Его ответ – как пощёчина. Никакой вины, никаких извинений. Только агрессия и обвинения. Я чувствую, как мои глаза наполняются слезами. Снова. Он опять выворачивает всё так, будто я во всём виновата.
Я смотрю на его сообщение, и обида сменяется отчаянием. Я так устала от этих ссор, от его ревности, от его нежелания признавать свои косяки. Но мысль о том, что могу его потерять, пугает меня больше всего. Я не хочу, чтобы всё закончилось из-за глупой ссоры. Я готова на любой компромисс, лишь бы снова быть рядом.
Набираю сообщение, и пальцы сами выбирают слова, от которых мне противно, но я знаю, что это единственный способ.
«Даня, прости». «Пожалуйста, давай не будем ссориться». «Я скучаю».
Отправляю. Чувствую себя жалкой, но надеюсь, что это сработает. Что он увидит, как сильно я готова ради нас.
Тишина. Долгая, мучительная тишина. Мой телефон лежит рядом, но не вибрирует. Я жду и уже начинаю думать, что он проигнорировал и это, что всё кончено. Внезапно экран загорается. Сообщение от Данилы.
«Ну ладно. И я скучал». «Заехать за тобой?»
Ответ не идеальный, никакой бурной радости или признаний, но в нем нет привычной агрессии. Это больше похоже на перемирие, чем на полную победу, но для меня сейчас и это уже очень много. Он не злится. Он скучал. И он предлагает встретиться. Моё сердце замирает от облегчения. Я готова сорваться и бежать к нему прямо сейчас.
____________________________________________________________________
* мест. знач. «пусто»
В конце ноября остро встаёт вопрос, где, как и с кем отмечать Новый год. Эта насущная тема поднимается регулярно с приближением самого яркого и масштабного события в году. Праздник считается семейным, но теперь уже не в моём случае. Если не найти решение этой проблемы, то мне придётся коротать Новогоднюю ночь в лучшем случае с друзьями брата. Игорь уже застолбил поляну и предупредил, что он с друзьями занимает хату до утра.
А мне хочется чего-то романтического. Я бы с удовольствием встретила Новый год где-то далеко от дома. Когда я смотрю в соцсетях видосы, как народ празднует встречу Нового года в других странах, то сгораю от зависти и тоже мечтаю о подобном.
Вчера мы бурно отметили днюху Артура, а сегодня жёстко изнываем от похмелья. Заезжаем в магазин и затариваемся лайтовыми коктейлями для нас с Машей, а парни берут себе пиво. Едем в мой двор и паркуемся под окнами. На старые дрожжи алкоголь действует быстро, и я вижу, что мой Данила уже поплыл.
– Даня, тебе достаточно, – строго одёргиваю я, когда он откупоривает очередную бутылку пива.
– Сам решу, кра-а-сивая! – он сдвигает брови и бросает на меня взгляд, типа, «достала».
Они с Артуром дружно прикладываются к бутылкам, а мы с подругой потягиваем наши любимые коктейли.
– Даня, давай ты сегодня не рулишь больше, – говорю спокойно и надеюсь, что услышит.
Так я стараюсь оградить своего парня от очередных неприятностей, в которые он без конца влипает из-за своей агрессивной езды, да ещё в нетрезвом виде. Мне как-то приходилось пару раз ехать с ним, когда он подшофе, и, скажу честно, было страшновато. Обычно мы ссоримся из-за того, что я не соглашаюсь сесть в его машину, но всё же я не горю желанием попасть в аварию и остаться инвалидом на всю жизнь, поэтому предпочитаю ссору необратимым последствиям.
– Слышь! Не нагнетай! – отзывается Данила, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.
Его глаза уже чуть мутные, но взгляд все равно дерзкий.
– Я сегодня на чилле! Могу расслабиться?! Тачку тут оставлю, а сам у Артура перекантуюсь…
Артур, до этого спокойно потягивающий свою бутылку, отрывается от неё и широко улыбается. Он явно не против такой идеи и сам уже на расслабоне.
