- Напугалась за тебя, а ещё здесь много пауков.
Я постаралась улыбнуться ей, вспомнив кое-что.
- Мама говорила, если не бояться пауков и здороваться с ними, то они могут рассказать много интересных сказок, - от воспоминаний глаза стало жечь, горячие слёзы катились по лицу. Милинда округлила и без того большие глаза.
- Ещё ни один паук со мной не говорил.
- Это потому, что ты их боишься.
Милинда задумалась.
- А точно расскажет?
- Точно, обещаю, - подмигнула ей, - Милинда, что с медведицей?
Девочка грустно вздохнула.
- Она уснула, всё спит, даже папа не смог разбудить её.
Слова ребёнка мне представились тонкими иголками, они вонзились прямо в мягкую плоть сердца.
- Мне нужно увидеть её.
Я испытывала слабость, но поднялась, задавая себе вопросы. Не мог ритуал Энвала не сработать? А если сработал, но неправильно? Заглядывала в комнаты, никого там не находила, потом увидела приоткрытую дверь в комнату Хедвиг, оттуда веяло холодом. Тёмные материалы, строгие очертания шкафов, всё это хранило в себе дух хозяйки. Хедвиг любила тёмное, строгое, она была мила, но что-то заставляло меня вздрагивать, когда она рядом. Здесь уже давно не было этой женщины, зато внимание привлёк алый дневник. Этот цвет кричал, притягивая к себе взгляд. Я прекрасно понимала – нельзя читать чужие личные дневники, но мне жутко захотелось понять, что же Хедвиг за женщина. Женщина, разрушившая нашу семью. Из-за неё мама стала монстром, осталась в теле медведя, из-за неё у меня всё понеслось кувырком. Шорох старых страниц, тяжёлый запах духов. Удивительно, почему она не поставила защиту на личный дневник? Была на все сто уверена, что никто сюда не проникнет? Почерк острый, видимо, писала быстро…
«Илва радостная простушка. Что такой прекрасный мужчина как Агвид нашёл в ней. У неё даже крошечного дара нет! Она нежная, дружелюбная, вкусная как варенье. Но я сумела пробудить в ней сомнения, стереть радость с милого лица. Я была у неё дома и внушила, что Агвиду нужна равная ему чаровница, ведьма, а она ничтожная клуша! Как Агвид полюбил её? Почему отдал сердце этой безмозглой овце? Со мной ему будет лучше, мы сможем колдовать вместе, писать колдовские книги и многое ещё…Илва повелась на мои слова, решила стать сильной, мне не пришлось прикладывать усилия, она сама всё сделала, ушла с моей дороги…
Ночи с Агвидом хороши, он вновь приходил ко мне, согревал моё изголодавшееся по мужской ласке тело, такой сильный, у меня голова кругом после каждой ночи. Покойный муженёк так не умел, как умеет этот мужчина…
Северин видит меня насквозь, этот прохвост не раз пытался вывести меня на чистую воду, только деньги моего покойного благоверного помогли ему не вмешиваться в жизнь брата…
Герда…Герда обладает силой, она могла бы с лёгкостью уничтожить меня уже в свои годы, но ей этого знать не нужно. Хорошо, что я подговорила Кеннета подружиться с ней, он отлично справляется с этой ролью, переманивая внимание девчонки на себя.
День передачи дара! Этой рыжей Огненной, и без того сильной должен прийти дар рода отца! Ничего, мы с Кеннетом ослабили защиту, как чувствовали, что в девчонку вселится кто-то!...Здорово Кеннет придумал будто Герда сожрала его фамильяра, Гаранда мерла от сильного магического удара во время борьбы. Но теперь Герда будет чувствовать вину, и ею будет проще управлять…»
В голове зашумело, я всхлипывала, но слёз не было. Ноги подкосились, слабость взяла верх. Эта стерва Хедвиг всё знала! И Кеннет ВСЕГДА играл! Нет, такого быть не может. Мне нужно найти Энвала, спросить, что с мамой, мне так больно от того, что она может погибнуть! Мысли сплелись в чёрный клубок. Ноги не слушались, но я, шатаясь, пошла к коридору. Вовремя меня подхватил Энвал, выхватил дневник и швырнул его в сторону. Он взял меня на руки, а я уцепилась за него как утопающий.
