Отстёгиваю ремни в автокресле и беру на руки дочь. Сейчас мы идём именно туда. И Эмилю совсем не обязательно знать о моих скрытых намерениях, которые заключаются в том, чтобы как можно больше моих знакомых увидели этого парня. Я готова демонстрировать его, как диковинную зверушку с другой планеты всем подряд. Авось, кто-то признает в нём что-то особенное, угадает породу и происхождение.
Эмиль без всяких возражений тоже выходит из машины, вежливо здоровается с родителями Эли и направляется с нами в магазин.
Маму с тётей Наташей мы находим очень быстро в отделе холодных закусок. Мне приятно видеть, как удивляются взрослые такой спонтанной встрече. Они обнимаются, приветствуя друг друга, и чуть ли не подпрыгивают от радости, как дети.
Мы с Майей принимаем минимальное участие в этой суете. Эмиль стоит чуть поодаль. Он серьёзен и беспристрастен. На лице никаких лишних эмоций. Вид отстранённый. Он просто ждёт меня, ковыряясь в своём айфоне. Оставляю взрослых с их болтовнёй и подхожу к парню. Он в миг отрывается от телефона.
– Всё? Можем дальше ехать? – шкпчет с добродушной улыбкой, смешливо вскидывая чёрные брови и играя ими.
Кажется, он не обиделся. Или не подал вида, что его напрягают такие ситуации. В принципе, его поведение очень тактичное. Он вежливо кивает всем, прощаясь, и мы топаем обратно к машине.
– Твой любимый Макдак, – кивает на знакомое заведение. – Будешь?
Интересно, когда я отказывалась от бургеров? Не откажусь и сейчас. Покупаем через макдрайв. Легко и быстро. По пути жадно жую фастфуд.
– Эй, – прикалывается Эмиль, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Оставь место для нормальной еды!
– Не волнуйся! У меня сегодня гуд аппетит! – выставляю вверх большой палец.
Мы идём по центральной пешеходной улице морского курорта. Людей всё ещё много, несмотря на ноябрь. Эмиль гордо катит коляску, а я, запрятав кисти рук в рукава, иду рядом. Уверена, что окружающие воспринимают нас, как счастливую семейную пару. Особенно вайбово, когда девушки пялятся на Эмиля, а потом опускают глазаи и печально вздыхают, потому что этот красавчик уже занят. От этого моя самооценка держится на должном уровне.
Какой-то совершенно незнакомый мне парень, идущий нам навстречу, резко тормозит, поравнявшись с Эмилем.
– Опа! Здорово, братан! – гундосит незнакомец, протягивая руку для приветствия. – Да, ладно! Ты уже определился?! Мои поздравления, бро! – и мне тоже кивает.
Парни жмут друг другу руки, а я настороженно наблюдаю за ними, как охотник за дичью.
– Да, вот так! – улыбается в ответ Эмиль, глядя на спящую в коляске Майю. – Спасибо, братан!
– Ну чё, как жизнь? Как оно вообще? – интересуется незнакомец. – Слышал, ты на Мирона теперь работаешь.
Капец! Это я удачно уши оттопырила. Хочется подойти на шаг ближе, но сдерживаюсь, чтобы Эмиль не заподозрил моего любопытства. Но Эмиль – парень не промах. Он сразу просекает, что тема не для моих ушей. Скулы напряжены, и появляется хитрый прищур. Он игнорит вопрос того чувака и поворачивается ко мне.
– Солнце! – улыбка ослепительная, голос ласковый, а в глазах твёрдое намерение сбагрить меня подальше, и я это нутром чую. – Ты совсем замёрзнешь, если будешь стоять на месте. Иди потихоньку с коляской вперёд. Я щас догоню. Мне надо с челом перетереть.
Это, конечно, облом. Логично, что нет никаких оснований тупо стоять на месте. Беру у Эмиля коляску и послушно выполняю его просьбу. Отхожу на несколько метров, и уже не слышу, что отвечает Эмиль. Зато слышу его громогласного собеседника: «А тебе ща скоко лет?»
На этом всё! Снова ребус из-за одной единственной случайной фразы – «на Мирона теперь работаешь». А как же фирма Эмиля? Офис? Фотостудия? Чьё это? Ведь всё выглядело до этого момента так, что Эмиль главный в этой схеме. Однако, некоторым личностям известно гораздо больше, чем мне.
