Впервые поймав хитрющий взгляд Нессы, не поняла, к чему, про что и для чего он. Подумала, что что-то не так с ней самой. Но потом и сама вошла во вкус такого вида общения. Приятно иметь что-то общее на троих.
Матис постоянно задевал Аду. Как он только не навернулся, таская сундуки и не смотря при этом себе под ноги!.. Когда они с Райнисом пристраивали поклажу в тесной повозке, он так прижимался к девушке, что та, и без того распластанная по стеночке, была вынуждена протиснуться на улицу.
Сестры последовали за ней, потому что Райнис незамедлил начать подражать старшему и более опытному в делах соблазнения другу. Он оттоптал девушкам ноги, проходя мимо в считанных сантиметрах, повернул голову и чуть не попал своим длинным острым носом Нессе в глаз. Потянулся даже поцеловать девушку, как бы в шутку.
Определенно, гораздо безопаснее держаться от этих охранников на расстоянии.
Уходя, Матис взял сжатую в кулак ладонь Ады и нежно, по его меркам, пожал. Короткие ногти девушки впились в ее же ладонь.
- Со мной лучше по-хорошему, Мышка, - мягко прошептал ей на ухо, наклонился и, удерживая Аду рядом, провел носом по ее шее. - Насколько невзрачна ты сама, настолько изумителен твой запах.
Ей было противно это прикосновение и дыхание Матиса на своей шее. Она не могла двинуться, сжатая его руками, как тисками. Но то, что он ее держал, даже лучше. Иначе она бы показала свою слабость и убежала, сорвалась бы с места и, поджав хвост, понеслась куда глаза глядят. А бежать от охотящегося хищника ни в коем случае нельзя.
Ада непозволительно расслабилась, когда сидела вместе с девчонками. С головой окунулась в заветные воспоминания. Ей было хорошо, она забыла бояться и поэтому не была готова дать отпор Матису. Как мало оказывается нужно хорошего, чтобы забыть о плохом.
Ада замерла статуей, только дрожь страха и омерзения прошла по спине. Оборотень счел такую реакцию удовлетворительной и, еще раз до боли сжав Адину руку, развернулся и стремительно пошел к лошадям. Райнис, как привязанный, поплелся за ним.
Отряд уже готов продолжать путь. Генрис дает последние указания присоединившимся к отряду воинам. Остальные лисы, жители деревни, смотреть и провожать обоз не стали. Их ждут свои повседневные заботы, которые за них никто не выполнит.
Несса подошла к Аде и взяла в свои руки ее судорожно сжатый кулак. Погладила и распрямила пальцы. В первое мгновение, еще провожая стеклянным взглядом широкую спину Матиса, Ада инстинктивно дернулась. Хотела выдернуть руку, но встретилась глазами с расстроенным взглядом Лисички и оставила свою руку в ее. Ханна подошла к Аде с другой стороны, выражение ее лица было злым.
- Это что сейчас было?! - прошипела.
Ада кинула на нее мрачный взгляд и увидела искренний гнев и недоумение. Посмотрела снова на Лисичку, та все еще держала Аду за поврежденную ладонь и также смотрела с непониманием во взгляде.
- Вы что, не понимаете? Вы где вообще живете, на этой земле?
- На этой, на этой. Ты не отвиливай от ответа. - Несса потянула Аду обратно в фургон, потяжелевший еще на два сундука с золотом. - Что этому рыжему от тебя надо?
Сестры деловито поправляли разбросанные Матисом и Райнисом матрасы. Соорудили относительно удобные сидения и сели по краям, приглашая Аду в середину между ними.
Они действительно ничего не понимали, две совершеннолетние сестры, выросшие, как выяснилось, все-таки на этой земле.
Ханна и Несса с любопытством ждали разъяснений Ады, а та растерялась и не хотела ничего объяснять. Было неприятно. Как будто она их вымажет чем-то грязным, дурно пахнущим. Чем-то, что не отмоется.
- Вы сами все увидите.
Ада, правда, надеялась на обратное, но прекрасно понимала, что это пустые надежды.
