Жители Лихозвонья опять примолкли озадаченно, потом протянули растерянно:
- Н-нет. Мы об этой площади, признаться, и не вспомнили. Только сейчас вот, когда решали, где лучше празднество устроить, это место сразу и назвали.
Внешне Тобиас сохранял полнейшую невозмутимость, но в душе его кипела тысяча вопросов. Что это за место, почему в трудный час о нём никто даже не вспомнил? Может быть, эта площадь как-то связана с чёрным мором? Или нет? Мало ли, вдруг, здесь просто источник магических сил неподалёку.
- Прошу к столу, - провозгласил градоправитель, лично отодвигая массивное, украшенное бархатом и позолотой кресло для инквизитора.
Жители Лихозвонья терпеливо дождались, когда дорогой гость изволит занять место во главе стола, а Элеас расположится по правую руку от него и лишь после этого принялись рассаживаться. Зазвенели столовые приборы, зашипело, разливаемое по кубкам, пенистое вино, брызнул жир нарезаемого на куски зажаренного в меду с травами и ягодами мясо, сначала робко, а потом всё громче зашумел общий разговор. И вот уже музыканты принялись настраивать свои инструменты, а первые пары вышли в круг, заново открывая для себя забытые за время мора беззаботные танцы.
- Господин инквизитор, не откажите? – подскочила к Тобиасу русоволосая девушка, хитро стреляющая глазами в стайку хихикающих неподалёку подруг.
Инквизитор отодвинул в сторону кубок, тщательно протёр руки дорогой салфеткой и вежливо улыбнулся:
- Танцевать с такой красавицей честь для меня.
Девица зарделась пуще прежнего, даже споткнулась от волнения, но не отступила, павой проплыла мимо подружек, глазами горделиво сверкнула, мол, смотрите, не только насмелилась пригласить, но ещё и танцевать с ним пойду, так-то!
- На что спорили?
Девушка со смесью испуга и смущения воззрилась на Тобиаса:
- Простите?
- Прощаю, - не стал метать громы и молнии инквизитор, - я слышал, как вы шептались и хихикали, даже по рукам ударили.
Красавица разрумянилась, потупилась на миг, а затем вскинула влажно заблестевшие глаза и пролепетала:
- Дарийка сказала, что, если я вас приглашу, то она мне плат цветами разошьёт, а коли вы согласитесь со мной танцевать, то ещё и сарафан бисером украсит.
- Значит, придётся вашей подружке садиться за рукоделие.
Девушка звонко хихикнула, прикрыв ладошкой рот.
Тобиас тоже улыбнулся, руку своей спутнице почтительно поцеловал, словно она была не обычной горожанкой, а знатной дамой с родословной длинной, как летний день. Грянула музыка и инквизитор повёл девушку в общем танце, бережно поддерживая под руку, кружа, покачивая, точно лёгкий челн на волнах. Красавица щебетала и смеялась, полностью отдавшись веселью и доверившись сильным рукам кавалера, она не знала, что перед внутренним взором Тобиаса витает сейчас совсем другое лицо, разгорячённое танцем, оживлённое и бесконечно дорогое.
Тобиас. Я кружил в вихре танца симпатичную девчонку, и мне всё сильнее казалось, что время каким-то непостижимым образом повернуло назад. Вероника тоже обожала танцы, старалась не пропускать ни одного танцевального вечера, которые так любили устраивать в нашем городке. Помню, как под каким-нибудь благовидным предлогом, а то и вовсе украдкой, через окно собственных покоев, я ускользал из замка и бегом бежал к одинокому домику, казавшемуся мне средоточием блаженства на земле. Вероника, как правило, уже ждала меня у калитки, мы обменивались горячим поцелуем и направлялись на танцы, а после них долго гуляли, частенько встречая рассвет под кронами деревьев или у говорливой речки. Я тряхнул головой, в очередной раз напоминая себе, что это всё уже в прошлом и назад не вернётся. И пусть теперь я точно знаю, где Вероника, это всё равно ничего не меняет. Во-первых, она так и не объяснила, почему тогда ушла, да и не похоже, чтобы она мечтала восстановить былые отношения. Во-вторых, она обвиняется в страшном преступлении и мне нужно очень постараться, чтобы доказать её невиновность.
