Нега длится недолго. Детский плач ураганом врывается в мой сон, и с ним возвращаются все мои тревоги. Опять бессонница.
В мессенджере висит рилс: «Если ваше отсутствие не беспокоит человека, значит и ваше присутствие никогда не имело для него значения».
Господи, не лень же Эмилю чекать всякую фигню по ночам!
С утра молчание. Даже «доброго утра» нет. Ну и хрен с ним. Всё равно говорить не о чем. Что бы он не сказал, я, скорее всего, восприму это в штыки. Уж очень триггерит меня эта ситуация с коробкой.
Иду в поликлинику. Мокрый снег летит прямо в глаза. Под ногами хлюпает слякоть. Ненавижу оттепель.
Вибрацию айфона я ощущаю ментально. Ого, Эмиль снова на связи.
«Куда идёшь?»
Сто пудово отслеживает меня по локатору.
«К реабилитологу»
«Для мелкой?»
«Да»
«Напиши, что сказал, когда выйдешь»
Так и быть, раз интересуется ребёнком, то отвечу.
Посещение доктора занимает около часа. Развитие у нас нормальное, но для профилактики врач выписывает направление на гимнастику, массаж и зачем-то к логопеду.
«Логопед, гимнастика, массаж», – отчитываюсь я.
Сообщение остаётся непрочитанным. Но спустя час приходит ответ:
«Я позвоню массажистке позже. Договорюсь, когда она сможет начать и сведу вас номерами. Дальше сами разберётесь».
«Я бесплатно пойду в детскую больницу».
«Я уже договорился», Завтра даст график, я тебе его скину», «Про деньги можешь её не спрашивать. Я всё закрыл», «Один график – один месяц», Час в день».
Ну-ну. Он вообще соображает, что мне нужен детский массажист, а не первый встречный. Тем более, «массажистка от Эмиля» звучит как-то подозрительно-пошловато. Да и не верю я больше в его связи. Он конкретно подорвал свою надёжность и доверие своим поступком с коробкой. Я лучше сама бесплатно пойду с Майей в проверенное место, чем воспользуюсь услугами его знакомых массажистов. Вспоминается «оплаченная учёба», зубной и качалка. Опять же соскочит гад. И мне самой платить придётся. Да ну нафиг!
Кризис наших недоотношений давит. Мы, как два хищника, ходим вокруг да около. Не нападаем, не провоцируем. Но накал ощутимый. Одно неосторожное слово, и начнётся грызня. Кому это надо? Ведь даже если и дальше будем общаться, я не просто не дам ни единого шанса на отношения, так ещё постоянно буду подозревать его во вранье.
Лика достаёт настольную игру. Ей не нравится моё настроение, поэтому хочет отвлечь меня от всей этой тягомотины, пока Майя спит.
Я включаюсь в игру. Весь азарт прерывает сообщение от Эмиля.
«Всё ещё дуешься?» «Может поговорим?»
Мы откладываем игру, потому что реальность важнее.
«Что предлагаешь обсудить?»
«Да так, наше будущее».
«Оно есть?».
«Оно будет».
«Я уже сомневаюсь», «Ты не спешишь возвращаться».
Звонит. Ставлю на громкую связь. Игорь с Ликой затихают.
– У меня ещё дела тут, – тон деловой и немного обиженный. – Закончу и приеду.
– До Нового года хоть успеешь? – подкалываю я.
– Не кипишуй! Всё в силе! – слышу знакомый смех.
Сжимаю губы, чтобы не ляпнуть гадость. Он сейчас опять блефует. Знает же, скотина, что нет никакого дома, и не будет там никакого Нового года.
– Всех уже пригласил? – продолжаю прикалываться.
– Своих да, – отвечает с гордостью. – А ты своих, давай, сама позовёшь.
– Своих? Ты издеваешься?! – и тут меня прорывает.
Понимаю, что ворошу скандальную тему, но сдержаться уже не в силах. Отбрасываю просьбу мамы не поднимать этот скользкий момент. Наезжаю и не думаю о последствиях:
– После того как к ним деталь не доехала? На чём они будут добираться?!
– Слышь! Не начинай, а! – чувствую злые нотки. – Если бы ты мне мозги не @бла, то всё было бы чики-пуки.
