Бактрийцы и согды были воинственными народами чисто арийского происхождения. Географические особенности региона требовали от Александра других методов ведения войны. Бактрия представляла из себя нагромождение горных уступов, а большую часть Согдианы занимали степи и пустыни. Городов было мало, а большая часть людей жила в деревнях либо кочевала.
Никаких великих битв царя Азии здесь не ожидало. Он столкнулся с партизанской войной в горах. Согды нападали неожиданно с тыла, жалили и скрывались на неприступных утёсах или в туркестанских степях.
Александр до сих пор сожалел, что самолично не принял предложение Спитамена о сдаче, послал вместо себя диадоха. Но он приглашал же его потом в Самарканд вместе с другими согдийскими правителями. Видимо, Спитамен испугался ловушки. Но Александр на такую низость не способен.
Зато он способен на другую.
В отместку за партизанские набеги, македоняне поделили Согдиану на участки и посланные туда отряды буквально вырезали всё население. Не щадили никого – ни женщин, ни детей, ни стариков. Согдиана была доведена до отчаяния. Учинённая резня вызывала яростное сопротивление.
Любое действие рождает противодействие. В этом непреложном правиле Александр убедился ещё раз, когда Спитамен со своими людьми захватил одну из приграничных крепостей и вырезал находившихся там больных и раненых эллинов. Посланные туда войска застали лишь ветер в поле да горы трупов.
Следует сказать, что не все местные князья участвовали в этой партизанской войне. Самые зажиточные и хитрые из них сумели втереться в доверие к Александру и снабжали его войско продовольствием и фуражом. Их то и позвал он, взбешённый последней вылазкой Спитамена.
– Видит Зевс, вы злоупотребляете моим доверием, - начал он свою гневную речь, прохаживаясь вдоль выстроившихся в полусогнутом состоянии четверых наиболее влиятельных князей, - так дальше не пойдёт. Рано или поздно за всё надо платить. Мне не нужны ваши золото и драгоценности, я и сам могу осыпать вас с ног до головы. Я говорю о лояльности. Вы должны доказать мне свою преданность.
– Великий царь, любое твоё указание до сих пор исполнялось беспрекословно, - Артабаз, сатрап Согдианы попытался смягчить гнев царя Азии. – Боги создали тебя таким же великим, как и солнце, что освещает нашу грешную землю. Твой взор, как и лучи солнца проникают повсюду, в каждую трещинку нашего мира, начиная с востока и заканчивая западом. Ты покоритель рода человеческого и нам, его ничтожным представителям достаточно одного твоего взгляда, одного намёка, и всё что у нас есть будет тотчас же предоставлено в твоё пользование или владение. Твои обвинения в неискренности или предательстве для нас как порыв бури, которая поглощает соломинку и изрыгает её из своей утробы. Скажи о великий завоеватель, что нам сделать, чтобы смыть пятно позора, коим мы успели запачкаться перед тобой.
– Все вы слышали о разбойнике Спитамене, который третьего дня перерезал один из моих гарнизонов на границе со Скифией. Так вот, даю вам шесть дней, чтобы вы нашли его. Мне не важно, каким способом вы это сделаете, но, клянусь Зевсом, если через шесть дней я не буду знать где логово этого шакала, ваши головы будут украшать ворота на входе в лагерь.
С этими словами царь поднял руку в знак прощания и скрылся в своём шатре.
Солнце медленно клонилось к закату и степь, казалось бы, облегчённо вздохнула. А вместе с ней и дюжина всадников, которых целый день нещадно пекло солнце. Небольшие порывы ветра облегчения не приносили. Наоборот, горячие, удушающие потоки раскалённого воздуха поднимали пыль и сухую траву, обжигали лёгкие и заставляли прикрывать лицо кусками материи. И это в начале декабря! Поскорей бы уже наступила прохладная и освежающая ночь. Тем более до их пункта назначения было уже рукой подать.
