Я опаздывала. Жутко. Недопустимо опаздывала.
И с удовольствием бы вообще не пришла, но обещания следовало выполнять. Даже те, которые даешь подружке после трех бокалов. Нет, не вина. Алкоголь бы не заставил мое сердце размякнуть, да и решение, принятое в состоянии алкогольного опьянения, можно было оспорить, сославшись на аффект, и отказаться от договора. Но Сарина поступила хитрее и, должна отметить, щедрее.
Читая на следующий день примерный — точного в широком доступе просто не было — состав выпитого мной зелья, я прикидывала затраты подруги и частично ее прощала. Полностью я готова была простить эту ведьму лишь после того, как пойму: уставший ждать меня мужчина, на свидание с которым я опрометчиво согласилась, ушел, меня не дождавшись.
Взгляд зацепился за вывеску с самым ужасающим для мужчин названием «Встреча, изменившая все», и я усмехнулась. Отточенным движением — ведьма не должна спотыкаться — пересекла порог, и вся радость померкла.
Он пришел. Несмотря на мое опоздание, ужаснейшую погоду — солнце с самого утра светило, не переставая, — и худшее из мест, где можно было встретиться. Ресторанчик «Встреча, изменившая все» обладал дурной славой, и все в городе знали об этом. Ладно, не все. Лишь те, кто всерьез интересовался любовной магией. А я интересовалась. Еще как интересовалась! Надо же было как-то пациентов откачивать после передозировок. А одержимые любовью люди редко отмеряли мензуркой порции, еще реже — в точности соблюдали рецептуру, превращая любовный яд в обычный. Но везли их все равно ко мне!
«Очередной любовничек по твою душу», — орал с порога Манкольм, толкая каталку, и я понимала: уйти пораньше не удастся. И не удалось. Но даже сейчас, спустя полтора часа после назначенного времени, мой гость не ушел — вместо этого светловолосый господин за угловым столиком степенно читал газету, не обращая внимания ни на косые взгляды, ни на заинтересованные — две подавальщицы определенно были бы рады ему услужить.
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы рассыпаться в формальных извинениях, но, стоило мне опуститься на стул напротив гостя, тот жестом остановил так и не вырвавшийся из меня поток извинений.
— Я — замена, не более, — отрезал блондин, и его голубые глаза насмешливо сверкнули. — Госпожа…
— Тирин, — представилась я коротким именем. Не хватало еще, чтобы собеседник узнал полное и пытался искать меня. Тянуть в свою жизнь невоспитанных мужчин я не собиралась. Матушка бы не одобрила. Хотя… кажется, она уже на все была согласна ради внуков.
— О, не беспокойтесь, одно маленькое свидание и больше я вас не побеспокою, — заверили меня, а губы собеседника искривились в насмешливой улыбке. Располагающей такой. К отравлениям и чесотке.
«Держи себя в руках. Инквизиторы не дремлют», — напомнила я себе и непроизвольно покосилась на соседний столик. Щебечущая о глупостях парочка вряд ли была способна заметить даже массовое убийство — так они были увлечены друг другом, но то влюбленные, а вот подавальщицы глаз не сводили. С-свидетели!
— Вы чересчур настойчивы для замены, — глубоко вдохнув, заметила я, беря себя в руки. Моргнула, пытаясь перейти на иное видение, и… разочарованно тряхнула головой. Магический фон просматриваться на желал, а я не собиралась есть, не убедившись в собственной безопасности. Хватило Сарины и ее зелья. Здесь же чего и хуже могут подлить, чтобы оправдать название…
— Тоже не вышло? — сочувственно протянул собеседник, возвращая меня к реальности, и отложил газету. Та легла на край стола, но так неудачно, что одно неловкое движение локтя — и господину Замене пришлось наклоняться, чтобы ее поднять.
Не знаю, что заставило меня поступить так же, но наши взгляды встретились под столом, скользнули вверх по ножке, и я краем глаза увидела его. Выругалась, больно стукнувшись затылком о столешницу, и содрала прикрепленный снизу к столу артефакт. Пальцы сжали тонкий обод.
— Отлично, — оценил собеседник, переходя на интимный шепот и подаваясь вперед. — А теперь отдайте его мне.
Его рука потянулась ко мне так, будто под столом мы договорились и теперь готовы были взяться за руки, но… это было не так.
