коммандера натолкнут их на правильный выбор пути? Мало что в мире Лавиния любила меньше, чем беседы с подрастающим поколением, но и отказаться было нельзя. Могли бы правильно понять… Да и девочки-подростки могут стать отличным источником информации, нужно только попасть в струю и задавать вопросы в правильной тональности.
Аперитив подали в трёх гостиных, соединённых анфиладой. Пригубив шампанское, госпожа Редфилд отошла в сторонку и стала разглядывать гостей. Рядом остановился Нильсен, отсалютовал бокалом и спросил:
- Ищете жертву?
- Скорее, оцениваю информативную пользу этой охоты. С кого бы вы начали разговор?
- Хм… Возможно, с баронессы де Брие? Неформальная глава дамского общества, маг-водник, много лет работавшая на правительство его величества, очень умна. Ну, правда, стесняться чего бы то ни было разучилась ещё в детстве и иногда любит развлечься, ставя в неловкое положение произвольно выбранную жертву.
- Интересно. Ещё?
- Госпожа Брюссоло.
- Жена мэра, владелица павлинов?
- Именно. Дама со странностями, но отличается редкой наблюдательностью. И не склонна выдумывать, оперирует только фактами, успешно выворачивая их в удобную сторону.
- Тоже вариант. А поглупее кого-нибудь нету?
- Как не быть! Вон, видите, пара, беседующая с отцом Андрэ? Маркиз Кассунель и его супруга. Так богаты, что могут себе позволить не соображать вообще ничего. Зато обладают отличной памятью и воспроизводят услышанное и увиденное, словно записывающие кристаллы.
- Неплохо, - кивнула Лавиния.
- А поскольку отец Андрэ будет благодарен вам за спасение, я бы советовал потом поговорить с ним. Почтенному священнику Пантеона известно всё, происходящее в Жансоне и его окрестностях, но вот захочет ли он поделиться сведениями – зависит от вас. О, сюда идёт мадам Люсиль Дюфло, главная городская сплетница! Я исчезаю. Только не забудьте всё, что скажет милейшая Люсиль, разделить на два. Или на двадцать.
И господин Нильсен действительно исчез, словно и не стоял только что вот тут, возле голубой портьеры из шёлковой тафты.
Мадам Дюфло была немолодой, толстой, одышливой блондинкой в довольно строгом тёмно-лиловом платье и немилосердно роскошных аметистах везде, куда можно было пристроить украшение: в ушах, на шее, в причёске, на груди… Даже кисточки на поясе, завязанном под грудью, были аметистовые. Двигалась она с напором сухогруза, может, и не слишком быстро, но целеустремлённо. Лавинии даже захотелось последовать примеру доктора Нильсена и слиться с голубой шторой. Но открывать портал прямо здесь, в зале, было бы невежливо, а исчезать в тенях она не умела. «Кстати, - промелькнуло в голове, пока она улыбалась даме, - неужели Нильсен – некромант? Больше никто не умеет ходить тенями. Первый раз в жизни встречаю некроманта-медика. Я-то думала, что он водник или маг жизни…»
- Добрый вечер, госпожа коммандер, - блондинка в лиловом склонила голову.
- Добрый вечер, мадам Дюфло, - Лавиния вернула поклон.
- Как вам здешнее общество?
- Честно говоря, я ещё не успела присмотреться.
- Ну, этот сплетник наверняка обо всех нас всё рассказал!
«Забавно, а доктор называл сплетницей как раз вас, мадам!»
Разумеется, вслух госпожа Редфилд этого не сказала, просто улыбнулась.
- Ну что вы, мы говорили исключительно по делу. Вы ведь знаете о смерти Клода Тезье, моего управляющего? Не помню, чтобы я видела вас на похоронах, надеюсь, вы приедете завтра в «Лаванду» на поминальный обед?..
- Ох, госпожа коммандер, - мадам Дюфло поджала губы. – Знакома я с господином Тезье была мало, но такое ужасное событие… Ведь совсем молодой человек! А на похоронах я действительно не была, - Лавиния подняла бровь, и пожилая дама сказала со вздохом, - Я не в самых лучших отношениях с бывшей мадам Тезье.
- Ну, я её и вовсе не знаю…
- Ничего, ещё познакомитесь. Думаю, сегодня её не будет, господин Брюссоло не настолько выжил из ума, чтобы её пригласить, но завтра, вот увидите, она явится на поминальный обед, как ни в чём не бывало.
- Поскольку устраиваю его я, надеюсь, вы придёте. Думаю, у нас найдётся о чём поговорить!
