Это был Анри Вермель, которого я лично выгнала после третьей сессии в Академии Магии за низкий уровень успеваемости вкупе со столь же низким моральным уровнем. Темный тебя побери, ты можешь не сдать зачет, и даже попробовать пронести на экзамен шпаргалку, но украсть у соученика готовую курсовую работу и попытаться выдать ее за свою – это уже переходит всякие границы.
- И где вы должны были отдать ему добытое? – я отняла ладонь ото лба Лешего, но он продолжал сидеть с закрытыми глазами и бормотать, поэтому вопрос я адресовала Клещу.
- В той же таверне, «Лисий хвост», где он нас… с нами… в общем, где мы познакомились. Договорились, что как получим эту шкатулку, должны будем туда вечером придти, после семи часов. А если его не будет, оставить у хозяина для него значок, вот этот.
Он выложил из кармана большую деревянную пуговицу, выкрашенную в синий цвет.
- Боже, как романтично! – хмыкнула я. – Ладно, поступим так… Леший, отомри уже, все кончилось! Вы сейчас оставляете мне адрес, где вас можно будет найти в вашем Онфлере, садитесь в свой катер и отправляетесь домой. Понадобитесь – найду. Значок я у вас забираю, а чтобы было не так горько с ним расставаться, вот еще десять луидоров к незаработанным двадцати.
На этом месте Леший шумно выдохнул и открыл глаза.
- Значит, вы нас легавым не будете сдавать?
- Не вижу никакого смысла. Лучше вас там не сделают. Отправляйтесь домой, и в следующий раз, прежде чем подписаться на что-то неправедное, вспомните меня.
Отправив незадачливую парочку собирать вещи, я убрала в поясную сумку синюю пуговицу, расплатилась с мадам Шарро за вино, воду и тишину, и отправилась домой. Мне хотелось прогуляться по набережной Сены и подумать.
Итак, Анри Вермель. Помнится, на одной из лекций, посвященной артефакторике, я упоминала и камни Коркоранна в качестве примера природного артефакта. Я не говорила студентам, что хранятся они у меня дома, в особняке в Лютеции, но узнать это было несложно для того, кто живет внутри магического сообщества. Вермель был выгнан из Академии, но магических способностей его не лишали. Он мог поступить в другое учебное заведение, рангом пониже, мог наняться помощником к лицензированному магу или травнику. Все-таки за три семестра кое-какие знания он получил. Способности его были невелики, но для бытовой магии вполне достаточны.
Да, я была деканом факультета боевой магии, но экзамены по ряду дисциплин принимала у всех специальностей. Защитные заклинания, например. Магические потоки. Еще кое-что…
Понятно даже и ежу, что лично Вермелю камни совершенно без надобности. Значит, надо узнавать, кто же стоит за ним. Что же, сегодня я не пойду в «Лисий хвост», а вот завтра надо будет туда наведаться.
Сегодняшний вечер придется отдать тренировкам.
Ушла в отставку и решила, что можешь расслабиться, дорогая Лавиния? Сидеть у камина и пить напитки покрепче? Собралась уехать на все лето в Провенс и жить вдали от цивилизации? Вот и получила. Занервничала, какой позор, из-за двух мелких жуликов, решивших подработать грабежом!
Все эти слова я говорила себе, выполняя растяжки перед силовой гимнастикой. Могла и еще много чего сказать, но от упражнений отвлекаться не рекомендуется, полагалось бы и вовсе войти в медитацию. Но это завтра, сегодня просто легкая… ладно, тяжелая разминка. Шутка ли, три месяца перерыва.
Наверное, надо пояснить, что три месяца назад, в середине февраля, я оставила оперативную работу в Службе магической безопасности Союза королевств, которой отдала больше пятидесяти лет. И, хотя последние годы я не гонялась за злоумышленниками со шпагой наголо, а работала аналитиком, ежедневные тренировки все равно оставались обязательной частью моей жизни. Потом я решила уступить место молодым, оставила за собой необременительную должность консультанта аналитического отдела Службы и… да, именно расслабилась.
