Системы завыли, но я не пошевелилась. Откуда-то пришла твёрдая уверенность, что это не поломка, не сбой. Нет, это гости. Гости незваные и опасные.
Но вместо того, чтобы отдать команду забаррикадироваться, я продолжала лежать. Ожидая. В таком нервно-возбужденном нетерпении прошло несколько секунд, которых конечно недостаточно, чтобы пристыковаться, взломать шлюз станции и преодолеть расстояние для моей спальни, но чего тянуть-то?
И они себя ждать не заставили. Дверь в мою комнату отъехала и на пороге появились трое. М, трое? Нет, пусть будет четверо, потому что… ну а почему нет? И на фоне своих почти безликих спутников, выделялся он – светловолосый и голубоглазый викинг в кожаной портупее и набедренной повязке.
Так, нет, блондин был в прошлый раз, сейчас пусть будет пират-брюнет с чёрными бездонными глазами, так и светящимися жаждой и яростью. Ага, вот! Он замирает на пороге и смотрит на меня, а затем его губы расплываются в плотоядной ухмылке. Одним резким движением он срывает с себя повязку, под которой, разумеется, уже всё приведено в полную боевую готовность. На члене выступает смазка, и вид невинной застигнутой врасплох девушки на короткое мгновение слетает с меня, он замечает это и ухмыляется ещё сильнее, а затем надвигается на меня всей своей мускулистой… (так что-то даже чересчур, можно чуть убавить) фигурой.
Протягивает руку, невесомо касаясь моего напрягшегося соска и сладкая дрожь пронзает меня от осознания, что сейчас…
Система завыла снова. Я раздражённо потрясла головой, но орать она не перестала.
Чёрт, это в реальности!
Осталось только разочарованно прорычать, когда четвёрка пиратов-викингов сначала замерла, а потом начала таять.
Всё-таки производители мыслеуправляемых галлограмм молодцы – резкий переход в реальность был бы слишком большим потрясением, а так, когда гости, порождённые моим возбужденным воображением исчезли, я была уже готова принять свою унылую одинокую реальность.
Подошла к шкафу и посмотрела на рабочий комбинезон. Одеть что ли? Мало ли что там случилось? Но как представила, что сейчас нужно будет снимать домашнее и натягивать эту довольно грубую материю на свою всё ещё чувствительную кожу… Не, посмотрю сначала что там.
Закрыв шкаф, я подхватила свой пушистый тёплый халат. На станции поддерживался всегда один и тот же комфортный температурный режим, но мне просто необходимо было ощущение чего-то мягкого и пушистого. Так что с халатом этим я уже так сроднилась, что он грозил вскорости утратить свою пушистость и начать лосниться.
Всунув ноги в домашние тапки, (понятно почему не в рабочие боты, да?) я прошаркала к центральной части станции. Планшет я, вроде, последний раз видела где-то тут.
Абсолютно круглая комната, которая должна бы была быть местом для встреч экипажа и общих занятий. Полукруглые диванчики оливкового цвета, овальные гладкие бежевые столики, коричневое мягкое ковровое покрытие. Всё закруглённое, всё уютное – всё чтобы команде было удобно.
И команда в моём печальном лице подтверждает – удобно. Частенько я валяюсь здесь с планшетом или смотрю фильмы на галовизоре и жую что-нибудь, сваленное в большую чашку.
Ага, вот и сейчас планшет нашёлся под пледом на одном из диванчиков.
Я ткнула в систему, отключая сигнализацию.
Голосовым управлением я не пользовалась принципиально, только и исключительно планшетом. Потому что, во-первых, вычитала, что люди, которые на долгое время заперты в одиночестве, общаясь с системой начинают её очеловечивать и общаться с ней как с живой – с ума сходить, короче. А во-вторых, подключение к системе двунаправленное – если я могу с ней контактировать, то и она видит и слышит, а ещё и вероятно куда-то записывает всё, что делаю я. А во время моих эээ… сессий, мне этого не нужно.