«Значит, в невиновности Вероники ты уже не сомневаешься? - зазвенел в моей голове голос Эрика. – Забавно».
Я нахмурился, завертел головой по сторонам в поисках молодого дракона. Вопреки многочисленным легендам и преданиям, телепатией крылатое племя владело слабо, мыслями могли обмениваться только в зоне прямой видимости. А значит, этот паразит чешуйчатый вместо того, чтобы местных жителей опрашивать, на празднике расслабляется! И наверняка с какой-нибудь симпатичной девчонкой!
«Можно подумать, ты сам сейчас в тюрьме допрос ведьме устраиваешь», - фыркнул Эрик, благоразумно не показываясь мне на глаза.
«К твоему сведению, с Вероникой я уже говорил. И её вину в произошедшем я отнюдь не отрицаю, просто допускаю и то, что она может быть невиновна».
Музыка стихла, я легко коснулся губами ладошки своей партнёрши по танцам и проводил её к подругам, а сам отошёл к Элеасу, с отеческой улыбкой наблюдавшим за торжеством. Пожалуй, пора начинать то, ради чего это шумное гуляние и было затеяно, а с Эриком я лучше дома продолжу разговор, без посторонних ушей.
«Никогда не видел, как инквизитор открывает грань. Надеюсь, ты позволишь мне посмотреть на этот ритуал?»
Честно говоря, совершать магический ритуал в присутствии пусть и молодого и неопытного, но всё же дракона мне было неловко, да и наставники рекомендовали держаться подальше от драконов во время призыва, но не лишать же друга увлекательного зрелища из-за глупого смущения и толком не объясняемых суеверий!
«Если тебе это действительно интересно, то оставайся».
Я обменялся парой фраз с градоправителем, отошёл подальше от взволнованно загудевших горожан, закатал рукава и начал сначала тихо, а затем всё громче и громче читать слова древнего ритуала, тайны которого известны лишь некромантам да инквизиторам. Когда я выкрикнул последнюю фразу, по площади пронёсся резкий порыв холодного ветра, подкинул вверх сорванную с плеч пышногрудой молодайки яркий, искусно расшитый бисером плат. Что ж, цена призыва назначена, в этот раз (интересно, уж не присутствие ли молодого дракона тому причиной?) обойдёмся без кровавой жертвы. Я подхватил брошенный мне ветром к самым ногам плат, выхватил из ножен острый, матово-чёрный, поглощающий даже самый яркий свет кинжал и тремя резкими взмахами разрезал платок на куски. Одна часть рассыпалась чёрным пеплом, который подхватил ветер и тут же завертел, образуя воронку, в которую я бросил второй лоскут. Краски померкли, словно кто-то незримый затянул всё вокруг тёмно-серой газовой тканью, звуки пропали, остался лишь холод, тянущий ко мне липкие щупальца тумана, безмолвно вопрошающий, ну, кого позовёшь? Я развернул вручённый мне Элеасом список и принялся перечислять тщательно выведенные там имена. Туман вздрогнул, заволновался, пошёл волнами, словно море в шторм, а затем из его липких глубин начали появляться те, кого я звал. Мужчины и женщины, подростки и совсем маленькие, едва научившие стоять на ногах малыши, покидали воронку, направляясь к застывшим, напряжённо наблюдающим за происходящим мужьям, жёнам, родителям. Я не слышал голосов, но точно знал, что вся площадь бурлила и шумела, звонкий смех перемежался бурными рыданиями, градом сыпались вопросы, на которые никто и не ждал ответов.
- А для себя ничего не попросишь? – дыхнул мне могильным холодом в лицо туман. – Для меня невозможного нет.
Опасный вопрос, можно даже сказать, роковой. Сколько неопытных инквизиторов и некромантов погибли, без сомнений соглашаясь на столь заманчивое предложение и не спрашивая цену своих, подчас сиюминутных, желаний! Я обольщаться на щедрые посулы не спешил, жизнь мне весьма наглядно успела показать, что бесплатный хворост чаще всего находится в костре.
- Какова-то плата будет?