– Я сыта по горло твоими чиками-пуками! Лучше признайся, что никакой коробки не было! – открыто бросаю ему вызов.
– Что?! @ба-а-а-ть! – тянет он, а его демонический смех бьёт по барабанным перепонкам.
– Что, боишься сказать правду? – провоцирую дальше. – Никто ничего не выбрасывал по тому адресу. Так что очередное враньё не прокатит!
– Ну, них@я себе заява! – возмущается он хрипло. – Была она! И сейчас есть! Она лежит в специальном месте, на охраняемом складе под городом. Знаешь, сколько я сейчас плачу за её хранение из-за твоих капризов? Деньги капают каждый час, а ты мне тут предъявы кидаешь!
Я закатываю глаза, хоть он и не видит.
– Ты сейчас импровизируешь или заранее подготовился?
– Бл@-а-а! – снова тянет он, понижая голос. – Ты думаешь, у меня нет других проблем, кроме твоей коробки? У меня вообще-то сейчас проблемы похуже твоих.
– Не я их тебе создавала! – парирую я. – И не надо меня обвинять в этом!
– Я никого не обвиняю в отличие от тебя! – слышу, как ухмыляется. – Я между прочим ещё вчера хотел тебя послать!
– И чего не послал? – сощуриваюсь от обиды.
– Да кому ты нужна со своим детским садом! – с наглым смешком орёт он в трубку.
В моменте я не выдерживаю и отключаю связь. У меня аллергия на фразу «Кому ты нужна». Наслушалась в своё время.
Эмиль, видимо, не врубается и думает, что я случайно нажала отбой. Трезвонит снова. Не беру. Мы все молчим. Лика даже прижимает ладонь к своим губам, чтобы не взорваться от наглости и дерзости Эмиля.
Он впервые позволил грубость в мой адрес. И это я уже не спущу на тормозах. Напрасно он решил, что со мной можно вот так агрессировать и думать, что я это проглочу.
Кладу телефон рядом с собой. Экран слепит коротким именем «Эмиль», но для меня этого человека в данную секунду просто не существует. Схлопнулся. Аннигилировался.
– Хамло, – выдыхает Лика, во все глаза глядя на замолчавший айфон. – Лер, он реально берега попутал. Это что сейчас было?
– Очень похоже на финал, – чётко проговариваю я.
Телефон вибрирует – пришло сообщение. Я не хочу смотреть, но палец сам тянется к разблокировке.
«Может нормально поговорим? Или будем продолжать детский сад?!»
Я усмехаюсь. Какая ирония. Человек, который только что пытался меня растоптать, теперь строит из себя голос разума. «Нормально» в его понимании – это когда я обтекаю после его матов и благодарю за несуществующую коробку на вымышленном складе.
Нет уж, Эмиль! Я не буду тебя блокировать, но отвечу или нет, будет зависеть исключительно от того, смогу ли я когда-нибудь снова разглядеть в тебе человека за этой горой дешёвого пафоса и вранья. А ещё от того, способен ли ты хотя бы раз в жизни сказать правду без театра и понтов.
В моих чатах затишье. Как перед бурей. В некоторых соцсетях Эмиль так и остался в чс. Но не во всех. Кое-где я оставила лазейку. Так что, если захочет, то найдёт способ до меня достучаться. Внутреннее чутьё подсказывает, что это ещё не конец. Должно произойти что-то поистине финальное. Предвижу направление, но не уверена точно.
С утра никаких попыток связаться со мной. Ни обещанной массажистки, ни предложений нормально поговорить. По локатору – всё там же. На границах. Туда-сюда.
Зато его тикток пестрит репостами. Я давно заметила, что он большой любитель разговаривать стикерами и разными тиктоковскими штучками. Листаю…
На видеоролике, где парень яростно дубасит по груше руками и ногами подписано: «Когда она не знает, что ты добрый только с ней».
Или такое: «Игнорируй, говори, что нету времени, что занят, забыл, уснул, что нету чувств, ломай их так, как они ломали тебя».
А ещё вот: «Не важно, есть ли у тебя стиль, репутация или деньги. Если у тебя нет доброго сердца, то ничего не стоишь».
А также:
«Как я ощущаю себя в последнее время, но я даже не могу выговориться кому-то».