Я зашла в систему посмотреть какая ещё напасть приключилась и тяжело вздохнула – ну опять что ли? За последний месяц это третий раз, когда антенна выходит из строя. А значит комбинезон натягивать всё-таки придётся, не в халате же в скафандр лезть!
Хотя… Я было задумалась – уж больно лень было совершать лишнюю работу по переодеванию, но нет, всё-таки это уже чересчур! Я дала себе мысленную оплеуху и пошла переодеваться.
Поломка оказалась почти полной копией предыдущей: крепления разламывались, да просто в труху распадались, одна панель треснула. Грорхи, которым принадлежала эта станция и которые должны были за неё отвечать, славятся своими инженерными способностями. Так что, по идее, всё должно было быть сделано идеально, да ещё и на таком потенциально важном объекте! Но ещё больше они известны своей хитровывернутостью и сэкономить на деталях, выкроить лишнюю копеечку… ну да, ну да.
Ругаясь на своих жадных работодателей, я приварила отошедшую часть, а потом достала моток изоленты и от души, в несколько слоёв прошлась по всей длине потенциально уязвимого участка. Красота просто – сверхсовременное иномирное оборудование и земная, традиционно синяя, изолента.
Ай да я, ай да ремонтница!
От такого редкого всплеска активности даже захотелось ещё что-нибудь поделать. Вспомнились все планы, которые я вечно намечаю, но никогда не довожу до ума. Вот сейчас и займусь!
Но нет, как оказалось – показалось: когда я наконец выбралась из скафандра, весь адреналин куда-то улетучился и желание что-то делать прошло, а потому, отшвырнув комбинезон, я снова закуталась в уютный халат и прошлепала на кухню.
Кухня была не очень чтобы впечатляющей: узкая и длинная она выглядела словно коридор, который вспомнив о таком необходимом помещении, как камбуз, быстро переделали, впихнув в узкое тесное пространство по-максимуму всяких кухонных приблуд.
Но я их проигнорировала и прошла прямиком ко входу в кладовую, где хранились припасы. Порыскав там, я отбросила, всё, что требовало разогреваний, или ещё каких сложных манипуляций и вытащила упаковку снеков. Вот, нормально. Диванчики, я иду!
Снова залипнуть в какой-нибудь фильм или видеоигру, а может почитать книжку. Всё, чтобы только не думать о том, как я оказалась одна, на станции-маяке далеко за пределами территорий Галактического Союза.
А это было одним из моих самых «гениальных» жизненных решений.
С самого детства находиться в окружении людей для меня было в тягость. Даже небольшое, даже позитивное общение всегда отнимало у меня такое количество сил, что я крайне редко какое взаимодействие с людьми считала стоящим того.
Ну и чего греха таить, всё это наводило меня на мысль, что дело в окружающих людях, что вот в каком-то другом, более… ну, возвышенном что ли… обществе, я раскроюсь, расцвету, и буду наконец получать удовольствие от общения с другими человеческими особями. Найду себе настоящего мужчину, чтобы был вот такой, чтобы как в тех книжках. И сильный, и верный, и чтобы за ним, как за стеной, и чтобы вот, опять-таки, как в книжках, по пять раз за ночь мог.
Ха!
Когда нам, землянам открылись другие миры, когда мы узнали о существовании целого Галактического Союза, объединяющего инопланетные человекоподобные расы (а сколько ещё существ, в него не входящих) – это был знак! Знак, для таких как я – вот оно, то самое Иное общество, в котором всё конечно же будет иначе. А потому, когда начали принимать заявки от желающих переселиться… я была там. И была я там одной из первых.
Новое общество и вправду было иным и в тоже время… общих черт было не мало. На удивление, развитие человекоподобных рас шло по плюс-минус, но похожим сценариям.
