Кажется, он побаивается меня.
— Да, — начал я виновато. — если с той стороны смогут развеять скованного философа и всё же прорвутся, то продержитесь, пока не подоспеет помощь.
— Как скажете, командир, — сказал он, посмотрев мне в глаза на слове «командир», проверяя мою реакцию.
— Здоровяк, вся эта чушь с танцами и нормальными закончится, когда выберемся. Потерпи.
— Если так думаешь, зачем назвал нас отщепенцами?! — возмутился шёпотом здоровяк.
— Само как-то... Вырвалось. Извини.
— Командир, нас теснят!
— Я пойду, извини.
— Да, конечно. Всё в порядке. Командир, — сказал он, выделив последнее слово.
— Гнев бури, вперёд, — сколдовал я в тоннель буднично в сторону стражи, и ту вышвырнуло в сторону пирса.
— Командир! Командир! Командир! — скандировал народ.
Молодой паренёк из отщепенцев поднялся, как будто решился на что-то, но здоровяк поймал его за руку, останавливая того, и покачал головой.
Но паренёк всё же вырвался и побежал в нашу сторону, на ходу пританцовывая. Остановившись вблизи, он показал всё, на что был способен. В танцах.
— Ты принят, — сказал пареньку один из нормальных танцоров, а потом его пропустили ко всем, обнимая и приободряя.
Розоволосая девушка и Дейя переглянулись и сели поближе друг к другу, а здоровяк встал рядом с Рони.
Тут я увидел, что за дверью, где Рони, кто-то стоит, и я пошёл к отщепенцам.
— Думаешь, нас уволят? — спрашивал через окошко в двери кто-то у Рони, но Рони только вздохнул. — Как пить дать уволят... О, это ты. Покажи Рони ту рожу.
— Её больше никто никогда не увидит, — ответил я.
Это был стражник, видевший козырь.
— Да ладно тебе, покажи!
— Ну... Ну, ладно.
Я встал перед Рони, а стражник за дверью отвернулся вполоборота.
Оглянувшись, я убедился, что больше никто, кроме Рони, не увидит мой козырь, и нацепил его.
— Магическая пустота, развеять! — сколдовал тут же Рони и убежал от меня.
— Хрена его, — сказал стражник, провожая философа взглядом.
Сквозь загнутую дверь Рони пробрался в клетку, из которой мы не так давно выбрались, и уселся в дальнем углу.
Я посмотрел на стражника через окошко двери, которую теперь ничего больше не заслоняло. Тогда стражник отпрянул назад и продемонстрировал мне свои руки, а здоровяк устало вздохнул, медленно подошёл и придавил спиной дверь.
— Ещё раз... Покажи ещё раз то лицо... — потянув меня за рукав, сказала розоволосая девушка.
Она... смущена?
Да что не так с моим козырем?! Это должно было быть просто грустным лицом!
— А ты чё не смотрел, здоровяк? — спросил стражник.
— Да, побоялся, когда увидел, что ты отвернулся.
— Ну-ка, покажь ему тоже.
— Больше никто никогда не увидит мой козырь.
— Да ты секунду назад говорил это! — не унимался стражник.
Я снова почувствовал, как тянут меня за рукав.
— Ну, пожалуйста... Покажи...
Кажется, я тут задержался, пойду обратно. К своим.
Я отстранился от девушки и пошёл быстрым шагом к тоннелю.
— Так всё это время, Рони, ты мог себя расколдовать?
— Да, я тут единственный маг, — ответил мне Рони, прикрывая рукой глаза, как козырьком.
— Ясно.
Где-то неподалёку уже раздавался грохот, который был всё ближе и ближе.
Когда я гневом бури в очередной раз выкинул из тоннеля стражу, они объявили о перемирии.
Грохот звучал всё ближе и ближе. И в какой-то момент раздались звуки битвы за дверью у пирса. Два стражника, что были в тоннеле, поднялись с земли и посмотрели на нас вопросительно. Нормальные в ответ же пожали плечами.
— Юрий, ты там? Юрий! Мы пришли! Юрий! — галдела Лилия.
— Подожди, не входи, вдруг там ещё есть злодеи, — сказала Рика.