Туман лениво колыхнулся, словно усмехнувшись:
- Молодой дракон. Он неопытен и полностью доверяет тебе. Отдай его мне, зачем тебе лишняя обуза? А я в благодарность дам тебе то, о чём ты страстно желаешь.
Вероника, прекрасная и желанная, в пышном цветочном венке на густых кудрях, в полупрозрачном одеянии, подчёркивающем всю прелесть её фигуры, предстала предо мной, прильнула страстно, даря воспламеняющие кровь поцелуи. О, коварная бездна лучше меня понимала, мои самые сокровенные мечты! Я точно знал, что если соглашусь с туманом, получу не только свою возлюбленную, наша с Вероникой история будет переписана, исчезнут долгие годы разлуки, сгинет в небытие горькие, отравляющие кровь, слова, сказанные в минуту расставания. Мы будем счастливы, а цена этому счастью – жизнь моего друга. Я отстранился, отрывая от себя цепкие, словно побеги хмеля, руки сладостного призрака, усмехнулся жёстко:
- Я друзьями не торгую.
- Ты готов пожертвовать любовью ради друга? – лениво прошелестел туман.
Вероника подалась ко мне, молитвенно прижав ладони к груди, из лучистых глаз потекли слёзы, нежное тело обвили, сдавили до кровоподтёков тяжёлые цепи, жадные языки пламени со всех сторон окружили чародейку, принялись лизать ступни, потянулись вверх. Пронзительный женский крик разорвал ставшую привычной тишину, в горле запершило от тяжёлого запаха горящей плоти.
- Прекрати! Её вина ещё не доказана!
Туман лениво перекатился, не убирая, но немного отодвигая кошмарное видение:
- Такой вариант весьма возможен. Но если ты отдашь мне молодого дракона…
Я стиснул кулаки так, что ногти посинели и заныли, выдохнул хрипло, с трудом отводя взгляд от извивающейся, тщетно бьющейся в языках пламени Вероники:
- Нет.
- Глупец, - туман раздражённо всколыхнулся, с оттяжкой хлестнув меня тяжёлыми, словно кнут, щупальцами, - мальчишка! Ты сделал свой выбор, так не жалуйся потом!
Одно из щупалец обвилось вокруг моих ног, я кубарем полетел на землю, перекатился на спину, защищая от взбесившегося тумана грудь и лицо. Мда, теперь я понимаю, почему нельзя проводить ритуал призыва в присутствии драконов, выжить бы после такого урока. Улучив момент, я схватил щупалец, стиснул в кулаке, ловким прыжком вскочил на ноги и выхватил чёрный кинжал.
– Не успокоишься – порежу.
Туман застыл, недоверчиво всматриваясь в меня, затем мелко заколыхался, задрожал, загудел низко, не скрывая насмешки и восхищения:
- Ты мне нравишься, мальчик, такой дерзости я давно не встречал. Ты меня позабавил, я не стану тебя наказывать. Более того, те, кого ты сегодня призвал, смогут остаться со своими родными до утренней зари. Прощай, пылкий юный инквизитор, до новых встреч!
Туман развеялся, воронка схлопнулась, утащив третий лоскут. Я попытался поднять руку, чтобы вытереть испарину со лба и кулем рухнул, отключившись прежде, чем голова звучно стукнулась о землю.
В себя я пришёл от резкого, раздирающего горло, разъевшего нос и выжегшего глаза зелья, щедрой рукой выплеснутого мне в лицо (Эрик потом истово клялся, что хотел честь по чести поднести едкий взвар мне к носу, чтобы быстрее в чувство привести, да споткнулся).
- Ну, и горазд же ты спать! – суетливой скороговоркой зачастил молодой дракон, проворно обмывая мне прохладной водой пульсирующее от боли лицо и осторожно выдыхая целебные языки пламени. – Я тебя вчера когда домой принёс…
Я так и вскинулся, на миг даже про боль позабыв.
- Как это – вчера?!
Эрик на миг растерянно замер, плечами пожал:
- Да так. Ты выложился во время проведения ритуала, кстати, шикарное зрелище, я даже дыхание затаил от восхищения! Так вот, когда воронка или что там такое странное было, захлопнулась, ты снопом на землю и рухнул, мне пришлось тебя на собственном горбу домой тащить. И смею заметить, друг мой, что ты тяжеленный, словно матёрый дракон, а так с виду и не скажешь!
