Ежу понятно, что приехали солдатики явно не водицы испить и пожелать Диего и дону Алехандро крепких снов. Тогда зачем?
- Перекрыть все входы и выходы, - донёсся с улицы торжествующий голос коменданта, - никого не впускать и не выпускать! Как только появится Зорро, стрелять на поражение! Живым мне этот разбойник не нужен!
Я тоненько заскулила и опустилась прямо на пол, сжавшись в комочек от боли и отчаяния. Комендант точно знает, что Зорро приедет сюда, а значит… А значит он точно знает, кто именно скрывается под маской Зорро.
«Это ловушка! – молнией пронеслось у меня в голове. – Иглесио лгал, специально выманивая Диего из дома, чтобы в его отсутствие устроить ему западню. Ну, попадись ты мне в руки, старый шакал!»
Я вскочила на ноги и метнулась к двери, чтобы своими руками удавить предателя (плевать, что он мне в деды годится, на корм падальщикам ещё больше подойдёт!), когда услышала за дверью тяжёлые шаги и бряцанье оружия. Солдаты идут сюда! Я метнулась к потайному ходу и успела скрыться в нём в самый последний момент: дверь в комнату Диего распахнулась от мощного пинка.
- Тут никого нет, сеньор комендант, - услышала я голос сержанта Гарсия.
- Неужели наш сеньор Зорро уехал вместе со своей мерзкой крысой? – судя по звукам, комендант стоял совсем рядом с потайным ходом. – Останетесь здесь, Гарсия. Если каким-то чудом Зорро окажется здесь, убейте его.
- Будет исполнено, сеньор комендант! – рявкнул исполнительный дурак.
- Отлично, - комендант мерзко хохотнул. – На поиски потайного хода время не тратьте, мы перекрыли все входы и выходы из него. Ни один человек не сможет незамеченным проникнуть в гасиенду и покинуть её. Зорро обречён!
Нет, нет, пожалуйста, только не это! Я закрыла уши руками, но в голове набатом продолжало звучать: Зорро обречён. Зорро обречён.
- Ты ещё можешь попытаться спасти его, - неожиданно прозвучавший в тишине голос заставил меня подпрыгнуть на месте и коротко взвизгнуть.
Прямо передо мной, словно соткавшись из вечного мрака потайного хода, стояла старушка, каких у нас называют божий одуванчик. Только я-то хорошо знала, что это за бабушка, та самая, что превратила меня в крысу!
- Ты можешь попытаться спасти Зорро, - повторила ведьма, и по её выцветшим от времени губам скользнуло нечто, напоминающее улыбку.
- Каким образом? – огрызнулась я. – Комендант сказал…
- Ни один человек не может покинуть гасиенду, - повторила старуха и поправила спускавшиеся на грудь кончики платка, - но ты ведь не простая девушка, верно?
- Ты можешь превратить меня в крысу? – я сжала кулачки, чтобы вернее удержать призрачную надежду.
- Могу, - по губам старухи опять скользнула усмешка. – Только помни, дитя, если ты сейчас согласишься стать крысой, то никогда уже не сможешь вернуть себе человеческий облик. И для всех, кто тебя знал, ты будешь крысой. Обычной крысой.
- Я согласна! – я даже толком не слушала, что говорила старуха, самое главное, что я смогу спасти Диего, а всё остальное уже неважно.
В глазах старухи мелькнуло изумление.
- Ты согласна навсегда остаться крысой? – недоверчиво переспросила старуха.
Ну да, всё правильно, старческая глухота в её-то годы вполне понятна и объяснима. Она же, небось, ещё динозавров видела, причём в живую, а не по телевизору.
- Да, я согласна навсегда стать крысой, - внятно, помня про глухоту собеседницы повторила я. – А теперь превращай меня, дорог каждый миг!
- Невероятно, этот старый святоша опять оказался прав, - пробурчала старуха и взмахнула рукой. – Да будет так! Ты это заслужила.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, сдерживая слёзы. Прости, Диего, надеюсь когда-нибудь ты сможешь меня понять.
