Акакдемия темных властелинов

11.02.2018, 15:35 Автор: Надежда Мамаева

Закрыть настройки

Показано 1 из 4 страниц

1 2 3 4


Пролог


       Проливной дождь пошел резко и стеной, словно кто-то вспорол небесный бурдюк, полный воды. Капли застучал по крышам, забарабанили по разлапистым листьям каштана, начали отплясывать джигу на подоконнике распахнутого настежь окна второго этажа и поливать мужчину, цеплявшегося пальцами за самый край карниза. Вот только вероятность промочить сюртук насквозь волновала того меньше всего. Висевший был занят очень важным делом: он подслушивал. А разговор в комнате, освещенной в этот ночной час тремя дюжинами свечей, велся презанятный.
       -… так значит нужно отправить в бездну этих пятерых? – голос, с характерной для курильщика хрипотцой, был спокоен и деловит.
       - Да, и желательно, чтобы убийства были громкими и не оставляли сомнений, что это именно не случайная смерть, - второй, наоборот, обладал приятным баритоном человека, привыкшего не просто говорить, а заставлять собеседника слушать.
       - Хорошо, я передам ваши пожелания моему исполнителю, - усмехнулся любитель табака.
        - Надеюсь, он стоит тех денег, что я плачу.
       - Даже не сомневайтесь, этот мастер – один из лучших в гильдии черных плащей.
       Порыв ветра заставил створку ударить об откос и, черпанув пригоршню капель, закинул их в нутряное тепло комнаты.
       - Позвольте закрыть окно, а то становится промозгло,- в баритоне послышались сварливые нотки. А после этого – характерно шаркающие шаги, словно говоривший хромал
       Подслушивавший разговор мужчина расцепил замерзшие практически до бесчувствия пальцы и полетел вниз, руководствуясь принципом: лучше иметь сломанную ногу, чем не иметь на плечах целой головы. А в том, что он ее лишится, едва собеседникам в комнате станет известно, что у их разговора есть свидетель, было очевидным.
       

