Чаще всего выгоревшие маги очень быстро уходят, схлопнувшийся внутренний резерв – штука мучительная, а ведь они ещё и помнят, каково это, уметь. И попросту съедают себя сами.
Но мадам Бертело – другой случай, это Лавиния разглядела. И это – два.
Есть ещё и пункт три: она была знакома с Клодом, и знакома давно. Жила рядом, делала какую-то посильную работу, разговаривала, возможно, где-то помогала советом… Вряд ли ей известно, где Тезье провёл те самые полгода, о которых пока ничего узнать не удалось, ну, а вдруг? Не спросишь – не скажут.
Она отодвинула тарелку.
- Спасибо, мадам Тома, омлет у вас выше всяких похвал. Даже у королевского повара не всегда такой получается!
Кухарка довольно усмехнулась и отвернулась к плите.
- Марджори, на тебе по-прежнему библиотека. Я рассчитываю вернуться к обеду, но…
- Даже если ты вернёшься к завтрашнему ужину, я всё ещё буду в библиотеке, - пропела секретарша. – Там, знаешь ли, масса интересного!
София Бертело была в той самой беседке, где вчера вечером коммандер беседовала с капитаном стражи. На пальце левой руки у неё сидела какая-то небольшая птичка и пела, точнее, издавала довольно однообразную, но приятную для слуха трель. Ветка яблони прошуршала, задев за руку Лавинии, и птица вспорхнула, чирикнув напоследок что-то неодобрительное.
- Вы хорошо знали Клода Тезье? – спросила Лавиния, решив не тратить время на предварительные реверансы.
София пожала плечами.
- Мы даже самих себя не знаем хорошо. Что уж говорить о других? Я живу в этом доме более десяти лет… Кстати, если вы собираетесь меня выгнать, предупредите, пожалуйста, накануне, я поищу место в деревне.
- С какой бы стати? Что, кто-то отзывался обо мне, как о дурно воспитанной… э-э-э… неразумной женщине?
- Нет, но всё же… Я бесполезна, я занимаю комнату в доме для прислуги, я ем и пью.
- Ещё добавьте, что тратите туалетную бумагу. Вопрос закрыт, мадам Бертело, не будем тратить ваше и моё время. Итак…
- Итак, вы пытаетесь разыскать того, кто положил в карман Клоду амулет, усиливающий сердечную деятельность.
Брови Лавинии взлетели.
- Амулет, усиливающий сердечную деятельность? – повторила она. – Мы считали, что он должен был её нарушить!
- Мы – это?..
- Капитан Кальве из городской стражи, доктор Нильсен и я.
- Вот как… Ну, вы – боевой маг, как я понимаю, так что с целительством у вас особой дружбы нет. Кальве не маг, хотя сыщик, как говорят, хороший. Но вот Нильсен… Он маг-медик, и не должен был, просто не мог не опознать стимулятор Бейнбриджа!
- Нильсен его не видел. То есть, его не видел никто, мы лишь предположили разрыв сердца как следствие воздействия магического предмета на здорового – относительно здорового – человека. Погодите, - Лавиния нахмурилась. – Вы были магом-медиком?
- Я была магом-кардиохирургом. А потом случилась вспышка багровой лихорадки в Сиаме, и я вместе с коллегами отправилась туда. Перегорела и осталась без магии.
- Но…
Тут мадам Бертело вытянула вперёд руки. Пальцы её мелко дрожали.
- Одно из последствий выгорания, - сказала она. – Так что максимум, что мне доступно – удержать в руках ложку, ну, или вот птичку, но никак не воздушное лезвие, - замолчав, София разгладила платье на коленях, потом тряхнула головой. - Получается, что история ещё запутаннее, чем я предполагала.
- Вероятно, да. Обменяемся впечатлениями?
- Дело в том, что стимулятор Бейнбриджа – это артефакт, не амулет. Он не может быть одноразовым по определению. Срок действия его примерно десять лет, выпускают обычно в виде медальона и носят так, чтобы он касался кожи груди. Пробовали сделать браслеты или кольца, но это было неудачно.
- Мы предполагали, что предмет был одноразового воздействия и самоуничтожился. Рассыпался в пыль или, возможно, просто стал неопознаваемым. Монетка, кольцо, камень… Если всё так, как вы говорите, значит, его кто-то забрал.