- Поделись с нами. - Несса не привыкла легко сдаваться. - Я тебе вторую печенюшку отдам, хочешь?
Ада беспомощно огляделась. И зачем им все это? Чужие проблемы, когда и собственных достаточно?
- Расскажите лучше о себе! - последняя, судя по скептичным лицам сестер, не очень удачная, попытка увильнуть от ответа.
Она глубоко и прерывисто вздохнула, начать всегда самое сложное.
- В клане рысей меня... Они хотели... - трудно говорить о своей жизни. Ада никогда и ни с кем не обсуждала свои дела. Начинать это делать было странно, страшно, слова ускользали и не складывались в фразы. Ей одновременно и хотелось, и не хотелось делиться.
Сестры молчали и внимательно слушали, не торопя, но и не отступая в своем желании услышать правду. И в такой внимательной и доброжелательной тишине, в полумраке фургона, проще начать произносить проблемы вслух и признаваться в страхах. Если Ада когда и собралась бы кому-либо поведать о себе, то сейчас наилучший момент. И наилучшие слушатели.
- Я росла одна. Со всем справлялась или не справлялась одна. А когда подросла, мне стал оказывать знаки внимания сын главы. Для меня это было так ново, желанно, я надеялась, я верила, что он делает это искренне.
Ада на мгновение замолчала, вспоминая то время. Свою робкую радость и глупые надежды. Еще раз глубоко вздохнула и продолжила.
- Хорошо, что я больше молчала и была слишком боязлива и неопытна, чтобы ему отвечать. Я просто не препятствовала его... поступкам. Он был первым, кто обратил на меня внимание. Все переменилось, когда в присутствии сына то же самое стал мне говорить и проделывать его отец. Глава клана Ханнес. А Пасвел смотрел и одобрительно улыбался.
Несса вскинулась и со страхом посмотрела на старшую сестру. Та придвинулась поближе к Аде и протянула руку ей за спину, крепко обнимая сразу и Аду, и Нессу.
- Я была просто очередной самкой, которой хотели обладать. Многие. И никому не жалко поделиться с другом, братом, отцом.
В фургоне повисло молчание. С улицы доносилось ржание лошадей и крики воинов. Скрипели колеса, повозка медленно двигалась вперед.
- Что же ты сделала? - испуганный тихий голос Нессы нарушил угнетающее молчпние.
- Убежала, - невесело усмехнулась Ада. - И стала серой мышкой, - немного радостнее добавила. Посмотрела по очереди на обеих сестер. Высказавшись, впервые в жизни пожаловавшись кому-то на судьбу и найдя понимание и даже сочувствие, она ощутила лёгкость. Девочки поняли, не осудили, не насмехались над ее глупостью.
Это очень многое значило для Ады. Может быть, даже больше, чем перечное печенье. То – из прошлого, а сестры едут вместе с ней в неизвестное и опасное будущее.
- Пасвел погиб в первую неделю войны, я не успела до него добраться. Ну, в смысле, чтобы вылечить. Я бы, наверное, смогла ему помочь.
- У тебя дар целителя? - удивилась Несса.
Ада кивнула.
Данная новость потрясла сестер. Они только слышали об оборотнях с таким редким даром, которые имели силу вылечить даже самых тяжелых больных.
В их деревне был только простой врачеватель, он много учился своему делу, но лечил, сверяясь с толстенными, сложными книгами. Бывало, и нередко, что он ошибался. Такие ошибки стоили больным жизни.
Обладающие даром целителя не ошибались никогда. Лечить - их долг, призвание, дар и наказание одновременно. Все знали, что, излечивая больных, они отдают частичку себя. Призвание – оно всепоглощающее, целители не могут не лечить. Обязаны это делать, помогать всем, чем могут, лечить и оборотней, и зверей. Последние, кстати, часто более благодарны, чем люди.
Дар брал все, взамен же не отдавал ничего. После лечения в душе оставалось лишь пустое место. «Спасибо» от выздоровевшего, безусловно, приятно, но, чтобы заполнить пустоту, его определенно недостаточно.
