Она не шевельнулась и тогда, когда в повозку заглядывал Райнис. Нелет не знала, кто это приходил и что вообще происходит в этом дремучем лесу. Ей было очень страшно.
Но где так долго пропадала Марья – действительно актуальный вопрос. И сейчас все ухищрения волчицы направлены на то, чтобы ей его не задали. Ни наивная Нелет, ни опасные незнакомцы.
Она вроде и заботливо, но очень настойчиво заталкивала Нелет обратно в повозку. Та мешала залезть в фургон самой Марье, но не выталкивать же Нел наружу. А Марье нужно немного времени наедине, необходимо переодеться и успокоиться. Незнакомцы волчице не понравились, слишком равнодушными глазами на нее смотрели. И слишком проницательными.
- Теперь все в сборе? - задал вопрос Денис.
Воины прекратили мельтешить, переводя взгляд друг на друга. Они понимали: все теперь зависит от беров. Обоз на их территории, они превосходят в силе, и три клана находятся в очень унизительном положении. С какой стороны ни посмотри.
- Теперь – да, - из лесу, с той же стороны, откуда пару минут назад появилась Марья, вышел волк.
Эрик шел не спеша, в глазах холодная усмешка. Он не собирался притворяться, уверенный в себе и принятом решении. Пускай Марья его снова использовала для осуществления своих, скорее всего не очень добрых планов. Пускай каждое сказанное ею слово было ложъю. Эрик и так знал это. Но когда ложь произносили любимые губы, а черные бездонные глаза при этом неотрывно смотрели только на него, он был готов слушать сколько угодно. И уже неважным становилось, что именно его волчица пытается до него донести, он слушал голос, не вникая в смысл речи.
Для себя Эрик все уже давно решил. Он сразится с бером в поединке за нее и лучше умрет, чем отдаст свою пару другому.
- Волк, - скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Борис.
- Эрик, - представился новоприбывший. Скользнул взглядом по трем незнакомцам и кивнул в приветствие. - Приветствую клан беров. Вы вовремя.
- А то мы сами не заметили. - Велислав расслабленно стоял, прислонившись к скале, руки в карманах. Поглядывал на притихших девушек, бочком пробирающихся от повозки к костру. Все были мокрыми до нитки, продрогшими, грязными и голодными.
Несса успела переодеться и хотела остаться в фургоне, но Ада, предварительно напоив сестер и глотнув сама настойки Красного корня, потянула к костру. Одежда, даже сменная, вся отсырела, без огня они не согреются.
Ада намеренно сосредоточилась на заботе о здоровье подруг, привычные хлопоты давали ей силы держаться собранно и не истерить. Последнего: поскулить и поплакать в самом темном углу – хотелось так же сильно, как и согреться. А может, и сильнее.
Дрожь била девушек не только от холода, но и от нервного перенапряжения. Адреналин постепенно растворялся в крови, и наступал отходняк - слабость и просто смертельная усталость.
Медленно, чтобы не пугать еще больше, к ним подошел Денис. Присел на корточки перед еле тлеющими поленьями и протянул над ними ладони, длинные пальцы распрямлены и чуть подрагивают, глаза закрыты, тело неподвижно. Со стороны выглядело, будто он просто присел погреться. Но через мгновение, до этого еле живое, пламя резко вспыхнуло, облизало ладони Дениса, и обжигающие алые языки поднялись высоко в ночное небо. Жаркая волна воздуха коснулась щек девушек и разметала мокрые волосы, оранжевый свет осветил удивленные лица.
- Недалеко отсюда небольшой водопад. Пока есть время, могу проводить до него, - отходя от костра, как ни в чем не бывало предложил Денис.
То, что самки нуждались в воде, а еще в тепле и сытном ужине совершенно очевидно. Да и сами беры не прочь смыть с себя все приключения последних суток и перекусить тушкой-другой кролика.