Борясь с жарой, обливаясь потом, путники почти всю дорогу ехали молча, покачиваясь в такт коням и подрёмывая в своих обитыми парчой сёдлах. Зачем попусту сотрясать воздух - всё что нужно, они скажут вечером, на съезде согдских и бактрийских вождей. И никому из них не было дела до всадника на рыжем жеребце, плётшегося последним. Спроси их, когда он к ним пристроился, наверняка бы и не вспомнили.
Вокруг шатров носились голодные собаки, громко лая из-за понаехавших отовсюду незнакомых людей, а больше всего в предвкушении готовящегося угощенья. Столько баранов здесь ещё не забивали. Фыркали и знакомились друг с другом более четырёх десятков лошадей, привязанных возле загона с блеющими овцами и ягнятами.
Завидев всадников, собаки помчались было к ним с яростным лаем, но внезапно первые несколько волкодавов, по-видимому вожаки, на полном ходу свернули в сторону и увлекая за собой остальных жалобно скуля бросились прочь от непрошенных гостей.
Один из охранников поприветствовал гостей и провёл их в самый большой шатёр, где уже возлежали на войлочных подстилках около двух десятков мужей. Ответив на расспросы о здоровье и поблагодарив за традиционную чашку кумыса, гости потихонечку влились в коллективную беседу – обо всём и ни о чём. Главное они скажут вечером, когда появится тот, ради которого они сюда и приехали.
Всадник на рыжем жеребце в шатёр не вошёл, предпочтя многоголосой компании скромное уединение возле кухни. С десяток кипящих казанов, дюжина баранов, крутящихся на вертеле, куча женщин и ещё больше детей, путающихся у них под ногами – никому не было дела до пристроившегося невдалеке человека. А просидел он там до самого вечера. Не шелохнулся он, когда приехал тот, кого ждали весь день достопочтенные люди. Не двигался он и во время трапезы, перешедшей затем в обычную пьянку с последующей дракой и поножовщиной.
Наконец, бузотёры успокоились и начали расходиться. Одному из них видимо стало плохо. Он отошёл в сторонку и принялся блевать, не обращая внимания на сидевшего рядом человека.
Всадник встал, медленно вытащил меч из ножен и одним ударом обезглавил ничего не понявшего вельможу. Сунув голову в мешок, незамеченным добрался до пасшегося неподалёку рыжего жеребца и скрылся в уже наступившей ночи.
На следующее утро Александру доставили подозрительный мешок. Собрав своих диадохов (полководцев) у шатра, они решили взглянуть на его содержимое.
- Спитамен, - со вздохом облегчения промолвил Селевк, доставая и показывая всем голову мятежника.
Глава VII.
Пир по случаю смерти Спитамена был в самом разгаре, когда на середину зала вышла полуобнажённая танцовщица. Гости, полулежавшие на специальных ложах, покрытых шёлковыми покрывалами, вмиг оживились прекратив вялотекущие беседы. Белокурая девушка приковала к себе взгляды присутствующих не только зажигательным танцем живота и сложнейшими акробатическими трюками, но и своей ослепительной красотой. Всё было в ней прекрасно - и лицо, и тело.
Гефестион, ближайший друг и соратник царя, приподнялся из-за низкого столика, пальцем поманил к себе распорядителя вечеринки и поинтересовался откуда взялась столь прекрасная танцовщица и почему раньше её никто не видел.
- Знаменитая танцовщица Паризад. Еле отыскали на просторах Египта. Хвала Терпсихоре, наконец-то прибыла в наш город специально чтобы станцевать для царя Азии.
- Хороша собой, очень хороша. Пригласите девушку в мои покои, пусть станцует для меня отдельно, - распорядился царь, а сам наклонился к Гефестиону – ну что там пишет моя матушка?