Я отрицательно покачала головой.
— Отдам в инквизицию, — упрямо заявила, пряча рассеиватель в рукаве. Все же, хоть чем-то мне помогло опоздание: забежать домой я не успевала, а запасное платье на работе было вот таким — с широкими рукавами, в которых скрывался не один десяток кармашков, и нейтрализующими рунами — самое то, чтобы нейтрализовать рассеиватель. Все же, раз его потребовалась крепить к столику, радиусом действия он обладал небольшим.
— Я проверю, — то ли пообещал, то ли предупредил собеседник и взмахнул рукой, подзывая подавальщицу.
Раздавшийся за спиной звон заставил меня обернуться. Кажется, обслужить наш столик хотели обе работницы, но вмешаться решила третья. Хозяйка, если я правильно оценила взгляды, брошенные ею на работниц.
— Чем могу быть вам полезна, мой господин? — с придыханием спросила женщина лет сорока на вид, вполоборота останавливаясь рядом с нашим столиком, чтобы мой спутник имел наилучший вид на ее, хм, фигуру.
— Пока я не ваш господин. — От интонаций собеседника меня передернуло. Решив не участвовать более в этом фарсе, я попыталась было подняться, но встать на ноги не успела. Мою руку самым наглым образом перехватили. — Лучший десерт для моей спутницы, — потребовал блондин, переводя на меня полный предостережения взгляд, и добавил, не отрывая глаз: — Самый дорогой.
— Вот как… Хм, — Хозяйка бросила на меня странный, оценивающий взгляд, сродни тому, что бросают на рынке, оценивая упитанность курицы, а после, прищурившись, женщина посмотрела на блондина и понимающе улыбнулась. Ему. — Как пожелаете, — кивнула она и ушла, скрывшись в дверях. Судя по долетавшему аромату, там находилась кухня. И… Моего носа коснулся тонкий, специфический запах, которого не должно было быть здесь. Знакомый такой запах…
— Что бы вы ни собирались делать — я в этом участвовать не буду, — отрезала я, попытавшись подняться. Тщетно. Ноги словно приклеились к полу.
— Сожалею, но ваша помощь мне необходима, — поставил меня в известность — иначе это было просто не назвать — собеседник и бросил быстрый взгляд на дверь кухни.
— Я не стану есть то, что она принесет, — процедила сквозь зубы.
— Станете, — заверил меня мужчина. И, судя по уверенному взгляду, он в свои слова верил. А вот я…
Усмехнулась и, сунув ладонь в рукав, нащупала рассеиватель. Запястье легко проскользнуло внутрь обода, по коже прокатились мурашки. Захотелось почесать запястье — аура реагировала на контакт с активированным артефактом, но меня это не заботило. Теперь, что бы ни собирался сделать собеседник, любое магическое воздействие будет ослабленно, а значит у меня будет и время, и силы для ответного хода.
На пробу — качнула ногой, с удовлетворением отметив, что та больше не липнет к полу и пусть неохотно, но подчиняется.
«Вот так».
Хотела было подняться, но меня остановили:
— Двадцать золотых, — практически не размыкая губ, предложил мужчина.
— За что? — уточнила я и поморщилась. Нос улавливал все новые знакомые запахи.
— За помощь, — кратко ответил собеседник, поморщился, перехватив мой взгляд, и пояснил: — До управления дошли слухи, что вспыхивающая здесь страсть не совсем естественного происхождения.
— Так и есть, — буркнула, втягивая носом воздух. — До алориуса еще не дошло, но… зачем он там?
Я нахмурилась, пытаясь проанализировать собственные ощущения. Тенеус? В приворотном зелье? Что забыл сдерживатель проклятий в приворотном зелье? Разве что они готовят вовсе не зелье, а противоядие…
Мой взгляд заметался по стенам, но никаких подсказок не получил. Проклято могло быть что угодно, как и ничего.
— Та-ак, — протянул блондин и хотел было подняться, но теперь уже я перехватила его руку и потянула вниз. Подалась вперед и зашипела прямо ему на ухо.
— Не вмешивайтесь, — отрезала я. — Мы не можем им позволить и дальше проклинать людей. Я съем то, что принесут, а вы зафиксируете нарушение. Любое вмешательство в ауру без согласия карается по закону, но следы могут исчезать очень быстро.