Лисички одинаково исподлобъя смотрели на Дениса. Страх в их взглядах смешался с восхищением - бер повелевал стихией огня. Среди беров были маги - заклинатели, целители, говорящие со зверьми и птицами, читающие звезды и повелевающие стихиями. Об этом рассказывали страшные сказки. Но еще никогда сказка не происходила у сестер перед носом.
Ада же не повернула и головы. И так чувствовала взгляд берсерка, сверлящий ее затылок. От этого ощущения становилось плохо, не по себе, одновременно и морозно, и жарко. Уголок ее губ дернулся. У Разноглазки серый глаз, наверное, замораживает, а черный сжигает. Все в природе должно быть уравновешено, гармонично - поднял голову изрядно потрепанный жизнью юмор. Но на самом деле разноцветные глаза просто не оставляли Аду в покое, и она боялась еще раз заглянуть в них.
- Опасно, ночь, и мы не достаточно знаем местность, - возразил на предложение Дениса Генрис.
Он был занят, отдавая распоряжения своим воинам по поводу тела Матиса, нужного количества дичи и запаса воды. Смерть одного из них не мешала продолжать заботиться о хлебе насущном. Но разговаривая с лисами у края стоянки, Генрис ни на мгновение не упускал из виду беров, их передвижения и слова. То, что они не вызывали у предводителя, да и у всего остального отряда симпатии, ясно как день.
- Мы знаем местность, - протянул Денис, - сходить туда не опаснее, чем сидеть здесь. Во всяком случае, сейчас.
Бер не повернулся к Генрису.
- Этой ночью больше некого опасаться, но завтра этой уверенности уже не будет. Нам всем необходимо прийти в форму, можно нормально помыться и поспать.
На это заявление некоторые воины приглушенно хмыкнули - спать оставалось не больше пары-тройки часов. Это для беров норма?
- Перед тем как идти, я кое-что проясню. Рано утром мы продолжим путь. Разделившись. Тракт слишком опасен, а горные тропы не для повозок. Рисковать самками мы не имеем права, а значит, дальше вы, - он развернулся и прямо посмотрел на Генриса и остальных воинов клана рысей, волков и лис, - поедете без них.
Воины поняли, что стоит за этими словами. В скупом предложении крылось гораздо больше плохих новостей, чем воины могли ожидать.
Вероятность наткнуться на пути в Йонви на смолгов очень велика. Иных врагов берсерки опасностью бы не считали и риска во встрече с ними не находили. Так, небольшие помехи. Как тот же Матис, например.
Всадники, сопровождающие два степенно катящихся фургона, - легкая добыча. Утка, на жаргоне вояк. Надо ли уточнять, что идея разделиться «уткам» не понравилась. Даже Ральф предпочел бы остаться в компании беров, чем двигаться дальше без них.
- Я против, надо ехать всем вместе. У меня приказ доставить самок главе клана в Йонви, а не отправлять с первыми встречными. У меня нет оснований вам доверять, - Генрис звучал неубедительно. Он силился найти выход из положения и не находил его.
- И что вы можете сделать? - Холодный взгляд разноцветных глаз не отпускал блеклых голубых. Предводитель отряда пытался противостоять, но безнадежно проигрывал.
К разговору прислушивались все: волчицы, затихарившиеся в фургоне, напряженные, сильно нервничающие воины и три девушки, закутанные в плащи и отогревающиеся у весело полыхавшего костра.
- Возражений больше нет? - Денис еще раз обвел всех взглядом.
- Я пойду с вами, плюс по одному воину из клана рысей и лис. Это будет разумно, - тихо, но с нажимом предложил волк.
Марья за плотной тканью фургона прикусила свой кулак до крови. Данный вариант ее не устраивал, ни в коем случае. От Эрика надо отделаться как можно быстрее. Три берсерка... они займут все ее внимание и силы.
- Нет, - просто ответил Денис. - Бравые воины не боятся остаться в меньшинстве? - его тон оставался серьезным и беспристрастным. Ирония и предостережение в вопросе лишь угадывались, не придраться.