- Думаю, да. Конечно, я довольно давно не работаю…
- Багровая лихорадка в Сиаме – это почти двадцать лет назад?
- Да, девятнадцать. Так вот, последние разработки в области медицинской артефакторики прошли мимо меня, но я не думаю, чтобы стимулятор сделали одноразовым. Это не имеет смысла. Так что да, думаю, вы правы. Его кто-то забрал.
- Вот Тьма! – Лавиния сжала кулаки. – У меня была тень надежды, что мы все ошиблись, и Нильсен просто не отследил проблем со здоровьем Клода Тезье. Теперь и тень эта растаяла. И что хуже всего, это был кто-то свой, там, в винограднике.
- Да, госпожа коммандер, это был кто-то свой. Чужие здесь не ходят.
Вытащив из кармана коммуникатор, Лавиния пробормотала сквозь зубы:
- Кто бы знал, как я это не люблю, пользоваться знакомствами! – и ткнула пальцем в экран.
После пятого повторения навязчивой мелодии экран осветился, и на нём появились круглые щёки, нос картошкой, серые въедливые глазки и главное – рыже-седая борода, заплетённая в три косы.
- Ну? – ласково спросил обладатель бороды.
- Доброго вам дня, уважаемый мастер Ван Дер Гакль! – поздоровалась Лавиния.
- А, госпожа Редфилд! Давненько мы вас не видели, не слышали. Что, опять надо разобраться в древнем неработающем артефакте?
- Нет, дорогой Хорус, на сей раз проблема как раз в новейшей разработке.
- Да? – спросил гном настороженно. – И какой же? И сколько экземпляров вам надо? Сразу предупреждаю, больше пяти дать не могу!
- А вдруг я попрошу что-то, чего у вас найдётся шесть? Или даже семь? – рассмеялась Лавиния.
- Да ну вас, - гном надулся, поняв наконец, что над ним подшучивают.
Впрочем, это оказалось ненадолго, потому что коммандер заговорила всерьёз.
- У нас есть подозрение, что для убийства был использован артефакт… Как он называется, мадам Бертело? Стимулятор Бейнбриджа, вот! Ваша разработка?
- Наша, - кивнул мастер Ван Дер Гакль. – Неужели для убийства? Какая… низость!
- Именно так. Хорус, мне нужны все возможные данные по этому артефакту, полностью. Даже те, о которых вы не говорите пользователям.
- Не дам, - твёрдо ответил гном, так что обе дамы поняли: действительно не даст. – Нужны данные – приходи и здесь с ними работай.
- Побойся Великой матери, Хорус, что я понимаю в медицине?
- Ну так возьми с собой кого-то, кто понимает!
И экран погас. Глава Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма, почтенный мастер Хорус ван Дер Гакль отключился, не попрощавшись.
- М-да… - Лавиния постучала пальцами по столу, потом взглянула на Софию Бертело. – А ведь придётся вам достать из сундука жакет потеплее и отправиться со мной в столицу северного королевства.
- Не шутите так, - София поджала губы. – Куда мне отправляться, я инвалид и с трудом дохожу от кровати до кухни.
- Во-первых, я не предлагаю вам идти туда пешком или добираться на попутных собачьих упряжках. Мы мирно и цивилизованно войдём в портальное окно в Арле и выйдем из него в Христиании. Во-вторых, скажите-ка мне, а почему вы, получив серьёзную магическую травму на государственной службе, не обратились в госпиталь?
- Я обратилась. – пожала плечами мадам Бертело.
- И?
- И мне сказали, что каналы почти полностью разрушены, сделать ничего больше нельзя. Я и ушла.
- Угу… Гордая, значит… Ладно, я не стану спрашивать о ваших взаимоотношениях с родственниками, но какого Тёмного вы, оставшись без средств к существованию, не пришли в магический совет? А если не помогли в городском – в королевский? В конце концов, к нам, в Службу магбезопасности? Луиза рассказала мне о ваших… приключениях, не знаю, можно ли ей верить?
- Верить ей безусловно можно, Луиза патологически правдива. Но госпожа Редфилд, я же уже не маг, кто бы стал меня слушать в совете?