Пока я притиралась и знакомилась с новым и неизведанным, всё казалось очень сложным, напряжным и занимательным, но как только я освоилась на Верте – абелянской планете, отношение с социумом пусть и безмерно возвышенным, пусть и иным, снова стало напрягать.
Возможно даже сильнее, чем раньше. Абелянцы были занятными – умные, намного дольше нас живущие, они прошли через все возможные ошибки, которые могла совершить раса. И в отличие от нас, землян, они на этих ошибках учились, и теперь их общество было идеальным, справедливым и… таким скучным.
Нет, не для меня, не для того, кто за свою недолгую жизнь успел понавидаться всякого, но для них самих. И они, как малые дети, с любопытством искали новый опыт, новые эмоции, при этом стараясь оставаться в рамках своих, на многолетней истории построенных, постулатов.
Потому они с восторгом следили за другими, не имеющими подобных ограничений, расами. И земляне – самая свежая кровь в обществе интересовали их больше всего.
И вежливые, дружелюбные, но безмерно любопытные соседи, напрягали меня. Нет, они не навязывались и, если хоть намекнуть им о своём дискомфорте, они отстанут, огорчатся, принесут извинения. Заставив чувствовать себя злобной сучкой – они ведь по-доброму, им же просто любопытно! К тому же надолго их всё равно не отвадишь, они снова и снова будут пробовать разузнать о твоей расе, твоей планете, но, что хуже всего – о тебе.
А потому, постепенно, всё стало слишком походить на моё житьё на Земле – я просто стала всех сторониться, закрываться, и реже выходить из выданного мне жилья.
И вот ради этого я летела в другую галактику? Эдак можно начать думать, что дело всё-таки не в окружении? А… во мне?
И тут, словно ответ на все мои чаяния – она, вакансия смотрителя маяка.
Пройти курсы повышения квалификации для механиков, и вперёд, на одну из новых станций, которые Союз построил на крайних рубежах, чтобы упростить и обезопасить дальние исследования.
И вот как-то так я и оказалась в блаженном одиночестве далеко-далеко от последних заселённых планет. И я им наслаждалась – я прочитала кучу книг, я выучила несколько языков, я занялась собой и…
Эм… занималась первые два месяца. Но потом… зачем учить язык, на котором не с кем поговорить? Зачем сохранять фигуру, которую некому показать? Так что не сразу, но к концу моего контракта, моё существование свелось к починкам редких поломок, еде, просмотру фильмов и чтению книг.
И книги впервые в моей жизни не помогали. Раньше, это был способ уйти от реальности и, отчасти, теперь тоже, но... почему-то теперь, я частенько отбрасывала книгу и просто таращилась в потолок.
Какого чёрта я делаю? На что трачу время? Иногда меня пробирал такой ужас…
А ведь я искренне считала, что подобная жизнь создана для меня, что я одиночка, а те, кто говорят, что люди – стадные животные, просто недостаточно развиты. Но после первых месяцев блаженства и усиленных потуг к самоусовершенствованию, мной овладела хандра и... да, чувство одиночества.
Хорошо, что этому скоро придёт конец. Двухлетний контракт завершится через две недели и тогда, с той выплатой, что мне причитается (а она действительно огромна – желающих было не так чтобы много, и кандидатов пришлось сильно подмасливать), я смогу путешествовать, по другим планетам Союза, а не только по идеальному абелянскому миру, ведь столько есть чего посмотреть! У меня даже набросан примерный план этого большого путешествия. И больше никакого затворничества! Если будет тяжело с людьми – можно просто двигаться дальше, и однажды я обязательно я найду место и окружение, которые будут комфортны для меня. И найду своего чёртового принца, где бы он от меня так старательно не прятался!