Диего. Я всегда привык больше доверять собственному сердцу, нежели доводам разума, который так легко выдаёт желаемое за действительное. Вот и сейчас, услышав предостережение Лины, я не отмахнулся от него, а сохранил в памяти, решив быть более осторожным. Да и Торнадо, обычно с радостью пускающийся в путь, недовольно фыркал и так и норовил повернуть обратно к дому.
- Нет, друг, - я потрепал коня по холке, - нам в другую сторону.
Торнадо заржал и поднялся на дыбы, пришлось даже пощекотать его шпорами, чтобы образумить. В небе угрожающе прогремел первый раскат грома. Отлично, гроза будет мне на руку, она подобно плащу укроет меня от лишних глаз и ушей.
- Вперёд, Торнадо, - я хлопнул ладонью коня по шее, - вперёд.
Торнадо покосился на меня с видом: ну, если ты действительно этого хочешь, и затрусил по дороге, словно старый больной одр.
- Торнадо, - прикрикнул я, и конь, наконец-то, перестал капризничать и показывать норов, перейдя на уверенный галоп.
Гром гремел всё чаще, пару раз даже сверкнули молнии, но гроза была далеко, если всё пойдёт без заминок, я до дождя вполне успею вернуться домой.
Неожиданно Торнадо замер, словно превратившись в камень, я чуть из седла не вылетел. Да какой бес вселился в этого коня?!
- Диего! – неожиданно услышал я из темноты и замер, не веря ушам. Каталина? Здесь? Но как, почему?
Я спрыгнул вниз, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в окружающей меня ночной темноте.
- Лина? – позвал я негромко. – Ты где?
- Я здесь! – услышал я родной голос. – Здесь, рядом с твоим сапогом!
Сапогом?! Я присел на корточки, недоверчиво глядя на прижавшуюся к сапогу крысу, а затем посмотрел на небо, где из облаков, словно прекрасная пленница из окошка башни, иногда выглядывала луна.
- Лина, - я подхватил крысу на руки, чувствуя, как трепещет всё её крошечное тельце, - что случилось, малышка?
- Засада, - выдохнула Лина, - ловушка.
Та-ак, а вот это уже очень интересно.
- Где?
- Дома, на тебя. Комендант сказал, стрелять на поражение. Старик Иглесио предатель, он выдал тебя коменданту!
Я резко втянул носом воздух, удерживаясь от ругательств. Вот мерзавец, нашёл-таки способ отомстить нам с отцом за то, что мы разжаловали его из управляющего!
Лина тем временем немного отдышалась и смогла связно рассказать о том, что произошло дома в моё отсутствие. Не успела моя отважная девочка договорить, как по её телу пробежала судорога, крыска жалобно пискнула, а потом… Потом крыса превратилась в девушку. Прекрасную обнажённую девушку, подобную духам-покровителям из легенд маминого племени.
- Чёрт, как не вовремя, - простонала Лина, зябко обхватывая себя руками за плечи.
- Держи, - я протянул Лине плащ и стал снимать рубашку.
- Эй, ты чего делаешь? – окликнула меня Лина. – Нашёл время!
Я удивлённо посмотрел на снятую рубашку, потом на Лину, честно пытаясь понять, что не так. Мощный порыв ветра, едва не сбивший нас с Линой с ног, напомнил мне, что моя малышка нуждается в помощи.
- Держи, - я сунул Лине рубашку, - тебе она будет до середины бедра. Сверху набросишь плащ.
- Так ты рубашку для меня снимал? – недоверчиво уточнила Лина.
Я удивлённо приподнял брови, хоть под маской этого и не было видно:
- А для чего же ещё?
Лина так отчаянно покраснела, что это было заметно даже в окружающей нас темноте. Ай-яй-яй, какие непозволительные для сеньориты мысли!
- Малышка. – я укоризненно покачал головой, а потом легко подхватил пискнувшую от неожиданности девушку в седло, - ладно, поехали к падре Антонио.
- А ты уверен, что священник станет тебе помогать? – Лина явно не страдала излишней доверчивостью. – Ты же Зорро.
- Падре Антонио обещал, что обязательно поможет Зорро. Как ты говоришь, никто его за язык не тянул.
Лина недоверчиво фыркнула и прошептала:
- Даже и не знаю, как лучше: чтобы ты снял маску или оставил.
