Я молчала… что я могла сказать?
– Ты будешь жрицей моей и будешь исполнять все приказы мои. Обычно боги нашего мира даруют своим жрецам исполнение лишь одного, самого сокровенного желания, но я заглянул в твою память и дарую тебе три, как принято в мире твоем. Но лишь в том случае, если сочту их удобными для себя.
Я молчала, и в голове пульсировала лишь одна мысль: дотронуться, понять, могу ли я до НЕГО дотронуться.
– Загадывай, – приказал ОН.
– Я хочу, чтобы Саурон выжил… Я хочу, чтобы он мог безбоязненно и без последствий ходить под солнцем… Я хочу… – отчаянно хотелось выкрикнуть: Тебя! – но я произнесла: – Я хочу, чтобы голоса, что я ему даровала, исчезли из его головы.
ОН расхохотался, и этот звук пронзил меня насквозь.
– Да, я исполню все желания твои, даже несмотря на то, что голоса, как их ты называешь, – это дети мои. Ты будешь жрицей моей. Готова ли ты без остатка посвятить себя желаниям моим ради этих даров?
– Да, – я опустилась на колени перед НИМ, демонстрируя полную покорность.
Прикоснуться… прикоснуться… – билось у меня в голове, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать это, как безумная, чтобы не начать умолять ЕГО об этом.
– Я уже исполнил все желания твои, – сообщил ОН. – Сначала не планировал я этого. Я хотел занять тело Саурона сам. Ты помогла мне создать идеальный сосуд, с нужным набором магических способностей, с силой, магическим и духовным резервом и... историей. Но, проникнув в разум его, увидел я, что стремления его, идеи его невероятно созвучны моим. Все, что замыслил я, он совершит с той же неутолимой жаждой, что и я. Два разума, устремленные к единой цели, – это вдвое больше мощи. Я уже вернул жизнь ему и наполнил его силой всех детей своих, дабы был непоколебим он. Пришлось лишить их сознания… и силы… И я освободил его от проклятия солнечного света… Будет свободен он.
Я могла только слушать, ОН не требовал ответов.
– Поскольку это я уже сделал сам, пожалуй, не стану давать тебе загадывать еще желания. Я одарю тремя дарами тебя, чтобы ты не придумывала вновь что-то бесполезное. Ты будешь жрицей моей, и ты должна исполнять веления мои, а я сниму с тебя проклятие солнечного света. Ты должна быть убедительной, и силы Этастеллы и Трейтона станут твоими. Ты должна выполнять приказы мои, и я дарую тебе обряд, чтобы ты могла призвать меня по завершении одного задания, дабы я мог дать тебе другое. Ты ведь хочешь быть полезной мне? – спросил ОН.
– Да…
– В чашу с водой опусти три капли крови своей и молись, с именем моим на устах, и приду я, но делай это только после исполнения задания, иначе разгневаюсь я и накажу тебя.
– Да…
– Жрица моя, сейчас я верну жизнь тебе, и ты отберешь у брата своего силу, предназначенную тебе. Он сам ее отдаст тебе. А затем ты доберешься до Тиуала и вознесешь молитвы мне, чтобы я мог дальше направлять тебя.
– Да…
– И перестань молиться богам другим. Больше нет их. Один я.
– Да…
Меня выдернуло из этого божественного бреда, обрушив на меня волну боли, боли и еще раз боли. Я лежала ничком на грязной, пропитанной кровью, земле, среди догорающих углей оркской стоянки, а вокруг шептала трава, оплакивая павших. Багровые языки пламени лизали обугленные остовы шатров, и в этой зловещей тишине силуэт эльфа вырисовывался особенно отчетливо.
Он шел ко мне на фоне догорающего кошмара. Обнаженный, весь в крови, с хищной улыбкой на прекрасном лице. Его левый глаз горел, как звезда в ночи, фиолетовым, зловещим пламенем преисподней. Черные волосы, обрубленные до плеч, слиплись мокрыми прядями, а в руке он, волок худощавого орка, одетого в пестрые лохмотья из кожи и ткани, испещренные непонятными символами.