– Ну, как ты? Не успела соскучиться? – подлетает ко мне сзади Эмиль и обнимает за талию. – Извини, но мне надо было пару слов наедине сказать этому челу. Ты не обижаешься?
Его сильные руки лежат на моей талии, и не собираются её отпускать, пока парень не получит ответ.
– А должна? – хмурюсь обиженно.
– Солнце, это был мужской базар, – виновато говорит он и кладёт свою руку поверх моей. – Блин, у тебя руки ледяные! Перчатки есть?
– Не-а, – отрицательно мотаю головой.
Эмиль осматривается по сторонам.
– Пошли! – хватается за ручку коляски и направляясь к магазину.
Он открывает дверь, и помогает мне поднять на ступеньки коляску. В помещении тепло. Горят электрические свечи. А мохнатые шарфы, шапки, варежки и перчатки добавляют уюта и комфорта. Эмиль подходит к прилавку и внимательно рассматривает товар. Потом останавливает взгляд на продавщице.
– Скажите, у вас есть специальные варежки для колясок? – спрашивает уверенно.
Девушка-продавец сразу понимает, о чём речь, и выкладывает на прилавок большие варежки из искусственного меха.
– Выбирайте! – предлагает она.
– Солнце, выбирай! – подключает меня Эмиль. – Я себе возьму чёрные. А тебе какие?
– Бежевые!
Две пары варежек продавец упаковывает, а остальные убирает. Эмиль достаёт наличку и расплачивается.
Когда руки в тепле, то гулять намного приятнее. Но это всё равно не спасает от осеннего холода, который пробирается под одежду, особенно, когда стоишь на берегу моря у самой воды.
– Ему тепло, – показываю пальцем на смешного мопса, который резвится на песке.
– Ну да, – часто кивает Эмиль. – Они мега шерстяные. Зато летом для них кабзда! Жарко бедолагам. У меня дома такой.
– Что? – на моём лице неподдельное удивление. – Ты никогда не говорил, что у тебя дома есть собака.
– Это не существенно, – хмыкает он. – Теперь и кот есть.
– В смысле?
– Ну, от отца достался. Никто не хотел забирать, а я взял. Хочешь фотки покажу?
– Давай!
Эмиль листает айфон и выбирает там фотки мопса и кота. Опять я ничего не понимаю. Сразу не сказал, а теперь хвастается.
– А у меня на котов аллергия, – мямлю обречённо. – Не могу долго находится в помещении. Глаза дико слезятся, чихать начинаю и кашлять.
– У меня такая же х@йня! Но это яванский кот. Он гипоаллергенный.
– Прикольно!
– Ладнно, го в рестик, а то ты скоро посинеешь от холода, – обхватывет меня за талию и прижимает к себе. – Так теплее?
В ресторане кормим Майю, и она снова вырубается. А мы уже так нагулялись, что готовы ехать домой.
– Мож, маму по пути захватим? – предлагаю я Эмилю. – Всё равно мимо едем.
– Базару ноль! Звони!
Я набираю номер, но абонент, наверно, не слышит. Не удивительно – когда мама в гостях, то телефон ей не нужен. Хорошо, что есть номер тёти Наташи, которая передаёт трубку маме.
– Да, конечно, мы уже наобщались. Завтра Наташе на работу, поэтому с удовольствием поеду с вами домой, – отвечает мама.
– Только, Лерочка, – слышу снова голос тёти Наташи. – Вы обязательно зайдёте, и я вас напою чаем. У нас ещё торт остался. И я очень хочу понянчить малышку.
Ставлю Эмиля перед фактом, что придётся задержаться у маминой подруги. Ничего. Соглашается.
Заходим в гостиную моего любимого дома. Нас встречают радушно. Тётя Наташа, она такая эмоциональная, суетится вокруг детского автокресла, тихонько приговаривая:
– Ох, какая миленькая! Я даже не верю, что в нашем доме такая маленькая и такая важная гостья! Можно на ручки взять?
Я освобождаю ребёнка от ремней, и передаю женщине. Она подходит к своему мужу:
– Лёш, посмотри! Ну разве это не настоящее счастье?
Мужчина тоже улыбается, глядя на кроху.