«Уведомляем об успешном продлении контракта…», «Выплаты будут проводиться на ваш счёт, в соответствии с первоначальным договором…», «Благодарим, за высокий уровень профессионализма и поддержании станции в рабочем состоянии...». Я читала сообщение на терминале уже, наверное, седьмой раз и несмотря на то, что понимала каждое слово, общая суть как-то ускользала от меня, ну или это сработал защитный механизм психики, не дающий мне осознать.
Оставшиеся до конца срока недели я проводила в радостном предвкушении – у меня есть план, есть цель, и я носилась по станции, делая всю ту работу, которую откладывала месяцами – нужно ведь привести всё в порядок, чтобы моему сменщику станция досталась в таком же идеальном состоянии, что и мне.
Была даже мысль, что согласиться на эту работу было не таким плохим решением. Во всяком случае мозги прочистились. Да и денег я должна была заработать не мало.
Я запретила себе прикасаться к снекам и готовила только полезную еду, я вспомнила, где находятся тренажёры и активно пыталась избавиться от всего набранного лишнего, что осело на моих боках и заднице за время ленивых гало-теле-книго-времяпрепровождений. Я собрала вещи, запихнув халат на самое дно ящика. Я теперь носила только униформу, всегда готовая к появлению корабля, который заберёт меня отсюда к новой жизни.
Но корабль не появился, вместо него появилось это странное, бессмысленное сообщение. Продлен? Контракт? Успешно?
Не может такого быть! Я же не полная идиотка, я же читала договор, не было там ничего про автоматическое продление. Я схватила планшет и открыла контракт.
Ну да, ничего такого.
Вроде бы.
О возможности продления там говорилось, но только при согласии обеих сторон. А как, скажите на милость, я могла проявить это согласие, если нахожусь чёрте знает на каком расстоянии от ближайшей обитаемой планеты? Сигнал сюда с грохской планеты Оорт, на которой базируется головной офис моего работодателя, идёт по нескольку недель. И не то, чтобы у нас была возможность вести бурные диалоги. За всё время – это третье оповещение, а я так и вообще ничего им не отправляла. Никаких согласий уж точно.
И ведь сообщение это, про продление, они должны были выслать за эти самые несколько недель до окончания моего контракта.
Но, видимо, молчание и есть знак согласия.
А ещё, я, видимо, и вправду идиотка.
Два года! Ещё два года моей жизни, да как раз в тот самый момент, когда осознание важности и конечности её, на конец посетило мою светлую головушку. Меня затрясло. Глаз задёргался.
Что делать? Я заметалась из стороны в сторону, пытаясь рассуждать логически.
Ну, во-первых, написать работодателю, что ни на какие продления я не согласна. Как минимум, чтобы они не продлили мне срок и дальше, а иначе, они меня здесь оставят до конца жизни. Было бы удобно! Корабли гонять не надо, новых работников искать – тоже.
А во-вторых, во-вторых, написать куратору землян на Верте. Нам сказали обращаться, при необходимости, пообещали поддержку, вот и пусть поддерживают!
Эти два сообщения я стирала и набирала заново, какое-то просто бесчисленное количество раз – сложно держать себя в рамках и не проклинать первого адресата, и удержаться от жалоб и мольбы забрать меня отсюда при обращении ко-второму. К концу мои руки даже почти перестали дрожать.
Обессиленная, словно не сообщения набирала, а поднимала тяжести, я наконец выключила модуль связи и поплелась на кухню. Встала в дверях и простонала.
Это же весь мой выстроенный план к псу под хвост, все мои усилия последних недель – всё туда же, потому что ну не выдержу я, не смогу.
И сейчас я точно не стану ничего себе готовить, а опять схвачу пачку чего-нибудь готового, нисколько не полезного. А там и пойдёт-поедет опять: диван, еда, фильмы… амёба.
И тут, когда всё и так виделось совершенно беспросветным, меня стукнуло ещё одно осознание, и я рванула к кладовой уже зная, что там увижу – почти пустые полки. Ведь выгружали меня здесь с запасом еды на оговоренный срок. Это было ещё одной причиной, почему никакие подозрения и сомнения, что корабль придёт меня не посещали.