Преподавание в Академии много времени и сил не отнимало, за годы работы я научилась предугадывать вопросы, которые мне задавали мои студенты, предвидеть те действия, которые они считали сногсшибательными пакостями, и нивелировать ситуацию по необходимости.
А вот теперь расплачиваюсь за три месяца почти безделья: приходится восстанавливать навыки, заново приучать мышцы к работе.
Ничего, твердила я сама себе, переходя к беговой дорожке, ничего, втянешься…
В «Лисьем хвосте» я была незадолго до семи. Заняла столик, набросила легкое заклинание отвода глаз, такое, чтобы ни у кого просто не возникало желания поглядеть в темный левый угол, заказала бокал легкого белого вина и приготовилась ждать. Я хорошо помнила, что приходить вовремя Вермель не умеет в принципе.
Ну что же, за шесть лет, прошедших с его отчисления, привычки моего бывшего студента не изменились. Дверь таверны в очередной раз открылась в половине восьмого, когда я уже решила было не ждать больше. Вермель слегка похудел и несколько обтрепался с того времени, когда я читала ему лекции, отрастил дурацкие редкие усы, но в целом изменился мало. Я посмотрела, как он задает вопрос официантке, оглядывается и поворачивается к двери, бросила на стол серебряную монету и вышла. Через минуту на пороге показался и он, нахлобучил шляпу. Вот тут-то я мягкой воздушной петлей взяла его за шиворот и подтащила к себе.
- Анри, мальчик мой! Какая встреча! Нет-нет, не говори ничего пока, - проговорила я, быстренько запечатывая ему рот заклинанием. – Пойдем вот сюда, на бережок, посидим на скамеечке и поговорим.
На набережной в этот час не было ни души: дети, игравшие здесь весь день, уже разбежались ужинать, влюбленные еще только готовились к встрече, редкие рыболовы предпочитали места с менее быстрым течением. Скамейки были пусты, на одну из них и приземлился Анри Вермель. Я села рядом и слегка ослабила запечатывание рта.
- Ааааа… Госпожа Редфилд! Вы! Что вы тут… зачем… я не понимаю!
- Отлично понимаешь, Анри. Вот это твоя замечательная пуговица?
Молодой человек молчал, но понятно было, что выкрашенная в синий цвет деревяшка была ему знакома, так он стрельнул глазами.
- Твоя, вижу сразу. Очень хорошо. Тогда давай-ка, быстренько рассказывай, кому пришло в голову добыть камни Коркорана?
- Не знаю, - он опустил голову, так, что глаз было не видно. – Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Ты нанял двух рыбаков, чтобы они украли эти камни из моего дома.
- Нет, я не нанимал.
- Анри, посмотри на меня, - все той же воздушной лентой я подняла его подбородок. – Я не спрашиваю, нанимал ли ты их. Я это знаю. Меня интересует, кто нанял тебя.
Я посмотрела парню прямо в глаза. Он вздрогнул, весь как-то сжался и начал сыпать словами и обрывающимися фразами, частя, повторяясь и кивая безостановочно головой.
- Я у дядюшки… у меня дядя есть, я после Академии год еще проучился на курсах бытовиков… а потом к нему работать… в контору и на склады…
Ага, понятно. Годичные курсы бытовой магии, Я так и думала. Это как раз то, что тебе подходит. Бумаги сортировать в конторе, или на складе заклинание от мышей и крыс обновлять.
- А дядя у нас кто? – спросила я ласково.
- Гггггггонтар Дюнуа…
Совсем интересно. В Галлии даже дворовые собаки знают: если речь идет об очень больших деньгах – значит, первым вспомнят Гонтара Дюнуа. Если заговорят о предметах роскоши, дальних торговых плаваниях – снова на ум придет Гонтар Дюнуа. Но ведь при обсуждении интриг и тайных заговоров того же Гонтара Дюнуа опять назовут первым! Ай да дядюшка!
- Дружочек, и ты хочешь сказать, что твой достопочтенный дядюшка поручил тебе стащить у меня камни Коркорана?
