Девушка-ромашка WANTED

31.03.2020, 12:25 Автор: Мурри Александра

Закрыть настройки

Показано 1 из 8 страниц

1 2 3 4 ... 7 8


Александра Мурри
       Девушка-ромашка WANTED
       


       Пролог


       
        Он не любил многоэтажки, никогда не стал бы жить в таком доме. Слишком брезгливый, слишком ценит личное пространство и уединение. Привык к комфорту и может его себе позволить.
        Однако в последнее время эти человеческие муравейники сильно облегчали ему жизнь. Спальные районы так удобны для слежки. Снять комнату в коммуналке не составило труда, плата - сущий мизер, соседям ни до чего нет дела. Окна - прелесть. Почти что напротив окон ее спальни, только этажом выше. Лучшего наблюдательного пункта и пожелать нельзя.
        Теперь он ее видит, свою девочку, а она его нет. Пока еще рано открываться. Ему понравилась их игра. Он не сомневался, что и девочке она понравится.
        … Светловолосая девушка на балконе противоположного дома зашла в помещение, скрывшись с глаз наблюдателя, и почти сразу же вернулась, неся стеклянную вазу с цветами. Запах белых лилий, видимо, оказался слишком насыщенным для закрытого помещения.
        Наблюдатель знал, что цветы не от мужчины. Мама одной из учениц подарила учительнице после удачного выступления дочурки. Поэтому букет не вызывал недовольства наблюдавшего. Его девочка не могла, не смела бы его разочаровать, приняв такой подарок от другого мужчины.
        Тем временем та оперлась о перила, вглядываясь в аллею парка, что начинался как раз возле дома напротив. Весна была в самом разгаре, природа расцветала, воздух после недавнего дождя был влажным и свежим. Девушка вдыхала его с видимым наслаждением, задумавшись о своем.
        Наблюдателю нравилось то, что он видел. Ее светлые волосы чуть завивались от сырого воздуха, лицо милое, открытое, без грамма макияжа. Светло-голубой свитер, что так заманчиво облегал плечи и грудь девушки. Ее тонкие пальчики, что так нежно касались лепестков лилий.
        Это длилось не дольше пары минут, однако наблюдавшему и этих мгновений хватило, чтобы понять - она помнит. Не забыла его, все понимает.
        Лилия! Он ловил все ее скрытые знаки, недоступные пониманию других. Она дразнит и заигрывает.
        Мужчина усмехнулся - ей можно. Маленькое уточнение: с ним - можно. Ни с кем другим.
       Наблюдатель понял, что она пытается ему показать, какое сообщение донести. Хмыкнул довольно. Его девочка изобретательна, цветы - маленькая милая деталь в их игре. При первой встрече она оставила ему свою заколку в форме лилии. Сейчас именно эти цветы выставила перед ним. Благодарит за то, что он сделал? Не стоит, право... Для нее он способен намного... много большее.
        Ее благодарность за оказанную услугу заставила мужчину улыбнуться. Приятно, черт возьми! Она всегда будет получать то, что хочет. Ничто не помеха. Если ее желания не идут вразрез с его собственными, конечно.
        Его ухаживания своеобразны, но и он, и она сама - незаурядные личности.
        В то мгновение, когда почувствовал тепло ее рук на своей коже, он понял - это она! Ее он ждал столько времени. Она затронула его душу, прокралась в сердце. Их долгий взгляд глаза в глаза окончательно уверил мужчину в том, что перед ним его единственная. Она сама жизнь.
        Ему неожиданно захотелось сделать все по-особенному. С ней все должно быть по-другому, нежели было раньше. Она не одна из тех шалав, которые встречались до этого на его пути. Нет, она совсем другая, его девочка-ромашка.
        Вскоре они встретятся вновь. И тогда ее жизнь изменится окончательно и бесповоротно. Ее жизнь станет неразрывно связанной с его жизнью.
       