– Да без Б, бро! – легко отзывается Артур, кидая Даниле короткий, но уверенный взгляд. – Можешь у меня переночевать, если что. Места хватит, да и хавчик найдём. Не парься.
Даня делает ещё один глоток из горла бутылки, и я чувствую, как у меня внутри пробегает холодок. Моё ненавязчивое напоминание про руль пролетело мимо его пьяных ушей, как звук проезжающей мимо машины. Даня не просто хочет расслабиться – он уже начал это делать, и кажется, никто не собирается его останавливать, тем более Артур, который сам уже на лайте и посмеивается над ситуацией.
Решаю выдвинуть своё предложение о праздновании Нового года на всеобщее обсуждение.
– Народ, - призываю я к вниманию, – а что если на Новый год рвануть в соседнюю страну в ближайший более-менее крупный город? Это же недалеко. Примерно, двести километров. Там, говорят, очень красиво и празднично в это время.
Я озвучиваю название города, и Маша, как всегда, тут же подхватывает идею:
– А что, это круто! Давно хотела туда съездить.
– Я не против, – тут же соглашается Артур.
– А я, как все! – слышу грубоватый пьяный смех Данилы. – С вами, девчонки, за любой кипиш!
– Лер, давай посмотрим, какие там отели на Новый год есть? – предлагает Мария. – Может, реально получится забронировать недорого!
И мы с подругой погружаемся в поиски идеального места для празднования.
Между тем, Даня врубает музон, который своими басами рвёт воздух в салоне. Мои внутренности сотрясаются. Панели дверей вибрируют, а оконные стёкла едва противостоят этому звуковому давлению, угрожая вот-вот рассыпаться. И такое ощущение, что тачка раздувается от каждого тембрового удара и скоро просто развалится на атомы, не выдержав этого акустического беспредела.
Парни закуривают, и боковые окна плавно едут вниз, выпуская ревущую волну басов вместе с потоком табачного дыма в объятия холодной ноябрьской ночи. Время близится к полуночи, и, кажется, что район замер, прислушиваясь к этому незванному концерту. Свежий воздух проникает в салон, и дышать сразу становится легче.
Мы с Машей полностью увлечены букингом, и, подёргивая плечами под оглушительную музыку, обмениваемся подходящими вариантами, размазывая пальцем по дисплею айфонов. Сравниваем цены и условия бронирования.
Какой-то мужик паркует свой крузак в нескольких метрах от нас. Выходит, хлопнув дверью, и ставит свою тачку на сигнализацию. Его действия заставляют меня на мгновение отвлечься от телефона. Я поднимаю голову и узнаю в этом мужчине соседа из дома напротив. В его внешности есть одна отличительная черта – крупная голова несколько непропорциональна приземистому телу. За это он получил от нас, детей, прозвище «Дядечка Мегамозг». Кажется, именно так назывался мультик. Но всё осталось в далёком детстве, когда мы, мелкие, хихикали исподтишка, каждый раз завидев этого забавного чела. Такое не забывается, и я на доли секунды возвращаюсь в то беззаботное время.
Сосед поворачивает свою несуразную голову на звуки музыки, и вместо того, чтобы спокойно пойти домой, он движется в нашу сторону.
– А это что за фрик? – брезгливо кривится Данила, глядя на приближающуюся фигуру.
Я не успеваю что-либо пояснить, как Дядечка Мегамозг наклоняется к водительской двери. Его пронзительный взгляд скользит в салон, изучая присутствующих, и останавливается на мне. Я смущённо опускаю ресницы. Мне не хочется, чтобы он узнал меня. Но, неизвестно, какая память у этого соседа. Есть надежда остаться неузнанной, так как с тех пор минуло достаточно лет, и моя внешность всё-таки изменилась. Теперь я уже не тот ребёнок, который резвился во дворе, а вполне себе взрослая молодая девушка.
Я вжимаюсь в кресло, стараясь стать как можно незаметнее, будто это поможет раствориться в темноте салона.
– Добрый вечер, молодёжь! – вежливо, но громко обращается мужчина, чтобы его голос пробился сквозь музыкальную завесу.
Данила делает тише и выпускает в открытое окно тонкую струйку сигаретного дыма.