Тут Вермель уже даже не побелел, а позеленел.
- Нет-нет-нет, что вы, госпожа Редфилд! Дядя тут ни при чем! То есть, при чем, но он не знает, что я при чем…
В общем, опустив повторы, заикания и меканья, которыми изобиловал рассказ Анри Вермеля, можно описать историю так.
После отчисления из Академии Анри очень не хотелось возвращаться к родителям в тихий провинциальный Олон-сюр-Луар. И он, набравшись храбрости, толкнулся в дверь к родному дяде, брату его матери. Неизвестно, то ли у дяди было хорошее настроение, то ли ему действительно нужен был маг-бытовик, а тут все-таки близкий родственник. Но Вермеля поселили в доме дяди (хотя и в мансарде), не отказали в тарелке супа и небольшом вспомоществовании, и отправили на годичные курсы бытовых магов для систематизации усвоенного ранее.
Четыре с лишним года после окончания курсов Анри отработал на дядюшку, его, в общем, хвалили, дело свое он знал. Но гонять на складах мышей и накладывать заклинание сохранности на рулоны шелка и кашемира ему было невероятно скучно, и юный Вермель стал потихоньку подслушивать и подсматривать, заглядывать в дядюшкин письменный стол и, если удавалось, в записную книжку. Удавалось нередко, потому как Гонтар Дюнуа считал, что племянника может не опасаться. Для удобства подслушивания Вермель даже проделал небольшое отверстие в стене между дядюшкиным кабинетом и соседней гостиной. Дыру очень удачно прикрывал со стороны кабинета большой ковер, а со стороны гостиной – картина.
И вот недели полторы назад, когда к Дюнуа пришел солидный гость, Анри привычно запер изнутри дверь гостиной, снял со стены картину и устроился возле своего слухового отверстия с блокнотиком и карандашом.
Сперва разговор шел тихий, сквозь ковер почти ничего и не было слышно. Но мало-помалу голоса стали звучать громче и даже как-то резче. Пару раз и по столу кулаком было грохнуто. Анри заинтересовался и стал слушать внимательно.
- Гонтар, я же говорю вам, что ваши вложения отобьются втрое и вчетверо! Не говоря уже о благодарности царствующей особы!
- Ах, господин барон, вашими бы устами да мед пить… Только вот покуда травка подрастет, лошадка с голоду помрет, - дядюшкин голос звучал так сладко, что разом заныли все зубы. В такой сладости непременно прячут что-нибудь ядовитое, подумал Анри, и продолжал слушать с удвоенным вниманием.
- Да бросьте, Гонтар, эту вашу манеру сыпать псевдонародными поговорочками! Мне-то хорошо известно, что Колледж Сорбонны вы окончили с отличием. Я повторяю вам, что дело беспроигрышное! – высокородный собеседник Гонтара явно сердился.
- Я пока не вижу никаких гарантий, - теперь Гонтар говорит сухо и по-деловому. – Что до «благодарности царственной особы», так эту особу надо, во-первых, на трон усадить, во-вторых, помочь там удержаться. А, в третьих, пока этот младенец хоть в какое соображение войдет, чтобы благодарность проявить, так я и с этим миром успею распрощаться!
- При младенце-короле непременно бывает регент. И сумма благодарности будет зависеть исключительно от доброй воли этого регента. А мы с вами знаем, кто возьмет на себя сии тяжкие обязанности… - невидимый обладатель сочного баритона ухмыльнулся.
- И точно так же мы с вами знаем, кто первый пойдет на плаху, если ваши планы сорвутся!
- Тишшше! – прошипел баритон, он же барон. – Нас точно не могут подслушать?
- Точно, - успокоил его Дюнуа. – Племянник у меня бытовой маг, он мне заклинание от подслушивания на кабинет поставил, и обновляет каждую неделю. Я проверял, ничего отсюда не слышно, ни звука не проходит.