Но вместо того, чтобы отдать команду забаррикадироваться, я продолжала лежать. Ожидая. В таком нервно-возбужденном нетерпении прошло несколько секунд, которых конечно недостаточно, чтобы пристыковаться, взломать шлюз станции и преодолеть расстояние для моей спальни, но чего тянуть-то?
И они себя ждать не заставили. Дверь в мою комнату отъехала и на пороге появились трое. М, трое? Нет, пусть будет четверо, потому что… ну а почему нет? И на фоне своих почти безликих спутников, выделялся он – светловолосый и голубоглазый викинг в кожаной портупее и набедренной повязке.
Так, нет, блондин был в прошлый раз, сейчас пусть будет пират-брюнет с чёрными бездонными глазами, так и светящимися жаждой и яростью. Ага, вот! Он замирает на пороге и смотрит на меня, а затем его губы расплываются в плотоядной ухмылке. Одним резким движением он срывает с себя повязку, под которой, разумеется, уже всё приведено в полную боевую готовность. На члене выступает смазка, и вид невинной застигнутой врасплох девушки на короткое мгновение слетает с меня, он замечает это и ухмыляется ещё сильнее, а затем надвигается на меня всей своей мускулистой… (так что-то даже чересчур, можно чуть убавить) фигурой.
Протягивает руку, невесомо касаясь моего напрягшегося соска и сладкая дрожь пронзает меня от осознания, что сейчас…
Система завыла снова. Я раздражённо потрясла головой, но орать она не перестала.
Чёрт, это в реальности!
Осталось только разочарованно прорычать, когда четвёрка пиратов-викингов сначала замерла, а потом начала таять.
Всё-таки производители мыслеуправляемых галлограмм молодцы – резкий переход в реальность был бы слишком большим потрясением, а так, когда гости, порождённые моим возбужденным воображением исчезли, я была уже готова принять свою унылую одинокую реальность.
Подошла к шкафу и посмотрела на рабочий комбинезон. Одеть что ли? Мало ли что там случилось? Но как представила, что сейчас нужно будет снимать домашнее и натягивать эту довольно грубую материю на свою всё ещё чувствительную кожу… Не, посмотрю сначала что там.
Закрыв шкаф, я подхватила свой пушистый тёплый халат. На станции поддерживался всегда один и тот же комфортный температурный режим, но мне просто необходимо было ощущение чего-то мягкого и пушистого. Так что с халатом этим я уже так сроднилась, что он грозил вскорости утратить свою пушистость и начать лосниться.
Всунув ноги в домашние тапки, (понятно почему не в рабочие боты, да?) я прошаркала к центральной части станции. Планшет я, вроде, последний раз видела где-то тут.
Абсолютно круглая комната, которая должна бы была быть местом для встреч экипажа и общих занятий. Полукруглые диванчики оливкового цвета, овальные гладкие бежевые столики, коричневое мягкое ковровое покрытие. Всё закруглённое, всё уютное – всё чтобы команде было удобно.
И команда в моём печальном лице подтверждает – удобно. Частенько я валяюсь здесь с планшетом или смотрю фильмы на галовизоре и жую что-нибудь, сваленное в большую чашку.
Ага, вот и сейчас планшет нашёлся под пледом на одном из диванчиков.
Я ткнула в систему, отключая сигнализацию.
Голосовым управлением я не пользовалась принципиально, только и исключительно планшетом. Потому что, во-первых, вычитала, что люди, которые на долгое время заперты в одиночестве, общаясь с системой начинают её очеловечивать и общаться с ней как с живой – с ума сходить, короче. А во-вторых, подключение к системе двунаправленное – если я могу с ней контактировать, то и она видит и слышит, а ещё и вероятно куда-то записывает всё, что делаю я. А во время моих эээ… сессий, мне этого не нужно.