- Не бойся, малышка, - я поцеловал Лину в тёплую макушку, пахнущую летними травами, - всё будет хорошо.
- Надеюсь, - прошептала Лина, прижимаясь ко мне. – Я люблю тебя, Диего.
- А я тебя, - я крепко прижал девушку к себе, - моя красавица.
- Скорее уж крысавица, - с усмешкой поправила меня Каталина, рисуя пальчиком узоры у меня на груди.
Я прижал шаловливую ладошку к груди:
- Не надо, малышка, иначе до падре Антонио мы доберёмся нескоро.
- А мы разве куда-то спешим? – соблазнительно прошептала Каталина, пуская в ход вторую ручку.
- Лина! Лучше держись крепче, а то свалишься.
Малышка охотно воспользовалась моим советом, бестрепетно опустив ручку вниз, мне на пах.
- Лина! – прошипел я, чувствуя, что ещё немного, и страсть заглушит разум.
- Что? – затрепетала ресницами шалунья. – Ты же сам сказал, чтобы я держалась!
Я рыкнул и пришпорил Торнадо.
До миссии мы добрались под проливным дождём, моментально промочившим до нитки нашу одежду. Я уже готовился к объяснениям с привратников, когда заметил идущего нам навстречу падре Антонио.
- Я ждал вас, дети мои, - падре осенил нас благословляющим взмахом руки, - идёмте скорее, вы промокли насквозь.
- Откуда… - начал было я, но падре Антонио оборвал меня с мягкой улыбкой:
- Моя подруга предупредила меня о вашем приезде.
Подруга? Очень интересно! Оказывается, я многого не знаю о старом священнике! Не успели мы войти, как к нам метнулся взъерошенный Фелипе, чьё левое ухо пламенело в неверном свете факелов и заметно отличалось в размерах от правого. При виде нас мальчишка разинул щербатый рот и замер, благоговейно прошептав:
- Ух ты, Зорро!
- Фелипе, Зорро нужна твоя помощь, - падре Антонио положил руки мальчику на плечо, требовательно заглянув ему в глаза. – Я дам тебе записку, передай её дону Михаэлю лично в руки. Ты меня понял?
Фелипе так отчаянно закивал, что я даже испугался, как бы у мальчишки голова не отвалилась. Падре Антонио поспешно что-то нацарапал на клочке бумаги, вместе с чернильницей вынутыми из широких рукавов сутаны, а затем скрутил записку и передал её мальчишке, приплясывающем от нетерпения, словно застоявшийся конь.
- Беги, мой мальчик, - падре Антонио мягко толкнул Фелипе в дверь, потом повернулся к нам с Каталиной. – Идёмте, дети мои, вам нужно отдохнуть и обсохнуть. И да, Диего, маску можешь снять.
- И давно Вы узнали? – я с наслаждением стянул маску, потёр лицо ладонями.
Падре Антонио мягко усмехнулся:
- Ещё в твой первый визит в миссию. Я увидел тебя в чёрной маске и сразу понял, что ты и есть Зорро.
- Ух ты, - восхитилась Каталина по-детски восторженно глядя на священника, - так Вы, получается, экстра… э-э-э провидец?!
Падре со смехом покачал головой:
- Ну что ты, дитя моё, я никакой не провидец. Просто за долгие годы службы я научился видеть истинную суть людей, только и всего.
- А предупредить сложно было? – проворчал я, чувствуя себя мальчишкой, одураченным взрослым мужчиной.
Падре Антонио сделал вид, что не услышал и пригласил нас в небольшую комнатку, где «чисто случайно» оказались приготовлены скромное женское платье и простой мужской костюм.
- И всё-таки, падре, Вы провидец, - вздохнул я, принимая одежду.
- Пойду, принесу поесть, - мягко улыбнулся падре, в очередной раз сделал вид, что не услышал моих слов.
Через полчаса, когда мы отдохнули и перекусили, в миссию прискакал целый вооружённый отряд, я бы даже рискнул назвать его маленькой армией, возглавляемый доном Михаэлем. Кажется, в Лос-Анхелесе всё-таки разразится революция…
- Диего, мальчик мой, - раненым быком заорал друг отца, так крепко прижимая меня к себе, что я отчётливо услышал, как захрустели кости, - я приехал сразу, как только получил записку! Не переживай, мы немедленно освободим твоего отца, если понадобится, то даже силой оружия!