- Ну, хорошо, предположим, - сказал его собеседник успокоено. – Так вот, я повторяю. От вас мы ждем только одной вещи: вы должны перекупить, выпросить на время, я не знаю… хоть украсть один из магических артефактов Древних. Артефакт называется камни Коркорана, и он дает возможность выдать любого младенца за сына короля, при любой магической или научной проверке крови.
На этом месте я, совершенно забывшись, прервала рассказ Анри задумчивым присвистыванием. Как интересно! Неужели у древних камушков есть такое свойство? Никогда даже не слышала об этом… А странно, уж кто-кто, а я должна была бы знать. Ну ладно, об этой странности я подумаю потом.
- Так и чем же закончились переговоры, Анри? – спросила я.
- Увы, я не знаю, - вздохнул он. – Я не рискнул слушать дальше, меня могли искать. Поэтому повесил на место картину и ушел из гостиной.
- Но дядюшка поручил тебе нанять бандитов и выкрасть камни, разве нет?
- Нет, - он с досадой покачал головой. – Я решил, что, если мне удастся этот артефакт добыть, я и сам сумею его пристроить за хорошие деньги.
- Ах, Анри… - Я поднялась со скамейки и положила рядом с молодым человеком кошелек с несколькими серебряными монетами и моей визитной карточкой. – Ты ведь уже один раз пострадал на том, что воровал у своих. И снова наступаешь на те же грабли? Смотри, в третий раз может и не повезти так сильно! Или твоей голове неудобно на плечах?
Судя по тому, как сильно побледнел Вермель, и без того не слишком румяный, остаться без головы ему не хотелось.
- Значит, так, - продолжила я. - Я ухожу, заклинание связывания развеется через пять минут. В кошельке – моя визитка и немного денег, чтобы тебе не пришло в голову заработать, продав информацию обо мне кому бы то ни было. Если ты услышишь еще что-то интересное, и не обязательно в доме Гонтара Дюнуа, пошлешь мне сообщение на коммуникатор. Если понял, кивни.
Вермель закивал, и я открыла портал домой, уже не особо скрываясь.
Камин сегодня не разжигали, даже вечером было тепло, и мы с Марджори ужинали не в столовой, а на веранде с видом на реку и спускающийся к ней сад. Вечернее июньское солнце стояло еще довольно высоко, и позолоченная его лучами Сена несла свои воды среди серого камня набережных. В саду уже распускались любимые мои чайные розы, зацветали липы рядом с домом, какие-то мелкие птицы, отчаянно вереща, устраивались на ночлег в кронах деревьев. Жить бы да радоваться, пить чай вечерами, внуков из Бритвальда на каникулы вытащить… Так нет, неймется кому-то, заговор устраивают. Где находят идиотов, желающих взвалить на свои плечи ответственность за страну? Кому хочется думать не о себе и своих родных и близких, а о возможном разливе реки, которая затопит коровники или о том, что нужно категорически запретить дуэли, ставшие модными среди светской молодежи? Или этот неизвестный мне пока барон, так сильно желающий стать регентом, считает, что достаточно достичь желанного кресла, а уж радости жизни немедленно посыплются градом?
Я не могу сказать, что мне сильно симпатичен Луи Одиннадцатый, нынешний король Галлии; но в этой стране я живу уже давно, и законы ее соблюдаю. И значит, буду делать все, что можно, чтобы помешать нарушению этих законов.
Итак, два основных вопроса. Нет, три.
Первый – кому я могу доверять?
Нет, понятно, что я могу, как себе самой, доверять своим детям и той же Марджори. Могу полностью - или почти полностью - положиться на Джаледа ас-Сирхани и Сирила Уорбека, на своего дворецкого, в конце концов.
Но мне нужен совет, и совет серьезного мага, равного мне по уровню.
Придворный маг короля Луи отпадает, мы не так хорошо знакомы. Ректор Академии? Нынешний глава Службы? Эльфов бы спросить, но они не вмешиваются в людские дела…
Вопрос второй – камни Коркорана. Не понимаю, почему они лежали в шкатулке несколько сотен лет, и никто ничего не знал о каких-то их необыкновенных свойствах. Кто мог их изучить, если они были у меня в доме? Как?
