– Можно я подержу? – спрашивает Эмиль.
Сейчас его взгляд сосредоточенный и серьёзный. Под моим чутким контролем он вытаскивает младенца из кроватки. Я помогаю ему, поддерживая головку. Как же мило они смотрятся вместе.
– Тише, тише, – качает кроху Эмиль, пока я готовлю чистый памперс.
Племяшка переминается с ноги на ногу в нетерпении дотронуться до своей сестрёнки.
– Посмотри, это твоя сестричка, – разговаривает с Майей, наклоняется, показывая Юлиной дочке младенца. – Подрастёшь, и будете вместе играться.
Маюня будто прислушивается к его ровному бархатистому голосу. Замолкает, качаясь в его сильных руках. Кажется, что счастье – вот оно, тут, совсем рядом. Мне просто нужно перестать загоняться, и всё будет чудесно. Но как закрыть глаза на проделки этого плутоватого парня? Почему у меня нет гарантий, что он сможет стать достойным отцом для моей дочери? И где их взять – эти гарантии? Ведь без них я не имею права рисковать нашей судьбой.
В комнату заглядывает Юля. Её лицо расплывается в скромной улыбке, когда она смотрит на Эмиля. Он, действительно, сейчас воплощение отцовской нежности. Сестра застывает на пороге и слегка кивает мне, пожимая плечами в какой-то нерешительности. Я повторяю её жест.
– Ну, что хулиганка, – ласково обращается Юля к своей дочке. – Нам, кажется, пора домой!
– Хррр, – угрюмо рычит племяшка и демонстративно уходит в коридор.
Дочь у Юли послушная, но со своим детским гонором. Наверно, меня ждёт примерно такое же через лет пять. Забавно.
– Эмиль, я вот ещё что хотела спросить… – переключает внимание сестра на парня. – У тебя охранная сигнализация в доме от какой фирмы?
Он резко поднимает голову, в упор глядя на мою сестру.
– Эворит, – отвечает он. – В принципе, у меня подключена система «умный дом». Всё с видеонаблюдением. Единственный недостаток, как по мне, – когда я вечером прихожу домой, мне на телефон лавиной обрушиваются сообщения. Приходится прерывать разговор с Лерой минут на пять-десять.
– Не самый страшный недостаток, – делает для себя вывод сестра. – Кстати, отличная идея с «умным домом». Спасибо за рекомендацию.
– Обращайся! – самодовольно усмехается Эмиль. – Всегда рад помочь.
Юля подходит к парню, чтобы взглянуть на Майю. Даёт ей свой указательный палец, и та инстинктивно сжимает его в своей крохотной ладошке.
– Ладненько, Лер, нам пора, – с грустинкой говорит мне сестра. – Созвонимся.
Сестра с племянницей уходят, и в квартире становится тише.
– Я тоже, наверно, пойду, – сообщает Эмиль.
Я киваю.
В его тёмных глазах смесь грусти и желания отстаться. Но я не останавливаю. Он всего лишь гость, которому надо и честь знать. Забираю у него дочурку, а он, печально вздохнув, идёт обуваться. Провожаю его. Он обнимает нас с Майей со всей теплотой, как самых родных.
– Завтра примерно в два часа заеду, – обещает он. – Предварительно позвоню.
Чувствую некоторое облегчение, хотя впереди сплошной напряг с этим кормлением. Хорошо, что мама всегда рядом. Подсказывает и направляет.
Солнечный свет заливает подоконник, рисуя на полу четкий прямоугольник. Пока Майя спит, я сижу на кухне, пью остывший тминный чай, который мне настоятельно рекомендует мама для увеличения количества молока. Смотрю в окно, хотя вижу там только отражение своего усталого лица. Кажется, ночь и утро промчались относительно мирно: всего три кормления, две смены подгузников и один победоносный крик в честь нового дня. А чувствую себя, словно прошла половину марафона, хотя на часах ещё нет и двух.
Внезапно мой телефон оживает на столе. Дисплей мигает, и на нём высвечивается знакомое имя: Эмиль. Я хватаю его, сердцебиение учащается. Он пунктуален, как швейцарские часы, — обещал же позвонить перед приездом. Я чувствую, как лёгкая, но упрямая волна нервного возбуждения прокатывается по телу. Но настроение у меня сегодня не айс. Хмурое.
