– Классная идея! – подыгрываю я ему. – Как раз у моих предков всё должно срастись. Коробка же уже в пути?
– Да-да, – кивает уверенно. – Ты мне номера скинь, кому звонить, когда водила на точку приедет.
– Окей, ща пришлю. А как же днюха папы? – вбрасываю я провокацию и скидываю номера.
Вот тут он зависает. Замечаю, как его черные брови съезжаются к переносице. Похоже, Эмиль пытается судорожно причесать свою дырявую память. Для меня это знак – весь базар про днюху отца был чистым балабольством.
– А, – он сверкает своими белыми зубами. – Днюха после! Сначала Новый год!
– Ну, тогда ладно. Буду наводить марафет. Только чур инвайты всем шлешь сам!
– Без проблем. Всё будет топ.
Невероятно! Откуда у него такое стальное самообладание? Зачем все эти понты?
В личку летят стикеры, сердечки, открытки про «большую любовь». Сладко, но уже перебор.
Ждём месседж от Ликиного знакомого. Процесс она уже запустила.
Чтобы время бежало быстрее, я собираю дочь, и мы идём гулять с Машей и её сыном.
Гордо вышагиваем с колясками, демонстрируя свой новый статус мамочек. И, конечно, перемывем кости Эмилю.
– Не, это какая-то ерунда, – хмурится подруга. – Вроде всё гладко и красиво. Но ощущение, что так не бывает. Нафига он обвешивает себя гирляндами, которые не светят? И вообще интересно, он врёт только про дом или про всё остальное тоже фейк?
– Фиг знает! Он уже столько всего накосорезил, что я сомневаюсь в правдивости его слов. Но, блин, он так уверенно заливает!!! Маш, как его раскусить?!
– Можно, например, написать той Ире, которая типа сестра. Кинуть фотку и спросить, её это брат или левый чел., – предлагает Маша.
– Ты серьёзно? – морщусь я. – А, если она ему сольёт? Я не хочу выставить себя конченой идиоткой!
– Тут надо идти олл-ин! Или пан, или пропал! – стоит на своём подруга. – Но выбор за тобой. Я бы спросила, – фыркает она. – И, кстати, у этой Иры муж – известный футболист. Я ноль в спорте, но это поняла, когда рассматривала её профиль в инсте.
– Интересно, – чувствую, как шевелятся мои извилины. – Эмиль ведь занимался футболом… Наверняка он знает этого футболиста. А его жену, типа, видел и подписался на неё. Откуда-то он её откопал!
– Короче, – с полной уверенностью заявляет подруга, – если хочешь что-то узнать, то берёшь и спрашиваешь у всех подряд. И пофиг на Эмиля! – она вдруг запинается и таращится на меня. – Тебе ведь реально на него пофиг?
– По сути, да! – киваю. – Он точно не мой типаж. Ну… если только деньги…
– Понятно всё с тобой, меркантильная ты моя! – хихикает Машенция. – Если дом не его, то нехер думать! Прёшь танком и пишешь: Ире, Насте и этой… М-м-м… Как её там? Инесса, кажется.
Умеет же Машка вдохновить на подвиги! Уже не так стрёмно лезть к кому-то с вопросами. Но всё равно неловко.
– Инесса, – подтверждаю я. – Мне кажется, что она знает больше всех. Но захочет ли говорить?
– Леркинс! Ну что ты гадаешь: захочет-не захочет?! Пока не спросишь – не узнаешь! А, может, она спит и видит, чтобы кому-то выложить правду! Мы же не знаем, почему они разбежались, и кто там виноват.
Маша, в принципе, как обычно права – я ничего не теряю. Но действовать буду по порядку. Нельзя спугнуть Эмиля.
Захожу домой с Майей, прошу Игоря занести коляску и сразу кричу Лике:
– Ну как там твой юрист?!
– Юрист готов, – улыбается Лика, выходя мне навстречу.
Передаю ей ребёнка, пока снимаю куртку и обувь. Она несёт раздевать мелкую.
– Если ты тоже готова, то перечисли ему шесть евро, и он скинет подробную инфу.
Не раздумываю ни минуты. Скидываю деньги.
Буквально сразу получаю файл с данными. На земельный участок и на дом.