«Жизнь преподала мне урок! И вовсе не тот, на который я рассчитывал. Счастливый финал бывает только в кино!»
Парень на коротком видео глубоко выдыхает и пост «Когда понимаешь, что, как раньше, уже никогда не будет…»
«Может нам нужен один честный разговор, чтобы всё вернуть?»
«Может это и глупо, но в глубине души я всё ещё верю, что мы будем вместе» и на фоне страшная горюющая горилла.
Кринж! Это какой-то ядрёный коктейль из чужих мыслей и чувств, которые Эмиль примеряет на себя. Зачем? Неужели реально переживает? Сам намутил вранья и сам теперь не знает, как в нём разобраться. Или думает, что я увижу в его репостах знак и растаю? Не дождётся! Страдалец грёбаный!
Откладываю телефон и смотрю на спящего ребёнка. Маюня такая миленькая, когда спит. И почему-то днём спит лучше, чем ночью. Скоро должна проснуться на кормление.
В дверь тихонько стучится Лика.
– Не спите? – шепчет она.
– Я нет, – мотаю головой.
Лика подходит к кроватке и смотрит на Майю. Даже хочет дотронуться до крохотной ручонки, но передумывает.
– Ай, боюсь разбудить, – отдёргивает свою руку. – Ты видела сторис Эмиля в инстаграме?
– Нет. Я его в блок засунула.
– Тогда пойдём на кухню, – предлагает она. – Там посмотришь.
Мы на цыпочках выходим из комнаты.
Лика открывает в своём айфоне Инстаграм.
Первая история – обычная фотка, где Эмиль за столом в кафе. Смотрит куда-то в сторону. Перед ним раскрытое меню, а в руках его айфон. Слова песни: «Сильным быть не ради медали…» идеально ложится в кадр.
А вот вторая история – это уже десятисекундное видео. Фрагмент участия Эмиля в шоу с птицами, которое организовано в каком-то кабаке. Он сначала удерживает голубей, а после отпускает. Они разлетаются в помещении. Тот, кто фиксирует всё на телефон, следит за коротким полётом птиц. На миг в камеру попадает край стола, где тусит вся компания. Останавливаю видео и смотрю повтор. Замедляю, ставлю на паузу и увеличиваю. Почему-то становится интересно, с кем там развлекается этот сказочник.
За столом сидит незнакомый мне парень, который увлечённо наблюдает за происходящим, а рядом с ним какая-то девушка тупо залипает в телефоне. Восторженные возгласы остальных парней просто слышны на фоне. Они попадают в обзор. Девушка лениво отрывает взгляд от телефона лишь тогда, когда птицы оказываются около стола. И снова утыкается в телефон. В отличие от парней, её вообще не впечатляет это шоу. Или она уже видела это сотню раз. Чья она мадам – вообще не ясно. Как будто сама по себе.
Третья история – самая романтичная. Эмиль стоит на улице и улыбается. Падают крупные хлопья снега. Песня со словами «Подумал о тебе, и пошёл снег» настолько в кассу, что проникает вместе с белозубой улыбкой прямиком в душу.
В принципе, всё понятно – Эмиль там не унывает и не скучает. Развлекается и ловит вайб. Ну и хрен с тобой, золотая рыбка.
– И кто-то же его фоткает? – поджимаю губы.
– Трудно сказать, – пожимает плечами Лика. – Наверно, парней просит. Их там целая шобла.
Лика явно защищает Эмиля и склоняет меня помириться с ним, хоть и не одобряет его выходки с коробкой.
– Нет, он, безусловно, должен объясниться по этому поводу. А, если доходчиво обоснует своё поведение и извинится перед твоими родителями, то вполне может всё наладится. Но, если честно, то мне очень трудно представить, чтобы Игорь так поступил с моими предками, или я с вашими! – она теряется в собственных рассуждениях.
Нельзя столько времени обсуждать мужиков. У них от этого самооценка растёт. А ещё начинают гореть уши, и это для них как сигнал к действию.
Мой айфон пиликает, а на дисплее Эмиль. Я медлю.
– Ну что ты? – Лика пододвигает пальцем телефон ближе ко мне. – От тебя не отвалится кусок, если ты послушаешь, что ему надо.
– Алло! – отвечаю на звонок.
Секунда тишины.