Ханна и Несса с новой стороны посмотрели на Аду. В начале их знакомства, всего лишь несколько часов назад, ее поведение вызывало легкую, ни к чему не обязывающую симпатию. Весь облик Ады и такой добрый, но маскируемый под равнодушный взгляд зеленых глаз заставляли ей верить. Вызывали желание подружиться, чем-то помочь. Затравленный вид ясно говорил о том, что помощь Аде не помешает.
Теперь сестры испытывали чуть ли не благоговение к своей попутчице. Ее история подобна героической балладе, у которой обязательно должен быть хороший конец.
- Еще чего! - возмущенно воскликнула Ханна. - Так Духу было угодно, чтобы ты не успела. Еще помогать такому скоту.
- Может быть. Но глава клана, хоть и не сильно переживал о смерти сына, но меня обвинял. Считал, что я специально не торопилась на помощь.
Несса сощурив глаза внимательно и очень близко рассматривала Адину кожу на руках и лице.
- А как ты стала серой? Ведь действительно, кожа у тебя странная, - любопытство прогнало страх, глаза Лисички снова засверкали хитринкой и проказливостью.
- Гриб-полевик, серый. Это его пыль. Если ее растереть по сырой коже, то прилипает тонким слоем и держится около недели.
- Ого! - восхищенно выдохнула Лисичка, изобретательность Ады ее явно вдохновила. - А коже он не вредит?
- Мой опыт показывает, что наоборот. Когда его смываю, кожа нежная остается.
- А рыжий тогда что тебе угрожает? Тоже обвиняет в смерти этого сынка? - вернулась к главному вопросу Ханна.
-Нет. Вернее, не знаю, может, и это тоже. Он просто хочет меня поиметь, спор у них такой. И ставки высоки, как я понимаю. Забавно, правда?
Ада смотрела на реакцию сестер. Вся та грязь, о которой она пыталась как можно мягче рассказать, казалось, скатывалась с девушек как вода с гусей. Ада многое бы отдала, чтобы и возможные на их пути события не оставляли своих следов в двух удивительно чистых взглядах сестер.
- Но ты же из правящей семьи, как они смеют?! - возмущалась Ханна.
- У меня нет родителей и семьи, тем более правителей. В клане я на правах приживалки, - Ада снова помрачнела. - Единственная моя ценность и защита - дар целителя.
- Но... Ты совсем ничего не знаешь о своих родителях? - после непродолжительной паузы осторожно уточнила Ханна.
- Мне было пять, когда их не стало. Я помню очень мало. А что-то спрашивать не у кого.
Сестры переглянулись, обе подумали об одном и том же.
- Одно из требований беров, чтобы женщины были из правящих семей. Если у самого главы нет дочерей, то подойдут племянницы и так далее, по цепочке. Если отдали тебя, то значит, и в тебе течет кровь правителей.
Аду передернуло, от омерзения.
- Ты хочешь сказать, что Ханнес – мой родственник? - спросила, требовательно глядя на Ханну.
- Да, именно так, - лиса не отвела глаз и уверенно выдержала прямой и полный отчаяния взгляд рыси.
- Прекрасно. Это же просто здорово! - Ада разразилась громким истеричным смехом. - У меня целая большая и любящая семья есть, а я и не подозревала!
Девушка продолжала хохотать, уже со всхлипами, задыхаясь. Несса положила ей руку на спину и неловко похлопала. Что выражал данный жест – и сама не знала: то ли утешение, то ли поддержку, то ли помощь от удушья и кашля.
- И кто он мне, интересно? Дядюшка, кузен, дедушка?
- Не все ли равно теперь? Ты оттуда уехала и вряд ли уже вернешься, - у Ханны очень практичный взгляд на жизнь, ничего не скажешь.
Но на Аду эта фраза подействовала отрезвляюще. Она перестала всхлипывать, успокоилась и невидяще уставилась в противоположную стенку фургона.
- Все так странно, - протянула Несса. - Ада, вокруг тебя столько загадок. Дорога скучной точно не будет.