– Имейте уважение к людям, которым завтра рано вставать! – призывает к порядку сосед. – Уже слишком поздно для такой дискотеки!
– Да ладно, дядь! Мы ненадолго! У нас туса только начинается, – вальяжно развалившись на водительском сидении, презрительно фыркает Даня.
– Надеюсь, мы друг друга услышали, – с предельным спокойствием произносит сосед, не обращая внимания на наглый выпад парня.
Дядечка Мегамозг, кивнув, разворачивается и неспешным шагом направляется к своему подъезду. Басы уже не так яростно бьют по нутру, и на секунду кажется, что конфликт исчерпан.
Я облегченно выдыхаю, но не успеваю порадоваться. Едва его силуэт скрывается за углом дома, как Даня с победоносной ухмылкой резко выкручивает ручку громкости обратно. Басы снова врываются в ночь, сотрясая всё вокруг с удвоенной силой. Это больше похоже на объявление войны, чем на простое включение музыки.
– Даня, нахрена?! – ору я.
– Заткнись! Всё нормуль! Кто такой этот лох, чтобы командовать?!
– Даня! Это мой двор! Меня тут все знают! – пытаюсь образумить бухого парня.
– Да пох! – слышу в ответ.
Не знаю, сколько проходит минут. Наверно, совсем немного, и тень снова вырастает в темноте, а затем материализуется в фигуру Дядечки Мегамозга, который движется обратно к нам. Его шаги стали резче, злее. Он останавливается у машины, и вид у него уже далеко не добродушный.
– Я же, кажется, попросил по-хорошему! – с железной настойчивостью чётко проговаривает сосед. – Что непонятно?
– А то что? – одними губами, уставившись перед собой, нагло заявляет Данила.
Маша, до этого момента молчавшая, пытается вмешаться:
– Даня, перестань...
Но, кажется, уже поздно. Я чувствую, как паника ледяной волной окатывает меня с ног до головы. Стадо колючих мурашек бежит по спине. Предчувствие неминуемой беды нависает прямо над головой и давит.
Дядечка Мегамозг молча делает шаг в сторону и в ярости хватается за стеклоочиститель. Резко дёргает его, отрывая от стекла, и я слышу отчётливый скрип пластика. Ещё секунда, и он сломает его к чёртовой матери. Но откуда мужчине знать, что Данила к своей тачке относится ещё более ревностно, чем ко мне? Любое прикосновение чужих рук к этой чёрной любимице – это уже оскорбительный жест в адрес Дани. Ну, а если посягнуть на целостность этой жемчужины, то гнев хозяина будет неистовым, а кара беспощадной. Так что лучше бы соседу не пытаться исполнить этот смертельный трюк.
Рука Мегамозга замирает в ожидании. И тут происходит то, чего я боялась больше всего. Даня, с звериным рыком, распахивает дверь и выскакивает из машины, словно пружина. Он бросается на мужика, нанося серию быстрых, профессиональных ударов. Это не просто уличная драка – это отточенные боксёрские приёмы, каждый удар в цель. Мужчина инстинктивно выставляет блок, пытаясь защититься, но это бесполезно. Данины кулаки, словно молоты, пробивают его защиту, и я вижу, как голова Дядечки Мегамозга дёргается от очередного удара.
Мои глаза расширяются от ужаса. Сердце бьётся в ребра железной кувалдой. Откуда в Дане столько дикой, необузданной агрессии? Неужели это всё алкоголь? Я хочу крикнуть, остановить его, но голос застревает где-то в горле. Мои руки дрожат, я сжимаю телефон до побелевших костяшек. Маша рядом тоже кажется парализованной. Мы обе бессильны. Это всё происходит слишком быстро, слишком жестоко. Я не знаю, как прекратить этот кошмар, который разворачивается прямо на моих глазах.
Внезапно Артур, который до этого молча наблюдал, достаёт из-под сиденья бейсбольную биту. Он выскакивает из машины, его глаза горят диким огнем. Одним сокрушительным ударом он сбивает боковое зеркало с водительской стороны крузака. Стекло и пластмасса со звоном разлетаются осколками на асфальт. Срабатывает сигнализация, и Тойота воет на весь двор.