- Она передаёт тебе привет, благодарит за тридцать тысяч мулов и подарки, что ты прислал ей и зовёт тебя домой. Говорит, что миром можно править и из дома, как твой отец. После посещения храма Афины на акрополе просит тебя быть очень осторожным, так как тёмные тучи сгущаются над Элладой. Ну и самое главное, сообщает что Филота может быть замешан в заговоре. Мол настраивает против тебя армию, особенно македонских ветеранов.
- Так я и знал, - с досадой произнёс Александр. – Так-то он решил отплатить мне за мою доброту? Кто поставил его начальником гетайров? Кем бы он был, если бы не я? Пас бы своих коз на полях Македонии.
- Надо проверить, может быть это всё слухи, козни недоброжелателей, порази их Зевс, - робко вступился за него Гефестион.
- Поручи Селевку, пусть выбьет из него правду, - с этими словами царь резко встал и махнув рукой музыкантам, чтоб продолжали играть, удалился в свои покои.
Развалившись на ложе Александр с мечтательным выражением лица уставился в потолок, отделанный разноцветной мозаикой. Он всё не мог дождаться прихода весны, когда наконец-то двинет войска в Индию, дойдёт до края земли. Именно он станет первым покорителем Мира. От выпитого вина кружилась голова и узор на потолке расплывался, превратившись в одно сплошное разноцветное пятно. Поэтому он не сразу разглядел желтоватое пятно, внезапно появившееся в поле его зрения. А когда пятно оформилось в контуры лица, инстинкт самосохранения заставил вскочить его с постели. Кто осмелился без разрешения войти в царские покои?
Царь принял боевую стойку, рука автоматически потянулась к поясу и готова уже была обнажить клинок, но увидев нарушителя спокойствия, немного успокоился.
- Хвала Асклепию, вы живы. Увидев вас лежащим неподвижно с открытыми глазами, я немного перепугалась.
- Замечтался, бывает. А кто впустил тебя сюда?
- Гефестион пригласил сказав, что вы заказали приватный танец, вот охрана и пропустила.
- Да, я хотел, чтобы ты станцевала для меня, - царь оценивающе взглянул на танцовщицу, чуть дольше задержав взгляд на её бюсте. – Как зовут тебя, прекраснейший цветок пустыни?
- Эрида, –танцовщица щёлкнула пальцами и в её руках появился копис, остриё которого упёрлось в подбородок царя. – Два месяца назад ты кое-что должен был сделать, но время идёт, а с твоей стороны никакого движения. Забыл? – с этими словами она немножко надавила на меч и капельки крови выступили на коже покорителя Азии.
- Я всё помню. Но у меня свои планы и я не намерен их менять. А вмешиваться в ваши междоусобные разборки мне никоим образом не хочется.
- Забыл кому ты обязан теперешним положением?
- Арес помог мне и за это ему большое спасибо. Но и я много чего сделал для него. Так что мы в расчёте.
- Стоит мне немного надавить, и ты окажешься в царстве Аида.
Внезапно в комнате погасли все свечи и на мгновение сделалось темно, а когда свечи снова зажглись рядом с Александром оказалась Афина.
Схватив левой рукой копис за лезвие, она резко ударила правой рукой по рукоятке, в результате чего меч выскользнул из рук Эриды. Отпрыгнув назад, той ничего другого не оставалось, как встать в оборонительную стойку.
- Ты намерена со мной драться? - угрожающе взглянула на неё Афина.
- А у меня есть выбор?
- Выбор есть всегда. Ступай и передай моему братцу, что отныне Александр под моей протекцией.
- Хорошо, - кивнула Эрида и пятясь назад, покинула комнату. Тягаться с Афиной в рукопашную себе дороже. Под всепожирающие взгляды охранников и гостей пиршества Эрида выскочила наружу. Зайдя за угол здания устремила взор к небу: «Арес, забери меня». Тотчас же перед ней распахнулся портал, куда она и заскочила, словно молодая козочка.
- Я не вовремя? – Афина по-матерински вытерла ладонью кровь с подбородка Александра и села напротив него. – Чего им от тебя надо?
- Спасибо, я и сам бы справился. Старые дела.