Эрик восторженно зацокал языком, шмякнув мне на лицо холодную мокрую тряпку и закрыв ей разом и глаза, и нос, и рот. Прохладная влага остудила кожу, вернула ясность мыслям и придала сил. Я стянул тряпку с лица и решительно сел, на миг зажмурился, прогоняя дурноту, а затем спустил ноги с кровати, намереваясь встать:
- Я должен идти.
- Она хотя бы красивая? – дракон заинтересованно склонил голову к плечу.
- Не понимаю, о чём ты.
Да, знаю, обманывать некрасиво, но я и сам-то до конца не разобрался в том, что со мной происходит, куда уж друга во все эти метания впутывать! Однако, Эрик был не из тех, кто отступает после первой неудачи.
- Та ведьмочка, ради которой ты так стараешься.
- Я служу справедливости.
Теперь я сказал полуправду. Интересно, это можно считать прогрессом на пути исправления или ещё большим падением в сети порока?
- Хочешь сказать, что ты весь подаренный мной огонь израсходовал исключительно справедливости ради, чтобы здоровье ведьмы стало таким же, как и у всех остальных жителей? Тогда надо всех и в тюрьму сажать, и в цепи заковывать, а то как-то неправильно, она одна сидит, а остальные на свободе разгуливают!
Поскольку аргументов у меня не было, я запустил в друга подушкой, от которой тот ловко увернулся с ехидным хихиканьем и опять настойчиво повторил:
- Так стоит она тех усилий, что ты готов вбухать в её освобождение?
В очередной раз утверждать, что я служу исключительно справедливости, я не стал, как гласит народная мудрость, сколько не повторяй молоко, а свежий сыр на тарелке не появится. Пытаться отмолчаться тоже бесполезно, молодой дракон настырен до невозможности, категорически не признаёт риторических вопросов.
- Не знаю, Эрик. Пять лет назад я бы не задумываясь сказал, что она стоит этого и даже большего. Сейчас уже не знаю. Не уверен.
У молодого дракона глаза так и заполыхали любопытством, он с ногами забрался на кровать, вплотную придвинулся ко мне и с жаром выдохнул:
- И что же такое между вами произошло?
Все события пятилетней давности и неожиданная встреча в камере замелькали передо мной кусочками причудливой мозаики, но посвящать друга в перипетии своей личной жизни мне не хотелось. Да и нет у меня лишних минуточек на дружеские разговоры, время стремительно летит, от отведённых на дознание четырнадцати дней осталось уже чуть больше десяти, а я так ничего существенного пока и не выяснил.
- Не важно, - я встал с кровати, пошатнулся, восстанавливая равновесие. – Это всё уже давно в прошлом.
Эрик хмыкнул, явно не спеша верить моим словам, но спорить не стал и то хорошо. Я немного постоял, давая телу привыкнуть к вертикальному положению, а ногам вспомнить всю прочность тверди земной и медленно направился к выходу.
- Погоди, - друг придержал меня за плечо, - глаза закрой.
Спрашивать что-либо я не стал, послушно смежив веки, для надёжности прикрыв лицо руками и постаравшись расслабиться. Поток исцеляющего пламени охватил меня с головы до пят, выжигая слабость и боль, обращая в пепел тревогу и сомнения, возвращая ясность мыслям и бодрость телу. Я глубоко вздохнул, с наслаждением потянулся, радуясь возвращённой гибкости и крепости тела, и широко улыбнулся:
- Спасибо, друг. Удалось узнать что-нибудь новое?
- Неа, - Эрик похлопал себя по животу, метнув рассеянный взгляд в сторону кухни.
Всё понятно, молодому дракону срочно нужно пополнить потраченные на моё лечение силы, а значит, пытаться от него узнать что-либо полезное пока просто бессмысленно. Эрик свято соблюдает народную мудрость: пока я ем, я глух и нем. Что ж, пусть мой приятель насыщается, а я побеседую с жителями Лихозвонья. Уверен, после вчерашнего обряда они будут со мной гораздо разговорчивее.