Язык Лавинии, практически без всякого её участия, выговорил несколько сложносочинённых словосочетаний из числа тех, которые неопытный боцман записывает за старшим товарищем и потом зубрит ночами. Иначе говоря, госпожа Редфилд выругалась так, что с соседней яблони свалилась ворона.
- На первом же учёном совете в Коллеже Сорбонны внесу предложение давать курс юриспруденции студентам всех специальностей! – зло сказала коммандер. – И буду накладывать вето на все их решения, пока со мной не согласятся! Как можно, как можно настолько не знать свои права?
Дождавшись, пока буря утихнет, мадам Бертело кротко спросила:
- А что, я и в самом деле могла так поступить?
Горько вздохнув, Лавиния ответила:
- Должны были! Хорошо, значит, делаем так: я сейчас отправляюсь в Жансон, переговорить с бывшими сослуживцами Клода. Вернусь, я думаю, часа в три-четыре, и сразу поедем в Арль. Моя секретарша сообразит, что вам нужно взять с собой с учётом погоды в Дании и Норсхольме. В Христиании мы переночуем, потому что с гильдейскими за пару часов не разберёшься, и завтра вернёмся в Арль. Так что как минимум возьмите с собой зубную щётку. Впрочем, можно и не брать, думаю, Гранд Отель предоставляет и такую услугу. Я хотела ещё вас расспросить о Луизе Камуан поподробнее, но это вечером, после ужина.
Не сходя с места, она открыла портальное окно и исчезла в нём.
София Бертело осталась в беседке, пытаясь отдышаться.
Марджори оказалась на кухне. Она пила кофе, ела печенье и болтала с мадам Тома о кошках. Лавиния прислушалась, стоя за дверью, и покачала головой – ну да, именно о кошках! Предмет разговора оказался тут же, на соседнем с Марджори стуле. Полосатый кот вытянул заднюю ногу и сосредоточенно её вылизывал. Когда Лавиния вошла, кот оторвался от своего занятия, смерил её взглядом, спрыгнул на пол и ушёл важной походкой.
Коммандер заняла нагретый стул и сказала:
- Мадам Тома, а налейте мне тоже чашечку кофе, пожалуйста!
- Через час обед, - сурово ответила кухарка.
- Не-а, я сейчас ухожу. У меня два допроса, потом я вернусь и снова уйду до завтра.
- Куда это?
- В Христианию, выяснились всякие интересные вещи об артефакте, буду трясти Гильдию на предмет подробностей.
- Опять голодная будете шастать да куски хватать, - пробормотала кухарка и отвернулась.
Пожав плечами, Лавиния посмотрела на секретаршу.
- В библиотеке что-то есть?
- Кое-что нашла, - туманно ответила та. – Не совсем то, что искала, но… Пойдём, потрать три минуты, посмотри.
Госпожа Редфилд сунула в рот сразу две печенины, запила последним глотком кофе из чашки Марджори и встала, отряхивая руки.
- Пошли.
Библиотека была закрыта на два замка, обычный и магический; Лавиния одобрительно кивнула головой.
- Запирающий амулет ещё работает, или надо зарядить?
- Ну, если ты сегодня ещё вернёшься, то должно хватить, если прямо отправишься в Христианию, то лучше зарядить.
- Вернусь. Показывай, что нарыла.
- Нарыла я часть архива по аналитической деятельности Тезье. Примерно с семьдесят пятого по восьмидесятый год.
- Старьё.
- Ну, в общем, да.
- И какое впечатление?
- Во-первых, он не работал ни с чем незаконным. Никаких заказов от ночных королей и иной незаконопослушной публики. Зато есть несколько разработок для твоих любимцев Контарини…
- Век бы их не видеть!
- Да-да, и я сразу поверила! Есть расчёт для концерна «Даймлер-Бенц» по новым моделям экипажей, для винодельческого хозяйства «Тио Пепе» по расширению площади виноградников…
- То есть, всё законно?
- Абсолютно! Более того, собственно расчётов там нет, только задача и результат, без решения. Если условия изменятся, то им нужно будет искать нового аналитика и начинать всё с начала.
- А более поздние заказы ты не нашла?
- Пока нет. Но, если остальное спрятано по той же системе – потайное отделение в книжном шкафу – то найду к вечеру.