Саурон тащил его за собой с такой непринужденностью, будто это был не двухметровый комок мышц и костей, а пустая сумка. На горизонте брезжил рассвет, первыми лучами болезненно ударяя по глазам.
Эльф бросил орка к моим ногам и придавил его ладонь к земле сапогом. Вторая рука орка неестественно вывернулась, сломанная и повисла плетью. Орк больше не кричал, лишь хрипел, выплевывая кровь.
– Эти ублюдки, кажется, даже изнасиловали меня, но я не уверен, – усмехнулся братец. – Признаваться никто не захотел. Хотя, может, они просто не понимали моего русского. Ладно, мне нужно тебя напоить, а потом еще и тащить, судя по всему, так что этот…, – он кивнул в сторону корчащегося орка, – …на закуску.
Саурон бережно поднял меня на руки и, слегка отстранившись, призывно наклонил голову.
– Я тебе обещаю, боль пройдет, и никаких больше голосов. Кусай давай.
И я впилась в его плоть. Оргазм вспыхнул яркой, обжигающей волной, почти мгновенно, и я судорожно сделала десять больших глотков, с трудом отрываясь от его шеи.
– Всё, теперь можешь отключаться. Дальше я сам.
И я повиновалась…
«О первом договоре», из трактата Тарима из Облентии, Культ Блуждающего Бога
В степях, где пепел смешался с костями, Исчезнувшая Богиня и тот, кого тогда еще называли лишь эльфом, приняли клятвы Узурпатора, Который Лгал. Она согласилась быть жрицей чужого голоса, он — исполнителем чужой воли. Но Узурпатор не ведал меры: там, где он рассчитывал на послушных слуг, родился Блуждающий Бог. Приняв печать лжи на тело и душу, он сделал первый шаг к тому, чтобы использовать саму ложь против ее источника.
Очнулась я на его руках. Обнаженный, перепачканный кровью и грязью эльф спокойно нес мое тело по степи. Солнце палило, но его свет больше не резал глаза и не обжигал кожу.
– Очнулась? – поинтересовался он, подув мне в глаза. Упавший на глаза локон скользнул в сторону, открывая более четкую картину мира.
– Мне это все не приснилось? – глупо вырвалось у меня.
– А хрен его знает, – усмехнулся он. – Но ты же под солнышком. Давно ли ты загорала?
– Что это было? – испуганно прошептала я.
– Тебе как, с самого начала или с какого-то определенного момента рассказать?
– С самого начала.
Он задумался, устремив взгляд в бескрайнее небо, не прекращая при этом свой путь.
– Судя по всему, орки действительно обиделись на дирижабли. В нас пульнули стрелой. Прикинь, у них арбалет на драконов был! И ведь что обидно, стрела без магии, даже не пискнула, а мы ее всем скопом проморгали. Короче, долбанный дирижабль был проктнут весьма неудачно. Там еще бак рванул, но его в полете даже умудрились потушить. Как понимаешь, падение было... травматичным. На удивление, я только башкой приложился. Выкинуло меня в какую-то лужу, полную липкой, вонючей жижи. Надеюсь, не отходы чьей-то жизнедеятельности. Потом меня поволокли в оркскую стоянку, а следом и тебя притащили. Ноги мне переломали…
– Не округляй так глаза, из орбит вылезут, – нежно попросил он.
– Так вот… Издевались, что-то спрашивали, даже на эльфийском, прикинь! А я в нем ни бум-бум, так и не выучил толком. Всем говорил, что последствия черепно-мозговой, и прокатывало. Короче, приходил в себя, меня били, потом снова отключался. И так несколько раз. Даже толком ничего наколдовать не успел. Потом ты меня этой гребанной вампирской кровью напоила. Меня утащило к какому-то мужику, вроде местного божка, я хз. Так понимаю, это Заирунд, судя по описанию, только он подходит. Мы с ним потрещали по-мужски, и вот… Теперь смотри, чего я выторговал: солнце нам не помеха, я живучий, с кучей вампирской силы, ну и ты вполне жива. Три желания на это ушло!
Я расхохоталась, чуть не свалившись с его рук.
– Ловко божок нас вокруг пальца обвел-то!
– М? Ты тоже желания загадывала? – поинтересовался братец с видом человека, уверенного в неизбежности происходящего.