Эм-м-м, как-то я не удосужился спросить у падре, что именно он написал в записке. Ладно, на всякий случай будем придерживаться привычного образа. Я скорчил жалостную гримасу, страдальчески закатил глаза и простонал:
- То, что случилось, просто ужасно! Это самое настоящее беззаконие, даже не сомневаюсь, что когда в Испании узнают об этом…
- Не волнуйтесь, дон Диего, - жёстко усмехнулся сеньор Эстебан Рокхе, выходя из тени и откидывая капюшон, - в Испании уже знают обо всём. Кстати, позвольте Вам представить полковника Мигеля Робладо, он приехал, чтобы лично разобраться во всём, что здесь происходит.
- Я много слышал о Вас, дон Мигель, - я низко поклонился человеку, чьё имя в Испании упоминали наравне с именами членов королевской фамилии, но с куда большим уважением.
- Я тоже, дон Диего, - усмехнулся сеньор Робладо, став в этот момент удивительно похожим на Эстебана. – Мой поверенный в Лос-Анхелесе часто сообщал о Вас.
- Поверенный? – изумлённо воскликнула Каталина, перестав на миг изображать незаметную безгласную тень. – Хотите сказать, что у Вас в этом городе был свой человек?
- Разумеется, - пожал плечами дон Мигель. – Я никогда не доверял капитану Гонсалесу и при первой же возможности приставил к нему своего человека.
- И что теперь будет с комендантом? – я решил сразу прояснить все важные вопросы. – Надеюсь, его преступления не останутся безнаказанными?
- Разумеется, нет, - у пухлых губ сеньора Робладо появилась жёсткая, даже жестокая складка. – Капитан Гонсалес будет снят с поста коменданта, разжалован и выслан обратно в Испанию, где его будут судить.
- А у Вас хватит на это полномочий? – усомнилась Каталина.
Я мягко сжал руку Лины, напоминая, что она слишком увлеклась. Что поделать, далеко не всем мужчинам нравятся умные девушки.
К счастью, дон Мигель относился к благоразумным мужчинам, признающим у женщин право не только на красоту, но ещё и на ум.
- Не волнуйтесь, сеньорита. У меня полномочий хватит. Кстати, дон Диего, надеюсь, вместе с исчезновением коменданта исчезнет и Зорро?
Я беспечно пожал плечами:
- Это зависит от того, кто станет новым комендантом. И как он будет управлять городом.
Падре Антонио вернулся в свою комнату и бережно убрал в сундук торжественное облачение, в которое облачался только по очень большим праздникам. Венчание дона Диего де Ла Вега и сеньориты Каталины, для всех жителей городка считавшейся воспитанницей падре, определённо относилось к таким событиям.
А вообще, по совести, падре последние дни мог ходить только в этом торжественном облачении, ведь с приездом дона Мигеля Робладо в Лос-Анхелесе каждый день стал праздником. Во-первых, как дон Мигель и обещал, он лишил капитана Гонсалеса должности коменданта, разжаловал и под арестом и охраной отправил в Испанию. По такому случаю в городе три дня шли непрекращающиеся торжества, балы и прочие небольшие семейные вечера. В вихре веселья горожане едва не пропустили вести о том, что у них теперь новый комендант, дон Мигель назначил им своего поверенного, сержанта Гарсию. Сержант Гарсия, представив объём свалившихся на него задач (точнее, целые сутки выслушивая мелкие жалобы и кляузы почтенных жителей друг на друга), слегка запаниковал и попросил дона Мигеля разграничить власть военную и светскую и назначить в город губернатора. Мол у него, Педро Гарсии, даже есть надёжный человек на примете, хорошо известный сеньору Робладо дон Диего де Ла Вега. Дон Мигель возражать не стал (а Диего просто не успел) и, к вящей радости жителей города, губернатором стал молодой де Ла Вега. По поводу назначения дона Диего горожане гуляли ещё сутки.
Второй чудесной новостью оказалось родство дона Мигеля, которого в Лос-Анхелесе все считали добрым Ангелом-Хранителем, с сеньором Эстебаном Рокхе.