- Ладно… - Лавиния задумчиво потёрла нос. – Слушай, а ты не поняла, работу выполнял Клод один или вместе с Луизой Камуан?
- Не знаю, с Луизой ли, но исполнителей двое. По почерку видно. Предвосхищая твой вопрос – одни и те же, только первые года три Тезье был один, а потом к нему присоединился помощник.
- Пока всё сходится… Хорошо, спасибо! Я поговорю с друзьями Клода и вернусь.
- Помощь тебе не нужна? – Марджори посмотрела просительно. – А то лето кругом, Провенс, лаванда цветёт, а я тут пыль глотаю.
- Хм… Ну хорошо, пошли вдвоём. Действительно, выгуляю тебя по полям и виноградникам, только потом не жалуйся, что устала. Только подожди, нужно ещё с Луизой связаться.
Она коротко сообщила по коммуникатору, что найдена лишь часть архива, поэтому госпоже Камуан придётся запастись терпением. Та ответила страдальческим вздохом, но госпожа Редфилд железной рукой отключила связь.
Вздыхать – это не к ней!
Увы, Жак Дюфло, заместитель начальника городской стражи города Жансон, ничем не смог помочь. Он отлично помнил, как работал под началом Клода Тезье, мог без запинки назвать тогдашних сослуживцев, перечислить дела, которые на его долю доставались, даже нескольких городских нарушителей спокойствия по именам вспомнил… Но вот что именно рассказывал Тезье о нескольких месяцах между увольнением из Легиона и возвращением в Жансон, из головы капитана Дюфло вылетело напрочь. Как он ни морщил лоб и ни чесал в затылке, ничего в памяти не всплывало.
Наконец капитан сдался и развёл руками.
- Уж простите, госпожа коммандер, а только не говорили мы об этом. Клод вообще молчун был, ребята и похохмят, и о бабах поговорят, а он только глянет – все и затыкаются.
- Что ж с вами поделаешь, – Лавиния встала. – Если что-то придёт в голову, дайте знать.
- Непременно, госпожа коммандер!
- Скажите ещё вот что, с Камуаном вы общаетесь по-прежнему?
Дюфло помрачнел.
- С ним я и тогда не дружил, и потом не стал. Да и не по чину мне было, я только в стражу пришёл, а Камуан уже начальником был. Какая ж тут дружба? А сейчас и вовсе он на винограднике своём живёт бирюк бирюком, в город если раз в месяц приедет, так мы всё равно его не видим, он сюда не захаживает.
- Вот как? И он всегда такой был, или это с возрастом началось?
Но капитан лишь развёл руками и повторил:
- Не скажу, госпожа коммандер, не скажу.
Когда они вышли из здания городской стражи, Марджори сказала задумчиво:
- Ты заметила, как у них тихо?
- В смысле? – Лавинию сбили с мысли, и она нахмурилась.
Секретарша терпеливо повторила:
- Что ты обычно слышишь, когда входишь к стражникам?
- Что там служат мужчины! – коммандер фыркнула и остановилась, прищурившись. – Погоди, там не было нормальных звуков! Смеха, болтовни, ругани, разговоров о предстоящих дежурствах, жалоб на жену, тёщу, нехватку денег или тесный дом…
- Ага.
- И что, по-твоему, это значит?
- Они чего-то ждут, по-моему, - Марджори оглянулась на стоящего у дверей с трубкой в зубах стражника – колоритного, со шрамом во всю щёку, и помахала рукой.
Курильщик сплюнул и отвернулся.
- Видишь? Как минимум, он должен был ухмыльнуться. Я ведь ещё не так плохо выгляжу, чтобы от меня мужчины отворачивались? – и Марджори с беспокойством погляделась в сияющую витрину кондитерской.
- Определённо, не так… - Лавиния остановилась. – Вот, пожалуй, как мы сделаем…
Через десять минут от главной городской площади отъехал экипаж с гербом города Жансона, ласточкой, держащей в клюве веточку лаванды. В экипаже сидела Марджори, а Лавиния пила кофе в той самой кондитерской.
Кофе был хорошим, а вот пирожное - слишком сладким. Ну, или ей так показалось.
На дорогу и разговоры она отвела подруге полчаса: если за это время Марджори не выкачает хоть какие-то сведения из сержанта, сидящего за панелью управления, значит, придётся ждать, пока нарыв лопнет.