- Не хочешь говорить, не надо. Вмешиваться не буду, но знай, что они от тебя просто так не отстанут.
- Почему ты настраиваешь против меня фиванцев, спартанцев и пелопоннесцев? – царь пытался оттянуть время, обдумывая свой ответ богине – говорить всю правду или удастся отделаться общими фразами? Старые дела есть старые дела.
- Зачем мне их против тебя настраивать? Фивы ты сравнял с землёй, перебив больше половины жителей, а оставшихся в живых продал в рабство. Спартанцы и пелопоннесцы всегда были свободолюбивым народом и не привыкли жить под гнётом кого бы то ни было. Они и так против тебя настроены. Что касается Ареса, то это у него кровь бурлит, после того как я опозорила его перед олимпийским сообществом. Всё успокоиться не может. Я тебе не враг, да и отец просил за тобой присмотреть. А так мне не очень-то интересна ваша человеческая возня. Так что готовься спокойно к своему походу, ни о чём не беспокойся.
С этими словами богиня вышла из комнаты и исчезла в открывшемся портале.
В мире Афины не было и намёка на какие-либо сражения, хотя она тоже считалась богиней войны. В лесах было полно всяких животных, поля колосились пшеницей и рожью, в озёрах и прудах плескалась рыба. В чистых и красивых городах процветали искусства и ремёсла. Школы были наполнены детским смехом и весельем. Преподнеся богатые подарки Аиду и Персефоне, а также пригласив их в гости и показав свой дом, Афине удалось уговорить их о направлении детей и безгрешных людей из царства мёртвых к ней. Таким образом люди, попадавшие в её мир из того, другого, реального и жестокого со смертями и насилием, жили здесь как в раю.
Там, на Земле она постоянно находилась в боевой готовности, ни на секунду не расставалась с оружием и не снимала доспехов, щит и копьё всегда были при ней. Короткая военная стрижка, коринфский шлем с высоким гребнем – такой видели её боги Олимпа и простые смертные. Даже обнажившись перед Парисом в «конкурсе красоты», она осталась в шлеме и ни за что не захотела снимать его с головы. Сюда, в настоящий дом она никого не приглашала и не впускала, разве что только мать и отец могли её навестить без приглашения. Здесь она чувствовала себя настоящей женщиной - доспехи превращались в лёгкую воздушную накидку, вместо шлема появлялась русая коса, а глаза из чёрных маленьких оливок становились большими серыми очами. В сопровождении различных зверей она прогуливалась по улочкам городов, поощряя подарками или добрым словом ремесленников, художников и литераторов, изобретателей и учёных.
А мастерство в военном искусстве она оттачивала на специально созданном полигоне, где вместо живых у неё сражались механические люди, изготовленные талантливыми мастерами.
Глава VIII.
Весна. Как долго Александр ждал. Томительное ожидание её прихода, вынужденное безделье, всё наконец-то закончилось. Вперёд, только вперёд. Там, за снежными горами - Индия. Страна несметных сокровищ. Они ждут, когда он придёт и заберёт их. А ещё слава. Его ждёт всемирная слава. Он и так знаменит, но это другое. Его имя вселяет ужас на врагов. Оно летит далеко впереди его многотысячного войска. Пока всё идёт как нельзя лучше. Боги не оставили его, он это знал, чувствовал и ощущал. Один за другим без боя сдавались города, открывая врата и приветствуя его, покорителя Вселенной.
Оставив позади реку Инд, он устремился дальше на восток.
Что самое тяжёлое в военном походе, спросите вы? Кто-то ответит, что битва, а кто-то скажет, что марши, переходы. И каждый будет по-своему прав. Переходы между сражениями, сражения между переходами – составляющие военных походов и от них никуда не деться.
Растянувшись на несколько сотен стадий, армия будущего завоевателя Вселенной неспешной колонной подходила к реке Гидасп.
