Оказывается, выход в сад был совсем рядом, просто я не в те коридоры заходила. Постаралась запомнить дорогу, чтобы в следующий раз насладиться прогулкой в одиночестве. Вспомнились мои бдения у озера. Вновь увлажнились глаза. Прошло всего два дня, а мне казалось, что прежняя жизнь осталась далеко-далеко, за пределами моего восприятия. О том, как чувствуют себя родители постаралась не думать, боясь отчаяться.
Сад выглядел по-осеннему запущенным. Землю устилали желто-красные листья. Тусклый свет фонарей, затерявшихся между деревьев, отбрасывал неясные тени. В другое время я бы обязательно напрягла фантазию и вообразила, что представляет из себя та или иная тень, на что она похожа. Но сейчас настроение было далеко от романтического. Я лишь полной грудью дышала, насыщаясь кислородом.
Взгляд упал на фасад дома, и каково же было мое удивление, когда поняла, что высечен он внутри высокой скалы. Снаружи его даже никто не постарался облагородить – скала выглядела природной, если бы не дверь, ведущая внутрь.
- А ты никогда не пыталась бежать отсюда? – вопрос вырвался сам.
- Т-с-с!.. – тут же отреагировала Стелла. – Молчи, если хочешь выжить. Это место наполнено магией.
Магией? О чем эта она?..
Мы набрели на скамейку под раскидистым дубом.
- Присядем? – предложила Стелла.
Какое-то время мы сидели молча, а потом она заговорила:
- Я часто прихожу сюда. Подумать, помечтать… Я сирота, и клан заменил мне дом, семью. Но иногда, с годами все реже, я вспоминаю приют, в котором выросла, людей, которых знала…
Она замолчала, а мне так о многом хотелось ее спросить. Например, за что она тут оказалась, за какие такие грехи расплачивается? Не хочет ли она вернуться к прежней жизни, обрести свободу?..
- Даже не знаю, кем бы стала, если не попала сюда, - улыбнулась она. – Знаешь. Какая я была неловкая! Мадам все твердила, что Бог одарил меня внешностью, но совершенно не наделил способностью двигаться. Сколько сил она потратила, пока научила меня танцам. Да и сейчас я еще далека от совершенства. А ты? Давно ты танцуешь?
- Вообще не танцую.
- Это как?
Я смотрела на ее удивленное лицо и не знала, что ответить. Если бы я сама хоть что-то понимала, возможно, смогла бы объяснить.
- Ну так, - пожала я плечами. – Танцам не обучалась, по клубам не хожу…
- Самородок что ли? – присвистнула Стелла.
- Не поверишь, но я совершенно не спортивная. В школе ни через козла прыгнуть, ни по канату забраться… тройки рисовали по физкультуре. А уж танцевать сроду не умела!
- Да как же так?!
Стелла даже с лавки встала и прошлась передо мной в крайнем возбуждении.
- Мадам сказала, что твой дебют прошел успешно. Поверь мне, зрители у нас очень требовательные. Если бы ты двигалась неумело, погнали бы со сцены… Что молчишь? – тщетно ждала она ответа.
- Магия, - сказала я единственное слово, которое хоть как-то могло объяснить мой феномен.
- Магия?! – потрясенно повторила Стелла. – И тут?..
- Ты когда-нибудь встречала тут духа? Очень красивую женщину? – спросила я о том, о чем уже давно хотела спросить хоть кого-то. И раз уж разговор сам зашел на эту тему, не собиралась упускать такую возможность.
- Никогда! – затрясла Стелла головой и даже перекрестилась в суеверном страхе.
- А чего ты так испугалась, если сама говоришь, что все тут пропитано магией?
- Об этом нельзя говорить, - побледнела она. – И когда я говорила… про это, не имела в виду духов.
- Понятно. – Я поняла, что ничего мне не понятно и разбираться придется без чьей-либо помощи. – А выходные тут бывают? – решила сменить тему.
- Ага. По понедельникам у нас только зарядка, - кивнула Стелла, погруженная в свои мысли.