– Лерочка, а можно я Коле тоже покажу? – эта привычка спрашивать разрешения немного бесит. – Он там наверху со своей девушкой.
– Конечно, можно, – отвечаю однозначно. – А я хоть на Колю посмотрю.
Хозяйка дома смеётся, потому что с Колей мы знакомы с самого детства, но в последнее время я редко бываю в гостях, а, когда приезжаю, с каждым разом Коля становится всё выше, больше и взрослее.
Она передаёт мне дочурку, а сама бегом бежит к лестнице, и кричит шёпотом:
– Коля, Алёнка! Лера приехала с Майей! Спускайтесь посмотреть и поздороваться!
Эмиль стоит почти посреди зала. В руках телефон, голова опущена, но его глаза внимательно изучают помещение.
Буквально через минуту спускается молодёжь. Я знакомлюсь с Колиной Алёнкой и по-дружески обнимаюсь с Колей. Естественно, все любуются Майей, а тётя Наташа уже зовёт всех к столу.
После недолгого чаепития, мы всё же собираемся домой. Тётя Наташа не хочет нас отпускать, но понимает, что это обычная необходимость. Она не перестаёт расспрашивать о ребёнке: как кушает, как спит, как я справляюсь, и кто мне помогает. Я увлекаюсь темой, и даже не задумываюсь над очередным вопросом:
– А папа? Папа видел малышку? Он приезжал?
До меня поздно доходит смысл, что речь идёт о моём папе, то бишь, о дедушке. Ведь в моей голове существует единственный папа – отец Майи.
– Да, – киваю уверенно, – он заезжал. Я выносила Майю к подъезду. Он подержал её немного на руках и всё.
Звенящая тишина повисает в воздухе. Мама чуть ли не ахает, а Эмиль, как ворон, делает резкий поворот головы в мою сторону. Чёрт, я проболталась! Как глупо вышло! Я же не хотела, чтобы он знал об этом. И вот так… Я вижу, как его глаза темнеют до черноты. Искрят. Холодный прицел его взгляда готов выстрелить в упор. Прямо в цель. Застываю в моменте. Становится трудно дышать. Но это длится доли секунды, потому что лицо Эмиля вдруг озаряется обезоруживающей улыбкой. Фух! Выдыхаю. Кажется, он спокойно воспринял это, и мне можно расслабиться.
Рэндж Ровер набирает скорость, выезжая на трассу. Дорога относительно свободная, и лишь свет фар от встречных машин немного слепит глаза. Тихая музыка в стиле ретро спокоино льётся из динамиков. Я бы, конечно, заменила на что-то современное, но Эмиль, похоже, старается угодить моей маме. «Ещё бы «Белые розы» врубил», – усмехаюсь про себя.
– Музыка норм? Или поменять? – спрашивает он, словно слышит мои мысли.
– Всё отлично, пусть играет, – не привередничает мама. – Если хочешь, включи что-то на свой вкус. Я не против.
– Не, – вертит головой парень. – Мой вкус иногда может шокировать.
Естественно, мама выпадет в осадок, если Эмиль врубит матершинный рэп. Лучше не надо!
– Значит, оставь то, что есть, – ни на чём не настаивает мать.
– А я их знаю, – вдруг выдаёт Эмиль.
Мама с изумлением поворачивается к нему:
– Кого?
– Ну, тех, у кого мы только что были. В смысле их сына и его девушку, – поясняет он.
– В который раз убеждаюсь в тесноте нашего мира, – философски говорит мама. – И где ты с ними познакомился?
Я навостряю уши. Сегодня день неожиданных встреч. Никогда бы не подумала, что Коля вдруг будет знаком с Эмилем. Хотя... В любом случае, нам светит новая возможность поживиться информацией.
– Мы с Колей в одной футбольной секции занимались. А Алёнка когда-то встречалась с моим другом. Но они меня не узнали, пока я им не напомнил.
– Значит, вы не зря заехали сегодня за мной, – держит нейтральный тон мама. – А как вы на море погуляли? Холодно было?
– Блин, – вступаю в разговор, – такая холодрыга, что мы чуть не околели. Особенно на пляже. А так прикольно погуляли, пофоткались немного, в рестике посидели…
– А Маюня спала всё это время? – расспрашивает она про внучку.