С высоты птичьего полёта колонна походила на гигантскую змею, которая в зависимости от ширины дороги вытягивала или втягивала хвост, или голову.
Возглавляла колонну разношёрстная кавалерия.
Никаких великих битв царя Азии здесь не ожидало. Он столкнулся с партизанской войной в горах. Согды нападали неожиданно с тыла, жалили и скрывались на неприступных утёсах или в туркестанских степях.
Александр до сих пор сожалел, что самолично не принял предложение Спитамена о сдаче, послал вместо себя диадоха. Но он приглашал же его потом в Самарканд вместе с другими согдийскими правителями. Видимо, Спитамен испугался ловушки. Но Александр на такую низость не способен.
Зато он способен на другую.
В отместку за партизанские набеги, македоняне поделили Согдиану на участки и посланные туда отряды буквально вырезали всё население. Не щадили никого – ни женщин, ни детей, ни стариков. Согдиана была доведена до отчаяния. Учинённая резня вызывала яростное сопротивление.
Любое действие рождает противодействие. В этом непреложном правиле Александр убедился ещё раз, когда Спитамен со своими людьми захватил одну из приграничных крепостей и вырезал находившихся там больных и раненых эллинов. Посланные туда войска застали лишь ветер в поле да горы трупов.
Следует сказать, что не все местные князья участвовали в этой партизанской войне. Самые зажиточные и хитрые из них сумели втереться в доверие к Александру и снабжали его войско продовольствием и фуражом. Их то и позвал он, взбешённый последней вылазкой Спитамена.
– Видит Зевс, вы злоупотребляете моим доверием, - начал он свою гневную речь, прохаживаясь вдоль выстроившихся в полусогнутом состоянии четверых наиболее влиятельных князей, - так дальше не пойдёт. Рано или поздно за всё надо платить. Мне не нужны ваши золото и драгоценности, я и сам могу осыпать вас с ног до головы. Я говорю о лояльности. Вы должны доказать мне свою преданность.
– Великий царь, любое твоё указание до сих пор исполнялось беспрекословно, - Артабаз, сатрап Согдианы попытался смягчить гнев царя Азии. – Боги создали тебя таким же великим, как и солнце, что освещает нашу грешную землю. Твой взор, как и лучи солнца проникают повсюду, в каждую трещинку нашего мира, начиная с востока и заканчивая западом. Ты покоритель рода человеческого и нам, его ничтожным представителям достаточно одного твоего взгляда, одного намёка, и всё что у нас есть будет тотчас же предоставлено в твоё пользование или владение. Твои обвинения в неискренности или предательстве для нас как порыв бури, которая поглощает соломинку и изрыгает её из своей утробы. Скажи о великий завоеватель, что нам сделать, чтобы смыть пятно позора, коим мы успели запачкаться перед тобой.
– Все вы слышали о разбойнике Спитамене, который третьего дня перерезал один из моих гарнизонов на границе со Скифией. Так вот, даю вам шесть дней, чтобы вы нашли его. Мне не важно, каким способом вы это сделаете, но, клянусь Зевсом, если через шесть дней я не буду знать где логово этого шакала, ваши головы будут украшать ворота на входе в лагерь.
С этими словами царь поднял руку в знак прощания и скрылся в своём шатре.
***
Солнце медленно клонилось к закату и степь, казалось бы, облегчённо вздохнула. А вместе с ней и дюжина всадников, которых целый день нещадно пекло солнце. Небольшие порывы ветра облегчения не приносили. Наоборот, горячие, удушающие потоки раскалённого воздуха поднимали пыль и сухую траву, обжигали лёгкие и заставляли прикрывать лицо кусками материи. И это в начале декабря! Поскорей бы уже наступила прохладная и освежающая ночь. Тем более до их пункта назначения было уже рукой подать.