— Вы же понимаете, что рискуете? — скорее для галочки в рапорте, чем для очистки совести спросил собеседник, и я кивнула.
— Понимаю.
— Еще недавно вы были настроены иначе, — отметил блондин.
— Еще недавно у меня не было к ним таких претензий, — отрезала я, сама между тем прокручивая в уме последние случаи «отравлений». Обычно пациенты излечивались от наведенной любви за пару недель приема антидотов, но за последние два месяца было четыре случая, когда ни одно зелье не помогло и пришлось обращаться в инквизицию и просить помощи менталистов.
Хм…
Я по-новому взглянула на своего собеседника. Попыталась стянуть на всякий случай рассеиватель с запястья и… сердце пропустило удар. Мужчина, сидящий напротив, вдруг показался мне до ужаса милым. И даже его острый взгляд больше не смущал. Напротив, мне хотелось, чтобы он не сводил его с меня, хотелось быть для него красивой, хотелось заслужить благосклонность…
— Демоны, — процедила сквозь зубы, сжимая пальцы в кулак. Ногти впились в кожу.
«Больно», — промелькнуло в голове, но стоило вновь взглянуть на сосредоточенного мужчину напротив, как я поняла: «Недостаточно».
«Хочу увидеть его улыбку… Почему оно сработало?.. Перестань хмуриться!.. Думай, Рин, думай… Скорей бы принесли десерт. Нет ничего соблазнительнее…»
Мысли роились в голове, а сердце то срывалось на бег, то замирало. Жар сменялся обжигающим холодом, а артефакт все сильнее сжимался, обнимая запястье.
«Демоны!.. А если заключить контракт — он меня полюбит?.. Тенеус, конечно…»
— Прошу прощения, — вклинился в мои мысли собеседник, а я замерла, как завороженная, глядя в его глаза. Они больше не казались голубыми, став серыми, как небо в ожидании бури.
— Вам не за что… — У меня даже голос изменился, став ниже, словно я нарочно заигрывала с собеседником.
Вот только ему было за что извиняться. В другой ситуации. Ныне же я была благодарна за его «неповоротливость». Мизинец взвыл от боли, когда я, махнув ногой, попала по ножке стола. Мягкая кожа туфель не была рассчитана на такие столкновения, и я чудом удержалась от ругательств. А вот от стона — нет. Но это ведь укладывалось в картину?
Вернувшийся от боли разум обрел контроль над телом, рука скользнула в рукав, и, нырнув под стол — должна же я была побаюкать пострадавшую конечность, я осушила тонкий флакон. Тенеус ударил в нос, во рту стало горько, но, вернувшись в вертикальное положение, я больше не стремилась любоваться блондином и уж тем более искать его благосклонности.
— Два скрупула*, — отметила я для себя, вспоминая дозировку. Но вряд ли здесь в десерт положат больше грана**. Иначе будет и слишком заметно, и дорого. Да и невыгодно. Если предположить, что все получают любовное проклятье такой силы, то для его сдерживания потребуется постоянное употребление тенеуса, а купить его, не имея связей в аптеках…
«Сходила на свидание…»
— Оформим как выездную работу, — пообещал мне собеседник, а к моим щекам прилила кровь. Это ведь он слышал весь тот бред, что роился в моей голове после активации рассеивателя… Или нет?
Я положила ладонь на стол и чуть оттянула рукав, желая рассмотреть артефакт. Мы сидели за угловым столиком, поэтому проделать это, не привлекая внимания было возможно, но меня все равно не покидало ощущение, что мне в спину смотрят.
— Спрячьте, — одними губами произнес блондин, а я услышала шаги за спиной и тихий звон, отчего-то не потонувший в щебете других пар.
— Ваш десерт. — Передо мной поставили корзинку с приборами и кусок торта. Судя по пышной сливочной шапке, сахара здесь не жалели. — Счет. — Господину Замене протянули деревянную коробочку.
— Благодарю, — лучезарно улыбнулся он, заглянул внутрь и кивнул хозяйке. — Так и сделаю.
В коробочку опустились монеты. Я потянулась за вилкой.
— Постойте, — остановила меня женщина, нахально перехватывая мою руку. — Ваш спутник хочет вам о чем-то сказать.