- Герда, что с тобой? – Он осторожно заглянул мне в глаза.
- Хедвиг всё разрушила, - губы жгло от слёз.
- Это в прошлом, сейчас всё в твоих руках, - Энвал легко коснулся губами моего лба, и этот жест подарил ощущение безопасности. Он отнёс меня в ванную, там горели толстые свечи, пахло сушёными листьями и яблоками. Ванна была наполнена белоснежным молоком.
- Мама умерла? – Я вцепилась в плечи мужчины, не желая отпускать.
Мягкие поглаживания успокаивали, Энвал нашептывал мне на ухо какие-то удивительные заклинания, осторожно опустил в ванную с тёплым молоком. Откуда только он его взял? Сорочка прилипла к телу, я лежала в белой пелене, тело начало расслабляться. Энвал снял рубашку, обнажая изящные рисунки на коже, можно заворожено смотреть на него и пытаться разгадать. Я чувствовала себя беззащитной и очень слабой. Конечно, никогда не приходилось купаться в молоке, но это было приятно. Энвал посыпал корицы прямо в молоко, улыбнулся мне легко, будто ничего особенного не происходило.
- Зачем всё это? – Удивительное спокойствие проникало всё глубже.
- Молоко это эликсир жизни. С древности молоко является пищей богов, символом возрождения, бессмертия, очищения.
Голос Энвала глубокий, бархатный, он будто бы гладил меня голосом, хотелось слышать его снова и снова.
- Хедвиг, Кеннет..они предатели, - прошептала я.
- Тихо, всё хорошо. К сожалению, многие люди приходят, чтобы сделать нам больно, - Энвал набирал ладони молока и поливал мою голову, плечи. Молочные капли скатывались по его горячей коже. Он поймал мой взгляд, эта ловушка была прекрасной. Голубые глаза вновь светились, обещая нечто восхитительное.
- Но почему? Почему всё случилось именно так?
- Нам не дано понять, какие замыслы у богов.
- В дневнике было написано, что у меня есть сила.
- Сила есть у всех, не каждый осмелится её раскрыть в себе. Зачем ты пошла в ту комнату? – Он внимательно смотрел на меня.
- Ты не сказал про маму, - шмыгнула носом.
- Илва спит, после ярости она упала, мне пришлось тащить её домой. Илва потеряла много сил, защищая тебя.
Мама всегда придёт на помощь, всегда защитит. Мысли вызвали у меня улыбку, грустную улыбку.
- Если она не проснётся?
Энвал осторожно убрал прилипшие волосы с моего лица.
- В ней происходят какие-то процессы, я чувствую, всё должно наладиться.
- Мама не заслужила такого, да, она была монстром, но всё равно.
Мужчина улыбнулся мне, вновь набрав молока в ладони. Я вдруг осознала, что мне не хватает тепла, его тепла. Я потянулась , и мы поцеловались, молочные капли покатились по груди, по спине мужчины, он нежно отвечал на мой поцелуй.
Несколько дней мы с Энвалом наблюдали за крепким сном медведицы. Илва спала непробудно, мне было страшно от того, что сердце её однажды остановится, но мой спутник верил в хороший исход. Время шло, и мы вместе сожгли дневник Хедвиг, а потом проговорили всю ночь у камина. Наконец я стала осознавать, что ничего в нашей жизни всё происходит не просто так, у всего есть свои смыслы. И школа одержимых сделала меня крепче, помогла понять свою ценность, ценность души человека. А то, что сила не раскрыта не беда, это будет происходить постепенно и потеря дара перестала страшить. Смотря в бездонные глаза мужчины, я понимала, что счастье не в дарах и могуществе, оно в чём-то более тонком, безумно нежном.