- Одни на дороге! А там разбойники всякие, надругаются еще, - жестоко насмехался и подначивал Велислав, не утруждая себя дипломатией.
Эрик сдержал рвущийся из груди рык. Его путь и так нелегкий, а беры не собираются его упрощать. Отправить Марью с ними – значит, что он не сможет за ней приглядывать. И это совсем не хорошо. Его пара, в каком-то роде, без башни и может натворить много дел.
Райнис сидел, оперевшись спиной о колесо повозки, промокший и побитый. Выражение глаз обреченное, он смотрел на берсерков, как на палачей, затачивающих и без того острые топоры. Райнис единственный переживал потерю старшего друга, и его ненависть к берам возрастала с каждой секундой.
Ненадолго повисло молчание, только сырое дерево громко потрескивало в костре. Оборотни боялись еще как. Но и у них была гордость.
Проклятая война, проклятые те, кто ее развязал, проклятые смолги и берсерки. Генрис не на той позиции, чтобы диктовать условия. Он действительно не может помешать берам увести от них трофейных самок. По крайней мере, ответственности за них он больше нести не будет. И на оставшемся отрезке пути каждый воин будет сражаться сам за себя и против смолгов.
Проклят будь Ханнес, который поручил отслужившему свое седому воину это задание. Почетное, как же. Отряд смертников.
- Если вы доберетесь до Йонви раньше нас, вышлете воинов нам навстречу?
- Вышлем.
Тема казалась исчерпанной, и одновременно столь много осталось невысказанным. Воины чувствовали бы себя значительно увереннее, останься трое берсерков с обозом. Но те не нанимались в охранники и не были ничем обязаны оборотням из проигравших войну кланов. Беры возьмут только самое ценное и уйдут.
К Денису, стоящему в центре стоянки, подошел Борис. Придирчивым взглядом он рассматривал рысей. Ни один из них не дотягивал до его размеров, но теперь уже не до изящности кроя в одежде. Просить запасные штаны неловко. Если бы не присутствие самок, он и не заморачивался бы по этому поводу. Пошел бы голышом и чувствовал себя при этом великолепно. Но эти девушки, мелкая-кудрявая особенно... Им такой вид скорее всего не понравился бы.
- Мне нужда одежда. - Борис решил не церемониться.
Голый мощный торс, широченные плечи, штаны развеваются от талии четырмя ветхими тряпицами, как длинная юбка с разрезами от бедра. В сочетании со скульптурной мускулатурой и мрачным выражением сурового лица вид у бера такой, что сводило скулы. Непреодолимо тянуло ухмыльнуться, но страшно опасно.
Ральф молча взял сумку Матиса и без уважения и трепета вытряхнул содержимое на землю. Что ожидать от рыся, который и живых-то не уважал, не говоря уже о памяти о мертвом друге. Из кучи барахла он вытащил рубаху и штаны, новые и яркой расцветки. Матис любил красиво одеваться и притягивать к себе внимание.
- Эти подойдут? – спросил рысь, протягивая тряпки Борису.
- Я не привередливый. – Бер, не колеблясь, взял одежду и скомкал в своем огромном кулаке. Второй рукой он все еще придерживал на талии ненадежное прикрытие.
Велислав заглянул через плечо Борису и рассмеялся.
- Красавцем будешь, в голубеньком. Самое то, чтобы не остаться не замеченным среди деревьев.
- Не волнуйся, на Боре этот цвет сохранится не дольше пяти минут. - Денис свободно положил руки на плечи друзьям и развернул их в сторону костра.
Отсветы костра играли на небритых лицах трёх громил угрожающего вида, в глазах отражалось пламя.
- Кто с нами? - три выжидающих взгляда направлены на девушек.
- Купаться, - уточнил Велислав.
Ада и лисички сначала в панике переглянулись, потом беспомощно огляделись вокруг. Их так называемая охрана всем своим видом выражала безразличие к затруднительному положению девушек. Это не их проблемы – яснее ясного показывали спины и равнодушные, а иногда и злорадствующие, взгляды.