* Скрупул — 1,244 г
** Гран — 62,209 мг
И с удовольствием бы вообще не пришла, но обещания следовало выполнять. Даже те, которые даешь подружке после трех бокалов. Нет, не вина. Алкоголь бы не заставил мое сердце размякнуть, да и решение, принятое в состоянии алкогольного опьянения, можно было оспорить, сославшись на аффект, и отказаться от договора. Но Сарина поступила хитрее и, должна отметить, щедрее.
Читая на следующий день примерный — точного в широком доступе просто не было — состав выпитого мной зелья, я прикидывала затраты подруги и частично ее прощала. Полностью я готова была простить эту ведьму лишь после того, как пойму: уставший ждать меня мужчина, на свидание с которым я опрометчиво согласилась, ушел, меня не дождавшись.
Взгляд зацепился за вывеску с самым ужасающим для мужчин названием «Встреча, изменившая все», и я усмехнулась. Отточенным движением — ведьма не должна спотыкаться — пересекла порог, и вся радость померкла.
Он пришел. Несмотря на мое опоздание, ужаснейшую погоду — солнце с самого утра светило, не переставая, — и худшее из мест, где можно было встретиться. Ресторанчик «Встреча, изменившая все» обладал дурной славой, и все в городе знали об этом. Ладно, не все. Лишь те, кто всерьез интересовался любовной магией. А я интересовалась. Еще как интересовалась! Надо же было как-то пациентов откачивать после передозировок. А одержимые любовью люди редко отмеряли мензуркой порции, еще реже — в точности соблюдали рецептуру, превращая любовный яд в обычный. Но везли их все равно ко мне!
«Очередной любовничек по твою душу», — орал с порога Манкольм, толкая каталку, и я понимала: уйти пораньше не удастся. И не удалось. Но даже сейчас, спустя полтора часа после назначенного времени, мой гость не ушел — вместо этого светловолосый господин за угловым столиком степенно читал газету, не обращая внимания ни на косые взгляды, ни на заинтересованные — две подавальщицы определенно были бы рады ему услужить.
Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы рассыпаться в формальных извинениях, но, стоило мне опуститься на стул напротив гостя, тот жестом остановил так и не вырвавшийся из меня поток извинений.
— Я — замена, не более, — отрезал блондин, и его голубые глаза насмешливо сверкнули. — Госпожа…
— Тирин, — представилась я коротким именем. Не хватало еще, чтобы собеседник узнал полное и пытался искать меня. Тянуть в свою жизнь невоспитанных мужчин я не собиралась. Матушка бы не одобрила. Хотя… кажется, она уже на все была согласна ради внуков.
— О, не беспокойтесь, одно маленькое свидание и больше я вас не побеспокою, — заверили меня, а губы собеседника искривились в насмешливой улыбке. Располагающей такой. К отравлениям и чесотке.
«Держи себя в руках. Инквизиторы не дремлют», — напомнила я себе и непроизвольно покосилась на соседний столик. Щебечущая о глупостях парочка вряд ли была способна заметить даже массовое убийство — так они были увлечены друг другом, но то влюбленные, а вот подавальщицы глаз не сводили. С-свидетели!
— Вы чересчур настойчивы для замены, — глубоко вдохнув, заметила я, беря себя в руки. Моргнула, пытаясь перейти на иное видение, и… разочарованно тряхнула головой. Магический фон просматриваться на желал, а я не собиралась есть, не убедившись в собственной безопасности. Хватило Сарины и ее зелья. Здесь же чего и хуже могут подлить, чтобы оправдать название…
— Тоже не вышло? — сочувственно протянул собеседник, возвращая меня к реальности, и отложил газету. Та легла на край стола, но так неудачно, что одно неловкое движение локтя — и господину Замене пришлось наклоняться, чтобы ее поднять.
Не знаю, что заставило меня поступить так же, но наши взгляды встретились под столом, скользнули вверх по ножке, и я краем глаза увидела его. Выругалась, больно стукнувшись затылком о столешницу, и содрала прикрепленный снизу к столу артефакт. Пальцы сжали тонкий обод.
— Отлично, — оценил собеседник, переходя на интимный шепот и подаваясь вперед. — А теперь отдайте его мне.
Его рука потянулась ко мне так, будто под столом мы договорились и теперь готовы были взяться за руки, но… это было не так.