- Н-нет. Мы об этой площади, признаться, и не вспомнили. Только сейчас вот, когда решали, где лучше празднество устроить, это место сразу и назвали.
Внешне Тобиас сохранял полнейшую невозмутимость, но в душе его кипела тысяча вопросов. Что это за место, почему в трудный час о нём никто даже не вспомнил? Может быть, эта площадь как-то связана с чёрным мором? Или нет? Мало ли, вдруг, здесь просто источник магических сил неподалёку.
- Прошу к столу, - провозгласил градоправитель, лично отодвигая массивное, украшенное бархатом и позолотой кресло для инквизитора.
Жители Лихозвонья терпеливо дождались, когда дорогой гость изволит занять место во главе стола, а Элеас расположится по правую руку от него и лишь после этого принялись рассаживаться. Зазвенели столовые приборы, зашипело, разливаемое по кубкам, пенистое вино, брызнул жир нарезаемого на куски зажаренного в меду с травами и ягодами мясо, сначала робко, а потом всё громче зашумел общий разговор. И вот уже музыканты принялись настраивать свои инструменты, а первые пары вышли в круг, заново открывая для себя забытые за время мора беззаботные танцы.
- Господин инквизитор, не откажите? – подскочила к Тобиасу русоволосая девушка, хитро стреляющая глазами в стайку хихикающих неподалёку подруг.
Инквизитор отодвинул в сторону кубок, тщательно протёр руки дорогой салфеткой и вежливо улыбнулся:
- Танцевать с такой красавицей честь для меня.
Девица зарделась пуще прежнего, даже споткнулась от волнения, но не отступила, павой проплыла мимо подружек, глазами горделиво сверкнула, мол, смотрите, не только насмелилась пригласить, но ещё и танцевать с ним пойду, так-то!
- На что спорили?
Девушка со смесью испуга и смущения воззрилась на Тобиаса:
- Простите?
- Прощаю, - не стал метать громы и молнии инквизитор, - я слышал, как вы шептались и хихикали, даже по рукам ударили.
Красавица разрумянилась, потупилась на миг, а затем вскинула влажно заблестевшие глаза и пролепетала:
- Дарийка сказала, что, если я вас приглашу, то она мне плат цветами разошьёт, а коли вы согласитесь со мной танцевать, то ещё и сарафан бисером украсит.
- Значит, придётся вашей подружке садиться за рукоделие.
Девушка звонко хихикнула, прикрыв ладошкой рот.
Прода от 19.07.2022, 20:24
Тобиас тоже улыбнулся, руку своей спутнице почтительно поцеловал, словно она была не обычной горожанкой, а знатной дамой с родословной длинной, как летний день. Грянула музыка и инквизитор повёл девушку в общем танце, бережно поддерживая под руку, кружа, покачивая, точно лёгкий челн на волнах. Красавица щебетала и смеялась, полностью отдавшись веселью и доверившись сильным рукам кавалера, она не знала, что перед внутренним взором Тобиаса витает сейчас совсем другое лицо, разгорячённое танцем, оживлённое и бесконечно дорогое.
***
Тобиас. Я кружил в вихре танца симпатичную девчонку, и мне всё сильнее казалось, что время каким-то непостижимым образом повернуло назад. Вероника тоже обожала танцы, старалась не пропускать ни одного танцевального вечера, которые так любили устраивать в нашем городке. Помню, как под каким-нибудь благовидным предлогом, а то и вовсе украдкой, через окно собственных покоев, я ускользал из замка и бегом бежал к одинокому домику, казавшемуся мне средоточием блаженства на земле. Вероника, как правило, уже ждала меня у калитки, мы обменивались горячим поцелуем и направлялись на танцы, а после них долго гуляли, частенько встречая рассвет под кронами деревьев или у говорливой речки. Я тряхнул головой, в очередной раз напоминая себе, что это всё уже в прошлом и назад не вернётся. И пусть теперь я точно знаю, где Вероника, это всё равно ничего не меняет. Во-первых, она так и не объяснила, почему тогда ушла, да и не похоже, чтобы она мечтала восстановить былые отношения. Во-вторых, она обвиняется в страшном преступлении и мне нужно очень постараться, чтобы доказать её невиновность.