- Это завтра…
- Ну да. Только отдыхаем мы от танцев, но занимаемся общественно-полезным трудом.
- В каком смысле «общественно-полезным трудом»?
- В самом прямом, - серьезно посмотрела она на меня. – На завтра намечена уборка как раз вот этого сада. Будем сгребать листву, сжигать ее. Мадам еще хочет покрасить лавки…
- Ни единого выходного?!
- Ты привыкнешь, - проговорила она и поежилась. – Может, пойдем уже? Холодно.
- Иди, а я еще немного посижу.
Стелла ушла, а я осталась мерзнуть. Вечер выдался холодным, хотя не на осень же за это обижаться. Она имела право так себя вести – сковывать землю первыми морозцами, подготавливать к зиме. А вот кто решил, что вправе так поступать со мной, я не знала. Дух? Так я уже даже не была уверена в ее существовании. И кто она такая? Кем была при жизни?
Вопросы без ответов изматывали. В комнату возвращаться не хотелось. Да и там ненамного теплее, а еще эти мухи… Я сидела на лавке, пока не окоченела окончательно. Зуб на зуб не попадал, когда покинула сад.
В комнате было сыро и промозгло. Я забралась под тонкое одеяло прямо в одежде, но даже так не могла согреться. Шальная мысль пришла в голову, и я попыталась ее воплотить.
- Дух этого места, призываю тебя, - произнесла я напряженным голосом.
Ничего не произошло. Я повторила попытку еще дважды, но также безрезультатно. Не солоно хлебавши, я укрылась с головой и думала, что не усну. Равнодушно подглядывала за атакующими балдахин насекомыми, пока глаза сами не закрылись. Мне приснился дом, мама, папа. Во сне я точно осознавала, что все это лишь привиделось. Плакала, но проснуться не могла. Звала родителей, но они уходили от меня все дальше…
После дебютной зарядки и тренировки в воскресенье, три дня я чувствовала себя инвалидом. Болели все мышцы, движения давались с трудом. Но в то же время постепенно становилось все лучше, и в теле появлялась до этого невиданная легкость. Даже походка начала меняться, делаться пружинистой упругой. Тело наливалось силой и выносливостью, параллельно тому, как закалялся мой дух. А он точно закалялся, потому что при виде моего убого жилища уже не возникало щемящей тоски по комфорту. Я даже попыталась придать каморке уютный вид – вычистила до блеска ванную, намыла пол и стены в комнате. Выпросила у мадам коврик и постилку на табурет. Вычислила часы нашествия насекомых, и теперь чувствовала себя спокойно, когда точно знала, что они не прилетят. А в положенное время пряталась на кровати, которую я тоже, кстати, привела в порядок – выбила матрас с подушкой и потребовала себе чистое и приглядное на вид белье, как и более теплое одеяло. Последнему способствовало опасение, что если и дальше буду мерзнуть по ночам, то хроническая простуда мне обеспечена. А болеть нельзя было никак, потому что я строила план побега.
В день уборки сада, я напросилась стаскивать листья к месту костра, который решено было устроить в аккурат возле забора. Вот тогда-то я и исследовала его по периметру, стараясь делать это ненароком. Забор, конечно, выглядел устрашающе – высоченный бетонный, обнесенный по верху колючей проволокой. Складывалось впечатление, что нахожусь в местах не столь отдаленных. Примыкал забор прямо к скале, не оставляя никакого зазора. К слову, щелей в нем вообще не было, посмотреть, что там дальше, не представлялось возможным. Ворота выглядели более чем внушительно и закрывались на несколько замков.