Наступил тот день, когда Энвал решил завести разговор о том, чтобы я отправилась вместе с ним и Милиндой к нему в родные места. Он вновь обнимал меня, просил стать его женой, а я понимала, что пока медведица спит, не могу покинуть дом, родной дом.
- Почему ты не можешь остаться здесь?
- Наша сила больше, когда мы живём в родных местах, там мои родственники, там всё.
- Ты говорил у вас целый семейный клан. Примет ли он меня?
- Примет, Герда, я позабочусь об этом. Илву не оставим, заберём с собой
Нежность Энвала несравнима ни с чем, его губы нежны как лепестки тюльпана, а улыбка тёплая. Неожиданно мы оба услышали крик, это женский крик. Энвал показал знак, чтобы я осталась на месте. Кто-то замычал. Вернувшись, мужчина ошеломлённо смотрел на меня.
- Илва..она стала человеком…
Я чуть не задохнулась от испуга и острого восторга, рванула к матери. Женщина лежала на полу среди клоков шерсти, она сильно дышала, смотрела на всё огромными безумными глазами. Энвал видел, как я бросилась к ней и прижала к себе. Илва прижималась ко мне, плакала. Мы вместе плакали. Мужчина принёс плед, укрыл её, а потом и травяной чай. Теперь у меня было время, чтобы подумать, Энвал остался ухаживать за Илвой, мы вместе оберегали её, заботились. Мама не могла говорить, постоянно мычала, но зато перестала плакать. Потом я выводила её погулять, она радовалась снегу как маленькая, Милинда учила маму лепить снежки и кажется, они подружились. Илва любила делать с девочкой снежных ангелов. Время стремительно шло, Энвал научил женщину говорить, правда она больше любила порычать. Однажды, когда и мама и Милинда уснули мы с моим спутником вышли посмотреть на звёздное небо. В огромном пространстве звёзды напомнили мне капли росы или маяки в чёрном океане. Красавица – луна улыбалась нам. Лёгкое прикосновение ладони, сплетение горячих пальцев. Снова ощущение безопасности, заботы охватило меня.
- Герда, ты подумала?
Я понимала, что после всего пережитого уже не смогу оставить его, а отдать его другой женщине тем более. Пусть он старше меня, с ним я многое познала и была благодарна.
- Да, мы с мамой поедем с тобой. И Милинда с ней нашла общий язык.
Энвал поднял меня над землёй и поцеловал.
ВЕСНА. РОДНЫЕ МЕСТА ЭНВАЛА.
Жизнь порой даёт невыносимые испытания, иной раз бывает, хочется закончить всё на пол пути. Только это ошибка, нужно дойти до конца, ведь в конце концов обязательно ждёт счастье, большое, солнечное, ласковое. Руки любимого мужчины обнимали меня, мы узнали, что скоро у нас появится первенец. Наша прогулка по оживающему лесу прекрасна, торжество жизни звенит в воздухе. Энвал сделал всё, чтобы нас с мамой принял его многочисленный клан. Оказалось, семья моего мужа очень влиятельна, благородна. Мама продолжает жить с нами, заново учится читать и писать. А мне по ночам снится мрачный одинокий дом из красного кирпича, там осталось всё – прошлое, боль предательства, имена людей, которых хотелось бы забыть. Дом смотрит в серое небо слепыми окнами-глазами, зарастает вьюном. Там не пробежит лисица, не пролетит птица. Дом упивается мрачным одиночеством, его стены пропитаны ядом интриг. Навсегда в нём остались призраки прошлого. Прошлого, которое больше не властно над моей жизнью. Теперь у меня своя семья и новая жизнь.
Вместе с Энвалом мы ходим по деревням, помогаем одержимым, лечим души, поём, делаем всё, чтобы люди не теряли душу, а любили её и стремились к свету.