Вопрос не в том, хотят и нужна ли возможность помыться. Это и так очевидно. Вопрос в том - идти или не идти с берсерками. Те именно спрашивали, а не приказывали. Берсерки требовали добровольного решения, доверия, сразу полного и безоговорочного.
Предлагая такое, не имели никаких оснований ожидать согласия. Или имели? Они не сказали, что не причинят девушкам вреда, не давали никаких обещаний. Появились в самый ужасный момент в Адиной жизни, незнакомые, страшные, обладающие силой для всего, что только в их голову взбредет. Спасли. Смертельно напугав при этом, ведь сложно оставаться милым и приветливым, когда сворачиваешь врагу шею.
Ада подняла взгляд с костра на терпеливо ожидающих ответа берсерков. Разноцветные глаза Дениса сразу же поймали в плен ее зеленые. Был ли этот бер таким же, как Матис и Ральф? Самоуверенным, наглым и беспринципным?
Инстинкты подозрительно молчали, разум в замешательстве. А изнуренная потрясениями и страхами интуиция предлагала согласиться и посмотреть, что будет. Просто плыть по течению. Рискнуть. Очень нетипично для Ады. Обычно внутренний голос советовал спрятаться, убежать или стать незаметной. А сейчас внутри возникло ощущение, будто та самая интуиция в предвкушении потирает друг о друга согревшиеся ладони, рысь готова тихонько замурлыкать. Было тепло, благодаря разгоревшемуся костру. Но тепло и снаружи, и внутри Ады. Абсурд.
Время шло, и берсерки все еще ждали. И смотрели на девушек как на равных себе.
- Мы пойдем с вами, - взяла на себя ответственность на принятие решения Ханна. - Только без глупых шуточек, - предостерегающе добавила, покосившись на кучерявого Велислава.
- Да, - тихо произнесла Ада. Относилось ли ее согласие к условию про шуточки, или к первому утверждению Ханны, непонятно.
Денис на это просто кивнул, повернулся спиной и, не оглядываясь, направился в сторону тракта. Борис с Велиславом не спеша последовали за ним. Похоже, никто, кроме девушек, с берсерками идти не собирался. Приглашение ведь было на всех?
Шестерку провожали взглядами, и каждый воспринимал ситуацию по мере своей испорченности. Марья кусала губы и размышляла, не упускает ли свой шанс, оставаясь в повозке? Не дает ли слишком много пространства для выгодных маневров трем конкуренткам? Если бы могла, волчица ходила бы взад-вперед, металась в фургоне из угла в угол. Но места слишком мало, и из-за этого у Марьи никак не получалось сосредоточиться и определиться. А может, в ее нерешительности были виноваты недавние, до сих пор ощущавшиеся на губах поцелуи Эрика.
Но самым испорченным оказался Райнис. Он мыслил только в одном направлении и судил всех по себе. К страху и ненависти, что он испытывал по отношению к берам, добавилась жгучая зависть.
Путь к водопаду занял не больше получаса. При том, что двигалась компания медленно. Вокруг темно, хоть глаз выколи, под ногами размытая дождем хлюпающая почва. Лес редел, и вскоре впереди выросла громада скалы.
Денис, шедший первым, пропустил вперед друзей и приглашающе махнул рукой девушкам. Те проследили, как Борис с Велиславом исчезли в черном проеме, и не без внутренней дрожи подошли к каменной стене. Ее пересекала узкая вертикальная расщелина. Не укажи беры на проход, девушки прошли бы мимо, не заметив.
Борису пришлось скрючиться в три погибели. Он развернулся боком, чтобы поместились широченные плечи, и повторял собой каждый выступ и изгиб камня. Велиславу легче: высокий, но худощавый, он просто слегка согнул ноги в коленях и пригнул голову. Как там Денис, видно не было, он замыкал группу, дыша Аде в затылок.