В этот же день я хитростью выпытала у Стеллы, что ключи от ворот хранятся у главной по кухне. Вскоре я и с самой Брунгильдой познакомилась, как прозвала ее про себя. Всех танцовщиц загнали вечером на кухню – помогать мыть посуду после какого-то пиршества. Девчонки-поварята не справлялись. Вот там-то я и увидела эту женщину-воительницу. Ее бы заковать в доспехи, посадить на коня, да отправить воевать против вражеского войска, а не поручать командовать веселушками, какими оказались работницы кухни при ближайшем знакомстве. Таких гром баб мне еще не приходилось видеть. ростом под два метра, широкая в кости, страшная на лицо и вечно орущая. Вот такая была Брунгильда. Настоящее имя у нее какое-то мудреное, я даже запомнить его не смогла. Да мне и не нужно было. Когда я первый раз назвала главную по кухне кличкой собственного изобретения, Аня чуть не померла со смеху. Так с моей легкой руки прозвище к ней и приклеилось. В последствии ее называли не иначе, как Брунгильда.
Так вот, ключи от ворот висели у нее на поясе. Поговаривали, что даже ночью она не снимает тяжелую связку. Выкрасть их не представлялось возможности. Но я и не собиралась. В голове зрел другой план. Каждый день, на закате, с кухни вывозилась телега с помоями. Каждый раз Брунгильда лично сопровождала процессию, отпирала ворота, выпускала за них девушек с телегой и ждала, когда они вернутся, опорожнив ее. От той же Анны я узнала, что мусор вываливают в помойную яму, а потом легонько присыпают землей, чтоб перегнивал. Вот в этом-то мусоре я и намеревалась спрятаться.
Конечно же, меня начинало тошнить от одной мысли о погребении себя под помоями. Но с другой стороны, вспоминался фильм «Побег из Шоушенка». Там вон герой несколько километров пробирался по канализационным трубам, по пояс в фекалиях, и выжил, ничего. Я тоже справлюсь!
Все свободное время я посвящала исследованию места, где вынуждена обитать. По вечерам я бродила по жилищу в скале и пыталась запомнить расположение коридоров и холлов. Так я выяснила, что холлов всего четыре. Первый, в который выводил мой собственный коридор, больше похожий на подземный лаз, считался общим. Из него можно было попасть на кухню, в концертный зал, холл танцовщиц и в сад. Тот холл, что был самым помпезным в моем представлении, принадлежал управляющему персоналу. В него выходили покои мадам Виолетты и Брунгильды. Эти две особы считались на очень высоком положении у хозяев, и апартаменты их, говорят, были роскошны. Брунгильда отвечала за всю хозяйственно-бытовую область, а мадам – за эстетическую и артистическую. Был еще холл прачек и поварих. Он почти ничем не отличался от деревянного терема танцовщиц, разве что выглядел попроще, без резьбы по дереву.
Постепенно расположение комнат и покоев жильцов прочно отпечаталось в моей памяти. Но я не выяснила главного – где обитали хозяева. Кто они такие, я уже поняла, мне никто не расскажет, потому что тема эта находилась под запретом, как и не разрешалось обсуждать нашу прошлую жизнь друг с другом. В то, что у стен есть уши, я не верила, но девочки придерживались другого мнения и сразу замолкали, стоило мне завести беседу на одну из этих тем. Но так легко сдаваться я не собиралась и однажды все же пристала к Ане, когда та забежала в мою каморку перед сном. Как обычно, мы забрались на кровать и плотно запахнули балдахин. Нашествие кровососов никто не отменял. Кстати, я выяснила, что нападают они только тут – в моем легендарном жилище. Чистилище какое-то, честное слово. Осталось понять, чем я все это заслужила.
- Ань, а правда, что хозяева частенько забредают на кухню? – спросила я, словно невзначай.
- Бывает. В основном по ночам. Уж больно они прожорливые, - усмехнулась Аня, впрочем, сразу же испугалась. – А тебе зачем? – подозрительно прищурилась она.
- Да просто так, любопытно, - деланно-равнодушно ответила я. – Тут-то их не бывает, вот я и подумала, что из их жилища можно попасть только на кухню…
- Ну мы-то их не видим. Только с утра застаем погром на кухне.