Я постаралась улыбнуться ей, вспомнив кое-что.
- Мама говорила, если не бояться пауков и здороваться с ними, то они могут рассказать много интересных сказок, - от воспоминаний глаза стало жечь, горячие слёзы катились по лицу. Милинда округлила и без того большие глаза.
- Ещё ни один паук со мной не говорил.
- Это потому, что ты их боишься.
Милинда задумалась.
- А точно расскажет?
- Точно, обещаю, - подмигнула ей, - Милинда, что с медведицей?
Девочка грустно вздохнула.
- Она уснула, всё спит, даже папа не смог разбудить её.
Слова ребёнка мне представились тонкими иголками, они вонзились прямо в мягкую плоть сердца.
- Мне нужно увидеть её.
Я испытывала слабость, но поднялась, задавая себе вопросы. Не мог ритуал Энвала не сработать? А если сработал, но неправильно? Заглядывала в комнаты, никого там не находила, потом увидела приоткрытую дверь в комнату Хедвиг, оттуда веяло холодом. Тёмные материалы, строгие очертания шкафов, всё это хранило в себе дух хозяйки. Хедвиг любила тёмное, строгое, она была мила, но что-то заставляло меня вздрагивать, когда она рядом. Здесь уже давно не было этой женщины, зато внимание привлёк алый дневник. Этот цвет кричал, притягивая к себе взгляд. Я прекрасно понимала – нельзя читать чужие личные дневники, но мне жутко захотелось понять, что же Хедвиг за женщина. Женщина, разрушившая нашу семью. Из-за неё мама стала монстром, осталась в теле медведя, из-за неё у меня всё понеслось кувырком. Шорох старых страниц, тяжёлый запах духов. Удивительно, почему она не поставила защиту на личный дневник? Была на все сто уверена, что никто сюда не проникнет? Почерк острый, видимо, писала быстро…
«Илва радостная простушка. Что такой прекрасный мужчина как Агвид нашёл в ней. У неё даже крошечного дара нет! Она нежная, дружелюбная, вкусная как варенье. Но я сумела пробудить в ней сомнения, стереть радость с милого лица. Я была у неё дома и внушила, что Агвиду нужна равная ему чаровница, ведьма, а она ничтожная клуша! Как Агвид полюбил её? Почему отдал сердце этой безмозглой овце? Со мной ему будет лучше, мы сможем колдовать вместе, писать колдовские книги и многое ещё…Илва повелась на мои слова, решила стать сильной, мне не пришлось прикладывать усилия, она сама всё сделала, ушла с моей дороги…
Ночи с Агвидом хороши, он вновь приходил ко мне, согревал моё изголодавшееся по мужской ласке тело, такой сильный, у меня голова кругом после каждой ночи. Покойный муженёк так не умел, как умеет этот мужчина…
Северин видит меня насквозь, этот прохвост не раз пытался вывести меня на чистую воду, только деньги моего покойного благоверного помогли ему не вмешиваться в жизнь брата…
Герда…Герда обладает силой, она могла бы с лёгкостью уничтожить меня уже в свои годы, но ей этого знать не нужно. Хорошо, что я подговорила Кеннета подружиться с ней, он отлично справляется с этой ролью, переманивая внимание девчонки на себя.
День передачи дара! Этой рыжей Огненной, и без того сильной должен прийти дар рода отца! Ничего, мы с Кеннетом ослабили защиту, как чувствовали, что в девчонку вселится кто-то!...Здорово Кеннет придумал будто Герда сожрала его фамильяра, Гаранда мерла от сильного магического удара во время борьбы. Но теперь Герда будет чувствовать вину, и ею будет проще управлять…»
В голове зашумело, я всхлипывала, но слёз не было. Ноги подкосились, слабость взяла верх. Эта стерва Хедвиг всё знала! И Кеннет ВСЕГДА играл! Нет, такого быть не может. Мне нужно найти Энвала, спросить, что с мамой, мне так больно от того, что она может погибнуть! Мысли сплелись в чёрный клубок. Ноги не слушались, но я, шатаясь, пошла к коридору. Вовремя меня подхватил Энвал, выхватил дневник и швырнул его в сторону. Он взял меня на руки, а я уцепилась за него как утопающий.
