Молча разворачиваюсь и ухожу в комнату. Мне уже не до праздника. Чувствую, что моя любовь сдувается как воздушный шар. Какая-то она тяжёлая, липкая. А где та лёгкость? Где невесомость и бабочки в животе?
Я люблю Данилу, но ненавижу его безответственность, лень, пофигизм и это вечное нежелание хоть куда-то стремиться.
Уже знаю, что завтра снова уеду домой и постараюсь разорвать эту токсичную нить.
Собираюсь к себе. Данила не останавливает. Лишь насмешливо кривит губы, потому что уверен, что это ненадолго.
Дома кладу конфеты на стол, а цветы ставлю в вазу. Букет явно из категории «уценка»: головки поникли, края лепестков сухие и коричневые.
– А это что за веник? – фыркает Лика, подливая масла в очаг моей обиды.
Ну, конечно! Мой букет выглядит убожеством по сравнению с тем, что Игорь подарил ей. Там розы в три раза длиннее.
Не выдерживаю. Падаю на диван и реву в голос.
– Лер, прости, – подсаживается ко мне Лика. – Я ляпнула не подумав. Нормальный подарок. Твой Данила на последние деньги небось это всё купил… И дело ведь не в размере подарка, а во внимании.
Поднимаю на неё заплаканный взгляд.
– Я что, большего недостойна?! Мне пацаны просто так охапки дарили, а этот… отец моего ребенка…
– Ну такой он есть, – гладит она меня по плечу и убирает волосы с моего лица. – Ты сама его выбрала.
– Я хотела такой подарок, который будет памятным, а не завянет и можно съесть, – тру опухшие глаза, как капризная девчонка.
– Так ты в следующий раз просто скажи ему, что ты конкретно хочешь, – успокаивает меня Лика. – Просто люди разные. Кто-то чувствует настрой, а кто-то ждёт, чтобы ему открытым текстом озвучили желание.
Иду в ванную, чтобы умыть лицо. Смотрюсь в зеркало, и та, кого я там вижу, меня совсем не впечатляет. Пока мечусь за своим счастьем, «похорошела» – хуже некуда. Тёмные круги под глазами, впалые щёки, бледная кожа, пожухлые волосы, ресницы будто выщипанные, остро нуждающиеся в коррекции, отросшие ногти в отчаянном состоянии. И засосы на шее. Капец, до чего я докатилась!
Прошу в долг у брата и записываюсь на все процедуры.
Теперь вид у меня совсем другой – свежий, ухоженный, почти как раньше. Но внутри по-прежнему буря. Потому что красивый фасад не спрячет то, что творится в душе. И вопрос остаётся открытым: сколько ещё я готова терпеть, прежде чем наконец оторвусь от этого магнита по имени Данила?
Данила нашёл работу. Это как знамение! Снова возвращаюсь. Потому что опять теплится надежда на лучшее. Или… если любишь, всегда возвращаешься?
Вместе с этим открывается ещё один интересный факт. Через пару недель назначено судебное заседание, где Данила – обвиняемый. Связано это с тем случаем на стоянке. Прошлым летом. Я тогда тупо сбежала, но помню, что Данила хорошенько отделал водителя Ауди. И практически ни за что. Просто потому что. В результате у потерпевшего серьёзные травмы. Или, возможно, тесные знакомства в органах. И теперь Даниле светит реальный срок.
Да и устройство на работу напрямую связано с предстоящим судом. Адвокат настоятельно рекомендует, чтобы на момент судебного заседания обвиняемый был трудоустроен.
В такой напряжённый момент я не имею права бросить Данилу. Хотя он сам абсолютно спокоен.
– Всё изи, малая! – отмахивается он своей коронной фразой. – Не нагнетай!
Решаю поехать на суд вместе с ним.
На это у меня есть ряд причин – любопытство обыкновенное, желание отдохнуть от ребёнка и узнать о вынесенном приговоре из первоисточника.
От волнения меня немного подташнивает. Наверно, нужно было завтракать плотнее. Ну ничего, ради такого зрелища потерплю до обеда.
Атмосфера меня захватывает с объявления: «Встать! Суд идёт!»
Немногочисленные участники уголовного процесса и зрители поднимаются со своих мест. Всё торжественно и чинно. Всё подчиняется каким-то определённым правилам.