Я отрицательно покачала головой.
— Отдам в инквизицию, — упрямо заявила, пряча рассеиватель в рукаве. Все же, хоть чем-то мне помогло опоздание: забежать домой я не успевала, а запасное платье на работе было вот таким — с широкими рукавами, в которых скрывался не один десяток кармашков, и нейтрализующими рунами — самое то, чтобы нейтрализовать рассеиватель. Все же, раз его потребовалась крепить к столику, радиусом действия он обладал небольшим.
— Я проверю, — то ли пообещал, то ли предупредил собеседник и взмахнул рукой, подзывая подавальщицу.
Раздавшийся за спиной звон заставил меня обернуться. Кажется, обслужить наш столик хотели обе работницы, но вмешаться решила третья. Хозяйка, если я правильно оценила взгляды, брошенные ею на работниц.
— Чем могу быть вам полезна, мой господин? — с придыханием спросила женщина лет сорока на вид, вполоборота останавливаясь рядом с нашим столиком, чтобы мой спутник имел наилучший вид на ее, хм, фигуру.
— Пока я не ваш господин. — От интонаций собеседника меня передернуло. Решив не участвовать более в этом фарсе, я попыталась было подняться, но встать на ноги не успела. Мою руку самым наглым образом перехватили. — Лучший десерт для моей спутницы, — потребовал блондин, переводя на меня полный предостережения взгляд, и добавил, не отрывая глаз: — Самый дорогой.
— Вот как… Хм, — Хозяйка бросила на меня странный, оценивающий взгляд, сродни тому, что бросают на рынке, оценивая упитанность курицы, а после, прищурившись, женщина посмотрела на блондина и понимающе улыбнулась. Ему. — Как пожелаете, — кивнула она и ушла, скрывшись в дверях. Судя по долетавшему аромату, там находилась кухня. И… Моего носа коснулся тонкий, специфический запах, которого не должно было быть здесь. Знакомый такой запах…
— Что бы вы ни собирались делать — я в этом участвовать не буду, — отрезала я, попытавшись подняться. Тщетно. Ноги словно приклеились к полу.
— Сожалею, но ваша помощь мне необходима, — поставил меня в известность — иначе это было просто не назвать — собеседник и бросил быстрый взгляд на дверь кухни.
— Я не стану есть то, что она принесет, — процедила сквозь зубы.
— Станете, — заверил меня мужчина. И, судя по уверенному взгляду, он в свои слова верил. А вот я…
Усмехнулась и, сунув ладонь в рукав, нащупала рассеиватель. Запястье легко проскользнуло внутрь обода, по коже прокатились мурашки. Захотелось почесать запястье — аура реагировала на контакт с активированным артефактом, но меня это не заботило. Теперь, что бы ни собирался сделать собеседник, любое магическое воздействие будет ослабленно, а значит у меня будет и время, и силы для ответного хода.
На пробу — качнула ногой, с удовлетворением отметив, что та больше не липнет к полу и пусть неохотно, но подчиняется.
«Вот так».
Хотела было подняться, но меня остановили:
— Двадцать золотых, — практически не размыкая губ, предложил мужчина.
— За что? — уточнила я и поморщилась. Нос улавливал все новые знакомые запахи.
— За помощь, — кратко ответил собеседник, поморщился, перехватив мой взгляд, и пояснил: — До управления дошли слухи, что вспыхивающая здесь страсть не совсем естественного происхождения.
— Так и есть, — буркнула, втягивая носом воздух. — До алориуса еще не дошло, но… зачем он там?
Я нахмурилась, пытаясь проанализировать собственные ощущения. Тенеус? В приворотном зелье? Что забыл сдерживатель проклятий в приворотном зелье? Разве что они готовят вовсе не зелье, а противоядие…
Мой взгляд заметался по стенам, но никаких подсказок не получил. Проклято могло быть что угодно, как и ничего.
— Та-ак, — протянул блондин и хотел было подняться, но теперь уже я перехватила его руку и потянула вниз. Подалась вперед и зашипела прямо ему на ухо.
— Не вмешивайтесь, — отрезала я. — Мы не можем им позволить и дальше проклинать людей. Я съем то, что принесут, а вы зафиксируете нарушение. Любое вмешательство в ауру без согласия карается по закону, но следы могут исчезать очень быстро.