Нажимаю кнопку ответа, и его голос мгновенно заполняет тишину кухни.
– Привет. Ты готова? Я через полчаса буду. Маму надо везти?
– Да, мы собираемся. Маму до супермаркета подбросим, который на окраине. Она там с подругой встретится, а мы дальше поедем. А ты на чём сегодня?
– На Ровере! – с гордостью отвечает он. – Выходной же! А бэха... – Эмиль на секунду замолкает, и я слышу легкий, чуть самодовольный вздох. – Сейчас на ресте. Я же вчера её ушатал немного, теперь сам буду лечить у себя в сервисе.
Ну, да! Расквасил весь перед… Но сейчас это называется «ушатал немного».
– Понятно. Значит, сегодня у нас будет лакшери-тур на Ровере? – подкалываю я его.
– А то! Чисто на стиле за вами заеду. Ждите.
– Ждём. До встречи!
Отключаю вызов и иду к маме в комнату. Сейчас главное – собрать Майю и предупредить маму. Нас ждет выходной.
– Ма, ты готова?
– Само собой, – она поднимается с кресла, изрекая поговорку: – Нищему собраться – только подпоясаться. А что, Эмиль уже близко?
– Полчаса отвёл нам на сборы!
– Ну, тогда надо поторапливаться. Майя как? Еду для неё приготовила?
– Нет ещё. Ща сделаю.
Утром Маюня высосала из двух грудей всё молоко, а прибывает оно непростительно медленно. Иду на кухню, чтобы разлить по бутылочкам детскую смесь. Надеюсь, где разогреть, Эмиль позаботится. Ведь так уже бывало.
Перед самым выходом прошу брата спустить вниз коляску.
– А во сколько вы обратно будете? – интересуется он.
– Без понятия, – втягиваю голову в плечи.
– Я тоже, – вторит мне мама. – Возможно, я позвоню тебе, чтобы ты забрал меня из гостей, – говорит она Игорю.
– Без проблем. – отмахивается он. – Только звони заранее. И, кстати, во вторник Лика приедет ближе к вечеру. Будете знакомиться.
– Прекрасно! – улыбается мама. – Давно пора.
– Да, мам, – вдруг вспоминает брат. – Если Эмиль на Рэндж Ровере будет, ты у него спроси, почему у него номера иностранные.
– Даже так? – мама вскидывает брови. – Как интересно. Обязательно узнаю.
Она берёт спящую Майю и выходит из квартиры. А мы с Игорем возимся с коляской.
Только оказываюсь у подъезда, как снова звонит Эмиль.
– Слышь!.. – его бесячее «слышь» режет по ушам.
– Бл@ть, задолбал со своим «слышь»! – грубо обрываю я его на полуслове.
В ответ слышу громкий дьявольский смех, который раздражает ещё больше. Мне же сейчас перехочется вообще куда-то ехать.
– Фу, ну что за грубости?! – с притворной неприязнью тянет Эмиль, резко перестав смеяться. – Женственней надо быть! Женственней!
А это ещё что за рекомендации?! Гневно вздыхаю.
– Ты офигел?! – ору в трубку. – Я, кажется, предупреждала, что мне твоё «слышь» не заходит.
– Солнце, чего ты заводишься? – уже переходит на виноватый тон. – Ну, дурацкая привычка. Прости! Я хотел спросить, у вас там места около дома есть?
– Да, у соседнего подъезда свободно.
– Окей, подрулю!
– Всё хорошо? – спрашивает меня мама. – Чего ты такая злая? Аж лицо перекошенное.
Наверное, до неё донеслась часть моих возмущений.
– Ничего! – ворчу я. – Этот Эмиль мне, видите ли, заявляет: «Будь женственней!» Совсем офигел!
– Ну почему сразу офигел? – с иронией говорит мать. – Ты так резко высказываешься… Как мужик… А ты же девушка. И мама. Надо быть мягче.
– С кем? – хмурюсь злобно. – С Эмилем?! Пусть за собой следит! Ты просто не слышала, как он высказывается.
– Ох, надеюсь, что не услышу! – вздыхает она. – По крайней мере, вчера из него за весь вечер ни одного худого слова не выскочило. Значит, он себя умеет очень хорошо контролировать. Но ты имеешь право делать ему замечания по поводу его высказываний. Только тебе самой не нужно уподобляться ему и грубить. Парни, между прочим, чтобы они там не говорили, уважают женственность. Так что, имей это ввиду.