Борясь с жарой, обливаясь потом, путники почти всю дорогу ехали молча, покачиваясь в такт коням и подрёмывая в своих обитыми парчой сёдлах. Зачем попусту сотрясать воздух - всё что нужно, они скажут вечером, на съезде согдских и бактрийских вождей. И никому из них не было дела до всадника на рыжем жеребце, плётшегося последним. Спроси их, когда он к ним пристроился, наверняка бы и не вспомнили.
Вокруг шатров носились голодные собаки, громко лая из-за понаехавших отовсюду незнакомых людей, а больше всего в предвкушении готовящегося угощенья. Столько баранов здесь ещё не забивали. Фыркали и знакомились друг с другом более четырёх десятков лошадей, привязанных возле загона с блеющими овцами и ягнятами.
Завидев всадников, собаки помчались было к ним с яростным лаем, но внезапно первые несколько волкодавов, по-видимому вожаки, на полном ходу свернули в сторону и увлекая за собой остальных жалобно скуля бросились прочь от непрошенных гостей.
Один из охранников поприветствовал гостей и провёл их в самый большой шатёр, где уже возлежали на войлочных подстилках около двух десятков мужей. Ответив на расспросы о здоровье и поблагодарив за традиционную чашку кумыса, гости потихонечку влились в коллективную беседу – обо всём и ни о чём. Главное они скажут вечером, когда появится тот, ради которого они сюда и приехали.
Всадник на рыжем жеребце в шатёр не вошёл, предпочтя многоголосой компании скромное уединение возле кухни. С десяток кипящих казанов, дюжина баранов, крутящихся на вертеле, куча женщин и ещё больше детей, путающихся у них под ногами – никому не было дела до пристроившегося невдалеке человека. А просидел он там до самого вечера. Не шелохнулся он, когда приехал тот, кого ждали весь день достопочтенные люди. Не двигался он и во время трапезы, перешедшей затем в обычную пьянку с последующей дракой и поножовщиной.
Наконец, бузотёры успокоились и начали расходиться. Одному из них видимо стало плохо. Он отошёл в сторонку и принялся блевать, не обращая внимания на сидевшего рядом человека.
Всадник встал, медленно вытащил меч из ножен и одним ударом обезглавил ничего не понявшего вельможу. Сунув голову в мешок, незамеченным добрался до пасшегося неподалёку рыжего жеребца и скрылся в уже наступившей ночи.
На следующее утро Александру доставили подозрительный мешок. Собрав своих диадохов (полководцев) у шатра, они решили взглянуть на его содержимое.
- Спитамен, - со вздохом облегчения промолвил Селевк, доставая и показывая всем голову мятежника.
Глава VII.
Пир по случаю смерти Спитамена был в самом разгаре, когда на середину зала вышла полуобнажённая танцовщица. Гости, полулежавшие на специальных ложах, покрытых шёлковыми покрывалами, вмиг оживились прекратив вялотекущие беседы. Белокурая девушка приковала к себе взгляды присутствующих не только зажигательным танцем живота и сложнейшими акробатическими трюками, но и своей ослепительной красотой. Всё было в ней прекрасно - и лицо, и тело.
Гефестион, ближайший друг и соратник царя, приподнялся из-за низкого столика, пальцем поманил к себе распорядителя вечеринки и поинтересовался откуда взялась столь прекрасная танцовщица и почему раньше её никто не видел.
- Знаменитая танцовщица Паризад. Еле отыскали на просторах Египта. Хвала Терпсихоре, наконец-то прибыла в наш город специально чтобы станцевать для царя Азии.
- Хороша собой, очень хороша. Пригласите девушку в мои покои, пусть станцует для меня отдельно, - распорядился царь, а сам наклонился к Гефестиону – ну что там пишет моя матушка?
- Она передаёт тебе привет, благодарит за тридцать тысяч мулов и подарки, что ты прислал ей и зовёт тебя домой. Говорит, что миром можно править и из дома, как твой отец. После посещения храма Афины на акрополе просит тебя быть очень осторожным, так как тёмные тучи сгущаются над Элладой. Ну и самое главное, сообщает что Филота может быть замешан в заговоре. Мол настраивает против тебя армию, особенно македонских ветеранов.