Потеряв бдительность, Аня рассказала, что для хозяев специально готовится несколько блюд на ночь, чтобы они могли прийти и полакомиться. Я уточнила, едят ли они днем. Аня призадумалась, а потом ответила, что не всегда. Бывает, они неделями не питаются днем, а по ночам разоряют съестные припасы на кухне. Так странно… Ночной образ жизни, что ли, они ведут?
- Спать хочется, - широко зевнула Аня и привстала на кровати. – Пора идти…
- Побудь еще чуть-чуть, - попросила я. – Еще не так и поздно, - время я теперь угадывала интуитивно, никаких часов тут я, по-прежнему, не видела.
Я думала. Вспоминала… Как сама забрела на кухню и познакомилась там с Лукой. Кроме единственной попытки рассказать об этом Стелле, больше я ни с кем не делилась, что знакома с ним. Уверена, что Стелла тоже будет хранить молчание, потому что боится даже собственной тени. Она уверена, что так хорошо, как здесь, больше нигде ей не будет. Вздрогнула от воспоминаний о медведе. Он мне точно не привиделся, услышала я его до того, как выглянула в коридор.
Коридор. Скорее всего, именно он ведет на половину хозяев. Возможно, есть еще путь, но этот мне казался самым доступным, да и про другие я не знала.
- Ань, а у них живут медведи? – вновь заговорила я.
Возможно, пятнистый медведь – как символ клана. Но не разгуливает же он свободно везде? В конце концов, как бы он не относился к хозяевам, для нас может быть очень даже опасен. Спасибо Луке, спас меня тогда от верной смерти. Медведь, поди, шел на кухню, чтобы тоже подкрепиться.
Я размышляла и не сразу заметила настороженный взгляд Анны.
- Ты чего?
- Я? Ничего, - торопливо ответила она и собралась слезть с кровати. – мне пора…
- Стой! – придержала я ее за руку. – Ань, это как-то связано с медведем? – допытывалась, крепко удерживая ее запястье, не заботясь о том, что ей может быть больно. – Ты что-то знаешь, но мне рассказывать не хочешь.
- Мара, т-с-с! – прижала она палец к моим губам и лихорадочно зашептала. – В клане пятнистых медведей живут не просто люди. Они очень могущественны! Владеют магией. Это страшные существа! – в страхе округлила она глаза. – Про них нельзя говорить, никогда! У стен есть уши, - воровато оглянулась она, словно, действительно, боялась разглядеть на стене огромное ухо. – Пока! – махнула рукой и пулей вылетела из комнаты.
Меня переполняла ирония. Магия! Скажет тоже! Никакой магии не существует. Тут я подумала про духа и про то, как сама попала сюда. И все равно, не верю ни в какую магию. А вот узнать правду я должна! И сделать это нужно как можно быстрее.
Я решила во что бы то ни стало проникнуть на хозяйскую половину. Зверинец там у них или что, мне все равно. Не съедят же меня живьем! Мадам предусмотрительно предупредила меня, что на кухню нам вход запрещен. Но и этот запрет я планировала нарушить, как уже сделала однажды. Жаль я тогда не расспросила Луку подробнее обо всем. Как-то слишком быстро он смылся.
А еще мне нужно было найти другой вход на хозяйскую половину, и такая возможность представилась неожиданно быстро. Только вот я ей совершенно не обрадовалась.
В пятницу, на тренировках по танцам, когда мы отрабатывали хореографию в зеркальной комнате, вошла мадам и громко несколько раз хлопнула в ладоши.
- Девушки, внимание! – громовым голосом произнесла она.
Все замерли на местах, в классе повисла тишина.
- Быстренько снимайте с себя все лишнее и приготовьтесь танцевать.
Она направилась к музыкальному центру, а я подскочила к Стелле, расстегивающей на себе спортивную кофту.
- Что это значит? – прошептала я ей на ухо.
- Раздевайся, - ответила она, стягивая кофту и оставаясь в одном бюстгальтере.
- Зачем?! – вытаращила я на нее глаза.
- Смотрины будут, - скривилась она, стараясь делать это незаметно.