Мы с Ликой внимательно изучаем документы. Первоначально всё это добро в виде земельного участка принадлежало Шмельцову Ивану Григорьевичу. Но в недавно владельцем стал Шмельцов Вадим Иванович. Скорее всего, это сын. Дом сдан в эксплуатацию в ноябре этого года. И никакого Эмиля там нет и близко. Переглядываемся с Ликой.
– Так что ж получается? Эмиль возил меня к этому дому, который ещё даже толком не был оформлен, и там никто не жил? – осеняет меня мысль.
– Выходит, что так, – соглашается Лика.
– Дом-то свежачок. Аж краской пахнет. И муха не сидела, – комментирует Игорь.
– Там и ежу понятно, что новьё. Своими глазами видели. Хоть и при свете фонарей, – говорит Лика. – А теперь давай пробьём этого Вадима. Вдруг они с Эмилем где-то пересекутся?
Про Вадима в интернете глухо. Соцсети почти пустые. Есть интервью о том, что он один из первых замутил квест-комнаты, занимается ивентами. Серьёзный чел, не публичный. Женат, двое пацанов-близнецов.
Реальный подпольный миллионер. Ничего общего с нашим «сказочником».
– Я сразу сказала, что дом не его, – хмыкает Лика. – Воздушный замок на чужом фундаменте! Теперь можешь смело напрашиваться в гости. Или вообще, типа, созрела переехать к нему. И давай его аккуратно раскручивать: родители, детство, друзья, бывшие…
– Думаешь, расколется? – снова сомневаюсь.
– Ты, главное, дави красиво, – подначивает меня Лика. – Я даже могу помочь тебе составить вопросы.
Звоню по видеосвязи маме. Докладываю, что мы выудили.
– Кто? – переспрашивает мама. – Иван Шмельцов?
– Ага, – киваю я.
– Не тот ли это Ваня Шмель, который в восьмидесятые и девяностые держал город? Известный авторитет, который потом благополучно переквалифицировался в успешного бизнесмена? Там указан год рождения?
Называю маме даты.
– Так и есть! – утверждает она. – В прошлом бандит. А Вадим, наверно, его сын. И что их связывает с нашим Эмилем?
– Ничего! – отрезаю я.
– М-да, – поджимает губы мама. – Это даже хорошо. Не приведи Боже столкнуться с криминалом! И да! Вадим по возрасту не может быть Эмилю ни отцом, ни отчимом, особенно учитывая, что у него своя семья. Когда родился Эмиль, то Вадиму едва исполнилось восемнадцать.
В нашем эфире повисает пауза.
– Знаете, девчонки, – нарушает молчание мама. – Иногда Эмиль напоминает безродного пса, который слоняется в поисках убежища. Ищет, кто его полюбит, а он за любовь и ласку будет служить верой и правдой. Но это так – аллегория. Мне вообще кажется, что Эмиль рос с бабушкой и дедушкой. Трудно сказать, где его родители, но судя по фоткам – дед Эмиля проводил с внуком много времени. Если посмотреть внимательно, то они очень похожи: глаза, прямой рот, растянутая улыбка… И Эмиль тоже был толстеньким до своего совершеннолетия. Генетика, однако. Фамилия у Эмиля, как у деда. Смею предположить, что дед – отец матери. Так обычно бывает, что родители дочери забирают на воспитание своих внуков. Не факт, конечно, но, как версия… Был ли отец?.. – она качает головой. – Столько ребусов с этим Эмилем. Но надо разобраться и понять, кто же он на самом деле. И что это за фокусы со смертью отца и папой на крутом Мерседесе.
Неприятный осадок ложится на сердце. Ну как так можно: чужой дом выдавать за свой? У Эмиля точно с головой беда!
Пока не знаю, как лучше начать разговоры про переезд, чтобы как следует потроллить Эмиля.
Утром он, как штык, на связи.
«Как дела, солнце?» «Чем будешь заниматься сегодня?»
Чем можно заниматься, когда на руках ребёнок?» «Уборка, готовка».
«Домашний день сегодня?»
«Также, как и вчера», «Погуляю», «Опять коляску вытаскивать», «Может, у меня в квартире аура плохая, если Майя постоянно плачет», «Точно, пора к тебе перебираться».
Кажется, я удачно вклиниваюсь с своим мнимым переселением. Сейчас посмотрим, как он отреагирует.
«У меня сегодня чистка дома приедет», «Полная чистка», «Всё готово к вашему переезду», «Скоро не придётся коляску таскать», – дразнящийся смайлик.
