-Тут где-то поблизости речушка должна быть, вот там и остановимся, - осадил меня юнга, когда я уже была готова спрыгнуть на землю.
-И долго ехать? – хмуро поинтересовалась я, всю радость тут же, как корова языком слизнула.
-Нет, - усмехнулся он и, прикрыв на секунду глаза, проговорил. – Я уже журчание слышу.
Арс не ошибся, за следующим поворотом оказался небольшой лужок, пересекаемый мелкой быстрой речкой. Увидев призывно сверкающую прохладную воду, я чуть на радостях, не бросилась расцеловывать парня. Как же он правильно решил тут остановиться. Я ж теперь помыться наконец-таки смогу!
Мы свернули с дороги и остановили лошадей у кромки леса рядом с речным бережком. И вот я наконец-то могу слез с многострадальной спины Феба.
-Что малыш, расседлать тебя? – задала я вопрос жеребцу, потрепав его по бархатистому носу.
Феб тряхнул головой и цапнул меня зубами за ворот. Я оттолкнула наглую кусачую морду и занялась седлом. После почти месяца практики, я могла справиться со всеми этими ремешками с закрытыми глазами, что не могло не радовать Феба и меня тоже. Первое время мы оба хорошенько намучились, пока я училась этому нехитрому процессу.
Покончив с делом, я хлопнула жеребца по крупу, отсылая пастись. Феб серебристой стрелой пронёсся по цветущей полянке, плюхнулся на травку и стал кататься как большая собака. Некоторое время я наблюдала за ним, а потом быстренько оттащила седло с сумками к ближайшему деревцу. Арс всё ещё возился со своей лошадкой, стреножил беднягу и ко мне поплёлся.
-Ты чего своего-то так отпустила? Убежит же, - махнул он головой в сторону дурачившегося Феба.
-Не-е-е, не убежит, - самодовольно улыбнулась я и блаженно плюхнулась на траву. – Мы с ним собратья по несчастью. А совместные несчастья, как известно, объединяют.
По какому несчастью я Арсу уточнять не стала. Не зачем ему знать, что и меня, и Феба очень уж хотели убить, а всё из-за такой ерунды, как наша непохожесть на других.
-Твоё дело, - пожал плечами юнга, привалившись спиной к дереву. – Давай есть что ли?
-Ты ешь, а я пошла, мыться! – отозвалась, резвенько поднимаясь на ножки.
-То есть? – удивился парень, хлопая большими глазищами.
-То есть иду к речке, купаться, - объяснила я и, прищурившись, добавила. – Даже не думай подглядывать!
-Да я!.. Да ты.… Вообще…, - возмутился он, мило так краснея.
-Вот и славно, – оскалилась я, порывшись в сумке, достала кинжал, заткнула его за пояс и предупредила. – Ну, я пошла!
Пока парень продолжал обижаться, я нырнула в ближайший кустарник и быстро рванулась вперёд. Метров через двести-триста я огляделась и начала спускаться к реке. Как попой чуяла, место мне попалось удачное и спуск хороший, и глубина небольшая все камушки видно, и кустики со всех сторон такие замечательный. Быстро спустившись к самой воде, я начала стаскивать с себя сапоги. Хорошие сапоги, я их еле в Преспе нашла. Что ж поделаешь, если у меня нога такая маленькая! Но я всё-таки отыскала подходящую мне обувку, прямо идеально мой размер, не то, что те лыжи, которые мне Лиа подсунул.
За сапогами последовали штаны, а сверху на них я положила кинжальчик скомунизденный мною ещё у крепости Кевьера. Простую льняную рубаху я снимать не стала. Не очень-то я доверяю красным ушам Арса. А так хоть что-то на мне будет, если некий молодой человек захочет подглядеть за купающейся девицей. К тому же заодно постираю вещичку!
Я ещё раз оглядела ближайшие кусты. Вроде там никого нет. И медленно вошла в воду. Водичка была прохладная, но не ледяная, приятно так ласкающая кожу. Я зашла чуть поглубже и остановилась когда уровень воды дошёл до ключиц. Дальше мне лучше не идти, по той простой причине, что плаваю я как топор. Вернее как два топора, привязанные к кирпичу. Набрав в грудь воздуха, я нырнула, досчитала до пяти и снова выпрямилась. Брр! А ветерок то холодный.