– Полиция! Я уже вызвала полицию, ублюдки! – откуда-то из окна соседнего дома раздается пронзительный женский крик.
Данила с Артуром, словно по команде, разворачиваются и бросаются к машине. Двери захлопываются с оглушительным, синхронным хлопком.
– Всё, валим отсюда! – хрипит Даня, его дыхание тяжёлое, прерывистое.
Он резко заводит движок. Тачка срывается с места, визжа шинами по сырому асфальту. Меня вдавливает в сиденье, когда мы резко отъезжаем. Вижу, как руки Данилы лихо выворачивают руль, а костяшки на кулаках в крови.
Теперь я только молюсь, чтобы Дядечка Мегамозг, даже сквозь пелену боли и ярости, всё-таки не вспомнил меня – ту самую пигалицу, которая вместе с другими детишками когда-то потешалась над ним в детстве. Эта мысль обжигает меня изнутри, смешиваясь со страхом и отвращением от произошедшего.
Перебазируемся в соседние дворы, и Данила останавливается. Мы с Машей на заднем сидении только переглядываемся в немом ужасе. Мария сердится на Артура за его тупую выходку, а я в бешенстве от поведения Дани.
«Хочу свалить», – пишу Маше смс, чтобы не произносить это вслух.
«Аналогично», – отвечает Маша.
Я не выдерживаю.
– Даня, ты что, совсем еб@нулся?! – срываюсь я, мой голос дрожит от злости и страха. – Какого хрена ты на него набросился?! Из-за какой-то сраной музыки?! Ты вообще соображаешь, что натворил?
– Тихо, блин! – Даня резко бьёт по рулю. – Чё ты разнылась?! Ничего не будет, успокойся. Никто ничего не видел, темнота кругом. Менты там, может, и приедут, но никого не найдут.
В его голосе сквозит раздражение, но я вижу, как он сам тяжело дышит.
– Ага! Как же?! Да ты сказочный дебил! Не найдут?! – я почти кричу. – Если этот мужик меня узнал, то стопудово ко мне припрутся! Я ведь с самого рождения тусила в этом дворе!
– И в чём проблема?! – повышает голос Данила. – Говоришь, что тебя там не было. Всё изи!
– Как у тебя всё просто! – возмущаюсь я. – Ты мужику чуть башку не пробил! И зеркало на тачке разнесли вдребезги! Там баба ментов вызвала, ты слышал? А если он номер запомнил?
– Не гони волну! Да?! – Данила делает паузу и открывает очередную бутылку пива. – Этот дед ничего не докажет! Свидетелей у него нет! А то что он номер запомнил, так мог и перепутать что-то сослепу. Бэха на мою мать записана, так что матушка по-любасу скажет, что в эту ночь тачка под домом стояла.
На мгновение в салоне повисает тишина. Даня сжимает челюсти, его взгляд становится ещё более мутным. Маша, до этого молчавшая, вдруг подает голос, её тон неожиданно спокойный.
– Что-то мне домой захотелось… – она закатывает глаза, – этот вечер пора заканчивать.
Мне тоже очень хочется к себе, но воображение рисует в моём воспалённом мозгу страшную картину, как я подхожу к своему дому, а там… менты. Они меня под белы рученьки и в участок. Моё тело аж передёргивает от такой жути. Нет, я не могу там появиться сейчас. Всё должно утрястись, устаканиться.
– Маш, можно я у тебя сегодня переночую? – я поджимаю губы и щенячьими глазами смотрю на подругу.
– Да не вопрос! – тут же отвечает Мария.
– Вы чего, девчонки? – недовольно бормочет Даня, когда Маша открывает свою дверь. - Я вас подвезу, куда надо.
– Спасибо, не надо, - отрезаю я, стараясь не смотреть на него. – Мы сами.
Парни немного недоумевают от наших действий, и Артур хочет что-то сказать.
– Тут недалеко. Мы прогуляемся. Все обсуждения оставим на завтра, – Маша не даёт ему вставить слово. – На трезвую голову. Нам всем нужна пауза.