– Ну да. Мысли сходятся. Что он потребовал?
– Чтобы я тебе помогал… как его жрице… Ну, волю его исполнял, когда ты попросишь… И чтобы я вывел насекомышей.
– Что?!
– Ну, насекомых… Описание есть, задача ясна. Короче, трудно, мудрено, но выполнимо.
– Насекомых? Серьезно?! Все это из-за насекомых?! – ошарашенно хлопала я ресницами.
– Ну, как… Насекомые должны быть большие. Там что-то с энергетическими потоками планеты не так, эти насекомыши должны будут новые проходы сделать для высвобождения... Ой, слушай, по сравнению с тем, что мы оба могли сдохнуть, это не такая уж большая плата… Еще и бонусы. У меня вон теперь медстраховка… Ты бы меня видела, когда я очнулся: ноги в крошку, руки почти нет… Пожалуй, не буду я тебе эти ужасы рассказывать, – решил он, заметив мою реакцию.
Я дотронулась до своей ноги. Она была так же перевязана, но уже почти не болела.
– Да, сила регенерации только у меня. У тебя только соблазнение и убеждение, ты же жрица, – усмехнулся Саурон. – Извини, но не все сразу. Я буду тебя охранять… Единственное, что в потоках опять какая-то дрянь намутилась, и теперь телепорт мне недоступен. Я попробую разобраться, еще в академии пытался понять, что с тобой не так, но не успел... Не очень удобно, прямо скажем, но ладно.
– Что еще он тебе говорил? – прошептала я успокаиваясь.
– Я так понял, они с братом чего-то с другими местными богами не поделили. Была заварушка космического масштаба, и в ходе интриги его брата укокошили, а этот Заирунд применил свою силу и укокошил остальных богов… Но это не прямые цитаты, а то, что я понял из смутных намеков.
Я кивнула.
– Я просто пару вопросов про историю задал… Надо же понять мощь этого бога. Драконы – тоже его идея… Так же, как и вампиры… Вампиры вообще должны были занять верхушку общества во всех государствах, но их проклял бог смерти, чтобы им неудобненько днем было играться. И пока они мутили интриги, гномы успели укокошить всех подряд. Потом Заирунд подговорил богиню любви прислать такую вот тебя… с пустым потенциалом, но с емкостью… Короче, я не понял, чего именно… Но это надо было, чтобы ты могла принять силу вампирскую.
Я смотрела на него во все глаза. Саурон так буднично это рассказывал, словно читал лекцию в пыльном университетском зале.
– А потому просто душа не подошла бы… Надо было именно тело, прямо с Земли.
Я кивнула.
– Ну вот… Я так и не понял, то ли ее жрицы перестарались чуток, то ли Заирунд так все подстроил… Но теперь ритуал сломался, и всякие там принцы и правители получают указания на тебя каждый раз.
– На том ритуале были все ведущие жрицы Алавии из всех окрестных государств, и они старались сразу для двух принцев...
– Тогда не мудрено... Вот и все, что удалось вытянуть, то и рассказал. Дальше сама у него выпытывай информацию, – пробурчал эльф.
Я задумалась. Пока все довольно логично. Только в чем суть-то?
– Я так понимаю, он хочет, чтобы все узнали, что он такой сильный, единственный и неповторимый, и молились только ему? - спросила я, пытаясь поймать взгляд Саурона.
– Да, наверное… Может, у них силы от этого больше… Я в божественной этой чупухе не силен, только демонологию начал осваивать.
Он хитро прищурился.
– Не смотри так, я обещал больше не вызывать демонов в универе… Про другие места мы не договаривались.
Я закатила глаза.
– Ладно… Побуду жрицей… Зато ты жив, и с тобой можно приятно поболтать, – я с сожалением потрогала одну из грязных сосулек, что остались от его длинных эльфийских волос.
Он расхохотался.
– Мало же тебе надо…
– А орки, что тебя… Ну…
– Я всех сожрал… Ага. Для восстановления нужны ресурсы, знаешь ли. Они меня сильно потрепали, так что я считаю, это справедливо. А потом я все сжег: и стоянку, и дирижабль, и трупы… Короче, замел следы как мог, пока ты в отключке валялась. Еще одну приятную новость хочешь?