- Герда, что с тобой? – Он осторожно заглянул мне в глаза.
- Хедвиг всё разрушила, - губы жгло от слёз.
- Это в прошлом, сейчас всё в твоих руках, - Энвал легко коснулся губами моего лба, и этот жест подарил ощущение безопасности. Он отнёс меня в ванную, там горели толстые свечи, пахло сушёными листьями и яблоками. Ванна была наполнена белоснежным молоком.
- Мама умерла? – Я вцепилась в плечи мужчины, не желая отпускать.
Мягкие поглаживания успокаивали, Энвал нашептывал мне на ухо какие-то удивительные заклинания, осторожно опустил в ванную с тёплым молоком. Откуда только он его взял? Сорочка прилипла к телу, я лежала в белой пелене, тело начало расслабляться. Энвал снял рубашку, обнажая изящные рисунки на коже, можно заворожено смотреть на него и пытаться разгадать. Я чувствовала себя беззащитной и очень слабой. Конечно, никогда не приходилось купаться в молоке, но это было приятно. Энвал посыпал корицы прямо в молоко, улыбнулся мне легко, будто ничего особенного не происходило.
- Зачем всё это? – Удивительное спокойствие проникало всё глубже.
- Молоко это эликсир жизни. С древности молоко является пищей богов, символом возрождения, бессмертия, очищения.
Голос Энвала глубокий, бархатный, он будто бы гладил меня голосом, хотелось слышать его снова и снова.
- Хедвиг, Кеннет..они предатели, - прошептала я.
- Тихо, всё хорошо. К сожалению, многие люди приходят, чтобы сделать нам больно, - Энвал набирал ладони молока и поливал мою голову, плечи. Молочные капли скатывались по его горячей коже. Он поймал мой взгляд, эта ловушка была прекрасной. Голубые глаза вновь светились, обещая нечто восхитительное.
- Но почему? Почему всё случилось именно так?
- Нам не дано понять, какие замыслы у богов.
- В дневнике было написано, что у меня есть сила.
- Сила есть у всех, не каждый осмелится её раскрыть в себе. Зачем ты пошла в ту комнату? – Он внимательно смотрел на меня.
- Ты не сказал про маму, - шмыгнула носом.
- Илва спит, после ярости она упала, мне пришлось тащить её домой. Илва потеряла много сил, защищая тебя.
Мама всегда придёт на помощь, всегда защитит. Мысли вызвали у меня улыбку, грустную улыбку.
- Если она не проснётся?
Энвал осторожно убрал прилипшие волосы с моего лица.
- В ней происходят какие-то процессы, я чувствую, всё должно наладиться.
- Мама не заслужила такого, да, она была монстром, но всё равно.
Мужчина улыбнулся мне, вновь набрав молока в ладони. Я вдруг осознала, что мне не хватает тепла, его тепла. Я потянулась , и мы поцеловались, молочные капли покатились по груди, по спине мужчины, он нежно отвечал на мой поцелуй.
Несколько дней мы с Энвалом наблюдали за крепким сном медведицы. Илва спала непробудно, мне было страшно от того, что сердце её однажды остановится, но мой спутник верил в хороший исход. Время шло, и мы вместе сожгли дневник Хедвиг, а потом проговорили всю ночь у камина. Наконец я стала осознавать, что ничего в нашей жизни всё происходит не просто так, у всего есть свои смыслы. И школа одержимых сделала меня крепче, помогла понять свою ценность, ценность души человека. А то, что сила не раскрыта не беда, это будет происходить постепенно и потеря дара перестала страшить. Смотря в бездонные глаза мужчины, я понимала, что счастье не в дарах и могуществе, оно в чём-то более тонком, безумно нежном.