- Уж лучше бы она была скучной, дурында! - Ханна хотела отвесить сестре подзатыльник за недалекие высказывания, но Лисичка увернулась и показала язык.
- Какие еще условия у беров? - безжизненным голосом спросила Ада.
Ей было больно. И противно. Каким бы дальним родственником ни являлся Ханнес, но то, как он себя с ней вел, просто омерзительно.
Город, где Ада выросла, дом главы – они хранили много тайн о ее прошлом. Может быть, ответы на все вопросы о родителях она могла получить только в клане рысей, от оборотней, что там жили. Но в течение восемнадцати лет до Ады не доходило ни слова о маме с папой. Единственное, что она слышала еще будучи ребенком, это - заговор, предательство, казнь. И все.
Дух! Да она даже имен мамы с папой не помнила! Их как будто стерли из памяти. Вся та история покрыта таким мраком, что в нем скорее пропадешь сама, чем прольешь свет хоть на один из многочисленных вопросов.
Ада сомневалась, что хочет что-либо выяснять. Слишком гадко на душе из-за открывшегося родства с главой. Ей очень не хотелось очернять чем-либо свои воспоминания о семье. Да, она трусиха и еще какая, но в жизни Ады не так много светлых моментов, чтобы начинать копаться и рисковать потерять и их, разочаровавшись.
Решила отодвинуть эту историю, вопросы и тайны в дальний уголок памяти. Сейчас не время и не место. Реальность подкидывала все новые и новые испытания, и соотношение хорошего и плохого в сложившихся обстоятельствах явно перевешивало в сторону плохого.
- Насколько нам известно, а известно нам, несомненно, больше, чем тебе, условий было два. От каждого клана потребовали двух девушек из правящих семей, и это… девушки... - Ханна замялась и стала выводить руками непонятные пассы.
- Девственниц они потребовали, - закончила за нее Несса. - Скромница ты наша великовозрастная, - не упустила возможности подколоть сестру.
Ада хмыкнула. Требования были очень и очень трудно выполнимыми. Беры не ищут легких путей.
Ханнесу повезло, что в его клане была Ада. Во первых, за счет того, что она целитель, сошла за двоих. Хм, однако очень предусмотрительно было со стороны владыки оставить ее тогда, тринадцать лет назад, в живых. Иных, подходящего возраста и происхождения девственниц, в клане рысей, очевидно, не имелось.
- Но если берсерки поставили такие условия, то к чему вся эта канитель с Матисом? - Ада в задумчивости кусала губы.
Как будто в ответ на ее мысли вслух, снаружи раздалось веселое ржание. Не коней, а как раз-таки Матиса и остальных рысей. Отряд проезжал сейчас отдельные мелкие деревни. Вернее, то, что от них осталось, - пепелища и могилы.
Неожиданно в ткань, прикрывающую вход, что-то с силой врезалось. Края материи разлетелись в стороны, но внутрь попал только красноватый свет заходящего солнца.
- Что ты как следует бросить не можешь. Подбирай давай! - прокричал Матис.
- Да она скользкая вся, - где-то ближе к фургону произнес Райнис.
- Размахнись как следует! - посоветовал Ральф. Его голос звучал в отдалении. Тише, чем голоса Матиса и Райниса, но жестко, даже с ненавистью.
Девушки переглянулись и Ада быстро поползла к выходу, чтобы закрепить ткань и закрыть вход. Но, как только придвинулась вплотную к выходу и уже взялась пальцами за веревки, болтающиеся в самом низу, материя снова разлетелась в стороны, и на этот раз прямо в Аду врезалась отрубленная голова какого-то оборотня.
Грязная, с длинными черными волосами и открытым ртом. Из шеи торчала кость и внутренности. Руки девушки машинально поймали летящий в нее предмет, и теперь Ада держала эту голову перед собой, прямо напротив лица. Не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда от пустых глазниц. Даже закричать не сумела, Аду сковало полнейшее оцепенение.
В щель между полами ткани светил яркий луч солнца и освещал немую сцену до мельчайших подробностей.