– Давай.
– Стоянка была того самого племени, что на нас нападали. Остатки стариков, жены, молодые еще зеленые воины и очень молодой шаман. Но знак на всех был такой же… Так что поделом.
– А дети?
– И дети, – серьезно сказал он. – Знаешь, сколько я прочитал книг о мальчике, который выжил и потом всем показал, где раки зимуют? Не хочу повторения. Да и куда мне их было деть?
– Ладно, – собралась я с мыслями. – Сколько нам идти?
– Ты хочешь сказать, сколько мне тебя тащить? – он улыбнулся.
– Ну, или так…
– Да я хз, я чувствую только направление… Могу взять тебя на спину, как в мультах японских, и попробовать бег… Но твоя нога может сильно разболеться… Потерпишь?
– Потерплю.
Через два дня мы достигли какой-то коммуны для женщин в Тиуале.
— Как думаешь, удастся напроситься на горячую ванну? — спросил Саурон, вглядываясь в каменную стену обители.
— Это женская коммуна, а не монастырь, — пожурила я, ворочаясь в его руках.
— И в чем разница? В том, что они на меня набросятся? — Саурон заиграл бровями, рисуя в воздухе самые пикантные перспективы.
— Разница в том, что это совершенно другой мир, другая страна и другая религия. Здесь не пекутся о целомудрии. Никто не озабочен сохранением девственности. Зачем?! Если ты и так можешь посмотреть особым взглядом и увидеть, изменяла ли тебе супруга. Возводить высокие стены вокруг монастыря, чтобы защитить девиц от соблазнителей или чтобы не выпустить наружу девиц с фонтаном гормонов, не нужно.
— Я не силен в общественном строе пустынников…
— Я тоже не особо. В книгах, как всегда, одна пропаганда. Но мне "посчастливилось" познакомиться с одним магом отсюда. Эти коммуны защищают мужское население Тиуалы от женщин, обладающих непокорной силой проклятий. Они делают это неосознанно. Защищены только дети до пяти лет. Потом мать может проклясть даже своего ребенка вечным проклятием. Так что о теплом приеме забудь. Стоит обходить такие обители стороной.
— Я бы поел, — с намеком произнес братец.
— Я бы тоже не отказалась. Кто же мог представить, что за весь путь сюда мы не встретим ни одного зверя?
Братец скривился.
— Я пока не готов переходить на такую диету. И что мы тут тогда делаем? Просто пялимся на стены?
— Стены обычно заканчиваются дверью, а под дверью проходит дорога. Не думаю, что обитель в пустыне совсем уж самодостаточна.
Братец опустил меня на верхушку бархана, на котором мы стояли.
— Предлагаешь мне бегать, как собаке, по дорогам в поисках пропитания?
— Нет.
Он с сомнением посмотрел на меня.
— Ты же вампир. Когда во мне были голоса, я чувствовала магию по запаху… Может, и ты так сможешь?
— А это интересно… А как ты это делала?
— Подними меня.
Я встала с его помощью и глубоко вдохнула, пытаясь вспомнить ощущения. Теперь я так магию не чувствовала. Это точно. Простые запахи — да… Но все было совсем по-другому.
— Вот тут собирается осьминог… — я прикоснулась к нему в районе солнечного сплетения. — Он удлиняет свои щупальца, и они становятся все тоньше, длиннее, длиннее, пока не оплетают все видимое пространство до самого горизонта. И по ним, по этим нитям, ты как будто чувствуешь и осязаешь.
Братец напрягся, глубоко вздохнул, сбросил напряжение в ладонях… Еще раз вздохнул.
Я убрала руку и сделала шаг от него, чтобы не мешать.
Он стоял неподвижно, вздернув голову чуть выше, чем обычно, и казалось, будто он наслаждается заходящими лучами солнца.
— Я нашел. — Взгляд его горел фанатичным азартом. — Туда.
Он схватил меня и понес снова слишком быстро, как по мне. Барханы почти летели под нами. Остановившись, он указал на темную точку, медленно двигающуюся к обители по дороге.
— Подкрепимся? — спросил он слишком уж хищно.