Не обращая внимания на появившиеся на коже здоровенные мурашки, я старательно стала отмывать себя любимую от дорожной пыли. Я так усердно отмывалась, что не сразу заметила небольшое дополнение, появившееся в окружавшем меня пейзаже.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, я матюгнулась едва слышно и решила действовать стремительно. Снова нырнув, я ухватила со дна увесистый камушек, вынырнула и отправила камушек в свободный полёт в то место, где, как я предполагала, сидел подсматривающий за мной малолетний паршивец.
-Ауууу. Твою…! – взвыл кто-то благим матом и отнюдь не голосом Арса.
-Красиво! - восхитилась я, прислушиваясь к заковыристым ругательствам, не снившимся в страшных снах даже портовым грузчикам Алавера и Преспы.
Я с интересом уставилась на обладателя шикарного матерного словарного запаса. Это был совсем молоденький паренёк, сидевший в густых зарослях камыша. Мне видна была только голова и худенькие плечи. Мальчонке я бы дала лет пятнадцать. У него было симпатичное лицо, ямочка на подбородке, чуть пухлые губы, прямой чуть длинный нос, большие глаза, густые ресницы, кудрявые тёмные волосы и здоровенная ярко-лиловая шишка, между двух коротеньких рожек выглядывавших из-под густой чёлки.
-Это кто ж тебя так, бедненький? – почему-то заржав во всю глотку, выдавила я. Наверное, это нервы не выдержали.
-Кто-кто?! Ты! – обиделся пацан.
-Я не про шишку, я про рога! – корчась и тихонько похрюкивая от смеха, уточнила я всё ещё стоя в воде.
Пацан обиженно фыркнул и вылез из камышей. Да что же я такая невезучая?! Вечно каких-то чудиков встречаю, причём чудиков мифических. Горгульи, колдуны, а теперь ещё и сатиры! Вернее сатир. Один. Одын, совсем одын. Кошмар!
-3-
Сатир устроился на камушке возле реки и потёр внушительную шишку. Никогда бы не подумала, что смогу так точно метать камни, да ещё и не видя цели.
-Ты чего нервная такая? – поинтересовался он, прижав к пострадавшему лбу выуженный из реки плоский камень.
-А нечего за мной подглядывать! Ты скажи спасибо, что крапивы поблизости нет, а то б изваляла тебя там хорошенько, что б впредь неповадно было, - невозмутимо заявила, продолжая старательно мыться. Хи-хи вроде бы отпустило, но как говориться ещё не вечер.
-А тебе что жалко?! – возмутился он.
-Ну, нифига себе! Это кто тут возмущаться должен я или ты? – ошалело уставившись на него, поинтересовалась я.
- В данный момент пострадавший здесь я, вот потому и возмущаюсь! – огрызнулся сатир.
-Я сейчас кому-то рога пообломаю, – предупредила, сделав шаг в его сторону.
-Тоже мне испугала ежа голым задом, – хмыкнул он, обмакнув камушек в воду и опять приложив к шишке.
-Это откуда же такое познание русского народного?! – опешила, часто-часто заморгав.
-Путешествовать люблю, - откликнулся он.
-Как это?! На Землю же не попасть! – выкрикнула, не понимая от обиды, что меня обманул Кевьер или от удивления.
-Это вам не попасть, а мы полубожественные сущности можем путешествовать между мирами без всяких там телепортов, врат и смещений, - объяснил он.
Ну, это он думал что объяснил, но я-то ничего не поняла! Сатир посмотрел на мои увеличившиеся в размерах глазки и вздохнул.
-Пойми, мы не привязаны к какому-то определённому миру, а принадлежим, скажем, так тому, что оберегаем или чему служим. Я с подругами храню леса, и потому все зелёные насаждения в каких бы мирах они не находились для нас как один большой лес, и мы по этому лесу можем беспрепятственно передвигаться, - встретившись с моим тупеньким взглядом, он вздохнул. – Ну, на каком же примере тебе объяснить?.. О, знаю! Это как ваш Интернет…
-Ты и про Интернет знаешь?! – окончательно обалдела от такой новости.
-Знаю, но это сейчас не существенно. Так вот, это как Интернет, вернее как хакер в Интернете, который может с помощью своих программ взламывать чужие компьютеры. Теперь ты поняла? – сатир вопросительно приподнял бровь и даже руку с камушком опустил.