- Знакомтесь, это один из беров! Вот как выглядят ваши будущие женихи! - смеялись воины, довольные своей шуткой.
Матис постоянно задевал Аду. Как он только не навернулся, таская сундуки и не смотря при этом себе под ноги!.. Когда они с Райнисом пристраивали поклажу в тесной повозке, он так прижимался к девушке, что та, и без того распластанная по стеночке, была вынуждена протиснуться на улицу.
Сестры последовали за ней, потому что Райнис незамедлил начать подражать старшему и более опытному в делах соблазнения другу. Он оттоптал девушкам ноги, проходя мимо в считанных сантиметрах, повернул голову и чуть не попал своим длинным острым носом Нессе в глаз. Потянулся даже поцеловать девушку, как бы в шутку.
Определенно, гораздо безопаснее держаться от этих охранников на расстоянии.
Уходя, Матис взял сжатую в кулак ладонь Ады и нежно, по его меркам, пожал. Короткие ногти девушки впились в ее же ладонь.
- Со мной лучше по-хорошему, Мышка, - мягко прошептал ей на ухо, наклонился и, удерживая Аду рядом, провел носом по ее шее. - Насколько невзрачна ты сама, настолько изумителен твой запах.
Ей было противно это прикосновение и дыхание Матиса на своей шее. Она не могла двинуться, сжатая его руками, как тисками. Но то, что он ее держал, даже лучше. Иначе она бы показала свою слабость и убежала, сорвалась бы с места и, поджав хвост, понеслась куда глаза глядят. А бежать от охотящегося хищника ни в коем случае нельзя.
Ада непозволительно расслабилась, когда сидела вместе с девчонками. С головой окунулась в заветные воспоминания. Ей было хорошо, она забыла бояться и поэтому не была готова дать отпор Матису. Как мало оказывается нужно хорошего, чтобы забыть о плохом.
Ада замерла статуей, только дрожь страха и омерзения прошла по спине. Оборотень счел такую реакцию удовлетворительной и, еще раз до боли сжав Адину руку, развернулся и стремительно пошел к лошадям. Райнис, как привязанный, поплелся за ним.
Отряд уже готов продолжать путь. Генрис дает последние указания присоединившимся к отряду воинам. Остальные лисы, жители деревни, смотреть и провожать обоз не стали. Их ждут свои повседневные заботы, которые за них никто не выполнит.
Несса подошла к Аде и взяла в свои руки ее судорожно сжатый кулак. Погладила и распрямила пальцы. В первое мгновение, еще провожая стеклянным взглядом широкую спину Матиса, Ада инстинктивно дернулась. Хотела выдернуть руку, но встретилась глазами с расстроенным взглядом Лисички и оставила свою руку в ее. Ханна подошла к Аде с другой стороны, выражение ее лица было злым.
- Это что сейчас было?! - прошипела.
Ада кинула на нее мрачный взгляд и увидела искренний гнев и недоумение. Посмотрела снова на Лисичку, та все еще держала Аду за поврежденную ладонь и также смотрела с непониманием во взгляде.
- Вы что, не понимаете? Вы где вообще живете, на этой земле?
- На этой, на этой. Ты не отвиливай от ответа. - Несса потянула Аду обратно в фургон, потяжелевший еще на два сундука с золотом. - Что этому рыжему от тебя надо?
Сестры деловито поправляли разбросанные Матисом и Райнисом матрасы. Соорудили относительно удобные сидения и сели по краям, приглашая Аду в середину между ними.
Они действительно ничего не понимали, две совершеннолетние сестры, выросшие, как выяснилось, все-таки на этой земле.
Ханна и Несса с любопытством ждали разъяснений Ады, а та растерялась и не хотела ничего объяснять. Было неприятно. Как будто она их вымажет чем-то грязным, дурно пахнущим. Чем-то, что не отмоется.
- Вы сами все увидите.
Ада, правда, надеялась на обратное, но прекрасно понимала, что это пустые надежды.
- Поделись с нами. - Несса не привыкла легко сдаваться. - Я тебе вторую печенюшку отдам, хочешь?