– Да, дрыхла, как убитая. Только в ресторане мы её покормили, и она снова в спячку впала. Вот бы ночью так спала. А то опять устроит концерт.
Мы обсуждаем нелёгкую жизнь молодых мамочек. Я вспоминаю, что завтра Маше предстоят принудительные роды, если за ночь она не разродится естественным путём.
– Если Маша завтра родит, то мне надо будет обязательно к ней съездить. Она же была у меня. Сможешь меня отвезти? – обращаюсь к Эмилю.
– Завтра проблематично. Мне же БМВ нужно в проядок привести. На это целый день уйдёт. Или два, если не больше. Только бус остаётся. Согласна на бусе прокатиться? – хитро улыбается он.
– Без разницы. Лишь бы не на лоховозках. С двумя пересадками долго, – моментально соглашаюсь.
– Ну, окей! Созвонимся. Подкину, – не отказывается Эмиль.
– А чего ты сам будешь ремонтировать? У тебя же работники в сервисе есть для этого, – намекаю я, что негоже руководителю заниматься чёрной работой.
– Это дело чести, – ничуть не смущается Эмиль. – БМВ рабочая машина. Как бы общая. А накосячил на ней я. Сам и исправлю. Зачем людей напрягать? У них и без того работы хватает.
– Как же ты так невнимательно?.. – сокрушается мама. – Тебе нужно больше отдыхать. А то работаешь много, и события подкашивают… Утомление налицо.
– Так я не виноват в той аварии! – обиженным тоном восклицает парень. – Там женщина за рулём была. Прямо передо мной влезла без поворотников и не глядя.
– Обычно виноват тот, кто врезается, – рассуждает мама. – Нужно соблюдать дистанцию.
– Так я соблюдал! – защищается Эмиль. – Но, когда она тормознула ещё перед моей мордой. Там реально без вариантов было.
– А полиция что сказала? – допрашивает парня мать.
– Сказала, что не я не виноват. Мы нормально договорились! – убеждает её он.
– Договорились? – мама прищуривает взгляд.
– Ну да, – важно кивает Эмиль. – Я сказал, как было. Гайцы поняли. Так что там всё чётко! Всё чисто!
Я отвлекаюсь от разговора, когда мне звонит Полина. Ей рожать через два-три месяца, и она взяла моду консультироваться со мной по поводу любой мелочи. Коротко отвечаю ей, и ссылаясь на неудобства говорить, обещаю перезвонить позже.
– Маша звонила? – спрашивает мама.
– Нет, Полина. У неё опять там что-то в животе не так. Если честно, то задолбала уже со своей мнительностью.
– А, Полина – это та девочка, с которой тебя как-то Эдик видел? – уточняет мама.
Вспоминаю, что, действительно, было такое, когда мы с Полиной случайно встретились около дома, а мамин муж проходил мимо. Естественно, он обо всём доложил маме.
– Да, она.
– Я её, кажется, видела у тебя в Инстаграмме. Тёмненькая такая. Симпатичная, – выражает свое мнение мама насчёт Полины.
– Это кто симпатичный? – возражает Эмиль. – Чесотка что ли? Да она же страшная!
С того момента, когда Эмиль в торговом центре прятал меня от Полины, он дал ей прозвище Чесотка. А сейчас такое чувство, будто его задело, что моя мама посчитала мою подругу красивее меня, и ему невмоготу промолчать. Смотрю на растерянное мамино лицо.
– Ну, не знаю-не знаю, – осторожно говорит она. – Я лично её не видела, но муж сказал, что симпатичная девочка. А я ему верю.
– У Вашего мужа плохой вкус! – пафосно заявляет Эмиль.
Ну, кринж! Вижу, как расширяются мамины глаза, а потом она хмурит брови в недоумении. Кажется, кто-то переборщил… Мамина грудь вздымается от глубокого вдоха. Потом выдох.
– Не оскорбляй моего мужа! – чётко и холодно чеканит она.
– Я не оскорблял! – испуганно выпаливает он.
Как интересно наблюдать те редкие моменты, когда самообладание Эмиля даёт сбой. Он становится таким уязвимым, словно его заперли в клетке.
– Ну как же? Ты только что сказал, что у моего мужа плохой вкус!.. – степенно указывает она на бестактность парня.