— Хы. Злодеи, — усмехнулась Арте.
— Кто такой Юрий? — спросил мой заместитель среди нормальных.
— Это я Юрий. Это пришли мои... — начал говорить я и тут же прикусил язык.
— Юрий тут! — вскрикнула Рика.
— Подожди, не входи, пусть он скажет, — сказала шёпотом Лилия.
— Др...
— Жди, Рика. Сейчас получится у него.
— Др... Друзья.
— Эй, почему ты сказал это шёпотом, я еле услышала! — выбив ногой дверь, возмутилась Лилия.
И почему я так рад видеть их?
Все мы пошли к выходу: отщепенцы, нормальные, даже стражники. Рони робко выполз из своего убежища и тоже пошёл с нами.
На улице сидели побитые безоружные стражники. Моя троица хорошо постаралась.
— Свяжите этих безумцев! — закричал один из нормальных.
— Ты хотел сказать стражников?
— А ты хочешь сказать, что они все танцоры?
— Тогда всех надо связать, кто танцевать не умеет!
— Да! — раздалось едино от всех.
— Подождите. Нам рано делать какие-то выводы.
— В каком это смысле, командир?
— Всё, что мы знаем, надо ещё точно проверить.
— В принципе-то мысль командира верна.
— Когда во всём разберёмся, быть может, тогда мы сможем что-то понять.
— Всё верно. Отложим вопрос на потом!
Как же я сильно от них устал.
Тем временем, пока мы шли, часть людей перекочевала к отщепенцам.
— Огненное правосудие, копьё! — ударил я магией в забор, и все пошли в сторону образовавшегося прохода.
— Да потому что я боялся вас! Кто знает, что у вас на уме было?
— Почему ты вдруг говоришь нас? Думаешь, мне было легко? Я вообще не понимал, что происходит!
— А кто-нибудь вообще верил в эту чушь про танцы или пить с командиром?
Народ за моей спиной продолжал возвращать свой ранее одолженный мне рассудок.
— Значит, он один тут такой?
— А те трое с ним, они такие же, как он?
— Мне сразу он показался странным.
— Он кусал себя за руку.
— Потом гонял нас по клетке.
Беседовали полушёпотом те, кто буквально только что называл меня командиром.
— Юрий, то, что они на тебя наговаривают... Это несправедливо! — сказала Рика.
— М? — спросила Арте, показав кучу хлопушек промеж пальцев руки и кивнув в сторону спасённых.
— Замолчите вы все! Он, вообще-то, вас спас! Юрий, ну, сделай же что-нибудь! — сказала Лилия.
— Почему она на нас так кричит?
— Что мы плохого ей сделали?
— Наверное, она, как и этот, тот, что идёт рядом с ней.
— Тише-тише, Лилия, будет тебе. Арте, убери хлопушки, всё хорошо, — сказал я, остановился и повернулся к толпе лицом. — Послушайте. Всё то, что было про танцы, и хотя я и правда пил с командиром... Но всё, что нужно вам знать, — я посмотрел на спасённых и улыбнулся им. — Я. Нормальный.
Хотел же сказать адекватный.
Мужики вышли вперёд, спрятали женщин за спинами и встали в стойки.
Что ж.
Этого стоило ожидать.
Тогда из-за моей спины вышли вперёд три фигуры и тоже подняли руки, сжав добела кулаки.
— Да и хрен с ними, мне дела до них нет вообще. Арте, Рика, Лилия, опустите руки, они того не стоят. Идём поскорее к выходу.
Рика-то умеет драться, Арте и Лилия, получается, тоже? В их глазах ни капли тревоги не было. Я один тут, значит, кто в драках абсолютный ноль.
За спиной продолжали раздаваться шепотки. Я ни слова не мог разобрать, но это было явно что-то обо мне. Они меня ненавидят? Боятся? Или что-то ещё?
— Неси меня! — крикнула Арте, запрыгнула мне на спину и сдавила шею.
Хоть нога и болела, но от силы печатей было идти довольно легко.
— Не слушай их, Юрий! Они сумасшедшие! Ненормальные! — кричала Лилия, поглядывая назад.