Рэндж Ровер заворачивает прямо к подъезду. Этот джип, как ярко-белое чужеродное существо посреди простеньких автомобилей, теснящихся около пятиэтажек. Наши обсуждения прекращаются. Мама бросает взгляд на номер машины. Теперь и я вижу, что номер не местный.
Эмиль, как обычно, весь такой аккуратный и уверенный в себе, легко спрыгивает со ступеньки джипа.
– Добрый день! – чётко и учтиво здоровается он с моей мамой и подходит, чтобы глянуть на Маюню.
– Здравствуй, Эмиль! – произносит мама подчёркнуто вежливо.
Мне бросает кроткое: «Привет!», сопровождаемое объятием и нежным поцелуем в щёку. Принимаю, как должное. Он подхватывает коляску, складывает её и размещает в багажнике. Я с Майей устраиваюсь сзади, а мама рядом с Эмилем.
Мама беглым взглядом оценивает интерьер салона. Придраться не к чему. Всё такое новенькое, что страшно прикоснуться.
Не успеваем разговориться, как телефон Эмиля бренчит входящим вызовом. Ему звонит бабушка. Соблюдаем тишину, слушая в одностороннем порядке только парня.
– Да, бабуля, – интонация любящего внука очаровывает, – я посмотрю. Нет, у меня в машине не мог оказаться твой пульт от телевизора.
Их беседа застревает на одном месте, пока Эмиль клятвенно не обещает вернуть ей этот пульт.
– А зачем ты сама собирала листья? – мягко выговаривает он. – Я же тебе сказал, что приеду и сам всё соберу.
– Сколько? – удивляется он. – Четырнадцать мешков? Одна? Нет, ну ты, конечно, молодец! А о своём здоровье ты подумала? А если давление подскочит? Ну, хорошо, хорошо, – не хочет противоречить бубушке. – Только, пожалуйста, ляг и отдохни сначала.
Слушаю, как Эмиль разговаривает по телефону, и невольно улыбаюсь. Он сейчас совсем другой. Не тот самоуверенный парень, который ушатал бэху, а какой-то очень... домашний. Он терпеливо слушает про пульт и мягко, но строго ругает за листья. Это идеальный баланс: авторитет внука, который хочет позаботиться, и нежность. Эта черта не хило цепляет.
Всё это характеризует парня, как не просто хорошего внука, а человека с глубоким чувством ответственности. Вывод напрашивается сам собой: в его семье воспитанию уделяется особое внимание. Но откуда тогда берутся дебильные шутки и ярко выраженное порой хамство? Где он нахватался всего этого? И зачем? А ещё он говорил, что в детстве его лупили ремнём. Интересно, у кого там такие методы? Как-то всё двойственно и опять непонятно.
Парень вставляет телефон в держатель и чуть усмехается.
– Эмиль, – отвлекает его мама.
– Да, я слушаю, – резкий поворот головы, и снова сосредотачивется на дороге.
– Я заметила, что у тебя машина на иностранных номерах. Почему так?
– А, это! – интонация непринуждённая. – Для удобства! Не нужно платить налоги в нашей стране. И если попадаешь на радар, то штрафы никто не присылает. Техосмотр не обязательно проходить. Освобождает от массы заморочек.
– А ты часто нарушаешь что-то? – хмурится мама.
– Нет! Что вы! – оправдывается парень. – Иногда бывают всякие эксцессы. А так, я езжу аккуратно.
– Я заметила, – благосклонно произносит мать. – А как тебе удалось получить номерные знаки в другом государстве?
– Ой, ну в этом нет ничего сложного, – с готовностью отвечает Эмиль. – Просто приехали в дорожный депатамент той страны и зарегистрировали машину.
– Что, вот так просто пришли и сказали, что хотим получить у вас номера? – уточняет мама.
– Ну да! – подтверждает уверенным кивком.
– А документы? – продолжает сомневаться она.
– Паспорт свой и всё!
– То есть, ты хочешь сказать, что если мы на своей машине приедем туда, то нам тоже выдадут номера? – в её голосе сквозит неприкрытое сомнение.