И третий вопрос, самый, может быть, простой. Неизвестный мне барон, желающий стать регентом, и Гонтар Дюнуа.
- И где вы должны были отдать ему добытое? – я отняла ладонь ото лба Лешего, но он продолжал сидеть с закрытыми глазами и бормотать, поэтому вопрос я адресовала Клещу.
- В той же таверне, «Лисий хвост», где он нас… с нами… в общем, где мы познакомились. Договорились, что как получим эту шкатулку, должны будем туда вечером придти, после семи часов. А если его не будет, оставить у хозяина для него значок, вот этот.
Он выложил из кармана большую деревянную пуговицу, выкрашенную в синий цвет.
- Боже, как романтично! – хмыкнула я. – Ладно, поступим так… Леший, отомри уже, все кончилось! Вы сейчас оставляете мне адрес, где вас можно будет найти в вашем Онфлере, садитесь в свой катер и отправляетесь домой. Понадобитесь – найду. Значок я у вас забираю, а чтобы было не так горько с ним расставаться, вот еще десять луидоров к незаработанным двадцати.
На этом месте Леший шумно выдохнул и открыл глаза.
- Значит, вы нас легавым не будете сдавать?
- Не вижу никакого смысла. Лучше вас там не сделают. Отправляйтесь домой, и в следующий раз, прежде чем подписаться на что-то неправедное, вспомните меня.
Отправив незадачливую парочку собирать вещи, я убрала в поясную сумку синюю пуговицу, расплатилась с мадам Шарро за вино, воду и тишину, и отправилась домой. Мне хотелось прогуляться по набережной Сены и подумать.
Итак, Анри Вермель. Помнится, на одной из лекций, посвященной артефакторике, я упоминала и камни Коркоранна в качестве примера природного артефакта. Я не говорила студентам, что хранятся они у меня дома, в особняке в Лютеции, но узнать это было несложно для того, кто живет внутри магического сообщества. Вермель был выгнан из Академии, но магических способностей его не лишали. Он мог поступить в другое учебное заведение, рангом пониже, мог наняться помощником к лицензированному магу или травнику. Все-таки за три семестра кое-какие знания он получил. Способности его были невелики, но для бытовой магии вполне достаточны.
Да, я была деканом факультета боевой магии, но экзамены по ряду дисциплин принимала у всех специальностей. Защитные заклинания, например. Магические потоки. Еще кое-что…
Понятно даже и ежу, что лично Вермелю камни совершенно без надобности. Значит, надо узнавать, кто же стоит за ним. Что же, сегодня я не пойду в «Лисий хвост», а вот завтра надо будет туда наведаться.
Сегодняшний вечер придется отдать тренировкам.
Ушла в отставку и решила, что можешь расслабиться, дорогая Лавиния? Сидеть у камина и пить напитки покрепче? Собралась уехать на все лето в Провенс и жить вдали от цивилизации? Вот и получила. Занервничала, какой позор, из-за двух мелких жуликов, решивших подработать грабежом!
Все эти слова я говорила себе, выполняя растяжки перед силовой гимнастикой. Могла и еще много чего сказать, но от упражнений отвлекаться не рекомендуется, полагалось бы и вовсе войти в медитацию. Но это завтра, сегодня просто легкая… ладно, тяжелая разминка. Шутка ли, три месяца перерыва.
Наверное, надо пояснить, что три месяца назад, в середине февраля, я оставила оперативную работу в Службе магической безопасности Союза королевств, которой отдала больше пятидесяти лет. И, хотя последние годы я не гонялась за злоумышленниками со шпагой наголо, а работала аналитиком, ежедневные тренировки все равно оставались обязательной частью моей жизни. Потом я решила уступить место молодым, оставила за собой необременительную должность консультанта аналитического отдела Службы и… да, именно расслабилась.
Преподавание в Академии много времени и сил не отнимало, за годы работы я научилась предугадывать вопросы, которые мне задавали мои студенты, предвидеть те действия, которые они считали сногсшибательными пакостями, и нивелировать ситуацию по необходимости.