Данила на скамье подсудимых. Рядом с ним адвокат.
Я внимательно слушаю выступления. Больше всего впечатляет речь адвоката Данилы. Он так виртуозно строит линию защиты, что обвиняемый, того и гляди, поменяется местами с потерпевшим. От моего внимания не ускользает, что защитник умело вворачивает в качестве смягчающих обстоятельств мою беременность. На тот момент. И просит смягчить наказание по причине, что подсудимый является отцом, у него семья и работа. То есть, встал на путь исправления.
Профессия адвокат – это круто! Закрадывается мысль, что я тоже хочу быть такой – сильной, умной, решающей судьбы. Но пока у меня даже нет аттестата. А для этого нужно закончить школу. Мама, конечно, замотивировала меня, поставив жёсткое условие: билет в Германию на целых три месяца, но только если сдам все экзамены и получу аттестат.
Благодаря стараниям адвоката приговор весьма лояльный. Условный срок. Можно сказать, отделались лёгким испугом. И это нужно отметить.
Сначала заезжаем в Макдональдс. Данила ещё не получил свою первую зарплату, поэтому заказ оплачиваю я. Это база.
Потом направляемся к его друзьям. Мне не нравятся эти компании, но необходимо быть рядом, чтобы на радостях Данила не натворил какой-нибудь дичи. А его так и тянет на новые приключения. Когда он затягивается косячком, я лишь осуждающе закатываю глаза. За что получаю в ответ его кривую ухмылку.
Исколесив районы города, возвращаемся домой. Бабушки довольны результатом суда. Майя под их присмотром чувствует себя отлично. И никто не жалуется на усталость, кроме меня. Не могу понять, что меня так вымотало за сегодня.
Ночью просыпаюсь от детского плача. С тех пор, как Данила ходит по утрам на работу, вставать к мелкой входит в мои обязанности. Он дрыхнет рядом, будто в ушах затычки. Я толкаю его в бок.
– Ну чё надо? – хрипит сквозь сон.
– Майя плачет.
– Ну так подойди к ней, – ворчит он.
– Я каждую ночь встаю, а тебе завтра на работу не надо…
У меня просто нет сил. Но Данила тупо поворачивается на другой бок. Встаю на ноги с диким головокружением. Ноги ватные. Но дочь требует внимания. Поэтому иду, даю ей бутылочку с тёплым молоком и снова укачиваю.
Утром мне всё также хреново. Но готовлю смесь, кормлю и переодеваю ребёнка.
– Дай градусник, – прошу Данилу. – Не пойму, где заразу подхватила.
Он уходит за термометром. А я никак не могу сообразить, что это за симптомы.
– Только не говори, что беременная! – бросает Данила с улыбочкой.
– Блин, шутник, лучше заткнись! – выдавливаю с кислой миной, и мне становится не до смеха.
Температура в норме. Вспоминаю, что я кушала. Ничего особенного. Как все. Всем нормально, а мне дурно.
– Погнали-ка за тестом, – упавшим голосом предлагаю я.
– Куда?
– В ближайшую аптеку.
Сижу, обхватив голову руками, и гипнотизирую результат. Он положительный. Мне радоваться или плакать?
Всё снова повторяется. На этот раз я опять надеюсь, что беременность нас сплотит. Ведь теперь у Данилы есть доход, а, значит, мы вместе всё вывезем.
– Ну чё? – кивает он на мои две полоски. – На аборт?
Я поднимаю на него затравленный взгляд. Вспоминается его «негуманно».
– А как же ты там мне задвигал про «гуманность»?
– Так… – он ищет подходящее оправдание. – Ну, тогда Майки не было. А сейчас куда второго?
Я сощуриваюсь и поджимаю губы. Тупая боль пыткой приливает к самому сердцу. Ситуация скверная. Мне необходима поддержка. Сама я не в состоянии принять волевое решение. И в то же время не представляю себя с двумя детьми. С одной Майей я уже вдоволь намучилась.
Почему-то уверена, что мать Данилы, может, и не захлопает в ладоши, но не погонит на аборт. Она же так ратовала за внучку и объясняла последствия этой процедуры.