– Конечно, никаких проблем! – заверяет парень. – И сразу столько плюсов: ни налогов тебе, ни штрафов.
– Мгм, – задумчиво мычит мама. – Надо будет провернуть такую аферу. Очень интересный ход.
– Это не афера! – возражает Эмиль.
– Ну хорошо, – мама берёт тайм-аут. – Давай сделаем так: когда мы отремонтируем свою машину в Германии и приедем на ней сюда, то ты посвятишь нас во все тонкости, как получить номера в другой стране. А то, нам тоже надоело платить высокие налоги.
Вот это да! С каких это пор моя правильная мама вдруг готова подписаться на такую авантюру? Для меня это сюрприз! Если таким способом, как говорит Эмиль, реально можно обойти лишние расходы, то, наверно, стоит использовать эту возможность. Но об этом я поговорю с мамой потом. Наедине. Без Эмиля.
– Без проблем! – охотно соглашается парень. – Могу даже с вами съездить и всё организовать.
– Замечательно, – закрывает тему она. – Так и сделаем. Главное с ремонтом разобраться.
– А что у вас с машиной? – кажется Эмиль сам рад немного отклониться от темы.
– Коробка передач накрылась. Нужно заменить. Мы ремонтировали её семь лет назад, но, видно, пришло время для полной замены. Но пока не нашли, где купить.
– На сайтах есть, – подсказывает он.
– Мы смотрели, – печально вздыхает мать. – Вернее, мужчины мои смотрели, искали, но там всё не то. Не подходит нам. Я-то в технике не разбираюсь, поэтому слушаю, что муж и его сын говорят.
– А как сломалась? – интересуется парень.
– Обычно. Отъехали четыреста километров от нашего городка, и машина встала в аварийный режим. Борт-компьютер выдаёт ошибку в коробке передач. Ну мы кое-как на маленькой скорости еле доехали обратно. Почти девять часов мучились в дороге.
– А какая у вас машина? – включает Эмиль деловой подход.
Мама называет марку автомобиля, год выпуска и прочие параметры, которые интересуют Эмиля. Он тут же берёт свой айфон и набирает кому-то. Спрашивает о наличие детали. Потом звонит в другое место с этим же вопросом.
– Нет, пока таких коробок нет, к сожалению, – сочувственно говорит он.
– Так, Эмиль, – мамин голос приобретает лёгкую строгость. – Сегодня воскресенье, и не стоит загружать себя и других рабочими моментами. Не нужно беспокоиться об этом, мы сами что-нибудь придумаем.
– Что Вы! Мне совсем не трудно узнать! Дел-то на полминуты!
– Спасибо, что пытаешься помочь! Но давай пока это отложим.
– Как скажете, – охотно соглашается Эмиль.
Высаживаем маму на парковке торгового центра. Мы почему-то мешкаем, выбирая, каким маршрутом нам добраться до побережья и куда заехать перекусить. Вдруг рядом паркуется машина, из которой выходят родители Эли, моей подружки со времён детского сада. Самой Эли нет, но её мама меня сразу узнаёт. Я открываю дверцу и выхожу навстречу тёте Жанне.
– Боже мой, Лера, какая неожиданная встреча! – женщина обнимает меня по-матерински. – Поздравляю! Ты теперь мама!
– Спасибо! А где Эля?
– Она сегодня тусит с друзьями, – отвечает женщина. – А можно глянуть на малышку хоть одним глазком?
Я понимаю любопытство взрослых и, как ни странно, никогда не отказываю, если кто-то хорошо знакомый изъявляет желание увидеть Маюню. А тётя Жанна сама работает с детьми. Она врач-реабилитолог в детской поликлинике. Так что никаких сглазов я не боюсь.
– Хорошенька малышка, – умиляется она. – Я уже говорила твоей маме, что Майя родилась, как по учебнику – рост и вес соответствуют в идеале.
– А мама, кстати, в этом магазине! – сообщаю я.
– Да ладно! – у тёти Жанны просто восторженный вид. – Так давай её найдём там! – она бросает взгляд на Эмиля. – Ой, прости, вы, наверное, спешите, а я вас задерживаю.
– Ничего страшного. Я сейчас наберу маму, чтобы знать в каком она отделе, и там встретимся.
Я не спрашиваю Эмиля, хочет ли он идти в торговый центр.