– Привет, – говорит он.
Голос спокойный. Слишком спокойный. Как будто вчера ничего не было.
– Привет.
Опять пауза. Мы оба будто ищем, с чего начать. Осторожничаем.
– Как дела? – наконец спрашивает он.
Я закатываю глаза.
– Тебе, правда, интересно? – не могу спрятать сарказм.
– А что?
То чувство, что парень прикидывается дурачком и ничего не помнит. Это меня бесит.
– Ты вчера меня нахер послал. Вот что, – довольно резко напоминаю ему одну из причин нашей ссоры.
Тишина. Короткий вздох и шумный выдох. Я прямо слышу, как он прокручивает в голове разговор.
– Я не посылал, – слышу слабое оправдание.
– Ещё скажи, что не помнишь, как сказал мне: «Да кому ты нужна!»
Пауза.
– Да? – удивляется он. – Я так сказал?
– Представь себе, именно так и сказал! – произношу с претензией.
– Ну… если сказал… – он вздыхает. – Тогда извини.
Голос у него такой… ленивый. Раньше он извинялся пылко и выразительно, а это его «извини» звучит вяло и блекло. Абсолютно безэмоционально. Словно моя обида для него не существенна.
– Ты чего молчишь? – спрашивает он.
– Да ничего.
– Ну извинился же.
Голос ровный. Даже слегка раздражённый. Как будто это я сейчас веду себя странно, а он обижен.
– Ладно, – говорю я наконец.
– Ладно?
– Посмотрим.
– На что?
– На твои поступки.
Он тихо усмехается.
– Окей.
Разговор зависает. Не клеится. Мы уже оба понимаем, что говорить особо не о чем.
Из комнаты слышится плач. Лика вскакивает и бежит к ребёнку.
– У меня мелкая плачет, – говорю ровно. – Её кормить пора.
– Ну… – тянет он. – Ладно тогда. Потом наберу.
Между нами наступает хлипкое перемирие. Но я нутром чую, что чаша весов перевешивает в сторону расставания.
Ближе к вечеру выхожу на прогулку. Как обычно – с Машей. У неё в семье всё спокойно. Зато я живу, как на пороховой бочке. Машка внимает каждому моему слову. Для неё каждый эпизод моей жизни, как очередная серия затянувшейся мелодрамы.
– Послушай! – она хитро прищуривается, словно задумала какую-то пакость, – Самое время спросить у Иры про Эмиля!
Меня ступорит. Эта неосуществлённая идея до сих пор актуальна. И надо бы её воплотить в жизнь.
– Блин, Маш, ей же будет подозрительно, что какая-то левая чувиха интересуется её братом. – тушуюсь я.
– Не усугубляй только! – Маша морщит носик и предупредительно выставляет ладонь в варежке. – Качай фотку из инсты и вперёд!
– Блин, я его заблокировала там, – отвечаю с досадой. – Давай лучше ты!
Маша не мешкает, снимает варежки и принимается за дело. Через пару минут фотка уже в моём айфоне.
– Готово! – её интонация заводит. – И, прикинь, твой Эмиль меня в близкие друзья записал. Я даже внимания не обратила. Ты видела его сторис последние?
– Да, Лика мне показала.
Нахожу Иру и скидываю ей фотку с вопросом: «Это ваш брат?» Несколько минут мы с подругой почти не дышим. Я держу свой телефон на виду, чтобы не пропустить ответ. Но этой Иры, видимо, пока нет в сети.
На улице подмораживает. Становится скользко. Воздух леденеет. Дети спят, как и положено, в тёплых мешках. Им погода нипочём. А мы двигаемся к торговому центру.
Остаётся идти совсем чуть-чуть, но мой айфон, который лежит на коляске поверх чехла, вспыхивает. Видно, что это с аккаунта Иры.
– Есть! – фиксирует Машка. – Давай быстрее, смотри, что там!
Останавливаемся. Снимаю варежки и открываю мессенджер.
«Нет», – светится ответ Иры. – «Я этого человека никогда не видела».
«Странно», – зачем-то продолжаю переписку. – «Он сказал, что вы – его сестра».
«Люди часто бывают странными», – получаю в ответ.
«Спасибо!» – заканчиваю я.