Стелла уже приступила к штанам и вскоре осталась в одном белье. Слава богу, его она снимать, кажется, не планировала. Ответить мне она не успела, в комнате снова прозвучал властный голос мадам:
- Все готовы? – взгляд ее доскользил до полностью одетой меня. – В чем дело? – громыхнула Виолетта.
Сад выглядел по-осеннему запущенным. Землю устилали желто-красные листья. Тусклый свет фонарей, затерявшихся между деревьев, отбрасывал неясные тени. В другое время я бы обязательно напрягла фантазию и вообразила, что представляет из себя та или иная тень, на что она похожа. Но сейчас настроение было далеко от романтического. Я лишь полной грудью дышала, насыщаясь кислородом.
Взгляд упал на фасад дома, и каково же было мое удивление, когда поняла, что высечен он внутри высокой скалы. Снаружи его даже никто не постарался облагородить – скала выглядела природной, если бы не дверь, ведущая внутрь.
- А ты никогда не пыталась бежать отсюда? – вопрос вырвался сам.
- Т-с-с!.. – тут же отреагировала Стелла. – Молчи, если хочешь выжить. Это место наполнено магией.
Магией? О чем эта она?..
Мы набрели на скамейку под раскидистым дубом.
- Присядем? – предложила Стелла.
Какое-то время мы сидели молча, а потом она заговорила:
- Я часто прихожу сюда. Подумать, помечтать… Я сирота, и клан заменил мне дом, семью. Но иногда, с годами все реже, я вспоминаю приют, в котором выросла, людей, которых знала…
Она замолчала, а мне так о многом хотелось ее спросить. Например, за что она тут оказалась, за какие такие грехи расплачивается? Не хочет ли она вернуться к прежней жизни, обрести свободу?..
- Даже не знаю, кем бы стала, если не попала сюда, - улыбнулась она. – Знаешь. Какая я была неловкая! Мадам все твердила, что Бог одарил меня внешностью, но совершенно не наделил способностью двигаться. Сколько сил она потратила, пока научила меня танцам. Да и сейчас я еще далека от совершенства. А ты? Давно ты танцуешь?
- Вообще не танцую.
- Это как?
Я смотрела на ее удивленное лицо и не знала, что ответить. Если бы я сама хоть что-то понимала, возможно, смогла бы объяснить.
- Ну так, - пожала я плечами. – Танцам не обучалась, по клубам не хожу…
- Самородок что ли? – присвистнула Стелла.
- Не поверишь, но я совершенно не спортивная. В школе ни через козла прыгнуть, ни по канату забраться… тройки рисовали по физкультуре. А уж танцевать сроду не умела!
- Да как же так?!
Стелла даже с лавки встала и прошлась передо мной в крайнем возбуждении.
- Мадам сказала, что твой дебют прошел успешно. Поверь мне, зрители у нас очень требовательные. Если бы ты двигалась неумело, погнали бы со сцены… Что молчишь? – тщетно ждала она ответа.
- Магия, - сказала я единственное слово, которое хоть как-то могло объяснить мой феномен.
- Магия?! – потрясенно повторила Стелла. – И тут?..
- Ты когда-нибудь встречала тут духа? Очень красивую женщину? – спросила я о том, о чем уже давно хотела спросить хоть кого-то. И раз уж разговор сам зашел на эту тему, не собиралась упускать такую возможность.
- Никогда! – затрясла Стелла головой и даже перекрестилась в суеверном страхе.
- А чего ты так испугалась, если сама говоришь, что все тут пропитано магией?
- Об этом нельзя говорить, - побледнела она. – И когда я говорила… про это, не имела в виду духов.
- Понятно. – Я поняла, что ничего мне не понятно и разбираться придется без чьей-либо помощи. – А выходные тут бывают? – решила сменить тему.
- Ага. По понедельникам у нас только зарядка, - кивнула Стелла, погруженная в свои мысли.
- Это завтра…
- Ну да. Только отдыхаем мы от танцев, но занимаемся общественно-полезным трудом.
- В каком смысле «общественно-полезным трудом»?