«Надеюсь», «Кто впустит чистку?» «Ты же уехал».
«Сестру попросил», «Она проконтролирует».
Надо же, какой находчивый. Не сдаётся. Клоун уехал, а цирк продолжается.
«А чего ты вдруг?» «Решила, что готова переехать?» «Что на тебя нашло такого?», – опять смайл с высунутым языком. – «Мне это нравится».
«Ну ты же вечно настаиваешь».
«И ты в кои-то веке решила меня послушать», – удивлённый смайлик.
«Могу не слушать».
«Не-не-не! Всё хорошо. Мне просто интересно».
А уж мне как интересно, куда ты поселишь меня с Майей.
«А тебе отдельную комнату?»
«Ты сначала в гости просто пригласи, а потом спрашивай».
«Мои двери для тебя всегда открыты», «Так съехаться – это серьёзный шаг в жизни же…»
«Ну ты же не шутишь?»
«Нет», «Я готов».
«Вернёшься, и будем решать».
В этот момент мне звонит Маша.
«Мне Маша звонит». «Пойду с ней гулять».
«Давай, солнце!» «Ты меня, п@здец, удивила».
«А я думала, ты обрадовался», – прикладываю разочарованного эмоджи.
«Да не», «Ты что», «Я рад».
Посмотрим, как померкнет твоя радость, когда поставлю тебя перед фактом.
С Машей гуляем долго. Я для себя уяснила, что прогулка с коляской гораздо лучше домоседства. Маюня дрыхнет без задних ног в коляске на свежем воздухе. И мои нервы спокойнее.
На следующий день концентрируюсь на обещанной коробке. Сначала пишу маме:
«Коробка приехала?»
«Нет», – отвечает она. – «Спроси у Эмиля, где его трал».
Задаю вопрос Эмилю. Он отвечает мгновенно:
«Едет где-то по Германии», «Скоро будет», «Скинь номера, кому звонить».
Чёрт! Я же скидывала. Ну ладно. Копирую снова все номера Эмилю, а его смс пересылаю маме.
«Что значит «где-то»?», «Германия большая», «Каждая машина отслеживается», «Пусть пришлёт точные координаты, чтобы мы сориентировались, насколько далеко от нас трал».
Пересылаю Эмилю.
«Я сейчас за рулём», «Остановлюсь, тогда точнее скажу».
Судя по локации Эмиль тусуется на польско-украинской границе. Потом перемещается в город на Украине. После снова возвращается на границу. Переписка у нас с ним минимальная. Практически ни о чём. То, что касается трала, я перекидываю маме. Так наступает вечер.
Уже поздно. Бесит этот пинг-понг с смс-ками. Я устала и ужасно хочу спать.
«Я тебе оставила телефоны», «Решай напрямую», «Я в аут».
«Спокойной ночи, солнце», «Я всё решу», «Отдыхай».
Желаю маме приятных снов и вырубаюсь.
Утром мой первый вопрос маме:
«Коробка пришла?»
Мама: «Нет».
Я: «Кто-то звонил?»
Мама: «Никто не звонил».
Я: «Я начинаю злиться!»
Мама: «Не злись. Иногда машины задерживаются. Это рабочие моменты».
Кринж! Как же это бесит! Снова спрашиваю Эмиля, где его водитель.
«Скоро будет в том городе», «Будет стоять девять часов на отдыхе», «За это время надо выгрузить коробку», «Лучше втроём».
Отправляю его ответ маме, а у самой всё внутри клокочет. Мои родители не тупые. Они не хуже Эмиля знают, как им выгружать.
Раз уж я вошла в нервное состояние, то самое время потрепать нервы ещё кому-то. В данном случае на эту роль идеально подходит Эмиль.
Начинаю методично ковырять прошлое. Детство. Родители. Имена. В ответ тишина. Типа, занят. Спрашиваю имя мамы и папы.
«Мама – Ксения, папа – Юра». «Ещё вопросы?»
Эта интонация меня настораживает. Каждая буква излучает раздражение. Окей! Прощупаю с другой стороны.
«Скажи, как получается, что отношения с Настей у тебя длились семь лет, если в это время ты тусил с Инессой?»
«С какой Инессой»
«С такой!» – скидываю скрин, где они обнимаются.
«Это не я».
«А кто?»
«Реально не я», «Ты что-то напутала».
«Себя не узнаёшь?» «Кринж», «Нафига врать?», «Это с твоего ака».