«Значит, в невиновности Вероники ты уже не сомневаешься? - зазвенел в моей голове голос Эрика. – Забавно».
Я нахмурился, завертел головой по сторонам в поисках молодого дракона. Вопреки многочисленным легендам и преданиям, телепатией крылатое племя владело слабо, мыслями могли обмениваться только в зоне прямой видимости. А значит, этот паразит чешуйчатый вместо того, чтобы местных жителей опрашивать, на празднике расслабляется! И наверняка с какой-нибудь симпатичной девчонкой!
«Можно подумать, ты сам сейчас в тюрьме допрос ведьме устраиваешь», - фыркнул Эрик, благоразумно не показываясь мне на глаза.
«К твоему сведению, с Вероникой я уже говорил. И её вину в произошедшем я отнюдь не отрицаю, просто допускаю и то, что она может быть невиновна».
Музыка стихла, я легко коснулся губами ладошки своей партнёрши по танцам и проводил её к подругам, а сам отошёл к Элеасу, с отеческой улыбкой наблюдавшим за торжеством. Пожалуй, пора начинать то, ради чего это шумное гуляние и было затеяно, а с Эриком я лучше дома продолжу разговор, без посторонних ушей.
«Никогда не видел, как инквизитор открывает грань. Надеюсь, ты позволишь мне посмотреть на этот ритуал?»
Честно говоря, совершать магический ритуал в присутствии пусть и молодого и неопытного, но всё же дракона мне было неловко, да и наставники рекомендовали держаться подальше от драконов во время призыва, но не лишать же друга увлекательного зрелища из-за глупого смущения и толком не объясняемых суеверий!
«Если тебе это действительно интересно, то оставайся».
Я обменялся парой фраз с градоправителем, отошёл подальше от взволнованно загудевших горожан, закатал рукава и начал сначала тихо, а затем всё громче и громче читать слова древнего ритуала, тайны которого известны лишь некромантам да инквизиторам. Когда я выкрикнул последнюю фразу, по площади пронёсся резкий порыв холодного ветра, подкинул вверх сорванную с плеч пышногрудой молодайки яркий, искусно расшитый бисером плат. Что ж, цена призыва назначена, в этот раз (интересно, уж не присутствие ли молодого дракона тому причиной?) обойдёмся без кровавой жертвы. Я подхватил брошенный мне ветром к самым ногам плат, выхватил из ножен острый, матово-чёрный, поглощающий даже самый яркий свет кинжал и тремя резкими взмахами разрезал платок на куски. Одна часть рассыпалась чёрным пеплом, который подхватил ветер и тут же завертел, образуя воронку, в которую я бросил второй лоскут. Краски померкли, словно кто-то незримый затянул всё вокруг тёмно-серой газовой тканью, звуки пропали, остался лишь холод, тянущий ко мне липкие щупальца тумана, безмолвно вопрошающий, ну, кого позовёшь? Я развернул вручённый мне Элеасом список и принялся перечислять тщательно выведенные там имена. Туман вздрогнул, заволновался, пошёл волнами, словно море в шторм, а затем из его липких глубин начали появляться те, кого я звал. Мужчины и женщины, подростки и совсем маленькие, едва научившие стоять на ногах малыши, покидали воронку, направляясь к застывшим, напряжённо наблюдающим за происходящим мужьям, жёнам, родителям. Я не слышал голосов, но точно знал, что вся площадь бурлила и шумела, звонкий смех перемежался бурными рыданиями, градом сыпались вопросы, на которые никто и не ждал ответов.
- А для себя ничего не попросишь? – дыхнул мне могильным холодом в лицо туман. – Для меня невозможного нет.
Опасный вопрос, можно даже сказать, роковой. Сколько неопытных инквизиторов и некромантов погибли, без сомнений соглашаясь на столь заманчивое предложение и не спрашивая цену своих, подчас сиюминутных, желаний! Я обольщаться на щедрые посулы не спешил, жизнь мне весьма наглядно успела показать, что бесплатный хворост чаще всего находится в костре.
- Какова-то плата будет?