— А ты ничего не скажешь, Рика?
— Могу их поколотить, но на самом деле это же ничего не изменит, — сказала Рика и грустно вздохнула.
Мы оказались за забором и ждали, пока все соберутся.
Я стоял со своей троицей, пока в стороне собирались спасённые.
И тут от толпы неожиданно отделилась девушка. Та самая, с некогда розовыми волосами. Она прошла в центр, встав ровно посередине между мной и спасёнными.
Она кивнула мне и улыбнулась.
Немного помявшись, девушка приосанилась и вздёрнула нос.
— Я танцую, и я нормальная! — сказала она.
Очуметь.
— Я танцую, и я нормальный! — сказал здоровяк, выходя из толпы.
— Я танцую, и я нормальная! — сказала Дейя, подошла к здоровяку, положила его руку себе на талию и закружилась с ним в вальсе.
Народ всё активнее перешёптывался.
— Я танцую, и я нормальный! — сказал молодой паренёк.
Он попытался подхватить розоволосую девушку, но та отшила его. Тогда паренёк встал отдельно от всех и начал отплясывать.
— Когда я был нормальным, как все, мне было радостней.
— Да, веселее было тогда, а теперь всё как-то не так...
— Да! — загалдели хором люди, став снова нормальными.
И разобравшись по парам, все закружились в танце.
Стража, что шла молча за нами, собралась вокруг одного из своих.
— Вот так он, кажется, делал, — показывал присядку остальным стражник, тот, что заставлял меня танцевать.
Пяток нормальных без пары и стражи десяток танцуют присядку.
Молодой паренёк отдельно в сторонке.
Я стою в центре с Арте, Рикой и Лилией.
Розоволосая подхватила меня, и мы с ней на месте кружимся в танце.
Моя троица, взявшись за руки, кружится вокруг меня и розоволосой.
И стражники, и спасённые, все вокруг стали нормальными.
Я с девушкой, троица, присядка, молодой паренёк и вокруг всех вальсируют пары.
Мы снова нормальные!
— Кто товару приказал творить эту херню?
И все вмиг остановились.
— Да, — начал я виновато. — если с той стороны смогут развеять скованного философа и всё же прорвутся, то продержитесь, пока не подоспеет помощь.
— Как скажете, командир, — сказал он, посмотрев мне в глаза на слове «командир», проверяя мою реакцию.
— Здоровяк, вся эта чушь с танцами и нормальными закончится, когда выберемся. Потерпи.
— Если так думаешь, зачем назвал нас отщепенцами?! — возмутился шёпотом здоровяк.
— Само как-то... Вырвалось. Извини.
— Командир, нас теснят!
— Я пойду, извини.
— Да, конечно. Всё в порядке. Командир, — сказал он, выделив последнее слово.
— Гнев бури, вперёд, — сколдовал я в тоннель буднично в сторону стражи, и ту вышвырнуло в сторону пирса.
— Командир! Командир! Командир! — скандировал народ.
Молодой паренёк из отщепенцев поднялся, как будто решился на что-то, но здоровяк поймал его за руку, останавливая того, и покачал головой.
Но паренёк всё же вырвался и побежал в нашу сторону, на ходу пританцовывая. Остановившись вблизи, он показал всё, на что был способен. В танцах.
— Ты принят, — сказал пареньку один из нормальных танцоров, а потом его пропустили ко всем, обнимая и приободряя.
Розоволосая девушка и Дейя переглянулись и сели поближе друг к другу, а здоровяк встал рядом с Рони.
Тут я увидел, что за дверью, где Рони, кто-то стоит, и я пошёл к отщепенцам.
— Думаешь, нас уволят? — спрашивал через окошко в двери кто-то у Рони, но Рони только вздохнул. — Как пить дать уволят... О, это ты. Покажи Рони ту рожу.
— Её больше никто никогда не увидит, — ответил я.
Это был стражник, видевший козырь.
— Да ладно тебе, покажи!
— Ну... Ну, ладно.
Я встал перед Рони, а стражник за дверью отвернулся вполоборота.
Оглянувшись, я убедился, что больше никто, кроме Рони, не увидит мой козырь, и нацепил его.