- В самом прямом, - серьезно посмотрела она на меня. – На завтра намечена уборка как раз вот этого сада. Будем сгребать листву, сжигать ее. Мадам еще хочет покрасить лавки…
- Ни единого выходного?!
- Ты привыкнешь, - проговорила она и поежилась. – Может, пойдем уже? Холодно.
- Иди, а я еще немного посижу.
Стелла ушла, а я осталась мерзнуть. Вечер выдался холодным, хотя не на осень же за это обижаться. Она имела право так себя вести – сковывать землю первыми морозцами, подготавливать к зиме. А вот кто решил, что вправе так поступать со мной, я не знала. Дух? Так я уже даже не была уверена в ее существовании. И кто она такая? Кем была при жизни?
Вопросы без ответов изматывали. В комнату возвращаться не хотелось. Да и там ненамного теплее, а еще эти мухи… Я сидела на лавке, пока не окоченела окончательно. Зуб на зуб не попадал, когда покинула сад.
В комнате было сыро и промозгло. Я забралась под тонкое одеяло прямо в одежде, но даже так не могла согреться. Шальная мысль пришла в голову, и я попыталась ее воплотить.
- Дух этого места, призываю тебя, - произнесла я напряженным голосом.
Ничего не произошло. Я повторила попытку еще дважды, но также безрезультатно. Не солоно хлебавши, я укрылась с головой и думала, что не усну. Равнодушно подглядывала за атакующими балдахин насекомыми, пока глаза сами не закрылись. Мне приснился дом, мама, папа. Во сне я точно осознавала, что все это лишь привиделось. Плакала, но проснуться не могла. Звала родителей, но они уходили от меня все дальше…
ГЛАВА 6
После дебютной зарядки и тренировки в воскресенье, три дня я чувствовала себя инвалидом. Болели все мышцы, движения давались с трудом. Но в то же время постепенно становилось все лучше, и в теле появлялась до этого невиданная легкость. Даже походка начала меняться, делаться пружинистой упругой. Тело наливалось силой и выносливостью, параллельно тому, как закалялся мой дух. А он точно закалялся, потому что при виде моего убого жилища уже не возникало щемящей тоски по комфорту. Я даже попыталась придать каморке уютный вид – вычистила до блеска ванную, намыла пол и стены в комнате. Выпросила у мадам коврик и постилку на табурет. Вычислила часы нашествия насекомых, и теперь чувствовала себя спокойно, когда точно знала, что они не прилетят. А в положенное время пряталась на кровати, которую я тоже, кстати, привела в порядок – выбила матрас с подушкой и потребовала себе чистое и приглядное на вид белье, как и более теплое одеяло. Последнему способствовало опасение, что если и дальше буду мерзнуть по ночам, то хроническая простуда мне обеспечена. А болеть нельзя было никак, потому что я строила план побега.
В день уборки сада, я напросилась стаскивать листья к месту костра, который решено было устроить в аккурат возле забора. Вот тогда-то я и исследовала его по периметру, стараясь делать это ненароком. Забор, конечно, выглядел устрашающе – высоченный бетонный, обнесенный по верху колючей проволокой. Складывалось впечатление, что нахожусь в местах не столь отдаленных. Примыкал забор прямо к скале, не оставляя никакого зазора. К слову, щелей в нем вообще не было, посмотреть, что там дальше, не представлялось возможным. Ворота выглядели более чем внушительно и закрывались на несколько замков.
В этот же день я хитростью выпытала у Стеллы, что ключи от ворот хранятся у главной по кухне. Вскоре я и с самой Брунгильдой познакомилась, как прозвала ее про себя. Всех танцовщиц загнали вечером на кухню – помогать мыть посуду после какого-то пиршества. Девчонки-поварята не справлялись. Вот там-то я и увидела эту женщину-воительницу. Ее бы заковать в доспехи, посадить на коня, да отправить воевать против вражеского войска, а не поручать командовать веселушками, какими оказались работницы кухни при ближайшем знакомстве. Таких гром баб мне еще не приходилось видеть. ростом под два метра, широкая в кости, страшная на лицо и вечно орущая. Вот такая была Брунгильда. Настоящее имя у нее какое-то мудреное, я даже запомнить его не смогла. Да мне и не нужно было. Когда я первый раз назвала главную по кухне кличкой собственного изобретения, Аня чуть не померла со смеху. Так с моей легкой руки прозвище к ней и приклеилось. В последствии ее называли не иначе, как Брунгильда.