Ада беспомощно огляделась. И зачем им все это? Чужие проблемы, когда и собственных достаточно?
- Расскажите лучше о себе! - последняя, судя по скептичным лицам сестер, не очень удачная, попытка увильнуть от ответа.
Она глубоко и прерывисто вздохнула, начать всегда самое сложное.
- В клане рысей меня... Они хотели... - трудно говорить о своей жизни. Ада никогда и ни с кем не обсуждала свои дела. Начинать это делать было странно, страшно, слова ускользали и не складывались в фразы. Ей одновременно и хотелось, и не хотелось делиться.
Сестры молчали и внимательно слушали, не торопя, но и не отступая в своем желании услышать правду. И в такой внимательной и доброжелательной тишине, в полумраке фургона, проще начать произносить проблемы вслух и признаваться в страхах. Если Ада когда и собралась бы кому-либо поведать о себе, то сейчас наилучший момент. И наилучшие слушатели.
- Я росла одна. Со всем справлялась или не справлялась одна. А когда подросла, мне стал оказывать знаки внимания сын главы. Для меня это было так ново, желанно, я надеялась, я верила, что он делает это искренне.
Ада на мгновение замолчала, вспоминая то время. Свою робкую радость и глупые надежды. Еще раз глубоко вздохнула и продолжила.
- Хорошо, что я больше молчала и была слишком боязлива и неопытна, чтобы ему отвечать. Я просто не препятствовала его... поступкам. Он был первым, кто обратил на меня внимание. Все переменилось, когда в присутствии сына то же самое стал мне говорить и проделывать его отец. Глава клана Ханнес. А Пасвел смотрел и одобрительно улыбался.
Несса вскинулась и со страхом посмотрела на старшую сестру. Та придвинулась поближе к Аде и протянула руку ей за спину, крепко обнимая сразу и Аду, и Нессу.
- Я была просто очередной самкой, которой хотели обладать. Многие. И никому не жалко поделиться с другом, братом, отцом.
В фургоне повисло молчание. С улицы доносилось ржание лошадей и крики воинов. Скрипели колеса, повозка медленно двигалась вперед.
- Что же ты сделала? - испуганный тихий голос Нессы нарушил угнетающее молчпние.
- Убежала, - невесело усмехнулась Ада. - И стала серой мышкой, - немного радостнее добавила. Посмотрела по очереди на обеих сестер. Высказавшись, впервые в жизни пожаловавшись кому-то на судьбу и найдя понимание и даже сочувствие, она ощутила лёгкость. Девочки поняли, не осудили, не насмехались над ее глупостью.
Это очень многое значило для Ады. Может быть, даже больше, чем перечное печенье. То – из прошлого, а сестры едут вместе с ней в неизвестное и опасное будущее.
- Пасвел погиб в первую неделю войны, я не успела до него добраться. Ну, в смысле, чтобы вылечить. Я бы, наверное, смогла ему помочь.
- У тебя дар целителя? - удивилась Несса.
Ада кивнула.
Данная новость потрясла сестер. Они только слышали об оборотнях с таким редким даром, которые имели силу вылечить даже самых тяжелых больных.
В их деревне был только простой врачеватель, он много учился своему делу, но лечил, сверяясь с толстенными, сложными книгами. Бывало, и нередко, что он ошибался. Такие ошибки стоили больным жизни.
Обладающие даром целителя не ошибались никогда. Лечить - их долг, призвание, дар и наказание одновременно. Все знали, что, излечивая больных, они отдают частичку себя. Призвание – оно всепоглощающее, целители не могут не лечить. Обязаны это делать, помогать всем, чем могут, лечить и оборотней, и зверей. Последние, кстати, часто более благодарны, чем люди.
Дар брал все, взамен же не отдавал ничего. После лечения в душе оставалось лишь пустое место. «Спасибо» от выздоровевшего, безусловно, приятно, но, чтобы заполнить пустоту, его определенно недостаточно.