— Магическая пустота, развеять! — сколдовал тут же Рони и убежал от меня.
— Хрена его, — сказал стражник, провожая философа взглядом.
Сквозь загнутую дверь Рони пробрался в клетку, из которой мы не так давно выбрались, и уселся в дальнем углу.
Я посмотрел на стражника через окошко двери, которую теперь ничего больше не заслоняло. Тогда стражник отпрянул назад и продемонстрировал мне свои руки, а здоровяк устало вздохнул, медленно подошёл и придавил спиной дверь.
— Ещё раз... Покажи ещё раз то лицо... — потянув меня за рукав, сказала розоволосая девушка.
Она... смущена?
Да что не так с моим козырем?! Это должно было быть просто грустным лицом!
— А ты чё не смотрел, здоровяк? — спросил стражник.
— Да, побоялся, когда увидел, что ты отвернулся.
— Ну-ка, покажь ему тоже.
— Больше никто никогда не увидит мой козырь.
— Да ты секунду назад говорил это! — не унимался стражник.
Я снова почувствовал, как тянут меня за рукав.
— Ну, пожалуйста... Покажи...
Кажется, я тут задержался, пойду обратно. К своим.
Я отстранился от девушки и пошёл быстрым шагом к тоннелю.
— Так всё это время, Рони, ты мог себя расколдовать?
— Да, я тут единственный маг, — ответил мне Рони, прикрывая рукой глаза, как козырьком.
— Ясно.
Где-то неподалёку уже раздавался грохот, который был всё ближе и ближе.
Когда я гневом бури в очередной раз выкинул из тоннеля стражу, они объявили о перемирии.
Грохот звучал всё ближе и ближе. И в какой-то момент раздались звуки битвы за дверью у пирса. Два стражника, что были в тоннеле, поднялись с земли и посмотрели на нас вопросительно. Нормальные в ответ же пожали плечами.
— Юрий, ты там? Юрий! Мы пришли! Юрий! — галдела Лилия.
— Подожди, не входи, вдруг там ещё есть злодеи, — сказала Рика.
— Хы. Злодеи, — усмехнулась Арте.
— Кто такой Юрий? — спросил мой заместитель среди нормальных.
— Это я Юрий. Это пришли мои... — начал говорить я и тут же прикусил язык.
— Юрий тут! — вскрикнула Рика.
— Подожди, не входи, пусть он скажет, — сказала шёпотом Лилия.
— Др...
— Жди, Рика. Сейчас получится у него.
— Др... Друзья.
— Эй, почему ты сказал это шёпотом, я еле услышала! — выбив ногой дверь, возмутилась Лилия.
И почему я так рад видеть их?
Все мы пошли к выходу: отщепенцы, нормальные, даже стражники. Рони робко выполз из своего убежища и тоже пошёл с нами.
На улице сидели побитые безоружные стражники. Моя троица хорошо постаралась.
— Свяжите этих безумцев! — закричал один из нормальных.
— Ты хотел сказать стражников?
— А ты хочешь сказать, что они все танцоры?
— Тогда всех надо связать, кто танцевать не умеет!
— Да! — раздалось едино от всех.
— Подождите. Нам рано делать какие-то выводы.
— В каком это смысле, командир?
— Всё, что мы знаем, надо ещё точно проверить.
— В принципе-то мысль командира верна.
— Когда во всём разберёмся, быть может, тогда мы сможем что-то понять.
— Всё верно. Отложим вопрос на потом!
Как же я сильно от них устал.
Тем временем, пока мы шли, часть людей перекочевала к отщепенцам.
— Огненное правосудие, копьё! — ударил я магией в забор, и все пошли в сторону образовавшегося прохода.
— Да потому что я боялся вас! Кто знает, что у вас на уме было?
— Почему ты вдруг говоришь нас? Думаешь, мне было легко? Я вообще не понимал, что происходит!
— А кто-нибудь вообще верил в эту чушь про танцы или пить с командиром?
Народ за моей спиной продолжал возвращать свой ранее одолженный мне рассудок.
— Значит, он один тут такой?
— А те трое с ним, они такие же, как он?