-Гы-гы! – выдала я и совершенно отчётливо поняла, что мне пора лечиться.
-Эй, ты в порядке? – как-то испуганно спросил он, помахав рукой перед моими глазами.
-Нет, - ответила, усаживаясь на попу прямо в воде. – Но дай мне пять минут, и я, наверное, приду в себя.
Я зажмурилась. Мысленно надавав себе хороших оплеух, окунула свою бедную головушку в прохладную воду. Мозг охладился. Шарики отъехали от роликов и мысли вроде бы снова прояснились.
Да они здесь везде водятся, брюхо с кулак и волосатые,
как моя жизнь! (Адмирал Фоккио Джильди)
-Ну, что пришла в себя? – через пару минут полюбопытствовал сатир.
-Не знаю, - призналась крайне честно. – Может и да, может, и нет. Если не заикаюсь, значит, скорее всего, да.
-Ты это вылезай, давай из воды, если простудиться, не хочешь, - сказал он мне. – Чай не май месяц!
-Ага. Щаззз! – хмыкнула я, погружаясь в воду по самый подбородок.
-Ну, как хочешь, - пожал плечами он и поскрёб заросшую мехом лодыжку, заканчивающуюся не ступнёй, а небольшим копытцем.
-Что блохи? – съязвила с самым что ни наесть невинным выражением лица.
-Стерва, – констатировал сатир, одарив меня взглядом исподлобья.
-Тоже мне удивил! Я и без тебя это знала, – нахально ухмыльнулась, пытаясь с независимым видом поймать ладонями плавающих вокруг мальков.
И, правда, прохладно, но вылезать не буду! Мокрая ткань тонкой льняной рубашки облепила тело и стала полупрозрачной, так что сидеть мне тут до победного. То есть пока сатир не соизволит уйти.
-Может, ты пойдёшь, куда шёл, - мягко и ненавязчиво предложила ему.
-Да мне и здесь не плохо, - ухмыльнулся рогатый мерзавец.
Я задумалась. Сатир достал свирель и начал на ней играть. Какая красивая музыка!
-Научи меня! – попросила я минут через пять.
Сатир скосил на меня глаза, но ничего не ответил, только мелодия изменилась. Стала какой-то вкрадчивой.
-Тебе, что жалко?! – закапризничала неожиданно для себя.
Сатир поперхнулся, мелодия оборвалась, а я насупилась.
-Ты ничего не хочешь? – мягко спросил он меня, как-то странно взглянув в мои глаза.
-Хочу, - улыбнулась я и даже в воде прямее села. – Ну, научи меня на свирели играть!
Челюсть у него чуть не отвалилась. Так и захотелось ему её приподнять. Глаз у копытного задёргался, а уголки губ поползли вниз. И чего это с ним? Не поняла.
-Ты, правда, ничего ко мне не чувствуешь? – уточнил он, наклонившись вперёд.
-Нет. А что? Должна? – вскинула удивлённо брови.
-Никакого желания? Влечения сексуального? – выдвинул предположения сатир.
-Меня одолевают смутные сомнения…, - до меня, как до той самой утки, дошло не совсем быстро то, на что рассчитывал этот рогатый гад, когда играл на своей поганой свирели.
-Какие? – сатир предвкушающе улыбнулся и потёр руки.
Я только оскалилась в ответ и со злости сотворила большую водяную сферу. Уж второй раз за месяц. Прелесть какая! Никто не учил, а я умею.… Запустив сгустком воды повышенной плотности в рогатого горе соблазнителя, я на автомате создала ещё парочку и послала их вдогонку первому. Сатир по-бабьи взвизгнул и попытался увернуться. От первого получилось. От второго и третьего нет. Я победно взвыла и на радостях сотворила ещё три штуки. Надо бы запомнить, как я это делала.
Сатир поднялся из зарослей камыша, ругаясь и отплёвываясь. Встретился со мной взглядом и резко побледнел. Игриво подмигнув незадачливому мифическому существу, я послала ему навстречу ещё три водяных шарика.