Туман лениво колыхнулся, словно усмехнувшись:
- Молодой дракон. Он неопытен и полностью доверяет тебе. Отдай его мне, зачем тебе лишняя обуза? А я в благодарность дам тебе то, о чём ты страстно желаешь.
Вероника, прекрасная и желанная, в пышном цветочном венке на густых кудрях, в полупрозрачном одеянии, подчёркивающем всю прелесть её фигуры, предстала предо мной, прильнула страстно, даря воспламеняющие кровь поцелуи. О, коварная бездна лучше меня понимала, мои самые сокровенные мечты! Я точно знал, что если соглашусь с туманом, получу не только свою возлюбленную, наша с Вероникой история будет переписана, исчезнут долгие годы разлуки, сгинет в небытие горькие, отравляющие кровь, слова, сказанные в минуту расставания. Мы будем счастливы, а цена этому счастью – жизнь моего друга. Я отстранился, отрывая от себя цепкие, словно побеги хмеля, руки сладостного призрака, усмехнулся жёстко:
- Я друзьями не торгую.
- Ты готов пожертвовать любовью ради друга? – лениво прошелестел туман.
Вероника подалась ко мне, молитвенно прижав ладони к груди, из лучистых глаз потекли слёзы, нежное тело обвили, сдавили до кровоподтёков тяжёлые цепи, жадные языки пламени со всех сторон окружили чародейку, принялись лизать ступни, потянулись вверх. Пронзительный женский крик разорвал ставшую привычной тишину, в горле запершило от тяжёлого запаха горящей плоти.
- Прекрати! Её вина ещё не доказана!
Туман лениво перекатился, не убирая, но немного отодвигая кошмарное видение:
- Такой вариант весьма возможен. Но если ты отдашь мне молодого дракона…
Я стиснул кулаки так, что ногти посинели и заныли, выдохнул хрипло, с трудом отводя взгляд от извивающейся, тщетно бьющейся в языках пламени Вероники:
- Нет.
- Глупец, - туман раздражённо всколыхнулся, с оттяжкой хлестнув меня тяжёлыми, словно кнут, щупальцами, - мальчишка! Ты сделал свой выбор, так не жалуйся потом!
Одно из щупалец обвилось вокруг моих ног, я кубарем полетел на землю, перекатился на спину, защищая от взбесившегося тумана грудь и лицо. Мда, теперь я понимаю, почему нельзя проводить ритуал призыва в присутствии драконов, выжить бы после такого урока. Улучив момент, я схватил щупалец, стиснул в кулаке, ловким прыжком вскочил на ноги и выхватил чёрный кинжал.
– Не успокоишься – порежу.
Туман застыл, недоверчиво всматриваясь в меня, затем мелко заколыхался, задрожал, загудел низко, не скрывая насмешки и восхищения:
- Ты мне нравишься, мальчик, такой дерзости я давно не встречал. Ты меня позабавил, я не стану тебя наказывать. Более того, те, кого ты сегодня призвал, смогут остаться со своими родными до утренней зари. Прощай, пылкий юный инквизитор, до новых встреч!
Туман развеялся, воронка схлопнулась, утащив третий лоскут. Я попытался поднять руку, чтобы вытереть испарину со лба и кулем рухнул, отключившись прежде, чем голова звучно стукнулась о землю.
Прода от 22.07.2022, 20:09
***
В себя я пришёл от резкого, раздирающего горло, разъевшего нос и выжегшего глаза зелья, щедрой рукой выплеснутого мне в лицо (Эрик потом истово клялся, что хотел честь по чести поднести едкий взвар мне к носу, чтобы быстрее в чувство привести, да споткнулся).
- Ну, и горазд же ты спать! – суетливой скороговоркой зачастил молодой дракон, проворно обмывая мне прохладной водой пульсирующее от боли лицо и осторожно выдыхая целебные языки пламени. – Я тебя вчера когда домой принёс…
Я так и вскинулся, на миг даже про боль позабыв.
- Как это – вчера?!
Эрик на миг растерянно замер, плечами пожал:
- Да так. Ты выложился во время проведения ритуала, кстати, шикарное зрелище, я даже дыхание затаил от восхищения! Так вот, когда воронка или что там такое странное было, захлопнулась, ты снопом на землю и рухнул, мне пришлось тебя на собственном горбу домой тащить. И смею заметить, друг мой, что ты тяжеленный, словно матёрый дракон, а так с виду и не скажешь!