— Мне сразу он показался странным.
— Он кусал себя за руку.
— Потом гонял нас по клетке.
Беседовали полушёпотом те, кто буквально только что называл меня командиром.
— Юрий, то, что они на тебя наговаривают... Это несправедливо! — сказала Рика.
— М? — спросила Арте, показав кучу хлопушек промеж пальцев руки и кивнув в сторону спасённых.
— Замолчите вы все! Он, вообще-то, вас спас! Юрий, ну, сделай же что-нибудь! — сказала Лилия.
— Почему она на нас так кричит?
— Что мы плохого ей сделали?
— Наверное, она, как и этот, тот, что идёт рядом с ней.
— Тише-тише, Лилия, будет тебе. Арте, убери хлопушки, всё хорошо, — сказал я, остановился и повернулся к толпе лицом. — Послушайте. Всё то, что было про танцы, и хотя я и правда пил с командиром... Но всё, что нужно вам знать, — я посмотрел на спасённых и улыбнулся им. — Я. Нормальный.
Хотел же сказать адекватный.
Мужики вышли вперёд, спрятали женщин за спинами и встали в стойки.
Что ж.
Этого стоило ожидать.
Тогда из-за моей спины вышли вперёд три фигуры и тоже подняли руки, сжав добела кулаки.
— Да и хрен с ними, мне дела до них нет вообще. Арте, Рика, Лилия, опустите руки, они того не стоят. Идём поскорее к выходу.
Рика-то умеет драться, Арте и Лилия, получается, тоже? В их глазах ни капли тревоги не было. Я один тут, значит, кто в драках абсолютный ноль.
За спиной продолжали раздаваться шепотки. Я ни слова не мог разобрать, но это было явно что-то обо мне. Они меня ненавидят? Боятся? Или что-то ещё?
— Неси меня! — крикнула Арте, запрыгнула мне на спину и сдавила шею.
Хоть нога и болела, но от силы печатей было идти довольно легко.
— Не слушай их, Юрий! Они сумасшедшие! Ненормальные! — кричала Лилия, поглядывая назад.
— А ты ничего не скажешь, Рика?
— Могу их поколотить, но на самом деле это же ничего не изменит, — сказала Рика и грустно вздохнула.
Мы оказались за забором и ждали, пока все соберутся.
Я стоял со своей троицей, пока в стороне собирались спасённые.
И тут от толпы неожиданно отделилась девушка. Та самая, с некогда розовыми волосами. Она прошла в центр, встав ровно посередине между мной и спасёнными.
Она кивнула мне и улыбнулась.
Немного помявшись, девушка приосанилась и вздёрнула нос.
— Я танцую, и я нормальная! — сказала она.
Очуметь.
— Я танцую, и я нормальный! — сказал здоровяк, выходя из толпы.
— Я танцую, и я нормальная! — сказала Дейя, подошла к здоровяку, положила его руку себе на талию и закружилась с ним в вальсе.
Народ всё активнее перешёптывался.
— Я танцую, и я нормальный! — сказал молодой паренёк.
Он попытался подхватить розоволосую девушку, но та отшила его. Тогда паренёк встал отдельно от всех и начал отплясывать.
— Когда я был нормальным, как все, мне было радостней.
— Да, веселее было тогда, а теперь всё как-то не так...
— Да! — загалдели хором люди, став снова нормальными.
И разобравшись по парам, все закружились в танце.
Стража, что шла молча за нами, собралась вокруг одного из своих.
— Вот так он, кажется, делал, — показывал присядку остальным стражник, тот, что заставлял меня танцевать.
Пяток нормальных без пары и стражи десяток танцуют присядку.
Молодой паренёк отдельно в сторонке.
Я стою в центре с Арте, Рикой и Лилией.
Розоволосая подхватила меня, и мы с ней на месте кружимся в танце.
Моя троица, взявшись за руки, кружится вокруг меня и розоволосой.
И стражники, и спасённые, все вокруг стали нормальными.
Я с девушкой, троица, присядка, молодой паренёк и вокруг всех вальсируют пары.
Мы снова нормальные!
— Кто товару приказал творить эту херню?
И все вмиг остановились.