- Перекрыть все входы и выходы, - донёсся с улицы торжествующий голос коменданта, - никого не впускать и не выпускать! Как только появится Зорро, стрелять на поражение! Живым мне этот разбойник не нужен!
Я тоненько заскулила и опустилась прямо на пол, сжавшись в комочек от боли и отчаяния. Комендант точно знает, что Зорро приедет сюда, а значит… А значит он точно знает, кто именно скрывается под маской Зорро.
«Это ловушка! – молнией пронеслось у меня в голове. – Иглесио лгал, специально выманивая Диего из дома, чтобы в его отсутствие устроить ему западню. Ну, попадись ты мне в руки, старый шакал!»
Я вскочила на ноги и метнулась к двери, чтобы своими руками удавить предателя (плевать, что он мне в деды годится, на корм падальщикам ещё больше подойдёт!), когда услышала за дверью тяжёлые шаги и бряцанье оружия. Солдаты идут сюда! Я метнулась к потайному ходу и успела скрыться в нём в самый последний момент: дверь в комнату Диего распахнулась от мощного пинка.
- Тут никого нет, сеньор комендант, - услышала я голос сержанта Гарсия.
- Неужели наш сеньор Зорро уехал вместе со своей мерзкой крысой? – судя по звукам, комендант стоял совсем рядом с потайным ходом. – Останетесь здесь, Гарсия. Если каким-то чудом Зорро окажется здесь, убейте его.
- Будет исполнено, сеньор комендант! – рявкнул исполнительный дурак.
- Отлично, - комендант мерзко хохотнул. – На поиски потайного хода время не тратьте, мы перекрыли все входы и выходы из него. Ни один человек не сможет незамеченным проникнуть в гасиенду и покинуть её. Зорро обречён!
Нет, нет, пожалуйста, только не это! Я закрыла уши руками, но в голове набатом продолжало звучать: Зорро обречён. Зорро обречён.
- Ты ещё можешь попытаться спасти его, - неожиданно прозвучавший в тишине голос заставил меня подпрыгнуть на месте и коротко взвизгнуть.
Прямо передо мной, словно соткавшись из вечного мрака потайного хода, стояла старушка, каких у нас называют божий одуванчик. Только я-то хорошо знала, что это за бабушка, та самая, что превратила меня в крысу!
- Ты можешь попытаться спасти Зорро, - повторила ведьма, и по её выцветшим от времени губам скользнуло нечто, напоминающее улыбку.
- Каким образом? – огрызнулась я. – Комендант сказал…
- Ни один человек не может покинуть гасиенду, - повторила старуха и поправила спускавшиеся на грудь кончики платка, - но ты ведь не простая девушка, верно?
- Ты можешь превратить меня в крысу? – я сжала кулачки, чтобы вернее удержать призрачную надежду.
- Могу, - по губам старухи опять скользнула усмешка. – Только помни, дитя, если ты сейчас согласишься стать крысой, то никогда уже не сможешь вернуть себе человеческий облик. И для всех, кто тебя знал, ты будешь крысой. Обычной крысой.
- Я согласна! – я даже толком не слушала, что говорила старуха, самое главное, что я смогу спасти Диего, а всё остальное уже неважно.
В глазах старухи мелькнуло изумление.
- Ты согласна навсегда остаться крысой? – недоверчиво переспросила старуха.
Ну да, всё правильно, старческая глухота в её-то годы вполне понятна и объяснима. Она же, небось, ещё динозавров видела, причём в живую, а не по телевизору.
- Да, я согласна навсегда стать крысой, - внятно, помня про глухоту собеседницы повторила я. – А теперь превращай меня, дорог каждый миг!
- Невероятно, этот старый святоша опять оказался прав, - пробурчала старуха и взмахнула рукой. – Да будет так! Ты это заслужила.
Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, сдерживая слёзы. Прости, Диего, надеюсь когда-нибудь ты сможешь меня понять.
Прода от 03.02.2021, 14:53
***
Диего. Я всегда привык больше доверять собственному сердцу, нежели доводам разума, который так легко выдаёт желаемое за действительное. Вот и сейчас, услышав предостережение Лины, я не отмахнулся от него, а сохранил в памяти, решив быть более осторожным. Да и Торнадо, обычно с радостью пускающийся в путь, недовольно фыркал и так и норовил повернуть обратно к дому.