– Да вы что? – строго смотрит на нас Люда. – Куда вам второго? Сами ещё дети! С Майей управиться толком не можете. Денег катастрофически не хватает! Вам не вытянуть двоих!
Ирина Сергеевна тоже не в восторге.
– Не-не-не! – мотает она головой. – Я не смогу помогать так много. И годы у меня не те. Условия стеснённые у нас. Вам бы Майечку на ноги поставить… Вон сколько денег уходит на малышку!
Слушаю эту тираду и ощущаю себя контейнером для плода. Вскрыть и выбросить содержимое – не проблема. Все в один голос трубят «Аборт». Это грубое мерзкое слово медленно убивает.
Не чувствую энтузиазма и со стороны своих. Специально приезжаю домой, чтобы обсудить тему с Ликой.
– Лер, послушай, – Лика гладит мою руку. – Может всё не так страшно? Деньги – это же не главное. Их вечно не хватает. Но дети… Я всегда мечтала, чтобы у меня были брат или сестра. А я одна у родителей. Что тут хорошего?
– Да всё хорошее! – выкрикиваю нервно. – Что толку, что у меня есть и брат, и сестра?! Они разве могут помочь?! Чем?!
– Ты несправедлива к своим родным. Игорь, между прочим, тебя поддерживает, – защищает Лика своего парня.
– Чем конкретно?! – смотрю в изумрудные глаза. – Ну, скажи… Чем?! – делаю паузу. – Тем, что оплачивает коммуналку, а потом попрекает меня?!
– Он не со зла! Он добрый на самом деле. Просто хочет, чтобы ты понимала статьи расходов.
– Да всё я понимаю! Когда пойду работать, за всё буду платить сама!
– Это нормально, – сохраняет спокойствие Лика. – Тебе бы с Данилой договориться. Я как-то не вижу у него стремления обеспечивать. Это, конечно, плохой фактор. Не понимаю, как у него язык повернулся заявить про аборт! Неужели ему настолько пофиг?
– Да ему, по ходу, насрать! – бурчу я. – Я не ожидала от него, если честно.
– Так чего ты там сидишь? Приезжай и живи здесь.
– Но… – мямлю я. – Там мне помогают хоть немного. Иногда. И Данила теперь работает…
– Ой, – театрально машет рукой девушка. – Надолго ли? У него тачка сломается, и на этом вся работа прекратится! Всё это уже проходили. И вообще, он ненадёжный.
– Ну, в этом ты права. Вот знаешь, я, когда приезжаю после ссоры с ним, то в голове одна мысль: пока мы не вместе, он полгорода баб перетрахает.
– Он что, прям такой половой гигант у тебя? – усмехается она.
– Ну, я подозреваю, что его тянет налево. Он иногда так увлечённо кому-то пишет…
– Так пусть тебе покажет! Твои же переписки чекает?
– Я спрашиваю, а он говорит, что это друг. Не полезу же я отбирать у него телефон. Однажды, когда он оставил свой айфон, я залезла. Но все чаты у него подчищены.
– Послушай, Лера, – Лика накрывает мою руку своей. – Нельзя же жить в постоянном страхе и караулить парня. Тем более, если он захочет, всё равно найдёт способ это сделать.
– А где я ещё кого-то найду?
– Господи, Лера! – с укором произносит Лика. – Ну что ты зациклилась на мужиках? Специально ничего не получится! Кто нужен, тот сам найдётся! И тем более, пока ты держишь за руку прошлое, к тебе не придёт настоящее. И если не думаешь о себе, то хотя бы ребёнка пожалей… Зачем Майе видеть все ваши дрязги? Она же впитает весь ваш негатив! У неё сложится неправильный стереотип.
Это горькая правда. Я крепко держу за руку прошлое. Вцепилась намертво. Боюсь отпустить. Тащу, жду, стараюсь. На всё одно оправдание – Майе нужен отец.
На наши жаркие дебаты является Игорь.
– Чего у вас тут? – опирается руками на стол.
Лика многозначительно пялится на меня. Мол, давай, выкладывай проблему.
– Я беременна, – блею едва внятно.
– Чего? – в голосе брата удивление и недовольство. – Ты серьёзно?
Киваю виновато.