«А, ну да», «Я забыл», «Давно было».
«Посмотри на дату», «Где там семь лет с Настей уместились?»
«Ну ладно», «Значит пять», «Прости, буду занят», «Надо клиенту тачку отогнать».
Чую, что опять сливается.
Вечером долблю его разными вопросами – про детство, про сестру и брата, про футбол, про бывших. Пишет, что мама была крутая бизнес-вумен. Но попала в аварию. Отчим тоже Юра. Совпадение? Вспоминаю, что он мне рассказывал, и уточняю инфу. Отвечает, но путается. Иногда всё сходится. Мне никак не удаётся подловить его на реальной лжи. Чуть что – забыл, не помню, наверно, перепутал…
Бросаю эту затею. Осточертело всё. Голова, как огненный шар, а вместо мозгов раскалённая лава.
Перед сном просматриваю его профиль, что репостил и на кого подписался. Новых подписок нет. Зато появился статус: «Не ценишь моё внимание, оценишь мой пох@изм».
«Что за статус?» – спрашиваю с обидой.
«Просто статус», «Мне зашёл».
Ощущение, что во мне что-то надламывается. Вроде это обычный статус, но чуйка подсказывает, что адресован он именно мне. Хочет включить игнор? Ладно. Некоторое молчание нам не повредит. А то оба уже на взводе.
Нет, не игнорит. Пишет регулярно. Но сдержанно, будто обиделся на что-то. И про трал – ни слова. Уже пятый день, а коробка всё никак не доедет до пункта назначения.
«Доброе утро! Коробки, как я понимаю, до сих пор нет?» – стандартно пишу маме.
«Доброе утро. Нет». «И скорее всего не будет», – отвечает она. – «Мне кажется, что Эмиль ищет повод для ссоры с тобой. Видимо, он исчерпал весь твой ресурс доверия. У него больше нет простора для вранья. И теперь ему надо достойно выйти из игры. Выжидает, когда же ты наедешь на него с обвинениями во лжи. А он, весь такой продуманный, скорчит обиженную мину и скажет, что ему никто не верит, и всем от него нужны только деньги. А про коробку придумает какую-то муть. Например, водитель не нашёл адрес или машина попала в аварию. Это в его духе – сочинять небылицы».
«Если он так сделает, значит, дебил!» – пишу на эмоциях.
Меня накрывает неистовая злость. Хочется рвать и метать. Какого чёрта этот придурок не сдерживает своё обещание. Так красиво всё расписал – загружал, просил номера, отправил…
«Где твой водила?!» – вкладываю в смс всю ярость.
«А что, никто не звонил?» – вопрос звучит слишком наивно, чем страшно выбешивает.
«Никто!»
«А почему ты мне не сказала?»
А вот это уже тянет на конкретный наезд. Притом совершенно необоснованный.
«Чего?! – взрываюсь я. – Это я ещё и виновата, что ты за своими работниками уследить не можешь?! А ничего, что я тебе регулярно напоминала?!» – обороняюсь я.
Десять минут тишины.
«Завтра будет в городе в девять», – наконец откликается Эмиль.
«Утра или вечера?»
«Утра», «Твои смогут забрать?»
Так и хочется наорать: «Ты тупой?! Люди уже почти неделю ждут, а ты их завтраками кормишь!»
Не даю волю своему гневу. Держу при себе на жёсткой привязи. Иначе сорвусь, и меня понесёт так, что с Эмилем мы разругаемся окончательно и бесповоротно.
«Конечно, смогут».
Больше не хочу ничего отвечать на его смс. Надоел со своими сказками. Не беру трубку, когда звонит. Сбрасываю. Сухо пишу: «Я у Маши».
В девять часов утра снова у мамы интересуюсь насчёт коробки. И опять получаю отрицательный ответ. Ну что за сюр! Не хочу думать про подставу. С остатками надежды пишу Эмилю. По локации, он уже где-то в разъездах.
«Доброе утро! Ну и где твой трал с коробкой?»
«Доброе утро, солнце!» – настроение у парня подозрительно хорошее. – «Ща скину адрес».
Он скидывает, а я, естественно, перенаправляю смс маме.
«Хорошо. Сейчас пойдём смотреть. Если что, скажи, что в течение часа мы будем по этому адресу», – отвечает она.
Выдыхаю. Наверно, зря я так нервничала. Мама была права, что это рабочие моменты. Временно перестаю париться.