Я зашла в систему посмотреть какая ещё напасть приключилась и тяжело вздохнула – ну опять что ли? За последний месяц это третий раз, когда антенна выходит из строя. А значит комбинезон натягивать всё-таки придётся, не в халате же в скафандр лезть!
Хотя… Я было задумалась – уж больно лень было совершать лишнюю работу по переодеванию, но нет, всё-таки это уже чересчур! Я дала себе мысленную оплеуху и пошла переодеваться.
Поломка оказалась почти полной копией предыдущей: крепления разламывались, да просто в труху распадались, одна панель треснула. Грорхи, которым принадлежала эта станция и которые должны были за неё отвечать, славятся своими инженерными способностями. Так что, по идее, всё должно было быть сделано идеально, да ещё и на таком потенциально важном объекте! Но ещё больше они известны своей хитровывернутостью и сэкономить на деталях, выкроить лишнюю копеечку… ну да, ну да.
Ругаясь на своих жадных работодателей, я приварила отошедшую часть, а потом достала моток изоленты и от души, в несколько слоёв прошлась по всей длине потенциально уязвимого участка. Красота просто – сверхсовременное иномирное оборудование и земная, традиционно синяя, изолента.
Ай да я, ай да ремонтница!
От такого редкого всплеска активности даже захотелось ещё что-нибудь поделать. Вспомнились все планы, которые я вечно намечаю, но никогда не довожу до ума. Вот сейчас и займусь!
Но нет, как оказалось – показалось: когда я наконец выбралась из скафандра, весь адреналин куда-то улетучился и желание что-то делать прошло, а потому, отшвырнув комбинезон, я снова закуталась в уютный халат и прошлепала на кухню.
Кухня была не очень чтобы впечатляющей: узкая и длинная она выглядела словно коридор, который вспомнив о таком необходимом помещении, как камбуз, быстро переделали, впихнув в узкое тесное пространство по-максимуму всяких кухонных приблуд.
Но я их проигнорировала и прошла прямиком ко входу в кладовую, где хранились припасы. Порыскав там, я отбросила, всё, что требовало разогреваний, или ещё каких сложных манипуляций и вытащила упаковку снеков. Вот, нормально. Диванчики, я иду!
Снова залипнуть в какой-нибудь фильм или видеоигру, а может почитать книжку. Всё, чтобы только не думать о том, как я оказалась одна, на станции-маяке далеко за пределами территорий Галактического Союза.
А это было одним из моих самых «гениальных» жизненных решений.
С самого детства находиться в окружении людей для меня было в тягость. Даже небольшое, даже позитивное общение всегда отнимало у меня такое количество сил, что я крайне редко какое взаимодействие с людьми считала стоящим того.
Ну и чего греха таить, всё это наводило меня на мысль, что дело в окружающих людях, что вот в каком-то другом, более… ну, возвышенном что ли… обществе, я раскроюсь, расцвету, и буду наконец получать удовольствие от общения с другими человеческими особями. Найду себе настоящего мужчину, чтобы был вот такой, чтобы как в тех книжках. И сильный, и верный, и чтобы за ним, как за стеной, и чтобы вот, опять-таки, как в книжках, по пять раз за ночь мог.
Ха!
Когда нам, землянам открылись другие миры, когда мы узнали о существовании целого Галактического Союза, объединяющего инопланетные человекоподобные расы (а сколько ещё существ, в него не входящих) – это был знак! Знак, для таких как я – вот оно, то самое Иное общество, в котором всё конечно же будет иначе. А потому, когда начали принимать заявки от желающих переселиться… я была там. И была я там одной из первых.
Новое общество и вправду было иным и в тоже время… общих черт было не мало. На удивление, развитие человекоподобных рас шло по плюс-минус, но похожим сценариям.