Шарики рванулись к сатиру. Сатир рванулся от них. Он спрятался за дерево, но это его не спасло. Первый шарик, вырвавшийся вперёд обогнул ствол по дуге и со всего размаху налетел на рогатого. Послышался красивый «чпок» и шорох капель воды падающих на сухую землю. Из-за дерева донёсся громкий отборный мат. Сатир понял, что встреча с оставшимися сферами дело времени и поэтому припустился по лесу, громко и очень неприлично ругаясь. У меня даже уши от таких словосочетаний загорелись.
Засмеявшись.… Да что там, просто валяясь от хохота на мелководье и истерично постанывая, я наблюдала, как между деревьев мечется это парокопытное, голосит, матерится, а за ним как привязанные летят два милых водяных шарика. Посмотрела, похохотала до икоты всё ещё перемешивающейся редкими «хрю» и вылезла на берег обсыхать.
-1-
Солнышко припекало. Я лежала на мягкой травке и жмурилась от удовольствия, как большая кошка. Рубашка почти высохла, волосы тоже, когда мимо меня пронёсся сатир.
-Убери их! – взвыл он, кружа вокруг меня.
-Извинись, тогда может, быть уберу, - оскалилась я и, нахмурившись, добавила. – Бегай где-нибудь в другом месте, а то солнце загораживаешь.
-За что извиняться?! - возмутился он, не останавливаясь.
-За то, что допустил порочные мысли по отношению ко мне и попытался соблазнить, - пафосно объяснила ему, запустив пальцы в свою взлохмаченную шевелюру.
-Но у меня же ничего не получилось! – носясь невероятными зигзагами между деревьев, заорал рогатый.
Я опять немножко разозлилась и получила ещё один дополнительный шарик, на этот раз для разнообразия огненный. Настроение улучшилось, а огненная сфера ринулась догонять водяные. Какие глаза были у сатира, когда он увидел увеличившуюся погоню – словами не передать! Я перекатилась на живот, задрала ноги и с весёлым любопытством следила за погоней. Пробило на хи-хи. Уткнувшись лицом в ладони, я взвыла от смеха. Да, давно я так не веселилась.
-Прости! Прости-прости! – взмолился копытный, бухнувшись на колени передо мною. – Только убери их!
Я простонала и снова спрятала лицо в ладонях. Чего-то мои сферки запаздывают. Отстали что ли?
-Я не умею! – некультурно заржав, созналась я. – Но могу дать бесплатный совет – прыгай в реку! По крайней мере, огонь затушишь.
По громкому всплеску я поняла, что сатир последовал моей рекомендации. Три шарика уже вылетели из леса и ринулись за ним. Два глухих звука похожих на звук брошенного в воду камня и оглушительное шипение. Я закусила палец, чтобы не хохотать. Боль отогнала смех, но ненадолго.
Сатир вынырнул из речки, ругаясь в полголоса, добрёл до бережка и упал на траву. Я изо всех сил старалась не смеяться, но не получалось.
-Ведьма! – пробурчал сатир. – Нужно было догадаться сразу.
-Нужно было, - согласилась я и, последний раз хихикнув, опять перекатилась на спину, подставляя кожу горячим лучикам.
Рогатик заткнулся. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом, проникавшим, словно в каждую клеточку моего тела. Светящееся золотистое тепло, оно впитывалось кожей, растекалось по уставшим мышцам. Казалось, что и сама кожа тоже светится. Свет успокаивал, убаюкивал, укачивал…
-2-
Похоже, меня разморило на солнышке, и я заснула. Проснулась я от лёгкого прикосновения сначала к щеке, потом к губам. Кто-то мягко коснулся ямочки между ключиц, я почувствовала, как медленно развязывают тесёмки у горла, удерживающие мою рубашку.
-А огненным шариком в лоб? – любезно поинтересовалась я, не открывая глаз.
-Ведьма! – звонко рассмеялся сатир. – Жалко тебе что ли?
-Я лучше промолчу, – фыркнула я, открывая глаза. – У меня для тебя запас цензурных слов кончился.
Сатир снова засмеялся. Он лежал на боку рядом со мной, подпирая голову рукой, и рассматривал меня как какую-то диковинку.
-Ты красивая! – прошептал он, но попыток дотронуться больше не делал, просто смотрел.
-Не смеши мои сапоги! – возмутилась я, его слова мне совсем не польстили, как могло бы показаться, а натолкнули на мысль, что кто-то откровенно издевается. – Я не красивая и даже не симпатичная.