Но мадам Бертело – другой случай, это Лавиния разглядела. И это – два.
Есть ещё и пункт три: она была знакома с Клодом, и знакома давно. Жила рядом, делала какую-то посильную работу, разговаривала, возможно, где-то помогала советом… Вряд ли ей известно, где Тезье провёл те самые полгода, о которых пока ничего узнать не удалось, ну, а вдруг? Не спросишь – не скажут.
Она отодвинула тарелку.
- Спасибо, мадам Тома, омлет у вас выше всяких похвал. Даже у королевского повара не всегда такой получается!
Кухарка довольно усмехнулась и отвернулась к плите.
- Марджори, на тебе по-прежнему библиотека. Я рассчитываю вернуться к обеду, но…
- Даже если ты вернёшься к завтрашнему ужину, я всё ещё буду в библиотеке, - пропела секретарша. – Там, знаешь ли, масса интересного!
София Бертело была в той самой беседке, где вчера вечером коммандер беседовала с капитаном стражи. На пальце левой руки у неё сидела какая-то небольшая птичка и пела, точнее, издавала довольно однообразную, но приятную для слуха трель. Ветка яблони прошуршала, задев за руку Лавинии, и птица вспорхнула, чирикнув напоследок что-то неодобрительное.
- Вы хорошо знали Клода Тезье? – спросила Лавиния, решив не тратить время на предварительные реверансы.
София пожала плечами.
- Мы даже самих себя не знаем хорошо. Что уж говорить о других? Я живу в этом доме более десяти лет… Кстати, если вы собираетесь меня выгнать, предупредите, пожалуйста, накануне, я поищу место в деревне.
- С какой бы стати? Что, кто-то отзывался обо мне, как о дурно воспитанной… э-э-э… неразумной женщине?
- Нет, но всё же… Я бесполезна, я занимаю комнату в доме для прислуги, я ем и пью.
- Ещё добавьте, что тратите туалетную бумагу. Вопрос закрыт, мадам Бертело, не будем тратить ваше и моё время. Итак…
- Итак, вы пытаетесь разыскать того, кто положил в карман Клоду амулет, усиливающий сердечную деятельность.
Брови Лавинии взлетели.
- Амулет, усиливающий сердечную деятельность? – повторила она. – Мы считали, что он должен был её нарушить!
- Мы – это?..
- Капитан Кальве из городской стражи, доктор Нильсен и я.
- Вот как… Ну, вы – боевой маг, как я понимаю, так что с целительством у вас особой дружбы нет. Кальве не маг, хотя сыщик, как говорят, хороший. Но вот Нильсен… Он маг-медик, и не должен был, просто не мог не опознать стимулятор Бейнбриджа!
- Нильсен его не видел. То есть, его не видел никто, мы лишь предположили разрыв сердца как следствие воздействия магического предмета на здорового – относительно здорового – человека. Погодите, - Лавиния нахмурилась. – Вы были магом-медиком?
- Я была магом-кардиохирургом. А потом случилась вспышка багровой лихорадки в Сиаме, и я вместе с коллегами отправилась туда. Перегорела и осталась без магии.
- Но…
Тут мадам Бертело вытянула вперёд руки. Пальцы её мелко дрожали.
- Одно из последствий выгорания, - сказала она. – Так что максимум, что мне доступно – удержать в руках ложку, ну, или вот птичку, но никак не воздушное лезвие, - замолчав, София разгладила платье на коленях, потом тряхнула головой. - Получается, что история ещё запутаннее, чем я предполагала.
- Вероятно, да. Обменяемся впечатлениями?
- Дело в том, что стимулятор Бейнбриджа – это артефакт, не амулет. Он не может быть одноразовым по определению. Срок действия его примерно десять лет, выпускают обычно в виде медальона и носят так, чтобы он касался кожи груди. Пробовали сделать браслеты или кольца, но это было неудачно.
- Мы предполагали, что предмет был одноразового воздействия и самоуничтожился. Рассыпался в пыль или, возможно, просто стал неопознаваемым. Монетка, кольцо, камень… Если всё так, как вы говорите, значит, его кто-то забрал.