Так, гуськом, в темноте, сжатые со всех сторон холодным камнем, они двигались вперед. Ада все больше сомневалась в правильности решения идти ночью на водопад.
Но где так долго пропадала Марья – действительно актуальный вопрос. И сейчас все ухищрения волчицы направлены на то, чтобы ей его не задали. Ни наивная Нелет, ни опасные незнакомцы.
Она вроде и заботливо, но очень настойчиво заталкивала Нелет обратно в повозку. Та мешала залезть в фургон самой Марье, но не выталкивать же Нел наружу. А Марье нужно немного времени наедине, необходимо переодеться и успокоиться. Незнакомцы волчице не понравились, слишком равнодушными глазами на нее смотрели. И слишком проницательными.
- Теперь все в сборе? - задал вопрос Денис.
Воины прекратили мельтешить, переводя взгляд друг на друга. Они понимали: все теперь зависит от беров. Обоз на их территории, они превосходят в силе, и три клана находятся в очень унизительном положении. С какой стороны ни посмотри.
- Теперь – да, - из лесу, с той же стороны, откуда пару минут назад появилась Марья, вышел волк.
Эрик шел не спеша, в глазах холодная усмешка. Он не собирался притворяться, уверенный в себе и принятом решении. Пускай Марья его снова использовала для осуществления своих, скорее всего не очень добрых планов. Пускай каждое сказанное ею слово было ложъю. Эрик и так знал это. Но когда ложь произносили любимые губы, а черные бездонные глаза при этом неотрывно смотрели только на него, он был готов слушать сколько угодно. И уже неважным становилось, что именно его волчица пытается до него донести, он слушал голос, не вникая в смысл речи.
Для себя Эрик все уже давно решил. Он сразится с бером в поединке за нее и лучше умрет, чем отдаст свою пару другому.
- Волк, - скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Борис.
- Эрик, - представился новоприбывший. Скользнул взглядом по трем незнакомцам и кивнул в приветствие. - Приветствую клан беров. Вы вовремя.
- А то мы сами не заметили. - Велислав расслабленно стоял, прислонившись к скале, руки в карманах. Поглядывал на притихших девушек, бочком пробирающихся от повозки к костру. Все были мокрыми до нитки, продрогшими, грязными и голодными.
Несса успела переодеться и хотела остаться в фургоне, но Ада, предварительно напоив сестер и глотнув сама настойки Красного корня, потянула к костру. Одежда, даже сменная, вся отсырела, без огня они не согреются.
Ада намеренно сосредоточилась на заботе о здоровье подруг, привычные хлопоты давали ей силы держаться собранно и не истерить. Последнего: поскулить и поплакать в самом темном углу – хотелось так же сильно, как и согреться. А может, и сильнее.
Дрожь била девушек не только от холода, но и от нервного перенапряжения. Адреналин постепенно растворялся в крови, и наступал отходняк - слабость и просто смертельная усталость.
Медленно, чтобы не пугать еще больше, к ним подошел Денис. Присел на корточки перед еле тлеющими поленьями и протянул над ними ладони, длинные пальцы распрямлены и чуть подрагивают, глаза закрыты, тело неподвижно. Со стороны выглядело, будто он просто присел погреться. Но через мгновение, до этого еле живое, пламя резко вспыхнуло, облизало ладони Дениса, и обжигающие алые языки поднялись высоко в ночное небо. Жаркая волна воздуха коснулась щек девушек и разметала мокрые волосы, оранжевый свет осветил удивленные лица.
- Недалеко отсюда небольшой водопад. Пока есть время, могу проводить до него, - отходя от костра, как ни в чем не бывало предложил Денис.
То, что самки нуждались в воде, а еще в тепле и сытном ужине совершенно очевидно. Да и сами беры не прочь смыть с себя все приключения последних суток и перекусить тушкой-другой кролика.
Лисички одинаково исподлобъя смотрели на Дениса. Страх в их взглядах смешался с восхищением - бер повелевал стихией огня. Среди беров были маги - заклинатели, целители, говорящие со зверьми и птицами, читающие звезды и повелевающие стихиями. Об этом рассказывали страшные сказки. Но еще никогда сказка не происходила у сестер перед носом.