-И долго ехать? – хмуро поинтересовалась я, всю радость тут же, как корова языком слизнула.
-Нет, - усмехнулся он и, прикрыв на секунду глаза, проговорил. – Я уже журчание слышу.
Арс не ошибся, за следующим поворотом оказался небольшой лужок, пересекаемый мелкой быстрой речкой. Увидев призывно сверкающую прохладную воду, я чуть на радостях, не бросилась расцеловывать парня. Как же он правильно решил тут остановиться. Я ж теперь помыться наконец-таки смогу!
Мы свернули с дороги и остановили лошадей у кромки леса рядом с речным бережком. И вот я наконец-то могу слез с многострадальной спины Феба.
-Что малыш, расседлать тебя? – задала я вопрос жеребцу, потрепав его по бархатистому носу.
Феб тряхнул головой и цапнул меня зубами за ворот. Я оттолкнула наглую кусачую морду и занялась седлом. После почти месяца практики, я могла справиться со всеми этими ремешками с закрытыми глазами, что не могло не радовать Феба и меня тоже. Первое время мы оба хорошенько намучились, пока я училась этому нехитрому процессу.
Покончив с делом, я хлопнула жеребца по крупу, отсылая пастись. Феб серебристой стрелой пронёсся по цветущей полянке, плюхнулся на травку и стал кататься как большая собака. Некоторое время я наблюдала за ним, а потом быстренько оттащила седло с сумками к ближайшему деревцу. Арс всё ещё возился со своей лошадкой, стреножил беднягу и ко мне поплёлся.
-Ты чего своего-то так отпустила? Убежит же, - махнул он головой в сторону дурачившегося Феба.
-Не-е-е, не убежит, - самодовольно улыбнулась я и блаженно плюхнулась на траву. – Мы с ним собратья по несчастью. А совместные несчастья, как известно, объединяют.
По какому несчастью я Арсу уточнять не стала. Не зачем ему знать, что и меня, и Феба очень уж хотели убить, а всё из-за такой ерунды, как наша непохожесть на других.
-Твоё дело, - пожал плечами юнга, привалившись спиной к дереву. – Давай есть что ли?
-Ты ешь, а я пошла, мыться! – отозвалась, резвенько поднимаясь на ножки.
-То есть? – удивился парень, хлопая большими глазищами.
-То есть иду к речке, купаться, - объяснила я и, прищурившись, добавила. – Даже не думай подглядывать!
-Да я!.. Да ты.… Вообще…, - возмутился он, мило так краснея.
-Вот и славно, – оскалилась я, порывшись в сумке, достала кинжал, заткнула его за пояс и предупредила. – Ну, я пошла!
Пока парень продолжал обижаться, я нырнула в ближайший кустарник и быстро рванулась вперёд. Метров через двести-триста я огляделась и начала спускаться к реке. Как попой чуяла, место мне попалось удачное и спуск хороший, и глубина небольшая все камушки видно, и кустики со всех сторон такие замечательный. Быстро спустившись к самой воде, я начала стаскивать с себя сапоги. Хорошие сапоги, я их еле в Преспе нашла. Что ж поделаешь, если у меня нога такая маленькая! Но я всё-таки отыскала подходящую мне обувку, прямо идеально мой размер, не то, что те лыжи, которые мне Лиа подсунул.
За сапогами последовали штаны, а сверху на них я положила кинжальчик скомунизденный мною ещё у крепости Кевьера. Простую льняную рубаху я снимать не стала. Не очень-то я доверяю красным ушам Арса. А так хоть что-то на мне будет, если некий молодой человек захочет подглядеть за купающейся девицей. К тому же заодно постираю вещичку!
Я ещё раз оглядела ближайшие кусты. Вроде там никого нет. И медленно вошла в воду. Водичка была прохладная, но не ледяная, приятно так ласкающая кожу. Я зашла чуть поглубже и остановилась когда уровень воды дошёл до ключиц. Дальше мне лучше не идти, по той простой причине, что плаваю я как топор. Вернее как два топора, привязанные к кирпичу. Набрав в грудь воздуха, я нырнула, досчитала до пяти и снова выпрямилась. Брр! А ветерок то холодный.