Ханна и Несса с новой стороны посмотрели на Аду. В начале их знакомства, всего лишь несколько часов назад, ее поведение вызывало легкую, ни к чему не обязывающую симпатию. Весь облик Ады и такой добрый, но маскируемый под равнодушный взгляд зеленых глаз заставляли ей верить. Вызывали желание подружиться, чем-то помочь. Затравленный вид ясно говорил о том, что помощь Аде не помешает.
Теперь сестры испытывали чуть ли не благоговение к своей попутчице. Ее история подобна героической балладе, у которой обязательно должен быть хороший конец.
- Еще чего! - возмущенно воскликнула Ханна. - Так Духу было угодно, чтобы ты не успела. Еще помогать такому скоту.
- Может быть. Но глава клана, хоть и не сильно переживал о смерти сына, но меня обвинял. Считал, что я специально не торопилась на помощь.
Несса сощурив глаза внимательно и очень близко рассматривала Адину кожу на руках и лице.
- А как ты стала серой? Ведь действительно, кожа у тебя странная, - любопытство прогнало страх, глаза Лисички снова засверкали хитринкой и проказливостью.
- Гриб-полевик, серый. Это его пыль. Если ее растереть по сырой коже, то прилипает тонким слоем и держится около недели.
- Ого! - восхищенно выдохнула Лисичка, изобретательность Ады ее явно вдохновила. - А коже он не вредит?
- Мой опыт показывает, что наоборот. Когда его смываю, кожа нежная остается.
- А рыжий тогда что тебе угрожает? Тоже обвиняет в смерти этого сынка? - вернулась к главному вопросу Ханна.
-Нет. Вернее, не знаю, может, и это тоже. Он просто хочет меня поиметь, спор у них такой. И ставки высоки, как я понимаю. Забавно, правда?
Ада смотрела на реакцию сестер. Вся та грязь, о которой она пыталась как можно мягче рассказать, казалось, скатывалась с девушек как вода с гусей. Ада многое бы отдала, чтобы и возможные на их пути события не оставляли своих следов в двух удивительно чистых взглядах сестер.
- Но ты же из правящей семьи, как они смеют?! - возмущалась Ханна.
- У меня нет родителей и семьи, тем более правителей. В клане я на правах приживалки, - Ада снова помрачнела. - Единственная моя ценность и защита - дар целителя.
- Но... Ты совсем ничего не знаешь о своих родителях? - после непродолжительной паузы осторожно уточнила Ханна.
- Мне было пять, когда их не стало. Я помню очень мало. А что-то спрашивать не у кого.
Сестры переглянулись, обе подумали об одном и том же.
- Одно из требований беров, чтобы женщины были из правящих семей. Если у самого главы нет дочерей, то подойдут племянницы и так далее, по цепочке. Если отдали тебя, то значит, и в тебе течет кровь правителей.
Аду передернуло, от омерзения.
- Ты хочешь сказать, что Ханнес – мой родственник? - спросила, требовательно глядя на Ханну.
- Да, именно так, - лиса не отвела глаз и уверенно выдержала прямой и полный отчаяния взгляд рыси.
- Прекрасно. Это же просто здорово! - Ада разразилась громким истеричным смехом. - У меня целая большая и любящая семья есть, а я и не подозревала!
Девушка продолжала хохотать, уже со всхлипами, задыхаясь. Несса положила ей руку на спину и неловко похлопала. Что выражал данный жест – и сама не знала: то ли утешение, то ли поддержку, то ли помощь от удушья и кашля.
- И кто он мне, интересно? Дядюшка, кузен, дедушка?
- Не все ли равно теперь? Ты оттуда уехала и вряд ли уже вернешься, - у Ханны очень практичный взгляд на жизнь, ничего не скажешь.
Но на Аду эта фраза подействовала отрезвляюще. Она перестала всхлипывать, успокоилась и невидяще уставилась в противоположную стенку фургона.
- Все так странно, - протянула Несса. - Ада, вокруг тебя столько загадок. Дорога скучной точно не будет.
- Уж лучше бы она была скучной, дурында! - Ханна хотела отвесить сестре подзатыльник за недалекие высказывания, но Лисичка увернулась и показала язык.