- Думаю, да. Конечно, я довольно давно не работаю…
- Багровая лихорадка в Сиаме – это почти двадцать лет назад?
- Да, девятнадцать. Так вот, последние разработки в области медицинской артефакторики прошли мимо меня, но я не думаю, чтобы стимулятор сделали одноразовым. Это не имеет смысла. Так что да, думаю, вы правы. Его кто-то забрал.
- Вот Тьма! – Лавиния сжала кулаки. – У меня была тень надежды, что мы все ошиблись, и Нильсен просто не отследил проблем со здоровьем Клода Тезье. Теперь и тень эта растаяла. И что хуже всего, это был кто-то свой, там, в винограднике.
- Да, госпожа коммандер, это был кто-то свой. Чужие здесь не ходят.
Вытащив из кармана коммуникатор, Лавиния пробормотала сквозь зубы:
- Кто бы знал, как я это не люблю, пользоваться знакомствами! – и ткнула пальцем в экран.
После пятого повторения навязчивой мелодии экран осветился, и на нём появились круглые щёки, нос картошкой, серые въедливые глазки и главное – рыже-седая борода, заплетённая в три косы.
- Ну? – ласково спросил обладатель бороды.
- Доброго вам дня, уважаемый мастер Ван Дер Гакль! – поздоровалась Лавиния.
- А, госпожа Редфилд! Давненько мы вас не видели, не слышали. Что, опять надо разобраться в древнем неработающем артефакте?
- Нет, дорогой Хорус, на сей раз проблема как раз в новейшей разработке.
- Да? – спросил гном настороженно. – И какой же? И сколько экземпляров вам надо? Сразу предупреждаю, больше пяти дать не могу!
- А вдруг я попрошу что-то, чего у вас найдётся шесть? Или даже семь? – рассмеялась Лавиния.
- Да ну вас, - гном надулся, поняв наконец, что над ним подшучивают.
Впрочем, это оказалось ненадолго, потому что коммандер заговорила всерьёз.
- У нас есть подозрение, что для убийства был использован артефакт… Как он называется, мадам Бертело? Стимулятор Бейнбриджа, вот! Ваша разработка?
- Наша, - кивнул мастер Ван Дер Гакль. – Неужели для убийства? Какая… низость!
- Именно так. Хорус, мне нужны все возможные данные по этому артефакту, полностью. Даже те, о которых вы не говорите пользователям.
- Не дам, - твёрдо ответил гном, так что обе дамы поняли: действительно не даст. – Нужны данные – приходи и здесь с ними работай.
- Побойся Великой матери, Хорус, что я понимаю в медицине?
- Ну так возьми с собой кого-то, кто понимает!
И экран погас. Глава Гильдии артефакторов Дании и Норсхольма, почтенный мастер Хорус ван Дер Гакль отключился, не попрощавшись.
- М-да… - Лавиния постучала пальцами по столу, потом взглянула на Софию Бертело. – А ведь придётся вам достать из сундука жакет потеплее и отправиться со мной в столицу северного королевства.
- Не шутите так, - София поджала губы. – Куда мне отправляться, я инвалид и с трудом дохожу от кровати до кухни.
- Во-первых, я не предлагаю вам идти туда пешком или добираться на попутных собачьих упряжках. Мы мирно и цивилизованно войдём в портальное окно в Арле и выйдем из него в Христиании. Во-вторых, скажите-ка мне, а почему вы, получив серьёзную магическую травму на государственной службе, не обратились в госпиталь?
- Я обратилась. – пожала плечами мадам Бертело.
- И?
- И мне сказали, что каналы почти полностью разрушены, сделать ничего больше нельзя. Я и ушла.
- Угу… Гордая, значит… Ладно, я не стану спрашивать о ваших взаимоотношениях с родственниками, но какого Тёмного вы, оставшись без средств к существованию, не пришли в магический совет? А если не помогли в городском – в королевский? В конце концов, к нам, в Службу магбезопасности? Луиза рассказала мне о ваших… приключениях, не знаю, можно ли ей верить?
- Верить ей безусловно можно, Луиза патологически правдива. Но госпожа Редфилд, я же уже не маг, кто бы стал меня слушать в совете?