Не обращая внимания на появившиеся на коже здоровенные мурашки, я старательно стала отмывать себя любимую от дорожной пыли. Я так усердно отмывалась, что не сразу заметила небольшое дополнение, появившееся в окружавшем меня пейзаже.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, я матюгнулась едва слышно и решила действовать стремительно. Снова нырнув, я ухватила со дна увесистый камушек, вынырнула и отправила камушек в свободный полёт в то место, где, как я предполагала, сидел подсматривающий за мной малолетний паршивец.
-Ауууу. Твою…! – взвыл кто-то благим матом и отнюдь не голосом Арса.
-Красиво! - восхитилась я, прислушиваясь к заковыристым ругательствам, не снившимся в страшных снах даже портовым грузчикам Алавера и Преспы.
Я с интересом уставилась на обладателя шикарного матерного словарного запаса. Это был совсем молоденький паренёк, сидевший в густых зарослях камыша. Мне видна была только голова и худенькие плечи. Мальчонке я бы дала лет пятнадцать. У него было симпатичное лицо, ямочка на подбородке, чуть пухлые губы, прямой чуть длинный нос, большие глаза, густые ресницы, кудрявые тёмные волосы и здоровенная ярко-лиловая шишка, между двух коротеньких рожек выглядывавших из-под густой чёлки.
-Это кто ж тебя так, бедненький? – почему-то заржав во всю глотку, выдавила я. Наверное, это нервы не выдержали.
-Кто-кто?! Ты! – обиделся пацан.
-Я не про шишку, я про рога! – корчась и тихонько похрюкивая от смеха, уточнила я всё ещё стоя в воде.
Пацан обиженно фыркнул и вылез из камышей. Да что же я такая невезучая?! Вечно каких-то чудиков встречаю, причём чудиков мифических. Горгульи, колдуны, а теперь ещё и сатиры! Вернее сатир. Один. Одын, совсем одын. Кошмар!
-3-
Сатир устроился на камушке возле реки и потёр внушительную шишку. Никогда бы не подумала, что смогу так точно метать камни, да ещё и не видя цели.
-Ты чего нервная такая? – поинтересовался он, прижав к пострадавшему лбу выуженный из реки плоский камень.
-А нечего за мной подглядывать! Ты скажи спасибо, что крапивы поблизости нет, а то б изваляла тебя там хорошенько, что б впредь неповадно было, - невозмутимо заявила, продолжая старательно мыться. Хи-хи вроде бы отпустило, но как говориться ещё не вечер.
-А тебе что жалко?! – возмутился он.
-Ну, нифига себе! Это кто тут возмущаться должен я или ты? – ошалело уставившись на него, поинтересовалась я.
- В данный момент пострадавший здесь я, вот потому и возмущаюсь! – огрызнулся сатир.
-Я сейчас кому-то рога пообломаю, – предупредила, сделав шаг в его сторону.
-Тоже мне испугала ежа голым задом, – хмыкнул он, обмакнув камушек в воду и опять приложив к шишке.
-Это откуда же такое познание русского народного?! – опешила, часто-часто заморгав.
-Путешествовать люблю, - откликнулся он.
-Как это?! На Землю же не попасть! – выкрикнула, не понимая от обиды, что меня обманул Кевьер или от удивления.
-Это вам не попасть, а мы полубожественные сущности можем путешествовать между мирами без всяких там телепортов, врат и смещений, - объяснил он.
Ну, это он думал что объяснил, но я-то ничего не поняла! Сатир посмотрел на мои увеличившиеся в размерах глазки и вздохнул.
-Пойми, мы не привязаны к какому-то определённому миру, а принадлежим, скажем, так тому, что оберегаем или чему служим. Я с подругами храню леса, и потому все зелёные насаждения в каких бы мирах они не находились для нас как один большой лес, и мы по этому лесу можем беспрепятственно передвигаться, - встретившись с моим тупеньким взглядом, он вздохнул. – Ну, на каком же примере тебе объяснить?.. О, знаю! Это как ваш Интернет…
-Ты и про Интернет знаешь?! – окончательно обалдела от такой новости.
-Знаю, но это сейчас не существенно. Так вот, это как Интернет, вернее как хакер в Интернете, который может с помощью своих программ взламывать чужие компьютеры. Теперь ты поняла? – сатир вопросительно приподнял бровь и даже руку с камушком опустил.