Глава 1


       Нет хуже награды, чем похвала начальства. Оттого, что за нею чаще всего следует речь в духе «ты – молодец», «наш коллектив тобой гордится» и «соверши трудовой подвиг во благо начальства». Я предпочла бы льстивым речам пополнение зарплатной карты, но главбух посчитала иначе. Подойдя ко мне под конец рабочего дня с миной анаконды, только что пополнившей свой пищевой рацион отборной крольчатиной, она похвалила меня за отчет и расторопность, а потом положила на стол пухлую папку: стопка счет-фактур за квартал. Елейным голоском мне сообщили, что Лейлочка, а по совместительству невестка Джоконды Степановны, как значилось полное имя нашего главбуха, приболела, а сверку итогов надо провести пренепремейнейшим образом сегодня.
       Выдав эту ценную информацию, на меня уставились в упор. Дескать, попробуй, возрази. Я молча проглотила, лишь кивнув. Прописную истину: не нравится – увольняйся – знает каждый, кто хоть раз работал. Но пока зарплата все же перевешивала, да и стаж был нужен.
       Не распахивали конторы гостеприимно двери вчерашним выпускницам, впрочем, как и позавчерашним. Я даже усмехнулась: в двадцать не найдешь работу оттого, что нет стажа, в тридцать – потому как уже есть маленькие дети и часто будешь уходить на больничный (а то и в еще один декрет), в сорок – уже не так расторопна, а в пятьдесят – слишком большой багаж знаний, которым можешь задавить пламенный спич молодого директора. Из этого порочного цифрового круга 20-30-40-50 порою мне казался единственный выход: 90-60-90. При таких параметрах руководство зачастую закрывало глаза на все остальные, как то квалификация, исполнительность и прочая… Хотя был еще один карьерообразовательный способ, но ради него терпеть такое свекровище, как Анаконда Джокондовна (как за глаза называли мою начальницу офисные), я бы ни за какие коврижки не согласилась.
       Часы продолжали свой бег, офис пустел, охранник любовно поглаживал сканворд, периодически кося на меня глазом в открытую дверь.
       Я задерживалась. Основательно так. На столе стояло уже пять грязных кружек из-под кофе, когда я с наслаждением потянулась и выключила монитор. Расквиталась.
       Лампочка моргнула. Скачок электричества, что ли? В вентиляции запели то ли застенчивые духи, то ли подгулявший мартовский ветер.
       Настенные часы показывали два часа ночи. Соблазн остаться на рабочем месте и прикорнуть на диванчике был велик, но я решила, что лучше поспать на час меньше, но на нормальной кровати, чем скрючившись в три погибели, а потом весь день хвататься за поясницу.
       Вызвала такси, благо съемная квартирка, что мы делили с подругой на двоих находилась недалеко от работы. В получасе езды. В ожидании sms-ки с номером машины, накинула на плечи плащ и, распрощавшись с охранником, вышла из офиса.
       Коридор радовал глаз приглушенным светом, а вот тишина, столь несвойственная зданию бизнес-центра, наоборот, настораживала. Подойдя к лифту, по привычке, не задумываясь, нажала кнопку вызова. Именно в это время мобильный пиликнул.
       Я начала рыться в сумочке в поисках трындозвона, когда створки лифта разъехались. Все так же, копошась в недрах своего баула, не глядя, шагнула вперед. Нога не нашла опоры, а сила земного тяготения, наоборот, никуда исчезать не собиралась. Оттого я с криком полетела в шахту лифта.
       Двенадцать этажей. Это много или мало? Пока взберёшься по лестнице на высоченных шпильках, по ощущениям - покоришь Эверест. За это время успеешь проклясть и изверга-архитектора, и свою работу, и лифтеров, что никак не починят лифт. А вот если летишь вниз…
       Говорят, перед смертью перед глазами проносится вся жизнь. То ли молва врет, то ли моя жизнь была столь скучна и однообразна, но передо мною пролетели только тридцать метров бетона. Удар.
       Мое тело упало на чертову кабину, которая так и не приехала. Она стояла на первом этаже, а внизу, под нею суетились ремонтники.
       Но все это я поняла спустя несколько мгновений безумной боли, когда меня буквально вышибло из собственного тела.
       Я висела над собой. Вернее тем, что от меня осталось. Россыпь веснушек на скулах рассекли сразу же несколько шрамов, рыжие волосы начали пропитываться кровью, ноги были вывернуты под неестественным для человека углом.
       Меня теперешнюю от меня привычной, живой отделяли всего лишь три секунды. Гребанные три секунды и один шаг! И телефон, на разбитом дисплее которого красовалась издевательская sms-ка: «Такси выехало. Красный рено номер а848мк. Время ожидания 7 минут».
       Больше было некуда спешить. Мне. А вот ремонтники, услышав удар, засуетились. Полезли проверять, и тут я… лежу, почиваю.