– Да-да, – кивает уверенно. – Ты мне номера скинь, кому звонить, когда водила на точку приедет.
– Окей, ща пришлю. А как же днюха папы? – вбрасываю я провокацию и скидываю номера.
Вот тут он зависает. Замечаю, как его черные брови съезжаются к переносице. Похоже, Эмиль пытается судорожно причесать свою дырявую память. Для меня это знак – весь базар про днюху отца был чистым балабольством.
– А, – он сверкает своими белыми зубами. – Днюха после! Сначала Новый год!
– Ну, тогда ладно. Буду наводить марафет. Только чур инвайты всем шлешь сам!
– Без проблем. Всё будет топ.
Невероятно! Откуда у него такое стальное самообладание? Зачем все эти понты?
В личку летят стикеры, сердечки, открытки про «большую любовь». Сладко, но уже перебор.
Ждём месседж от Ликиного знакомого. Процесс она уже запустила.
Чтобы время бежало быстрее, я собираю дочь, и мы идём гулять с Машей и её сыном.
Гордо вышагиваем с колясками, демонстрируя свой новый статус мамочек. И, конечно, перемывем кости Эмилю.
– Не, это какая-то ерунда, – хмурится подруга. – Вроде всё гладко и красиво. Но ощущение, что так не бывает. Нафига он обвешивает себя гирляндами, которые не светят? И вообще интересно, он врёт только про дом или про всё остальное тоже фейк?
– Фиг знает! Он уже столько всего накосорезил, что я сомневаюсь в правдивости его слов. Но, блин, он так уверенно заливает!!! Маш, как его раскусить?!
– Можно, например, написать той Ире, которая типа сестра. Кинуть фотку и спросить, её это брат или левый чел., – предлагает Маша.
– Ты серьёзно? – морщусь я. – А, если она ему сольёт? Я не хочу выставить себя конченой идиоткой!
– Тут надо идти олл-ин! Или пан, или пропал! – стоит на своём подруга. – Но выбор за тобой. Я бы спросила, – фыркает она. – И, кстати, у этой Иры муж – известный футболист. Я ноль в спорте, но это поняла, когда рассматривала её профиль в инсте.
– Интересно, – чувствую, как шевелятся мои извилины. – Эмиль ведь занимался футболом… Наверняка он знает этого футболиста. А его жену, типа, видел и подписался на неё. Откуда-то он её откопал!
– Короче, – с полной уверенностью заявляет подруга, – если хочешь что-то узнать, то берёшь и спрашиваешь у всех подряд. И пофиг на Эмиля! – она вдруг запинается и таращится на меня. – Тебе ведь реально на него пофиг?
– По сути, да! – киваю. – Он точно не мой типаж. Ну… если только деньги…
– Понятно всё с тобой, меркантильная ты моя! – хихикает Машенция. – Если дом не его, то нехер думать! Прёшь танком и пишешь: Ире, Насте и этой… М-м-м… Как её там? Инесса, кажется.
Умеет же Машка вдохновить на подвиги! Уже не так стрёмно лезть к кому-то с вопросами. Но всё равно неловко.
– Инесса, – подтверждаю я. – Мне кажется, что она знает больше всех. Но захочет ли говорить?
– Леркинс! Ну что ты гадаешь: захочет-не захочет?! Пока не спросишь – не узнаешь! А, может, она спит и видит, чтобы кому-то выложить правду! Мы же не знаем, почему они разбежались, и кто там виноват.
Маша, в принципе, как обычно права – я ничего не теряю. Но действовать буду по порядку. Нельзя спугнуть Эмиля.
Захожу домой с Майей, прошу Игоря занести коляску и сразу кричу Лике:
– Ну как там твой юрист?!
– Юрист готов, – улыбается Лика, выходя мне навстречу.
Передаю ей ребёнка, пока снимаю куртку и обувь. Она несёт раздевать мелкую.
– Если ты тоже готова, то перечисли ему шесть евро, и он скинет подробную инфу.
Не раздумываю ни минуты. Скидываю деньги.
Буквально сразу получаю файл с данными. На земельный участок и на дом.
Мы с Ликой внимательно изучаем документы. Первоначально всё это добро в виде земельного участка принадлежало Шмельцову Ивану Григорьевичу. Но в недавно владельцем стал Шмельцов Вадим Иванович. Скорее всего, это сын. Дом сдан в эксплуатацию в ноябре этого года. И никакого Эмиля там нет и близко. Переглядываемся с Ликой.