– Систер! В твоём случае один ребёнок – это бедность. А два – беспробудная нищета! Особенно с таким, как твой Данила.
– Спасибо, мой циничный братик! – язвлю я.
– Знаете что? – строго заявляет он. – Если ты принесёшь ещё одного, то я отсюда сваливаю. Реально! Когда Майя орёт, я нифига не могу сосредоточиться на работе. А если это будет хором, то… – он делает короткий выдох. – Я уже думал оформить ипотеку.
Игорь демонстративно уходит.
– Только маме ни слова! – кричу вдогонку.
– Я же не идиот, чтобы расстраивать мать-старушку, – оборачивается он. – Только, смотри, сама не проболтайся!
– Ну вот! – обиженно выпячиваю губы. – Полюбуйся! Тоже мне, брат называется. Купит себе хату, и ты съедешь вместе с ним. И что? Мне кто-то поможет?
– Ну что ты его слушаешь? – хмурится Лика. – В ближайшее время ипотеку точно не возьмёт. А по поводу работы – может и в офис поездить. Там как раз рабочая обстановка.
Проходит ещё пара дней. Я хожу как в тумане. Голова отказывается принимать мысль, что внутри меня снова растёт новая жизнь. С одной стороны – крошечный комочек, который уже успел стать частью меня. С другой – реальность, от которой хочется завыть.
Все дороги ведут в женскую консультацию. Гинеколог, пожилая женщина с усталыми глазами, долго изучает мою карту.
– Валерия, вы же понимаете, что организм ещё не восстановился? – она снимает очки. – Но аборт – это не витаминка. Подумайте. Может, справитесь?
Я смотрю в окно на серый асфальт.
– Дайте направление, – шепчу я, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается.
Сегодня сдаю последний анализ, и мне назначают дату… аборта. Состояние у меня близко к обморочному. Я сижу на пассажирском сиденье, прижимая к груди пол-литровую бутылку воды – единственное, что хоть немного приглушает тошноту. Данила барабанит пальцами по рулю.
– На аборт нужно сто восемьдесят евро, – говорю я тихо.
– И чё? У тебя же есть пособие, – хмыкает он.
– От него почти ничего не остаётся.
– А что ты думала? – он поворачивает ко мне лицо. – Если я пойду работать, то буду тебе бабло отстёгивать? У тебя детское пособие, а ты его на себя тратишь – ресницы, ногти, всякая хрень…
– Ты серьёзно?! А ничего, что я это пособие на тебя тратила?! – голос срывается. – Не смущает? Я и тебе жрачку покупала, и себе, и тачку твою заправляла!
– Тачка не в счёт, – отмахивается он. – Мы вместе на ней гоняем.
– Вместе?! – я почти кричу. — Ты считаешь это нормальным?! Я тебе каждый раз бабки на бензин и ремонт давала, а теперь ты мне в лицо говоришь, что тачка не в счёт?!
Данила закатывает глаза и переключает какой-то заунывный трек.
– Бл@ть, ну сколько можно? Чего привязалась с этими деньгами? Принесёшь чек, тогда получишь бабло!
– Ты издеваешься?! – стараюсь кричать тише, чтобы не разбудить Майю. – Кто мне даст чек, пока я не оплачу?!
– Да ты вечно начинаешь, – раздражается он. – То не так, это не так. Уже за@бало, если честно.
– А меня за@бало тянуть всё на себе! – резко обрываю я.
– Ой, началось… – он ухмыляется. – Может, ты себе любовника завела? Поэтому такая нервная? На реснички, ноготочки деньги есть, а на остальное нет?
Меня накрывает. Резко. Глухо.
– Ты сейчас что сказал?
– А что? – пожимает плечами. – Я просто спрашиваю. Выглядишь ты, конечно, как будто не просто так стараешься…
– Ты охренел?!
– Да я-то норм, – бросает он. – Это ты вечно из себя жертву строишь.
– Я жертву?! – у меня темнеет в глазах. – Да ты вообще хоть раз взял на себя ответственность?!
– Да ладно?! – он повышает голос. – Я уже за@бался быть вечно виноватым! Что ни сделай – всё не так! Вечно извиняться, под тебя подстраиваться!
– Заткнись.
– О, началось…
– Я сказала – заткнись по-хорошему, – шиплю сквозь зубы.