А вот теперь расплачиваюсь за три месяца почти безделья: приходится восстанавливать навыки, заново приучать мышцы к работе.
Ничего, твердила я сама себе, переходя к беговой дорожке, ничего, втянешься…
Глава 4.
В «Лисьем хвосте» я была незадолго до семи. Заняла столик, набросила легкое заклинание отвода глаз, такое, чтобы ни у кого просто не возникало желания поглядеть в темный левый угол, заказала бокал легкого белого вина и приготовилась ждать. Я хорошо помнила, что приходить вовремя Вермель не умеет в принципе.
Ну что же, за шесть лет, прошедших с его отчисления, привычки моего бывшего студента не изменились. Дверь таверны в очередной раз открылась в половине восьмого, когда я уже решила было не ждать больше. Вермель слегка похудел и несколько обтрепался с того времени, когда я читала ему лекции, отрастил дурацкие редкие усы, но в целом изменился мало. Я посмотрела, как он задает вопрос официантке, оглядывается и поворачивается к двери, бросила на стол серебряную монету и вышла. Через минуту на пороге показался и он, нахлобучил шляпу. Вот тут-то я мягкой воздушной петлей взяла его за шиворот и подтащила к себе.
- Анри, мальчик мой! Какая встреча! Нет-нет, не говори ничего пока, - проговорила я, быстренько запечатывая ему рот заклинанием. – Пойдем вот сюда, на бережок, посидим на скамеечке и поговорим.
На набережной в этот час не было ни души: дети, игравшие здесь весь день, уже разбежались ужинать, влюбленные еще только готовились к встрече, редкие рыболовы предпочитали места с менее быстрым течением. Скамейки были пусты, на одну из них и приземлился Анри Вермель. Я села рядом и слегка ослабила запечатывание рта.
- Ааааа… Госпожа Редфилд! Вы! Что вы тут… зачем… я не понимаю!
- Отлично понимаешь, Анри. Вот это твоя замечательная пуговица?
Молодой человек молчал, но понятно было, что выкрашенная в синий цвет деревяшка была ему знакома, так он стрельнул глазами.
- Твоя, вижу сразу. Очень хорошо. Тогда давай-ка, быстренько рассказывай, кому пришло в голову добыть камни Коркорана?
- Не знаю, - он опустил голову, так, что глаз было не видно. – Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Ты нанял двух рыбаков, чтобы они украли эти камни из моего дома.
- Нет, я не нанимал.
- Анри, посмотри на меня, - все той же воздушной лентой я подняла его подбородок. – Я не спрашиваю, нанимал ли ты их. Я это знаю. Меня интересует, кто нанял тебя.
Я посмотрела парню прямо в глаза. Он вздрогнул, весь как-то сжался и начал сыпать словами и обрывающимися фразами, частя, повторяясь и кивая безостановочно головой.
- Я у дядюшки… у меня дядя есть, я после Академии год еще проучился на курсах бытовиков… а потом к нему работать… в контору и на склады…
Ага, понятно. Годичные курсы бытовой магии, Я так и думала. Это как раз то, что тебе подходит. Бумаги сортировать в конторе, или на складе заклинание от мышей и крыс обновлять.
- А дядя у нас кто? – спросила я ласково.
- Гггггггонтар Дюнуа…
Совсем интересно. В Галлии даже дворовые собаки знают: если речь идет об очень больших деньгах – значит, первым вспомнят Гонтара Дюнуа. Если заговорят о предметах роскоши, дальних торговых плаваниях – снова на ум придет Гонтар Дюнуа. Но ведь при обсуждении интриг и тайных заговоров того же Гонтара Дюнуа опять назовут первым! Ай да дядюшка!
- Дружочек, и ты хочешь сказать, что твой достопочтенный дядюшка поручил тебе стащить у меня камни Коркорана?
Тут Вермель уже даже не побелел, а позеленел.