Выпрямляю ноги и чувствую, как они дрожат.
Я смотрю на его сообщение, и обида сменяется отчаянием. Я так устала от этих ссор, от его ревности, от его нежелания признавать свои косяки. Но мысль о том, что могу его потерять, пугает меня больше всего. Я не хочу, чтобы всё закончилось из-за глупой ссоры. Я готова на любой компромисс, лишь бы снова быть рядом.
Набираю сообщение, и пальцы сами выбирают слова, от которых мне противно, но я знаю, что это единственный способ.
«Даня, прости». «Пожалуйста, давай не будем ссориться». «Я скучаю».
Отправляю. Чувствую себя жалкой, но надеюсь, что это сработает. Что он увидит, как сильно я готова ради нас.
Тишина. Долгая, мучительная тишина. Мой телефон лежит рядом, но не вибрирует. Я жду и уже начинаю думать, что он проигнорировал и это, что всё кончено. Внезапно экран загорается. Сообщение от Данилы.
«Ну ладно. И я скучал». «Заехать за тобой?»
Ответ не идеальный, никакой бурной радости или признаний, но в нем нет привычной агрессии. Это больше похоже на перемирие, чем на полную победу, но для меня сейчас и это уже очень много. Он не злится. Он скучал. И он предлагает встретиться. Моё сердце замирает от облегчения. Я готова сорваться и бежать к нему прямо сейчас.
____________________________________________________________________
* мест. знач. «пусто»
Глава 13
В конце ноября остро встаёт вопрос, где, как и с кем отмечать Новый год. Эта насущная тема поднимается регулярно с приближением самого яркого и масштабного события в году. Праздник считается семейным, но теперь уже не в моём случае. Если не найти решение этой проблемы, то мне придётся коротать Новогоднюю ночь в лучшем случае с друзьями брата. Игорь уже застолбил поляну и предупредил, что он с друзьями занимает хату до утра.
А мне хочется чего-то романтического. Я бы с удовольствием встретила Новый год где-то далеко от дома. Когда я смотрю в соцсетях видосы, как народ празднует встречу Нового года в других странах, то сгораю от зависти и тоже мечтаю о подобном.
Вчера мы бурно отметили днюху Артура, а сегодня жёстко изнываем от похмелья. Заезжаем в магазин и затариваемся лайтовыми коктейлями для нас с Машей, а парни берут себе пиво. Едем в мой двор и паркуемся под окнами. На старые дрожжи алкоголь действует быстро, и я вижу, что мой Данила уже поплыл.
– Даня, тебе достаточно, – строго одёргиваю я, когда он откупоривает очередную бутылку пива.
– Сам решу, кра-а-сивая! – он сдвигает брови и бросает на меня взгляд, типа, «достала».
Они с Артуром дружно прикладываются к бутылкам, а мы с подругой потягиваем наши любимые коктейли.
– Даня, давай ты сегодня не рулишь больше, – говорю спокойно и надеюсь, что услышит.
Так я стараюсь оградить своего парня от очередных неприятностей, в которые он без конца влипает из-за своей агрессивной езды, да ещё в нетрезвом виде. Мне как-то приходилось пару раз ехать с ним, когда он подшофе, и, скажу честно, было страшновато. Обычно мы ссоримся из-за того, что я не соглашаюсь сесть в его машину, но всё же я не горю желанием попасть в аварию и остаться инвалидом на всю жизнь, поэтому предпочитаю ссору необратимым последствиям.
– Слышь! Не нагнетай! – отзывается Данила, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи.
Его глаза уже чуть мутные, но взгляд все равно дерзкий.
– Я сегодня на чилле! Могу расслабиться?! Тачку тут оставлю, а сам у Артура перекантуюсь…
Артур, до этого спокойно потягивающий свою бутылку, отрывается от неё и широко улыбается. Он явно не против такой идеи и сам уже на расслабоне.
– Да без Б, бро! – легко отзывается Артур, кидая Даниле короткий, но уверенный взгляд. – Можешь у меня переночевать, если что. Места хватит, да и хавчик найдём. Не парься.