Ада же не повернула и головы. И так чувствовала взгляд берсерка, сверлящий ее затылок. От этого ощущения становилось плохо, не по себе, одновременно и морозно, и жарко. Уголок ее губ дернулся. У Разноглазки серый глаз, наверное, замораживает, а черный сжигает. Все в природе должно быть уравновешено, гармонично - поднял голову изрядно потрепанный жизнью юмор. Но на самом деле разноцветные глаза просто не оставляли Аду в покое, и она боялась еще раз заглянуть в них.
- Опасно, ночь, и мы не достаточно знаем местность, - возразил на предложение Дениса Генрис.
Он был занят, отдавая распоряжения своим воинам по поводу тела Матиса, нужного количества дичи и запаса воды. Смерть одного из них не мешала продолжать заботиться о хлебе насущном. Но разговаривая с лисами у края стоянки, Генрис ни на мгновение не упускал из виду беров, их передвижения и слова. То, что они не вызывали у предводителя, да и у всего остального отряда симпатии, ясно как день.
- Мы знаем местность, - протянул Денис, - сходить туда не опаснее, чем сидеть здесь. Во всяком случае, сейчас.
Бер не повернулся к Генрису.
- Этой ночью больше некого опасаться, но завтра этой уверенности уже не будет. Нам всем необходимо прийти в форму, можно нормально помыться и поспать.
На это заявление некоторые воины приглушенно хмыкнули - спать оставалось не больше пары-тройки часов. Это для беров норма?
- Перед тем как идти, я кое-что проясню. Рано утром мы продолжим путь. Разделившись. Тракт слишком опасен, а горные тропы не для повозок. Рисковать самками мы не имеем права, а значит, дальше вы, - он развернулся и прямо посмотрел на Генриса и остальных воинов клана рысей, волков и лис, - поедете без них.
Воины поняли, что стоит за этими словами. В скупом предложении крылось гораздо больше плохих новостей, чем воины могли ожидать.
Вероятность наткнуться на пути в Йонви на смолгов очень велика. Иных врагов берсерки опасностью бы не считали и риска во встрече с ними не находили. Так, небольшие помехи. Как тот же Матис, например.
Всадники, сопровождающие два степенно катящихся фургона, - легкая добыча. Утка, на жаргоне вояк. Надо ли уточнять, что идея разделиться «уткам» не понравилась. Даже Ральф предпочел бы остаться в компании беров, чем двигаться дальше без них.
- Я против, надо ехать всем вместе. У меня приказ доставить самок главе клана в Йонви, а не отправлять с первыми встречными. У меня нет оснований вам доверять, - Генрис звучал неубедительно. Он силился найти выход из положения и не находил его.
- И что вы можете сделать? - Холодный взгляд разноцветных глаз не отпускал блеклых голубых. Предводитель отряда пытался противостоять, но безнадежно проигрывал.
К разговору прислушивались все: волчицы, затихарившиеся в фургоне, напряженные, сильно нервничающие воины и три девушки, закутанные в плащи и отогревающиеся у весело полыхавшего костра.
- Возражений больше нет? - Денис еще раз обвел всех взглядом.
- Я пойду с вами, плюс по одному воину из клана рысей и лис. Это будет разумно, - тихо, но с нажимом предложил волк.
Марья за плотной тканью фургона прикусила свой кулак до крови. Данный вариант ее не устраивал, ни в коем случае. От Эрика надо отделаться как можно быстрее. Три берсерка... они займут все ее внимание и силы.
- Нет, - просто ответил Денис. - Бравые воины не боятся остаться в меньшинстве? - его тон оставался серьезным и беспристрастным. Ирония и предостережение в вопросе лишь угадывались, не придраться.
- Одни на дороге! А там разбойники всякие, надругаются еще, - жестоко насмехался и подначивал Велислав, не утруждая себя дипломатией.