Сейчас его взгляд сосредоточенный и серьёзный. Под моим чутким контролем он вытаскивает младенца из кроватки. Я помогаю ему, поддерживая головку. Как же мило они смотрятся вместе.
– Тише, тише, – качает кроху Эмиль, пока я готовлю чистый памперс.
Племяшка переминается с ноги на ногу в нетерпении дотронуться до своей сестрёнки.
– Посмотри, это твоя сестричка, – разговаривает с Майей, наклоняется, показывая Юлиной дочке младенца. – Подрастёшь, и будете вместе играться.
Маюня будто прислушивается к его ровному бархатистому голосу. Замолкает, качаясь в его сильных руках. Кажется, что счастье – вот оно, тут, совсем рядом. Мне просто нужно перестать загоняться, и всё будет чудесно. Но как закрыть глаза на проделки этого плутоватого парня? Почему у меня нет гарантий, что он сможет стать достойным отцом для моей дочери? И где их взять – эти гарантии? Ведь без них я не имею права рисковать нашей судьбой.
Глава 47
В комнату заглядывает Юля. Её лицо расплывается в скромной улыбке, когда она смотрит на Эмиля. Он, действительно, сейчас воплощение отцовской нежности. Сестра застывает на пороге и слегка кивает мне, пожимая плечами в какой-то нерешительности. Я повторяю её жест.
– Ну, что хулиганка, – ласково обращается Юля к своей дочке. – Нам, кажется, пора домой!
– Хррр, – угрюмо рычит племяшка и демонстративно уходит в коридор.
Дочь у Юли послушная, но со своим детским гонором. Наверно, меня ждёт примерно такое же через лет пять. Забавно.
– Эмиль, я вот ещё что хотела спросить… – переключает внимание сестра на парня. – У тебя охранная сигнализация в доме от какой фирмы?
Он резко поднимает голову, в упор глядя на мою сестру.
– Эворит, – отвечает он. – В принципе, у меня подключена система «умный дом». Всё с видеонаблюдением. Единственный недостаток, как по мне, – когда я вечером прихожу домой, мне на телефон лавиной обрушиваются сообщения. Приходится прерывать разговор с Лерой минут на пять-десять.
– Не самый страшный недостаток, – делает для себя вывод сестра. – Кстати, отличная идея с «умным домом». Спасибо за рекомендацию.
– Обращайся! – самодовольно усмехается Эмиль. – Всегда рад помочь.
Юля подходит к парню, чтобы взглянуть на Майю. Даёт ей свой указательный палец, и та инстинктивно сжимает его в своей крохотной ладошке.
– Ладненько, Лер, нам пора, – с грустинкой говорит мне сестра. – Созвонимся.
Сестра с племянницей уходят, и в квартире становится тише.
– Я тоже, наверно, пойду, – сообщает Эмиль.
Я киваю.
В его тёмных глазах смесь грусти и желания отстаться. Но я не останавливаю. Он всего лишь гость, которому надо и честь знать. Забираю у него дочурку, а он, печально вздохнув, идёт обуваться. Провожаю его. Он обнимает нас с Майей со всей теплотой, как самых родных.
– Завтра примерно в два часа заеду, – обещает он. – Предварительно позвоню.
Чувствую некоторое облегчение, хотя впереди сплошной напряг с этим кормлением. Хорошо, что мама всегда рядом. Подсказывает и направляет.
Солнечный свет заливает подоконник, рисуя на полу четкий прямоугольник. Пока Майя спит, я сижу на кухне, пью остывший тминный чай, который мне настоятельно рекомендует мама для увеличения количества молока. Смотрю в окно, хотя вижу там только отражение своего усталого лица. Кажется, ночь и утро промчались относительно мирно: всего три кормления, две смены подгузников и один победоносный крик в честь нового дня. А чувствую себя, словно прошла половину марафона, хотя на часах ещё нет и двух.
Внезапно мой телефон оживает на столе. Дисплей мигает, и на нём высвечивается знакомое имя: Эмиль. Я хватаю его, сердцебиение учащается. Он пунктуален, как швейцарские часы, — обещал же позвонить перед приездом. Я чувствую, как лёгкая, но упрямая волна нервного возбуждения прокатывается по телу. Но настроение у меня сегодня не айс. Хмурое.