Язык Лавинии, практически без всякого её участия, выговорил несколько сложносочинённых словосочетаний из числа тех, которые неопытный боцман записывает за старшим товарищем и потом зубрит ночами. Иначе говоря, госпожа Редфилд выругалась так, что с соседней яблони свалилась ворона.
- На первом же учёном совете в Коллеже Сорбонны внесу предложение давать курс юриспруденции студентам всех специальностей! – зло сказала коммандер. – И буду накладывать вето на все их решения, пока со мной не согласятся! Как можно, как можно настолько не знать свои права?
Дождавшись, пока буря утихнет, мадам Бертело кротко спросила:
- А что, я и в самом деле могла так поступить?
Горько вздохнув, Лавиния ответила:
- Должны были! Хорошо, значит, делаем так: я сейчас отправляюсь в Жансон, переговорить с бывшими сослуживцами Клода. Вернусь, я думаю, часа в три-четыре, и сразу поедем в Арль. Моя секретарша сообразит, что вам нужно взять с собой с учётом погоды в Дании и Норсхольме. В Христиании мы переночуем, потому что с гильдейскими за пару часов не разберёшься, и завтра вернёмся в Арль. Так что как минимум возьмите с собой зубную щётку. Впрочем, можно и не брать, думаю, Гранд Отель предоставляет и такую услугу. Я хотела ещё вас расспросить о Луизе Камуан поподробнее, но это вечером, после ужина.
Не сходя с места, она открыла портальное окно и исчезла в нём.
София Бертело осталась в беседке, пытаясь отдышаться.
***
Марджори оказалась на кухне. Она пила кофе, ела печенье и болтала с мадам Тома о кошках. Лавиния прислушалась, стоя за дверью, и покачала головой – ну да, именно о кошках! Предмет разговора оказался тут же, на соседнем с Марджори стуле. Полосатый кот вытянул заднюю ногу и сосредоточенно её вылизывал. Когда Лавиния вошла, кот оторвался от своего занятия, смерил её взглядом, спрыгнул на пол и ушёл важной походкой.
Коммандер заняла нагретый стул и сказала:
- Мадам Тома, а налейте мне тоже чашечку кофе, пожалуйста!
- Через час обед, - сурово ответила кухарка.
- Не-а, я сейчас ухожу. У меня два допроса, потом я вернусь и снова уйду до завтра.
- Куда это?
- В Христианию, выяснились всякие интересные вещи об артефакте, буду трясти Гильдию на предмет подробностей.
- Опять голодная будете шастать да куски хватать, - пробормотала кухарка и отвернулась.
Пожав плечами, Лавиния посмотрела на секретаршу.
- В библиотеке что-то есть?
- Кое-что нашла, - туманно ответила та. – Не совсем то, что искала, но… Пойдём, потрать три минуты, посмотри.
Госпожа Редфилд сунула в рот сразу две печенины, запила последним глотком кофе из чашки Марджори и встала, отряхивая руки.
- Пошли.
Библиотека была закрыта на два замка, обычный и магический; Лавиния одобрительно кивнула головой.
- Запирающий амулет ещё работает, или надо зарядить?
- Ну, если ты сегодня ещё вернёшься, то должно хватить, если прямо отправишься в Христианию, то лучше зарядить.
- Вернусь. Показывай, что нарыла.
- Нарыла я часть архива по аналитической деятельности Тезье. Примерно с семьдесят пятого по восьмидесятый год.
- Старьё.
- Ну, в общем, да.
- И какое впечатление?
- Во-первых, он не работал ни с чем незаконным. Никаких заказов от ночных королей и иной незаконопослушной публики. Зато есть несколько разработок для твоих любимцев Контарини…
- Век бы их не видеть!
- Да-да, и я сразу поверила! Есть расчёт для концерна «Даймлер-Бенц» по новым моделям экипажей, для винодельческого хозяйства «Тио Пепе» по расширению площади виноградников…
- То есть, всё законно?
- Абсолютно! Более того, собственно расчётов там нет, только задача и результат, без решения. Если условия изменятся, то им нужно будет искать нового аналитика и начинать всё с начала.
- А более поздние заказы ты не нашла?
- Пока нет. Но, если остальное спрятано по той же системе – потайное отделение в книжном шкафу – то найду к вечеру.
- Ладно… - Лавиния задумчиво потёрла нос. – Слушай, а ты не поняла, работу выполнял Клод один или вместе с Луизой Камуан?