Эрик сдержал рвущийся из груди рык. Его путь и так нелегкий, а беры не собираются его упрощать. Отправить Марью с ними – значит, что он не сможет за ней приглядывать. И это совсем не хорошо. Его пара, в каком-то роде, без башни и может натворить много дел.
Райнис сидел, оперевшись спиной о колесо повозки, промокший и побитый. Выражение глаз обреченное, он смотрел на берсерков, как на палачей, затачивающих и без того острые топоры. Райнис единственный переживал потерю старшего друга, и его ненависть к берам возрастала с каждой секундой.
Ненадолго повисло молчание, только сырое дерево громко потрескивало в костре. Оборотни боялись еще как. Но и у них была гордость.
Проклятая война, проклятые те, кто ее развязал, проклятые смолги и берсерки. Генрис не на той позиции, чтобы диктовать условия. Он действительно не может помешать берам увести от них трофейных самок. По крайней мере, ответственности за них он больше нести не будет. И на оставшемся отрезке пути каждый воин будет сражаться сам за себя и против смолгов.
Проклят будь Ханнес, который поручил отслужившему свое седому воину это задание. Почетное, как же. Отряд смертников.
- Если вы доберетесь до Йонви раньше нас, вышлете воинов нам навстречу?
- Вышлем.
Тема казалась исчерпанной, и одновременно столь много осталось невысказанным. Воины чувствовали бы себя значительно увереннее, останься трое берсерков с обозом. Но те не нанимались в охранники и не были ничем обязаны оборотням из проигравших войну кланов. Беры возьмут только самое ценное и уйдут.
К Денису, стоящему в центре стоянки, подошел Борис. Придирчивым взглядом он рассматривал рысей. Ни один из них не дотягивал до его размеров, но теперь уже не до изящности кроя в одежде. Просить запасные штаны неловко. Если бы не присутствие самок, он и не заморачивался бы по этому поводу. Пошел бы голышом и чувствовал себя при этом великолепно. Но эти девушки, мелкая-кудрявая особенно... Им такой вид скорее всего не понравился бы.
- Мне нужда одежда. - Борис решил не церемониться.
Голый мощный торс, широченные плечи, штаны развеваются от талии четырмя ветхими тряпицами, как длинная юбка с разрезами от бедра. В сочетании со скульптурной мускулатурой и мрачным выражением сурового лица вид у бера такой, что сводило скулы. Непреодолимо тянуло ухмыльнуться, но страшно опасно.
Ральф молча взял сумку Матиса и без уважения и трепета вытряхнул содержимое на землю. Что ожидать от рыся, который и живых-то не уважал, не говоря уже о памяти о мертвом друге. Из кучи барахла он вытащил рубаху и штаны, новые и яркой расцветки. Матис любил красиво одеваться и притягивать к себе внимание.
- Эти подойдут? – спросил рысь, протягивая тряпки Борису.
- Я не привередливый. – Бер, не колеблясь, взял одежду и скомкал в своем огромном кулаке. Второй рукой он все еще придерживал на талии ненадежное прикрытие.
Велислав заглянул через плечо Борису и рассмеялся.
- Красавцем будешь, в голубеньком. Самое то, чтобы не остаться не замеченным среди деревьев.
- Не волнуйся, на Боре этот цвет сохранится не дольше пяти минут. - Денис свободно положил руки на плечи друзьям и развернул их в сторону костра.
Отсветы костра играли на небритых лицах трёх громил угрожающего вида, в глазах отражалось пламя.
- Кто с нами? - три выжидающих взгляда направлены на девушек.
- Купаться, - уточнил Велислав.
Ада и лисички сначала в панике переглянулись, потом беспомощно огляделись вокруг. Их так называемая охрана всем своим видом выражала безразличие к затруднительному положению девушек. Это не их проблемы – яснее ясного показывали спины и равнодушные, а иногда и злорадствующие, взгляды.