– Нет, что Вы! – извиняющимся тоном частит Эмиль. – Я совсем не это имел ввиду! Что касается Вас, то у Вашего мужа идеальный вкус!
Эмиль без всяких возражений тоже выходит из машины, вежливо здоровается с родителями Эли и направляется с нами в магазин.
Маму с тётей Наташей мы находим очень быстро в отделе холодных закусок. Мне приятно видеть, как удивляются взрослые такой спонтанной встрече. Они обнимаются, приветствуя друг друга, и чуть ли не подпрыгивают от радости, как дети.
Мы с Майей принимаем минимальное участие в этой суете. Эмиль стоит чуть поодаль. Он серьёзен и беспристрастен. На лице никаких лишних эмоций. Вид отстранённый. Он просто ждёт меня, ковыряясь в своём айфоне. Оставляю взрослых с их болтовнёй и подхожу к парню. Он в миг отрывается от телефона.
– Всё? Можем дальше ехать? – шкпчет с добродушной улыбкой, смешливо вскидывая чёрные брови и играя ими.
Кажется, он не обиделся. Или не подал вида, что его напрягают такие ситуации. В принципе, его поведение очень тактичное. Он вежливо кивает всем, прощаясь, и мы топаем обратно к машине.
– Твой любимый Макдак, – кивает на знакомое заведение. – Будешь?
Интересно, когда я отказывалась от бургеров? Не откажусь и сейчас. Покупаем через макдрайв. Легко и быстро. По пути жадно жую фастфуд.
– Эй, – прикалывается Эмиль, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Оставь место для нормальной еды!
– Не волнуйся! У меня сегодня гуд аппетит! – выставляю вверх большой палец.
Мы идём по центральной пешеходной улице морского курорта. Людей всё ещё много, несмотря на ноябрь. Эмиль гордо катит коляску, а я, запрятав кисти рук в рукава, иду рядом. Уверена, что окружающие воспринимают нас, как счастливую семейную пару. Особенно вайбово, когда девушки пялятся на Эмиля, а потом опускают глазаи и печально вздыхают, потому что этот красавчик уже занят. От этого моя самооценка держится на должном уровне.
Какой-то совершенно незнакомый мне парень, идущий нам навстречу, резко тормозит, поравнявшись с Эмилем.
– Опа! Здорово, братан! – гундосит незнакомец, протягивая руку для приветствия. – Да, ладно! Ты уже определился?! Мои поздравления, бро! – и мне тоже кивает.
Парни жмут друг другу руки, а я настороженно наблюдаю за ними, как охотник за дичью.
– Да, вот так! – улыбается в ответ Эмиль, глядя на спящую в коляске Майю. – Спасибо, братан!
– Ну чё, как жизнь? Как оно вообще? – интересуется незнакомец. – Слышал, ты на Мирона теперь работаешь.
Капец! Это я удачно уши оттопырила. Хочется подойти на шаг ближе, но сдерживаюсь, чтобы Эмиль не заподозрил моего любопытства. Но Эмиль – парень не промах. Он сразу просекает, что тема не для моих ушей. Скулы напряжены, и появляется хитрый прищур. Он игнорит вопрос того чувака и поворачивается ко мне.
– Солнце! – улыбка ослепительная, голос ласковый, а в глазах твёрдое намерение сбагрить меня подальше, и я это нутром чую. – Ты совсем замёрзнешь, если будешь стоять на месте. Иди потихоньку с коляской вперёд. Я щас догоню. Мне надо с челом перетереть.
Это, конечно, облом. Логично, что нет никаких оснований тупо стоять на месте. Беру у Эмиля коляску и послушно выполняю его просьбу. Отхожу на несколько метров, и уже не слышу, что отвечает Эмиль. Зато слышу его громогласного собеседника: «А тебе ща скоко лет?»
На этом всё! Снова ребус из-за одной единственной случайной фразы – «на Мирона теперь работаешь». А как же фирма Эмиля? Офис? Фотостудия? Чьё это? Ведь всё выглядело до этого момента так, что Эмиль главный в этой схеме. Однако, некоторым личностям известно гораздо больше, чем мне.
– Ну, как ты? Не успела соскучиться? – подлетает ко мне сзади Эмиль и обнимает за талию. – Извини, но мне надо было пару слов наедине сказать этому челу. Ты не обижаешься?