Даня делает ещё один глоток из горла бутылки, и я чувствую, как у меня внутри пробегает холодок. Моё ненавязчивое напоминание про руль пролетело мимо его пьяных ушей, как звук проезжающей мимо машины. Даня не просто хочет расслабиться – он уже начал это делать, и кажется, никто не собирается его останавливать, тем более Артур, который сам уже на лайте и посмеивается над ситуацией.
Решаю выдвинуть своё предложение о праздновании Нового года на всеобщее обсуждение.
– Народ, - призываю я к вниманию, – а что если на Новый год рвануть в соседнюю страну в ближайший более-менее крупный город? Это же недалеко. Примерно, двести километров. Там, говорят, очень красиво и празднично в это время.
Я озвучиваю название города, и Маша, как всегда, тут же подхватывает идею:
– А что, это круто! Давно хотела туда съездить.
– Я не против, – тут же соглашается Артур.
– А я, как все! – слышу грубоватый пьяный смех Данилы. – С вами, девчонки, за любой кипиш!
– Лер, давай посмотрим, какие там отели на Новый год есть? – предлагает Мария. – Может, реально получится забронировать недорого!
И мы с подругой погружаемся в поиски идеального места для празднования.
Между тем, Даня врубает музон, который своими басами рвёт воздух в салоне. Мои внутренности сотрясаются. Панели дверей вибрируют, а оконные стёкла едва противостоят этому звуковому давлению, угрожая вот-вот рассыпаться. И такое ощущение, что тачка раздувается от каждого тембрового удара и скоро просто развалится на атомы, не выдержав этого акустического беспредела.
Парни закуривают, и боковые окна плавно едут вниз, выпуская ревущую волну басов вместе с потоком табачного дыма в объятия холодной ноябрьской ночи. Время близится к полуночи, и, кажется, что район замер, прислушиваясь к этому незванному концерту. Свежий воздух проникает в салон, и дышать сразу становится легче.
Мы с Машей полностью увлечены букингом, и, подёргивая плечами под оглушительную музыку, обмениваемся подходящими вариантами, размазывая пальцем по дисплею айфонов. Сравниваем цены и условия бронирования.
Какой-то мужик паркует свой крузак в нескольких метрах от нас. Выходит, хлопнув дверью, и ставит свою тачку на сигнализацию. Его действия заставляют меня на мгновение отвлечься от телефона. Я поднимаю голову и узнаю в этом мужчине соседа из дома напротив. В его внешности есть одна отличительная черта – крупная голова несколько непропорциональна приземистому телу. За это он получил от нас, детей, прозвище «Дядечка Мегамозг». Кажется, именно так назывался мультик. Но всё осталось в далёком детстве, когда мы, мелкие, хихикали исподтишка, каждый раз завидев этого забавного чела. Такое не забывается, и я на доли секунды возвращаюсь в то беззаботное время.
Сосед поворачивает свою несуразную голову на звуки музыки, и вместо того, чтобы спокойно пойти домой, он движется в нашу сторону.
– А это что за фрик? – брезгливо кривится Данила, глядя на приближающуюся фигуру.
Я не успеваю что-либо пояснить, как Дядечка Мегамозг наклоняется к водительской двери. Его пронзительный взгляд скользит в салон, изучая присутствующих, и останавливается на мне. Я смущённо опускаю ресницы. Мне не хочется, чтобы он узнал меня. Но, неизвестно, какая память у этого соседа. Есть надежда остаться неузнанной, так как с тех пор минуло достаточно лет, и моя внешность всё-таки изменилась. Теперь я уже не тот ребёнок, который резвился во дворе, а вполне себе взрослая молодая девушка.
Я вжимаюсь в кресло, стараясь стать как можно незаметнее, будто это поможет раствориться в темноте салона.
– Добрый вечер, молодёжь! – вежливо, но громко обращается мужчина, чтобы его голос пробился сквозь музыкальную завесу.
Данила делает тише и выпускает в открытое окно тонкую струйку сигаретного дыма.
– Имейте уважение к людям, которым завтра рано вставать! – призывает к порядку сосед. – Уже слишком поздно для такой дискотеки!