       Глава 1


       
        Изменения в жизнь надо вносить постепенно. Женя, например, решила, что все ее утра начинаются чересчур одинаково: открывает она глаза и безрадостно упирается взглядом в потолок. Если день свободен, глаза снова закрываются, и она остается валяться в постели, в полудреме или мыслях-фантазиях. Час-два, иногда и до обеда, если домашние не разбудят. Спать Женя любит. Наиздоровейший способ убить время.
        Если же необходимо идти на работу, откидывает одеяло, ногами нашаривает на полу тапочки, руками очки на тумбочке и плетется в ванную умываться.
        Так вот - подобные утра Жене осточертели! Надоели так, что выть хочется. И устоявшийся за двадцать четыре года уклад жизни она решила менять именно с утра.
        Последние полгода выдались сложными. Женя устала прятать недовольство и раздражение. Не столько от окружающих, сколько от самой себя. После случая на даче это непонятное недовольство обострилось, и она вынуждена была изо дня в день жить будто облаченной в доспехи с закрытым забралом. Окружающие видели все ту же улыбчивую девушку, но внутри у нее творилось черт знает что!
        В марте Женя ездила в деревню проверить дом и сад и случайно встретилась с одинокой старушкой-соседкой, Ангелиной Павловной. Та проживала в дачном поселке круглый год, и Женя не припоминала, чтобы старушку когда-либо навещали родственники. Единственная ее компания и отрада - болонка Маня - тяжело болела, причем уже довольно давно. Непонятно, как до сих пор еще держалась. Дышала. Рак никого не щадит, даже кучерявых белых болонок по кличке Маня, сокращение от Манон.
        Хозяйке невыносимо было наблюдать за мучениями животного, а денег на лекарства для питомца не было. На свои таблетки еле хватало. Доехать же до ветклиники или вызвать ветеринара к себе было старой женщине не по силам и не по карману. Женя не смогла отказать старушке в ее просьбе, высказанной придушенным плачем голосом. Согласилась отнести Маню в клинику на усыпление, и от скомканной купюры, которую старушка попыталась всунуть ей в ладонь, отказалась.
        Ангелина Павловна провожала их, глядя в окошко своего добротного, но опустевшего домика, и по морщинистым щекам текли слезы.
        Ближайшая клиника была в частном секторе, расположенном между городом и дачным поселком. Полчаса езды на электричке. Эти тридцать минут превратились для Жени в беспросветный ад.
        Собаку она держала на руках, закутанную в толстое детское одеяло, которое, однако, не скрывало исходящего от умирающего существа запаха. Болонка время от времени еле слышно скулила.
        В ветклинике... Это было страшно. Отдать животное на смерть, сидеть в коридоре в ожидании врача... Женя впервые столкнулась со смертью, пусть даже такой - собачьей. А в одинокой старушке, потерявшей в этот день единственную родную душу - болонку, с ужасом увидела будущую себя.
        Ветеринар принял собаку, пообещал, что позаботится обо всем. Женя будто в ступоре была, реальность проплывала мимо нее. Сама не могла объяснить, чем эта ситуация, эта клиника так на нее подействовали.
        После ветеринар вернул ей ошейник болонки. Спросил, хочет ли Женя забрать тело, чтобы похоронить самой.
        - Нет! Я не... Не надо, можно как-то по-другому?
        - Хорошо, я сам, - прервал ее объяснение мужчина.
        И Женя поспешила убежать, читая в уме «Отче наш».
        Прошло полгода, но воспоминания об Ангелине Павловне и усыпленной болонке Мане все еще не оставляли. Ошейник Женя так и не вернула законной хозяйке. Не смогла заставить себя еще раз посмотреть той в глаза и передать последнюю вещицу, оставшуюся от дорогого старушке существа.
        Так прошли март и апрель. Медленно, но верно Женя шла к решению, что ей следует что-то менять. Иначе она свихнется. Иначе она так и будет наблюдать жизнь из-за захлопнутого забрала, сквозь железную решетку собственных комплексов, страхов и привычек.