- Нет, друг, - я потрепал коня по холке, - нам в другую сторону.
Торнадо заржал и поднялся на дыбы, пришлось даже пощекотать его шпорами, чтобы образумить. В небе угрожающе прогремел первый раскат грома. Отлично, гроза будет мне на руку, она подобно плащу укроет меня от лишних глаз и ушей.
- Вперёд, Торнадо, - я хлопнул ладонью коня по шее, - вперёд.
Торнадо покосился на меня с видом: ну, если ты действительно этого хочешь, и затрусил по дороге, словно старый больной одр.
- Торнадо, - прикрикнул я, и конь, наконец-то, перестал капризничать и показывать норов, перейдя на уверенный галоп.
Гром гремел всё чаще, пару раз даже сверкнули молнии, но гроза была далеко, если всё пойдёт без заминок, я до дождя вполне успею вернуться домой.
Неожиданно Торнадо замер, словно превратившись в камень, я чуть из седла не вылетел. Да какой бес вселился в этого коня?!
- Диего! – неожиданно услышал я из темноты и замер, не веря ушам. Каталина? Здесь? Но как, почему?
Я спрыгнул вниз, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в окружающей меня ночной темноте.
- Лина? – позвал я негромко. – Ты где?
- Я здесь! – услышал я родной голос. – Здесь, рядом с твоим сапогом!
Сапогом?! Я присел на корточки, недоверчиво глядя на прижавшуюся к сапогу крысу, а затем посмотрел на небо, где из облаков, словно прекрасная пленница из окошка башни, иногда выглядывала луна.
- Лина, - я подхватил крысу на руки, чувствуя, как трепещет всё её крошечное тельце, - что случилось, малышка?
- Засада, - выдохнула Лина, - ловушка.
Та-ак, а вот это уже очень интересно.
- Где?
- Дома, на тебя. Комендант сказал, стрелять на поражение. Старик Иглесио предатель, он выдал тебя коменданту!
Я резко втянул носом воздух, удерживаясь от ругательств. Вот мерзавец, нашёл-таки способ отомстить нам с отцом за то, что мы разжаловали его из управляющего!
Лина тем временем немного отдышалась и смогла связно рассказать о том, что произошло дома в моё отсутствие. Не успела моя отважная девочка договорить, как по её телу пробежала судорога, крыска жалобно пискнула, а потом… Потом крыса превратилась в девушку. Прекрасную обнажённую девушку, подобную духам-покровителям из легенд маминого племени.
- Чёрт, как не вовремя, - простонала Лина, зябко обхватывая себя руками за плечи.
- Держи, - я протянул Лине плащ и стал снимать рубашку.
- Эй, ты чего делаешь? – окликнула меня Лина. – Нашёл время!
Я удивлённо посмотрел на снятую рубашку, потом на Лину, честно пытаясь понять, что не так. Мощный порыв ветра, едва не сбивший нас с Линой с ног, напомнил мне, что моя малышка нуждается в помощи.
- Держи, - я сунул Лине рубашку, - тебе она будет до середины бедра. Сверху набросишь плащ.
- Так ты рубашку для меня снимал? – недоверчиво уточнила Лина.
Я удивлённо приподнял брови, хоть под маской этого и не было видно:
- А для чего же ещё?
Лина так отчаянно покраснела, что это было заметно даже в окружающей нас темноте. Ай-яй-яй, какие непозволительные для сеньориты мысли!
- Малышка. – я укоризненно покачал головой, а потом легко подхватил пискнувшую от неожиданности девушку в седло, - ладно, поехали к падре Антонио.
- А ты уверен, что священник станет тебе помогать? – Лина явно не страдала излишней доверчивостью. – Ты же Зорро.
- Падре Антонио обещал, что обязательно поможет Зорро. Как ты говоришь, никто его за язык не тянул.
Лина недоверчиво фыркнула и прошептала:
- Даже и не знаю, как лучше: чтобы ты снял маску или оставил.
- Не бойся, малышка, - я поцеловал Лину в тёплую макушку, пахнущую летними травами, - всё будет хорошо.