Таращимся с Машей друг на друга в полном недоумении. Ну вот и сделан ещё один шаг в расследовании.
В мессенджере висит рилс: «Если ваше отсутствие не беспокоит человека, значит и ваше присутствие никогда не имело для него значения».
Господи, не лень же Эмилю чекать всякую фигню по ночам!
С утра молчание. Даже «доброго утра» нет. Ну и хрен с ним. Всё равно говорить не о чем. Что бы он не сказал, я, скорее всего, восприму это в штыки. Уж очень триггерит меня эта ситуация с коробкой.
Иду в поликлинику. Мокрый снег летит прямо в глаза. Под ногами хлюпает слякоть. Ненавижу оттепель.
Вибрацию айфона я ощущаю ментально. Ого, Эмиль снова на связи.
«Куда идёшь?»
Сто пудово отслеживает меня по локатору.
«К реабилитологу»
«Для мелкой?»
«Да»
«Напиши, что сказал, когда выйдешь»
Так и быть, раз интересуется ребёнком, то отвечу.
Посещение доктора занимает около часа. Развитие у нас нормальное, но для профилактики врач выписывает направление на гимнастику, массаж и зачем-то к логопеду.
«Логопед, гимнастика, массаж», – отчитываюсь я.
Сообщение остаётся непрочитанным. Но спустя час приходит ответ:
«Я позвоню массажистке позже. Договорюсь, когда она сможет начать и сведу вас номерами. Дальше сами разберётесь».
«Я бесплатно пойду в детскую больницу».
«Я уже договорился», Завтра даст график, я тебе его скину», «Про деньги можешь её не спрашивать. Я всё закрыл», «Один график – один месяц», Час в день».
Ну-ну. Он вообще соображает, что мне нужен детский массажист, а не первый встречный. Тем более, «массажистка от Эмиля» звучит как-то подозрительно-пошловато. Да и не верю я больше в его связи. Он конкретно подорвал свою надёжность и доверие своим поступком с коробкой. Я лучше сама бесплатно пойду с Майей в проверенное место, чем воспользуюсь услугами его знакомых массажистов. Вспоминается «оплаченная учёба», зубной и качалка. Опять же соскочит гад. И мне самой платить придётся. Да ну нафиг!
Кризис наших недоотношений давит. Мы, как два хищника, ходим вокруг да около. Не нападаем, не провоцируем. Но накал ощутимый. Одно неосторожное слово, и начнётся грызня. Кому это надо? Ведь даже если и дальше будем общаться, я не просто не дам ни единого шанса на отношения, так ещё постоянно буду подозревать его во вранье.
Лика достаёт настольную игру. Ей не нравится моё настроение, поэтому хочет отвлечь меня от всей этой тягомотины, пока Майя спит.
Я включаюсь в игру. Весь азарт прерывает сообщение от Эмиля.
«Всё ещё дуешься?» «Может поговорим?»
Мы откладываем игру, потому что реальность важнее.
«Что предлагаешь обсудить?»
«Да так, наше будущее».
«Оно есть?».
«Оно будет».
«Я уже сомневаюсь», «Ты не спешишь возвращаться».
Звонит. Ставлю на громкую связь. Игорь с Ликой затихают.
– У меня ещё дела тут, – тон деловой и немного обиженный. – Закончу и приеду.
– До Нового года хоть успеешь? – подкалываю я.
– Не кипишуй! Всё в силе! – слышу знакомый смех.
Сжимаю губы, чтобы не ляпнуть гадость. Он сейчас опять блефует. Знает же, скотина, что нет никакого дома, и не будет там никакого Нового года.
– Всех уже пригласил? – продолжаю прикалываться.
– Своих да, – отвечает с гордостью. – А ты своих, давай, сама позовёшь.
– Своих? Ты издеваешься?! – и тут меня прорывает.
Понимаю, что ворошу скандальную тему, но сдержаться уже не в силах. Отбрасываю просьбу мамы не поднимать этот скользкий момент. Наезжаю и не думаю о последствиях:
– После того как к ним деталь не доехала? На чём они будут добираться?!
– Слышь! Не начинай, а! – чувствую злые нотки. – Если бы ты мне мозги не @бла, то всё было бы чики-пуки.
– Я сыта по горло твоими чиками-пуками! Лучше признайся, что никакой коробки не было! – открыто бросаю ему вызов.