        Майским утром проснулась от яркого солнышка, заглядывающего через щель в шторах, но глаз не открыла. Что, в самом деле, белого потолка своей спальни не видела? Села, все еще с закрытыми глазами сползла с кровати и стала делать зарядку. Потягивания, зевки и протяжные стоны плавно перешли в кружение по комнате и простые гимнастические упражнения, благо места хватало. Сама собой замурлыкалась песенка, которая, правда, хоть и бодрая, но человеколюбием не отличалась.
        - Кто людям помогает, тот тратит время зря!.. Ты-дым, ты-дым! Хорошими делами, прославиться нельзя!..
       Выбор песни оказался судьбоносным. С этого прекрасного утра Женя сказала решительное: «Надоело!» и перестала быть хорошей девочкой. Из девушки-ромашки, как ее иногда называла бабушка, решила переквалифицироваться в зеленый колючий кактус.
        Ромашку не замечают и не ценят. Шикарной алой розой с острыми шипами ей не стать, таких культивируют с раннего детства. Так что кактус в самый раз. Его лишний раз задеть поостерегутся, обойдут дугой и пальцем не притронутся, побоятся укола.
        Осталось только воплотить идеи в жизнь и продержаться как минимум три месяца, чтобы новые привычки, образ внешний и внутренний, успели укрепиться. Чтобы не повернуть ненароком на старую, проторенную дорожку, удобную окружающим и пагубную для самой себя.
        Женя, несмотря на солидный возраст, все еще жила у родителей. Лет пять назад они купили вторую квартиру на этаже и объединили две в одну. Сделали перепланировку и капитальный ремонт, заодно и звукоизоляцию в одной из комнат, чтобы Женя могла заниматься на рояле, не доводя до бешенства соседей. Места хватало всем. Семья у Жени большая и любящая - мама, папа, двое дедушек, бабушка, сама Женя и ее младшая сестра Катя.
        Разница в возрасте у сестер довольно большая - шесть лет, да и характерами они мало друг на друга похожи. Женя - спокойная, послушная, немного инфантильная. Цель жизни - радовать других. Правильная и занудная до мозга костей, как с пренебрежением говорит младшенькая.
        Катерина, и в силу возраста, и в силу больших послаблений в воспитании со стороны родителей, росла настоящей оторвой. Многие выражались жестче, называя стервой.
        Старшую дочку тогда еще молодые родители воспитывали по всей строгости, не занижая своих требований и амбиций: их ребенок обязан быть лучше всех. Во всем! Не капризничать и не плакать, учиться, приносить одни пятерки, играть на пианино, рисовать, петь, читать только умные и развивающие, никак не развлекательные книги и самое главное - не заниматься глупостями.
        «Продумывай свои действия на три шага вперед!» - коронная воспитательная фраза отца. Мудрая, да. Полезная, несомненно. Но не для шестилетней девочки.
        Что такое отдых? Смена одного занятия на другое. Одного ПОЛЕЗНОГО занятия, на другое ПОЛЕЗНОЕ.
        Катю более опытные, но и уже более занятые родители воспитывали иначе. С ней сюсюкались и нещадно баловали. Как же, долгожданный второй ребенок! В ход пошло так называемое свободное воспитание.
        Мама с папой много работали, и в семье появился достаток. Из своего детства Евгения вынесла правило: никогда ничего у родителей не просить в магазинах, да и вообще - не просить. Можно обойтись малым и при этом быть счастливой. Ей мама однажды доходчиво объяснила, что за все надо платить, а денежек мало. Все дается тяжелым трудом, поэтому надо ценить любые мелочи.
        Катерине покупали все, на что та указывала пальчиком.
        Шестилетней Жене говорилось:
        - Ты уже большая, должна помогать маме с папой. Почему игрушки снова разбросаны? Иди собирай.
        То, что игрушки разбрасывала Катя, значения не имело. Прибиралась всегда старшая сестра.
        Кате говорилось:
        - На речку с друзьями? Конечно, о чем речь, иди и повеселись как следует! Дедушкам и бабушке на огороде поможет Женя. Прополет и морковку, и свеклу, и малину проредит, и кусты опилками обсыплет.
        Без преувеличения - отношение к дочерям было именно такое, и воспринималось как само собой разумеющееся. И то, что Катя беззаботно порхала, и то, что Женя не по годам серьезная и ответственная. Со временем эти характеристики только укрепились.