Так вот, ключи от ворот висели у нее на поясе. Поговаривали, что даже ночью она не снимает тяжелую связку. Выкрасть их не представлялось возможности. Но я и не собиралась. В голове зрел другой план. Каждый день, на закате, с кухни вывозилась телега с помоями. Каждый раз Брунгильда лично сопровождала процессию, отпирала ворота, выпускала за них девушек с телегой и ждала, когда они вернутся, опорожнив ее. От той же Анны я узнала, что мусор вываливают в помойную яму, а потом легонько присыпают землей, чтоб перегнивал. Вот в этом-то мусоре я и намеревалась спрятаться.
Конечно же, меня начинало тошнить от одной мысли о погребении себя под помоями. Но с другой стороны, вспоминался фильм «Побег из Шоушенка». Там вон герой несколько километров пробирался по канализационным трубам, по пояс в фекалиях, и выжил, ничего. Я тоже справлюсь!
Все свободное время я посвящала исследованию места, где вынуждена обитать. По вечерам я бродила по жилищу в скале и пыталась запомнить расположение коридоров и холлов. Так я выяснила, что холлов всего четыре. Первый, в который выводил мой собственный коридор, больше похожий на подземный лаз, считался общим. Из него можно было попасть на кухню, в концертный зал, холл танцовщиц и в сад. Тот холл, что был самым помпезным в моем представлении, принадлежал управляющему персоналу. В него выходили покои мадам Виолетты и Брунгильды. Эти две особы считались на очень высоком положении у хозяев, и апартаменты их, говорят, были роскошны. Брунгильда отвечала за всю хозяйственно-бытовую область, а мадам – за эстетическую и артистическую. Был еще холл прачек и поварих. Он почти ничем не отличался от деревянного терема танцовщиц, разве что выглядел попроще, без резьбы по дереву.
Постепенно расположение комнат и покоев жильцов прочно отпечаталось в моей памяти. Но я не выяснила главного – где обитали хозяева. Кто они такие, я уже поняла, мне никто не расскажет, потому что тема эта находилась под запретом, как и не разрешалось обсуждать нашу прошлую жизнь друг с другом. В то, что у стен есть уши, я не верила, но девочки придерживались другого мнения и сразу замолкали, стоило мне завести беседу на одну из этих тем. Но так легко сдаваться я не собиралась и однажды все же пристала к Ане, когда та забежала в мою каморку перед сном. Как обычно, мы забрались на кровать и плотно запахнули балдахин. Нашествие кровососов никто не отменял. Кстати, я выяснила, что нападают они только тут – в моем легендарном жилище. Чистилище какое-то, честное слово. Осталось понять, чем я все это заслужила.
- Ань, а правда, что хозяева частенько забредают на кухню? – спросила я, словно невзначай.
- Бывает. В основном по ночам. Уж больно они прожорливые, - усмехнулась Аня, впрочем, сразу же испугалась. – А тебе зачем? – подозрительно прищурилась она.
- Да просто так, любопытно, - деланно-равнодушно ответила я. – Тут-то их не бывает, вот я и подумала, что из их жилища можно попасть только на кухню…
- Ну мы-то их не видим. Только с утра застаем погром на кухне.
Потеряв бдительность, Аня рассказала, что для хозяев специально готовится несколько блюд на ночь, чтобы они могли прийти и полакомиться. Я уточнила, едят ли они днем. Аня призадумалась, а потом ответила, что не всегда. Бывает, они неделями не питаются днем, а по ночам разоряют съестные припасы на кухне. Так странно… Ночной образ жизни, что ли, они ведут?