- Какие еще условия у беров? - безжизненным голосом спросила Ада.
Ей было больно. И противно. Каким бы дальним родственником ни являлся Ханнес, но то, как он себя с ней вел, просто омерзительно.
Город, где Ада выросла, дом главы – они хранили много тайн о ее прошлом. Может быть, ответы на все вопросы о родителях она могла получить только в клане рысей, от оборотней, что там жили. Но в течение восемнадцати лет до Ады не доходило ни слова о маме с папой. Единственное, что она слышала еще будучи ребенком, это - заговор, предательство, казнь. И все.
Дух! Да она даже имен мамы с папой не помнила! Их как будто стерли из памяти. Вся та история покрыта таким мраком, что в нем скорее пропадешь сама, чем прольешь свет хоть на один из многочисленных вопросов.
Ада сомневалась, что хочет что-либо выяснять. Слишком гадко на душе из-за открывшегося родства с главой. Ей очень не хотелось очернять чем-либо свои воспоминания о семье. Да, она трусиха и еще какая, но в жизни Ады не так много светлых моментов, чтобы начинать копаться и рисковать потерять и их, разочаровавшись.
Решила отодвинуть эту историю, вопросы и тайны в дальний уголок памяти. Сейчас не время и не место. Реальность подкидывала все новые и новые испытания, и соотношение хорошего и плохого в сложившихся обстоятельствах явно перевешивало в сторону плохого.
- Насколько нам известно, а известно нам, несомненно, больше, чем тебе, условий было два. От каждого клана потребовали двух девушек из правящих семей, и это… девушки... - Ханна замялась и стала выводить руками непонятные пассы.
- Девственниц они потребовали, - закончила за нее Несса. - Скромница ты наша великовозрастная, - не упустила возможности подколоть сестру.
Ада хмыкнула. Требования были очень и очень трудно выполнимыми. Беры не ищут легких путей.
Ханнесу повезло, что в его клане была Ада. Во первых, за счет того, что она целитель, сошла за двоих. Хм, однако очень предусмотрительно было со стороны владыки оставить ее тогда, тринадцать лет назад, в живых. Иных, подходящего возраста и происхождения девственниц, в клане рысей, очевидно, не имелось.
- Но если берсерки поставили такие условия, то к чему вся эта канитель с Матисом? - Ада в задумчивости кусала губы.
Как будто в ответ на ее мысли вслух, снаружи раздалось веселое ржание. Не коней, а как раз-таки Матиса и остальных рысей. Отряд проезжал сейчас отдельные мелкие деревни. Вернее, то, что от них осталось, - пепелища и могилы.
Неожиданно в ткань, прикрывающую вход, что-то с силой врезалось. Края материи разлетелись в стороны, но внутрь попал только красноватый свет заходящего солнца.
- Что ты как следует бросить не можешь. Подбирай давай! - прокричал Матис.
- Да она скользкая вся, - где-то ближе к фургону произнес Райнис.
- Размахнись как следует! - посоветовал Ральф. Его голос звучал в отдалении. Тише, чем голоса Матиса и Райниса, но жестко, даже с ненавистью.
Девушки переглянулись и Ада быстро поползла к выходу, чтобы закрепить ткань и закрыть вход. Но, как только придвинулась вплотную к выходу и уже взялась пальцами за веревки, болтающиеся в самом низу, материя снова разлетелась в стороны, и на этот раз прямо в Аду врезалась отрубленная голова какого-то оборотня.
Грязная, с длинными черными волосами и открытым ртом. Из шеи торчала кость и внутренности. Руки девушки машинально поймали летящий в нее предмет, и теперь Ада держала эту голову перед собой, прямо напротив лица. Не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда от пустых глазниц. Даже закричать не сумела, Аду сковало полнейшее оцепенение.
В щель между полами ткани светил яркий луч солнца и освещал немую сцену до мельчайших подробностей.
- Знакомтесь, это один из беров! Вот как выглядят ваши будущие женихи! - смеялись воины, довольные своей шуткой.