– Да ладно, дядь! Мы ненадолго! У нас туса только начинается, – вальяжно развалившись на водительском сидении, презрительно фыркает Даня.
– Надеюсь, мы друг друга услышали, – с предельным спокойствием произносит сосед, не обращая внимания на наглый выпад парня.
Дядечка Мегамозг, кивнув, разворачивается и неспешным шагом направляется к своему подъезду. Басы уже не так яростно бьют по нутру, и на секунду кажется, что конфликт исчерпан.
Я облегченно выдыхаю, но не успеваю порадоваться. Едва его силуэт скрывается за углом дома, как Даня с победоносной ухмылкой резко выкручивает ручку громкости обратно. Басы снова врываются в ночь, сотрясая всё вокруг с удвоенной силой. Это больше похоже на объявление войны, чем на простое включение музыки.
– Даня, нахрена?! – ору я.
– Заткнись! Всё нормуль! Кто такой этот лох, чтобы командовать?!
– Даня! Это мой двор! Меня тут все знают! – пытаюсь образумить бухого парня.
– Да пох! – слышу в ответ.
Не знаю, сколько проходит минут. Наверно, совсем немного, и тень снова вырастает в темноте, а затем материализуется в фигуру Дядечки Мегамозга, который движется обратно к нам. Его шаги стали резче, злее. Он останавливается у машины, и вид у него уже далеко не добродушный.
– Я же, кажется, попросил по-хорошему! – с железной настойчивостью чётко проговаривает сосед. – Что непонятно?
– А то что? – одними губами, уставившись перед собой, нагло заявляет Данила.
Маша, до этого момента молчавшая, пытается вмешаться:
– Даня, перестань...
Но, кажется, уже поздно. Я чувствую, как паника ледяной волной окатывает меня с ног до головы. Стадо колючих мурашек бежит по спине. Предчувствие неминуемой беды нависает прямо над головой и давит.
Дядечка Мегамозг молча делает шаг в сторону и в ярости хватается за стеклоочиститель. Резко дёргает его, отрывая от стекла, и я слышу отчётливый скрип пластика. Ещё секунда, и он сломает его к чёртовой матери. Но откуда мужчине знать, что Данила к своей тачке относится ещё более ревностно, чем ко мне? Любое прикосновение чужих рук к этой чёрной любимице – это уже оскорбительный жест в адрес Дани. Ну, а если посягнуть на целостность этой жемчужины, то гнев хозяина будет неистовым, а кара беспощадной. Так что лучше бы соседу не пытаться исполнить этот смертельный трюк.
Рука Мегамозга замирает в ожидании. И тут происходит то, чего я боялась больше всего. Даня, с звериным рыком, распахивает дверь и выскакивает из машины, словно пружина. Он бросается на мужика, нанося серию быстрых, профессиональных ударов. Это не просто уличная драка – это отточенные боксёрские приёмы, каждый удар в цель. Мужчина инстинктивно выставляет блок, пытаясь защититься, но это бесполезно. Данины кулаки, словно молоты, пробивают его защиту, и я вижу, как голова Дядечки Мегамозга дёргается от очередного удара.
Мои глаза расширяются от ужаса. Сердце бьётся в ребра железной кувалдой. Откуда в Дане столько дикой, необузданной агрессии? Неужели это всё алкоголь? Я хочу крикнуть, остановить его, но голос застревает где-то в горле. Мои руки дрожат, я сжимаю телефон до побелевших костяшек. Маша рядом тоже кажется парализованной. Мы обе бессильны. Это всё происходит слишком быстро, слишком жестоко. Я не знаю, как прекратить этот кошмар, который разворачивается прямо на моих глазах.
Внезапно Артур, который до этого молча наблюдал, достаёт из-под сиденья бейсбольную биту. Он выскакивает из машины, его глаза горят диким огнем. Одним сокрушительным ударом он сбивает боковое зеркало с водительской стороны крузака. Стекло и пластмасса со звоном разлетаются осколками на асфальт. Срабатывает сигнализация, и Тойота воет на весь двор.