– Так что ж получается? Эмиль возил меня к этому дому, который ещё даже толком не был оформлен, и там никто не жил? – осеняет меня мысль.
– Выходит, что так, – соглашается Лика.
– Дом-то свежачок. Аж краской пахнет. И муха не сидела, – комментирует Игорь.
– Там и ежу понятно, что новьё. Своими глазами видели. Хоть и при свете фонарей, – говорит Лика. – А теперь давай пробьём этого Вадима. Вдруг они с Эмилем где-то пересекутся?
Про Вадима в интернете глухо. Соцсети почти пустые. Есть интервью о том, что он один из первых замутил квест-комнаты, занимается ивентами. Серьёзный чел, не публичный. Женат, двое пацанов-близнецов.
Реальный подпольный миллионер. Ничего общего с нашим «сказочником».
– Я сразу сказала, что дом не его, – хмыкает Лика. – Воздушный замок на чужом фундаменте! Теперь можешь смело напрашиваться в гости. Или вообще, типа, созрела переехать к нему. И давай его аккуратно раскручивать: родители, детство, друзья, бывшие…
– Думаешь, расколется? – снова сомневаюсь.
– Ты, главное, дави красиво, – подначивает меня Лика. – Я даже могу помочь тебе составить вопросы.
Звоню по видеосвязи маме. Докладываю, что мы выудили.
– Кто? – переспрашивает мама. – Иван Шмельцов?
– Ага, – киваю я.
– Не тот ли это Ваня Шмель, который в восьмидесятые и девяностые держал город? Известный авторитет, который потом благополучно переквалифицировался в успешного бизнесмена? Там указан год рождения?
Называю маме даты.
– Так и есть! – утверждает она. – В прошлом бандит. А Вадим, наверно, его сын. И что их связывает с нашим Эмилем?
– Ничего! – отрезаю я.
– М-да, – поджимает губы мама. – Это даже хорошо. Не приведи Боже столкнуться с криминалом! И да! Вадим по возрасту не может быть Эмилю ни отцом, ни отчимом, особенно учитывая, что у него своя семья. Когда родился Эмиль, то Вадиму едва исполнилось восемнадцать.
В нашем эфире повисает пауза.
– Знаете, девчонки, – нарушает молчание мама. – Иногда Эмиль напоминает безродного пса, который слоняется в поисках убежища. Ищет, кто его полюбит, а он за любовь и ласку будет служить верой и правдой. Но это так – аллегория. Мне вообще кажется, что Эмиль рос с бабушкой и дедушкой. Трудно сказать, где его родители, но судя по фоткам – дед Эмиля проводил с внуком много времени. Если посмотреть внимательно, то они очень похожи: глаза, прямой рот, растянутая улыбка… И Эмиль тоже был толстеньким до своего совершеннолетия. Генетика, однако. Фамилия у Эмиля, как у деда. Смею предположить, что дед – отец матери. Так обычно бывает, что родители дочери забирают на воспитание своих внуков. Не факт, конечно, но, как версия… Был ли отец?.. – она качает головой. – Столько ребусов с этим Эмилем. Но надо разобраться и понять, кто же он на самом деле. И что это за фокусы со смертью отца и папой на крутом Мерседесе.
Неприятный осадок ложится на сердце. Ну как так можно: чужой дом выдавать за свой? У Эмиля точно с головой беда!
Пока не знаю, как лучше начать разговоры про переезд, чтобы как следует потроллить Эмиля.
Утром он, как штык, на связи.
«Как дела, солнце?» «Чем будешь заниматься сегодня?»
Чем можно заниматься, когда на руках ребёнок?» «Уборка, готовка».
«Домашний день сегодня?»
«Также, как и вчера», «Погуляю», «Опять коляску вытаскивать», «Может, у меня в квартире аура плохая, если Майя постоянно плачет», «Точно, пора к тебе перебираться».
Кажется, я удачно вклиниваюсь с своим мнимым переселением. Сейчас посмотрим, как он отреагирует.
«У меня сегодня чистка дома приедет», «Полная чистка», «Всё готово к вашему переезду», «Скоро не придётся коляску таскать», – дразнящийся смайлик.
«Надеюсь», «Кто впустит чистку?» «Ты же уехал».