Вопрос не в том, хотят и нужна ли возможность помыться. Это и так очевидно. Вопрос в том - идти или не идти с берсерками. Те именно спрашивали, а не приказывали. Берсерки требовали добровольного решения, доверия, сразу полного и безоговорочного.
Предлагая такое, не имели никаких оснований ожидать согласия. Или имели? Они не сказали, что не причинят девушкам вреда, не давали никаких обещаний. Появились в самый ужасный момент в Адиной жизни, незнакомые, страшные, обладающие силой для всего, что только в их голову взбредет. Спасли. Смертельно напугав при этом, ведь сложно оставаться милым и приветливым, когда сворачиваешь врагу шею.
Ада подняла взгляд с костра на терпеливо ожидающих ответа берсерков. Разноцветные глаза Дениса сразу же поймали в плен ее зеленые. Был ли этот бер таким же, как Матис и Ральф? Самоуверенным, наглым и беспринципным?
Инстинкты подозрительно молчали, разум в замешательстве. А изнуренная потрясениями и страхами интуиция предлагала согласиться и посмотреть, что будет. Просто плыть по течению. Рискнуть. Очень нетипично для Ады. Обычно внутренний голос советовал спрятаться, убежать или стать незаметной. А сейчас внутри возникло ощущение, будто та самая интуиция в предвкушении потирает друг о друга согревшиеся ладони, рысь готова тихонько замурлыкать. Было тепло, благодаря разгоревшемуся костру. Но тепло и снаружи, и внутри Ады. Абсурд.
Время шло, и берсерки все еще ждали. И смотрели на девушек как на равных себе.
- Мы пойдем с вами, - взяла на себя ответственность на принятие решения Ханна. - Только без глупых шуточек, - предостерегающе добавила, покосившись на кучерявого Велислава.
- Да, - тихо произнесла Ада. Относилось ли ее согласие к условию про шуточки, или к первому утверждению Ханны, непонятно.
Денис на это просто кивнул, повернулся спиной и, не оглядываясь, направился в сторону тракта. Борис с Велиславом не спеша последовали за ним. Похоже, никто, кроме девушек, с берсерками идти не собирался. Приглашение ведь было на всех?
Шестерку провожали взглядами, и каждый воспринимал ситуацию по мере своей испорченности. Марья кусала губы и размышляла, не упускает ли свой шанс, оставаясь в повозке? Не дает ли слишком много пространства для выгодных маневров трем конкуренткам? Если бы могла, волчица ходила бы взад-вперед, металась в фургоне из угла в угол. Но места слишком мало, и из-за этого у Марьи никак не получалось сосредоточиться и определиться. А может, в ее нерешительности были виноваты недавние, до сих пор ощущавшиеся на губах поцелуи Эрика.
Но самым испорченным оказался Райнис. Он мыслил только в одном направлении и судил всех по себе. К страху и ненависти, что он испытывал по отношению к берам, добавилась жгучая зависть.
Путь к водопаду занял не больше получаса. При том, что двигалась компания медленно. Вокруг темно, хоть глаз выколи, под ногами размытая дождем хлюпающая почва. Лес редел, и вскоре впереди выросла громада скалы.
Денис, шедший первым, пропустил вперед друзей и приглашающе махнул рукой девушкам. Те проследили, как Борис с Велиславом исчезли в черном проеме, и не без внутренней дрожи подошли к каменной стене. Ее пересекала узкая вертикальная расщелина. Не укажи беры на проход, девушки прошли бы мимо, не заметив.
Борису пришлось скрючиться в три погибели. Он развернулся боком, чтобы поместились широченные плечи, и повторял собой каждый выступ и изгиб камня. Велиславу легче: высокий, но худощавый, он просто слегка согнул ноги в коленях и пригнул голову. Как там Денис, видно не было, он замыкал группу, дыша Аде в затылок.
Так, гуськом, в темноте, сжатые со всех сторон холодным камнем, они двигались вперед. Ада все больше сомневалась в правильности решения идти ночью на водопад.