Он усмехается, качает головой.
– А то что? Опять истерику устроишь?
Я люблю Данилу, но ненавижу его безответственность, лень, пофигизм и это вечное нежелание хоть куда-то стремиться.
Уже знаю, что завтра снова уеду домой и постараюсь разорвать эту токсичную нить.
Собираюсь к себе. Данила не останавливает. Лишь насмешливо кривит губы, потому что уверен, что это ненадолго.
Дома кладу конфеты на стол, а цветы ставлю в вазу. Букет явно из категории «уценка»: головки поникли, края лепестков сухие и коричневые.
– А это что за веник? – фыркает Лика, подливая масла в очаг моей обиды.
Ну, конечно! Мой букет выглядит убожеством по сравнению с тем, что Игорь подарил ей. Там розы в три раза длиннее.
Не выдерживаю. Падаю на диван и реву в голос.
– Лер, прости, – подсаживается ко мне Лика. – Я ляпнула не подумав. Нормальный подарок. Твой Данила на последние деньги небось это всё купил… И дело ведь не в размере подарка, а во внимании.
Поднимаю на неё заплаканный взгляд.
– Я что, большего недостойна?! Мне пацаны просто так охапки дарили, а этот… отец моего ребенка…
– Ну такой он есть, – гладит она меня по плечу и убирает волосы с моего лица. – Ты сама его выбрала.
– Я хотела такой подарок, который будет памятным, а не завянет и можно съесть, – тру опухшие глаза, как капризная девчонка.
– Так ты в следующий раз просто скажи ему, что ты конкретно хочешь, – успокаивает меня Лика. – Просто люди разные. Кто-то чувствует настрой, а кто-то ждёт, чтобы ему открытым текстом озвучили желание.
Иду в ванную, чтобы умыть лицо. Смотрюсь в зеркало, и та, кого я там вижу, меня совсем не впечатляет. Пока мечусь за своим счастьем, «похорошела» – хуже некуда. Тёмные круги под глазами, впалые щёки, бледная кожа, пожухлые волосы, ресницы будто выщипанные, остро нуждающиеся в коррекции, отросшие ногти в отчаянном состоянии. И засосы на шее. Капец, до чего я докатилась!
Прошу в долг у брата и записываюсь на все процедуры.
Теперь вид у меня совсем другой – свежий, ухоженный, почти как раньше. Но внутри по-прежнему буря. Потому что красивый фасад не спрячет то, что творится в душе. И вопрос остаётся открытым: сколько ещё я готова терпеть, прежде чем наконец оторвусь от этого магнита по имени Данила?
Данила нашёл работу. Это как знамение! Снова возвращаюсь. Потому что опять теплится надежда на лучшее. Или… если любишь, всегда возвращаешься?
Вместе с этим открывается ещё один интересный факт. Через пару недель назначено судебное заседание, где Данила – обвиняемый. Связано это с тем случаем на стоянке. Прошлым летом. Я тогда тупо сбежала, но помню, что Данила хорошенько отделал водителя Ауди. И практически ни за что. Просто потому что. В результате у потерпевшего серьёзные травмы. Или, возможно, тесные знакомства в органах. И теперь Даниле светит реальный срок.
Да и устройство на работу напрямую связано с предстоящим судом. Адвокат настоятельно рекомендует, чтобы на момент судебного заседания обвиняемый был трудоустроен.
В такой напряжённый момент я не имею права бросить Данилу. Хотя он сам абсолютно спокоен.
– Всё изи, малая! – отмахивается он своей коронной фразой. – Не нагнетай!
Решаю поехать на суд вместе с ним.
На это у меня есть ряд причин – любопытство обыкновенное, желание отдохнуть от ребёнка и узнать о вынесенном приговоре из первоисточника.
От волнения меня немного подташнивает. Наверно, нужно было завтракать плотнее. Ну ничего, ради такого зрелища потерплю до обеда.
Атмосфера меня захватывает с объявления: «Встать! Суд идёт!»
Немногочисленные участники уголовного процесса и зрители поднимаются со своих мест. Всё торжественно и чинно. Всё подчиняется каким-то определённым правилам.
Данила на скамье подсудимых. Рядом с ним адвокат.