- Нет-нет-нет, что вы, госпожа Редфилд! Дядя тут ни при чем! То есть, при чем, но он не знает, что я при чем…
В общем, опустив повторы, заикания и меканья, которыми изобиловал рассказ Анри Вермеля, можно описать историю так.
После отчисления из Академии Анри очень не хотелось возвращаться к родителям в тихий провинциальный Олон-сюр-Луар. И он, набравшись храбрости, толкнулся в дверь к родному дяде, брату его матери. Неизвестно, то ли у дяди было хорошее настроение, то ли ему действительно нужен был маг-бытовик, а тут все-таки близкий родственник. Но Вермеля поселили в доме дяди (хотя и в мансарде), не отказали в тарелке супа и небольшом вспомоществовании, и отправили на годичные курсы бытовых магов для систематизации усвоенного ранее.
Четыре с лишним года после окончания курсов Анри отработал на дядюшку, его, в общем, хвалили, дело свое он знал. Но гонять на складах мышей и накладывать заклинание сохранности на рулоны шелка и кашемира ему было невероятно скучно, и юный Вермель стал потихоньку подслушивать и подсматривать, заглядывать в дядюшкин письменный стол и, если удавалось, в записную книжку. Удавалось нередко, потому как Гонтар Дюнуа считал, что племянника может не опасаться. Для удобства подслушивания Вермель даже проделал небольшое отверстие в стене между дядюшкиным кабинетом и соседней гостиной. Дыру очень удачно прикрывал со стороны кабинета большой ковер, а со стороны гостиной – картина.
И вот недели полторы назад, когда к Дюнуа пришел солидный гость, Анри привычно запер изнутри дверь гостиной, снял со стены картину и устроился возле своего слухового отверстия с блокнотиком и карандашом.
Сперва разговор шел тихий, сквозь ковер почти ничего и не было слышно. Но мало-помалу голоса стали звучать громче и даже как-то резче. Пару раз и по столу кулаком было грохнуто. Анри заинтересовался и стал слушать внимательно.
- Гонтар, я же говорю вам, что ваши вложения отобьются втрое и вчетверо! Не говоря уже о благодарности царствующей особы!
- Ах, господин барон, вашими бы устами да мед пить… Только вот покуда травка подрастет, лошадка с голоду помрет, - дядюшкин голос звучал так сладко, что разом заныли все зубы. В такой сладости непременно прячут что-нибудь ядовитое, подумал Анри, и продолжал слушать с удвоенным вниманием.
- Да бросьте, Гонтар, эту вашу манеру сыпать псевдонародными поговорочками! Мне-то хорошо известно, что Колледж Сорбонны вы окончили с отличием. Я повторяю вам, что дело беспроигрышное! – высокородный собеседник Гонтара явно сердился.
- Я пока не вижу никаких гарантий, - теперь Гонтар говорит сухо и по-деловому. – Что до «благодарности царственной особы», так эту особу надо, во-первых, на трон усадить, во-вторых, помочь там удержаться. А, в третьих, пока этот младенец хоть в какое соображение войдет, чтобы благодарность проявить, так я и с этим миром успею распрощаться!
- При младенце-короле непременно бывает регент. И сумма благодарности будет зависеть исключительно от доброй воли этого регента. А мы с вами знаем, кто возьмет на себя сии тяжкие обязанности… - невидимый обладатель сочного баритона ухмыльнулся.
- И точно так же мы с вами знаем, кто первый пойдет на плаху, если ваши планы сорвутся!
- Тишшше! – прошипел баритон, он же барон. – Нас точно не могут подслушать?
- Точно, - успокоил его Дюнуа. – Племянник у меня бытовой маг, он мне заклинание от подслушивания на кабинет поставил, и обновляет каждую неделю. Я проверял, ничего отсюда не слышно, ни звука не проходит.
- Ну, хорошо, предположим, - сказал его собеседник успокоено. – Так вот, я повторяю. От вас мы ждем только одной вещи: вы должны перекупить, выпросить на время, я не знаю… хоть украсть один из магических артефактов Древних. Артефакт называется камни Коркорана, и он дает возможность выдать любого младенца за сына короля, при любой магической или научной проверке крови.