Нажимаю кнопку ответа, и его голос мгновенно заполняет тишину кухни.
– Привет. Ты готова? Я через полчаса буду. Маму надо везти?
– Да, мы собираемся. Маму до супермаркета подбросим, который на окраине. Она там с подругой встретится, а мы дальше поедем. А ты на чём сегодня?
– На Ровере! – с гордостью отвечает он. – Выходной же! А бэха... – Эмиль на секунду замолкает, и я слышу легкий, чуть самодовольный вздох. – Сейчас на ресте. Я же вчера её ушатал немного, теперь сам буду лечить у себя в сервисе.
Ну, да! Расквасил весь перед… Но сейчас это называется «ушатал немного».
– Понятно. Значит, сегодня у нас будет лакшери-тур на Ровере? – подкалываю я его.
– А то! Чисто на стиле за вами заеду. Ждите.
– Ждём. До встречи!
Отключаю вызов и иду к маме в комнату. Сейчас главное – собрать Майю и предупредить маму. Нас ждет выходной.
– Ма, ты готова?
– Само собой, – она поднимается с кресла, изрекая поговорку: – Нищему собраться – только подпоясаться. А что, Эмиль уже близко?
– Полчаса отвёл нам на сборы!
– Ну, тогда надо поторапливаться. Майя как? Еду для неё приготовила?
– Нет ещё. Ща сделаю.
Утром Маюня высосала из двух грудей всё молоко, а прибывает оно непростительно медленно. Иду на кухню, чтобы разлить по бутылочкам детскую смесь. Надеюсь, где разогреть, Эмиль позаботится. Ведь так уже бывало.
Перед самым выходом прошу брата спустить вниз коляску.
– А во сколько вы обратно будете? – интересуется он.
– Без понятия, – втягиваю голову в плечи.
– Я тоже, – вторит мне мама. – Возможно, я позвоню тебе, чтобы ты забрал меня из гостей, – говорит она Игорю.
– Без проблем. – отмахивается он. – Только звони заранее. И, кстати, во вторник Лика приедет ближе к вечеру. Будете знакомиться.
– Прекрасно! – улыбается мама. – Давно пора.
– Да, мам, – вдруг вспоминает брат. – Если Эмиль на Рэндж Ровере будет, ты у него спроси, почему у него номера иностранные.
– Даже так? – мама вскидывает брови. – Как интересно. Обязательно узнаю.
Она берёт спящую Майю и выходит из квартиры. А мы с Игорем возимся с коляской.
Только оказываюсь у подъезда, как снова звонит Эмиль.
– Слышь!.. – его бесячее «слышь» режет по ушам.
– Бл@ть, задолбал со своим «слышь»! – грубо обрываю я его на полуслове.
В ответ слышу громкий дьявольский смех, который раздражает ещё больше. Мне же сейчас перехочется вообще куда-то ехать.
– Фу, ну что за грубости?! – с притворной неприязнью тянет Эмиль, резко перестав смеяться. – Женственней надо быть! Женственней!
А это ещё что за рекомендации?! Гневно вздыхаю.
– Ты офигел?! – ору в трубку. – Я, кажется, предупреждала, что мне твоё «слышь» не заходит.
– Солнце, чего ты заводишься? – уже переходит на виноватый тон. – Ну, дурацкая привычка. Прости! Я хотел спросить, у вас там места около дома есть?
– Да, у соседнего подъезда свободно.
– Окей, подрулю!
– Всё хорошо? – спрашивает меня мама. – Чего ты такая злая? Аж лицо перекошенное.
Наверное, до неё донеслась часть моих возмущений.
– Ничего! – ворчу я. – Этот Эмиль мне, видите ли, заявляет: «Будь женственней!» Совсем офигел!
– Ну почему сразу офигел? – с иронией говорит мать. – Ты так резко высказываешься… Как мужик… А ты же девушка. И мама. Надо быть мягче.
– С кем? – хмурюсь злобно. – С Эмилем?! Пусть за собой следит! Ты просто не слышала, как он высказывается.
– Ох, надеюсь, что не услышу! – вздыхает она. – По крайней мере, вчера из него за весь вечер ни одного худого слова не выскочило. Значит, он себя умеет очень хорошо контролировать. Но ты имеешь право делать ему замечания по поводу его высказываний. Только тебе самой не нужно уподобляться ему и грубить. Парни, между прочим, чтобы они там не говорили, уважают женственность. Так что, имей это ввиду.