Я внимательно слушаю выступления. Больше всего впечатляет речь адвоката Данилы. Он так виртуозно строит линию защиты, что обвиняемый, того и гляди, поменяется местами с потерпевшим. От моего внимания не ускользает, что защитник умело вворачивает в качестве смягчающих обстоятельств мою беременность. На тот момент. И просит смягчить наказание по причине, что подсудимый является отцом, у него семья и работа. То есть, встал на путь исправления.
Профессия адвокат – это круто! Закрадывается мысль, что я тоже хочу быть такой – сильной, умной, решающей судьбы. Но пока у меня даже нет аттестата. А для этого нужно закончить школу. Мама, конечно, замотивировала меня, поставив жёсткое условие: билет в Германию на целых три месяца, но только если сдам все экзамены и получу аттестат.
Благодаря стараниям адвоката приговор весьма лояльный. Условный срок. Можно сказать, отделались лёгким испугом. И это нужно отметить.
Сначала заезжаем в Макдональдс. Данила ещё не получил свою первую зарплату, поэтому заказ оплачиваю я. Это база.
Потом направляемся к его друзьям. Мне не нравятся эти компании, но необходимо быть рядом, чтобы на радостях Данила не натворил какой-нибудь дичи. А его так и тянет на новые приключения. Когда он затягивается косячком, я лишь осуждающе закатываю глаза. За что получаю в ответ его кривую ухмылку.
Исколесив районы города, возвращаемся домой. Бабушки довольны результатом суда. Майя под их присмотром чувствует себя отлично. И никто не жалуется на усталость, кроме меня. Не могу понять, что меня так вымотало за сегодня.
Ночью просыпаюсь от детского плача. С тех пор, как Данила ходит по утрам на работу, вставать к мелкой входит в мои обязанности. Он дрыхнет рядом, будто в ушах затычки. Я толкаю его в бок.
– Ну чё надо? – хрипит сквозь сон.
– Майя плачет.
– Ну так подойди к ней, – ворчит он.
– Я каждую ночь встаю, а тебе завтра на работу не надо…
У меня просто нет сил. Но Данила тупо поворачивается на другой бок. Встаю на ноги с диким головокружением. Ноги ватные. Но дочь требует внимания. Поэтому иду, даю ей бутылочку с тёплым молоком и снова укачиваю.
Утром мне всё также хреново. Но готовлю смесь, кормлю и переодеваю ребёнка.
– Дай градусник, – прошу Данилу. – Не пойму, где заразу подхватила.
Он уходит за термометром. А я никак не могу сообразить, что это за симптомы.
– Только не говори, что беременная! – бросает Данила с улыбочкой.
– Блин, шутник, лучше заткнись! – выдавливаю с кислой миной, и мне становится не до смеха.
Температура в норме. Вспоминаю, что я кушала. Ничего особенного. Как все. Всем нормально, а мне дурно.
– Погнали-ка за тестом, – упавшим голосом предлагаю я.
– Куда?
– В ближайшую аптеку.
Сижу, обхватив голову руками, и гипнотизирую результат. Он положительный. Мне радоваться или плакать?
Всё снова повторяется. На этот раз я опять надеюсь, что беременность нас сплотит. Ведь теперь у Данилы есть доход, а, значит, мы вместе всё вывезем.
– Ну чё? – кивает он на мои две полоски. – На аборт?
Я поднимаю на него затравленный взгляд. Вспоминается его «негуманно».
– А как же ты там мне задвигал про «гуманность»?
– Так… – он ищет подходящее оправдание. – Ну, тогда Майки не было. А сейчас куда второго?
Я сощуриваюсь и поджимаю губы. Тупая боль пыткой приливает к самому сердцу. Ситуация скверная. Мне необходима поддержка. Сама я не в состоянии принять волевое решение. И в то же время не представляю себя с двумя детьми. С одной Майей я уже вдоволь намучилась.
Почему-то уверена, что мать Данилы, может, и не захлопает в ладоши, но не погонит на аборт. Она же так ратовала за внучку и объясняла последствия этой процедуры.
– Да вы что? – строго смотрит на нас Люда. – Куда вам второго? Сами ещё дети! С Майей управиться толком не можете. Денег катастрофически не хватает! Вам не вытянуть двоих!