– Ты будешь жрицей моей и будешь исполнять все приказы мои. Обычно боги нашего мира даруют своим жрецам исполнение лишь одного, самого сокровенного желания, но я заглянул в твою память и дарую тебе три, как принято в мире твоем. Но лишь в том случае, если сочту их удобными для себя.
Я молчала, и в голове пульсировала лишь одна мысль: дотронуться, понять, могу ли я до НЕГО дотронуться.
– Загадывай, – приказал ОН.
– Я хочу, чтобы Саурон выжил… Я хочу, чтобы он мог безбоязненно и без последствий ходить под солнцем… Я хочу… – отчаянно хотелось выкрикнуть: Тебя! – но я произнесла: – Я хочу, чтобы голоса, что я ему даровала, исчезли из его головы.
ОН расхохотался, и этот звук пронзил меня насквозь.
– Да, я исполню все желания твои, даже несмотря на то, что голоса, как их ты называешь, – это дети мои. Ты будешь жрицей моей. Готова ли ты без остатка посвятить себя желаниям моим ради этих даров?
– Да, – я опустилась на колени перед НИМ, демонстрируя полную покорность.
Прикоснуться… прикоснуться… – билось у меня в голове, но я изо всех сил сдерживалась, чтобы не закричать это, как безумная, чтобы не начать умолять ЕГО об этом.
– Я уже исполнил все желания твои, – сообщил ОН. – Сначала не планировал я этого. Я хотел занять тело Саурона сам. Ты помогла мне создать идеальный сосуд, с нужным набором магических способностей, с силой, магическим и духовным резервом и... историей. Но, проникнув в разум его, увидел я, что стремления его, идеи его невероятно созвучны моим. Все, что замыслил я, он совершит с той же неутолимой жаждой, что и я. Два разума, устремленные к единой цели, – это вдвое больше мощи. Я уже вернул жизнь ему и наполнил его силой всех детей своих, дабы был непоколебим он. Пришлось лишить их сознания… и силы… И я освободил его от проклятия солнечного света… Будет свободен он.
Я могла только слушать, ОН не требовал ответов.
– Поскольку это я уже сделал сам, пожалуй, не стану давать тебе загадывать еще желания. Я одарю тремя дарами тебя, чтобы ты не придумывала вновь что-то бесполезное. Ты будешь жрицей моей, и ты должна исполнять веления мои, а я сниму с тебя проклятие солнечного света. Ты должна быть убедительной, и силы Этастеллы и Трейтона станут твоими. Ты должна выполнять приказы мои, и я дарую тебе обряд, чтобы ты могла призвать меня по завершении одного задания, дабы я мог дать тебе другое. Ты ведь хочешь быть полезной мне? – спросил ОН.
– Да…
– В чашу с водой опусти три капли крови своей и молись, с именем моим на устах, и приду я, но делай это только после исполнения задания, иначе разгневаюсь я и накажу тебя.
– Да…
– Жрица моя, сейчас я верну жизнь тебе, и ты отберешь у брата своего силу, предназначенную тебе. Он сам ее отдаст тебе. А затем ты доберешься до Тиуала и вознесешь молитвы мне, чтобы я мог дальше направлять тебя.
– Да…
– И перестань молиться богам другим. Больше нет их. Один я.
– Да…
Меня выдернуло из этого божественного бреда, обрушив на меня волну боли, боли и еще раз боли. Я лежала ничком на грязной, пропитанной кровью, земле, среди догорающих углей оркской стоянки, а вокруг шептала трава, оплакивая павших. Багровые языки пламени лизали обугленные остовы шатров, и в этой зловещей тишине силуэт эльфа вырисовывался особенно отчетливо.
Он шел ко мне на фоне догорающего кошмара. Обнаженный, весь в крови, с хищной улыбкой на прекрасном лице. Его левый глаз горел, как звезда в ночи, фиолетовым, зловещим пламенем преисподней. Черные волосы, обрубленные до плеч, слиплись мокрыми прядями, а в руке он, волок худощавого орка, одетого в пестрые лохмотья из кожи и ткани, испещренные непонятными символами.
Саурон тащил его за собой с такой непринужденностью, будто это был не двухметровый комок мышц и костей, а пустая сумка. На горизонте брезжил рассвет, первыми лучами болезненно ударяя по глазам.