Рэндж Ровер заворачивает прямо к подъезду. Этот джип, как ярко-белое чужеродное существо посреди простеньких автомобилей, теснящихся около пятиэтажек. Наши обсуждения прекращаются. Мама бросает взгляд на номер машины. Теперь и я вижу, что номер не местный.
Эмиль, как обычно, весь такой аккуратный и уверенный в себе, легко спрыгивает со ступеньки джипа.
– Добрый день! – чётко и учтиво здоровается он с моей мамой и подходит, чтобы глянуть на Маюню.
– Здравствуй, Эмиль! – произносит мама подчёркнуто вежливо.
Мне бросает кроткое: «Привет!», сопровождаемое объятием и нежным поцелуем в щёку. Принимаю, как должное. Он подхватывает коляску, складывает её и размещает в багажнике. Я с Майей устраиваюсь сзади, а мама рядом с Эмилем.
Мама беглым взглядом оценивает интерьер салона. Придраться не к чему. Всё такое новенькое, что страшно прикоснуться.
Не успеваем разговориться, как телефон Эмиля бренчит входящим вызовом. Ему звонит бабушка. Соблюдаем тишину, слушая в одностороннем порядке только парня.
– Да, бабуля, – интонация любящего внука очаровывает, – я посмотрю. Нет, у меня в машине не мог оказаться твой пульт от телевизора.
Их беседа застревает на одном месте, пока Эмиль клятвенно не обещает вернуть ей этот пульт.
– А зачем ты сама собирала листья? – мягко выговаривает он. – Я же тебе сказал, что приеду и сам всё соберу.
– Сколько? – удивляется он. – Четырнадцать мешков? Одна? Нет, ну ты, конечно, молодец! А о своём здоровье ты подумала? А если давление подскочит? Ну, хорошо, хорошо, – не хочет противоречить бубушке. – Только, пожалуйста, ляг и отдохни сначала.
Слушаю, как Эмиль разговаривает по телефону, и невольно улыбаюсь. Он сейчас совсем другой. Не тот самоуверенный парень, который ушатал бэху, а какой-то очень... домашний. Он терпеливо слушает про пульт и мягко, но строго ругает за листья. Это идеальный баланс: авторитет внука, который хочет позаботиться, и нежность. Эта черта не хило цепляет.
Всё это характеризует парня, как не просто хорошего внука, а человека с глубоким чувством ответственности. Вывод напрашивается сам собой: в его семье воспитанию уделяется особое внимание. Но откуда тогда берутся дебильные шутки и ярко выраженное порой хамство? Где он нахватался всего этого? И зачем? А ещё он говорил, что в детстве его лупили ремнём. Интересно, у кого там такие методы? Как-то всё двойственно и опять непонятно.
Парень вставляет телефон в держатель и чуть усмехается.
– Эмиль, – отвлекает его мама.
– Да, я слушаю, – резкий поворот головы, и снова сосредотачивется на дороге.
– Я заметила, что у тебя машина на иностранных номерах. Почему так?
– А, это! – интонация непринуждённая. – Для удобства! Не нужно платить налоги в нашей стране. И если попадаешь на радар, то штрафы никто не присылает. Техосмотр не обязательно проходить. Освобождает от массы заморочек.
– А ты часто нарушаешь что-то? – хмурится мама.
– Нет! Что вы! – оправдывается парень. – Иногда бывают всякие эксцессы. А так, я езжу аккуратно.
– Я заметила, – благосклонно произносит мать. – А как тебе удалось получить номерные знаки в другом государстве?
– Ой, ну в этом нет ничего сложного, – с готовностью отвечает Эмиль. – Просто приехали в дорожный депатамент той страны и зарегистрировали машину.
– Что, вот так просто пришли и сказали, что хотим получить у вас номера? – уточняет мама.
– Ну да! – подтверждает уверенным кивком.
– А документы? – продолжает сомневаться она.
– Паспорт свой и всё!
– То есть, ты хочешь сказать, что если мы на своей машине приедем туда, то нам тоже выдадут номера? – в её голосе сквозит неприкрытое сомнение.