Эрик восторженно зацокал языком, шмякнув мне на лицо холодную мокрую тряпку и закрыв ей разом и глаза, и нос, и рот. Прохладная влага остудила кожу, вернула ясность мыслям и придала сил. Я стянул тряпку с лица и решительно сел, на миг зажмурился, прогоняя дурноту, а затем спустил ноги с кровати, намереваясь встать:
- Я должен идти.
- Она хотя бы красивая? – дракон заинтересованно склонил голову к плечу.
- Не понимаю, о чём ты.
Да, знаю, обманывать некрасиво, но я и сам-то до конца не разобрался в том, что со мной происходит, куда уж друга во все эти метания впутывать! Однако, Эрик был не из тех, кто отступает после первой неудачи.
- Та ведьмочка, ради которой ты так стараешься.
- Я служу справедливости.
Теперь я сказал полуправду. Интересно, это можно считать прогрессом на пути исправления или ещё большим падением в сети порока?
- Хочешь сказать, что ты весь подаренный мной огонь израсходовал исключительно справедливости ради, чтобы здоровье ведьмы стало таким же, как и у всех остальных жителей? Тогда надо всех и в тюрьму сажать, и в цепи заковывать, а то как-то неправильно, она одна сидит, а остальные на свободе разгуливают!
Поскольку аргументов у меня не было, я запустил в друга подушкой, от которой тот ловко увернулся с ехидным хихиканьем и опять настойчиво повторил:
- Так стоит она тех усилий, что ты готов вбухать в её освобождение?
В очередной раз утверждать, что я служу исключительно справедливости, я не стал, как гласит народная мудрость, сколько не повторяй молоко, а свежий сыр на тарелке не появится. Пытаться отмолчаться тоже бесполезно, молодой дракон настырен до невозможности, категорически не признаёт риторических вопросов.
- Не знаю, Эрик. Пять лет назад я бы не задумываясь сказал, что она стоит этого и даже большего. Сейчас уже не знаю. Не уверен.
У молодого дракона глаза так и заполыхали любопытством, он с ногами забрался на кровать, вплотную придвинулся ко мне и с жаром выдохнул:
- И что же такое между вами произошло?
Все события пятилетней давности и неожиданная встреча в камере замелькали передо мной кусочками причудливой мозаики, но посвящать друга в перипетии своей личной жизни мне не хотелось. Да и нет у меня лишних минуточек на дружеские разговоры, время стремительно летит, от отведённых на дознание четырнадцати дней осталось уже чуть больше десяти, а я так ничего существенного пока и не выяснил.
- Не важно, - я встал с кровати, пошатнулся, восстанавливая равновесие. – Это всё уже давно в прошлом.
Эрик хмыкнул, явно не спеша верить моим словам, но спорить не стал и то хорошо. Я немного постоял, давая телу привыкнуть к вертикальному положению, а ногам вспомнить всю прочность тверди земной и медленно направился к выходу.
- Погоди, - друг придержал меня за плечо, - глаза закрой.
Спрашивать что-либо я не стал, послушно смежив веки, для надёжности прикрыв лицо руками и постаравшись расслабиться. Поток исцеляющего пламени охватил меня с головы до пят, выжигая слабость и боль, обращая в пепел тревогу и сомнения, возвращая ясность мыслям и бодрость телу. Я глубоко вздохнул, с наслаждением потянулся, радуясь возвращённой гибкости и крепости тела, и широко улыбнулся:
- Спасибо, друг. Удалось узнать что-нибудь новое?
- Неа, - Эрик похлопал себя по животу, метнув рассеянный взгляд в сторону кухни.
Всё понятно, молодому дракону срочно нужно пополнить потраченные на моё лечение силы, а значит, пытаться от него узнать что-либо полезное пока просто бессмысленно. Эрик свято соблюдает народную мудрость: пока я ем, я глух и нем. Что ж, пусть мой приятель насыщается, а я побеседую с жителями Лихозвонья. Уверен, после вчерашнего обряда они будут со мной гораздо разговорчивее.