Ирина Сергеевна тоже не в восторге.
– Не-не-не! – мотает она головой. – Я не смогу помогать так много. И годы у меня не те. Условия стеснённые у нас. Вам бы Майечку на ноги поставить… Вон сколько денег уходит на малышку!
Слушаю эту тираду и ощущаю себя контейнером для плода. Вскрыть и выбросить содержимое – не проблема. Все в один голос трубят «Аборт». Это грубое мерзкое слово медленно убивает.
Не чувствую энтузиазма и со стороны своих. Специально приезжаю домой, чтобы обсудить тему с Ликой.
– Лер, послушай, – Лика гладит мою руку. – Может всё не так страшно? Деньги – это же не главное. Их вечно не хватает. Но дети… Я всегда мечтала, чтобы у меня были брат или сестра. А я одна у родителей. Что тут хорошего?
– Да всё хорошее! – выкрикиваю нервно. – Что толку, что у меня есть и брат, и сестра?! Они разве могут помочь?! Чем?!
– Ты несправедлива к своим родным. Игорь, между прочим, тебя поддерживает, – защищает Лика своего парня.
– Чем конкретно?! – смотрю в изумрудные глаза. – Ну, скажи… Чем?! – делаю паузу. – Тем, что оплачивает коммуналку, а потом попрекает меня?!
– Он не со зла! Он добрый на самом деле. Просто хочет, чтобы ты понимала статьи расходов.
– Да всё я понимаю! Когда пойду работать, за всё буду платить сама!
– Это нормально, – сохраняет спокойствие Лика. – Тебе бы с Данилой договориться. Я как-то не вижу у него стремления обеспечивать. Это, конечно, плохой фактор. Не понимаю, как у него язык повернулся заявить про аборт! Неужели ему настолько пофиг?
– Да ему, по ходу, насрать! – бурчу я. – Я не ожидала от него, если честно.
– Так чего ты там сидишь? Приезжай и живи здесь.
– Но… – мямлю я. – Там мне помогают хоть немного. Иногда. И Данила теперь работает…
– Ой, – театрально машет рукой девушка. – Надолго ли? У него тачка сломается, и на этом вся работа прекратится! Всё это уже проходили. И вообще, он ненадёжный.
– Ну, в этом ты права. Вот знаешь, я, когда приезжаю после ссоры с ним, то в голове одна мысль: пока мы не вместе, он полгорода баб перетрахает.
– Он что, прям такой половой гигант у тебя? – усмехается она.
– Ну, я подозреваю, что его тянет налево. Он иногда так увлечённо кому-то пишет…
– Так пусть тебе покажет! Твои же переписки чекает?
– Я спрашиваю, а он говорит, что это друг. Не полезу же я отбирать у него телефон. Однажды, когда он оставил свой айфон, я залезла. Но все чаты у него подчищены.
– Послушай, Лера, – Лика накрывает мою руку своей. – Нельзя же жить в постоянном страхе и караулить парня. Тем более, если он захочет, всё равно найдёт способ это сделать.
– А где я ещё кого-то найду?
– Господи, Лера! – с укором произносит Лика. – Ну что ты зациклилась на мужиках? Специально ничего не получится! Кто нужен, тот сам найдётся! И тем более, пока ты держишь за руку прошлое, к тебе не придёт настоящее. И если не думаешь о себе, то хотя бы ребёнка пожалей… Зачем Майе видеть все ваши дрязги? Она же впитает весь ваш негатив! У неё сложится неправильный стереотип.
Это горькая правда. Я крепко держу за руку прошлое. Вцепилась намертво. Боюсь отпустить. Тащу, жду, стараюсь. На всё одно оправдание – Майе нужен отец.
На наши жаркие дебаты является Игорь.
– Чего у вас тут? – опирается руками на стол.
Лика многозначительно пялится на меня. Мол, давай, выкладывай проблему.
– Я беременна, – блею едва внятно.
– Чего? – в голосе брата удивление и недовольство. – Ты серьёзно?
Киваю виновато.
– Систер! В твоём случае один ребёнок – это бедность. А два – беспробудная нищета! Особенно с таким, как твой Данила.
– Спасибо, мой циничный братик! – язвлю я.