Пока я притиралась и знакомилась с новым и неизведанным, всё казалось очень сложным, напряжным и занимательным, но как только я освоилась на Верте – абелянской планете, отношение с социумом пусть и безмерно возвышенным, пусть и иным, снова стало напрягать.
Возможно даже сильнее, чем раньше. Абелянцы были занятными – умные, намного дольше нас живущие, они прошли через все возможные ошибки, которые могла совершить раса. И в отличие от нас, землян, они на этих ошибках учились, и теперь их общество было идеальным, справедливым и… таким скучным.
Нет, не для меня, не для того, кто за свою недолгую жизнь успел понавидаться всякого, но для них самих. И они, как малые дети, с любопытством искали новый опыт, новые эмоции, при этом стараясь оставаться в рамках своих, на многолетней истории построенных, постулатов.
Потому они с восторгом следили за другими, не имеющими подобных ограничений, расами. И земляне – самая свежая кровь в обществе интересовали их больше всего.
И вежливые, дружелюбные, но безмерно любопытные соседи, напрягали меня. Нет, они не навязывались и, если хоть намекнуть им о своём дискомфорте, они отстанут, огорчатся, принесут извинения. Заставив чувствовать себя злобной сучкой – они ведь по-доброму, им же просто любопытно! К тому же надолго их всё равно не отвадишь, они снова и снова будут пробовать разузнать о твоей расе, твоей планете, но, что хуже всего – о тебе.
А потому, постепенно, всё стало слишком походить на моё житьё на Земле – я просто стала всех сторониться, закрываться, и реже выходить из выданного мне жилья.
И вот ради этого я летела в другую галактику? Эдак можно начать думать, что дело всё-таки не в окружении? А… во мне?
И тут, словно ответ на все мои чаяния – она, вакансия смотрителя маяка.
Пройти курсы повышения квалификации для механиков, и вперёд, на одну из новых станций, которые Союз построил на крайних рубежах, чтобы упростить и обезопасить дальние исследования.
И вот как-то так я и оказалась в блаженном одиночестве далеко-далеко от последних заселённых планет. И я им наслаждалась – я прочитала кучу книг, я выучила несколько языков, я занялась собой и…
Эм… занималась первые два месяца. Но потом… зачем учить язык, на котором не с кем поговорить? Зачем сохранять фигуру, которую некому показать? Так что не сразу, но к концу моего контракта, моё существование свелось к починкам редких поломок, еде, просмотру фильмов и чтению книг.
И книги впервые в моей жизни не помогали. Раньше, это был способ уйти от реальности и, отчасти, теперь тоже, но... почему-то теперь, я частенько отбрасывала книгу и просто таращилась в потолок.
Какого чёрта я делаю? На что трачу время? Иногда меня пробирал такой ужас…
А ведь я искренне считала, что подобная жизнь создана для меня, что я одиночка, а те, кто говорят, что люди – стадные животные, просто недостаточно развиты. Но после первых месяцев блаженства и усиленных потуг к самоусовершенствованию, мной овладела хандра и... да, чувство одиночества.
Хорошо, что этому скоро придёт конец. Двухлетний контракт завершится через две недели и тогда, с той выплатой, что мне причитается (а она действительно огромна – желающих было не так чтобы много, и кандидатов пришлось сильно подмасливать), я смогу путешествовать, по другим планетам Союза, а не только по идеальному абелянскому миру, ведь столько есть чего посмотреть! У меня даже набросан примерный план этого большого путешествия. И больше никакого затворничества! Если будет тяжело с людьми – можно просто двигаться дальше, и однажды я обязательно я найду место и окружение, которые будут комфортны для меня. И найду своего чёртового принца, где бы он от меня так старательно не прятался!
«Уведомляем об успешном продлении контракта…», «Выплаты будут проводиться на ваш счёт, в соответствии с первоначальным договором…», «Благодарим, за высокий уровень профессионализма и поддержании станции в рабочем состоянии...». Я читала сообщение на терминале уже, наверное, седьмой раз и несмотря на то, что понимала каждое слово, общая суть как-то ускользала от меня, ну или это сработал защитный механизм психики, не дающий мне осознать.