«Сестру попросил», «Она проконтролирует».
Надо же, какой находчивый. Не сдаётся. Клоун уехал, а цирк продолжается.
«А чего ты вдруг?» «Решила, что готова переехать?» «Что на тебя нашло такого?», – опять смайл с высунутым языком. – «Мне это нравится».
«Ну ты же вечно настаиваешь».
«И ты в кои-то веке решила меня послушать», – удивлённый смайлик.
«Могу не слушать».
«Не-не-не! Всё хорошо. Мне просто интересно».
А уж мне как интересно, куда ты поселишь меня с Майей.
«А тебе отдельную комнату?»
«Ты сначала в гости просто пригласи, а потом спрашивай».
«Мои двери для тебя всегда открыты», «Так съехаться – это серьёзный шаг в жизни же…»
«Ну ты же не шутишь?»
«Нет», «Я готов».
«Вернёшься, и будем решать».
В этот момент мне звонит Маша.
«Мне Маша звонит». «Пойду с ней гулять».
«Давай, солнце!» «Ты меня, п@здец, удивила».
«А я думала, ты обрадовался», – прикладываю разочарованного эмоджи.
«Да не», «Ты что», «Я рад».
Посмотрим, как померкнет твоя радость, когда поставлю тебя перед фактом.
С Машей гуляем долго. Я для себя уяснила, что прогулка с коляской гораздо лучше домоседства. Маюня дрыхнет без задних ног в коляске на свежем воздухе. И мои нервы спокойнее.
На следующий день концентрируюсь на обещанной коробке. Сначала пишу маме:
«Коробка приехала?»
«Нет», – отвечает она. – «Спроси у Эмиля, где его трал».
Задаю вопрос Эмилю. Он отвечает мгновенно:
«Едет где-то по Германии», «Скоро будет», «Скинь номера, кому звонить».
Чёрт! Я же скидывала. Ну ладно. Копирую снова все номера Эмилю, а его смс пересылаю маме.
«Что значит «где-то»?», «Германия большая», «Каждая машина отслеживается», «Пусть пришлёт точные координаты, чтобы мы сориентировались, насколько далеко от нас трал».
Пересылаю Эмилю.
«Я сейчас за рулём», «Остановлюсь, тогда точнее скажу».
Судя по локации Эмиль тусуется на польско-украинской границе. Потом перемещается в город на Украине. После снова возвращается на границу. Переписка у нас с ним минимальная. Практически ни о чём. То, что касается трала, я перекидываю маме. Так наступает вечер.
Уже поздно. Бесит этот пинг-понг с смс-ками. Я устала и ужасно хочу спать.
«Я тебе оставила телефоны», «Решай напрямую», «Я в аут».
«Спокойной ночи, солнце», «Я всё решу», «Отдыхай».
Желаю маме приятных снов и вырубаюсь.
Утром мой первый вопрос маме:
«Коробка пришла?»
Мама: «Нет».
Я: «Кто-то звонил?»
Мама: «Никто не звонил».
Я: «Я начинаю злиться!»
Мама: «Не злись. Иногда машины задерживаются. Это рабочие моменты».
Кринж! Как же это бесит! Снова спрашиваю Эмиля, где его водитель.
«Скоро будет в том городе», «Будет стоять девять часов на отдыхе», «За это время надо выгрузить коробку», «Лучше втроём».
Отправляю его ответ маме, а у самой всё внутри клокочет. Мои родители не тупые. Они не хуже Эмиля знают, как им выгружать.
Раз уж я вошла в нервное состояние, то самое время потрепать нервы ещё кому-то. В данном случае на эту роль идеально подходит Эмиль.
Начинаю методично ковырять прошлое. Детство. Родители. Имена. В ответ тишина. Типа, занят. Спрашиваю имя мамы и папы.
«Мама – Ксения, папа – Юра». «Ещё вопросы?»
Эта интонация меня настораживает. Каждая буква излучает раздражение. Окей! Прощупаю с другой стороны.
«Скажи, как получается, что отношения с Настей у тебя длились семь лет, если в это время ты тусил с Инессой?»
«С какой Инессой»
«С такой!» – скидываю скрин, где они обнимаются.
«Это не я».
«А кто?»
«Реально не я», «Ты что-то напутала».
«Себя не узнаёшь?» «Кринж», «Нафига врать?», «Это с твоего ака».