– Что?! @ба-а-а-ть! – тянет он, а его демонический смех бьёт по барабанным перепонкам.
– Что, боишься сказать правду? – провоцирую дальше. – Никто ничего не выбрасывал по тому адресу. Так что очередное враньё не прокатит!
– Ну, них@я себе заява! – возмущается он хрипло. – Была она! И сейчас есть! Она лежит в специальном месте, на охраняемом складе под городом. Знаешь, сколько я сейчас плачу за её хранение из-за твоих капризов? Деньги капают каждый час, а ты мне тут предъявы кидаешь!
Я закатываю глаза, хоть он и не видит.
– Ты сейчас импровизируешь или заранее подготовился?
– Бл@-а-а! – снова тянет он, понижая голос. – Ты думаешь, у меня нет других проблем, кроме твоей коробки? У меня вообще-то сейчас проблемы похуже твоих.
– Не я их тебе создавала! – парирую я. – И не надо меня обвинять в этом!
– Я никого не обвиняю в отличие от тебя! – слышу, как ухмыляется. – Я между прочим ещё вчера хотел тебя послать!
– И чего не послал? – сощуриваюсь от обиды.
– Да кому ты нужна со своим детским садом! – с наглым смешком орёт он в трубку.
В моменте я не выдерживаю и отключаю связь. У меня аллергия на фразу «Кому ты нужна». Наслушалась в своё время.
Эмиль, видимо, не врубается и думает, что я случайно нажала отбой. Трезвонит снова. Не беру. Мы все молчим. Лика даже прижимает ладонь к своим губам, чтобы не взорваться от наглости и дерзости Эмиля.
Он впервые позволил грубость в мой адрес. И это я уже не спущу на тормозах. Напрасно он решил, что со мной можно вот так агрессировать и думать, что я это проглочу.
Кладу телефон рядом с собой. Экран слепит коротким именем «Эмиль», но для меня этого человека в данную секунду просто не существует. Схлопнулся. Аннигилировался.
– Хамло, – выдыхает Лика, во все глаза глядя на замолчавший айфон. – Лер, он реально берега попутал. Это что сейчас было?
– Очень похоже на финал, – чётко проговариваю я.
Телефон вибрирует – пришло сообщение. Я не хочу смотреть, но палец сам тянется к разблокировке.
«Может нормально поговорим? Или будем продолжать детский сад?!»
Я усмехаюсь. Какая ирония. Человек, который только что пытался меня растоптать, теперь строит из себя голос разума. «Нормально» в его понимании – это когда я обтекаю после его матов и благодарю за несуществующую коробку на вымышленном складе.
Нет уж, Эмиль! Я не буду тебя блокировать, но отвечу или нет, будет зависеть исключительно от того, смогу ли я когда-нибудь снова разглядеть в тебе человека за этой горой дешёвого пафоса и вранья. А ещё от того, способен ли ты хотя бы раз в жизни сказать правду без театра и понтов.
Глава 60
В моих чатах затишье. Как перед бурей. В некоторых соцсетях Эмиль так и остался в чс. Но не во всех. Кое-где я оставила лазейку. Так что, если захочет, то найдёт способ до меня достучаться. Внутреннее чутьё подсказывает, что это ещё не конец. Должно произойти что-то поистине финальное. Предвижу направление, но не уверена точно.
С утра никаких попыток связаться со мной. Ни обещанной массажистки, ни предложений нормально поговорить. По локатору – всё там же. На границах. Туда-сюда.
Зато его тикток пестрит репостами. Я давно заметила, что он большой любитель разговаривать стикерами и разными тиктоковскими штучками. Листаю…
На видеоролике, где парень яростно дубасит по груше руками и ногами подписано: «Когда она не знает, что ты добрый только с ней».
Или такое: «Игнорируй, говори, что нету времени, что занят, забыл, уснул, что нету чувств, ломай их так, как они ломали тебя».
А ещё вот: «Не важно, есть ли у тебя стиль, репутация или деньги. Если у тебя нет доброго сердца, то ничего не стоишь».
А также:
«Как я ощущаю себя в последнее время, но я даже не могу выговориться кому-то».
«Жизнь преподала мне урок! И вовсе не тот, на который я рассчитывал. Счастливый финал бывает только в кино!»