- Так я и знал, - с досадой произнёс Александр. – Так-то он решил отплатить мне за мою доброту? Кто поставил его начальником гетайров? Кем бы он был, если бы не я? Пас бы своих коз на полях Македонии.
- Надо проверить, может быть это всё слухи, козни недоброжелателей, порази их Зевс, - робко вступился за него Гефестион.
- Поручи Селевку, пусть выбьет из него правду, - с этими словами царь резко встал и махнув рукой музыкантам, чтоб продолжали играть, удалился в свои покои.
Развалившись на ложе Александр с мечтательным выражением лица уставился в потолок, отделанный разноцветной мозаикой. Он всё не мог дождаться прихода весны, когда наконец-то двинет войска в Индию, дойдёт до края земли. Именно он станет первым покорителем Мира. От выпитого вина кружилась голова и узор на потолке расплывался, превратившись в одно сплошное разноцветное пятно. Поэтому он не сразу разглядел желтоватое пятно, внезапно появившееся в поле его зрения. А когда пятно оформилось в контуры лица, инстинкт самосохранения заставил вскочить его с постели. Кто осмелился без разрешения войти в царские покои?
Царь принял боевую стойку, рука автоматически потянулась к поясу и готова уже была обнажить клинок, но увидев нарушителя спокойствия, немного успокоился.
- Хвала Асклепию, вы живы. Увидев вас лежащим неподвижно с открытыми глазами, я немного перепугалась.
- Замечтался, бывает. А кто впустил тебя сюда?
- Гефестион пригласил сказав, что вы заказали приватный танец, вот охрана и пропустила.
- Да, я хотел, чтобы ты станцевала для меня, - царь оценивающе взглянул на танцовщицу, чуть дольше задержав взгляд на её бюсте. – Как зовут тебя, прекраснейший цветок пустыни?
- Эрида, –танцовщица щёлкнула пальцами и в её руках появился копис, остриё которого упёрлось в подбородок царя. – Два месяца назад ты кое-что должен был сделать, но время идёт, а с твоей стороны никакого движения. Забыл? – с этими словами она немножко надавила на меч и капельки крови выступили на коже покорителя Азии.
- Я всё помню. Но у меня свои планы и я не намерен их менять. А вмешиваться в ваши междоусобные разборки мне никоим образом не хочется.
- Забыл кому ты обязан теперешним положением?
- Арес помог мне и за это ему большое спасибо. Но и я много чего сделал для него. Так что мы в расчёте.
- Стоит мне немного надавить, и ты окажешься в царстве Аида.
Внезапно в комнате погасли все свечи и на мгновение сделалось темно, а когда свечи снова зажглись рядом с Александром оказалась Афина.
Схватив левой рукой копис за лезвие, она резко ударила правой рукой по рукоятке, в результате чего меч выскользнул из рук Эриды. Отпрыгнув назад, той ничего другого не оставалось, как встать в оборонительную стойку.
- Ты намерена со мной драться? - угрожающе взглянула на неё Афина.
- А у меня есть выбор?
- Выбор есть всегда. Ступай и передай моему братцу, что отныне Александр под моей протекцией.
- Хорошо, - кивнула Эрида и пятясь назад, покинула комнату. Тягаться с Афиной в рукопашную себе дороже. Под всепожирающие взгляды охранников и гостей пиршества Эрида выскочила наружу. Зайдя за угол здания устремила взор к небу: «Арес, забери меня». Тотчас же перед ней распахнулся портал, куда она и заскочила, словно молодая козочка.
- Я не вовремя? – Афина по-матерински вытерла ладонью кровь с подбородка Александра и села напротив него. – Чего им от тебя надо?
- Спасибо, я и сам бы справился. Старые дела.
- Не хочешь говорить, не надо. Вмешиваться не буду, но знай, что они от тебя просто так не отстанут.