Эльф бросил орка к моим ногам и придавил его ладонь к земле сапогом. Вторая рука орка неестественно вывернулась, сломанная и повисла плетью. Орк больше не кричал, лишь хрипел, выплевывая кровь.
– Эти ублюдки, кажется, даже изнасиловали меня, но я не уверен, – усмехнулся братец. – Признаваться никто не захотел. Хотя, может, они просто не понимали моего русского. Ладно, мне нужно тебя напоить, а потом еще и тащить, судя по всему, так что этот…, – он кивнул в сторону корчащегося орка, – …на закуску.
Саурон бережно поднял меня на руки и, слегка отстранившись, призывно наклонил голову.
– Я тебе обещаю, боль пройдет, и никаких больше голосов. Кусай давай.
И я впилась в его плоть. Оргазм вспыхнул яркой, обжигающей волной, почти мгновенно, и я судорожно сделала десять больших глотков, с трудом отрываясь от его шеи.
– Всё, теперь можешь отключаться. Дальше я сам.
И я повиновалась…
Глава 13. Стажировка у Бога
«О первом договоре», из трактата Тарима из Облентии, Культ Блуждающего Бога
В степях, где пепел смешался с костями, Исчезнувшая Богиня и тот, кого тогда еще называли лишь эльфом, приняли клятвы Узурпатора, Который Лгал. Она согласилась быть жрицей чужого голоса, он — исполнителем чужой воли. Но Узурпатор не ведал меры: там, где он рассчитывал на послушных слуг, родился Блуждающий Бог. Приняв печать лжи на тело и душу, он сделал первый шаг к тому, чтобы использовать саму ложь против ее источника.
Очнулась я на его руках. Обнаженный, перепачканный кровью и грязью эльф спокойно нес мое тело по степи. Солнце палило, но его свет больше не резал глаза и не обжигал кожу.
– Очнулась? – поинтересовался он, подув мне в глаза. Упавший на глаза локон скользнул в сторону, открывая более четкую картину мира.
– Мне это все не приснилось? – глупо вырвалось у меня.
– А хрен его знает, – усмехнулся он. – Но ты же под солнышком. Давно ли ты загорала?
– Что это было? – испуганно прошептала я.
– Тебе как, с самого начала или с какого-то определенного момента рассказать?
– С самого начала.
Он задумался, устремив взгляд в бескрайнее небо, не прекращая при этом свой путь.
– Судя по всему, орки действительно обиделись на дирижабли. В нас пульнули стрелой. Прикинь, у них арбалет на драконов был! И ведь что обидно, стрела без магии, даже не пискнула, а мы ее всем скопом проморгали. Короче, долбанный дирижабль был проктнут весьма неудачно. Там еще бак рванул, но его в полете даже умудрились потушить. Как понимаешь, падение было... травматичным. На удивление, я только башкой приложился. Выкинуло меня в какую-то лужу, полную липкой, вонючей жижи. Надеюсь, не отходы чьей-то жизнедеятельности. Потом меня поволокли в оркскую стоянку, а следом и тебя притащили. Ноги мне переломали…
– Не округляй так глаза, из орбит вылезут, – нежно попросил он.
– Так вот… Издевались, что-то спрашивали, даже на эльфийском, прикинь! А я в нем ни бум-бум, так и не выучил толком. Всем говорил, что последствия черепно-мозговой, и прокатывало. Короче, приходил в себя, меня били, потом снова отключался. И так несколько раз. Даже толком ничего наколдовать не успел. Потом ты меня этой гребанной вампирской кровью напоила. Меня утащило к какому-то мужику, вроде местного божка, я хз. Так понимаю, это Заирунд, судя по описанию, только он подходит. Мы с ним потрещали по-мужски, и вот… Теперь смотри, чего я выторговал: солнце нам не помеха, я живучий, с кучей вампирской силы, ну и ты вполне жива. Три желания на это ушло!
Я расхохоталась, чуть не свалившись с его рук.
– Ловко божок нас вокруг пальца обвел-то!
– М? Ты тоже желания загадывала? – поинтересовался братец с видом человека, уверенного в неизбежности происходящего.