-Гы-гы! – выдала я и совершенно отчётливо поняла, что мне пора лечиться.
-Эй, ты в порядке? – как-то испуганно спросил он, помахав рукой перед моими глазами.
-Нет, - ответила, усаживаясь на попу прямо в воде. – Но дай мне пять минут, и я, наверное, приду в себя.
Я зажмурилась. Мысленно надавав себе хороших оплеух, окунула свою бедную головушку в прохладную воду. Мозг охладился. Шарики отъехали от роликов и мысли вроде бы снова прояснились.
Глава 16. Фиг вам, или как отделаться от озабоченного сатира.
Да они здесь везде водятся, брюхо с кулак и волосатые,
как моя жизнь! (Адмирал Фоккио Джильди)
-Ну, что пришла в себя? – через пару минут полюбопытствовал сатир.
-Не знаю, - призналась крайне честно. – Может и да, может, и нет. Если не заикаюсь, значит, скорее всего, да.
-Ты это вылезай, давай из воды, если простудиться, не хочешь, - сказал он мне. – Чай не май месяц!
-Ага. Щаззз! – хмыкнула я, погружаясь в воду по самый подбородок.
-Ну, как хочешь, - пожал плечами он и поскрёб заросшую мехом лодыжку, заканчивающуюся не ступнёй, а небольшим копытцем.
-Что блохи? – съязвила с самым что ни наесть невинным выражением лица.
-Стерва, – констатировал сатир, одарив меня взглядом исподлобья.
-Тоже мне удивил! Я и без тебя это знала, – нахально ухмыльнулась, пытаясь с независимым видом поймать ладонями плавающих вокруг мальков.
И, правда, прохладно, но вылезать не буду! Мокрая ткань тонкой льняной рубашки облепила тело и стала полупрозрачной, так что сидеть мне тут до победного. То есть пока сатир не соизволит уйти.
-Может, ты пойдёшь, куда шёл, - мягко и ненавязчиво предложила ему.
-Да мне и здесь не плохо, - ухмыльнулся рогатый мерзавец.
Я задумалась. Сатир достал свирель и начал на ней играть. Какая красивая музыка!
-Научи меня! – попросила я минут через пять.
Сатир скосил на меня глаза, но ничего не ответил, только мелодия изменилась. Стала какой-то вкрадчивой.
-Тебе, что жалко?! – закапризничала неожиданно для себя.
Сатир поперхнулся, мелодия оборвалась, а я насупилась.
-Ты ничего не хочешь? – мягко спросил он меня, как-то странно взглянув в мои глаза.
-Хочу, - улыбнулась я и даже в воде прямее села. – Ну, научи меня на свирели играть!
Челюсть у него чуть не отвалилась. Так и захотелось ему её приподнять. Глаз у копытного задёргался, а уголки губ поползли вниз. И чего это с ним? Не поняла.
-Ты, правда, ничего ко мне не чувствуешь? – уточнил он, наклонившись вперёд.
-Нет. А что? Должна? – вскинула удивлённо брови.
-Никакого желания? Влечения сексуального? – выдвинул предположения сатир.
-Меня одолевают смутные сомнения…, - до меня, как до той самой утки, дошло не совсем быстро то, на что рассчитывал этот рогатый гад, когда играл на своей поганой свирели.
-Какие? – сатир предвкушающе улыбнулся и потёр руки.
Я только оскалилась в ответ и со злости сотворила большую водяную сферу. Уж второй раз за месяц. Прелесть какая! Никто не учил, а я умею.… Запустив сгустком воды повышенной плотности в рогатого горе соблазнителя, я на автомате создала ещё парочку и послала их вдогонку первому. Сатир по-бабьи взвизгнул и попытался увернуться. От первого получилось. От второго и третьего нет. Я победно взвыла и на радостях сотворила ещё три штуки. Надо бы запомнить, как я это делала.
Сатир поднялся из зарослей камыша, ругаясь и отплёвываясь. Встретился со мной взглядом и резко побледнел. Игриво подмигнув незадачливому мифическому существу, я послала ему навстречу ещё три водяных шарика.