Его сильные руки лежат на моей талии, и не собираются её отпускать, пока парень не получит ответ.
– А должна? – хмурюсь обиженно.
– Солнце, это был мужской базар, – виновато говорит он и кладёт свою руку поверх моей. – Блин, у тебя руки ледяные! Перчатки есть?
– Не-а, – отрицательно мотаю головой.
Эмиль осматривается по сторонам.
– Пошли! – хватается за ручку коляски и направляясь к магазину.
Он открывает дверь, и помогает мне поднять на ступеньки коляску. В помещении тепло. Горят электрические свечи. А мохнатые шарфы, шапки, варежки и перчатки добавляют уюта и комфорта. Эмиль подходит к прилавку и внимательно рассматривает товар. Потом останавливает взгляд на продавщице.
– Скажите, у вас есть специальные варежки для колясок? – спрашивает уверенно.
Девушка-продавец сразу понимает, о чём речь, и выкладывает на прилавок большие варежки из искусственного меха.
– Выбирайте! – предлагает она.
– Солнце, выбирай! – подключает меня Эмиль. – Я себе возьму чёрные. А тебе какие?
– Бежевые!
Две пары варежек продавец упаковывает, а остальные убирает. Эмиль достаёт наличку и расплачивается.
Когда руки в тепле, то гулять намного приятнее. Но это всё равно не спасает от осеннего холода, который пробирается под одежду, особенно, когда стоишь на берегу моря у самой воды.
– Ему тепло, – показываю пальцем на смешного мопса, который резвится на песке.
– Ну да, – часто кивает Эмиль. – Они мега шерстяные. Зато летом для них кабзда! Жарко бедолагам. У меня дома такой.
– Что? – на моём лице неподдельное удивление. – Ты никогда не говорил, что у тебя дома есть собака.
– Это не существенно, – хмыкает он. – Теперь и кот есть.
– В смысле?
– Ну, от отца достался. Никто не хотел забирать, а я взял. Хочешь фотки покажу?
– Давай!
Эмиль листает айфон и выбирает там фотки мопса и кота. Опять я ничего не понимаю. Сразу не сказал, а теперь хвастается.
– А у меня на котов аллергия, – мямлю обречённо. – Не могу долго находится в помещении. Глаза дико слезятся, чихать начинаю и кашлять.
– У меня такая же х@йня! Но это яванский кот. Он гипоаллергенный.
– Прикольно!
– Ладнно, го в рестик, а то ты скоро посинеешь от холода, – обхватывет меня за талию и прижимает к себе. – Так теплее?
В ресторане кормим Майю, и она снова вырубается. А мы уже так нагулялись, что готовы ехать домой.
– Мож, маму по пути захватим? – предлагаю я Эмилю. – Всё равно мимо едем.
– Базару ноль! Звони!
Я набираю номер, но абонент, наверно, не слышит. Не удивительно – когда мама в гостях, то телефон ей не нужен. Хорошо, что есть номер тёти Наташи, которая передаёт трубку маме.
– Да, конечно, мы уже наобщались. Завтра Наташе на работу, поэтому с удовольствием поеду с вами домой, – отвечает мама.
– Только, Лерочка, – слышу снова голос тёти Наташи. – Вы обязательно зайдёте, и я вас напою чаем. У нас ещё торт остался. И я очень хочу понянчить малышку.
Ставлю Эмиля перед фактом, что придётся задержаться у маминой подруги. Ничего. Соглашается.
Заходим в гостиную моего любимого дома. Нас встречают радушно. Тётя Наташа, она такая эмоциональная, суетится вокруг детского автокресла, тихонько приговаривая:
– Ох, какая миленькая! Я даже не верю, что в нашем доме такая маленькая и такая важная гостья! Можно на ручки взять?
Я освобождаю ребёнка от ремней, и передаю женщине. Она подходит к своему мужу:
– Лёш, посмотри! Ну разве это не настоящее счастье?
Мужчина тоже улыбается, глядя на кроху.
– Лерочка, а можно я Коле тоже покажу? – эта привычка спрашивать разрешения немного бесит. – Он там наверху со своей девушкой.
– Конечно, можно, – отвечаю однозначно. – А я хоть на Колю посмотрю.