– Знаете что? – строго заявляет он. – Если ты принесёшь ещё одного, то я отсюда сваливаю. Реально! Когда Майя орёт, я нифига не могу сосредоточиться на работе. А если это будет хором, то… – он делает короткий выдох. – Я уже думал оформить ипотеку.
Игорь демонстративно уходит.
– Только маме ни слова! – кричу вдогонку.
– Я же не идиот, чтобы расстраивать мать-старушку, – оборачивается он. – Только, смотри, сама не проболтайся!
– Ну вот! – обиженно выпячиваю губы. – Полюбуйся! Тоже мне, брат называется. Купит себе хату, и ты съедешь вместе с ним. И что? Мне кто-то поможет?
– Ну что ты его слушаешь? – хмурится Лика. – В ближайшее время ипотеку точно не возьмёт. А по поводу работы – может и в офис поездить. Там как раз рабочая обстановка.
Проходит ещё пара дней. Я хожу как в тумане. Голова отказывается принимать мысль, что внутри меня снова растёт новая жизнь. С одной стороны – крошечный комочек, который уже успел стать частью меня. С другой – реальность, от которой хочется завыть.
Все дороги ведут в женскую консультацию. Гинеколог, пожилая женщина с усталыми глазами, долго изучает мою карту.
– Валерия, вы же понимаете, что организм ещё не восстановился? – она снимает очки. – Но аборт – это не витаминка. Подумайте. Может, справитесь?
Я смотрю в окно на серый асфальт.
– Дайте направление, – шепчу я, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается.
Сегодня сдаю последний анализ, и мне назначают дату… аборта. Состояние у меня близко к обморочному. Я сижу на пассажирском сиденье, прижимая к груди пол-литровую бутылку воды – единственное, что хоть немного приглушает тошноту. Данила барабанит пальцами по рулю.
– На аборт нужно сто восемьдесят евро, – говорю я тихо.
– И чё? У тебя же есть пособие, – хмыкает он.
– От него почти ничего не остаётся.
– А что ты думала? – он поворачивает ко мне лицо. – Если я пойду работать, то буду тебе бабло отстёгивать? У тебя детское пособие, а ты его на себя тратишь – ресницы, ногти, всякая хрень…
– Ты серьёзно?! А ничего, что я это пособие на тебя тратила?! – голос срывается. – Не смущает? Я и тебе жрачку покупала, и себе, и тачку твою заправляла!
– Тачка не в счёт, – отмахивается он. – Мы вместе на ней гоняем.
– Вместе?! – я почти кричу. — Ты считаешь это нормальным?! Я тебе каждый раз бабки на бензин и ремонт давала, а теперь ты мне в лицо говоришь, что тачка не в счёт?!
Данила закатывает глаза и переключает какой-то заунывный трек.
– Бл@ть, ну сколько можно? Чего привязалась с этими деньгами? Принесёшь чек, тогда получишь бабло!
– Ты издеваешься?! – стараюсь кричать тише, чтобы не разбудить Майю. – Кто мне даст чек, пока я не оплачу?!
– Да ты вечно начинаешь, – раздражается он. – То не так, это не так. Уже за@бало, если честно.
– А меня за@бало тянуть всё на себе! – резко обрываю я.
– Ой, началось… – он ухмыляется. – Может, ты себе любовника завела? Поэтому такая нервная? На реснички, ноготочки деньги есть, а на остальное нет?
Меня накрывает. Резко. Глухо.
– Ты сейчас что сказал?
– А что? – пожимает плечами. – Я просто спрашиваю. Выглядишь ты, конечно, как будто не просто так стараешься…
– Ты охренел?!
– Да я-то норм, – бросает он. – Это ты вечно из себя жертву строишь.
– Я жертву?! – у меня темнеет в глазах. – Да ты вообще хоть раз взял на себя ответственность?!
– Да ладно?! – он повышает голос. – Я уже за@бался быть вечно виноватым! Что ни сделай – всё не так! Вечно извиняться, под тебя подстраиваться!
– Заткнись.
– О, началось…
– Я сказала – заткнись по-хорошему, – шиплю сквозь зубы.
Он усмехается, качает головой.
– А то что? Опять истерику устроишь?