— Вы же понимаете, что рискуете? — скорее для галочки в рапорте, чем для очистки совести спросил собеседник, и я кивнула.
— Понимаю.
— Еще недавно вы были настроены иначе, — отметил блондин.
— Еще недавно у меня не было к ним таких претензий, — отрезала я, сама между тем прокручивая в уме последние случаи «отравлений». Обычно пациенты излечивались от наведенной любви за пару недель приема антидотов, но за последние два месяца было четыре случая, когда ни одно зелье не помогло и пришлось обращаться в инквизицию и просить помощи менталистов.
Хм…
Я по-новому взглянула на своего собеседника. Попыталась стянуть на всякий случай рассеиватель с запястья и… сердце пропустило удар. Мужчина, сидящий напротив, вдруг показался мне до ужаса милым. И даже его острый взгляд больше не смущал. Напротив, мне хотелось, чтобы он не сводил его с меня, хотелось быть для него красивой, хотелось заслужить благосклонность…
— Демоны, — процедила сквозь зубы, сжимая пальцы в кулак. Ногти впились в кожу.
«Больно», — промелькнуло в голове, но стоило вновь взглянуть на сосредоточенного мужчину напротив, как я поняла: «Недостаточно».
«Хочу увидеть его улыбку… Почему оно сработало?.. Перестань хмуриться!.. Думай, Рин, думай… Скорей бы принесли десерт. Нет ничего соблазнительнее…»
Мысли роились в голове, а сердце то срывалось на бег, то замирало. Жар сменялся обжигающим холодом, а артефакт все сильнее сжимался, обнимая запястье.
«Демоны!.. А если заключить контракт — он меня полюбит?.. Тенеус, конечно…»
— Прошу прощения, — вклинился в мои мысли собеседник, а я замерла, как завороженная, глядя в его глаза. Они больше не казались голубыми, став серыми, как небо в ожидании бури.
— Вам не за что… — У меня даже голос изменился, став ниже, словно я нарочно заигрывала с собеседником.
Вот только ему было за что извиняться. В другой ситуации. Ныне же я была благодарна за его «неповоротливость». Мизинец взвыл от боли, когда я, махнув ногой, попала по ножке стола. Мягкая кожа туфель не была рассчитана на такие столкновения, и я чудом удержалась от ругательств. А вот от стона — нет. Но это ведь укладывалось в картину?
Вернувшийся от боли разум обрел контроль над телом, рука скользнула в рукав, и, нырнув под стол — должна же я была побаюкать пострадавшую конечность, я осушила тонкий флакон. Тенеус ударил в нос, во рту стало горько, но, вернувшись в вертикальное положение, я больше не стремилась любоваться блондином и уж тем более искать его благосклонности.
— Два скрупула*, — отметила я для себя, вспоминая дозировку. Но вряд ли здесь в десерт положат больше грана**. Иначе будет и слишком заметно, и дорого. Да и невыгодно. Если предположить, что все получают любовное проклятье такой силы, то для его сдерживания потребуется постоянное употребление тенеуса, а купить его, не имея связей в аптеках…
«Сходила на свидание…»
— Оформим как выездную работу, — пообещал мне собеседник, а к моим щекам прилила кровь. Это ведь он слышал весь тот бред, что роился в моей голове после активации рассеивателя… Или нет?
Я положила ладонь на стол и чуть оттянула рукав, желая рассмотреть артефакт. Мы сидели за угловым столиком, поэтому проделать это, не привлекая внимания было возможно, но меня все равно не покидало ощущение, что мне в спину смотрят.
— Спрячьте, — одними губами произнес блондин, а я услышала шаги за спиной и тихий звон, отчего-то не потонувший в щебете других пар.
— Ваш десерт. — Передо мной поставили корзинку с приборами и кусок торта. Судя по пышной сливочной шапке, сахара здесь не жалели. — Счет. — Господину Замене протянули деревянную коробочку.
— Благодарю, — лучезарно улыбнулся он, заглянул внутрь и кивнул хозяйке. — Так и сделаю.
В коробочку опустились монеты. Я потянулась за вилкой.
— Постойте, — остановила меня женщина, нахально перехватывая мою руку. — Ваш спутник хочет вам о чем-то сказать.
* Скрупул — 1,244 г
** Гран — 62,209 мг