Шарики рванулись к сатиру. Сатир рванулся от них. Он спрятался за дерево, но это его не спасло. Первый шарик, вырвавшийся вперёд обогнул ствол по дуге и со всего размаху налетел на рогатого. Послышался красивый «чпок» и шорох капель воды падающих на сухую землю. Из-за дерева донёсся громкий отборный мат. Сатир понял, что встреча с оставшимися сферами дело времени и поэтому припустился по лесу, громко и очень неприлично ругаясь. У меня даже уши от таких словосочетаний загорелись.
Засмеявшись.… Да что там, просто валяясь от хохота на мелководье и истерично постанывая, я наблюдала, как между деревьев мечется это парокопытное, голосит, матерится, а за ним как привязанные летят два милых водяных шарика. Посмотрела, похохотала до икоты всё ещё перемешивающейся редкими «хрю» и вылезла на берег обсыхать.
-1-
Солнышко припекало. Я лежала на мягкой травке и жмурилась от удовольствия, как большая кошка. Рубашка почти высохла, волосы тоже, когда мимо меня пронёсся сатир.
-Убери их! – взвыл он, кружа вокруг меня.
-Извинись, тогда может, быть уберу, - оскалилась я и, нахмурившись, добавила. – Бегай где-нибудь в другом месте, а то солнце загораживаешь.
-За что извиняться?! - возмутился он, не останавливаясь.
-За то, что допустил порочные мысли по отношению ко мне и попытался соблазнить, - пафосно объяснила ему, запустив пальцы в свою взлохмаченную шевелюру.
-Но у меня же ничего не получилось! – носясь невероятными зигзагами между деревьев, заорал рогатый.
Я опять немножко разозлилась и получила ещё один дополнительный шарик, на этот раз для разнообразия огненный. Настроение улучшилось, а огненная сфера ринулась догонять водяные. Какие глаза были у сатира, когда он увидел увеличившуюся погоню – словами не передать! Я перекатилась на живот, задрала ноги и с весёлым любопытством следила за погоней. Пробило на хи-хи. Уткнувшись лицом в ладони, я взвыла от смеха. Да, давно я так не веселилась.
-Прости! Прости-прости! – взмолился копытный, бухнувшись на колени передо мною. – Только убери их!
Я простонала и снова спрятала лицо в ладонях. Чего-то мои сферки запаздывают. Отстали что ли?
-Я не умею! – некультурно заржав, созналась я. – Но могу дать бесплатный совет – прыгай в реку! По крайней мере, огонь затушишь.
По громкому всплеску я поняла, что сатир последовал моей рекомендации. Три шарика уже вылетели из леса и ринулись за ним. Два глухих звука похожих на звук брошенного в воду камня и оглушительное шипение. Я закусила палец, чтобы не хохотать. Боль отогнала смех, но ненадолго.
Сатир вынырнул из речки, ругаясь в полголоса, добрёл до бережка и упал на траву. Я изо всех сил старалась не смеяться, но не получалось.
-Ведьма! – пробурчал сатир. – Нужно было догадаться сразу.
-Нужно было, - согласилась я и, последний раз хихикнув, опять перекатилась на спину, подставляя кожу горячим лучикам.
Рогатик заткнулся. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом, проникавшим, словно в каждую клеточку моего тела. Светящееся золотистое тепло, оно впитывалось кожей, растекалось по уставшим мышцам. Казалось, что и сама кожа тоже светится. Свет успокаивал, убаюкивал, укачивал…
-2-
Похоже, меня разморило на солнышке, и я заснула. Проснулась я от лёгкого прикосновения сначала к щеке, потом к губам. Кто-то мягко коснулся ямочки между ключиц, я почувствовала, как медленно развязывают тесёмки у горла, удерживающие мою рубашку.
-А огненным шариком в лоб? – любезно поинтересовалась я, не открывая глаз.
-Ведьма! – звонко рассмеялся сатир. – Жалко тебе что ли?
-Я лучше промолчу, – фыркнула я, открывая глаза. – У меня для тебя запас цензурных слов кончился.
Сатир снова засмеялся. Он лежал на боку рядом со мной, подпирая голову рукой, и рассматривал меня как какую-то диковинку.
-Ты красивая! – прошептал он, но попыток дотронуться больше не делал, просто смотрел.
-Не смеши мои сапоги! – возмутилась я, его слова мне совсем не польстили, как могло бы показаться, а натолкнули на мысль, что кто-то откровенно издевается. – Я не красивая и даже не симпатичная.