Парень на коротком видео глубоко выдыхает и пост «Когда понимаешь, что, как раньше, уже никогда не будет…»
«Может нам нужен один честный разговор, чтобы всё вернуть?»
«Может это и глупо, но в глубине души я всё ещё верю, что мы будем вместе» и на фоне страшная горюющая горилла.
Кринж! Это какой-то ядрёный коктейль из чужих мыслей и чувств, которые Эмиль примеряет на себя. Зачем? Неужели реально переживает? Сам намутил вранья и сам теперь не знает, как в нём разобраться. Или думает, что я увижу в его репостах знак и растаю? Не дождётся! Страдалец грёбаный!
Откладываю телефон и смотрю на спящего ребёнка. Маюня такая миленькая, когда спит. И почему-то днём спит лучше, чем ночью. Скоро должна проснуться на кормление.
В дверь тихонько стучится Лика.
– Не спите? – шепчет она.
– Я нет, – мотаю головой.
Лика подходит к кроватке и смотрит на Майю. Даже хочет дотронуться до крохотной ручонки, но передумывает.
– Ай, боюсь разбудить, – отдёргивает свою руку. – Ты видела сторис Эмиля в инстаграме?
– Нет. Я его в блок засунула.
– Тогда пойдём на кухню, – предлагает она. – Там посмотришь.
Мы на цыпочках выходим из комнаты.
Лика открывает в своём айфоне Инстаграм.
Первая история – обычная фотка, где Эмиль за столом в кафе. Смотрит куда-то в сторону. Перед ним раскрытое меню, а в руках его айфон. Слова песни: «Сильным быть не ради медали…» идеально ложится в кадр.
А вот вторая история – это уже десятисекундное видео. Фрагмент участия Эмиля в шоу с птицами, которое организовано в каком-то кабаке. Он сначала удерживает голубей, а после отпускает. Они разлетаются в помещении. Тот, кто фиксирует всё на телефон, следит за коротким полётом птиц. На миг в камеру попадает край стола, где тусит вся компания. Останавливаю видео и смотрю повтор. Замедляю, ставлю на паузу и увеличиваю. Почему-то становится интересно, с кем там развлекается этот сказочник.
За столом сидит незнакомый мне парень, который увлечённо наблюдает за происходящим, а рядом с ним какая-то девушка тупо залипает в телефоне. Восторженные возгласы остальных парней просто слышны на фоне. Они попадают в обзор. Девушка лениво отрывает взгляд от телефона лишь тогда, когда птицы оказываются около стола. И снова утыкается в телефон. В отличие от парней, её вообще не впечатляет это шоу. Или она уже видела это сотню раз. Чья она мадам – вообще не ясно. Как будто сама по себе.
Третья история – самая романтичная. Эмиль стоит на улице и улыбается. Падают крупные хлопья снега. Песня со словами «Подумал о тебе, и пошёл снег» настолько в кассу, что проникает вместе с белозубой улыбкой прямиком в душу.
В принципе, всё понятно – Эмиль там не унывает и не скучает. Развлекается и ловит вайб. Ну и хрен с тобой, золотая рыбка.
– И кто-то же его фоткает? – поджимаю губы.
– Трудно сказать, – пожимает плечами Лика. – Наверно, парней просит. Их там целая шобла.
Лика явно защищает Эмиля и склоняет меня помириться с ним, хоть и не одобряет его выходки с коробкой.
– Нет, он, безусловно, должен объясниться по этому поводу. А, если доходчиво обоснует своё поведение и извинится перед твоими родителями, то вполне может всё наладится. Но, если честно, то мне очень трудно представить, чтобы Игорь так поступил с моими предками, или я с вашими! – она теряется в собственных рассуждениях.
Нельзя столько времени обсуждать мужиков. У них от этого самооценка растёт. А ещё начинают гореть уши, и это для них как сигнал к действию.
Мой айфон пиликает, а на дисплее Эмиль. Я медлю.
– Ну что ты? – Лика пододвигает пальцем телефон ближе ко мне. – От тебя не отвалится кусок, если ты послушаешь, что ему надо.
– Алло! – отвечаю на звонок.
Секунда тишины.
– Привет, – говорит он.