       Мужик в комбинезоне, первым выбравшийся из шахты, увидев мою неземную красоту, побледнел до синевы. Этак я соберу целую компанию призрачных душ. Судя по тому, как сей упитанный дядька схватился за сердце и начал заваливаться, у него были все шансы присоединиться ко мне. Вот это будет поворот судьбы: собственной смертью отомстила своим невольным убийцам.
       Истерический смех, как оказалось, свойственен не только людям, но и призракам. Только он был беззвучным. Случившееся казалось столь абсурдным, что я просто не могла в это поверить. Казалось, что это просто дурной сон, что задремала на рабочем месте, упала лицом на клавиатуру. Вот сейчас проснусь, посмотрю на папку со счетами и продолжу составлять отчет… милый, любимый отчет.
       Ведь такого просто не могло случится со мной!
       У второго рабочего нервы оказались покрепче. Он подхватил своего напарника, усадив его прямиком на пол и прислонив спиной к стене. А сам подошел к моему телу и прижал палец к шее, затаив дыхание. Долго стоял, минуты три, а потом обреченно бросил:
       - Звони начальству. И в скорую. Пусть труповозку высылают.
       Это его «труповозку» прозвучало так естественно и правдиво, что захотелось заорать благим матом. Но тут из темного угла раздался скрипучий голос:
       - Ну что, убедилась, что окочурилась? Тогда пойдем со мной.
       Тень, еще мгновение назад бывшая бесформенным сгустком тьмы, сделала шаг вперед. И я увидела ее. Смерть. Она явилась, как и положено, с косой и черном балахоне. Единственное, что выбивалось из традиционного образа – планшет, что она держала в своих скрюченных пальцах.
       Идти куда-то с этой образиной не хотелось, оттого я поступила в лучших традициях организаторов торгов: начала тянуть время в надежде выгадать.
       - А вы, простите, собственно кто? - задала я самый нелепый из всех вопросов, что смогла придумать.
       Ведь известно, что чем глупее вопрос, тем на него тяжелее ответить.
       - Ну души пошли! Как можно меня не узнать? – возмутилась Смерть. – Я для кого, спрашивается, униформу надевала? Для кого обязательную атрибутику брала? - она в сердцах потрясла косой.
       «Рабочий инструмент» у костлявой, к слову, был даже с фирменным логотипом и надписью на обушке: «Вот и все, ребята!».
       - Нет, не признала, - стараясь, чтобы ответ звучал смущенно, ответила я и добавила, отыгрывая альтернативно одарённую девицу: - Так вы все-таки кто?
       - Смерть твоя, –выплюнула капюшонистая старуха со злостью. - За тобой пришла.
       - А точно за мной? – начала я елозить, как кот после лотка.
       Старуха, начавшая терять терпение:
       - Да за тобою, за кем же еще-то?
       - Ну вот там дядечке еще плохо… - протянула я в ответ, указывая на несчастного, который и не подозревал, что на него сейчас в упор уставилась Смерть. Она глянула на ремонтника, которого я ей усиленно сватала, а потом начала что-то тыкать в планшете.
       - Нет.. Этот у нас по распределению пойдет только через двенадцать лет. А то, что он за сердце схватился – ерунда. У него повестка на ноябрь две тысячи тридцать первого года стоит.
       - Повестка? - удивилась я, сама судорожно вспоминая, а не приходила ли мне такого рода листовочка. Вдруг я чего упустила?
       - Ну да, - как само собой разумеющееся ответила смерть. – Микроинфаркт.
       Мда, вот тебе и «повестка».
       - Так ты пойдешь со мной или нет? – устало протянула Смерть.
       Я решила, что если спрашивают, значит, есть вариант отказаться. В противном случае со мною бы не церемонились.
       - А если нет?
       - Тогда останешься призраком. Через век приду за тобою опять. Спросить, не передумала ли.
       И столько тоски было в этом ее ответе, что я решила уточнить.
       - А что в этом такого, ну, поброжу немного среди живых. Мне, может, на тот свет жутко не хочется…
       - А мне из-за тебя премии лишаться не хочется! – выдала смерть. - У меня может на участке привидений и так полно, а ты мне своим «не хочу» и вовсе лимит превышаешь. – А потом куда-то в сторону добавила: - Ех, развели тут политику добровольного согласия, не то, что раньше…
       - Так оставили бы меня в живых, - начала я ее уговаривать в лучших традициях одесских эмигрантов. – И вам же лучше, и мне радость.
       Сейчас я была согласна на любую жизнь. Пусть с изуродованным лицом, пусть на костылях…
       - Не могу. У меня на тебя обязательная разнарядка на сегодня стоит, видишь, - и развернула экран планшета ко мне.
       Действительно, там, напротив моих имени-фамилии значилась сегодняшняя дата и пометка «забрать». Но тут экран на выплыло сообщение с маркером: «Срочно».