Хозяйка дома смеётся, потому что с Колей мы знакомы с самого детства, но в последнее время я редко бываю в гостях, а, когда приезжаю, с каждым разом Коля становится всё выше, больше и взрослее.
Она передаёт мне дочурку, а сама бегом бежит к лестнице, и кричит шёпотом:
– Коля, Алёнка! Лера приехала с Майей! Спускайтесь посмотреть и поздороваться!
Эмиль стоит почти посреди зала. В руках телефон, голова опущена, но его глаза внимательно изучают помещение.
Буквально через минуту спускается молодёжь. Я знакомлюсь с Колиной Алёнкой и по-дружески обнимаюсь с Колей. Естественно, все любуются Майей, а тётя Наташа уже зовёт всех к столу.
После недолгого чаепития, мы всё же собираемся домой. Тётя Наташа не хочет нас отпускать, но понимает, что это обычная необходимость. Она не перестаёт расспрашивать о ребёнке: как кушает, как спит, как я справляюсь, и кто мне помогает. Я увлекаюсь темой, и даже не задумываюсь над очередным вопросом:
– А папа? Папа видел малышку? Он приезжал?
До меня поздно доходит смысл, что речь идёт о моём папе, то бишь, о дедушке. Ведь в моей голове существует единственный папа – отец Майи.
– Да, – киваю уверенно, – он заезжал. Я выносила Майю к подъезду. Он подержал её немного на руках и всё.
Звенящая тишина повисает в воздухе. Мама чуть ли не ахает, а Эмиль, как ворон, делает резкий поворот головы в мою сторону. Чёрт, я проболталась! Как глупо вышло! Я же не хотела, чтобы он знал об этом. И вот так… Я вижу, как его глаза темнеют до черноты. Искрят. Холодный прицел его взгляда готов выстрелить в упор. Прямо в цель. Застываю в моменте. Становится трудно дышать. Но это длится доли секунды, потому что лицо Эмиля вдруг озаряется обезоруживающей улыбкой. Фух! Выдыхаю. Кажется, он спокойно воспринял это, и мне можно расслабиться.
Глава 48
Рэндж Ровер набирает скорость, выезжая на трассу. Дорога относительно свободная, и лишь свет фар от встречных машин немного слепит глаза. Тихая музыка в стиле ретро спокоино льётся из динамиков. Я бы, конечно, заменила на что-то современное, но Эмиль, похоже, старается угодить моей маме. «Ещё бы «Белые розы» врубил», – усмехаюсь про себя.
– Музыка норм? Или поменять? – спрашивает он, словно слышит мои мысли.
– Всё отлично, пусть играет, – не привередничает мама. – Если хочешь, включи что-то на свой вкус. Я не против.
– Не, – вертит головой парень. – Мой вкус иногда может шокировать.
Естественно, мама выпадет в осадок, если Эмиль врубит матершинный рэп. Лучше не надо!
– Значит, оставь то, что есть, – ни на чём не настаивает мать.
– А я их знаю, – вдруг выдаёт Эмиль.
Мама с изумлением поворачивается к нему:
– Кого?
– Ну, тех, у кого мы только что были. В смысле их сына и его девушку, – поясняет он.
– В который раз убеждаюсь в тесноте нашего мира, – философски говорит мама. – И где ты с ними познакомился?
Я навостряю уши. Сегодня день неожиданных встреч. Никогда бы не подумала, что Коля вдруг будет знаком с Эмилем. Хотя... В любом случае, нам светит новая возможность поживиться информацией.
– Мы с Колей в одной футбольной секции занимались. А Алёнка когда-то встречалась с моим другом. Но они меня не узнали, пока я им не напомнил.
– Значит, вы не зря заехали сегодня за мной, – держит нейтральный тон мама. – А как вы на море погуляли? Холодно было?
– Блин, – вступаю в разговор, – такая холодрыга, что мы чуть не околели. Особенно на пляже. А так прикольно погуляли, пофоткались немного, в рестике посидели…
– А Маюня спала всё это время? – расспрашивает она про внучку.
– Да, дрыхла, как убитая. Только в ресторане мы её покормили, и она снова в спячку впала. Вот бы ночью так спала. А то опять устроит концерт.