Голос спокойный. Слишком спокойный. Как будто вчера ничего не было.
– Привет.
Опять пауза. Мы оба будто ищем, с чего начать. Осторожничаем.
– Как дела? – наконец спрашивает он.
Я закатываю глаза.
– Тебе, правда, интересно? – не могу спрятать сарказм.
– А что?
То чувство, что парень прикидывается дурачком и ничего не помнит. Это меня бесит.
– Ты вчера меня нахер послал. Вот что, – довольно резко напоминаю ему одну из причин нашей ссоры.
Тишина. Короткий вздох и шумный выдох. Я прямо слышу, как он прокручивает в голове разговор.
– Я не посылал, – слышу слабое оправдание.
– Ещё скажи, что не помнишь, как сказал мне: «Да кому ты нужна!»
Пауза.
– Да? – удивляется он. – Я так сказал?
– Представь себе, именно так и сказал! – произношу с претензией.
– Ну… если сказал… – он вздыхает. – Тогда извини.
Голос у него такой… ленивый. Раньше он извинялся пылко и выразительно, а это его «извини» звучит вяло и блекло. Абсолютно безэмоционально. Словно моя обида для него не существенна.
– Ты чего молчишь? – спрашивает он.
– Да ничего.
– Ну извинился же.
Голос ровный. Даже слегка раздражённый. Как будто это я сейчас веду себя странно, а он обижен.
– Ладно, – говорю я наконец.
– Ладно?
– Посмотрим.
– На что?
– На твои поступки.
Он тихо усмехается.
– Окей.
Разговор зависает. Не клеится. Мы уже оба понимаем, что говорить особо не о чем.
Из комнаты слышится плач. Лика вскакивает и бежит к ребёнку.
– У меня мелкая плачет, – говорю ровно. – Её кормить пора.
– Ну… – тянет он. – Ладно тогда. Потом наберу.
Между нами наступает хлипкое перемирие. Но я нутром чую, что чаша весов перевешивает в сторону расставания.
Ближе к вечеру выхожу на прогулку. Как обычно – с Машей. У неё в семье всё спокойно. Зато я живу, как на пороховой бочке. Машка внимает каждому моему слову. Для неё каждый эпизод моей жизни, как очередная серия затянувшейся мелодрамы.
– Послушай! – она хитро прищуривается, словно задумала какую-то пакость, – Самое время спросить у Иры про Эмиля!
Меня ступорит. Эта неосуществлённая идея до сих пор актуальна. И надо бы её воплотить в жизнь.
– Блин, Маш, ей же будет подозрительно, что какая-то левая чувиха интересуется её братом. – тушуюсь я.
– Не усугубляй только! – Маша морщит носик и предупредительно выставляет ладонь в варежке. – Качай фотку из инсты и вперёд!
– Блин, я его заблокировала там, – отвечаю с досадой. – Давай лучше ты!
Маша не мешкает, снимает варежки и принимается за дело. Через пару минут фотка уже в моём айфоне.
– Готово! – её интонация заводит. – И, прикинь, твой Эмиль меня в близкие друзья записал. Я даже внимания не обратила. Ты видела его сторис последние?
– Да, Лика мне показала.
Нахожу Иру и скидываю ей фотку с вопросом: «Это ваш брат?» Несколько минут мы с подругой почти не дышим. Я держу свой телефон на виду, чтобы не пропустить ответ. Но этой Иры, видимо, пока нет в сети.
На улице подмораживает. Становится скользко. Воздух леденеет. Дети спят, как и положено, в тёплых мешках. Им погода нипочём. А мы двигаемся к торговому центру.
Остаётся идти совсем чуть-чуть, но мой айфон, который лежит на коляске поверх чехла, вспыхивает. Видно, что это с аккаунта Иры.
– Есть! – фиксирует Машка. – Давай быстрее, смотри, что там!
Останавливаемся. Снимаю варежки и открываю мессенджер.
«Нет», – светится ответ Иры. – «Я этого человека никогда не видела».
«Странно», – зачем-то продолжаю переписку. – «Он сказал, что вы – его сестра».
«Люди часто бывают странными», – получаю в ответ.
«Спасибо!» – заканчиваю я.
Таращимся с Машей друг на друга в полном недоумении. Ну вот и сделан ещё один шаг в расследовании.