       - Ой, а у вас там… - начала было я, но Смерть уже и сама повернула к себе дисплей. Прочитав сообщение, она не удержалась от комментария: – Опять эта суицидная. Сказала же ей еще в тот раз: «Твое время еще не пришло», так нет же, она опять за свое.
       - А что такого? – лишь из чувства противоречия решила я возразить своей собеседнице. –Ну, захотел человек умереть?
       - Вот мне где все эти ваши «хотелки»! – Смерть провела ребром ладони там, где у людей обычно находится шея. – Одна умирать не хочет, вторая на тот свет рвется. А у меня в одном мире лимит того и гляди превышен будет, во втором – перевыполнение плана.
       Что такое перевыполнение плана, я знала хорошо. Это сначала ты передовик и молодец. Как же, сделал больше нормы! Начальство тебя за это похвалит. Зато в следующий квартал впаяет новые показатели нормативов. Аккурат на столько, насколько ты этот самый план умудрился перевыполнить.
       - Сочувствую, - сдуру ляпнула я.
       Смерть презрительно протянула:
       - Сочувствует она.. А раз так, то пошли со мною. Уговаривай вас тут еще. Одно слово – молодежь. Вот старики и не спрашивают даже меня, кто такая, да зачем. Сразу узнают и идут, куда скажу…
       И тут я вспомнила, как наша Джоконда Степановна умудрялась виртуозно мухлевать с отчетами, так мастерски тасуя цифры для налоговой, что и не подкопаешься. У нее щебенка могла проходить по цене мраморной крошки второй категории, а бригада из пяти человек – возвести монолитку за полгода. И как ни бились проверяющие головой об папки с документацией – доказать мухлежа не могли.
       - А может мы местами поменяется с этой вашей суицидницей? Раз ей так хочется прокатиться в лодке по Стиксу, я не против уступить ей свое место… - внесла я предложение.
        - Ты на что меня толкаешь? Это же подлог, – возмутилась Смерть.
       - Подлог, это когда насовсем, а у вас производство бесперебойное, поточное. Рано или поздно даже при обмене телами я к вам попаду… А так - у вас статистика в норме. Опять же премия… - начала соблазнять я, лихорадочно вспоминая, что еще успела сообщить мне во время нашего разговора о себе Смерть.
       Костлявая в задумчивости побарабанила пальцами по планшету и наконец выдала:
       - Говоришь, сильно жить хочешь?
       - Очень! – горячо заверила я.
       - Ну смотри, сама напросилась, - с этими словами костлявая подошла ко мне и откинула капюшон.
        На меня уставились глаза самой бездны. А потом старуха раззявила беззубый рот и начала втягивать воздух, а вместе с ним - и меня.
       Меня закрутило, как в водовороте. Черном, обжигающе-холодном, пропитанном болью и ощущением безнадежности.
       А когда выплюнули – я оказалась висящей под потолком какой-то каморки. Внизу, на постели, лежала молодая девушка. Простоволосая, в ночной сорочке. Молоденькая совсем. На вид лет восемнадцать, не больше. Правильные черты лица, чуть пухлые губы, смуглая кожа, лебяжья шея. На последней уродливым клеймом красовался след от удавки. И спрашивается, что ей на свете не живется? Не уродина, не калека, не старуха…
       Смерть же, у которой эта девушка, видимо, была постоянной клиенткой, стукнула косовищем об пол, отчего дух суицидницы отделился от тела.
       - Рейнара Эрлис, твоя душа все так же настойчиво хочет покинуть этот бренный мир?
       Наблюдая эту сцену, я сначала слегка удивилась формулировке вопроса, а потом поняла, что он как нельзя точнее отражает суть происходящего: да, покидает этот мир именно дух девушки, а тело остается в мое пользование.
       - Да всецело и полностью! - пылкий ответ полупрозрачной девы оказался в духе юношеского максимализма.
       Эфемерная суицидница так и не заметила меня, притаившуюся в углу. Все ее внимание было поглощено Смертью, которая что-то набирала у себя на планшете.
       - Ну, раз ты так просишь…. Пошли, - и костлявая протянула руку мятежной душе.
       Полупрозрачная точеная кисть коснулась костлявых пальцев, и эти двое исчезли. Просто растворились в воздухе.
       Я осталась наедине с телом. И как прикажите быть? Хоть бы инструкцию оставили, что ли, или напутствие в двух словах.
       Памятуя о том, что мозг может продержаться без кислорода не более пяти минут, а потом наступает некроз, не стала терять времени даром. Подлетела к телу, дрыгаясь как космонавт в невесомости, и попыталась улечься на него. Авось удастся воссоединить душу и тело.
       Но то ли душа у меня была шибко грешная и тяжелая, то ли плотность этого тщедушного тельца подкачала.

Показано 1 из 4 страниц

1 2 3 4