Мы обсуждаем нелёгкую жизнь молодых мамочек. Я вспоминаю, что завтра Маше предстоят принудительные роды, если за ночь она не разродится естественным путём.
– Если Маша завтра родит, то мне надо будет обязательно к ней съездить. Она же была у меня. Сможешь меня отвезти? – обращаюсь к Эмилю.
– Завтра проблематично. Мне же БМВ нужно в проядок привести. На это целый день уйдёт. Или два, если не больше. Только бус остаётся. Согласна на бусе прокатиться? – хитро улыбается он.
– Без разницы. Лишь бы не на лоховозках. С двумя пересадками долго, – моментально соглашаюсь.
– Ну, окей! Созвонимся. Подкину, – не отказывается Эмиль.
– А чего ты сам будешь ремонтировать? У тебя же работники в сервисе есть для этого, – намекаю я, что негоже руководителю заниматься чёрной работой.
– Это дело чести, – ничуть не смущается Эмиль. – БМВ рабочая машина. Как бы общая. А накосячил на ней я. Сам и исправлю. Зачем людей напрягать? У них и без того работы хватает.
– Как же ты так невнимательно?.. – сокрушается мама. – Тебе нужно больше отдыхать. А то работаешь много, и события подкашивают… Утомление налицо.
– Так я не виноват в той аварии! – обиженным тоном восклицает парень. – Там женщина за рулём была. Прямо передо мной влезла без поворотников и не глядя.
– Обычно виноват тот, кто врезается, – рассуждает мама. – Нужно соблюдать дистанцию.
– Так я соблюдал! – защищается Эмиль. – Но, когда она тормознула ещё перед моей мордой. Там реально без вариантов было.
– А полиция что сказала? – допрашивает парня мать.
– Сказала, что не я не виноват. Мы нормально договорились! – убеждает её он.
– Договорились? – мама прищуривает взгляд.
– Ну да, – важно кивает Эмиль. – Я сказал, как было. Гайцы поняли. Так что там всё чётко! Всё чисто!
Я отвлекаюсь от разговора, когда мне звонит Полина. Ей рожать через два-три месяца, и она взяла моду консультироваться со мной по поводу любой мелочи. Коротко отвечаю ей, и ссылаясь на неудобства говорить, обещаю перезвонить позже.
– Маша звонила? – спрашивает мама.
– Нет, Полина. У неё опять там что-то в животе не так. Если честно, то задолбала уже со своей мнительностью.
– А, Полина – это та девочка, с которой тебя как-то Эдик видел? – уточняет мама.
Вспоминаю, что, действительно, было такое, когда мы с Полиной случайно встретились около дома, а мамин муж проходил мимо. Естественно, он обо всём доложил маме.
– Да, она.
– Я её, кажется, видела у тебя в Инстаграмме. Тёмненькая такая. Симпатичная, – выражает свое мнение мама насчёт Полины.
– Это кто симпатичный? – возражает Эмиль. – Чесотка что ли? Да она же страшная!
С того момента, когда Эмиль в торговом центре прятал меня от Полины, он дал ей прозвище Чесотка. А сейчас такое чувство, будто его задело, что моя мама посчитала мою подругу красивее меня, и ему невмоготу промолчать. Смотрю на растерянное мамино лицо.
– Ну, не знаю-не знаю, – осторожно говорит она. – Я лично её не видела, но муж сказал, что симпатичная девочка. А я ему верю.
– У Вашего мужа плохой вкус! – пафосно заявляет Эмиль.
Ну, кринж! Вижу, как расширяются мамины глаза, а потом она хмурит брови в недоумении. Кажется, кто-то переборщил… Мамина грудь вздымается от глубокого вдоха. Потом выдох.
– Не оскорбляй моего мужа! – чётко и холодно чеканит она.
– Я не оскорблял! – испуганно выпаливает он.
Как интересно наблюдать те редкие моменты, когда самообладание Эмиля даёт сбой. Он становится таким уязвимым, словно его заперли в клетке.
– Ну как же? Ты только что сказал, что у моего мужа плохой вкус!.. – степенно указывает она на бестактность парня.
– Нет, что Вы! – извиняющимся тоном частит Эмиль. – Я совсем не это имел ввиду! Что касается Вас, то у Вашего мужа идеальный вкус!