        При всем при этом, в семье по-настоящему любили друг друга. И заботились, по мере собственного разумения данного слова.
        В день икс Женя, после спонтанной зарядки приняв контрастный душ, зашла на кухню и принялась готовить завтрак. Дедушкам и бабушке поставила варить кашу, для остальных собралась печь блинчики. Два сорта - с творогом и с мясом. С мясом для папы и Кати, с творогом для мамы. Но творог должен быть без изюма и с минимумом сахара, а фарш хорошо прожаренным и с мелко-мелко нарезанным луком, также предварительно пожаренным... И остановилась.
        До работы было бы приятно прогуляться в парке, утро прекрасное, долгожданное солнце, сухо, молодая листва на деревьях. Так хочется на улицу! Да и почему бы не надеть сегодня что-нибудь понаряднее? Достать из коробки красивые туфли, которые еще ни разу не надевала, потому что бегать удобнее в кедах? Потратить время не на готовку для всей семьи, а на себя?
        Она отставила миску и кефир, медленно, задумавшись, закрутила бумажный пакет с мукой. Привычка – это характер, характер – это судьба. Ее мягкий и покорный характер всех вокруг устраивает. Она удобна.
        Как давно Женя взяла готовку для всей семьи на себя? Лет в пятнадцать, может, и раньше. Без чьей-либо просьбы, по собственной инициативе. У родителей стало меньше времени, и семья приняла Женю у плиты как само собой разумеющееся.
        «Кактус, кактус! - напомнила себе. - И не тратить время зря!»
        По-быстрому добавила в готовящуюся овсянку финики, нарезанное кубиками яблоко и корень имбиря. Вкусы и предпочтения родственников Женя знала лучше своих собственных. Дедушки Иван и Казимир любили сладкое, но сахаром злоупотреблять запретил врач. А семидесятипятилетняя бабушка Анна все следила за фигурой и всеми конечностями была за правильное питание.
        Почему бы и Жене не присоединиться к их здоровым завтракам? Привычка, что для родителей и младшей сестренки, не любящей овсянку, нужно готовить что-то вкуснее? Но самой Жене каша всегда нравилась.
        Погрузившись в утренние философские мысли, стояла перед плитой и машинально помешивала уже готовую овсянку. С улицы доносился по-весеннему радостный щебет птиц, в голове крутилась песенка Шапокляк.
        Утро открытий. Причем, открытий не самых приятных сторон собственного характера. Инертная? Инфантильная? Или заботливая?
       - Доброе утро, Женечка! - в кухню, как всегда парой, вошли дедушка Иван и бабушка Анна. Обоим под восемьдесят, они до сих пор ходили, держась за руки. После более чем пятидесяти лет брака.
       - Доброе! - Женя выключила огонь под кастрюлей и поцеловала обоих стариков в морщинистые щеки. - Ммм... Бабуля, новые духи?
        От старушки приятно и еле ощутимо пахло липовым цветом. Женя не припоминала такого запаха.
       - А, нет! - расплылась в довольной улыбке Анна Сергеевна, с самого утра с прической и легким макияжем. - Молочко для тела, Версаче. Желтенькая, знаешь, такая серия. Ванечка мне по интернету заказал.
        Женя подумала, что заказала бабуля наверняка сама, а вот оплатил заказ - дедушка.
       - Ох уж этот интернет... Дедушка тебя балует.
       - Да, балую и горжусь этим! Так, Анна?
       - И правильно делаешь, - конечно же, бабушка согласилась. Кто бы на ее месте спорить стал?
       - Главное, чтобы она себе все эти кремчики покупала, а не нам с тобой одеколоны. Повонючее да позаковыристей, экстравагантней. Как его там, а! Букет!.. - проворчал зашедший на кухню дедушка Казимир.
        Он выступал гармоничным противовесом сладкой пенсионерской парочке. Хмурый, молчаливый и ворчливый. Любимые занятия - разгадывание кроссвордов и выкуривание двух Беломорин в день. Врач и эти две сигареты запретил, но дед Казимир стоял насмерть.
        Женя тихонько рассмеялась. Было дело, бабушка питала слабость к парфюмам, пахучим кремам и душистым мылам.

Показано 1 из 8 страниц

1 2 3 4 ... 7 8