– Конечно, никаких проблем! – заверяет парень. – И сразу столько плюсов: ни налогов тебе, ни штрафов.
– Мгм, – задумчиво мычит мама. – Надо будет провернуть такую аферу. Очень интересный ход.
– Это не афера! – возражает Эмиль.
– Ну хорошо, – мама берёт тайм-аут. – Давай сделаем так: когда мы отремонтируем свою машину в Германии и приедем на ней сюда, то ты посвятишь нас во все тонкости, как получить номера в другой стране. А то, нам тоже надоело платить высокие налоги.
Вот это да! С каких это пор моя правильная мама вдруг готова подписаться на такую авантюру? Для меня это сюрприз! Если таким способом, как говорит Эмиль, реально можно обойти лишние расходы, то, наверно, стоит использовать эту возможность. Но об этом я поговорю с мамой потом. Наедине. Без Эмиля.
– Без проблем! – охотно соглашается парень. – Могу даже с вами съездить и всё организовать.
– Замечательно, – закрывает тему она. – Так и сделаем. Главное с ремонтом разобраться.
– А что у вас с машиной? – кажется Эмиль сам рад немного отклониться от темы.
– Коробка передач накрылась. Нужно заменить. Мы ремонтировали её семь лет назад, но, видно, пришло время для полной замены. Но пока не нашли, где купить.
– На сайтах есть, – подсказывает он.
– Мы смотрели, – печально вздыхает мать. – Вернее, мужчины мои смотрели, искали, но там всё не то. Не подходит нам. Я-то в технике не разбираюсь, поэтому слушаю, что муж и его сын говорят.
– А как сломалась? – интересуется парень.
– Обычно. Отъехали четыреста километров от нашего городка, и машина встала в аварийный режим. Борт-компьютер выдаёт ошибку в коробке передач. Ну мы кое-как на маленькой скорости еле доехали обратно. Почти девять часов мучились в дороге.
– А какая у вас машина? – включает Эмиль деловой подход.
Мама называет марку автомобиля, год выпуска и прочие параметры, которые интересуют Эмиля. Он тут же берёт свой айфон и набирает кому-то. Спрашивает о наличие детали. Потом звонит в другое место с этим же вопросом.
– Нет, пока таких коробок нет, к сожалению, – сочувственно говорит он.
– Так, Эмиль, – мамин голос приобретает лёгкую строгость. – Сегодня воскресенье, и не стоит загружать себя и других рабочими моментами. Не нужно беспокоиться об этом, мы сами что-нибудь придумаем.
– Что Вы! Мне совсем не трудно узнать! Дел-то на полминуты!
– Спасибо, что пытаешься помочь! Но давай пока это отложим.
– Как скажете, – охотно соглашается Эмиль.
Высаживаем маму на парковке торгового центра. Мы почему-то мешкаем, выбирая, каким маршрутом нам добраться до побережья и куда заехать перекусить. Вдруг рядом паркуется машина, из которой выходят родители Эли, моей подружки со времён детского сада. Самой Эли нет, но её мама меня сразу узнаёт. Я открываю дверцу и выхожу навстречу тёте Жанне.
– Боже мой, Лера, какая неожиданная встреча! – женщина обнимает меня по-матерински. – Поздравляю! Ты теперь мама!
– Спасибо! А где Эля?
– Она сегодня тусит с друзьями, – отвечает женщина. – А можно глянуть на малышку хоть одним глазком?
Я понимаю любопытство взрослых и, как ни странно, никогда не отказываю, если кто-то хорошо знакомый изъявляет желание увидеть Маюню. А тётя Жанна сама работает с детьми. Она врач-реабилитолог в детской поликлинике. Так что никаких сглазов я не боюсь.
– Хорошенька малышка, – умиляется она. – Я уже говорила твоей маме, что Майя родилась, как по учебнику – рост и вес соответствуют в идеале.
– А мама, кстати, в этом магазине! – сообщаю я.
– Да ладно! – у тёти Жанны просто восторженный вид. – Так давай её найдём там! – она бросает взгляд на Эмиля. – Ой, прости, вы, наверное, спешите, а я вас задерживаю.
– Ничего страшного. Я сейчас наберу маму, чтобы знать в каком она отделе, и там встретимся.
Я не спрашиваю Эмиля, хочет ли он идти в торговый центр.