На этом месте я, совершенно забывшись, прервала рассказ Анри задумчивым присвистыванием. Как интересно! Неужели у древних камушков есть такое свойство? Никогда даже не слышала об этом… А странно, уж кто-кто, а я должна была бы знать. Ну ладно, об этой странности я подумаю потом.
- Так и чем же закончились переговоры, Анри? – спросила я.
- Увы, я не знаю, - вздохнул он. – Я не рискнул слушать дальше, меня могли искать. Поэтому повесил на место картину и ушел из гостиной.
- Но дядюшка поручил тебе нанять бандитов и выкрасть камни, разве нет?
- Нет, - он с досадой покачал головой. – Я решил, что, если мне удастся этот артефакт добыть, я и сам сумею его пристроить за хорошие деньги.
- Ах, Анри… - Я поднялась со скамейки и положила рядом с молодым человеком кошелек с несколькими серебряными монетами и моей визитной карточкой. – Ты ведь уже один раз пострадал на том, что воровал у своих. И снова наступаешь на те же грабли? Смотри, в третий раз может и не повезти так сильно! Или твоей голове неудобно на плечах?
Судя по тому, как сильно побледнел Вермель, и без того не слишком румяный, остаться без головы ему не хотелось.
- Значит, так, - продолжила я. - Я ухожу, заклинание связывания развеется через пять минут. В кошельке – моя визитка и немного денег, чтобы тебе не пришло в голову заработать, продав информацию обо мне кому бы то ни было. Если ты услышишь еще что-то интересное, и не обязательно в доме Гонтара Дюнуа, пошлешь мне сообщение на коммуникатор. Если понял, кивни.
Вермель закивал, и я открыла портал домой, уже не особо скрываясь.
Глава 5.
Камин сегодня не разжигали, даже вечером было тепло, и мы с Марджори ужинали не в столовой, а на веранде с видом на реку и спускающийся к ней сад. Вечернее июньское солнце стояло еще довольно высоко, и позолоченная его лучами Сена несла свои воды среди серого камня набережных. В саду уже распускались любимые мои чайные розы, зацветали липы рядом с домом, какие-то мелкие птицы, отчаянно вереща, устраивались на ночлег в кронах деревьев. Жить бы да радоваться, пить чай вечерами, внуков из Бритвальда на каникулы вытащить… Так нет, неймется кому-то, заговор устраивают. Где находят идиотов, желающих взвалить на свои плечи ответственность за страну? Кому хочется думать не о себе и своих родных и близких, а о возможном разливе реки, которая затопит коровники или о том, что нужно категорически запретить дуэли, ставшие модными среди светской молодежи? Или этот неизвестный мне пока барон, так сильно желающий стать регентом, считает, что достаточно достичь желанного кресла, а уж радости жизни немедленно посыплются градом?
Я не могу сказать, что мне сильно симпатичен Луи Одиннадцатый, нынешний король Галлии; но в этой стране я живу уже давно, и законы ее соблюдаю. И значит, буду делать все, что можно, чтобы помешать нарушению этих законов.
Итак, два основных вопроса. Нет, три.
Первый – кому я могу доверять?
Нет, понятно, что я могу, как себе самой, доверять своим детям и той же Марджори. Могу полностью - или почти полностью - положиться на Джаледа ас-Сирхани и Сирила Уорбека, на своего дворецкого, в конце концов.
Но мне нужен совет, и совет серьезного мага, равного мне по уровню.
Придворный маг короля Луи отпадает, мы не так хорошо знакомы. Ректор Академии? Нынешний глава Службы? Эльфов бы спросить, но они не вмешиваются в людские дела…
Вопрос второй – камни Коркорана. Не понимаю, почему они лежали в шкатулке несколько сотен лет, и никто ничего не знал о каких-то их необыкновенных свойствах. Кто мог их изучить, если они были у меня в доме? Как?
И третий вопрос, самый, может быть, простой. Неизвестный мне барон, желающий стать регентом, и Гонтар Дюнуа.