- Спать хочется, - широко зевнула Аня и привстала на кровати. – Пора идти…
- Побудь еще чуть-чуть, - попросила я. – Еще не так и поздно, - время я теперь угадывала интуитивно, никаких часов тут я, по-прежнему, не видела.
Я думала. Вспоминала… Как сама забрела на кухню и познакомилась там с Лукой. Кроме единственной попытки рассказать об этом Стелле, больше я ни с кем не делилась, что знакома с ним. Уверена, что Стелла тоже будет хранить молчание, потому что боится даже собственной тени. Она уверена, что так хорошо, как здесь, больше нигде ей не будет. Вздрогнула от воспоминаний о медведе. Он мне точно не привиделся, услышала я его до того, как выглянула в коридор.
Коридор. Скорее всего, именно он ведет на половину хозяев. Возможно, есть еще путь, но этот мне казался самым доступным, да и про другие я не знала.
- Ань, а у них живут медведи? – вновь заговорила я.
Возможно, пятнистый медведь – как символ клана. Но не разгуливает же он свободно везде? В конце концов, как бы он не относился к хозяевам, для нас может быть очень даже опасен. Спасибо Луке, спас меня тогда от верной смерти. Медведь, поди, шел на кухню, чтобы тоже подкрепиться.
Я размышляла и не сразу заметила настороженный взгляд Анны.
- Ты чего?
- Я? Ничего, - торопливо ответила она и собралась слезть с кровати. – мне пора…
- Стой! – придержала я ее за руку. – Ань, это как-то связано с медведем? – допытывалась, крепко удерживая ее запястье, не заботясь о том, что ей может быть больно. – Ты что-то знаешь, но мне рассказывать не хочешь.
- Мара, т-с-с! – прижала она палец к моим губам и лихорадочно зашептала. – В клане пятнистых медведей живут не просто люди. Они очень могущественны! Владеют магией. Это страшные существа! – в страхе округлила она глаза. – Про них нельзя говорить, никогда! У стен есть уши, - воровато оглянулась она, словно, действительно, боялась разглядеть на стене огромное ухо. – Пока! – махнула рукой и пулей вылетела из комнаты.
Меня переполняла ирония. Магия! Скажет тоже! Никакой магии не существует. Тут я подумала про духа и про то, как сама попала сюда. И все равно, не верю ни в какую магию. А вот узнать правду я должна! И сделать это нужно как можно быстрее.
Я решила во что бы то ни стало проникнуть на хозяйскую половину. Зверинец там у них или что, мне все равно. Не съедят же меня живьем! Мадам предусмотрительно предупредила меня, что на кухню нам вход запрещен. Но и этот запрет я планировала нарушить, как уже сделала однажды. Жаль я тогда не расспросила Луку подробнее обо всем. Как-то слишком быстро он смылся.
А еще мне нужно было найти другой вход на хозяйскую половину, и такая возможность представилась неожиданно быстро. Только вот я ей совершенно не обрадовалась.
В пятницу, на тренировках по танцам, когда мы отрабатывали хореографию в зеркальной комнате, вошла мадам и громко несколько раз хлопнула в ладоши.
- Девушки, внимание! – громовым голосом произнесла она.
Все замерли на местах, в классе повисла тишина.
- Быстренько снимайте с себя все лишнее и приготовьтесь танцевать.
Она направилась к музыкальному центру, а я подскочила к Стелле, расстегивающей на себе спортивную кофту.
- Что это значит? – прошептала я ей на ухо.
- Раздевайся, - ответила она, стягивая кофту и оставаясь в одном бюстгальтере.
- Зачем?! – вытаращила я на нее глаза.
- Смотрины будут, - скривилась она, стараясь делать это незаметно.
Стелла уже приступила к штанам и вскоре осталась в одном белье. Слава богу, его она снимать, кажется, не планировала. Ответить мне она не успела, в комнате снова прозвучал властный голос мадам:
- Все готовы? – взгляд ее доскользил до полностью одетой меня. – В чем дело? – громыхнула Виолетта.