Обменявшись улыбками, дамы расстались, и Лавиния поискала взглядом отца Андрэ. Ага, вон его белый балахон… И маркиз Кассунель рядом, отлично.
В поместье Лавиния вернулась поздно, уставшая, голодная и злая, как шершень. Марджори, поглядев на свою работодательницу, только вздохнула.
- Пойдём-ка на кухню, - сказала она. – Мадам Тома оставила для тебя настоящий провенсальский доб *). Вина принести?
_____________
*) Доб – классическое блюдо Прованса, тушёная говядина крупными кусками, обычно от шеи, которая готовится в специальной керамической кастрюле (добьер) с помидорами, маслинами, луком, морковкой и травами. В идеальном варианте мясо маринуют вместе с овощами в красном вине в течение суток, тушат три часа, оставляют до завтра и тушат ещё три часа.
- Спрашиваешь, - фыркнула госпожа Редфилд. – Давно я так бездарно не тратила время!
После солидной порции мяса и бутылки вина, разделённой с секретаршей, Лавиния почувствовала себя куда лучше. Настолько лучше, что на вопрос Марджори о том, с кем и о чём удалось поговорить, не выругалась, а только махнула рукой.
- Вроде бы и со всеми, кто должен был знать Клода, я так или иначе побеседовала, но ничего полезного пока не узнала. Ну, или не поняла, что это именно оно, полезное! Все говорили. какой он был прекрасный человек, все в один голос ругали Луизу Камуан, все удивлялись столь ранней кончине. Чтобы кто-то всерьёз врал, я не заметила, но как проверишь? Прочитать мысли я могу лишь при прикосновении, и не мгновенно. Не могла ж я всех хватать… С другой стороны, кто-то ведь сообщил этой женщине о смерти Клода практически моментально, раз она появилась в «Лаванде» на следующее утро.
- И этот кто-то, скорее всего, был из города, - кивнула Марджори. – Сообщить могли только магвестником, а в поместье никто не владеет магией настолько, чтобы его отправить.
- Или тщательно это скрывает.
- Или так, не буду спорить. Но скрытое ты, как обычно, обнаружишь. А пока поверим мадам Тома, она-то каждого в «Лаванде» знает до последнего волоска. По её словам…
- Погоди-ка, - прервала её Лавиния и щёлкнула пальцами, ставя полог от подслушивания. – Можешь считать меня параноиком, но я слышала какой-то шорох за окном. Вот теперь рассказывай.
- Лучше быть живым параноиком, чем мёртвым идеалистом, - Марджори очень по-галльски пожала плечами и вернулась к рассказу. – Так вот, по словам мадам Тома, среди тех, кто здесь работает, люди в основном приличные и честные. Есть, конечно, и с гнильцой…
- Это она так сказала?
- Именно! Но гнильца эта, она, как бы сказать… Другая. Один из виноградарей не знает меры в выпивке, другой скверно себя повёл с девушкой. Есть супружеская пара, где жена не может удержаться и не гульнуть от мужа, а он её потом колотит. Но это всё другая история, простая, как табуретка.
- Понимаю. У того, кто положил в карман Клоду Тезье амулет, разорвавший его сердце, куда более изощрённый ум.
- Вот! Именно – изощрённый ум. А если он притворяется более простым…
- Невозможно притворяться двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, - допив вино, Лавиния встала. – И, как только он на минуту приподнимет маску, мы его увидим. Что не отменяет обычную, ежедневную, рутинную работу. И завтра после поминального обеда я отправлюсь в Лютецию к командиру Легиона выяснять, кто такой Клод Тезье, и чего мы не знаем о его жизни.
***
На поминальный обед собралось народу даже больше, чем на похороны. Уходя из особняка мэра города Жансон, госпожа Редфилд передала ему портальный кристалл.
- Предупредите всех, кто решит не связываться с экипажами, чтобы попросту собрались у вас. Кристалл настроен на «Лаванду», довольно будет сжать его и проговорить активационную фразу.
- Да, госпожа коммандер! – похоже, только сейчас до господина Брюссоло дошло, что разговаривает с ним не только владелица самого крупного поместья в окрестностях его города и коммандер Службы магбезопасности, но и баронесса, и профессор Коллежа Сорбонны, и доверенный маг его величества…
А он-то собирался слегка подзаработать на предоставлении экипажей для тех, кто отправится на поминальный обед! Ох, не иначе, Великая матерь его, дурака, остановила… Мэр сглотнул и молча поклонился.