- Надеюсь, - прошептала Лина, прижимаясь ко мне. – Я люблю тебя, Диего.
- А я тебя, - я крепко прижал девушку к себе, - моя красавица.
- Скорее уж крысавица, - с усмешкой поправила меня Каталина, рисуя пальчиком узоры у меня на груди.
Я прижал шаловливую ладошку к груди:
- Не надо, малышка, иначе до падре Антонио мы доберёмся нескоро.
- А мы разве куда-то спешим? – соблазнительно прошептала Каталина, пуская в ход вторую ручку.
- Лина! Лучше держись крепче, а то свалишься.
Малышка охотно воспользовалась моим советом, бестрепетно опустив ручку вниз, мне на пах.
- Лина! – прошипел я, чувствуя, что ещё немного, и страсть заглушит разум.
- Что? – затрепетала ресницами шалунья. – Ты же сам сказал, чтобы я держалась!
Я рыкнул и пришпорил Торнадо.
До миссии мы добрались под проливным дождём, моментально промочившим до нитки нашу одежду. Я уже готовился к объяснениям с привратников, когда заметил идущего нам навстречу падре Антонио.
- Я ждал вас, дети мои, - падре осенил нас благословляющим взмахом руки, - идёмте скорее, вы промокли насквозь.
- Откуда… - начал было я, но падре Антонио оборвал меня с мягкой улыбкой:
- Моя подруга предупредила меня о вашем приезде.
Подруга? Очень интересно! Оказывается, я многого не знаю о старом священнике! Не успели мы войти, как к нам метнулся взъерошенный Фелипе, чьё левое ухо пламенело в неверном свете факелов и заметно отличалось в размерах от правого. При виде нас мальчишка разинул щербатый рот и замер, благоговейно прошептав:
- Ух ты, Зорро!
- Фелипе, Зорро нужна твоя помощь, - падре Антонио положил руки мальчику на плечо, требовательно заглянув ему в глаза. – Я дам тебе записку, передай её дону Михаэлю лично в руки. Ты меня понял?
Фелипе так отчаянно закивал, что я даже испугался, как бы у мальчишки голова не отвалилась. Падре Антонио поспешно что-то нацарапал на клочке бумаги, вместе с чернильницей вынутыми из широких рукавов сутаны, а затем скрутил записку и передал её мальчишке, приплясывающем от нетерпения, словно застоявшийся конь.
- Беги, мой мальчик, - падре Антонио мягко толкнул Фелипе в дверь, потом повернулся к нам с Каталиной. – Идёмте, дети мои, вам нужно отдохнуть и обсохнуть. И да, Диего, маску можешь снять.
- И давно Вы узнали? – я с наслаждением стянул маску, потёр лицо ладонями.
Падре Антонио мягко усмехнулся:
- Ещё в твой первый визит в миссию. Я увидел тебя в чёрной маске и сразу понял, что ты и есть Зорро.
- Ух ты, - восхитилась Каталина по-детски восторженно глядя на священника, - так Вы, получается, экстра… э-э-э провидец?!
Падре со смехом покачал головой:
- Ну что ты, дитя моё, я никакой не провидец. Просто за долгие годы службы я научился видеть истинную суть людей, только и всего.
- А предупредить сложно было? – проворчал я, чувствуя себя мальчишкой, одураченным взрослым мужчиной.
Падре Антонио сделал вид, что не услышал и пригласил нас в небольшую комнатку, где «чисто случайно» оказались приготовлены скромное женское платье и простой мужской костюм.
- И всё-таки, падре, Вы провидец, - вздохнул я, принимая одежду.
- Пойду, принесу поесть, - мягко улыбнулся падре, в очередной раз сделал вид, что не услышал моих слов.
Через полчаса, когда мы отдохнули и перекусили, в миссию прискакал целый вооружённый отряд, я бы даже рискнул назвать его маленькой армией, возглавляемый доном Михаэлем. Кажется, в Лос-Анхелесе всё-таки разразится революция…
- Диего, мальчик мой, - раненым быком заорал друг отца, так крепко прижимая меня к себе, что я отчётливо услышал, как захрустели кости, - я приехал сразу, как только получил записку! Не переживай, мы немедленно освободим твоего отца, если понадобится, то даже силой оружия!