Наступил тот день, когда Энвал решил завести разговор о том, чтобы я отправилась вместе с ним и Милиндой к нему в родные места. Он вновь обнимал меня, просил стать его женой, а я понимала, что пока медведица спит, не могу покинуть дом, родной дом.
- Почему ты не можешь остаться здесь?
- Наша сила больше, когда мы живём в родных местах, там мои родственники, там всё.
- Ты говорил у вас целый семейный клан. Примет ли он меня?
- Примет, Герда, я позабочусь об этом. Илву не оставим, заберём с собой
Нежность Энвала несравнима ни с чем, его губы нежны как лепестки тюльпана, а улыбка тёплая. Неожиданно мы оба услышали крик, это женский крик. Энвал показал знак, чтобы я осталась на месте. Кто-то замычал. Вернувшись, мужчина ошеломлённо смотрел на меня.
- Илва..она стала человеком…
Я чуть не задохнулась от испуга и острого восторга, рванула к матери. Женщина лежала на полу среди клоков шерсти, она сильно дышала, смотрела на всё огромными безумными глазами. Энвал видел, как я бросилась к ней и прижала к себе. Илва прижималась ко мне, плакала. Мы вместе плакали. Мужчина принёс плед, укрыл её, а потом и травяной чай. Теперь у меня было время, чтобы подумать, Энвал остался ухаживать за Илвой, мы вместе оберегали её, заботились. Мама не могла говорить, постоянно мычала, но зато перестала плакать. Потом я выводила её погулять, она радовалась снегу как маленькая, Милинда учила маму лепить снежки и кажется, они подружились. Илва любила делать с девочкой снежных ангелов. Время стремительно шло, Энвал научил женщину говорить, правда она больше любила порычать. Однажды, когда и мама и Милинда уснули мы с моим спутником вышли посмотреть на звёздное небо. В огромном пространстве звёзды напомнили мне капли росы или маяки в чёрном океане. Красавица – луна улыбалась нам. Лёгкое прикосновение ладони, сплетение горячих пальцев. Снова ощущение безопасности, заботы охватило меня.
- Герда, ты подумала?
Я понимала, что после всего пережитого уже не смогу оставить его, а отдать его другой женщине тем более. Пусть он старше меня, с ним я многое познала и была благодарна.
- Да, мы с мамой поедем с тобой. И Милинда с ней нашла общий язык.
Энвал поднял меня над землёй и поцеловал.
ВЕСНА. РОДНЫЕ МЕСТА ЭНВАЛА.
Жизнь порой даёт невыносимые испытания, иной раз бывает, хочется закончить всё на пол пути. Только это ошибка, нужно дойти до конца, ведь в конце концов обязательно ждёт счастье, большое, солнечное, ласковое. Руки любимого мужчины обнимали меня, мы узнали, что скоро у нас появится первенец. Наша прогулка по оживающему лесу прекрасна, торжество жизни звенит в воздухе. Энвал сделал всё, чтобы нас с мамой принял его многочисленный клан. Оказалось, семья моего мужа очень влиятельна, благородна. Мама продолжает жить с нами, заново учится читать и писать. А мне по ночам снится мрачный одинокий дом из красного кирпича, там осталось всё – прошлое, боль предательства, имена людей, которых хотелось бы забыть. Дом смотрит в серое небо слепыми окнами-глазами, зарастает вьюном. Там не пробежит лисица, не пролетит птица. Дом упивается мрачным одиночеством, его стены пропитаны ядом интриг. Навсегда в нём остались призраки прошлого. Прошлого, которое больше не властно над моей жизнью. Теперь у меня своя семья и новая жизнь.
Вместе с Энвалом мы ходим по деревням, помогаем одержимым, лечим души, поём, делаем всё, чтобы люди не теряли душу, а любили её и стремились к свету.