- Не знаю, с Луизой ли, но исполнителей двое. По почерку видно. Предвосхищая твой вопрос – одни и те же, только первые года три Тезье был один, а потом к нему присоединился помощник.
- Пока всё сходится… Хорошо, спасибо! Я поговорю с друзьями Клода и вернусь.
- Помощь тебе не нужна? – Марджори посмотрела просительно. – А то лето кругом, Провенс, лаванда цветёт, а я тут пыль глотаю.
- Хм… Ну хорошо, пошли вдвоём. Действительно, выгуляю тебя по полям и виноградникам, только потом не жалуйся, что устала. Только подожди, нужно ещё с Луизой связаться.
Она коротко сообщила по коммуникатору, что найдена лишь часть архива, поэтому госпоже Камуан придётся запастись терпением. Та ответила страдальческим вздохом, но госпожа Редфилд железной рукой отключила связь.
Вздыхать – это не к ней!
***
Увы, Жак Дюфло, заместитель начальника городской стражи города Жансон, ничем не смог помочь. Он отлично помнил, как работал под началом Клода Тезье, мог без запинки назвать тогдашних сослуживцев, перечислить дела, которые на его долю доставались, даже нескольких городских нарушителей спокойствия по именам вспомнил… Но вот что именно рассказывал Тезье о нескольких месяцах между увольнением из Легиона и возвращением в Жансон, из головы капитана Дюфло вылетело напрочь. Как он ни морщил лоб и ни чесал в затылке, ничего в памяти не всплывало.
Наконец капитан сдался и развёл руками.
- Уж простите, госпожа коммандер, а только не говорили мы об этом. Клод вообще молчун был, ребята и похохмят, и о бабах поговорят, а он только глянет – все и затыкаются.
- Что ж с вами поделаешь, – Лавиния встала. – Если что-то придёт в голову, дайте знать.
- Непременно, госпожа коммандер!
- Скажите ещё вот что, с Камуаном вы общаетесь по-прежнему?
Дюфло помрачнел.
- С ним я и тогда не дружил, и потом не стал. Да и не по чину мне было, я только в стражу пришёл, а Камуан уже начальником был. Какая ж тут дружба? А сейчас и вовсе он на винограднике своём живёт бирюк бирюком, в город если раз в месяц приедет, так мы всё равно его не видим, он сюда не захаживает.
- Вот как? И он всегда такой был, или это с возрастом началось?
Но капитан лишь развёл руками и повторил:
- Не скажу, госпожа коммандер, не скажу.
Когда они вышли из здания городской стражи, Марджори сказала задумчиво:
- Ты заметила, как у них тихо?
- В смысле? – Лавинию сбили с мысли, и она нахмурилась.
Секретарша терпеливо повторила:
- Что ты обычно слышишь, когда входишь к стражникам?
- Что там служат мужчины! – коммандер фыркнула и остановилась, прищурившись. – Погоди, там не было нормальных звуков! Смеха, болтовни, ругани, разговоров о предстоящих дежурствах, жалоб на жену, тёщу, нехватку денег или тесный дом…
- Ага.
- И что, по-твоему, это значит?
- Они чего-то ждут, по-моему, - Марджори оглянулась на стоящего у дверей с трубкой в зубах стражника – колоритного, со шрамом во всю щёку, и помахала рукой.
Курильщик сплюнул и отвернулся.
- Видишь? Как минимум, он должен был ухмыльнуться. Я ведь ещё не так плохо выгляжу, чтобы от меня мужчины отворачивались? – и Марджори с беспокойством погляделась в сияющую витрину кондитерской.
- Определённо, не так… - Лавиния остановилась. – Вот, пожалуй, как мы сделаем…
Через десять минут от главной городской площади отъехал экипаж с гербом города Жансона, ласточкой, держащей в клюве веточку лаванды. В экипаже сидела Марджори, а Лавиния пила кофе в той самой кондитерской.
Кофе был хорошим, а вот пирожное - слишком сладким. Ну, или ей так показалось.
На дорогу и разговоры она отвела подруге полчаса: если за это время Марджори не выкачает хоть какие-то сведения из сержанта, сидящего за панелью управления, значит, придётся ждать, пока нарыв лопнет.