Эм-м-м, как-то я не удосужился спросить у падре, что именно он написал в записке. Ладно, на всякий случай будем придерживаться привычного образа. Я скорчил жалостную гримасу, страдальчески закатил глаза и простонал:
- То, что случилось, просто ужасно! Это самое настоящее беззаконие, даже не сомневаюсь, что когда в Испании узнают об этом…
- Не волнуйтесь, дон Диего, - жёстко усмехнулся сеньор Эстебан Рокхе, выходя из тени и откидывая капюшон, - в Испании уже знают обо всём. Кстати, позвольте Вам представить полковника Мигеля Робладо, он приехал, чтобы лично разобраться во всём, что здесь происходит.
- Я много слышал о Вас, дон Мигель, - я низко поклонился человеку, чьё имя в Испании упоминали наравне с именами членов королевской фамилии, но с куда большим уважением.
- Я тоже, дон Диего, - усмехнулся сеньор Робладо, став в этот момент удивительно похожим на Эстебана. – Мой поверенный в Лос-Анхелесе часто сообщал о Вас.
- Поверенный? – изумлённо воскликнула Каталина, перестав на миг изображать незаметную безгласную тень. – Хотите сказать, что у Вас в этом городе был свой человек?
- Разумеется, - пожал плечами дон Мигель. – Я никогда не доверял капитану Гонсалесу и при первой же возможности приставил к нему своего человека.
- И что теперь будет с комендантом? – я решил сразу прояснить все важные вопросы. – Надеюсь, его преступления не останутся безнаказанными?
- Разумеется, нет, - у пухлых губ сеньора Робладо появилась жёсткая, даже жестокая складка. – Капитан Гонсалес будет снят с поста коменданта, разжалован и выслан обратно в Испанию, где его будут судить.
- А у Вас хватит на это полномочий? – усомнилась Каталина.
Я мягко сжал руку Лины, напоминая, что она слишком увлеклась. Что поделать, далеко не всем мужчинам нравятся умные девушки.
К счастью, дон Мигель относился к благоразумным мужчинам, признающим у женщин право не только на красоту, но ещё и на ум.
- Не волнуйтесь, сеньорита. У меня полномочий хватит. Кстати, дон Диего, надеюсь, вместе с исчезновением коменданта исчезнет и Зорро?
Я беспечно пожал плечами:
- Это зависит от того, кто станет новым комендантом. И как он будет управлять городом.
Прода от 04.02.2021, 15:18
Эпилог
Падре Антонио вернулся в свою комнату и бережно убрал в сундук торжественное облачение, в которое облачался только по очень большим праздникам. Венчание дона Диего де Ла Вега и сеньориты Каталины, для всех жителей городка считавшейся воспитанницей падре, определённо относилось к таким событиям.
А вообще, по совести, падре последние дни мог ходить только в этом торжественном облачении, ведь с приездом дона Мигеля Робладо в Лос-Анхелесе каждый день стал праздником. Во-первых, как дон Мигель и обещал, он лишил капитана Гонсалеса должности коменданта, разжаловал и под арестом и охраной отправил в Испанию. По такому случаю в городе три дня шли непрекращающиеся торжества, балы и прочие небольшие семейные вечера. В вихре веселья горожане едва не пропустили вести о том, что у них теперь новый комендант, дон Мигель назначил им своего поверенного, сержанта Гарсию. Сержант Гарсия, представив объём свалившихся на него задач (точнее, целые сутки выслушивая мелкие жалобы и кляузы почтенных жителей друг на друга), слегка запаниковал и попросил дона Мигеля разграничить власть военную и светскую и назначить в город губернатора. Мол у него, Педро Гарсии, даже есть надёжный человек на примете, хорошо известный сеньору Робладо дон Диего де Ла Вега. Дон Мигель возражать не стал (а Диего просто не успел) и, к вящей радости жителей города, губернатором стал молодой де Ла Вега. По поводу назначения дона Диего горожане гуляли ещё сутки.
Второй чудесной новостью оказалось родство дона Мигеля, которого в Лос-Анхелесе все считали добрым Ангелом-Хранителем, с сеньором Эстебаном Рокхе.