– Ну да. Мысли сходятся. Что он потребовал?
– Чтобы я тебе помогал… как его жрице… Ну, волю его исполнял, когда ты попросишь… И чтобы я вывел насекомышей.
– Что?!
– Ну, насекомых… Описание есть, задача ясна. Короче, трудно, мудрено, но выполнимо.
– Насекомых? Серьезно?! Все это из-за насекомых?! – ошарашенно хлопала я ресницами.
– Ну, как… Насекомые должны быть большие. Там что-то с энергетическими потоками планеты не так, эти насекомыши должны будут новые проходы сделать для высвобождения... Ой, слушай, по сравнению с тем, что мы оба могли сдохнуть, это не такая уж большая плата… Еще и бонусы. У меня вон теперь медстраховка… Ты бы меня видела, когда я очнулся: ноги в крошку, руки почти нет… Пожалуй, не буду я тебе эти ужасы рассказывать, – решил он, заметив мою реакцию.
Я дотронулась до своей ноги. Она была так же перевязана, но уже почти не болела.
– Да, сила регенерации только у меня. У тебя только соблазнение и убеждение, ты же жрица, – усмехнулся Саурон. – Извини, но не все сразу. Я буду тебя охранять… Единственное, что в потоках опять какая-то дрянь намутилась, и теперь телепорт мне недоступен. Я попробую разобраться, еще в академии пытался понять, что с тобой не так, но не успел... Не очень удобно, прямо скажем, но ладно.
– Что еще он тебе говорил? – прошептала я успокаиваясь.
– Я так понял, они с братом чего-то с другими местными богами не поделили. Была заварушка космического масштаба, и в ходе интриги его брата укокошили, а этот Заирунд применил свою силу и укокошил остальных богов… Но это не прямые цитаты, а то, что я понял из смутных намеков.
Я кивнула.
– Я просто пару вопросов про историю задал… Надо же понять мощь этого бога. Драконы – тоже его идея… Так же, как и вампиры… Вампиры вообще должны были занять верхушку общества во всех государствах, но их проклял бог смерти, чтобы им неудобненько днем было играться. И пока они мутили интриги, гномы успели укокошить всех подряд. Потом Заирунд подговорил богиню любви прислать такую вот тебя… с пустым потенциалом, но с емкостью… Короче, я не понял, чего именно… Но это надо было, чтобы ты могла принять силу вампирскую.
Я смотрела на него во все глаза. Саурон так буднично это рассказывал, словно читал лекцию в пыльном университетском зале.
– А потому просто душа не подошла бы… Надо было именно тело, прямо с Земли.
Я кивнула.
– Ну вот… Я так и не понял, то ли ее жрицы перестарались чуток, то ли Заирунд так все подстроил… Но теперь ритуал сломался, и всякие там принцы и правители получают указания на тебя каждый раз.
– На том ритуале были все ведущие жрицы Алавии из всех окрестных государств, и они старались сразу для двух принцев...
– Тогда не мудрено... Вот и все, что удалось вытянуть, то и рассказал. Дальше сама у него выпытывай информацию, – пробурчал эльф.
Я задумалась. Пока все довольно логично. Только в чем суть-то?
– Я так понимаю, он хочет, чтобы все узнали, что он такой сильный, единственный и неповторимый, и молились только ему? - спросила я, пытаясь поймать взгляд Саурона.
– Да, наверное… Может, у них силы от этого больше… Я в божественной этой чупухе не силен, только демонологию начал осваивать.
Он хитро прищурился.
– Не смотри так, я обещал больше не вызывать демонов в универе… Про другие места мы не договаривались.
Я закатила глаза.
– Ладно… Побуду жрицей… Зато ты жив, и с тобой можно приятно поболтать, – я с сожалением потрогала одну из грязных сосулек, что остались от его длинных эльфийских волос.
Он расхохотался.
– Мало же тебе надо…
– А орки, что тебя… Ну…
– Я всех сожрал… Ага. Для восстановления нужны ресурсы, знаешь ли. Они меня сильно потрепали, так что я считаю, это справедливо. А потом я все сжег: и стоянку, и дирижабль, и трупы… Короче, замел следы как мог, пока ты в отключке валялась. Еще одну приятную новость хочешь?