– Полиция! Я уже вызвала полицию, ублюдки! – откуда-то из окна соседнего дома раздается пронзительный женский крик.
Данила с Артуром, словно по команде, разворачиваются и бросаются к машине. Двери захлопываются с оглушительным, синхронным хлопком.
– Всё, валим отсюда! – хрипит Даня, его дыхание тяжёлое, прерывистое.
Он резко заводит движок. Тачка срывается с места, визжа шинами по сырому асфальту. Меня вдавливает в сиденье, когда мы резко отъезжаем. Вижу, как руки Данилы лихо выворачивают руль, а костяшки на кулаках в крови.
Теперь я только молюсь, чтобы Дядечка Мегамозг, даже сквозь пелену боли и ярости, всё-таки не вспомнил меня – ту самую пигалицу, которая вместе с другими детишками когда-то потешалась над ним в детстве. Эта мысль обжигает меня изнутри, смешиваясь со страхом и отвращением от произошедшего.
Перебазируемся в соседние дворы, и Данила останавливается. Мы с Машей на заднем сидении только переглядываемся в немом ужасе. Мария сердится на Артура за его тупую выходку, а я в бешенстве от поведения Дани.
«Хочу свалить», – пишу Маше смс, чтобы не произносить это вслух.
«Аналогично», – отвечает Маша.
Я не выдерживаю.
– Даня, ты что, совсем еб@нулся?! – срываюсь я, мой голос дрожит от злости и страха. – Какого хрена ты на него набросился?! Из-за какой-то сраной музыки?! Ты вообще соображаешь, что натворил?
– Тихо, блин! – Даня резко бьёт по рулю. – Чё ты разнылась?! Ничего не будет, успокойся. Никто ничего не видел, темнота кругом. Менты там, может, и приедут, но никого не найдут.
В его голосе сквозит раздражение, но я вижу, как он сам тяжело дышит.
– Ага! Как же?! Да ты сказочный дебил! Не найдут?! – я почти кричу. – Если этот мужик меня узнал, то стопудово ко мне припрутся! Я ведь с самого рождения тусила в этом дворе!
– И в чём проблема?! – повышает голос Данила. – Говоришь, что тебя там не было. Всё изи!
– Как у тебя всё просто! – возмущаюсь я. – Ты мужику чуть башку не пробил! И зеркало на тачке разнесли вдребезги! Там баба ментов вызвала, ты слышал? А если он номер запомнил?
– Не гони волну! Да?! – Данила делает паузу и открывает очередную бутылку пива. – Этот дед ничего не докажет! Свидетелей у него нет! А то что он номер запомнил, так мог и перепутать что-то сослепу. Бэха на мою мать записана, так что матушка по-любасу скажет, что в эту ночь тачка под домом стояла.
На мгновение в салоне повисает тишина. Даня сжимает челюсти, его взгляд становится ещё более мутным. Маша, до этого молчавшая, вдруг подает голос, её тон неожиданно спокойный.
– Что-то мне домой захотелось… – она закатывает глаза, – этот вечер пора заканчивать.
Мне тоже очень хочется к себе, но воображение рисует в моём воспалённом мозгу страшную картину, как я подхожу к своему дому, а там… менты. Они меня под белы рученьки и в участок. Моё тело аж передёргивает от такой жути. Нет, я не могу там появиться сейчас. Всё должно утрястись, устаканиться.
– Маш, можно я у тебя сегодня переночую? – я поджимаю губы и щенячьими глазами смотрю на подругу.
– Да не вопрос! – тут же отвечает Мария.
– Вы чего, девчонки? – недовольно бормочет Даня, когда Маша открывает свою дверь. - Я вас подвезу, куда надо.
– Спасибо, не надо, - отрезаю я, стараясь не смотреть на него. – Мы сами.
Парни немного недоумевают от наших действий, и Артур хочет что-то сказать.
– Тут недалеко. Мы прогуляемся. Все обсуждения оставим на завтра, – Маша не даёт ему вставить слово. – На трезвую голову. Нам всем нужна пауза.
Выпрямляю ноги и чувствую, как они дрожат.