- Почему ты настраиваешь против меня фиванцев, спартанцев и пелопоннесцев? – царь пытался оттянуть время, обдумывая свой ответ богине – говорить всю правду или удастся отделаться общими фразами? Старые дела есть старые дела.
- Зачем мне их против тебя настраивать? Фивы ты сравнял с землёй, перебив больше половины жителей, а оставшихся в живых продал в рабство. Спартанцы и пелопоннесцы всегда были свободолюбивым народом и не привыкли жить под гнётом кого бы то ни было. Они и так против тебя настроены. Что касается Ареса, то это у него кровь бурлит, после того как я опозорила его перед олимпийским сообществом. Всё успокоиться не может. Я тебе не враг, да и отец просил за тобой присмотреть. А так мне не очень-то интересна ваша человеческая возня. Так что готовься спокойно к своему походу, ни о чём не беспокойся.
С этими словами богиня вышла из комнаты и исчезла в открывшемся портале.
В мире Афины не было и намёка на какие-либо сражения, хотя она тоже считалась богиней войны. В лесах было полно всяких животных, поля колосились пшеницей и рожью, в озёрах и прудах плескалась рыба. В чистых и красивых городах процветали искусства и ремёсла. Школы были наполнены детским смехом и весельем. Преподнеся богатые подарки Аиду и Персефоне, а также пригласив их в гости и показав свой дом, Афине удалось уговорить их о направлении детей и безгрешных людей из царства мёртвых к ней. Таким образом люди, попадавшие в её мир из того, другого, реального и жестокого со смертями и насилием, жили здесь как в раю.
Там, на Земле она постоянно находилась в боевой готовности, ни на секунду не расставалась с оружием и не снимала доспехов, щит и копьё всегда были при ней. Короткая военная стрижка, коринфский шлем с высоким гребнем – такой видели её боги Олимпа и простые смертные. Даже обнажившись перед Парисом в «конкурсе красоты», она осталась в шлеме и ни за что не захотела снимать его с головы. Сюда, в настоящий дом она никого не приглашала и не впускала, разве что только мать и отец могли её навестить без приглашения. Здесь она чувствовала себя настоящей женщиной - доспехи превращались в лёгкую воздушную накидку, вместо шлема появлялась русая коса, а глаза из чёрных маленьких оливок становились большими серыми очами. В сопровождении различных зверей она прогуливалась по улочкам городов, поощряя подарками или добрым словом ремесленников, художников и литераторов, изобретателей и учёных.
А мастерство в военном искусстве она оттачивала на специально созданном полигоне, где вместо живых у неё сражались механические люди, изготовленные талантливыми мастерами.
Глава VIII.
Весна. Как долго Александр ждал. Томительное ожидание её прихода, вынужденное безделье, всё наконец-то закончилось. Вперёд, только вперёд. Там, за снежными горами - Индия. Страна несметных сокровищ. Они ждут, когда он придёт и заберёт их. А ещё слава. Его ждёт всемирная слава. Он и так знаменит, но это другое. Его имя вселяет ужас на врагов. Оно летит далеко впереди его многотысячного войска. Пока всё идёт как нельзя лучше. Боги не оставили его, он это знал, чувствовал и ощущал. Один за другим без боя сдавались города, открывая врата и приветствуя его, покорителя Вселенной.
Оставив позади реку Инд, он устремился дальше на восток.
Что самое тяжёлое в военном походе, спросите вы? Кто-то ответит, что битва, а кто-то скажет, что марши, переходы. И каждый будет по-своему прав. Переходы между сражениями, сражения между переходами – составляющие военных походов и от них никуда не деться.
Растянувшись на несколько сотен стадий, армия будущего завоевателя Вселенной неспешной колонной подходила к реке Гидасп.
С высоты птичьего полёта колонна походила на гигантскую змею, которая в зависимости от ширины дороги вытягивала или втягивала хвост, или голову.
Возглавляла колонну разношёрстная кавалерия.