– Давай.
– Стоянка была того самого племени, что на нас нападали. Остатки стариков, жены, молодые еще зеленые воины и очень молодой шаман. Но знак на всех был такой же… Так что поделом.
– А дети?
– И дети, – серьезно сказал он. – Знаешь, сколько я прочитал книг о мальчике, который выжил и потом всем показал, где раки зимуют? Не хочу повторения. Да и куда мне их было деть?
– Ладно, – собралась я с мыслями. – Сколько нам идти?
– Ты хочешь сказать, сколько мне тебя тащить? – он улыбнулся.
– Ну, или так…
– Да я хз, я чувствую только направление… Могу взять тебя на спину, как в мультах японских, и попробовать бег… Но твоя нога может сильно разболеться… Потерпишь?
– Потерплю.
Через два дня мы достигли какой-то коммуны для женщин в Тиуале.
— Как думаешь, удастся напроситься на горячую ванну? — спросил Саурон, вглядываясь в каменную стену обители.
— Это женская коммуна, а не монастырь, — пожурила я, ворочаясь в его руках.
— И в чем разница? В том, что они на меня набросятся? — Саурон заиграл бровями, рисуя в воздухе самые пикантные перспективы.
— Разница в том, что это совершенно другой мир, другая страна и другая религия. Здесь не пекутся о целомудрии. Никто не озабочен сохранением девственности. Зачем?! Если ты и так можешь посмотреть особым взглядом и увидеть, изменяла ли тебе супруга. Возводить высокие стены вокруг монастыря, чтобы защитить девиц от соблазнителей или чтобы не выпустить наружу девиц с фонтаном гормонов, не нужно.
— Я не силен в общественном строе пустынников…
— Я тоже не особо. В книгах, как всегда, одна пропаганда. Но мне "посчастливилось" познакомиться с одним магом отсюда. Эти коммуны защищают мужское население Тиуалы от женщин, обладающих непокорной силой проклятий. Они делают это неосознанно. Защищены только дети до пяти лет. Потом мать может проклясть даже своего ребенка вечным проклятием. Так что о теплом приеме забудь. Стоит обходить такие обители стороной.
— Я бы поел, — с намеком произнес братец.
— Я бы тоже не отказалась. Кто же мог представить, что за весь путь сюда мы не встретим ни одного зверя?
Братец скривился.
— Я пока не готов переходить на такую диету. И что мы тут тогда делаем? Просто пялимся на стены?
— Стены обычно заканчиваются дверью, а под дверью проходит дорога. Не думаю, что обитель в пустыне совсем уж самодостаточна.
Братец опустил меня на верхушку бархана, на котором мы стояли.
— Предлагаешь мне бегать, как собаке, по дорогам в поисках пропитания?
— Нет.
Он с сомнением посмотрел на меня.
— Ты же вампир. Когда во мне были голоса, я чувствовала магию по запаху… Может, и ты так сможешь?
— А это интересно… А как ты это делала?
— Подними меня.
Я встала с его помощью и глубоко вдохнула, пытаясь вспомнить ощущения. Теперь я так магию не чувствовала. Это точно. Простые запахи — да… Но все было совсем по-другому.
— Вот тут собирается осьминог… — я прикоснулась к нему в районе солнечного сплетения. — Он удлиняет свои щупальца, и они становятся все тоньше, длиннее, длиннее, пока не оплетают все видимое пространство до самого горизонта. И по ним, по этим нитям, ты как будто чувствуешь и осязаешь.
Братец напрягся, глубоко вздохнул, сбросил напряжение в ладонях… Еще раз вздохнул.
Я убрала руку и сделала шаг от него, чтобы не мешать.
Он стоял неподвижно, вздернув голову чуть выше, чем обычно, и казалось, будто он наслаждается заходящими лучами солнца.
— Я нашел. — Взгляд его горел фанатичным азартом. — Туда.
Он схватил меня и понес снова слишком быстро, как по мне. Барханы почти летели под нами. Остановившись, он указал на темную точку, медленно двигающуюся к обители по дороге.
— Подкрепимся? — спросил он слишком уж хищно.