«А, ну да», «Я забыл», «Давно было».
«Посмотри на дату», «Где там семь лет с Настей уместились?»
«Ну ладно», «Значит пять», «Прости, буду занят», «Надо клиенту тачку отогнать».
Чую, что опять сливается.
Вечером долблю его разными вопросами – про детство, про сестру и брата, про футбол, про бывших. Пишет, что мама была крутая бизнес-вумен. Но попала в аварию. Отчим тоже Юра. Совпадение? Вспоминаю, что он мне рассказывал, и уточняю инфу. Отвечает, но путается. Иногда всё сходится. Мне никак не удаётся подловить его на реальной лжи. Чуть что – забыл, не помню, наверно, перепутал…
Бросаю эту затею. Осточертело всё. Голова, как огненный шар, а вместо мозгов раскалённая лава.
Перед сном просматриваю его профиль, что репостил и на кого подписался. Новых подписок нет. Зато появился статус: «Не ценишь моё внимание, оценишь мой пох@изм».
«Что за статус?» – спрашиваю с обидой.
«Просто статус», «Мне зашёл».
Ощущение, что во мне что-то надламывается. Вроде это обычный статус, но чуйка подсказывает, что адресован он именно мне. Хочет включить игнор? Ладно. Некоторое молчание нам не повредит. А то оба уже на взводе.
Нет, не игнорит. Пишет регулярно. Но сдержанно, будто обиделся на что-то. И про трал – ни слова. Уже пятый день, а коробка всё никак не доедет до пункта назначения.
«Доброе утро! Коробки, как я понимаю, до сих пор нет?» – стандартно пишу маме.
«Доброе утро. Нет». «И скорее всего не будет», – отвечает она. – «Мне кажется, что Эмиль ищет повод для ссоры с тобой. Видимо, он исчерпал весь твой ресурс доверия. У него больше нет простора для вранья. И теперь ему надо достойно выйти из игры. Выжидает, когда же ты наедешь на него с обвинениями во лжи. А он, весь такой продуманный, скорчит обиженную мину и скажет, что ему никто не верит, и всем от него нужны только деньги. А про коробку придумает какую-то муть. Например, водитель не нашёл адрес или машина попала в аварию. Это в его духе – сочинять небылицы».
«Если он так сделает, значит, дебил!» – пишу на эмоциях.
Меня накрывает неистовая злость. Хочется рвать и метать. Какого чёрта этот придурок не сдерживает своё обещание. Так красиво всё расписал – загружал, просил номера, отправил…
«Где твой водила?!» – вкладываю в смс всю ярость.
«А что, никто не звонил?» – вопрос звучит слишком наивно, чем страшно выбешивает.
«Никто!»
«А почему ты мне не сказала?»
А вот это уже тянет на конкретный наезд. Притом совершенно необоснованный.
«Чего?! – взрываюсь я. – Это я ещё и виновата, что ты за своими работниками уследить не можешь?! А ничего, что я тебе регулярно напоминала?!» – обороняюсь я.
Десять минут тишины.
«Завтра будет в городе в девять», – наконец откликается Эмиль.
«Утра или вечера?»
«Утра», «Твои смогут забрать?»
Так и хочется наорать: «Ты тупой?! Люди уже почти неделю ждут, а ты их завтраками кормишь!»
Не даю волю своему гневу. Держу при себе на жёсткой привязи. Иначе сорвусь, и меня понесёт так, что с Эмилем мы разругаемся окончательно и бесповоротно.
«Конечно, смогут».
Больше не хочу ничего отвечать на его смс. Надоел со своими сказками. Не беру трубку, когда звонит. Сбрасываю. Сухо пишу: «Я у Маши».
В девять часов утра снова у мамы интересуюсь насчёт коробки. И опять получаю отрицательный ответ. Ну что за сюр! Не хочу думать про подставу. С остатками надежды пишу Эмилю. По локации, он уже где-то в разъездах.
«Доброе утро! Ну и где твой трал с коробкой?»
«Доброе утро, солнце!» – настроение у парня подозрительно хорошее. – «Ща скину адрес».
Он скидывает, а я, естественно, перенаправляю смс маме.
«Хорошо. Сейчас пойдём смотреть. Если что, скажи, что в течение часа мы будем по этому адресу», – отвечает она.
Выдыхаю. Наверно, зря я так нервничала. Мама была права, что это рабочие моменты. Временно перестаю париться.