Оставшиеся до конца срока недели я проводила в радостном предвкушении – у меня есть план, есть цель, и я носилась по станции, делая всю ту работу, которую откладывала месяцами – нужно ведь привести всё в порядок, чтобы моему сменщику станция досталась в таком же идеальном состоянии, что и мне.
Была даже мысль, что согласиться на эту работу было не таким плохим решением. Во всяком случае мозги прочистились. Да и денег я должна была заработать не мало.
Я запретила себе прикасаться к снекам и готовила только полезную еду, я вспомнила, где находятся тренажёры и активно пыталась избавиться от всего набранного лишнего, что осело на моих боках и заднице за время ленивых гало-теле-книго-времяпрепровождений. Я собрала вещи, запихнув халат на самое дно ящика. Я теперь носила только униформу, всегда готовая к появлению корабля, который заберёт меня отсюда к новой жизни.
Но корабль не появился, вместо него появилось это странное, бессмысленное сообщение. Продлен? Контракт? Успешно?
Не может такого быть! Я же не полная идиотка, я же читала договор, не было там ничего про автоматическое продление. Я схватила планшет и открыла контракт.
Ну да, ничего такого.
Вроде бы.
О возможности продления там говорилось, но только при согласии обеих сторон. А как, скажите на милость, я могла проявить это согласие, если нахожусь чёрте знает на каком расстоянии от ближайшей обитаемой планеты? Сигнал сюда с грохской планеты Оорт, на которой базируется головной офис моего работодателя, идёт по нескольку недель. И не то, чтобы у нас была возможность вести бурные диалоги. За всё время – это третье оповещение, а я так и вообще ничего им не отправляла. Никаких согласий уж точно.
И ведь сообщение это, про продление, они должны были выслать за эти самые несколько недель до окончания моего контракта.
Но, видимо, молчание и есть знак согласия.
А ещё, я, видимо, и вправду идиотка.
Два года! Ещё два года моей жизни, да как раз в тот самый момент, когда осознание важности и конечности её, на конец посетило мою светлую головушку. Меня затрясло. Глаз задёргался.
Что делать? Я заметалась из стороны в сторону, пытаясь рассуждать логически.
Ну, во-первых, написать работодателю, что ни на какие продления я не согласна. Как минимум, чтобы они не продлили мне срок и дальше, а иначе, они меня здесь оставят до конца жизни. Было бы удобно! Корабли гонять не надо, новых работников искать – тоже.
А во-вторых, во-вторых, написать куратору землян на Верте. Нам сказали обращаться, при необходимости, пообещали поддержку, вот и пусть поддерживают!
Эти два сообщения я стирала и набирала заново, какое-то просто бесчисленное количество раз – сложно держать себя в рамках и не проклинать первого адресата, и удержаться от жалоб и мольбы забрать меня отсюда при обращении ко-второму. К концу мои руки даже почти перестали дрожать.
Обессиленная, словно не сообщения набирала, а поднимала тяжести, я наконец выключила модуль связи и поплелась на кухню. Встала в дверях и простонала.
Это же весь мой выстроенный план к псу под хвост, все мои усилия последних недель – всё туда же, потому что ну не выдержу я, не смогу.
И сейчас я точно не стану ничего себе готовить, а опять схвачу пачку чего-нибудь готового, нисколько не полезного. А там и пойдёт-поедет опять: диван, еда, фильмы… амёба.
И тут, когда всё и так виделось совершенно беспросветным, меня стукнуло ещё одно осознание, и я рванула к кладовой уже зная, что там увижу – почти пустые полки. Ведь выгружали меня здесь с запасом еды на оговоренный срок. Это было ещё одной причиной, почему никакие подозрения и сомнения, что корабль придёт меня не посещали.
